444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Таша Лев » Пульс черного дракона (СИ) » Текст книги (страница 2)
Пульс черного дракона (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 08:30

Текст книги "Пульс черного дракона (СИ)"


Автор книги: Таша Лев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4

Глава 4

Дариан

Я умел терпеть. Выживал под кислотными дождями, когда кожа слезала лоскутами, плевал на ожоги от боевой магии. Всё это просто ерунда. А вот находиться рядом с девчонкой, от которой за версту тянет электричеством и диким пламенем, оказалось куда сложнее. Зверь внутри бесился, и это выматывало похлеще любого допроса с пристрастием.

Зверь внутри неистово рвал когтями ребра. Инстинкт требовал сорвать с девчонки грязные остатки ткани, прижать к камню и заявить свои права прямо здесь, на гнилой соломе карцера. Но честь воина и холодный рассудок пока еще держали поводок натянутым.

Я смотрел на девчонку, сжавшуюся в дрожащий комок. На ней нелепо болтался необъятный суконный китель моего кадета. Лицо было перепачкано сажей, на скуле запеклась кровь.

– И стоило бить моего лучшего воина, Арина? – спросил я.

Она вскинула голову. Взгляд затравленный, но отчаянно злой.

– Он первый… спал, – хрипло выдавила она, клацая зубами от пробирающего до костей холода.

Я молча отпер железную решетку, шагнул внутрь и стянул с себя тяжелый, подбитый волчьим мехом плащ. Набросил ей на плечи, плотно укутывая.

– Идем. Здесь ты околеешь до утра.

Она дернулась, попыталась отстраниться, но сил сопротивляться у нее не осталось. Я перехватил ее под локоть и повел прочь из подземелий.

Мои личные покои встретили нас приглушенным светом магических сфер и сухим жаром растопленного камина. Я усадил Арину на широкую дубовую скамью у огня.

– Скидывай это сукно, – приказал я, стаскивая с нее китель Брендона, густо провонявший перегаром и прелым сеном.

Она осталась в своей странной чужеземной одежде – грубой синей ткани на ногах и изодранной светлой кофте. Крупная мышечная дрожь била ее тело. Губы приобрели опасный синюшный оттенок.

– Тебе нужно согреться изнутри, иначе начнется лихорадка, – я опустился перед ней на одно колено. – Дай руки.

Она неохотно протянула ободранные ладони. Я накрыл их своими. Моя кожа всегда оставалась обжигающе горячей – такова физиология черного дракона, а ее пальцы напоминали куски льда.

– Смотри на пламя, – велел я. – Представь, что берешь оттуда крошечную искру. – Теперь направь тепло к груди, будто оно движется вместе с кровью. Ничего сложного. Этому плетению даже детей учат.

– А я не местный ребенок. Я вообще не умею колдовать, я медсестра, – огрызнулась Арина и попыталась отнять руки.

Я удержал ее ладони.

– Попробуй.

Чтобы она поняла, что делать, я осторожно провел по ее каналам тонкую нить собственной силы. Рассчитывал лишь слегка согреть ей кровь, но едва моя энергия коснулась ее резерва, тот отозвался.

Талион предупреждал, что внутри нее уживаются две разные силы. Я не придал его словам должного значения и зря.

Арина отрывисто вдохнула. Ее пальцы судорожно сжались в моих, а затем от нее во все стороны хлынул жар. Огонь в камине пригнуло к решетке. Магические светильники мигнули.

Одежда на Арине на мгновение засветилась изнутри и рассыпалась прямо на ней. На ковер лег серый пепел.

Она вскрикнула, отшатнулась и торопливо прикрылась руками.

Я застыл.

В колеблющемся свете камина блеснула ее обнаженная кожа. Арина сидела, сжавшись от холода и неловкости, тяжело дышала и смотрела на меня так, будто решала, чем ударить первым.

Жар поднялся изнутри, и дело было уже не в магии. Меня тянуло к ней так сильно, что на несколько секунд я перестал соображать. Хотелось сократить оставшееся расстояние, коснуться, прижать к себе.

