Текст книги "Бывший, руки прочь от пышки! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Бывший, руки прочь от пышки!
Татьяна Бэк

Глава 1

Пока ожидаю врача в кабинете, трясусь всем телом так, что зубы стучат. Сегодня наконец-то стану мамой. Точнее, я ей стану через девять месяцев, если всё пройдёт хорошо. Дверь кабинета открывается...

– Ну здравствуйте, пациентка Сердечная Елена Игоревна! – раздаётся низкий мужской голос с сексуальной хрипотцой, который мне до боли знаком.

Нет! Этого не может быть! Надеюсь, мне просто почудилось!

Зажмуриваюсь и поворачиваю голову, боясь открыть глаза. Но дальше вести себя подобным образом уже глупо, поэтому осторожно поднимаю одно веко. Сердце сперва замирает, а потом начинает биться, трепыхаться испуганной пичугой в клетке. Кровь приливает к лицу, и я едва сдерживаю стон.

Это он… Белов Андрей Юрьевич, красавец-мужчина, обладатель тела Аполлона, невероятной харизмы, обаяния и огромного… самомнения. А по совместительству – мой бывший. Предатель, разрушивший все мои девичьи мечты, растоптавший грёзы влюблённой наивной дурочки. Я зубами выгрызала, выдирала с кровью воспоминания об этом типе, и вот теперь он мой врач?

– Какого художника ты здесь делаешь? – рявкаю зло, стараясь скрыть своё разобранное до винтика эмоциональное состояние и трепет, который во мне вызывает вид бывшего.

А выглядит предатель крышесносно, как, впрочем, и всегда. Медицинская форма смотрится на нём, как на актёре порно: литые мышцы того и гляди порвут натянувшуюся ткань. Мужественное лицо с волевым подбородком, на котором раньше была столь любимая мной ямочка, сейчас обрамлено аккуратной ухоженной бородой.

– Сердце моё, вообще-то, я здесь работаю! И ты пришла ко мне на приём! – белозубо улыбается бывший во все тридцать два и нагло осматривает меня с ног до головы.

Физически ощущаю его взгляд, – кожа вспыхивает там, где наглющие глаза этого самца ощупали мои выдающиеся формы плюс-сайз.

– А ты шикарно выглядишь… – продолжает бывший с таким видом, будто не он, мудачина этакий, сломал мне жизнь.

– Не могу сказать о тебе того же! – нагло вру я.

Минуту буравим друг друга взглядами. Если бы можно было поджигать взором – бывший уже осыпался горсткой пепла, но Белову всё нипочём.

– Я пойду! – заявляю, гордо вскинув подбородок, и поднимаюсь со стула.

– Сидеть!

Белов не повышает голос, но его тихий приказ звучит так, что невольно плюхаюсь пятой точкой обратно. Этот мужчина мог бы быть дрессировщиком тигров, они бы у него были как шёлковые. Только вот я не тигрица, а кое-кто пострашнее: обиженная женщина.

– Не ори на меня!

– Сердце моё, я никогда бы не позволил повысить на тебя голос… Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!

На мгновение по идеальному лицу бывшего пробегает тень, а в глазах мелькает что-то несвойственное этому наглецу… Боль? Вина? Сожаление?

Только вот мне сейчас плевать! Сожалеть нужно было до того, как на корпоративе в вип-комнате трахать свою начальницу, давно строившую глазки. Решил получить повышение через постель? И пусть это не похоже на Белова, который всего добивался умом и профессионализмом, но я всё видела своими глазами.

– Знаете, Андрей Юрьевич, я действительно пойду! Не уверена, что доверяю вашей квалификации!

Наконец-то мне удаётся добавить в голос достаточно льда и яда, а на лицо надеть маску безразличной ко всему стервы. Но внутри продолжает бушевать вулкан, и лучше мне уйти до того, как он начнёт извергаться. А то на столе у бывшего уже присмотрела увесистую статуэтку, которую можно прицельно запулить в его голову. Только вот я хочу стать матерью, а не осуждённой за убийство в состоянии аффекта.

