Текст книги "Тайная любовь короля (СИ)"

Автор книги: Таша Алферьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

– Ты здесь, чтобы пообщаться с Дагнейрром? – хмуро уточнил Маэриэль.

– И это тоже, – Дэйна пробежалась кончиками пальцев по широкой мужской груди, спустилась ниже, обнаружила полную готовность и вкрадчиво произнесла: – Я сказала тебе больше, чем следовало. Впредь буду молчать.

Мужчина притянул её к себе и с надрывом прошептал:

– Как же я хочу от тебя детей. Хочу, чтобы о нашем браке узнали все вокруг. Хочу назвать тебя своей королевой.

Дэйна оцепенела, напряглась в его крепком объятии, словно он причинил ей невыносимую боль. Маэр тут же повинился:

– Прости. Прости меня. Больше ни слова об этом…

***

Утром за завтраком возле эльфийского короля на своём привычном месте сидела Ариэлла – первая фаворитка Его величества. Первая, но не единственная. Были ещё вторая, третья, десятая, и каждая делала вид, что является той самой, с кем правитель Эбикона проводит жаркие ночи. Им бы поговорить друг с другом начистоту, быстро бы выяснилось, что ни одна из них ни разу не побывала в королевской постели, но тому мешали гордость и зависть к более удачливым соперницам.

Дэйна видела Ариэллу впервые, хотя о её статусе была хорошо наслышана. Девушка внимательно оглядела эльфийку, оценила длинные, идеально прямые, гладкие как шёлк и белые как лён волосы, высокую грудь, покатые плечи, голубые глаза в ореоле пушистых ресниц, полные яркие губы, идеальную, не тронутую загаром кожу. Дивная леди была чудо как хороша. Настоящая королева.

В душе Дэи не было ни ревности, ни зависти, лишь глухая тоска от осознания того, что настала пора перемен. Маэру нужен наследник. Нужна жена. Нормальная. Чтобы мог без страха и упрёка ввести во дворец, не слыша за спиной недовольные шепотки: дескать, избранница его шпионка и вероятная предательница, не достойная ни капли доверия. Мало кто знает, кто Дэйна такая на самом деле, но те, кто знают, охотно просветят остальных в случае необходимости.

Пока Дэя любовалась Ариэллой, она и сама оказалась в центре чужого внимания. За ней с интересом следил Дагнейрр – не с мужским, скорее с деловым, хотя немного мужского там тоже примешивалось. Дракон недоумевал, почему посол Антарии женщина. Что от женщин толку в политических играх? Они лишь для одного годятся. Вон та белобрысая эльфийка, что кошкой ластится к королю, сегодня ночью как раз таки сгодилась…

После завтрака во время прогулки по дворцовой оранжерее Дагнейрр предложил Дэйнаре руку, решив про себя, что этой ночью именно она окажется в его постели. Девица оказалась презабавная. Она искренне любовалась цветами, честно призналась, что ничего в них не понимает, смотрела прямо и открыто. На изысканные комплименты не покупалась, впрочем, слушала с благодарностью. Потом вдруг попросила рассказать о Великом море, и вот тут на её лице расцвело мечтательное выражение:

– Как бы мне хотелось увидеть его своими глазами.

– Так почему же до сих пор не увидели? – резонно заметил дракон.

Она удивлённо моргнула, а затем искренне рассмеялась.

– Действительно, почему? – И только в глубине её серых, как грозовое небо, глаз продолжала таиться странная грусть.

Последнее невольно цепляло – хотелось разгадать тайну этой красивой женщины.

В конце прогулки случился конфуз: плети одного из растений явно по чьему-то злому умыслу запутались у Дэйнары в волосах, а когда девушка попыталась самостоятельно освободиться, сдёрнули с её головы парик, коим оказалась её шикарная причёска. Дамы ахнули и прикрыли ладошками рты, кто с сочувствием, кто с брезгливой жалостью глядя на опозорившуюся гостью. У Дагнейрра дыхание перехватило, когда он увидел длинную девичью шею, больше не прикрытую белоснежной копной. Настоящие волосы тоже были ослепительно белыми, но очень короткими, из-за чего Дэйнара казалась хрупкой, беззащитной и… Желанной?

