Текст книги "Пульс черного дракона (СИ)"
Автор книги: Таша Лев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Глава 8
Глава 8
Дариан
Глупость и отвага часто идут рука об руку, но то, что Арина устроила на испытании во рву, выходило за рамки любого тактического расчета.
Вытащить из алхимического тумана девчонку Эвелины, рискуя сжечь собственные легкие… Мой внутренний зверь до сих пор глухо рычал от смеси гордости и ярости.
Я нес ее на руках через весь двор, чувствуя, как она хрипит, сплевывая кровь на мой камзол.
Два дня Мира отпаивала ее восстанавливающими отварами. Арина выжила, обошлась легким ожогом трахеи, но этот случай доказал одно: столичные змеи начали игру на поражение.
Поздно вечером я обходил восточное крыло. Охрана стояла на постах, барьеры гудели ровным синим светом. Я уже собирался свернуть к своим покоям, когда из-за двери Арины раздался звон разбитого стекла.
Я не стал тратить время на замок. Вышиб створку плечом, выхватывая из ножен короткий клинок.
Арина стояла на кровати. В руках она сжимала тяжелый латунный подсвечник, готовая обрушить его вниз. А на ковре, слепо тычась в осколки разбитого кувшина, извивалась пепельная гадюка. Длиной в локоть, почти невидимая в полумраке, с ядом, который вызывает паралич дыхания за две минуты.
Короткий взмах руки и сгусток черного пламени превратил тварь в кучку дымящейся золы на ворсе ковра.
Арина медленно опустила подсвечник. Она дышала тяжело, но в истерику не впадала.
– Эвелина делает ход, – сухо констатировал я, убирая клинок. – Защитный амулет блокирует магию, но против физической угрозы он бесполезен. Завтра на рассвете жду тебя в тренировочном зале. Если кто-то решит перерезать тебе горло по старинке, ты должна уметь выигрывать время.
Холодный каменный пол нижнего зала был посыпан мелким песком. Рассвет едва пробивался сквозь узкие бойницы. Арина пришла вовремя, одетая в свободные штаны и простую льняную рубашку. Под глазами залегли тени, она явно не спала остаток ночи.
– Ты не сможешь пересилить подготовленного убийцу, – я начал без предисловий, бросив ей деревянный тренировочный нож. – Не пытайся давить массой или блокировать удары. Используй физиологию. Ты лекарь. Ты лучше меня знаешь, где находятся самые уязвимые точки человеческого тела.
– Знать, куда бить, и уметь ударить – не одно и то же, Дариан. – Арина перехватила деревянный нож поудобнее.
– Поэтому и тренируемся. Нападай.
Она шагнула ко мне и метнула руку вперед. Слишком медленно. Я успел бы перехватить ее даже с закрытыми глазами. Вывернул ей кисть, выбил нож и завел руку за спину. Арина оказалась прижата ко мне спиной.
– Настоящий убийца не полезет напролом, – сказал я ей на ухо. – Подкрадется сзади и не оставит места для маневра.
Свободной рукой я обхватил ее за талию и крепче зафиксировал. В таком положении преимущество было на моей стороне: она едва доставала мне до плеча и не могла развернуться.
– Освобождайся.
Арина сразу ударила локтем назад. Я отвел корпус, и локоть прошел мимо. Тогда она попыталась врезать каблуком по моей голени, но я успел убрать ногу.
– Не предупреждай удар движением плеча, – подсказал я. – Я вижу его раньше, чем ты бьешь.
– Очень полезное замечание, – процедила она и снова рванулась.
На этот раз сильнее. Под моей ладонью напряглись мышцы ее живота, дыхание стало частым. От волос пахло ромашковым мылом, от разгоряченной кожи – потом.
Дракон воспринял ее сопротивление совсем не как учебный поединок. Жар под ребрами усилился, хватка невольно стала крепче.
Пришлось напомнить себе, зачем мы здесь.
– Еще раз, – сказал я и разжал руки. – И теперь думай, а не злись.
Любое ее движение отзывалось у меня под кожей. Арина упорно пыталась вырваться, задевала бедрами мои ноги, и сосредоточиться на тренировке становилось всё труднее.