Я вовремя посмотрел ей в лицо. Арина испугалась и старалась этого не показывать. Еще вчера она жила в другом мире, а теперь сидела обнаженная перед незнакомым мужчиной, от которого зависела ее судьба.

Я отступил. Возле ее кожи потрескивали белые искры, в воздухе стоял запах озона и сгоревшей одежды. Руки все равно потянулись к ней – раньше, чем я успел подумать.

На спинке кресла висела чистая форменная рубашка. Я снял ее и укрыл Арину, стараясь не смотреть ниже лица. Шелк лег ей на плечи, мои пальцы случайно задели кожу у ключицы. Она резко вдохнула и вздрогнула.

Я тут же убрал руки. Стиснул кулаки и отошел к окну.

– Застегнись.

Холодный воздух из приоткрытой створки немного привел меня в чувство.

– Утром поговорим и решим, что делать дальше.

Она ничего не ответила. За моей спиной тихо шелестела ткань и постукивали пуговицы.

На рассвете в дверь кабинета трижды постучали. Не дожидаясь разрешения, вошла Селина.

Как всегда, безупречно собранная: прямая спина, убранные волосы, застегнутый до самого горла мундир. По ее лицу невозможно было понять, принесла она хорошие новости или приказ о казни.

Она перевела глаза с меня на Арину, которая сидела в глубоком кресле, утопая в моей черной рубахе до самых колен, и пила горячий травяной отвар.

– Генерал, – Селина положила на стол свернутый пергамент с сургучной печатью. – Вчерашний ультиматум Регента уже облетел половину столицы. Валериан требует вашей женитьбы на леди Эвелине до конца месяца, иначе легион объявят мятежниками.

– Я в курсе, Селина. Я сам там был.

– Но в имперском законе об Отборе есть старая лазейка, – советница постучала ногтем по бумаге. – Если Верховный генерал объявляет открытый турнир претенденток, Регент не имеет права навязывать единственную кандидатуру. Эвелина будет обязана участвовать наравне со всеми.

Я нахмурился, опираясь руками о столешницу.

– К чему ты клонишь? У меня нет времени на бальные смотрины и игры с аристократками.

– Зато у вас есть она, – Селина кивнула на девушку. – Неучтенная. Безродная. Мы выставим ее на Отбор под видом провинциальной сироты. Назовем Рианной из приграничья. Если она обойдет Эвелину и победит… брак с племянницей Регента станет невозможным юридически.

Арина громко поперхнулась отваром.

– Вы в своем уме? Какой отбор? Я хочу домой! Верните меня к моему колодцу, прямо сейчас!

Я обошел стол и подошел к ней вплотную, нависая над креслом.

– Порталы между мирами нестабильны. Ты застряла здесь, – я солгал, глядя прямо в ее расширенные от возмущения глаза. Зверь внутри довольно заурчал: я не собирался ее отпускать. – Без моей защиты тебя быстро сожрут столичные интриганы, а лекари инквизиции разберут на органы ради изучения твоего пламени.

Она сглотнула, но взгляд не отвела. Пальцы до побеления вцепились в керамическую чашку. Прагматик. Быстро оценивает риски.

– Я предлагаю сделку, – жестко продолжил я. – Ты участвуешь в Отборе. Выводишь из игры Эвелину. Играешь роль моей фаворитки. Взамен я даю тебе защиту легиона, полный пансион и клянусь найти способ вернуть тебя в твой мир.

– А гарантии? – спросила она. Голос все-таки дрогнул, но взгляд остался твердым.

– Мое слово.

Я снял перчатку и протянул руку. Арина не спешила отвечать. Несколько секунд изучала мою ладонь, словно пыталась отыскать подвох. Потом поставила чашку и пожала ее.

Наши пальцы едва сомкнулись, когда вспыхнул багровый свет. По руке до самого плеча прошел жар. Я невольно стиснул ее ладонь, а на моем запястье проступили тонкие черные линии. Они быстро сложились в руну и тут же побледнели, уйдя под кожу.