Даг шумно сглотнул. Перед глазами возникло яркое видение того, что он сделает с этой женщиной в спальне, и на коже едва не проступили чешуйки. Давненько его так не накрывало.

Дэйнара между тем подхватила парик, повертела в руках и весело произнесла:

– Без этой красоты гораздо легче. – Она провела рукой по волосам, слегка их взъерошила и, обведя эльфиек насмешливым взглядом, добавила: – Рекомендую попробовать.

Судя по изумлённо округлившимся глазам Ариэллы, такого эффекта от собственной проказы она не ожидала. На лице эльфийского короля играли желваки, и, хотя в сторону антарийского посла он глянул мельком, этого быстрого взгляда Дагу вполне хватило, чтобы заподозрить кое-что интересное…

Нелепое происшествие не нарушило дальнейших планов, коими являлись конная прогулка до пастбища единорогов и трапеза под открытым небом.

В отличие от человеческих женщин эльфийки сидели в седле по-мужски. Их обтянутые штанами бёдра целомудренно прикрывало верхнее платье, юбка которого имела два высоких разреза – один спереди, другой сзади. Только Дэйнара сидела на лошади боком. Эльфийский король снова выдал себя с головой обеспокоенным взглядом в её сторону. Впрочем, волноваться было не о чем. Всадница вела себя вполне уверенно, вместо второго шенкеля ловко используя хлыстик. Однако Дагнейрр продолжал держаться рядом, готовый в случае чего прийти на помощь.

Эльфийский лес, ухоженный и очищенный от бурелома, старых деревьев, чересчур густой поросли, напоминал парк с широкими просветами между стволов – ровных и прямых, будто колонны. Скакать по такому – одно удовольствие. Явно испытывая последнее, тролли принялись весело гикать, от чего их лошади неслись всё быстрее. Остальным приходилось не отставать.

Дэйнара находилась в середине кавалькады, но в какой-то момент вырвалась вперёд, соревнуясь с Ариэллой. Даг попытался их догнать, однако лёгкие всадницы оказались быстрее. До края обрыва, с которого открывался великолепный обзор на раскинувшиеся у подножия луга, девушки доскакали вместе. Вот только эльфийка натянула поводья чуть раньше человечки, а конь Дэйнары остановился лишь в последний миг, опасно взвившись на дыбы на самом краю пропасти. На лице отчаянной всадницы ни один мускул не дрогнул. Она похлопала скакуна по шее, ласково уговаривая успокоиться, а Даг вдруг осознал, что человечка прекрасно знала об опасности и выверила каждый шаг своей лошади.

Маэриэль на правах заботливого хозяина подъехал к антарийскому послу узнать, всё ли в порядке. Никто не услышал, что сказал эльфийский король, но, судя по скептическому выражению лица Дэйнары, что-то не слишком приятное и вразумительное. Девица едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Отсюда с обрыва полюбовались единорогами. Ближе те никого, кроме эльфов, к себе не подпускали. Издалека сказочные животинки походили на коз. Даг даже задумался о вкусе их мяса и размечтался о шашлыке. Удивительно, но дивные учли невысказанные пожелания гостей, и на трапезе помимо разнообразных овощей, трав и фруктов подали жареное мясо и запечённую рыбу.

Дагнейрр подсел к Дэйнаре и возобновил разговор, прерванный происшествием в оранжерее. Девица охотно поддерживала беседу. Она больше спрашивала, чем рассказывала, и ничуть не стеснялась своей неосведомлённости в политических вопросах, из-за чего Даг сделал вывод, что Витор отправил девушку в Эбикон в качестве подтверждения своей лояльности, не более того, поскольку толку от этой пустоголовой не было никакого. Та же Ариэлла нет-нет да и выдавала что-нибудь умное, красуясь перед своим королём. Однако последнего куда больше любовницы интересовал антарийский посол, и от Дагнерра не укрылось, с какой ревностью Маэриэль следит за поведением Дэйнары. Всё это было весьма занимательно, как и благоговение троллей, с которым те смотрели на хрупкую, коротко стриженную блондинку, из-за чего Даг окончательно утвердился в желании заполучить девицу для постельных утех. В своей привлекательности в женских глазах он ничуть не сомневался. К тому же Дагнейрр имел врождённый дар – особое очарование, противоядием которому могла служить только истинная любовь, в существование коей дракон не верил, поскольку ещё ни разу не получил отказа. Мысль о том, что женщины, которых он выбирал, сами по себе были ветреными и не способными испытывать глубокие чувства, никогда не приходила мужчине в голову.

