Текст книги "Некроманты любят сыр (СИ)"
Автор книги: Таша Танари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Геллер, – обратился лорд-некромант к вернувшемуся слуге, – почему мой стол воняет, будто сюда городской пруд со всей его тухлой рыбой переехал?
Впервые мне довелось видеть как уважаемый дин фон Майертон теряет невозмутимость и не может подобрать слов. Приятное зрелище, доложу вам. Он растерянно похлопал глазами, открыл рот, закрыл и крепко задумался. Элройен не стал дожидаться вразумительного ответа и принялся перебирать бумаги, бормоча:
– Ну несет же невозможно… где-то здесь.
– Ваша милость, я не думаю, что…
– Алеста, – вдруг вспомнил обо мне лорд, – иди сюда. Давай помогай.
Эм, по моему разумению, логичнее было бы призвать на помощь камердинера, ему полезно немного снизить градус пафоса. Но отказать начальству не осмелилась, послушно поднялась и присоединилась к нюхательной разведке. У стола реально воняло, причем действительно тухлой рыбой.
– Корреспонденции вчера не поступало, – не пожелал оставаться безучастным Геллер. – Лилитана с утра проводила уборку, а вечером я положил в папку для разбора бумаг направление дины Святодух и самолично запер дверь на ключ.
Вот параноики, да кто в здравом уме полезет в этот дом с привидениями и еще боги знают чем… Стоп!
Рыба, направление… смутное подозрение тревожно заскреблось где-то в районе желудка, даже голод перед ним отступил.
– В какую, говорите, папку вы его положили? – обреченно уточнила я.
Кажется, теперь на моей практике можно смело водрузить могильную плиту, да потолще.
Элройен сориентировался мгновенно, уверенно выудил из стопки цветных папок нужную и душевно перечислил все поздние трупные явления в самых неожиданных композициях. Я аж заслушалась. Держу пари, магистр Марголис не захотел бы представлять себя гвоздем программы, а ведь именно ему предназначалась главная роль.
И вот огро-о-омный такой вопрос.
Наше Магичество совершенно незапланированно «забыл» добавить формулу-закрепитель в заклинание или все ж имел умысел? Почему-то мне виделось второе.
– Это что, вашу окоченевшую бабушку, спрашиваю? – процедил лорд-некромант, сунув мне под нос злополучный документ.
Фу-у-у! А я-то чем провинилась? Вон Геллера бы и пытал. Я вообще-то ему вчера чистенькое направление отдавала!
На мои справедливые доводы крыть мужчинам оказалось нечего. Камердинер подтвердил, что вчера все было честь по чести. И при этом даже не поморщился, хотя зловонной бумажкой в него все же тоже потыкали. Нюха у почтенного фон Майертона, что ли, нет? С удовольствием поменялась бы с ним столь удобным для работников с умертвиями дефектом на время.
– Может, у вас какие-то артефакты имеются, магию разрушающие? – блеснула эрудицией я, заодно проверяя версию с неожиданно открывшейся темной стороной магистра Марголиса. – Всякие же письма приходят, наверняка и… хм, необычные послания встречаются, магически защищенные или со скрытым текстом.
– Разумеется, есть, – отмахнулся Элройен, – но они спонтанно и самопроизвольно инициативу не проявляют, знаешь ли.
А потом… потом он просто взял и решил вопрос радикально. Спалил к той самой хладной бабушке лист преткновения, окутав его зеленым некропламенем. Я еще только заканчивала ругать себя на тему, что гениальные мысли стоило бы держать при себе, да и в принципе «молчание – золото», к тому же пора заканчивать простоволоситься перед руководством, а оно… а он!
– Э, да как так-то! – выпалила я, горестно протянув руки к пустоте.
Даже пепла после такого пламени не остается, и восстановить что-либо нереально. Некромантское пламя – штука убойная, нам на истории серьезных восстаний препод рассказывал, как им целые армии зомби уничтожали. А главное, для его призыва мало квалификацию определенную вкупе со знаниями иметь, нужно еще и личным уровнем дара владеть в совершенстве. Ведь чем сильнее маг, тем сложнее контролировать собственную мощь, и если вздумать экспериментировать с подобными вещами без подготовки, то можно спалить к бездне все вокруг.