Арина испуганно отшатнулась.

– Что это было?

Она растирала пальцы и не заметила ответной метки на своей руке. Я же слишком хорошо знал этот знак.

Магия приняла наши слова за брачную клятву.

Мы собирались заключить обычную сделку, но древняя связь рассудила иначе. Отныне Арина была связана со мной – не до конца Отбора и не до исполнения обещания. Навсегда.

Глава 5

Глава 5

Арина

Адаптация – занятный физиологический процесс. Сначала нервная система бьет тревогу, надпочечники выплескивают в кровь литры кортизола, а пульс истошно стучит в ушах. Но человеческий организм не может существовать в режиме перманентной паники. Рано или поздно рецепторы тупеют. Привыкают к раздражителю.

Еще вчера я летела на бетонное дно канализационного люка, а сегодня сидела в отведенных мне покоях восточного крыла Цитадели и придирчиво оценивала плотность тяжелых бархатных портьер.

Дариан приставил ко мне личную кастеляншу по имени Мира.

Она вошла без стука. Резкая, худая, с цепким, колючим взглядом темных глаз. От ее грубого платья густо несло розмарином, камфорой и сухой полынью. Отличный набор природных антисептиков.

– Значит, это ты та самая заноза, из-за которой мы будем терпеть в гарнизоне столичных стерв, – вместо приветствия выдала Мира.

Она с глухим стуком сгрузила на стол корзину с керамическими баночками и мотками холщовой ткани.

Со стороны открытого балкона раздался резкий шелест. В комнату стрелой влетело нечто, напоминающее помесь крупной летучей мыши и пушистого кота. Существо спикировало прямо на стол и цепко ухватило когтями пучок сушеного корня из корзины.

Я шарахнулась к стене. Мозг мгновенно выдал список рисков: бешенство, лишай, неизвестные инопланетные инфекции, передающиеся контактным путем.

Мира ничуть не испугалась. Она без раздумий запустила в животное свернутым льняным полотенцем.

– А ну брось, пернатый паразит! Это кровохлебка, отравишься, Лойсо!

Зверек ловко увернулся от снаряда, возмущенно застрекотал и повис на люстре вниз головой. Добычу он не выпустил, усердно заработав челюстями.

– Слушай, если оно сейчас рухнет на пол в токсическом шоке, реанимировать я его не буду, – предупредила я, не сводя настороженного взгляда с мутанта. – И вообще, пусть лучше жует траву, чем кидается на людей. Ты местный лекарь?

– Главная травница гарнизона, – с гордостью поправила Мира, упирая руки в бока. – Генерал приказал подготовить тебя к Отбору. Конкурентки прибудут завтра к вечеру. Сейчас идут приготовления, так что сиди тихо и не высовывайся.

Оставаться одной мне не хотелось. Стоило замереть, как в голову снова полезли бы колодец, падение, дракон и мысль о том, что домой я, возможно, уже не вернусь. Лучше заняться хоть чем-нибудь привычным.

– Мне нужны бинты и спирт. Или то, чем вы здесь обрабатываете раны. Где лазарет?

Я направилась к двери. Мира неодобрительно хмыкнула, но останавливать меня не стала.

До лазарета мы добирались минут десять. Коридоры то сужались, то расходились в разные стороны, лестницы сменялись галереями, и без проводника я заблудилась бы после второго поворота.

Еще издали запахло кровью, потом и оружейным маслом. За дверью кто-то стонал, кто-то ругался, а кто-то громко требовал выпивку.

На скамье у стены сидели двое легионеров. В первом я сразу узнала Брендона. На его челюсти наливался желтизной большой синяк – след нашего ночного знакомства. Судя по цвету, через несколько дней пройдет.

Рядом устроился долговязый парень с растрепанными волосами. Он прижимал к груди руку, обмотанную грязной серой тряпкой. Повязка промокла и потемнела.

– Потерпи, Кай, – говорил Брендон. – Лекарь скоро освободится.

Я подошла ближе и посмотрела на тряпку. В ткань въелась грязь, по краю проступала кровь.