– Лен, всё, прекрати… – в голосе мужчины вдруг появляется смертельная усталость. – Ты знаешь, что я лучший репродуктолог области. Поэтому хватит этих выступлений, просто расскажи, зачем пришла на приём. Я обещаю, что помогу, сделаю всё, что в моих силах.

Надо же, само светило науки готово облагодетельствовать меня своей помощью. Или это способ снова залезть мне под юбку? Ну уж нет!

При одной мысли, что сейчас мне придётся водрузиться на гинекологическое кресло и предоставить на обозрение Андрею все свои прелести, кровь вновь приливает к лицу, а потом вдруг стремительно уносится куда-то вниз, нещадно пульсируя внизу живота.

Да что же это такое? Откуда это нездоровое возбуждение? Хотя и так понятно. Это, Лена, называется «недолюбИт», что вполне логично, при условии, что у тебя больше года мужика не было.

Я честно старалась, ходила даже на свидания с коллегами и сыновьями маминых подруг, только вот всё это… не то. По сравнению с Беловым все мужики – лишь бледные тени. Вот поэтому и вышло, что этот мудачелло был моим последним любовником, и с тех пор доступ к телу Елены Сердечной был закрыт.

А Белов тем временем словно считывает моё возбуждение и подкрадывается ко мне, как дикий хищник… втягивает воздух, ощущая трепет добычи, – то есть меня – скалит зубы, готовясь вцепиться в мою сочную плоть. Да у меня и самой в этот момент нет никаких мыслей, тело требует безудержного животного секса прямо на его рабочем столе. Чтобы смахнуть все эти документы и даже статуэтку, которую уже мечтала швырнуть в бывшего.

Наверное, если бы не любила по-настоящему Белова, то позволила себе эту слабину. И кто знает... может, заделала ребёнка без всяких ЭКО от незнакомого донора, а забеременела от бывшего, как и мечтала. Только вот моё чувство к Андрею было, да и есть слишком уж глубокое, пустившее корни. Не получится у нас просто беспоследственный разовый трах, о котором можно легко забыть, словно ничего и не было.

Поднимаюсь со стула вновь, но на этот раз очень медленно, маняще, плавно изгибаясь всем телом, которое так любил ласкать Андрей. Он млел от моих женственных округлостей и пышных форм, а сам в итоге залез на худосочную жердь с минусовым размером груди. Сейчас мне хочется, чтобы предатель оценил всё, что потерял.

– Лена… – заклинателем змей шепчет мужчина, гипнотизируя меня своими бездонными серо-зелёными глазами, где расширенные от возбуждения зрачки вытесняют радужку.

Как же хочется утонуть в омуте эти блядских гляделок, которые из меня всю душу сейчас достают.

– Дай пройти, Белов, не доводи до греха! – произношу решительно, но голос срывается.

Бывший нависает надо мной всеми своими мускулистыми тестостероновыми двумя метрами роста. Чувствую жар его мощного тела даже через слои нашей одежды. Как же хочется дать слабину и оказаться в его объятиях, забить на чёртову гордость и просто отдаться страсти.

– Пусти! – повторяю твёрже, но, кажется, бывший думает, что это женские игры, когда она говорит «нет», подразумевая «да».

Ладони Андрея ложатся на мою талию по-хозяйски, и остро понимаю, что скучала по его сильным, но удивительно нежным рукам.

Только вот поздно пить боржоми, когда почки отказали…

Хороша ложка к обеду…

Почему-то вспоминаются пословицы и поговорки, которыми стараюсь отвлечься от происходящего.

– Лена, ты так и не выслушала меня тогда! – Белов прижимает меня к себе резко, вдавливая в своё каменное тело так, что дышать становится тяжело. – Даже не дала шанса объясниться. Ты всё не так поняла, а потом сбежала от меня! Всё не так, как ты думаешь...

Глава 2

Глава 2

А вот теперь в голосе бывшего звучит обида и даже нотки оскорблённого самолюбия, словно этот неблагонадёжный тип решил сделать меня виноватой в нашем расставании.

Ну ладно, Белов, а ведь я предупреждала, просила дать мне уйти. Ну что же, не хочешь по-хорошему, будем действовать решительно.

Внутри меня всё-таки извергается Везувий, не выдерживая уровня накала страстей. Голову туманит, глаза застилает алым, а затем точным и коротким движением заряжаю бывшему прямо между ног, испытывая при этом злорадное удовольствие.