– Думай, – повторил я и немного ослабил руку на ее талии. – Куда ударишь?
Она перестала дергаться. На секунду обмякла, будто сдалась, а потом резко откинула голову.
Затылок врезался мне в скулу. Я не ожидал от нее такой выходки и невольно разжал руки. Этого ей хватило. Арина выскользнула из захвата, развернулась и ткнула двумя пальцами в ямку у основания моего горла.
Она не вложила в удар всю силу, но попала точно. Я отступил, закашлявшись.
– Уже лучше, – выговорил я, растирая шею.
– Дипломная практика в психиатрическом приемном, – отозвалась она с усмешкой. – Там и не такому научишься.
Арина тяжело дышала, однако смотрела на меня с явным торжеством. Я двинулся к ней. Она отступила, не сводя с меня настороженного взгляда, и вскоре уперлась спиной в колонну.
Я остановился рядом и поставил ладони на камень по обе стороны от ее головы.
Улыбка исчезла с ее лица.
Теперь нас разделяло не больше нескольких сантиметров. Арина замерла, ожидая моего следующего движения, а я внезапно понял, что уже не помню, какой прием собирался ей показать.
До ее губ оставалось совсем немного. Я заметил, как расширились зрачки Арины, как часто забился пульс на шее. От разгоряченной кожи шло тепло.
Дракон требовал закончить начатое. Прижать ее к колонне, поцеловать, оставить на ней свой запах и метку, чтобы люди Эвелины сразу поняли, кому она принадлежит.
Я коснулся носом ее виска. Арина вздрогнула и прикрыла глаза. Вместо того чтобы отвернуться, потянулась ко мне. По коже пробежали мелкие искры.
И тут я вспомнил о порталах.
Они не работали. Возможно, уже никогда не заработают. Арина доверяла мне лишь потому, что я обещал вернуть ее домой, хотя сам не знал, выполнимо ли это обещание.
Если сейчас воспользоваться ее доверием, чем я буду лучше тех, от кого она бежала?
Я стиснул зубы и отшатнулся, оттолкнувшись ладонями от колонны.
– На сегодня достаточно, – сказал я, не решаясь посмотреть ей в лицо.
Деревянный нож валялся на песке. Я поднял его и пошел к выходу. Арина осталась у колонны растерянная и, кажется, обиженная.
Дракон внутри бесновался, требуя вернуться. Я вышел из зала и захлопнул дверь, отрезая себе путь назад.
Глава 9
Глава 9
Арина
Если у медиков принято говорить «не навреди», то участницам имперского Отбора больше подошло бы другое правило: постарайся не умереть.
После гадюки в спальне я перестала считать свою подозрительность чрезмерной. Перед едой принюхивалась, пытаясь уловить запах горького миндаля, каждое утро перетряхивала постель и без крайней необходимости никуда не ходила одна.
Но мысли занимали не покушения. Я снова и снова вспоминала тренировочный зал: руки Дариана на моей талии, холод камня за спиной и его лицо совсем близко. Еще немного и он бы меня поцеловал. Я была уверена в этом.
А потом он отшатнулся, будто прикосновение ко мне стало ошибкой. Ушел, даже не взглянув. И, к моему раздражению, это задело меня сильнее, чем змея, подброшенная в постель.
О втором испытании объявили через три дня. Утром нас вывезли за пределы гарнизона, к старому храму у подножия горы. От здания мало что осталось: обвалившиеся стены, расколотые статуи и огромные каменные ворота, за которыми начинался спуск под землю.
– Лабиринт иллюзий, – объявил распорядитель.
Участниц стало вдвое меньше. После истории со рвом многие аристократки решили, что выгодный брак не стоит отравления, и поспешили домой.
– Вы должны пройти через катакомбы и выйти на другом склоне горы. В лабиринте нет ни чудовищ, ни ловушек. Но древняя магия знает, чего вы боитесь больше всего. И каждой из вас она это покажет.
Справитесь с разумом – найдете выход. Потеряете контроль – останетесь блуждать там до заката, пока охрана не выведет вас с позором.
Эвелина, стоявшая в окружении верных прихлебательниц, бросила на меня ядовитый взгляд.