Страх как отрезало. Передо мной был уже не чужой мир с драконами и магией, а пациент с раной, которую кто-то додумался замотать первой попавшейся ветошью.

– Снимай, – скомандовала я, нависая над парнями.

Брендон дернулся и уставился на меня круглыми глазами, явно припоминая нашу прошлую встречу. Кай недоуменно заморгал.

– Чего снимать, госпожа?

– Тряпку эту разматывай, пока не заработал заражение. Быстро.

Командный тон сработал безотказно. Кай торопливо развязал узел. Под грязной тканью обнаружилась глубокая рубленая рана от тренировочного клинка. Края сильно отекли, наметилась яркая гиперемия, кровь сочилась темными каплями.

– Вы вообще в курсе, что такое асептика? – я вытащила из корзины Миры чистый моток ткани и плеснула на него щедрую порцию пахнущей сивухой настойки.

– Мы воины, а не лекари, – насупился Брендон, потирая пострадавшую челюсть. – Магией затянут, делов-то.

– Вот именно, – я зло прищурилась, приступая к обработке. – Ваша магия быстро и красиво сращивает ткани. А грязь, куски ржавчины и бактерии с этой помойной тряпки остаются наглухо запертыми внутри. Начнется гнойное воспаление, температура поднимется, и через три дня здоровый лось сгорит от лихорадки при абсолютно целой коже. – Угадала?

Парни переглянулись. По их лицам я поняла, что подобное здесь случалось не раз.

Я смочила чистую ткань спиртовой настойкой и начала обрабатывать рану. Кай зашипел и дернул рукой.

– Не крутись. Иначе придется начинать заново.

Я убрала засохшую кровь, вычистила из краев раны пыль и только после этого взялась за бинт.

– Запоминайте: сначала рану промыть, потом обеззаразить. Магию применять только после этого. Иначе вся грязь останется внутри.

Повязка легла ровной восьмеркой. Я затянула узел и проверила, не пережала ли руку.

– Понятно?

– Понятно, госпожа Рианна, – ответил Брендон уже без прежней насмешки.

Кай осторожно пошевелил пальцами. Повязку осмотрел внимательно, будто видел такую впервые.

Я вымыла руки в тазу и вышла во двор. Ветер сразу пробрался под одежду, зато голова прояснилась.

В этом мире я пока ничего не понимала. Не знала его законов, не умела пользоваться магией и понятия не имела, как вернуться домой. Но человеческое тело и здесь оставалось человеческим. Кровь сворачивалась, раны воспалялись, грязные руки разносили инфекцию.

Значит, мои знания чего-то стоили и здесь. Я не была совсем беспомощной.

К себе я вернулась только вечером. В комнате никого не было, лишь горел камин.

На кровати лежал надорванный сверток. Из плотной бумаги на покрывало вывалилась гора тяжелого темно-синего шелка. Я подошла ближе и потрогала ткань. Платье. Лиф густо расшит мелкими черными кристаллами. Скромные сироты из приграничья так точно не одеваются. А вот для фаворитки Верховного генерала в самый раз.

Поверх блестящей ткани белел небольшой лист пергамента.

Я развернула записку. Почерк у Дариана оказался крупным и угловатым. Всего пара строчек:

«Завтра ты выходишь в свет. Будь готова к войне».

Глава 6

Глава 6

Дариан

Авторитет в легионе не дается за красивые глаза, благородное происхождение или громкий титул. Здесь уважают только крепкую сталь, холодную выдержку и пролитую в совместном бою кровь.

Я потратил десятки лет, чтобы сковать из разрозненных, обозленных отрядов единую армию, преданную своему генералу до последнего вздоха.

Арина справилась с этой задачей за пару часов. Без капли магии. Без клинка. Вооружившись лишь едкой настойкой, мотками чистых холщовых бинтов и острым языком.

Я стоял на деревянной галерее второго яруса и наблюдал, как на внутреннем плацу эта человеческая девчонка распекает десятника за грязные руки перед перевязкой.