Глава 6

Поздно вечером после очередного пира в честь зарубежных послов Дэйна вернулась в отведённые ей комнаты в сопровождении Дагнейрра. Судя по поведению мужчины, он был уверен в её безоговорочном согласии разделить с ним постель. Поэтому Дэйна продолжила притворяться наивной глупышкой, очарованной красавчиком-драконом. Служанку, встретившую их на пороге комнаты, Дэя отправила отдыхать. Всё необходимое для приятного времяпрепровождения они с Дагом принесли с собой: бутылку вина и закуску.

Уроки обольщения входили в план подготовки личной шпионки Его величества, однако Дэйна предпочитала иную тактику: она соблазняла мужчин своей искренностью, непосредственностью и наивностью. Они любили, когда превозносили их ум и силу, особенно на контрасте с чужой слабостью и неопытностью. Не зря же Маэр когда-то страстно просил не забывать о том, что она прежде всего женщина.

Слово за слово, глоток вина за глотком, и Даг попытался усадить девушку к себе на колени. Он сократил её фальшивое имя Дэйнара до настоящего Дэи, чем поневоле вызвал мурашки волнения. Дагнейрр был красив, особенно его фиолетовые глаза в обрамлении длинных и густых ресниц. Дракон подавлял своей аурой, и Дэйна подозревала, что будь её сердце свободно, она бы давно потеряла голову. Но вскружить последнюю мог только Маэриэль, что позволяло трезво мыслить, несмотря на большое количество хмельного, принятого за ужином.

– Выпьем! – Дэя протянула мужчине хрустальный бокал с вином, куда подмешала развязывающее язык зелье. Теперь, используя правильные вопросы, они могли вызнать друг у друга любые секреты. Вот только у Дэйны стояла защита, не позволяющая выбалтывать государственные тайны. Конечно, при попытке её взломать будет больно. Оставалось надеяться, что до этого не дойдёт.

Разговор продолжился и на этот раз куда более откровенный.

– Хочу тебя! – первым делом объявил дракон, в очередной раз бесцеремонно дёргая девушку к себе на колени, с которых она ловко ускользала.

На этот раз кольцо мужских рук сомкнулось плотнее, и Дэйна была вынуждена подчиниться.

– Твои короткие волосы сводят меня с ума, – признался Дагнейрр, прежде чем впиться в девичью шею болезненным поцелуем, больше похожим на укус. Мужчина будто бы пожелал поставить метку принадлежности, а может так оно и было на самом деле.

Вместо возбуждения, которое по мнению дракона, должна была вызвать его неистовая ласка, Дэя испытала злость. Она схватила Дага за длинные волосы и безжалостно потянула за них, заставляя мужчину поднять лицо вверх. Дракон удивлённо зашипел в ответ.

– Не так быстро, – усмехнулась Дэйна. – Предпочитаю долгие прелюдии.

Она встала с мужских колен и отошла прочь.

– Не вижу смысла тянуть, если мы оба согласны, – возразил дракон, скользя по женскому телу жадным взглядом. Он уже успел почувствовать его гибкость и неожиданную силу, что завело его ещё больше. Прежде он считал, что только драконицы способны играть с ним в постели на равных. Люди и эльфы были слишком хрупкими, приходилось это учитывать, дабы случайно не навредить. Но, судя по всему, Дэя была способна без помех выдержать его дикую страсть.

– Как насчёт того, чтобы помочь даме в одном деликатном деле? – подпустив в голос соблазнительной хрипотцы, проворковала плутовка.

– В каком? – Даг почувствовал, что сознание начинает подозрительно путаться.