– Надеюсь, ты боишься темноты, деревенщина, – прошипела она.
– Я боюсь дураков с инициативой, леди, – парировала я. – А темнота, это просто отсутствие фотонов.
По сигналу рога мы вошли под своды. Как только тяжелые створки закрылись, кромешная тьма поглотила нас. Девушки тут же разбрелись по разным коридорам, стараясь держаться подальше друг от друга.
Я пошла прямо, выставив руки вперед и скользя пальцами по холодной, склизкой стене. Спустя пару минут пространство вокруг начало меняться. Темнота рассеялась, сменившись мигающим светом люминесцентных ламп. Запах сырости исчез, его заменил резкий, стерильный запах хлорки и кварца.
Я стояла посреди коридора реанимационного отделения моей больницы.
Впереди хлопнула дверь бокса. Прямо на меня выкатили каталку. На ней лежал человек, накрытый простыней, обильно пропитанной кровью. Монитор надрывался ровным непрерывным сигналом. На экране тянулась прямая линия.
Асистолия.
– Сердце остановилось! Мы ее теряем! Дефибриллятор сюда!
Голос доносился откуда-то из-за спины, но рядом никого не было. Я подошла к каталке. Простыня соскользнула ниже, открывая лицо пациентки.
Кристина.
Серая кожа, неподвижный взгляд. На шее глубокая рваная рана.
– Ты меня бросила, – прохрипела она.
Мертвые губы почти не двигались, но голос разнесся по коридору, отразился от кафеля и вернулся многократным эхом.
– Оставила с ними. Они убили меня из-за тебя. Это ты виновата, Арина.
Вот чего я боялась на самом деле. Не смерти и не боли, а мысли, что могла кого-то спасти и не спасла.
Грудь сдавило. Я рванулась к каталке, уже протягивая руки, чтобы начать массаж сердца.
И остановилась.
Кристина жива. Я это знала. Передо мной не больница, а морок.
Я закрыла глаза и нащупала пульс на шее. Частый, но ровный. Около девяноста.
Вдох. Медленный выдох.
Под подошвами был холодный шершавый камень, а не гладкий линолеум. Пахло сыростью и плесенью. Ни крови, ни лекарств, ни больничного антисептика.
– Пациентка мертва. Реанимация не показана. Констатирую смерть, – громко и отчетливо произнесла я.
Только после этого открыла глаза.
Кристина исчезла первой. Следом растаяли каталка и больничные стены. Через несколько секунд вокруг снова был сырой каменный коридор.
Я перевела дух и двинулась дальше. Откуда-то впереди тянуло прохладой. Значит, выход находился в той стороне.
За поворотом послышались всхлипы. В углу, прижав колени к груди, сидела Ирма – девушка из свиты Эвелины, которую я вытащила из отравленного рва. Она раскачивалась, закрыв голову руками, и смотрела куда-то сквозь стену.
– Пожалуйста… не надо. Не бейте меня…
Зрачки расширены, дыхание частое, на лице ни капли осмысленности. Она не видела ни коридора, ни меня. Для нее кошмар еще продолжался.
Я могла оставить ее здесь. В конце концов, Ирма была моей соперницей и служила Эвелине. Но пройти мимо человека в таком состоянии я не сумела.
– Ирма! – Я присела рядом и схватила ее за плечи. – Посмотри на меня. Ты меня слышишь?
Она закричала и забилась, пытаясь вырваться.
– Думай, Арина. Как привести ее в чувство?
Уговаривать было бесполезно. Требовался резкий физический раздражитель, который хотя бы на мгновение перебьет действие морока.
Я перехватила Ирму за руку, нашла чувствительное место между сухожилиями на запястье и сильно надавила большим пальцем.
Боль мгновенно пробилась сквозь иллюзорный морок. Ирма ахнула и сфокусировала на мне осмысленный взгляд.
– Это галлюцинация. Вставай, дыши на три счета и иди за мной. Если начнешь проваливаться в бред, я буду причинять тебе боль. Поняла?
Она судорожно закивала.
Через полчаса мы с Ирмой выбрались из подземелья. После полумрака дневной свет резанул по глазам.
У выхода ждал Дариан. Он стоял, сложив руки на груди, и молча наблюдал, как я тащу под локоть одну из приспешниц Эвелины. Его бровь чуть приподнялась. Ни вопросов, ни похвалы, но по взгляду я поняла, мой поступок он оценил.
К вечеру я едва держалась на ногах. Добравшись до спальни, сбросила сапоги, вытащила шпильки из волос и уже собиралась упасть на кровать, когда краем глаза заметила движение у окна.
Одна створка была приоткрыта. На подоконнике устроился Лойсо.
Вот только что сидел милый зверек, через мгновенье уже худощавый вихрастый парень. Из одежды на нем был лишь плед, кое-как обернутый вокруг бедер.
– Только не кричи, – попросил он и с удовольствием потянулся. Собственная нагота его ничуть не беспокоила. – Если Мира узнает, что я опять обернулся, мне конец. В человеческом теле постоянно хочется жрать.
Я схватила с кровати покрывало и прижала его к груди. Не то чтобы оно могло меня защитить, но так было спокойнее.
– Ты оборотень?
– Как видишь.
– И какого черта ты голый сидишь в моей спальне?
Улыбка сошла с его лица.
– Я пришел тебя предупредить. Эвелина не прошла лабиринт. Ее оттуда вынесли в истерике, и теперь она рвет и мечет. Боюсь, гадюками дело не ограничится. Завтра она попытается добраться до тебя всерьез, поэтому будь…
Договорить он не успел.
Дверь с грохотом слетела с петель. Замок разлетелся осколками, а створка ударилась о стену так, что по камню пошла трещина.
На пороге стоял Дариан.
Его зрачки сузились в вертикальные щели, радужка горела темно-красным. Над сжатыми кулаками уже вилось черное пламя.
Сначала он посмотрел на меня. Потом на полуголого Лойсо.
Объяснения его явно не интересовали.
Глава 10
Глава 10
Дариан
В моем мире слабость обходится слишком дорого. С поля боя мы забираем своих, но рисковать собой ради врага не станет даже последний дурак.
Арина, похоже, считала иначе.
У выхода из Лабиринта я видел, как она вывела Ирму – одну из девиц Эвелины. Не бросила, хотя могла спокойно пройти мимо. Каким-то образом Арина сумела справиться с древним мороком, а потом вытащила из него еще и соперницу.
Дракон был доволен. Он давно решил, что эта женщина ценнее любого войска, и теперь лишь получил очередное подтверждение.
Я же думал о другом, привычка спасать всех подряд однажды ее погубит.
Вечером я отправился в восточное крыло. Хотел поговорить с Ариной и заодно проверить защитные плетения возле ее спальни. После гадюки доверять дворцовой охране я не собирался.
В коридорах уже погасили большую часть светильников. Подойдя к ее двери, я вдруг остановился.
Из комнаты тянуло чужой магией.
А потом я услышал мужской голос.
Дракон отреагировал раньше меня. В висках застучало, пальцы свело от жара. Я еще мог постучать. Мог войти и спокойно спросить, кто там находится.
Вместо этого я разнес дверь ударом сапога.
Замок брызнул металлическими осколками, створка с грохотом впечаталась в стену.
Арина сидела на кровати, сжимая в руках покрывало. А на подоконнике, раскинув ноги, сидел вихрастый, полураздетый парень с наглой ухмылкой. Лойсо. Оборотень.
– Какого дьявола? – рыкнул я. Черное пламя инстинктивно вспыхнуло на костяшках моих пальцев, готовое испепелить наглеца.
Парень присвистнул, мгновенно оценив уровень угрозы, перекинул ноги через карниз и рухнул спиной в пропасть. Я рванул к окну. В ночное небо, хлопая широкими перепончатыми крыльями, уже уходила крупная летучая мышь. Сбежал.
Я медленно повернулся к Арине. Воздух в комнате раскалился до предела, выжигая кислород. От девчонки пахло испугом, а в спальне висел отчетливый, терпкий запах чужого самца.
Я шагнул к ней. Арина вскочила с кровати, но отступать было некуда.
– Ты принимаешь в своей спальне оборотней? – мой голос упал до угрожающего, гортанного хрипа.
– Я никого не принимала! – она вздернула подбородок, но ее дыхание заметно сбилось. – Эта крылатая тварь Миры залетела в окно, обернулась мужиком и начала нести какую-то чушь про Отбор! Я сама опешила!
Я подошел вплотную. Ладони горели. Я склонился к Арине, почти касаясь ее, и даже сквозь тонкую ткань рубашки чувствовал тепло ее тела.
Провел носом вдоль шеи, втянул воздух. После увиденного мне нужно было убедиться, что он к ней не прикасался.
Чужого запаха не было. Только ее – холодная свежесть с горьковатой примесью трав.
Между нами с сухим треском проскочили искры. Арина судорожно выдохнула, и ее грудь едва не коснулась моей. Дракон немедленно потребовал большего: прижать ее к себе, оставить метку, раз и навсегда отвадить любого, кто посмеет приблизиться.
Еще несколько секунд и я бы ему уступил.
Я заставил себя разжать руки и отступил. Злость на собственную несдержанность немного прочистила голову.
– Собирайся.
– Куда? Сейчас ночь.
Арина смотрела на меня так, будто окончательно перестала понимать, что происходит.
– Подальше отсюда. Иначе я действительно что-нибудь спалю. Нам обоим не помешает проветриться.
Через полчаса мы уже сидели в придорожной таверне за пределами Цитадели. Я выбрал дальний стол, отгороженный от общего зала деревянной перегородкой, и поставил перед Ариной большую глиняную кружку травяного эля.
Запах жареного мяса, кислого пива и дешевого табака отлично глушил звериные инстинкты, позволяя рассудку вернуть контроль.
Арина грела ладони о грубую кружку.
– Ты психопат, генерал, – спокойно констатировала она, делая осторожный глоток. – Это классическая реакция собственника.
– Ты моя фаворитка на Отборе. Твоя репутация, это моя репутация, – жестко, хотя и не слишком убедительно, парировал я.
– Ага. Расскажи это своим инстинктам. Ты ворвался в комнату с явным намерением убивать.
Мы просидели в таверне около часа. Я смотрел, как постепенно расслабляются ее плечи, как исчезает напряженная складка между бровей.
Мы перебрасывались короткими фразами, пряча уязвимость за иронией. На короткий миг я забыл о политике, Регенте и лжи.
На обратном пути мы ехали в закрытом гарнизонном экипаже. Ночная горная дорога петляла между острыми скалами. Я слушал мерный стук копыт, когда резкий, пронзительный свист разорвал тишину.
Толстое дерево дверцы разлетелось в щепки. Тяжелый арбалетный болт со светящимся зеленым оперением вонзился в кожаную обивку сиденья ровно в дюйме от шеи Арины.
– Ложись! – крикнул я, опрокидывая ее на пол и закрывая собой.
Лошади заржали, карету повело набок. Колеса несколько раз подпрыгнули на камнях, после чего экипаж замер. С облучка донесся короткий хрип, и кучер тяжело свалился на дорогу.
Я ударом ноги выбил дверцу и выбрался наружу, вытягивая меч из ножен.
Нападавших было пятеро. Одинаковые черные маски, легкие кожаные доспехи без знаков отличия, хорошее оружие. Судя по тому, как они держались, Валериан нанял не обычных головорезов.
Первый пошел на меня с двумя короткими клинками. Я уклонился от выпада и рассек ему шею. Второй уже заходил справа. Я вскинул свободную руку, и черное пламя ударило его в грудь. Он упал, не успев закричать. Запах горелой кожи заставил лошадей снова забиться в упряжи.
Третий целился в меня из арбалета. Поднимать защиту было некогда. Я подхватил с дороги камень и бросил ему в руку. Раздался хруст, стрела ушла в сторону.
Почти сразу на мой меч обрушилась секира. Удар отдался в плече, между клинками посыпались искры. Я отвел лезвие, шагнул вплотную к наемнику и всадил ему сталь под ребра.
Пятый появился из-за поваленного дерева. В руке он держал изогнутый кинжал, по кромке которого тянулось слабое зеленое свечение. Я успел развернуться и рубануть прежде, чем он добрался до меня.
Голова наемника покатилась по брусчатке. Сам он рухнул следом, но его рука по инерции довела выпад до конца. Кинжал распорол камзол и глубоко вошел мне в бок.
Я отшатнулся и только тогда почувствовал боль. Края раны сразу онемели, яд уже начал действовать.
На дороге больше никто не двигался. Слышались только фырканье лошадей и скрип поврежденного колеса. Я вытер меч о плащ ближайшего мертвеца и направился к карете, прижимая ладонь к ране.
– Выходи. Всё кончено.
Арина выбралась наружу, держась за покореженную раму. Убедившись, что она цела, я наконец позволил себе перевести дыхание.
И тут рану обожгло холодом.
Яд уже разошелся по крови. Онемение поднялось от бока к груди, пальцы перестали слушаться. Драконья сила попыталась залечить порез, но что-то мешало ей, алхимики явно знали, против кого готовили оружие.
Я не смог вдохнуть полной грудью. Меч выскользнул из руки и с лязгом упал на камни. Следом подогнулись колени.
– Дариан!
Арина успела подхватить меня, но удержать не смогла. Я повалился вперед, утянув ее за собой, и тяжело опустился на мокрую мостовую. Щекой прижался к ее плечу.
Она что-то говорила, звала меня по имени, однако голос доносился уже издалека. Перед глазами расплывались темные пятна. Через несколько секунд темнота сомкнулась окончательно.
Глава 11
Глава 11
Арина
Дариан всем весом навалился на меня. Колени ударились о камни, в спине прострелило болью. Я вцепилась в его камзол, пытаясь не дать нам обоим окончательно свалиться на дорогу.
– Дариан! Ты меня слышишь? Открой глаза!
Он не реагировал. Голова запрокинулась, кожа на лице быстро серела.
Я нащупала пульс на шее. Неровный, едва заметный. Не больше сорока ударов в минуту. Сердце не справлялось.
Помощи ждать было неоткуда. Экипаж разбит, кучер убит, вокруг валялись тела нападавших. Испуганные лошади умчались, оставив нас посреди ночного тракта. Если следом появится еще один отряд, защищаться будет некому.
Неподалеку в скале темнел вход в грот. До него было метров двадцать, но с Дарианом на руках это расстояние казалось огромным.
Я ухватила его за ворот камзола и потянула. Каблуки скользили по влажным камням, руки почти сразу заныли. Спину жгло так, будто мышцы вот-вот порвутся. Несколько раз я останавливалась, чтобы перевести дыхание, затем снова бралась за воротник и тащила дальше.
До грота добралась минут за пятнадцать. Под конец пальцы уже не слушались, ногти были ободраны в кровь, а перед глазами плавали пятна. Собрав последние силы, я втащила Дариана под каменный свод и опустилась рядом с ним.
Внутри было темно и сыро, но пахло не плесенью, а серой. Где-то в глубине глухо шумела вода.
Я разорвала ткань его рубахи на боку. Даже в полумраке было видно, как от неглубокого пореза паутиной расползаются черные и кислотно-зеленые вены. Некроз развивался с пугающей скоростью, пожирая ткани. Мои бинты и настойки здесь бессильны, яд был магической природы.
«Твой резерв реагирует выбросом… В тебе спит первобытный огонь».
Слова лекаря Талиона и урок Дариана всплыли в памяти. У меня не было выбора. Если биология бессильна, придется использовать то, чего я панически боялась.
Я положила обе ладони прямо на почерневшую рану. Закрыла глаза. Вспомнила камин в его покоях и попыталась нащупать внутри ту самую искру.
Давай. Тяни ее по венам.
Где-то в районе солнечного сплетения дернулся раскаленный комок. Я собрала остатки силы в ладонях и направила поток в тело Дариана. Под сводами пещеры полыхнуло белым и меня тут же скрутило от боли.
Никакого легкого чуда не произошло. Магия очищала его кровь, но весь яд проходил через меня. Вены будто наполнили кипящей кислотой. Тело выгнулось в судороге, из носа потекла кровь. Пальцы, прижатые к ране на его боку, свело так, что заныли суставы.
– Давай же… Живи, зараза, – прохрипела я, не решаясь убрать руки.
Белое пламя жгло зеленую отраву. Почерневшая кожа вокруг раны постепенно светлела, темные полосы на венах исчезали одна за другой. Дариан наконец перестал хрипеть и задышал ровнее.
А потом силы закончились. Сразу, без предупреждения.
Меня отбросило в сторону. Затылок ударился о камень, перед глазами поплыли черные точки. Я дрожала так сильно, что не могла пошевелиться. Руки и ноги почти не чувствовались, холод от пола пробирал до костей.
Еще мгновение и я потеряла сознание.
Очнулась от влажного жара, обжигавшего кожу.
Я больше не лежала на камнях. Я находилась по грудь в воде, от которой поднимался густой пар. Природный геотермальный источник в глубине пещеры.
Дариан сидел на каменном уступе, прижимая меня к своей широкой груди. На Дариане остались только армейские брюки. Я тоже не помнила, когда успела раздеться. Мокрая нижняя рубашка облепила тело.
– Тихо. Я тебя держу.
Он говорил негромко, и я чувствовала его голос спиной, прижатой к широкой груди.
Без яда организм Дариана быстро восстановился. От глубокой раны на боку осталась красная полоса. Мне повезло меньше: меня трясло от холода, а после использования магии сил почти не осталось.
Дариан развернул меня к себе.
– Ты пропустила яд через собственное тело.
В полумраке его зрачки казались почти черными. Он смотрел на меня с такой смесью ярости и страха, что я невольно задержала дыхание.
– Ты понимаешь, что могла умереть?
– Я медицинский работник, – пробормотала я, с трудом унимая стук зубов. – У нас это почти профессиональная привычка.
– К демонам такие привычки.
Он притянул меня к себе и поцеловал.
Ни осторожности, ни сомнений в этом поцелуе не было. Дариан словно все еще не верил, что мы оба выжили, и пытался убедиться в этом единственным доступным ему способом. Его ладонь легла мне на затылок, не позволяя отстраниться, а губы были обжигающе горячими.
Я вцепилась пальцами в его плечи. От горячей воды и близости его тела озноб понемногу отступал, возвращая чувствительность замерзшим рукам.
Я обхватила его за плечи и запустила пальцы в мокрые волосы. Осторожность была забыта, я приоткрыла губы и ответила без всякой сдержанности.
Дариан издал низкий, гортанный звук. Его ладони прошлись по моей талии, опустились под воду и одним движением усадили меня к себе на бедра. Промокшая сорочка прилипшая к коже и почти не отделяла меня от его рук.
Он оторвался от моих губ, провел ртом по шее, задержался у ключицы. Я запрокинула голову, прижимаясь к нему теснее. Вода выплескивалась на камни, дыхание сбилось.
Когда его рука оказалась между моих бедер, я невольно выгнулась. Дариан не торопился. Двигался уверенно и следил за моей реакцией, будто хотел запомнить каждую. Я впилась пальцами в его плечи, уже не пытаясь сдерживать ни дрожь, ни стоны.
– Дариан… пожалуйста.
Просьба прозвучала едва слышно. Мне хотелось, чтобы он перестал медлить, но он выдержал еще несколько мучительных секунд и только потом ускорился.
Напряжение оборвалось внезапно. Я задрожала в его руках, прикусив губу, чтобы не закричать. Дариан крепко прижал меня к себе и не отпускал, пока я снова не смогла дышать ровно.
Меня затрясло, и на несколько долгих секунд я перестала понимать, где нахожусь. Когда напряжение отпустило, я без сил привалилась к Дариану, пытаясь восстановить дыхание.
Я ощущала его желание даже сквозь грубую ткань брюк. Потянулась к завязкам, но он тут же поймал меня за запястья.
Дариан дышал не легче моего. На скулах напряглись желваки, взгляд потемнел. Я видела, каких усилий ему стоит остановиться.
Он прижался лбом к моему лбу.
– Нет, – выговорил он хрипло.
Мои руки он отвел осторожно, но спорить с ним было бесполезно.
– Почему?
После всего, что только что произошло, его отказ обидел особенно сильно. Я чувствовала себя нелепо и слишком открытой.
Дариан зажмурился, будто мой вопрос причинил ему боль.
– Потому что мне нужна не твоя благодарность и не слабость после магического отката. Я хочу, чтобы ты выбрала меня сама. Когда будешь свободна и ничем мне не обязана.
Я не до конца поняла, что он имеет в виду. Решила, что дело в очередном драконьем представлении о чести, и не стала расспрашивать.
Сил все равно не осталось. Я устроилась у него на груди и вскоре уснула под тихий плеск воды, слушая ровные удары его сердца.
Утро ударило по глазам резким солнечным светом.
Я проснулась на сухом каменном уступе пещеры. На мне была моя высохшая одежда, а сверху я была укутана в теплый генеральский плащ. Дариана рядом не было. Вероятно, он вышел наружу проверить обстановку или найти лошадей.
Я села, протирая глаза. Тело ныло, но слабость отступила.
С потолка пещеры сорвалась тень. Раздался хлопок кожистых крыльев, и на камни передо мной приземлился Лойсо. Оборотень перекинулся в человека, сидя на корточках в паре шагов от меня.
– Выжил, значит, – Лойсо мрачно кивнул в сторону выхода, где на камнях виднелась засохшая кровь. – Я шел по вашему следу всю ночь. Видел трупы на тракте.
– Ты прилетел проверить, не убили ли нас? – я плотнее укуталась в плащ. – Дариан сейчас вернется. Тебе лучше уйти.
Лойсо криво, безрадостно усмехнулся.
– Ты влюбилась, человечка. Выжгла себя, чтобы спасти этого крылатого монстра. А он принимает твою жертву, как должное.
– Следи за языком, – отрезала я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
– Тебе пора узнать, во что он тебя втянул, – сказал Лойсо. – Желательно до того, как ты окажешься в его постели и отступать будет поздно.
Он наклонился ко мне и понизил голос:
– Ты ведь согласилась участвовать в Отборе, потому что хочешь вернуться домой? Дариан обещал защитить тебя, а потом открыть портал?
– Да. Он сказал, что после Отбора найдет способ переправить меня на Землю.
Лойсо усмехнулся, но веселья в этой усмешке не было.
– Значит, ты действительно ничего не знаешь. В Империи давно не осталось магов, способных перемещаться между мирами. Вернуть тебя невозможно.
– Дариан говорил, что порталы сохранились. Просто они нестабильны и требуют…
– Он соврал, – отрезал Лойсо. – Межмировые Врата уничтожили триста лет назад, во время последней Войны Кланов. Все до единого. Их нельзя восстановить или заменить каким-нибудь древним ритуалом. Дороги на Землю больше нет.
Я не сразу поняла смысл его слов. Потом стало трудно дышать.
– Этого не может быть. Он дал мне слово Верховного генерала.
– И что с того? Дариан прежде всего дракон. А драконы не отдают то, что успели присвоить. Он понял, кем ты для него являешься, еще при первой встрече. Но если бы сразу сказал, что ты останешься здесь навсегда, ты бы попыталась сбежать. Поэтому он пообещал тебе портал.
Лойсо отошел и добавил:
– Ему нужна твоя сила в борьбе с Регентом. А надежда вернуться домой помогает держать тебя рядом. Очень удобно, не находишь?
Я молча смотрела на оборотня, пока разрозненные детали одна за другой вставали на свои места. Дариан не случайно уходил от разговоров о моем мире. Теперь понятны и его вчерашние слова у источника: «Только когда станешь свободной».
Он имел в виду вовсе не Отбор.
Все это время меня водили за нос. Дариан не искал способ вернуть меня домой. Возможно, даже не собирался искать. Я была ему нужна здесь, послушная, благодарная и полезная.
Дышать стало трудно. Пальцы до боли стиснули ткань плаща. Еще вчера я верила Дариану, позволяла ему обнимать себя, засыпала у него на груди. Теперь воспоминание об этом вызывало лишь злость, направленную прежде всего на саму себя.




