Десятник, ветеран, который голыми руками рвал тварей Пустоши, стоял по стойке смирно, виновато пряча огромные ладони за спину, и покорно слушал лекцию про какие-то невидимые глазу «инфекции». Зверь внутри меня довольно, раскатисто заурчал.

Эта женщина не была слабой. Она просто играла по другим правилам. И играла блестяще.

Вечером я приказал накрыть ужин в моих личных покоях. Никаких слуг, никакой стражи у дверей, только мы. Настало время поговорить без спешки, рычания и защитных барьеров.

Арина вошла ровно в назначенное время. На ней все еще были простые гарнизонные штаны и рубаха – роскошное платье из синего шелка, которое я послал ей накануне, она благоразумно оставила для завтрашнего спектакля.

– Мясо и овощи. Никаких ядов, – я указал на тяжелое кресло у дубового стола. – Садись.

Она подозрительно принюхалась к жареной оленине, но физиология взяла свое.

– Твое платье весит килограммов десять, – заметила Арина, ловко орудуя ножом. – Если Отбор включает в себя бег с препятствиями, я проиграю еще на старте. Задохнусь от тяжести.

– Отбор включает в себя интриги, яды, подставы и удары в спину, – я налил в кубки терпкое рубиновое вино, разбавляя его водой, чтобы она не опьянела. – Регент Валериан не просто так навязывает мне Эвелину. Столичные аристократы до дрожи боятся легиона. Мы автономны, мы держим границу, нас невозможно купить. Брак с племянницей Регента, это удавка на мою шею. Она натащит в Цитадель своих шпионов. По-тихому перетравит преданных мне командиров, и в итоге легион станет цепным псом короны.

Арина отодвинула кубок. На ее лице не было ни капли испуга, только жесткий, сухой прагматизм.

– Значит, тебе нужна подставная невеста. Кто-то вроде громоотвода, чтобы на законных основаниях выиграть время и сорвать эту свадьбу.

– Да. Но ты должна осознавать риски. Столичная знать не играет по правилам, а Эвелина пойдет на всё, чтобы убрать помеху.

Я подался вперед и положил локти на стол. От рук шел жар, и толстая доска под пальцами сразу потеплела.

– С местными интригами мне всё ясно. Чего я не понимаю – от чего ты бежала из своего мира. Лекарь клянется, что ты выпала из пространственного разрыва. Как это случилось?

Она замерла. Я заметил, как побелели костяшки ее пальцев, вцепившихся в край столешницы. Думал, сейчас замкнется и пошлет меня к черту, но Арина вдруг заговорила.

Голос был абсолютно ровным. Она выдавала факты так, будто зачитывала чужую историю болезни, отгородившись от эмоций профессиональной привычкой. Рассказала, как вымоталась на смене. Как повелась на слезы подруги, сделала глоток пива с транквилизатором и очнулась в запертой чужой квартире наедине с двумя ублюдками.

Когда Арина дошла до момента, как выбила дверь лицом нападавшего и бежала по темным улицам, внутри меня вспыхнуло глухое, тяжелое пламя. Температура в комнате резко подскочила. Деревянная доска под моими ладонями затрещала, покрываясь черной гарью.

Дракон рвался наружу. Он требовал немедленно прорвать ткань миров, найти этих двоих самцов и сжечь их заживо. Медленно. Чтобы они успели в полной мере осознать свою фатальную ошибку.

– Эй, горим, – Арина спокойно стукнула вилкой по моему медному кубку, выводя из кровожадного транса.

Я разжал кулаки, усилием воли гася неконтролируемый огонь.

– Ты не сломалась, – хрипло констатировал я.

– Я медик. Я чиню то, что ломается, – она криво усмехнулась. – И стараюсь не ломаться сама.

В этот момент я отчетливо понял: меня тянет к ней не только потому, что древний инстинкт уловил запах подходящей пары. Меня восхищал ее острый, незамутненный разум. Ее стальной внутренний стержень.

Я поднялся из-за стола и достал из кармана камзола узкий кожаный шнурок, на котором висел плоский, матово-черный камень.