– С чем мне теперь к магистру Марголису возвращаться? Там пять разделов было! Мне ведь практику не зачтут! Дина Гертас меня в морге пропишет! Все пропало-о-о…
– И мы все умре-о-ом, – насмешливо закончил этот… этот некрос мухомрийский.
От грядущих проблем с администрацией родного учебного отделения и возможных последствий я подзабыла, с кем разговариваю и где нахожусь. Так захотелось тяжелым приложить развеселившегося лорда.
– Не все! Вам точно смерть не грозит, такого не придушишь, не убьешь, – поделилась в запале.
– В корень зришь, – похвалил он. – Все умрут, а я останусь! Что поделать, бывает.
На это откровение с ответом я не нашлась. Лишь тяжко вздохнула, примиряясь с паршивостью окружающей действительности. И только теперь заметила, как странно на меня смотрит дин Элройен: пристально, аж до мурашек пробирает, и с явным интересом.
– Ладно, хватит заламывать руки. Я тебе другой документ нарисую, вонючее прежнего.
– Другой не примут, дина Гертас очень дотошная, надо этот… что? – дошло до меня с запозданием его щедрое предложение целиком.
– Поверь, мой – примут! Даже дина Гертас, кем бы она ни была. С изложенным на гербовой бумаге с вензелями факультета некромантии Либертской Академии Магии перед уничтожением по меньшей мере обязаны ознакомиться.
– Зачем же уничтожать столь ценный документ?
Дэмис Элройен мстительно улыбнулся, и как-то сразу стало понятно: причина будет. Дурно пахнущая такая причина.
А я предупреждала: с некросами лучше не связываться, себе дороже.
– Алеста, выходи! Але-е-еста! – отчетливо долетело с улицы в раскрытое для проветривания окно.
Мы все трое переглянулись, как бы спрашивая, уж не слуховые ли галлюцинации мешают жить и работать. Тихо. Хронометр на стене исправно выбивает ритм: тик-тик-тик.
И тут опять:
– Алеста, ты там еще живая? Але-е-еста, покажись!
– Такого на моей памяти еще не было, – хмыкнул лорд-некромант и снисходительно посоветовал: – Ты уж покажись, уважь горемычного.
Ни показываться, ни уваживать отчаянно не хотелось. Зато хотелось провалиться куда-нибудь в чертоги рогатого и носу оттуда не высовывать ближайшие лет много.
Возмутитель спокойствия все не унимался:
– Если он тебя обидел, клянусь, я…
Мысленно проклиная горлопана, метнулась к окну.
– А нет, погоди, давай-ка дослушаем, – взмахом руки остановил меня дин Элройен. – Интересно же, вдруг чего новое придумали.
– …бабкину заговоренную косу и снесу ему…
– Уважаемый, а рекомендации у вас есть? – полюбопытствовал местный ужас в черном, высунувшись по пояс.
На улице подавились пламенной речью. Но откашлявшись, все же закончили, правда, гораздо уважительнее.
– Темного дня вам, дин Элройен. То есть светлого… э-э-э, доброго?
– Вашими стараниями доброго вряд ли. Так что там насчет рекомендаций?
– М-м-м… м-м-м… каких рекомендаций? – осторожно донеслось с улицы.
– У меня на заднем дворе сорняки прут – ничего их не берет, заговоренная коса по ним плачет. Говорил я слуге не закапывать потроха после обрядов возле дома, так нет же… теперь сам жалуется, что устал с травой бороться.
– Ваша милость! – оскорбленно возмутился дин Геллер фон Майертон.
Но милость только тапком тряхнула, мол, не начинай. Видишь, я тут ценные кадры выявляю.
Я с подозрением покосилась на камердинера. Ну а что, вчера он как раз в саду что-то прикапывал, отлично помню испачканные перчатки. Потому все может быть.
