Текст книги "Твоя судьба -попаданка или Похищенная драконом (СИ)"

Автор книги: Татьяна Абиссин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

23.1

Спустя день, перед уроком магической истории, когда Ольви отлучилась, ко мне подошёл Леон. На его лице играла приклеенная улыбочка, и мне захотелось смазать её ударом ладони.

Но жизнь меня научила, что злиться на своих врагов – занятие бесполезное. Их твоя злость только радует.Поэтому, поправив ремешок сумки на плече, я отвернулась и демонстративно уставилась в потолок.

– Игнорируешь меня? – ожидаемо разозлился дружок Аджита.

Я беспечно передёрнула плечами.

– А мне твоя помощь нужна… – в голосе парня прозвучали просительные нотки, – ну, с Ольви…

– Ты меня за дуру принимаешь? – вспыхнула я, забыв своё желание оставаться бесстрастной. – С чего бы мне тебе помогать?

– Нравится она мне. Ты могла бы с ней побеседовать…

– Ты зачем вчера её стакан утащил? – вспомнила я, сурово разглядывая героя-любовника.

– Ну… непрямой поцелуй, – задумчиво произнёс Леон, – хочу иметь как можно больше предметов, которых касалась Ольви. Понимаешь, она для меня, как королева или богиня.

– Угу, – буркнула я, – но, на вечеринке ты играл на стороне своего хозяина. Помог Аджиту обмануть нас.

– Я разделяю работу и личные симпатии, – нахально подмигнул Леон.

– Значит, ты преследуешь Ольви. И пирожные нам отправил тоже ты?

Услышав эти слова, Леон нахмурился, но почти сразу же изобразил равнодушный вид:

– Кто знает. У вас, похоже, много поклонников. Может, кто-то нацелился не на Ольви, а на тебя?

– Ещё чего не хватало, – смерив его сердитым взглядом, я спросила, – и зачем мне тебе помогать?

– Я мог бы посвятить тебя в планы Аджита, которые касаются вас с Ольви.

– Не верю, что ты решил предать хозяина. Скорее уж тебя подослал к нам Аджит. Только запомни: я друзей не предаю. И помогать тебе соблазнять мою подругу не стану. Похоже, ты считаешь себя очень умным. Вот и придумай сам, как завоевать её сердце. А я обязательно предупрежу Ольви насчёт тебя.

В это время к нам подошла Ольви, мрачно глянувшая на Леона:

– Пёс потерял хозяина и прибился к добрым людям?

Леон сверкнул зубами:

– Буду с нетерпением ждать, леди Ольви, момента, когда с вас осыплются иголки. Люблю… гладкие предметы.

Подруга поморщилась и потянулась в сумку за рунитом. Заметив её жест, Леон попятился к другим парням и успел затеряться в толпе.

– Быстро он! – сузила глаза Ольви, – а то я бы показала ему пару фокусов…

– Да брось, он того не стоит. Хотя… Ты заметила, что он решил за тобой приударить?

– Ещё один дракон-чудик, – вздохнула подруга. – Жаль, что его не искусали осы Руфа.

* * *

Магическая история могла бы войти в пятёрку самых скучных предметов Академии. Вёл её пожилой дракон, который говорил медленно, и далеко не все слова произносил внятно.

Я приготовилась дремать, когда мужчина начал приводить примеры из истории этого мира, но проснулась сразу, как только услышала:

– Сегодня во второй половине дня, занятия отменяются. Состоится торжественный праздник, который посетит сам король эльфов. На этом уроке я кратко расскажу о празднике, а затем отпущу вас готовиться к торжеству.

– Праздник? Ольви, ты в курсе? – удивлённо посмотрела я на подругу.

Та лишь отмахнулась:

– Не мешай слушать учителя.

Стряхнув остатки сна, я тоже обратилась вслух. В Академии собирались отмечать День примирения. Праздник изначально был эльфийским. Но, после некоторых печальных событий, и люди, и драконы подхватили традицию отмечать этот день, несмотря на любые разногласия.