Вылетаю из кабинета и несусь по коридору клиники с такой скоростью, словно за мной гонятся черти. Но, судя по всему, Белов сейчас прыгает на пяточках, пытаясь унять боль, и уж точно не в состоянии играть со мной в догонялки. Кто бы знал, что мой поход к репродуктологу окончится таким образом...

Хотя я сама виновата, даже не узнала фамилии врача, к которому записалась, просто попросила лучшего специалиста. А надо было подумать, что никого лучше Белова быть не может. Только зачем он вернулся в наш город? Ведь была уверена, что он вместе со своей сексуально озабоченной начальницей уже гребёт деньги лопатой в столице, куда эта самка так старательно сманивала Андрея в главный филиал.

Я не следила за жизнью бывшего, решив жить принципу «умер, так навсегда!» Именно поэтому Андрей оказался у меня во всех чёрных списках без шансов на помилование. Конечно, этот упёртый наглец отчаянно искал встречи и возможности поговорить, но я смогла сбежать в долгосрочную зарубежную командировку и не появлялась в городе больше полугода.

– Ой, а почему вы так быстро ушли от доктора? Что-то случилось? – прерывает мои воспоминания голосок красотки на ресепшен, когда лечу мимо неё.

На секунду сбиваюсь с шага и чуть не растягиваюсь на гладкой плитке.

– Извините, мне нехорошо, пришлось прервать приём! Я запишусь позже! – отчаянно вру я, ловя в зеркале своё отражение.

Вид и впрямь такой, будто со мной что-то произошло: светлые локоны растрепались и теперь напоминают причёску Медузы Горгоны; лицо бледнее, чем стены коридора, а грудь поднимается в прерывистом дыхании так, словно пробежала марафон.

«Как же, запишусь я… Держите карман шире! Моей ноги не будет там, где работает Белов!» – бубню под нос, покидая клинику.

К счастью, подобное заведение, где делаю ЭКО, у нас не единственное в городе. Ну а биологический материал донора, которого выбрала по каталогу, немного подождёт.

Вызвав такси, отправляюсь в медцентр, который так же рассматривала для проведения процедуры. Не сошёлся же клином свет на одном Белове.

Только вот мой мир как раз сошёлся... кого я обманываю. Все те усилия, те бессонные ночи, те походы к психологу, когда старалась стереть образ Андрея из памяти, рушатся разом, обнажая незаживающую кровоточащую рану в душе.

Глава 3

Через две недели после встречи с Беловым, – будь он неладен – я шла домой из клиники, понимая, что, возможно, скоро начнётся совсем другая жизнь. Жизнь, в которой больше не буду одна. Если всё прошло хорошо, то в моей судьбе появится маленький, но очень важный человечек.

Я мечтала, что у ребёнка будут глаза Белова. Мы даже смеялись и спорили, когда обсуждали имя для нашего малыша. Тогда свято верила, что мы с Андреем станем семьёй, – настоящей, крепкой, любящей. Когда бывший сделал мне предложение, словно взлетела в небеса, где парила среди облаков, не видя того, что происходит вокруг. И как же больно ударилась о землю, когда поняла, что доверилась предателю.

Кладу руку на живот, прислушиваясь к ощущениям. Понимаю, ещё слишком рано, но почему-то уверена, что всё получилось.

Телефон вновь доставуче и надсадно гудит в сумке, вызывая волну раздражения. Кажется, я знаю, кто опять мне названивает, так и не поняв моего слова «нет». Судя по всему, Белов взял из карточки с персональными данными, которую заполняла в клинике, мой номер, и теперь решил меня достать. Даже перестала отвечать на входящие с незнакомых номеров, так как точно знаю, что это мой бывший, который меняет симки, словно перчатки.

В мессенджеры тоже лучше не заходить, ибо там всё завалено посланиями от Пндрея. Как же хочется прочесть всё, что этот гад пишет, но он забыл, с кем связался. Если я что-то решила, то буду стоять до последнего, с места не сдвинусь.