Ему бы насторожиться, однако девица, что так мастерски дразнила его своим провокационным поведением отвлекала от разумных мыслей. А дальше, когда он услышал её предложение, у дракона и вовсе развязался язык. В результате он выболтал девице причину, по которой приехал. Впрочем, их цели оказались схожими: умыкание артефактов из эльфийской сокровищницы.

Дэя пожаловалась, что почти добыла ключ, который король Эбикона днём носит на груди, а ночью хранит под подушкой, однако, как выяснилось, Его величество даже после любовных утех так чутко спит, что ничего не вышло. Вот если бы кто-нибудь помог, и, пока она отвлекает Маэриэля поцелуями, проник в окно, стащил ключ, ограбил сокровищницу, а потом вернул ключ на место, то был бы полный успех.

Дагнейрр, продолжая ощущать какой-то чрезмерный кураж, согласился пособить, и снова потянулся к девице. Однако прохвостка ускользнула от его объятий и заявила, что действовать надо прямо сейчас. На резонный вопрос, а вдруг эльфийский король Дэю не ждёт, уверенно заявила: ждёт, и даже если кто-то её опередил, ничего, подвинется. Бесшабашность Дэи заводила не меньше, чем её тело, источающее нежный фиалковый аромат. А когда девица вдруг сбросила верхнее платье и нижние юбки, оставшись в батистовой сорочке, панталонах и чулках, дракон и вовсе чуть слюной не захлебнулся. Он бы никуда её не отпустил, но эта сумасшедшая успела выскочить в открытое окно на узкий каменный уступ и хохоча сообщила, что ещё днём выяснила, где находится королевская спальня.

– Устроим Его величеству сюрприз, – подмигнула эта ненормальная, прежде чем двинуться дальше.

Дагнейрр мрачно подумал, что короля вряд ли обрадует сюрприз в виде трупа под окном, и всё-таки полез следом, чтобы подстраховать свою несостоявшуюся любовницу. Девица так ловко передвигалась по карнизу, что Даг едва за ней поспевал.

Окно королевской спальни оказалось приветственно открыто. Миг, и Дэя скрылась за тонкими занавесками. Когда дракон осторожно заглянул в комнату, то обнаружил свою сообщницу сидящей верхом на эльфе. Последний, кстати, был этому только рад, однако не спешил избавлять свой «сюрприз» от остатков одежды.

Они разговаривали, и, навострив уши, дракон сразу понял, что говорили о нём. Девица нахально выбалтывала всё, что только что узнала от своего недолюбовника. Никогда прежде Дагнейрр не чувствовал себя настолько облапошенным. После подобного оставалось лишь развернуться и уйти. Прямых обвинений эльфийский король ему предъявить, конечно, не сможет, доказательств помимо россказней пьяной женщины у него нет, но с этого момента будет начеку, а слежку за драконами удвоит, если не утроит, поэтому делать Дагу в Эбиконе больше нечего, разве что прибить одну не в меру самоуверенную человечку, о чём он и сообщил ей при последней встрече.

– Надеюсь, вы не передумаете и в скором времени окажете мне эту услугу, – бестрепетно выдерживая его прямой, полный ненависти взгляд, с вежливой улыбкой произнесла Дэйнара.

И Даг сразу понял: она не шутит, она действительно желает, чтобы он её уничтожил. В глубине серых глаз светилась такая тоска, что на мгновение дракону тоже стало невыносимо тошно, а злость отступила. Да что такое творится с этой странной женщиной?

 ***

Их последняя ночь была наполнена обжигающей страстью и пронзительной нежностью. Дэйна прощалась. Она твёрдо решила больше не возвращаться. Под утро девушка попросила:

– Сними браслеты.

Маэриэль замер и сильнее сжал её в своих объятиях.

– Нет, – вполне ожидаемо ответил он.

– Хочешь, чтобы они исчезли, только когда я умру? – спокойно спросила Дэя.

– Что ты задумала? – голос эльфийского короля наполнился страхом.

– Пока ничего. Сними браслеты.

Ей невозможно было отказать – она умела шантажировать.

– Так-то лучше, – улыбнулась девушка, когда с её рук исчезли парные татуировки.

– Пожалуйста, пообещай, что будешь осторожна, что будешь жить настолько безопасно, насколько это возможно, – попросил Маэр, ласково проводя по девичьей щеке вмиг похолодевшими от волнения пальцами.

– Пообещай, что будешь вспоминать меня как можно реже, женишься и продлишь свой род, – попросила в свою очередь Дэйна.

Оба знали, насколько трудно выполнимы эти просьбы, и не стали напрасно бросать слов на ветер, просто долго сидели, крепко обнявшись, и молчали. А потом она ушла, растаяла в рассветной дымке тумана, сочившейся в открытое окно. Ушла и унесла с собой то, что невозможно было вернуть, – его сердце. А значит, у Маэра не осталось иного выхода, как отправиться следом. Для этого он готов был вступить в союз с людьми и помочь императору драконов подавить восстание отверженных кланов.

Его величество Витор, прекрасно осведомлённый о симпатиях своей личной шпионки, нисколько не удивился предложению сотрудничества, однако на просьбу освободить Дэйну от клятвы с сожалением ответил:

–Ты же знаешь, это невозможно. Клятва магическая и пожизненная.

– Знаю, – кивнул Маэриэль. – А ещё я знаю, что с этим делать…

Когда с помощью артефакта подчинения было изготовлено противоядие, способное вернуть обезумевшему драконьему императору разум, были переловлены все отступники, кроме Дагнейрра. Уйти последнему помогли… эльфы. Драконы о том не ведали. Знал только Витор. Знал и молчал, потому что имел уговор с эльфийским королём. По тому же уговору ловить Дагнейрра отправилась Дэйна, а следом за ней – один из лучших наёмных убийц. Заданием последнего было – не упускать девушку из виду и постоянно оставаться на связи с Маэром, дабы в нужный момент эльфийский король мог телепортироваться к возлюбленной.

Коль скоро смерть – единственный способ освободить Дэю от клятвы верности антарийскому королю, пусть будет так…

***

Под ногами захрустел тонкий ледок покрывающего землю инея. Спустившаяся с низкого, полусгнившего крыльца девушка в чёрной одежде, с короткими белыми волосами для начала сладко потянулась и только потом начала привычную разминку с мечом. Она знала, ОН найдёт её сам. Найдёт, чтобы честно выполнить данное когда-то обещание.

Домишко, что приютил её на эту седмицу, стоял на отшибе деревни. Хозяйкой была глухая старушка, весьма обрадовавшаяся возможности подзаработать, пустив безобидную, хоть и странноватую с виду путницу на постой. Дэйна платила щедро, не скупясь, подмечая, как много в доме ещё следует подготовить к зиме.

– Ну здравствуй, обманщица, – раздался за спиной долгожданный голос.

Дагнейрр предстал перед ней во всей красе. Несмотря на то, что дракон находился в бегах, одет он был с иголочки: чёрный кафтан на груди украшали серебряные позументы, край ворота и обшлагов оторачивал густой мех, ноги обтягивали высокие сапоги с щегольскими шпорами. Длинные волосы оказались собраны в пучок на макушке и перехвачены широким золотым кольцом в россыпи тёмно-синих сапфиров,

Девушка с нескрываемым восхищением оглядела противника. От её искренней радости дракона невольно передёрнуло. Как ни старался, ему было сложно испытывать к Дэе исключительно ненависть, которую нет-нет да и заглушало обыкновенное плотское желание. Дагу хотелось заставить человечку просить пощады, и не на поле боя, а в постели. Возможно, так оно и будет…

На предложение стать его любовницей Дэя ответила смехом.

– Сдержи обещание, – попросила она и первая сделала выпад.

Его сильно разозлила её упертость, а ещё воспоминания о том, как плутовка шепталась с эльфийским королём и какие горячие взгляды бросал на неё остроухий – вот уж кому никогда не было отказа. Жаждешь смерти? Что ж, ты её получишь.

Поначалу, пока оба действовали как обычные люди, силы были примерно равны. Конечно, Даг превосходил в мышечной массе и росте, зато Дэя брала гибкостью и сноровкой. Впрочем, они довольно быстро прекратили любезничать и обратились каждый к своей истинной сути. На заброшенном огороде, который пожилая хозяйка давно уже не способна была обрабатывать, яростно схлестнулись дракон и одарённая девушка.

С опозданием Даг осознал, что девчонка, которую он планировал прихлопнуть в два счёта, способна дать ему достойный отпор. Более того, она может убить, и Дэя действительно почти это сделала, но в последний момент сама себя остановила, ругнувшись сквозь зубы. Только тогда Дагнейрр начала воспринимать её как по-настоящему опасного противника, и когда девушка в очередной раз едва его не оглушила, сменил ипостась.

Само собой, у неё имелся амулет, защищающий от драконьего пламени, но не было крыльев, когтей и клыков. Зато была нечеловеческая скорость и сила, не уступающая его собственной. Дэя не являлась полноценным боевым магом, но менее грозной от этого не становилась.

– Трус! – рявкнула она и бросилась к кособокому крыльцу заднего входа в дом, под которым лежали лук и стрелы.

Дракон глазам своим не поверил, когда девица в него прицелилась. Она издевается? Разве эта тонкая щепочка способна нанести ему вред? От неё даже царапины не останется. Но в следующий миг Дэя снова его удивила. Металлический наконечник засветился, и сорвавшаяся с тетивы стрела с небывалой лёгкостью пропорола драконью шкуру. Так вот оно как бывает…

Дагу пришлось поспешно сменить ипостась, для чего он спикировал прямо на обидчицу, собираясь раздавить её своим весом. Девчонка успела отскочить. Дагнейрр подобрал меч, и их клинки скрестились по новой.

Дракон усилил напор, хотя и без того уже действовал на пределе. Он больше не осторожничал, желая оставить Дэю в живых, теперь он хотел одного – поскорее её уничтожить. Тем не менее, когда его меч пронзил противнику грудь, мужчина взвыл от досады и подхватил оседающее к его ногам тело.

– Наконец-то, – прошептала девушка.

– Нет!

Сам не понимая зачем, Дагнейрр опалил драконьим дыханием смертельную рану, чтобы остановить кровь. Он не обладал целительским даром, но как воин кое-что понимал в том, как действовать в подобных случаях, а потому прекрасно знал: всё напрасно, Дэйнара умирала у него на руках и продлять её агонию было бы слишком жестоко. Однако он ничего не мог с собой поделать.

– Дура, – прорычал дракон в стремительно сереющее лицо девушки.

Она усмехнулась в ответ, закрыла глаза и безвольно уронила голову ему на плечо.

Эпилог

Приходила Дэйна в себя со стойким ощущением того, что подобное с ней уже было. В воздухе витал знакомый травный запах, а тело при каждом, даже крохотном вдохе пронзала жуткая боль. Неужели её успели спасти? Но кто? И зачем?

Несмотря на явный провал задуманного, девушка была малодушно рада, что осталась в живых. Да, своей смертью она хотела освободить Маэра от привязанности, но, бездна побери, коль скоро ничего не вышло, она подобной глупости больше не повторит и будет жить, пока не состарится или не погибнет в честном поединке – куда более честном, чем тот, что довёл её до этого тяжелого состояния.

Дыша через раз, Дэйна открыла глаза и воззрилась на белёный бревенчатый потолок. Закуток, в котором она лежала, был с двух сторон огорожен занавесками, расшитыми защитными рунами. Значит, она находится в обычной деревенской избе, возможно принадлежащей знахарю, поскольку ни один уважающий себя дипломированный целитель не станет украшать подобной живописью своё жилище.

– Очнулась? – раздался голос наставника Анфея, а вскоре за занавеску шагнул он сам.

– Что с Дагнейрром? – сипло спросила Дэя, сама удивляясь, почему в первую очередь интересуется драконом.

– Нашла, о ком беспокоиться, – солидарно усмехнулся наставник. – Дагнейрр под стражей. Ему предъявлено обвинение в покушении на твою жизнь.

– Почему я жива? – задала следующий, куда более важный и волнительный, вопрос девушка.

– Потому что твой муж не захотел отпускать тебя в забвение.

– У меня больше нет мужа, – возразила Дэя, облизывая сухие потрескавшиеся губы.

Анфей приподнял голову бывшей ученицы, помог напиться и только потом спросил:

– Тогда что на твоих запястьях делают брачные татуировки эльфийского короля?

Дэя поднесла к глазам правую руку, убедилась, что наставник ничего не перепутал, и простонала:

– Зачем... Зачем он опять это сделал.

– Затем, что смерть освободила тебя от клятвы верности Витору и теперь ты принадлежишь только мужу, который собирается объявить тебя своей королевой.

– Смерть? – переспросила девушка, пропустив мимо ушей последнюю пафосную фразу. – О чём вы? Я жива или нет? Маэр, что, сделал меня нежитью?

– Нет, девочка, не сделал. Иначе мы бы сейчас с тобой не разговаривали, а, пытались друг друга убить, – покачал головой Анфей, присаживаясь на край лавки. – Маэриэль сумел поймать, удержать и вернуть назад твою жизненную силу, но несколько мгновений ты действительно была мертва, и этого времени хватило, чтобы узы магической клятвы исчезли. – Мужчина помолчал и чуть тише добавил: – Но вместе с ними исчез и твой дар. Теперь ты обычная женщина, Дэйна, без каких-либо способностей.

На несколько долек воцарилась тишина, вовсе не гнетущая, скорее задумчивая.

– Ну надо же, – восхищённо прошептала девушка, с трудом удерживаясь от смеха, поскольку он бы причинил ей мучительную боль, – у Маэра всё-таки получилось.

– Да, – согласился Анфей. – Твой муж владеет тёмным даром не хуже отступников.

Однако девушка имела в виду совсем другое:

– Он так хотел, чтобы я была просто женщиной. И он сумел этого добиться. Осталось только отрастить волосы…

Анфей недоумённо приподнял брови, но уточнять ничего не стал.

– Отдыхай. Тебе ещё долго восстанавливаться. И насчёт «просто женщины»: все твои навыки, наработанные годами, остались при тебе, моя самая лучшая ученица.

***

Высокое стрельчатое окно королевской спальни в летнюю пору было открыто настежь. Свет нарождающейся луны сочился сквозь колышущиеся занавески, озаряя широкую кровать и лежащего на ней мужчину. Даже крепкий сон не избавлял его от постоянного беспокойства. Вот и сейчас, не просыпаясь, он ощупал постель возле себя, не обнаружил то, что искал, и сразу очнулся.

– Дэя?

Его взгляд по привычке встревоженно метнулся к распахнутому окну.

– Что Дэя? – недовольно отозвалась с порога спальни молодая женщина в накинутом поверх ночной рубашки шёлковом халате. Она подошла к кровати, держа в одной руке огурец, в другой – кружку. – Хорошо тебе. Спишь. А меня то тошнит, то голод мучает. Причём хочется всякой ерунды. Вот сегодня, к примеру, – малосольных огурчиков и молока. Кошмар. Когда это уже прекратится.

– Когда родишь, – улыбнулся эльфийский король, обхватывая жену обеими руками за пояс и целуя заметно округлившийся за последний месяц животик.

– Не хочу рожать. Это больно, – закапризничала Дэйна.

Делала она это понарошку, но настолько правдоподобно, что иногда Маэр терялся – верить или нет.

Что ж, мечтал об обычной человеческой женщине? Получи! Может, обычные так себя и не ведут, да только Дэе почём знать?

– Хорошо, рожать не хочешь, – хитрюга Маэриэль заведомо выбрал тактику льстеца и подпевалы. Что бы супруга не говорила и не требовала, как бы себя не вела, со всем соглашался и всему потворствовал. Впрочем, Дэя никогда не злоупотребляла властью над мужем. – А что тогда хочешь?

– Чего хочу? – задумчиво протянула молодая женщина, будто бы не замечая, как мужские руки скользят по её телу сначала вверх, сквозь тонкую ткань поглаживая налитые в связи с беременностью холмики грудей, а затем вниз – на бёдра.

Пришлось отложить и отставить в сторону еду и питьё, дабы Маэру было сподручнее избавлять супругу от одежды.

– О да, – томным голосом согласилась Дэйна, – в последние дни ЭТОГО я тоже хочу постоянно.

Она села к мужу на колени, обвила его руками за шею и вдруг вспомнила:

– Её величество Мирослава прислала весточку о том, что они с Вэлом ждут девочку. Знаю, я сама запретила тебе говорить, кто у нас будет, но больше не могу терпеть. Скажи, кто?

– Ты уверена? – поймав взгляд любимой, уточнил эльфийский король. – Завтра утром пилить не будешь за то, что проболтался?

– Пилить?! – возмутилась Дэя. – Когда это я тебя пилила?

– Все случаи перечислить или только последние? – лукаво улыбнулся Маэр, не забывая ласкать отзывчивое женское тело.

– Ну так кто? – поторопила с признанием Дэйна.

– Мальчик. У нас будет сын, – с бесконечной нежностью в голосе произнёс эльф, накрывая ладонью живот жены. Ребёнок, словно понял, что речь о нём, и толкнулся в ответ.

– О! Я научу его всему что умею, – воскликнула Дэя, прислушиваясь к внутренним ощущениям. – Он станет лучшим фехтовальщиком.

– Почему ты? – не столько возмутился, сколько удивился Маэр. – У него будет достаточно учителей. Тот же Даркен или Тэйнор займутся.

– Этих женить надо, – предложила молодая женщина, сладострастно выгибаясь, поскольку губы мужа принялись прокладывать дорожку поцелуев от её шеи к груди.

– Угу, – Маэриэль осторожно опрокинул Дэйну на кровать и в свете луны принялся любоваться женой, особенно отросшими до плеч белоснежными волосами. Он до сих пор не мог поверить, что теперь она полностью принадлежит ему. Маэр, конечно, пошёл на огромный риск, даже вспоминать страшно, но оно того стоило.

– Как думаешь, они друг друга полюбят? – тихо спросила Дэя.

Когда она впервые услышала, что муж заранее заключил брачный союз между их будущим ребёнком и отпрыском императора драконов, Маэриэль подумал, что к Дэйне вернулся дар, с такой яростью она рвала и метала. Помнится, Тэйнор тогда встал между ними, всерьёз опасаясь за жизнь своего повелителя.

– Ты! – рычала королева. – Почему ты так любишь решать за других?!

Она припомнила ему всё: и первый их брак, и второй – ведь ни в том, ни в другом случае её согласия не спросили. Едва успокоили, а потом выяснилось, что Дэя уже беременна и по словам осматривающего её целителя именно потому так буйно себя ведёт. Ну-ну. Помнится, услышав это, Маэр с Тэйнором переглянулись, и глава личной стражи Его величества зарёкся связывать себя узами брака. Теперь вот, похоже, не отвертится. Беременная Дэйна если что-то втемяшивала себе в голову, то непременно этого добивалась. А за помощью к королю бежать бесполезно, он супруге ни в чём не отказывал, коли просьба не выходила за рамки разумного.

– Если не полюбят, мы что-нибудь придумаем, – пообещал Маэр, прежде чем поцеловать жену в губы.

Она охотно отозвалась на ласку, обхватила ладонями его лицо, кончиками пальцев провела по шраму и прошептала:

– Я люблю тебя.

В груди Маэриэля одновременно теснилось множество противоречивых чувств: нежность и страсть, счастье и страх. Он ведь до сих пор частенько просыпался в холодном поту, когда грезилось, будто не успел вытащить любимую с изнанки, и, если Дэйны в тот момент не было рядом, испытывал леденящий ужас. Недавно добавились ещё и переживания о грядущих родах. Бывало, Маэр даже фантомные боли испытывал, о которых ему рассказывала Дэя. Он не просто любил эту женщину, он жил ею, дышал, принадлежал ей весь, без остатка. Она была одновременно его слабостью и силой. Она была его миром. И просто удивительно, как всего три слова умудрялись раз за разом вмещать в себя то многое, что Маэр чувствовал к Дэе:

– Я люблю тебя…