Учитель рассказывал о старых временах. Я узнала много нового. День примирения чем-то напоминал День Святого Валентина, который празднуют в нашем мире.

Когда-то на земле эльфов царил хаос и внутренние распри. Война и голод захватили эльфийский народ. Но двое лидеров противоположных лагерей магически обменялись сердечным теплом, создав заклинание Примирения. После этого они прожили недолго. Но в эльфийских землях наступил мир. С тех самых пор, в этот праздник, влюблённые и те, кто относятся друг к другу с симпатией, обмениваются цветочными гирляндами.

Драконы и люди присоединились к празднеству гораздо позднее. Как оказалось, драконы появились в землях Элькарини после преследований в ином мире. Про этот мир рассказывают лишь то, что люди в нём обладали особыми способностями, из-за которых их прозвали: «драконоборцы». Эти люди однажды полностью истребили драконов, и лишь части из них удалось скрыться, создав с помощью магии портал в другой мир.

Когда учитель рассказывал про драконоборцев, я чувствовала неясную тревогу. Что это за мир, откуда пришли драконы? Там, где я жила, драконы существовали только в сказках и легендах, а также в романах—фэнтези. Но, вдруг они были на самом деле, и исчезли по прихоти драконоборцев? И, если я появилась здесь… Может, я как-то связана с этой историей?

Учитель продолжал рассказывать о празднике Примирения:

– Но мир эльфов оказался не готов к появлению драконов. На всей территории Элькарини снова началась кровопролитная война. Королева эльфов Анайрэ, которой приписывали божественное происхождение, скрестила свой меч с Генриеттом, предводителем драконов. Его впоследствииназовут Проклятым королём из-за того, что он влюбил в себя Анайрэ, иубил, когда она была безоружна. Но эльфы не простили гибель своей госпожи, и их проклятие привело к тому, что Генриетт лишил себя жизни.

Смерть Проклятого короля стала причиной заключить хрупкий мир. Именно тогда стали праздновать День примирения в землях Райзии и Эндогара.

23.2

– Впечатляет, – одобрила я, глядя на развернувшееся на спортивной площадке, которую освободили от всех лишних предметов, действо.

Оно напоминало небольшой парад. Лошади везли за собой вместительные повозки, внутри каждой из которых танцевала группа разряженных учеников. Одежда выступающих напоминала цирковую – яркая, в блёстках. В одной повозке эльфы, держащие в руках сердца из золотистой и серебристой фольги, обменивались ими. В центре стояли парень и девушка, в ладонях у них сверкали созданные с помощью магии воздушные знаки в виде красного сердца, пылающего огнём, и синего, закованного в лёд. На девушке красовалось длинное белоснежное платье с глубоким вырезом, юноша же щеголял в тёмном бархатном камзоле и приталенных брюках.

Другая повозка везла скользящих в танце эльфийку и дракона. Их одежда была полностью красной, намекая на пролитую на войне кровь. Танец был довольно смелый и временами превращался в постановочный поединок под довольный гомон толпы.

Проезжающих в повозках артистов, которые оказались учениками старших курсов, активно осыпали цветами и зерном. На каждом шагу торговали гирляндами, но ученики могли сделать гирлянды самостоятельно. Продавались специальные тонкие нити, длинные иглы, и самые разные цветы – от бархатцев и астр до незнакомых мне пёстрых цветочных шапок.

Напитки и еда были расставлены на маленьких столиках по краю площадки.

Народу собралось много. Всех учеников Академии на целый день освободили от занятий. Кроме того, на праздник ждали гостей, занимавших высокое положение.

Мы с Ольви как раз пробовали мясные шарики на палочках, когда я услышала взволнованный голос:

– Сегодня нас посетит сам король! Он примет участие в обмене гирляндами. И первому лорду Баэлю тоже придётся подарить кому-то гирлянду. Он не может ослушаться короля и не поддержать его в День примирения.

Обернувшись, я заметила уже знакомых нам сестёр-эльфиек Анеллу и Ромеллу. Красавицы обмахивались веерами и сплетничали:

– Лорд Баэль уже много лет не появлялся на Дне примирения. Он никому не дарил гирлянд и не принимал еёот других. В этот праздник у него всегда находятся дела за пределами Академии.

– Но сегодня ему придётся подчиниться требованию короля, – хихикнула Анелла.

– Возможно, потому что лорд Баэль наделён магией, сохраняющей его молодость тысячелетиями, ему уже надоели праздники. Или не хочет вспоминать королеву Анайрэ… После её гибели его словно преследует проклятие – женщины, что хотят быть с ним, даже против его воли, быстро умирают.

– О! Я готова к смерти, лишь бы оказаться в его объятиях всего на одну ночь!

– Ты не одна такая, – вздохнула Ромелла. – Уверена, найдётся немало глупышек, которых сводит с ума красота первого лорда. Впрочем, его магическая сила, возможно, превосходит даже королевскую. О ней ходят легенды…

– Вот бы хоть раз увидеть его в настоящем бою, а не на занятии в Академии!

– Глупая, лучше не мечтай о таком, – шикнула её подруга. – Надеюсь, что война за рунит не перерастёт в мировую, и сила Баэля Кирионского эльфам не потребуется.

В это время на площадку вышла невысокая женщина-драконица и объявила:

– В этот особенный день нас посетил король эльфов, чтобы поздравить учеников Академии с праздником. Он уже обменялся гирляндами со своей женой Фиорой, поэтому прошу учеников не выказывать свои чувства слишком рьяно и не дарить цветов Его Величеству.

На сцену вышли король и королева эльфов с гирляндами из ирисов на шее. Облачённые в изумрудные полупрозрачные наряды, расшитые цветами, они казались удивительными неземными созданиями. Их, словно ангелов, окутывал тёплый и ласковый свет.

– Я поздравляю учеников Академии магических ключей с чудесным праздником, Днём примирения. В это сложное время мы не должны забывать о прошлом, о том, какие жертвы были принесены ради счастья и процветания наших народов. Я верю, что мы сохраним любовь и тепло в наших сердцах. Сегодня я решил попросить своего друга Баэля первым провести церемонию обмена гирляндами. Лорд Кирионский уже давно одинок, и я надеюсь, что сегодняшний праздник изменит его судьбу к лучшему.

Едва прозвучали эти слова, как ученики заволновались и зашумели. В первую очередь, конечно, девушки. Нас с Ольви начали толкать и, в итоге, оттеснили от палатки с закусками. Впрочем, я быстро забыла о еде – меня, как и других, интересовало, кому же вручит свою цветочную гирлянду «ледяной» лорд.

Когда хмурый Баэль поднялся на сцену с гирляндой из золотистых ноготков, послышались восхищенные возгласы. Девушки принялись махать руками, и подпрыгивать, пытаясь обратить на себя внимание лорда. Но ректор рявкнул:

– Всем оставаться на местах! Я сам к вам подойду! Охрана, не сводите глаз с короля и королевы!

И он действительно начал медленно продвигаться сквозь толпу. Влюбленные девицы и даже некоторыеюноши были вынуждены освободить ему дорогу. Терпкий запах сирени опутал учеников, принуждая склонить головы. Магия Баэля заставляла беспрекословно подчиняться.

Оглядев взволнованных учеников, первый лорд вдруг объявил:

– Король Эдвин просил меня вручить гирлянду той, что может покорить моё сердце. Но, я не знаю никого, способного на это. Поэтому я завяжу себе глаза и выберу девушку случайнымобразом.

Ученики и гости Академии разочарованно выдохнули. И даже король огорчённо покачал головой. Видимо, он ожидал проявления хоть малейшего желанияу первого лорда, а не слепого подчинения приказу.

Тем временем Баэль завязал глаза чёрной лентой и потребовал у охраны, чтобы его несколько раз закрутили, как в игре в «жмурки».

Возможно, закрыв себе глаза, Баэль утратил власть над своей магией подчинения. Я слишком поздно почувствовала, что его поклонницы пытаются пробиться к эльфу, расталкивая других. Толпа неистовствовала. Множеству юных девиц одновременно захотелось завладеть гирляндой Баэля.

– Не мешайся! – крикнули за моей спиной фанатки ректора, и я почувствовала, что падаю. – Расступись!

Кто-то ударил в спину стоящих передо мной учеников заклинанием, расчищая себе путь. Меня же снова толкнули, я полетела куда-то вперёд, больно стукнувшись с неожиданной стеной, возникшей на моём пути.

Оказалось, что это лорд Кирионский, который торжественно одел гирлянду на… первую попавшуюся в его руки девушку. То есть, на меня…

Глава 24

24.1

Я приготовилась мужественно выдержать взгляд Баэля, когда он снимал повязку одной рукой, другой же удерживал меня за плечо. Уж не знаю, зачем он это сделал, потому что сбежать у меня всё равно не получилось бы.

Мои ноги словно примёрзли к земле, сердце отчаянно билось. Но, стоило фиалковым глазам Баэля встретиться с моими, как по телу, словно табун крошечных лошадок, пробежала мелкая дрожь. Кольцо на пальце нагрелось, как если бы его бросили в раскалённую печь.

Затем я провалилась в чужое воспоминание. Я поняла это сразу, потому что заметила отвращение, промелькнувшее в глазах лорда, при виде меня. И тут же я увидела другой, полный любви и обожания, взгляд. Он тоже был направлен на меня. Точнее, на девушку из прошлого лорда Баэля.

Я стояла на полукруглом каменном мостике, возведенном над неширокой речкой. Чистая прозрачная вода нежно журчала, перекатываясь через гладкие камни. Брызги летели во все стороны. Иногда холодные капли достигали и меня, но длинное платье из тонкой ткани оставалось сухим.

Немного испугавшись того, что меня затянуло в чужое прошлое, я машинально посмотрела вниз. Вода, струившаяся бурным потоком, искажала мое отражение, как кривое зеркало. Деревья, кустарники, облака, плывущие по небу – всё деформировалось в причудливые формы из-за бегущей по воде ряби.

Но, приглядевшись, я всё же узнала знакомые черты в своём лице. Точнее, я вспомнила лицо девушки, на которую лорд Баэль смотрел с нежностью и восторгом. Конечно, до этого мне приходилось видеть только её статую, но эти пышные волосы и миндалевидные глаза я просто не смогла бы забыть. Слишком уж сильно меня отчитали за осквернение статуи.

Итак, в воде отражалась эльфийка Анайрэ. То есть, королева Анайрэ. Хотя, без короны и в обычном ситцевом платье она выглядела просто милой девушкой. Но, если бы я встретила царевну—лебедь из сказки Пушкина, уверена, она выглядела бы именно так. Нет, звезды во лбу у Анайрэ не наблюдалось, но её движения были очень плавными, а всё тело казалось сотканным из света, способного забрать любую печаль и растворить мрак. Ослепительно прекрасная, неземная, и, в то же время, теплая и нежная, Анайрэ отличалась даже от своих собратьев-эльфов. Возможно, её рождению и, впрямь, поспособствовали божественные силы.

Я любовалась Анайрэ, когда за моей спиной возник Баэль. Я знала, что он подойдёт ближе. Его лицо, отразившееся в воде, казалось моложе, чем в наши дни, в Академии. Серебристые волосы свободно спадали на плечи и на концах скручивались в кольца.

– Ты звала меня?

Я обернулась к нему, ощущая странную тоску в сердце. Казалось, что я делаю что-то неправильное. Хотелось остановить Анайрэ, но мне не оставалось ничего другого, как быть простым наблюдателем.

– Ты давно ждёшь мой ответ и сегодня я дам его тебе.

Мои руки сняли с груди гирлянду из орхидей. Затем они потянулись к Баэлю и осторожно украсили его гирляндой.

Лицо молодого лорда просияло:

– Это и есть твой ответ, светлейшая?

Я чувствовала себя так, словно набрала в рот стекла. Похоже, Анайрэ было нелегко произнести вслух то, что она собиралась сказать:

– Баэль, я подарила тебе эту гирлянду в День примирения, чтобы показать, насколько тепло к тебе отношусь. Клянусь, что сегодня никому, кроме тебя, не достанется такой подарок. Но ты должен понять… Когда в детстве мы дали друг другу обещание не разлучаться, мы были детьми.

– Но я вырос, и мои чувства не изменились, – возразил Баэль. – Я вижу только тебя, думаю лишь о тебе. Для меня не существует других женщин, Анайрэ!

– Баэль, мне очень жаль, но я должна сказать тебе правду. Я повзрослела. Теперь я могу отличить любовь от дружеской симпатии. Эту гирлянду я подарила дорогому другу, названому брату. Но, не своему суженому. И я прошу тебя принять это.

– Хочешь сказать, – эльф выглядел так, словно слова королевы стрелой пробили его сердце, – ты не любишь меня как своего избранника? Но, почему, Анайрэ?

– Мне было видение, – призналась девушка. – Тот, кто предназначен мне, скоро появится. И только с ним я обрету счастье. Мне уже не изменить свою судьбу.

На несколько минут повисло молчание. Мне показалось, что Баэль сорвёт гирлянду со своей шеи и растопчет её, но, вместо этого, он тихо сказал:

– Я запомню этот день, Анайрэ. Спасибо за подарок на День примирения. Я буду бережно хранить его.

Последние слова Баэля, его полный горечи взгляд, направленный на меня… Всё исчезло.

Я снова оказалась в настоящем, во дворе Академии. Стояла посреди толпы учеников и беспомощно смотрела на ректора, мечтая провалиться сквозь землю. Сколько врагов я нажила сегодня из-за глупой случайности? Из обычной первокурсницы я превратилась в хищницу, решившую соблазнить лорда Баэля, да ещё на глазах у всех.

Баэль не собирался мне помогать. Растерянность в его глазах сменилась гневом, затем страхом. Он же не мог догадаться, что я увидела его воспоминания? Зато теперь я понимаю его отношение к обмену гирляндами и этому глупому празднику. Да он его отчаянно ненавидит! И сегодня я разделяю с ним эти чувства…

Тут я заметила, что ректор больше не сжимает мое плечо.Более того, он резко оттолкнул меня, словно я была прокажённой, развернулся и быстрым шагом направился к возвышению, гдеожидала королевская чета.

Всхлипнув, я поспешила затеряться в толпе. Мне сейчас не хотелось видеть никого, даже Ольви. Я чувствовала себя брошенной. И плевать, что первого лорда когда-то также обидела любимая девушка. Меня не покидало чувство, что, подсмотрев чужое прошлое, я допустила грубую ошибку. Теперь меня терзали мысли о том, насколько несчастными должны быть все, кто умудрился влюбиться в Баэля.

А ещё удивляла собственная реакция. Почему мне не всё равно⁈

24.2

Я сидела на подоконнике в своей комнате, подложив под спину подушку, и листала «Малую энциклопедию Элькарини», позаимствованную у Ольви. Королеву Анайрэ и небольшую заметку о ней я нашла быстро, и теперь изучала факты, мысленно взвешивая их. Эльфийка, и правда, была настоящей героиней, судя по тому, что о ней говорила история. Куда мне, с моими скромными способностями, до этой женщины.

Про Анайрэ писали, что звёзды подарили ей талант, менять судьбы живых существ к лучшему. Раз в месяц, когда на небо всходила полная луна, королева участвовала в специальном обряде, изменявшем судьбу несчастного человека, эльфа и даже дракона.

Интересный факт об Анайрэ также касался территории Протас на юге эльфийских земель. Долгое время она представляла собой иссушенную землю, на которой селились только змеи. Население Протаса молило о дожде, но он никак не приходил, и тогда эльфы обратились за помощью к светлейшей королеве.

По легенде, Анайрэ прибыла на место и ударами двух магических кинжалов вызвала грозу. Однако буря быстро закончилась, дождь исчез без следа, не оставив даже луж на земле. Тогда правительница поняла, что дело нечисто, и ей противостоит чужеродная магия. Снова вызвав дождь ударами магических клинков, и добавив к этому сильное заклинание отслеживания, она обнаружила хищное существо, поглощающее влагу. Им оказалась двадцатиголовая гидра, умеющая скрывать свой облик, делая его прозрачным. Сразившись с гидрой-невидимкой и уничтожив её, Анайрэ вошла с этим подвигом в песни и легенды эльфов.

И немало ещё любопытных историй сохранилось об Анайрэ. Например, что, влюбившись в Проклятого короля драконов, она облетела на нём все земли Элькарини и оставляла повсюду крупинки собственной магии – порошок чистого счастья, изобретённый ей лично.

Зачитавшись про деяния Анайрэ, я не заметила, как в комнату вошла Ольви.

– Вот ты где! – покачала она головой, – и даже не дождалась танца, который первый лорд обязан подарить своей избраннице на празднике.

– Я не его избранница, – пришлось мне огрызнуться, – просто случайно оказалась не в том месте и не в то время.

– Допустим. Но частенько это называют судьбой, – хитро подмигнула мне Ольви, – Редко вижу тебя за книгой. Что же ты читаешь?

– Да так, – я почувствовала, что краснею, и мгновенно захлопнула книгу, – искала информацию о параллельных мирах…

– Всё ещё ищешь способ вернуться домой, – вздохнула Ольви, – а я надеялась, что тебе у нас нравится.

«Сегодня, после очередной встречи с ректором, особенно нравится», – мысленно фыркнула я.

– Дома меня ждут родные. Уж ты-то должна понять, – я отвернулась к окну, делая вид, что мне не хочется говорить на эту тему.

– Я бы хотела тебе помочь, – неожиданно призналась Ольви, – погоди, сейчас вернусь.

Я удивлённо наблюдала, как она быстро прошла к себе в комнату, и вернулась с украшением – тонким ободком ожерелья в виде грозди рябины.

Ольви протянула его мне и сказала:

– Надевай!

– Зачем это? – тем не менее, я послушно нацепила на себя драгоценность, любуясь отблесками алых камней при свете солнца.

– Это твой пропуск в Таинственную секцию.

– Что? – не поняла я.

– Куратор нашего курса, Марелина, похвалила меня за успех с очищающим кожу раствором. Ну, ты знаешь, средства для мытья, я же хороша в этом… И, оказалось, мой раствор на девяносто восемь процентов близок к оригиналу зелья, что не всегда получается даже у опытных магов. Вот почему Марелина поручила мне создание новой серии магических средств для проблемной кожи, в качестве курсовой работы. А информацию о древних рецептах разрешила брать из Таинственной секции нашей библиотеки.

– Здорово! Значит, это ожерелье – особенный пропуск? А я так привыкла к бумажкам… Ну, то есть, свиткам.

– Это особенный пропуск. Чтобы попасть из библиотеки в Таинственную секцию, он необходим. Его получают старшекурсники для дипломных работ. Но, именно в этой секции хранится вся информация о магических порталах. Конечно, я не утверждаю, что в стандартных секциях библиотеки не найдётся нужных тебе книг. Но в них ты сможешь почерпнуть лишь теорию, общеизвестные факты. Вся ценная информация, касающаяся практики создания межпространственных дверей находится в закрытом доступе. Кстати… думаю, тебе следует поторопиться! До закрытия библиотеки осталось два часа, и сейчас все ученики и преподаватели отдыхают. Ты сможешь поискать нужную литературу, не привлекая лишнего внимания.

– А если меня спросят, как мне достался этот пропуск? – колебалась я, – мне бы не хотелось тебя подводить. Вдруг тебя накажут?

– Я просто скажу, что взяла тебя ассистенткой в курсовой проект, поскольку для меня одной он невероятно сложен, – пожала плечами Ольви.