– Да ты заходи, чего за воротами мнешься, – подбодрил лорд Элройен. – Боги с теми рекомендациями, если снесешь мне бурьян, как обещал, так и быть без них возьму.
– Так это… я же… мне бы Алесту увидеть. Пожалуйста.
– Ты, парень, беги пока отсюда… за косой. Покажешь на деле на что годишься, а то под окнами орать много ума не надо, и силы.
– А… э…
– Дрыхнет твоя Алеста, не слышит, наверное. Всю ночь те потроха из трупов выковыривала, пока прибрала за собой, пока сама отмылась, сам понимаешь, умаялась.
Тут уже и меня праведное негодование обуяло. Думается, мы теперь с Геллером являли собой парный комплект безмолвных статуй, чутко прислушивающихся к разговору.
– Она не такая! Она улыбается когда, светло на душе становится.
– Ну правильно, – даже и не подумал спорить, как выяснилось, действительно страшный мужчина. – Все по инструкции: она улыбается и выковыривает, выковыривает и улыбается. Жертва мучиться не должна, мы ж не звери какие. Вот сразу как на душе светлеет, так можно и вскрывать.
Прав был Лукас Крайтон, издеватель этот их Черный лорд самый натуральный. Если Марвин, – а больше просто некому было вздумать пойти проверять меня на предмет здравия, – и дальше станет упорствовать, чую, сердечный приступ ему обеспечен. Тут впору признать правдивость слов мессира о том, что Дэмис Элройен и помощь – несовместимые для жизни понятия.
– Я вам не верю! – нервно выкрикнул мой горе-приятель.
– За верой это ты адресом ошибся. Дальше иди, у погоста часовню знаешь? – Его милость даже направление показал. – Я тебе о другом толкую: будь мужиком, приди – лично во всем убедись. Хочешь, попрошу Алесту снова поулыбаться, ей не сложно – тебе полегче. Да и надо же девочке на ком-то тренироваться, руку, так сказать, набивать. У нас одних только вариантов рассечения мягких тканей больше десяти видов.
– Думаете, если лорд да магик черный, так на вас и управы не найдется? Если Алеста до вечера в «Висельнике» не появится, я вернусь! С косой вернусь и мессиром Крайтоном, имейте в виду. Мы и до главы города дойдем при необходимости!
– Не появится, говорю же, практика у нее вовсю началась. График, режим, у меня с этим строго. Вся романтика исключительно в свободное от работы время и лучше поближе к кладбищу.
Понятия не имею, что думал лорд насчет собственной неприкосновенности, однако он обернулся и вроде как тихо, но зуб даю, Марвин прекрасно расслышал каждое слово, распорядился:
– Геллер, хорошенько все подготовь, инструменты, алтарь. Сегодня отличная жатва намечается. Праведник божьего полусвета в гости пожалует, надо встретить душевно, чтоб на своих двоих точно не ушел. В самом деле, еще вдруг к Велмару попрется, всю конспирацию нам испортит.
Я хотела было влезть, успокоить Марвина, но натолкнулась на предупреждающий взгляд начальства и не рискнула вмешиваться. Дин Элройен вновь высунул голову на улицу и невозмутимо произнес:
– Обязательно возвращайся, коса в хозяйстве в любом случае пригодится. Сам не сдюжишь, так хоть инструмент в дело пойдет. В общем, жду!
И захлопнул окно.
– Слушай, роковая женщина, – потирая виски, укорил дин Элройен. – Ты вроде только в город приехала, когда группой поддержки обзавестись успела?
Стремительный рост от «в некотором роде женщины» до «роковой» позабавил. А всего-то стоило перебраться из столицы на окраину королевства, и ты – звезда! Но перед руководством все же неловко вышло.
– Я не… да у меня слов нет!
Причем их действительно не было, и не только в связи с явлением рыцаря в фартуке к башне дракона в белых тапочках, а и потому что от меня теперь, надо полагать, тоже шарахаться станут. Э-эх, плакала моя экскурсия по местным трем достопримечательностям.
– И это просто отлично, – одобрил лорд-некромант. – Меньше слов – больше дела. Геллер проводит тебя на кухню, поешь и за работу. Посмотрим, что ты еще умеешь, кроме как трупы потрошить.