– Встань, – велел я.

Она послушалась. Я шагнул вплотную. От нее пахло обычным мылом и чем-то родным. Из-за разницы в росте ей пришлось поднять голову.

Я завел руки ей за затылок, чтобы завязать шнурок. Расстояние между нами сократилось до минимума.

– Это щит, – мой голос прозвучал глуше, чем обычно. Я осторожно отвел в сторону ее волосы, задев пальцами кожу на шее. – Блокирует чтение мыслей, паралич и яды. Не снимай. Ни при каких обстоятельствах.

Камень лег на ключицы. Мой большой палец задержался на ее шее чуть дольше положенного. Под кожей бешено билась жилка. Пульс был частым, рваным, она нервничала гораздо сильнее, чем хотела показать.

Арина шумно выдохнула. В разделявших нас миллиметрах снова едва слышно треснула статика.

Я наклонился ниже, ловя запах ее прерывистого дыхания. Оставалось податься вперед всего на пару дюймов, прижать ее спиной к стене и стереть эту тонкую границу между нами. Зверь внутри требовал взять свое прямо сейчас.

Резкий, протяжный, режущий уши вой сигнального рога ударил по барабанным перепонкам, разрубая повисшее напряжение пополам.

Я резко отдернул руки и глухо выругался сквозь зубы.

За дверью раздался тяжелый топот сапог, и Брендон гаркнул на весь коридор:

– Генерал! Экипажи Регента пересекли ворота Цитадели. Леди Эвелина прибыла!

Глава 7

Глава 7

Арина

Если бы меня спросили, что хуже – суточное дежурство в травматологии в ночь на субботу или сборы аристократок на светский прием, я бы выбрала первое. Там хотя бы понятно, кто пациент, а кто врач.

В салоне местной модистки, куда меня привезли на финальную подгонку платья, разница стиралась. Воздух звенел от высокомерия, приторных цветочных духов и неприкрытого змеиного шипения.

Прошло две недели с моего появления в Цитадели. За это время я успела привыкнуть к грубой еде, изучить планировку крепости и пару раз ощутимо обжечь пальцы, пытаясь контролировать ту самую “искру”, о которой говорил Дариан. Магия давалась мне с трудом, через боль и физическое истощение.

Мира, выполнявшая роль моей дуэньи, стояла у окна с каменным лицом, скрестив руки на груди. Я терпела, пока две помощницы мастера ползали вокруг меня на коленях, скалывая подол того самого синего шелка булавками.

Колокольчик над входной дверью звякнул, и в салон вплыла Эвелина в сопровождении трех девиц из своей свиты.

От концентрации мускуса и жасмина у меня мгновенно запершило в горле. Племянница Регента была затянута в жесткий изумрудный корсет с такой безжалостной силой, что, казалось, ее внутренние органы спрессовались в тонкую лепешку.

– Какая ирония, – протянула Эвелина, брезгливо оглядывая меня с ног до головы. – Безродную девку привели наряжать в шелка. Не тратьте дорогой материал, мастер. Грязь все равно проступит наружу.

Ее свита подобострастно захихикала. Мира за моей спиной угрожающе подалась вперед, но я остановила ее коротким жестом.

Я сошла с подиума, игнорируя помощниц, и окинула Эвелину цепким клиническим взглядом.

Бледная, почти восковая кожа. Учащенное, поверхностное дыхание – грудная клетка едва двигалась, компенсируя нехватку воздуха ключицами. Заметная синева вокруг плотно сжатых губ.

– Я бы на вашем месте так не волновалась о чужой грязи, леди, – спокойно произнесла я, останавливаясь в паре шагов от нее. – У вас выраженный цианоз носогубного треугольника.

– Что?.. – Эвелина растерялась, ее свита притихла, не понимая термина.

– Говорю, кислородное голодание налицо, – я указала пальцем на ее затянутую талию. – Корсет пережал вам сосуды. Вы дышите часто и поверхностно, губы уже синеют. Если проходите так еще полчаса, свалитесь в обморок от нехватки кислорода. И кольца снимите, пока можете: пальцы отекли так, что их скоро придется разрезать. На вашем месте я бы переоделась.