Хорошо, что уже сегодня уеду в деревню, в старый дом бабушки, где меня никто не найдёт. Мне нужно спокойствие и тишина, чтобы сохранить малыша. Там в фельдшерском пункте работает опытная баба Вера, которая принимала роды и вела беременность у сотен женщин, уверена, что и мне она поможет.

Не знаю, что там произошло в голове у Белова, какие предохранители сгорели, когда увидел меня, но я не собираюсь вновь впускать его в свою жизнь. Достаточно того, что опять каждую минуту думаю об этом козле, хоть была уверена, что смогла избавиться от его присутствия в моей душе.

Невольно оглядываюсь по сторонам, ловя ощущение, что за мной кто-то следит. Между лопаток становится горячо, словно туда устремлён чей-то пронизывающий жаркий взор. Такие ощущения у меня возникали лишь от взгляда одного человека…

Бред, у меня уже паранойя, мне за каждым кустом мерещится Андрей… Надо быстрее отчаливать в деревню, пока не сошла с ума.

– Привет, куколка! – раздаётся вдруг прокуренный пьяный голос сзади, а на моё плечо ложится чья-то рука.

Резко сбрасываю чужую ладонь и даже не оборачиваюсь, прибавляя шаг. Зачем я решила срезать путь через промзону?

– Слышь, сучка, ты чего такая борзая?

В этот раз меня хватают уже с силой, и чуть не падаю. Кто-то резко дёргает, поворачивая на сто восемьдесят, и передо мной щерится пьяный амбал.

– Что вам нужно, оставьте меня в покое! – стараюсь говорить спокойно, но голос срывается от страха, ведь вокруг ни одной живой души: на помощь прийти некому.

– Знамо, что нужно! – ухмыляется детина недобро. – Тебя потрогать, красавица. Люблю баб с формами.

– Отпустите, я закричу! – едва хриплю, чувствуя, что горло перехватывает от ужаса и отвращения.

– Конечно, кричи! Я люблю, когда баба активная!

Пьяный амбал довольно ржёт, обдавая меня волной перегара, а затем принимается лапать. Пытаюсь из последних сил вырваться из этой хватки, ору, пока не садится голос, но силы, конечно, не равны. Урод разрывает на мне шёлковую блузку, и вдруг понимаю, что сопротивляться уже бесполезно.

– Заберите мой кошелёк, там много денег… – прошу, заливаясь слезами.

– Непременно так и сделаю, но сначала поимею тебя, пышечка!

Ноги слабеют, подкашиваясь, к горлу подступает тошнота. Я чувствую, что проваливаюсь в зыбкую трясину бессознательности.

Может, так и лучше? По крайней мере, не почувствую, что со мной хочет сделать этот урод.

– А ну, отпусти её, ублюдок! – звучит голос, который одновременно люблю и ненавижу.

Кажется, у меня всё-таки галлюцинации, иначе как объяснить тот факт, что Белов врывается в поле зрения и наносит сокрушительный удар пьяному амбалу?

– Андрей… – шепчу, оседая на землю.

– Сердце моё? Ты как? С нашим малышом всё в порядке? – взволнованно спрашивает бывший.

Что он сейчас сказал? С НАШИМ малышом?

Глава 4

Глава 4

Белов

Сердце моё… несносная Елена, боль и заноза. Сперва эта своенравная особа бросила меня, не дав объясниться, затем свалила на другой край света, оборвав все контакты. Но теперь вот она: шикарная, манящая, изгибистая и пышущая эмоциями. Только эта женщина могла довести меня до трясучки – хотя всегда себя гордился своей сдержанностью.

Даже сделал предложение сердца Сердцу, хотя все друзья крутили пальцем у виска. Да, у меня было много баб на любой вкус, цвет и размер, но моя упрямая и вредная заноза сотворила что-то невероятное: кроме неё мне никто уже не был нужен. Я хотел эту женщину всегда и везде, желал забрать её себе, присвоить, пометить, надеть кольцо на пальчик, чтобы все видели: эта красотка моя.

Потом эта истеричка чуть не разнесла ресторан, в котором отмечали с коллегами день медика. Сам я этого не помню, но мне рассказывали. Сперва даже не понял, в чём было дело и почему мою взрывную так понесло. Хотя странно, что не помню… выпил ведь всего три рюмки, а накрыло будто с бутылки в лицо и без закуски.

Хотя тогда было столько работы, что с трудом вывозил. Инесса, моя начальница, только и делала, что сношала мне мозг. Наверное, мстила, что я не хотел сношать её тело. Эта гарпия мечтала залезть в мою постель, а ещё утащить в столицу, чтобы я возглавил главный филиал сети клиник. Только вот мне это не было нужно.

Но сейчас это уже не важно, ибо Сердце сама забрела в мой кабинет. Сказать, что я знатно охренел, увидев её – ничего не сказать. Сперва хотелось ущипнуть себя, а лучше мою фигуристую пышку… Уложить её на стол, да трахнуть так, чтобы орала. Тогда бы точно поверил, что это моя девочка.

Только вот заноза двинула мне так, что в ближайшее время о сексе и думать больно. Да, она имела право. Я лишь спустя неделю после того злополучного корпоратива узнал, что произошло. Оказывается, Илона утащила меня почти бессознательного в ВИП-ку, где попыталась оседлать, хотя в том состоянии и меня не только член не стоял, сам едва держался на ногах. Это сейчас уже понял, что начальница что-то подмешала в бухло, а тогда пару дней находился в такой прострации, что вообще ничего не соображал.

А за эти два дня моя Сердечная, точнее – бессердечная заноза – успела свалить заграницу в рабочую командировку. Видит бог, – я призывал её во всех мессенджерах, искал, писал, молил, угрожал, звонил. Но разве твердолобую упрямицу возможно переубедить.

Тогда чуть не задушил Илону, поняв, как эта дрянь меня подставила. Особенно когда она самодовольно и даже с гордостью призналась, что специально провернула всё так, чтобы Лена нас застукала, – мол, такому мужику и специалисту, как я, грех пропадать под каблуком какой-то толстушки. Как не прибил начальницу? Наверное, моя хвалёная сдержанность помогла, а то бы уже парился на нарах.

А потом я психанул… Моё Сердце свалила, даже не дав мне шанс всё объяснить. И началось время ошибок: бухал и куролесил, пару раз ночевал в ментовке, даже один раз залез на какую-то девчонку, которую подцепил в баре, надеясь, что смогу забыться и забыть бывшую. Только вышло наоборот.

И вот Лена опять вспыхнула кометой, пронеслась по моей орбите, отбив мне яйца и лишив сна. Я решил, что больше не дам ей от меня скрыться. И пусть меня считает меня сталкером, чудовищем – начал следить за бывшей. И в тот момент, когда она пришла на ЭКО в другую клинику, там её поджидал не тот материал, который моя заноза планировала подсадить себе. У Сердца может быть ребёнок только от меня! И похрену, сколько мне стоило подкупить коллегу из конкурирующей клиники. Теперь внутри Лены прорастает наш с ней общий малыш, как и планировали!

Я хотел рассказать ей об этом после, когда беременность будет уже на поздних сроках, но вышло иначе. Когда какой-то мудак рискнул прикоснуться к моей женщине, за передвижениями которой, конечно, следил, – мне сорвало башню.

И вот теперь полуобморочная спасённая Сердце лежит в моих руках, глядя на меня со смесью ненависти и благодарности…

– Лена, ты как? С нашим малышом всё в порядке? – взволнованно спрашиваю у неё, а затем моя девочка теряет сознание.

Глава 5

Глава 5

Лена

Открываю глаза и сперва не понимаю, где оказалась. Это точно не похоже на больничную палату, где думала очнуться. События, предшествовавшие потере сознания, всплывают в памяти отчётливо: нападение пьяного амбала, чудесное спасение бывшим… и его слова о нашем малыше.

Белов точно сошёл с ума: ребёнок, который появится на свет, будет от незнакомца с идеальными характеристиками, а не от Андрея.

Пытаюсь пошевелиться, но чувствую боль в районе сгиба руки. Перевожу взгляд и замечаю воткнутую иглу капельницы.

Может, это и впрямь палата больницы? Но почему больше похоже на уютную спальню. Возможно, Белов привёз меня в какую-то эксклюзивную клинику для особо богатых и знаменитых?

– Сердце моё, как себя чувствуешь? Наконец-то пришла в себя! Я так переживал! – слышится взволнованный голос Андрея, и сам бывший появляется в поле моего зрения.

Вот сейчас я рискую вновь потерять сознание, ибо Белов без футболки, и весь его мускулистый торс, кубики пресса, литые грудные и широченные плечи нависают надо мной. Кажется, у меня даже слюна выделяется от столь шикарной аппетитной картины.

– Где я? – интересуюсь не слишком дружелюбно, ибо меня бесит реакция моего тела на тело бывшего.

– У меня дома! Тебе была нужна квалифицированная помощь, и здесь ты точно её получишь. Твоя беременность пройдёт под присмотром лучшего специалиста. Обещаю, что наш малыш родится здоровым! – с каким-то фанатичным блеском в глазах отвечает Андрей.

Наверное, у меня просто галлюцинации. Или бывший сошёл с ума.

– Так, мне нужно идти! Меня, вообще-то, жених ждёт. Если не приду домой, он поднимет на ноги весь город. И это его ребёнок! Не знаю, что ты там себе придумал, но лучше нам быстрее закончить, пока меня искать не начали.

– Сердце, ты так и не научилась врать! А ещё я знаю, что у тебя никого нет, а тот материал, который тебе должны были подсадить, принадлежит донору из банка спермы. Хорошо, что я успел его заменить!

Заменить?! Снова и снова прокручиваю в голове слова Белова, пытаясь понять, о чём речь, но сознанием всё ещё спутанное. Но вдруг меня словно прошивает разрядом тока. Неужели он посмел…

– Белов, ты ебанутый? Этот ребёнок? Эта процедура… Ты что, заменил материал? – вспыхиваю зажжённой спичкой.

– Лена, тебе нельзя нервничать. И не ругайся, я верю, что плод чувствует и слышит всё ещё на самой ранней стадии.

Этот какой-то сюр, бред, цирк… И почему-то я должна принимать в этом участие. Ладно, сперва я выберусь, а потом сдам Белова либо ментам, либо санитарам из дурки!

Кажется, у меня в голове что-то щёлкает, ломается, идёт трещинами. Я смотрю на Белова – на его голый торс, на этот безумный блеск в глазах, на губы, которые только что признались в преступлении – и не могу вымолвить ни слова.

– Что? – выдавливаю наконец хриплым шёпотом. – Что ты сказал?

– Тише, Сердце, тише. – Андрей садится на край кровати, и матрас прогибается под его весом. От этого движения я непроизвольно скатываюсь чуть ближе к нему, к его жару. – Я заменил биоматериал. У тебя внутри – мой ребёнок. Наш ребёнок.

Он говорит это с такой гордостью, с таким собственническим торжеством, будто только что сообщил, что выиграл «Оскар» или спас мир от ядерной войны... Словно не совершил ничего противозаконного и чудовищного.

– Ты… – голос срывается в хрип. – Ты подменил донора? Ты… следил за мной?

Белов молчит. И это молчание страшнее любого признания.

– Ты следил за мной! – уже не спрашиваю, а констатирую факт. – Поэтому оказался там, в промзоне? Поэтому напал на того урода?

– Я защищал тебя, – перебивает бывший жёстко. – И буду защищать всегда. Даже от тебя самой.

От его наглости у меня перехватывает дыхание. Я дёргаюсь, пытаясь сесть, но капельница больно тянет вену, и Андрей тут же прижимает меня за плечи обратно к подушкам.

– Лежи. У тебя была угроза выкидыша. Я поставил тебя на сохраняющую терапию.

– Выкидыша? – эхом повторяю я и чувствую, как внутри всё леденеет. Рука сама ложится на живот, который пока ещё абсолютно плоский. – С ребёнком что-то не так?

– С ребёнком всё будет хорошо, если ты будешь делать то, что я говорю. – в голосе Андрея появляются стальные нотки. – Я лучший репродуктолог области, помнишь?

– Но это не твой ребёнок! – выкрикиваю, чувствуя, как по щекам текут слёзы. От бессилия. От отчаяния. От того, что даже сейчас, зная, какой Белов мудак, всё равно чувствую этот чёртов трепет внизу живота, когда он так близко.

– Мой. – Андрей наклоняется, убирает прядь волос с моего лица, и его пальцы обжигают кожу. – И ты это знаешь. Глубинная женская суть всегда знает, от кого понесла. Признайся, Сердце, ты ведь чувствуешь? Там, внутри, уже появляется новая жизнь, наш малыш, – с моими генами, с твоей невероятной красотой.

– Заткнись! – шиплю, отворачиваясь к стене. Но его слова просачиваются под кожу, въедаются в мозг, и я действительно начинаю прислушиваться к себе, к своим ощущениям.

Врать себе бесполезно – я чувствую. Чувствую что-то иное, чем когда просто планировала беременность от безликого донора. Будто мир сместил свои координаты, и теперь всё идёт по совершенно другому сценарию.

– Зачем ты это сделал, Андрей? – спрашиваю тихо, впервые называя его по имени. – Зачем тебе ребёнок от женщины, которая тебя ненавидит?

– Ты меня не ненавидишь. – бывший ложится рядом, поверх одеяла, и я чувствую спиной жар его тела. – Ненависть и любовь – две стороны одной медали. Если бы ты меня действительно ненавидела, то не реагировала бы так остро. Не пыталась бы ударить меня по яйцам, чтобы убежать, потому что боишься себя. Боишься, что снова упадёшь в мои объятия и не сможешь вырваться.

– Самоуверенный козёл, – выдыхаю, но в голосе нет прежней злости. Только усталость.

– Возможно... – чувствую, как он чуть придвигается. – Но я также мужчина, который любит тебя. Любил всё это время. И который никогда не переставал искать возможность всё объяснить.

– Объяснить, как ты трахал Инессу на корпоративе? – горько усмехаюсь я.

– Я не трахал её. – голос Белова становится жёстким и хлёстким, как удары кнута. – Она подсыпала мне что-то в бокал. Я едва соображал, что происходит. А когда очнулся – она сидела на мне сверху, словно позируя. Она специально всё подстроила, Лена. Специально, чтобы ты нас увидела и сделала свои выводы. Потому что хотела утащить меня в столицу, а я отказывался. Думала, если поссорит нас – сорвусь и уеду с ней.

На секунду замираю. Не хочу верить... не могу. Но в голосе мужчины столько горечи, столько искренней боли, что каменная стена внутри меня даёт первую трещину.

– Почему должна тебе верить?

– Потому что я люблю тебя. – сильная и такая родная рука ложится мне на талию поверх одеяла, и я вздрагиваю. – Потому что никогда никому не делал предложения, кроме тебя. Потому что преследую тебя как ненормальный, подменяю материал доноров, слежу за тобой – и всё это только ради того, чтобы ты была рядом. Это не похоже на поведение мужика, который тебя предал. Это больше похоже на поведение одержимого.

– Ты псих, – выдыхаю я.

– Согласен. – Белов чуть сжимает пальцы на моей талии. – Но я твой псих. И теперь у нас будет ребёнок. Так что, Сердце мое, придётся тебе как-то с этим жить.

Я молчу. Смотрю в стену, чувствую его руку на своём теле и понимаю, что мир перевернулся и что оказалась в ловушке. В самой прекрасной и самой страшной ловушке в своей жизни.

– А если я встану и уйду? – спрашиваю тихо.

– Врачи не рекомендуют. Угроза выкидыша, – спокойно отвечает Андрей. – А я, как твой личный врач, категорически настаиваю на постельном режиме. И на круглосуточном наблюдении.

– Ты меня запрёшь здесь?

– Я буду тебя охранять, – поправляет он. – От внешнего мира и опасностей. От себя самой... Пока не убедишься, что можешь мне доверять.

– А если я никогда не смогу?

Бывший молчит долго. Так долго, что я уже думаю – не ответит. А потом чувствую, как его губы касаются моего плеча.

– Тогда я буду ждать всю жизнь, Сердце. У меня теперь есть стимул: наш малыш.

И от этих простых слов у меня внутри что-то обрывается. Потому что я понимаю – Андрей не шутит. Он действительно готов ждать.

Я закрываю глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам, и понимаю, что впервые за последние месяцы не хочу, чтобы этот день закончился.