Я поперхнулась воздухом и уже открыла рот, чтобы… а собственно, что? Что я могу сказать Черному лордству, особенно когда он так провокационно смотрит, пряча смешинки под густыми ресницами. Ведь опять издевается! Но я не Марвин, не мухомрийка и даже не леди с бантиком на подоле. У меня такой защитный костюм в шкафу висит – закачаешься, ассорти из ремней, мухобойки трех видов и кляп для особо буйных клиентов.
– Еще улыбаться умею, – напомнила я и радостно продемонстрировала навык. – С душеосветительным эффектом, говорят, с ним и вскрытие легче проходит.
Развернулась и первая покинула кабинет, следом вышел дин фон Маертон. За спиной все-таки раздался смех, такой же, как во сне накануне – приятные мурашки вызывательный.
Буду считать это добрым знаком.
Глава 11
А спокойствие в доме на окраине города недалече от кладбища нам даже не снилось. Сразу после сытного обеда, жаль в полнейшем одиночестве, его милость решил выяснить кое-какие базовые установки вверенного ему подопечного, то есть меня. Начал с физической подготовки, обосновав тем, что после еды самое время подышать свежим воздухом, чтобы в сон не клонило.
Не сознавая всей глубины изощренной фантазии собственного м-м-м… учителя, покорно проследовала на задний двор, к слову, весьма ухоженный. Никакого бурьяна и травищи по пояс я не обнаружила, зато восхитилась аккуратными клумбами вдоль поросших мхом каменных дорожек. Чуть подальше за низкорослыми кустами вереска раскинулся сад, где кроны могучих деревьев величественно закрывали небо. Имелась здесь и небольшая беседка, увитая пожелтевшим плющом. Откуда-то со стороны доносилось тихое журчание воды.
– Как у тебя обстоят дела с балансом и концентрацией? – огорошил вопросом дин Элройен.
Припомнила некоторые случаи из жизни, когда доводилось оказываться в шатком состоянии, грозящем перейти в падение, и пожала плечами.
– Обыкновенно, как повезет.
– Шикарно, – в противовес сказанному нахмурился лорд. – То есть в случае подвижности почвы или отвлекающих факторов маг из тебя наполовину: или закончишь волшбу, или нет.
– Ну-у-у, если сосредоточиться для произнесения заклинания или начертания некро-контуров возможности нет, то лучше и не начинать, – поделилась житейской мудростью.
– Ага, имеем взбунтовавшийся погост – одна штука, и рассудительную некромантку – тоже пока еще одна штука, – съязвил Дэмис Элройен. – Она прикидывает фронт работы и решительно заявляет: ой-ой, погода сегодня нелетная, пожалуй, и начинать не стоит.
– К чему это вы клоните? – уточнила с подозрением, чувствуя, что надо мной откровенно потешаются.
– Или вот возьмем ситуацию попроще, – проигнорировав вопрос продолжил он. – Процесс упокоения трупа обыкновенного второй-третьей стадии подвижности. Ты вся в работе, вот-вот и чайку попить можно будет, как вдруг на соседней могиле вылезшее полюбопытствовать привидение возьмет да и чихнет в самый ответственный момент. И что?
– Что? – заинтересовалась я, искренне сочувствуя тому чахоточному призраку, вздумавшему поглазеть на работу моего нынешнего руководителя.
Знаю я эти гипотетические истории, все преподы, включая нашего легендарного заведующего моргом, в качестве задач, не мудрствуя, берут случаи из практики.
– В примере с рассудительной некроманткой? – меня смерили оценивающим взглядом. – Скорее всего на соседней могиле прибавится зрителей.
– В смысле?
– В смысле никаких «как повезет»! – рявкнул дин Элройен, отчего я и в самом деле чуть не свалилась, как раз взобравшись на заманчиво выпиравший плоский камень. – По статистике большая часть реальной работы проходит в условиях плохой видимости, скользкой почвы, колебаниях земной поверхности, порывистом ветре и неучтенных факторах. Пока ты на одном трупе сосредоточилась, там уже толпа твоего внимания жаждет. И все, была одна штука, а стала…
Его милость смилостивилась и закончила вполне нейтрально:
– И тут действительно – как повезет. Но тебе в любом случае не понравится.
– Так делать-то что? – продолжила недоумевать.
– Развивать навык, – с самым серьезным лицом ответил лорд-некромант. – Как раз для таких неопределившихся с направлением – пригодится всегда и везде. Где баланс – там и концентрация, какая концентрация – такое и внимание, куда внимание – туда и сила… Ну, ты поняла!
Ничегошеньки я не поняла, кроме того, что некто коварный затеял очередную махинацию. И точно.
– Вон, смотри, отличная полянка и погода пока позволяет. Держи бесценные знания и приступай к тренировке.
Мне протянули средней толщины книжицу в мягком переплете. «Магическая механика тела для начинающих» гласило ее название.
– Рекомендую начать со второй главы, а вводную часть потом прочитаешь на досуге. Первые десять упражнений вполне легонькие, думаю, ты быстро освоишь.
Дин Элройен что-то прикинул в уме, сверился с наручным хронометром и добавил:
– Часика два здесь потренируешься, а потом переходи в беседку, бери коврик, подушку для медитаций и еще два часа занимайся упражнениями из четвертой главы.
И пока я безуспешно возвращала себе дар речи, радостно закончил:
– А я пошел.
Развернулся и в самом деле пошел, даже не оглянулся ни разу.
– Погодите! – отмерев, забеспокоилась я. – При чем тут практика? И…
– Ты помнишь, о чем мы договорились в самом начале знакомства? – резко затормозив, ни разу не ласково поинтересовалось начальство.
– Э… Вы говорите – я слушаю? Молча беру и четко исполняю.
– Умница! – расщедрился на похвалу дин Элройен. – Можешь объектом сосредоточения внимания именно эту фразу дословно и взять.
И больше не испытывая ни малейшего интереса к моей судьбе, его милость быстро скрылся из виду.
А я осталась. В окружении старого сада и в компании руководства для магических «чайников». Мило.
Главное, сама ведь грезила о том, чтобы отсидеться где-нибудь в кустах и поменьше пересекаться как с непосредственным руководством, так и рабочим материалом. И посмотрите, буквально ведь желания сбылись, впору плясать от радости!
Но отчего-то радости я как раз не испытывала, зато не могла отделаться от стойкого ощущения, что от меня избавились самым наглым образом. Под якобы благовидным предлогом, да так, чтобы даже духу моего в доме не осталось. При этом без риска для вверенной гильдией практикантки и даже как будто с пользой дела.
Каков, а? И вот кто-нибудь может объяснить, чего нам, женщинам с большой буквы «Ж», вечно не хватает?
Еще вчера я бы Пшенке молитву вознесла за столь чудесное освобождение от мрачных дел некромантских, а сейчас вдруг обидно стало. Подозреваю, это все оттого, что некоторые Черные лорды не оставили ни единого повода на них рассердиться и жаловаться небу на жестокую эксплуатацию юной рабсилы. А раз ни злопыхать, ни жалеть себя не получалось, только и оставалось погрузиться с головой в знания. Бесценные, по версии одного мощного лорда-некроманта, и просто-таки незаменимые для таких недомагов, как я.
Так-так, и чего интересного пишут во второй главе?
Писали там мало, в основном предлагались картинки с кратким пояснением поз, времени выполнения упражнения и возможных ошибок. Это я удачно сменила утром платье на более удобный брючный костюм. Потому что если поза «Стул» или поза «Воин» еще хоть как-то имели шансы к успешному освоению, то в позах «Ворона» и «Светлячка» я представляла себя слабо даже в нынешней экипировке. Тут бы, пожалуй, подарок матушки Летиции мог прийтись в самый раз. Да только гложут сомнения, что даже если мне одежда мешать не будет, я осилю сие малоустойчивое издевательство над собственным организмом.
Решила начать с чего попроще. Размявшись, как было велено в первом абзаце, со вздохом приступила к практике и приняла первую стойку, именуемую позой «Дерева».
«Первые десять упражнений легонькие совсем» – говорил он, «ты их быстро освоишь» – говорил он… Да-да, охотно верится, когда руки уже от напряжения сводит, а в ногах нездоровая дрожь поселилась. А ты стоишь в образе странной закорючки и думаешь: «только бы ветер не дунул». Особенно меня «порадовали» позы «Орла» и «Голубя», а к «Ворону» я так и не решилась подступиться – не быть мне птицей ни высокого, ни какого иного полета. Кстати, сильно подозреваю, что поза «Героя» в моем исполнении выглядела не шибко героической, ну да зрители, слава богам, отсутствовали и кинуть в меня подгнившим овощем было некому.
Серьезно, я так и не поняла смысла в собственной времяубивательной деятельности, а потому с каждой медленно истекающей минутой во мне нарастала жажда мести. Мысль об экспериментах с выковыриванием потрошков больше не вызывала негодования, особенно если последние будут принадлежать совершенно конкретному некросу.
В очередной раз плюхнувшись на траву, я просто вытянулась во весь рост и прикинулась трупом. Такое упражнение в книге тоже имелось – символичненько, симпатичненько, а главное – в ней я готова была ловить баланс хоть весь день. Но валяться на земле все же было как-то прохладно, а потому пришлось восставать из мертвых и спасаться в беседке. И без разницы, что положенные два часа еще не вышли – прилежность и исполнительность во мне закончились ровно в момент откровений магистра Марголиса о доминирующей направленности магического дара юной послушницы из храма богини Пшенки.
Радела за жизнь и процветание, теперь изволь подружиться со смертью и тленом. Ирония судьбы или форменное свинство? Вопро-о-ос… риторический.
Отхождение от точного выполнения задания руководства я восполнила изучением теории и сама не заметила, как потеряла счет времени. Здесь, под крышей и при отсутствии порой ощутимо пронизывающих порывов ветра, завернувшись в плед и подложив под спину ту самую подушечку для медитаций, я с неожиданным для себя упоением погрузилась в интересный мир энергетических потоков, тесно связанных с нашим физическим, тонким и ментальным телами.
Первая глава лишь раздразнила интерес, раскидав хлебных крошек на пути к пониманию смысла в том издевательстве, коим я недавно имела неудовольствие заниматься. Далее были проглочены вторая, третья и четвертая главы. И знаете, смысл во всем этом был! И какой. Больше мне не хотелось прикопать дина Элройена под ближайшим кустом в его же собственном саду.
Наоборот, стало до ужаса стыдно как много я не знаю о возможностях собственного организма и что полезно тренировать вообще любому человеку, не говоря уж о магах. Да это ведь база, основа основ, упорядоченный и легкий путь в мир эффективного использования собственных резервов и дара.
Для начинающих… н-да, отбросив в сторону предрассудки и сформированные классовой разницей убеждения, стоит отметить, маги с академическим образованием в самом деле гильдийским не ровня. Просто небо и земля, увы. И почему бы не преподавать нам столь замечательный предмет как магическую механику тела? Ничего сверхсложного или непонятного, никаких заумных формул и заклинаний. Твоя природа и ее постижение – все. Гармонично, красиво и столько пользы!
Это вам не по учебному стадиону круги наворачивать, а потом отжиматься, подтягиваться и качать пресс, мечтая о том, чтобы уже сейчас пополнить ряды зомби, чем вот это все, а потом против них же лицом к… ну, что уж осталось. И ведь результат такого общения всегда может оказаться с тем же самым исходом: третья заповедь в действии.
Тупой некромант – мертвый некромант!
Да, я устала. Да, с непривычки тело сопротивлялось и не желало слушаться, но… теперь, когда я уяснила что, зачем и почему, желание практиковать стало осознанным. Не глупое задание, не насмешка почти всесильного мага, а разумный подход к пониманию собственной силы. Та база, которая вполне способна однажды спасти тебе жизнь. Пшенка пресветлая, этот странный лорд начинал нравиться мне все больше и больше, что совершенно не входило ни в планы, ни вообще в какие-либо ворота!
Гнилые домовины, срочно медитировать.
О медитации я, конечно же, знала. Подобной практикой занимались все будущие и действующие жрицы. Кстати, в последствии это был единственный предмет, на котором я показывала успехи, начав обучение в гильдии магов. Если большинство ребят начинали с нуля, только-только знакомясь с понятием внутреннего источника, резерва силы, управления потоками и мыслеформами, то мне все это было знакомо и привычно.
Думаю, именно поэтому мне удавалось смешивать магию со спиртным, можно сказать, интуитивно. Все получалось как бы само собой, но поразмыслив, пришла к выводу, что здесь многое сыграло умение работать с сознанием и ментальной энергией. Тем сильнее мне захотелось понять и изучить как это связано с теми упражнениями, что велел отрабатывать дин Элройен. И другими, более сложными. Не зря же, казалось бы, столь разные разделы объединялись в одной книге. Ух, а ведь он дал мне лишь самую-самую первую ступень, наверняка у направления магической механики тела есть и более внушительные учебники.
От открывающихся перспектив, к счастью, далеких от непосредственного взаимодействия с мертвыми, меня оторвал какой-то неясный шум. Визг не визг, крик не крик… Отложила книгу и прислушалась. В доме явно происходило нечто занятное, оживившее атмосферу вечного сонного царства. Я посмотрела на хронометр и, немного посомневавшись, со вздохом поднялась на ноги.
До окончания указанного лордом-некромантом времени оставалось еще около получаса, да и нравилось мне это спокойное и уютное помещение, набитое всякой всячиной от телескопической трубы на подставке до каких-то сушеных травок, развешанных под самой крышей. Были тут и причудливой формы ароматические лампы, и огарки разноцветных свечей, и шкаф с резными дверками в виде человеческих ребер. В просветах между костями можно было разглядеть пузырьки с неизвестными составами. Над входом в беседку висел пушистый лисий хвост.
Но самое удивительное: во всем этом, на первый взгляд, бессистемном скоплении ненужных вещей ощущался самый что ни на есть порядок. Порядок, подчиненный определенному умыслу, отчего создавалось ощущение не старой позабытой кладовки, а необычного пространства, где так хорошо выпить чаю, помедитировать или посмотреть на звезды, считая количество полос лунной пыли.
Однако любопытство пересилило, и вскоре я уже входила в дом, где в самом деле происходило нечто необычное даже по меркам здешних обитателей.
– У-у-у… – надрывно выло нечто неопознаваемое.
Бах-бух! Ба-бамс!
Я попробовала определить откуда доносится грохот. Сразу за этим послышался звон битого стекла и истеричное:
– Геллер, это невыносимо! Оно уничтожит все мои заготовки! – голос принадлежал Лилитане.
В недрах огромного особняка вновь раздался вой, переходящий в чмокающее хлюпание. Стоило мне миновать пару просторных комнат, ориентируясь на звук, как все стихло. Замерла, озираяясь. Позади осталась проходная гостиная с тем самым бюро на ножках в виде лап хищной кошки, впереди маячил длинный коридор с закрытыми и неизвестно куда ведущими дверями. Двинулась наугад, куда-то же он должен меня вывести. Не успела сделать и нескольких шагов, как услышала строгий голос на этот раз Геллера:
– Дина Лилитана, прошу вас, держите себя в руках! Одна его милость знает, на что способна эта сущность. Проявите благоразумие! Не стоят ваши кулинарные изыски подобного риска.
Я потянула за ближайшую ко мне дверную ручку, и она поддалась. Тут же ушей коснулся неприятный скрежет, будто что-то тяжелое и металлическое волочили. Сообразив, что выбрала верное направление продолжила путь, который вывел к лестнице. Она вела вниз, видимо, на цокольный этаж. Тем временем Лилитана продолжала стенать, внося изрядную долю шума:
– Столько труда! Все погибнет, и из-за чего? Из-за какой-то ползающей кишки? – причитала она. – Пустите меня, пустите. Я ему покажу-у-у…
Я поежилась, ибо служанка в самом деле была в ярости и слабо контролировала голос. Различать привычную речь в потусторонних завываниях становилось сложнее.
– Да пойми же наконец, – неожиданно рявкнул Геллер, – никому не сдались твои заготовки! – Дин Элройен столько не ест! Да он вообще не так уж и часто ест дома. Ну не нам же в самом деле страдать по кладовой со снедью? Пусть хоть все там пожрет, никто не расстроится, а если с тобой что-то случится, кому хуже будет?
– Я! Я расстроюсь, – гораздо тише и вменяемее ответила Лилитана и всхлипнула, совсем как обычная живая девчонка.
Спустившись, я узрела занятную картину. Дин Геллер фон Майертон успокаивал Лилитану, поглаживая по волосам, а та, уткнувшись ему в грудь, что-то неразборчиво бормотала про паскудную смерть и прожорливых тварюг. Они стояли возле двери, частично обитой железными пластинами. Она сияла по контуру тревожным малиновым свечением, а из-под порога расплывалась лужа неизвестного содержимого. В воздухе витали солено-кислые ароматы.
Но поразило меня другое. То, как спокойно камердинер прикасался к призрачной фигуре Лилитаны, словно он и сам был… Да ну нет, быть не может! Я бы заметила, разве можно так качественно замаскировать зомби… Тут мигом на ум пришли слова служанки про то, какой Геллер совсем не такой, восхищенные, чуть ли не с придыханием, дифирамбы Палтуса в адрес всесильного лордства, а потом и собственные ощущения эманаций смерти от уважаемого дина фон Майертона.
Да чтоб мне одним червивым супом питаться, если этот мужчина жив! Твою ж… убитую красавицу. Либо Геллер и сам некромант со стажем, либо… сглотнула и попятилась, ибо в последнее верилось слабо. А вот в то, что дин Элройен закоренелый псих, повернутый на работе, очень даже. Нет, так-то я нормально к мертвым отношусь, с кем не бывает. Дело-то житейское, как говорится. Но…
Но сейчас я стояла в обществе двух почивших существ, одно из которых вообще труп ходячий. А судя по тому, что на шум и вопли до сих пор не явился никто живой, кроме меня других теплокровных дураков в округе не наблюдалось. То есть даже коллекционера мертвой прислуги нет дома. И атмосфера вокруг к самообладанию не располагающая: темный закуток под лестницей, дверь, за которой какая-то пакость скребется, лужи подозрительные, опять же.
Сильно запаниковать не успела, так как за дверью смачно… э, рыгнули? А сразу за этим прожорливый истребитель продуктовых припасов заехал по разделяющей нас прегараде.
Ба-бах! Бум-с, бам-с!
Защитный контур вспыхнул сильнее, на двери осталась выпуклость продолговатой формы. Далее практически одновременно случилось несколько вещей. Первое – меня заметили. Второе – Лилитана всплеснула руками и, побледнев, а в ее случае это казалось заведомо невозможным, сообщила:
– Я ж туда новую закваску поставила! Его милость велел в прохладное темное место, что-то там экспериментировал.
Геллер совсем неаристократически выругался. Ого, вот не ожидала от него совершенно. А затем они оба уставились на меня как на ниспосланное божество.
– Что? – нервно уточнила я, прикидывая как бы половчее забраться по лестнице и при этом желательно не показывая сомнительным соседям по жилплощади тыл. – Я дверью ошиблась, уже ухожу. Простите, обещаю ничего руками не трогать.
– Вы же некромант! – возмутился камердинер и столько укоризны в голосе, что впору раскаяться и проникнуться.
Не тут-то было.
– И что? – не стала оригинальничать, нащупывая ногой первую ступеньку.
Дин фон Майертон выразительно ткнул пальцем в малиновую подсветку:
– Там нежить, – и добавил, не иначе как для усиления эффекта, – дохлая.
– Ну мало ли, – развела я руками. – У вас тут, смотрю, это вполне обыденное явление.