В салоне притихли. Модистка отвернулась к полкам и принялась перебирать ткани, спрятав улыбку за куском бархата.

Эвелина покраснела. Она судорожно втянула воздух, собираясь ответить, но с улицы донесся низкий гул сигнального рога.

Нас вывели из салона и повезли обратно в Цитадель. Первое испытание решили провести без предупреждения.

На заднем дворе участниц уже ждали. Посреди площадки тянулся широкий ров со стенами облицованными камнем. Его дно скрывалось под густым желто-зеленым туманом. Даже на расстоянии пахло тухлыми яйцами. Сероводород и, судя по тому, как щипало в носу, не только он.

К краю рва вышел распорядитель, грузный мужчина в черном плаще с серебряной вышивкой.

– Алхимические споры, – громко объявил он. – На дне рва разбросаны тридцать серебряных жетонов, по числу претенденток. Ваша задача спуститься, найти жетон и принести его наверх. Использование магических щитов строго запрещено правилами. Кто откажется – выбывает из Отбора.

Девицы из свиты Эвелины завизжали, брезгливо прикрывая лица надушенными кружевными платками. Сама племянница Регента попятилась, с ужасом глядя на ядовитое облако.

Я оценила плотность газа. Ожог дыхательных путей первой степени гарантирован, плюс сильное химическое раздражение слизистых. Действовать нужно быстро, задерживая дыхание.

Вытащив из кармана юбки баночку с густым травяным бальзамом, которым Мира мазала мне ссадины в первый день, я зачерпнула субстанцию двумя пальцами. Густо втерла в плотные кожаные перчатки, конфискованные у Брендона еще в лазарете. Пахло ментолом и эвкалиптом, идеальный природный барьер.

Затем я сняла с шеи широкий льняной платок, обильно пропитала его остатками мази и туго завязала на затылке, закрывая нос и рот. Вышел вполне сносный самодельный респиратор.

Пока местные аристократки сбивались в кучу, трясясь за свою кожу и дорогие платья, я подошла к парапету. Глянула наверх – Дариан молча наблюдал за мной с галереи.

Короткий выдох, чтобы сбить пульс. Я перекинула ногу через край и начала спускаться по склизким ступеням.

Желтое марево проглотило меня почти сразу. Видимость упала до метра. Едкая вонь резала глаза и пробивалась даже сквозь травяную мазь на повязке. Я шла наугад, прощупывая сапогами дно, пока под каблуком не звякнуло.

Присела, нащупала холодный металлический кругляш жетона и сунула его за пояс. Всё, пора наверх.

Я уже развернулась к лестнице, когда справа сквозь туман донесся глухой звук. Кто-то упал.

Сделав пару шагов на шум, я едва не полетела носом вниз, споткнувшись обо что-то мягкое. На камнях валялась девица из свиты Эвелины, та самая, которая громче всех ржала у модистки. Ее выгибало судорогой. Она хрипела, жадно глотая отравленный газ.

Типичный токсический шок.

Оставить ее здесь означало обречь на смерть в течение пяти минут.

– Твою мать… – прохрипела я сквозь повязку, чувствуя, как газ начинает обжигать горло.

Присев на корточки, я перехватила девушку под мышки, сцепила руки на ее груди и, упираясь сапогами в скользкие камни, потащила бесчувственное тело к выходу. С каждым шагом легкие горели всё сильнее. Во рту появился привкус крови.

Я рухнула на колени, едва преодолев последнюю ступеньку. Сдернула повязку, заходясь в хриплом, надрывном кашле. Легкие горели огнем.

Чьи-то сильные руки подхватили меня, отрывая от земли. Я зажмурилась, утыкаясь лицом в жесткий шелк генеральского камзола. Дариан нес меня прочь от рва, наплевав на протокол Отбора, ошеломленные взгляды аристократов и взбешенную Эвелину.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю