Текст книги "Тайная любовь короля (СИ)"

Автор книги: Таша Алферьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Annotation

Эльфийскому королю настала пора жениться и о наследниках надо бы подумать, а он всё любовниц перебирает да в политику играет. Такой разборчивый или у него уже есть тайная избранница, о которой никто не знает? Но почему же Маэриэль скрывает возлюбленную от своих подданных? И сможет ли эта женщина когда-нибудь стать его королевой?

Тайная любовь короля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Тайная любовь короля

Глава 1

Высокое стрельчатое окно в спальне эльфийского короля в тёплую пору всегда было приветственно открыто. Вот и сегодня сквозь него беспрепятственно сочился лунный свет, озаряя широкую кованую кровать под лёгким сетчатым балдахином с раскинувшимся на алом шёлке мужчиной. Его длинные чёрные волосы разметались по подушке и частично спрятали безобразный шрам, тянущийся от внешнего уголка правого глаза до подбородка.

Вдруг на обнажённое тело, едва прикрытое углом простыни, упала тень. В проёме окна появилась и на мгновение замерла тонкая гибкая фигура, словно таинственный гость залюбовался открывшимся ему соблазнительным видом. Но вот он уже бесшумно спрыгнул на пол и крадучись направился к жертве. Когда явный злоумышленник подошёл к кровати вплотную, его внезапно сгребли в охапку и уронили к себе на грудь.

– Ну наконец-то! – пробормотал эльфийский король, целуя пленника куда придётся.

– Дай хоть освежиться с дороги, – раздался в ответ насмешливый женский голос.

Девушка ловко вывернулась из крепких объятий и поднялась. Чёрная обтягивающая одежда подчёркивала худощавую фигуру с едва намеченными отличительными женскими признаками. Что сделали с её некогда хрупким, нежным телом бесконечные тренировки? Вместо округлой мягкости – стальная твёрдость, вместо уместной для девушки слабости – недюжинная сила. И пускай её плечи не раздались вширь, как случалось то у парней, руки и ноги не бугрились комьями мышц, но всё-таки была она не по-женски тверда и жилиста.

Когда Маэриэль вошёл в купальню, где скрылась его ночная гостья, Дэйна уже успела скинуть с себя одеяние и обнажённая беззастенчиво сидела на краю каменной чаши, задумчиво водя по поверхности воды тонкими длинными пальцами, кончики которых искрились бледно-голубым сиянием. Светлые волосы девушки были коротко острижены, открывая длинную и оттого будто бы беззащитную шею.

– Я соскучился. – Эльфийский король опустился на колени перед возлюбленной – самой прекрасной женщиной на свете, и принялся целовать её ноги.

– Я тоже, – улыбнулась Дэйна, ласково касаясь черноволосой макушки…

В ванну они забрались вместе.

Острому эльфийскому зрению вполне хватало лунного света, попадающего в купальню через окно под потолком. Человеческая девушка и вовсе не нуждалась в дополнительных источниках освящения – она закрыла глаза, наслаждаясь поцелуями любимого.

– Маэр, не здесь, – простонала Дэйна, когда мужские руки, до сих пор ласкавшие её грудь, скользнули ниже, огладили бёдра сначала с внешней, а затем и с внутренней стороны.

– Я хочу доставить тебе удовольствие.

– Тогда просто вымой меня. Я так устала…

Он выполнил просьбу, затем завернул девушку в широкий отрез мягкой ткани и отнёс в кровать. Маэриэль больше не пытался целовать Дэю. Ему было вполне достаточно, что она находится рядом, а сердце уже щемило от тоски из-за скорого расставания. Как же нестерпимо хотелось хоть раз не только уснуть, но и проснуться в объятиях любимой, однако Дэйна всегда покидала постель с наступлением рассвета.

Девушка чутко уловила настроение возлюбленного и нежно коснулась ладонью изуродованной щеки. Она действительно очень сильно устала. Маэр видел это по осунувшемуся лицу, по теням под глазами, по тому, как слипались непослушные веки.

– Спи, – он накрыл её пальцы своими…

***

Первое, что увидел Маэриэль, открыв глаза, была изумительной красоты татуировка в виде дерева, украшавшая и искусно маскировавшая старый шрам на спине любимой.

– Что это? – чуть охрипшим от волнения голосом спросил мужчина, скользя взглядом по изящной вязи узора.

Дэйна шевельнула лопатками, и дерево «ожило» – затрепетало тончайшими кончиками ветвей.

– Сюрприз.

Маэр осторожно коснулся рисунка, не в силах поверить, что это происходит с ним наяву: утро наступило, а любимая осталась рядом.

Вслед за пальцами к узору припали губы. Мужчина накрыл собой лежащую на животе девушку и взял её по-звериному быстро и жадно, впервые минуя предварительные ласки. Впрочем, Дэйна оказалась вполне готова к подобному безудержному напору и пика достигла быстрее любимого.

– Почему? – тихо спросил Маэриэль, когда они отдыхали от бурного соития, лёжа на боку, и его руки скользили по её телу, касаясь то небольшой упругой груди, то плоского, рельефного живота.

Она легко поняла, что он имеет в виду и с улыбкой ответила:

– Я – тот самый посол из Антарии, которого вы ждёте.

– Ты? – руки эльфийского короля сжали девушку в крепком объятии, в очередной раз проверяя, не сон ли это.

– Да. Мой экипаж с вещами и личной служанкой прибудет сегодня днём. Надеюсь, комнаты для высокого гостя готовы?

Маэр почувствовал, как желание вскипает с новой силой.

Она не просто здесь! Она останется на несколько дней. Они смогут видеться не только ночью, но и днём. Вместе засыпать и просыпаться.

Дэйна ощутила упирающуюся в бедро мужскую «готовность», повернулась к Маэру лицом, а затем и вовсе сильным толчком уронила эльфа на спину и уселась сверху.

Она не спешила. Дразнила его поцелуями, слегка прикусывала в особо чувствительных местах и умело играла пальцами. Так умело, что довела до исступления, не давая при этом возможности получить желанную разрядку. Маэриэль попытался перехватить инициативу, однако Дэйна пленила оба его запястья, а коленями сжала бёдра – не шелохнуться. Она была сильной, по-кошачьи гибкой и ловкой. В утешение поцеловав в губы, девушка начала медленно опускаться.

– Дэя… – простонал Маэр, которому было невмоготу дальше терпеть сладострастную пытку.

– Что? – Дэйна замерла.

– Я люблю тебя, – преодолевая сопротивление её рук и ног, мужчина двинулся навстречу и тут же содрогнулся от мощной волны удовольствия, разлившейся по телу. За первой по нарастающей последовали ещё и ещё одна, пока не накрыло с головой, мутя сознание в сильнейшем экстазе…

– Чур, я первая в купальню, – заявила Дэя, когда всё закончилось.

Практически одновременно с её словами в дверь королевской опочивальни постучали.

– Повелитель, – позвали снаружи.

Соскочившая с кровати Дэйна обернулась и подмигнула. Она своим поразительным чутьём, вернее даром, заранее узнала о посетителе, потому и поспешила скрыться от чужих глаз.

* * *

С Дэйной Маэр познакомился десять лет назад, когда по обмену опытом был отправлен в Антарию в Школу для одарённых. На тот момент никто и не предполагал, что со временем младший принц станет властителем Эбикона, вот и гоняли в качестве посла доброй воли налаживать отношения то с драконами, то с людьми.

Тогда у Дэи ещё была длиннющая до пояса коса ослепительно белого цвета. Такие встречаются только у чистокровных северянок, прозванных за то Снежными Девами. Вот за эту-то косу, случайно распустившуюся из пучка на затылке, Маэр и оттаскал девушку в первый же поединок. Наставники выставили их друг против друга, потому что Дэйна считалась лучшей фехтовальщицей Школы. И просчитались.

В тот же день девушка срезала волосы по уши. Маэриэль никогда не забудет момент, когда впервые увидел её с короткой стрижкой. Он буквально оторопел. Дэйна шла ему навстречу по школьному коридору, упрямо вздёрнув подбородок, и отчего-то выглядела ещё более женственно, чем когда была с косой. На длинной шее в распахнутом вороте рубашки трогательно билась голубая жилка. Следом бежала подруга и ворчала по поводу опрометчивого решения приятельницы. На дивного обе девушки глядели с открытой неприязнью, что смотрелось весьма забавно на фоне всеобщего обожания.

Вскоре Дэйна потребовала реванша и… снова проиграла. Маэр нещадно извалял воинствующую девчонку в пыли тренировочной арены, в глубине души желая навсегда отбить у неё охоту брать в руки оружие. Зачем женщине обучаться ратному делу, даже имея к тому способности? Он успел заметить на нежном теле старые синяки и кровоподтёки, прежде чем наставить новых. Под конец человечка даже ногу начала подволакивать, неудачно подвернув её, уходя от града ударов, что обрушил на противницу эльфийский принц. Наставник Анфей пребывал в недоумении и разочарованно качал головой. Это огорчило Дэйну сильнее проигрыша, и с арены она уходила с понуро опущенной головой, а на эльфа в последующие дни смотрела задумчиво.

У неё были красивые тёмно-серые глаза в обрамлении пушистых ресниц и пухлые губы, которые Дэйна от досады слегка прикусывала, не подозревая, насколько соблазнительно выглядит со стороны. Она и её подруга-целительница были единственными, кто не бегал за принцем и двумя его телохранителями. Кстати, последних девчонка смогла-таки одолеть и тем самым вернуть расположение сурового наставника.

Так и провели они всю весну в поединках, и Маэр подчас не знал, чего хочет больше: доказать своё превосходство, как мечник, или как мужчина. Однажды, когда эльф в очередной раз повалил девушку на арену, его взгляд задержался на её губах – таких мягких и спелых. Нестерпимо захотелось распробовать их на вкус. Наверное, Дэйна догадалась о его желании и потянулась навстречу, от чего Маэриэль утратил бдительность в предвкушении скорого удовольствия, а девчонка воспользовалась его слабостью, извернулась и так саданула коленом в живот, что эльф завалился набок, сквозь зубы стеная от боли. Дэйна же поспешила вскочить, собираясь пуститься наутёк, однако Маэр успел сцапать её за лодыжку и дёрнуть к себе. Девчонка плашмя упала на землю, только зубы клацнули, а дивный навалился сверху, безжалостно вминая в грязь, замешенную на песке и пыли после недавнего дождя.

– Куда? Мы ещё не закончили, – прошептал он Дэйне на ухо, заводя её руки за спину и заставляя скулить от боли.

Даже Даркен и Тэйнор попытались вмешаться, удивляясь неоправданной жестокости своего принца.

– Она сама выбрала этот путь, – процедил сквозь зубы Маэриэль, поднимаясь с поверженной соперницы. – Поэтому должна быть готова ко всему.

В штанах было тесно, и это жутко раздражало. Первые эльфийские и человеческие красавицы по малейшему мановению пальца были готовы преступить нормы морали и запрыгнуть к нему в постель, а он возжелал какую-то безродную, коротко остриженную девку.

– И всё-таки это чересчур, – покачал головой Дарк.

– Идёмте, – сухо бросил телохранителям Маэр и не оглядываясь пошёл прочь.

Она осталась лежать лицом вниз, хотя снова начал накрапывать дождь. На арене никого больше не было. Поединок состоялся в неурочное время в отсутствие наставников и прочих учеников.

Маэриэль успел успокоиться, когда Тэйн сообщил ему, что Дэйна до сих пор лежит на арене. Выругавшись неподобающим для эльфийского принца образом, Маэр отправился проверять, в чём дело.

Девица спала. Она так выматывалась на занятиях, что попросту улучила момент для отдыха. Не самый подходящий, конечно, но какой есть.

Дивный легко подхватил с земли худенькое тело. Серые глаза тут же возмущённо распахнулись.

– Спи, – задействовав дар, повелел эльф, и девчонка покорно смежила веки.

Её подруга встретила Маэриля возмущённым шипением:

– Что ты с ней сделал? Почему она такая грязная? Стой! Куда! Неси в купальню.

У эльфа глаза на лоб полезли от последнего требования.

– Ты в своём уме? – тихо рявкнул он на раскомандавшуюся девицу.

– А ты? Сейчас всё тут устряпаешь! Смена постельного белья лишь в конце седмицы.

– Может, мне её ещё и раздеть? – с сарказмом предположил Маэр.

– Только попробуй! – замахнулась на него чистой обтирочной холстиной человечка. Была она рыжая, конопатая, кареглазая и чудная, с теми женственными формами, которых так недоставало Дэйне. – Отнесёшь и буде. Кстати, что с ней?

– Спит.

– Просто спит или чары наложил? – догадливо поинтересовалась рыжая.

– Чары.

– Так снимай!

Дэйна беспокойно завозилась, не желая расставаться со сном, пускай и частично навязанным, и вместо того, чтобы открыть глаза, обняла Маэра за шею, крепче прижимаясь к мужской груди. Эльфу нестерпимо захотелось на всё наплевать и утащить девчонку в свои комнаты, где имелась личная купальня, однако тут он заметил на губах Дэи кровь, и его словно ведром ледяной воды окатило. Видимо, девчонка прокусила губу от боли. Поставив девушку на ноги, он сильно её встряхнул, вынуждая проснуться.

– Эй, полегче! – возмутилась рыжая. Яслава, кажется.

– Яська? – удивилась её присутствию Дэйна и, сладко зевнув, спросила, по-прежнему игнорируя эльфа: – Ты что здесь делаешь?

– За честью твоей блюду, – проворчала подруга, подхватывая приятельницу под руку. Та рассмеялась и позволила увести себя в сторону купальни.

Маэра же вызвал к себе наставник Анфей и по-свойски попросил:

– Не порть мне девку. У короны на неё большие планы.

Эльф почувствовал, как грудь холодит недобрым предчувствием.

– Какие?

– Так я тебе и сказал, – добродушно усмехнулся мужчина. – Ты валять-то девчонку валяй да смотри, чтобы она головы, как остальные не потеряла. Из-за вашей дивной троицы девицы совсем ошалели, об учёбе не думают, рядятся да напомаживаются с утра до вечера.

– Эта не ошалеет, – хмыкнул принц, – как и её подруга.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Анфей. – Теперь давай о деле поговорим.

Глава 2

Наступило время летней практики, на которую отправлялись небольшими отрядами, по пути равномерно рассеивая адептов по городам и весям. Целью эльфийского принца были Пустоши – место, где когда-то отбушевала битва между светлыми и тёмными чародеями. Вторые от первых отличались вовсе не цветом магии, а отсутствием верности короне, желанием исполнять свои прихоти, одной из которых стало создание нежити – так называли существ, по сути своей являющихся мёртвыми, но способными двигаться и даже кое-что разуметь при помощи искры чародейского дара. Причём обычных зверей в какой-то момент тёмным показалось мало, и они стали проводить эксперименты, в результате которых появились жуткие монстры, тоже довольно успешно участвовавшие в битве на стороне своих создателей.

Большинство тварей было уничтожено, однако часть расползлась не только по округе, вынуждая людей бросать дома и перебираться в места поспокойнее, но и гораздо дальше. С тех пор и появились так называемые боевые маги, защищающие поселения от подобных напастей. А тёмными стали называть тех, кто умел мёртвое делать живым, поскольку для борьбы с отступниками пришлось изучать особые методы их чародейства. Давалась эта наука далеко не каждому да и чести особой не приносила, а потому развивать дар в данном направлении хотелось немногим.

Пустоши привлекали не только тем, что здесь можно было отточить навыки тёмного дара, но и большим количеством артефактов, использованных или же просто утерянных во время побоища. Вот один из них Маэриэль и собирался отыскать, для чего набрал себе команду из числа адептов Антарийской школы под предлогом прохождения практики. Дэйна вошла в неё в качестве проводника. Её основным даром было умение выбирать наиболее удобную дорогу и предчувствовать опасность, в том числе нежить. Помимо девушки и эльфа с телохранителями в отряде были целитель, два артефактора и наставник Анфей.

В путь отправлялись на рассвете. Дэйна из конюшни вышла последней, ведя в поводу приземистого крепкого коня серой масти с густыми щётками на бабках. В упряжке такой смотрелся бы уместнее, чем под седлом. Худощавая девчонка на нём стала казаться ещё меньше и хлипче. Впрочем, со временем выяснилось, что по выносливости серый жеребчик не уступал тонконогим эльфийским скакунам, и хозяйку слушался беспрекословно.

С погодой в первые дни повезло – было тепло, сухо, а накатанная дорога бежала между селений, в которых отряд с удобством останавливался на ночёвку. Однако, чем ближе к Пустошам, тем безлюднее становилось вокруг, пока не наступил день, в который пришлось заночевать в лесу под начавшим накрапывать с вечера дождём.

Наставник Анфей поставил охранный контур, защищающий от дикого зверья и нежити. Остальные мужчины соорудили навес, натаскали лапника, разожгли костёр, расседлали и стреножили лошадей. Дэйна кашеварила. Делала она это с явным удовольствием. Маэр в который уже раз подумал о том, что вот сейчас девчонка – на своём месте, а не когда машет мечом или сходится в рукопашной с парнями. Слова Анфея о том, что у короны на Дэйну особые планы засели в памяти крепкой занозой.

В компании мужчин девушка чувствовала себя вполне вольготно. Её нисколько не тяготила езда верхом. Она ни разу не пожаловалась на усталость, не потребовала к себе особого отношения. Мылась обычно самой последней, будь то баня, река или озеро. Ловко и незаметно решала возникающие у неё чисто женские проблемы. Со всеми держалась ровно и приветливо, даже Маэру перепадали её улыбка и доброе слово. Да и само присутствие женщины в отряде побуждало мужчин быть на высоте: следить за речью, заботиться о чистоте тела и одежды, не ворчать и не ссориться по пустякам. Тем не менее Маэра подчас напрягало, когда он видел, какие взгляды бросают на девушку не только свои, но и посторонние. Ещё бы! Баба в штанах! Срамота! В такие моменты эльфу нестерпимо хотелось закутать девушку в плащ, усадить перед собой и везти в таком виде до самых пустошей. Сама же Дэйна внимания на косые взгляды и шепотки не обращала, потому-то они, наверное, очень быстро сходили на нет.

– Проклятый дождь, – проворчал Любим, один из артефакторов, сбрасывая под навес охапку хвороста. – Нет, чтобы пролиться весь и сразу, так зарядил, похоже, надолго.

– Зато отоспимся как следует, – зевнул целитель Вилен – полный добродушный парень.

Второго артефактора – нелюдимого молчуна – звали Евген. Разве что Дэйна могла растормошить его на несколько коротких фраз, если ей этого хотелось. Вот как сейчас, к примеру.

– Давайте в слова поиграем, – предложила девушка, раздавая ложки собравшимся вокруг котелка попутчикам.

– Это как? – удивился Дарк.

– Надо назвать пять видов снеди, начинающихся на первую букву твоего имени.

Мужчины переглянулись. Несерьёзное какое-то занятие. Однако соревновательный дух быстро взял своё. Никому не хотелось ударить в грязь лицом, пускай и в словесном поединке. Сложнее всего пришлось Дэйне и Дарку, поскольку их имена начинались на одну и ту же букву. Впрочем, девушка охотно уступала эльфу и даже подыгрывала.

Потрапезничали весьма занятно и на боковую отправились в хорошем расположении духа. Умела Дэйна создавать вокруг себя уют даже в промозглой лесной чащобе. Интересно, откуда в ней это умение? Маэр знал, что девчонка сирота. Воспитывала её бабка, которая охотно избавилась от внучки, когда заезжий чародей обнаружил у девочки дар. С семи лет Дэйна жила в школе, хотя принимали туда учиться лишь с двенадцати, но все попытки пристроить девочку в городской приют заканчивались её побегом. Своё проживание Дэйна отрабатывала сполна, помогая на кухне, прибираясь в ученических и тренировочных залах, ухаживая за лошадьми. Хлеба праздности она никогда не ела и, пускай была не самым послушным ребёнком, быстро заслужила высокое доверие наставников. Бессемейный Анфей так и вовсе относился к Дэйне, как дочери, правда, потому и спрашивал с неё по полной.

На следующий день лагерь разбили возле лесного озера, не отказав себе в возможности хорошенько освежиться. Дэйна, как всегда, отправилась купаться последней, отойдя от стоянки на приличное расстояние. Маэриэля это сильно обеспокоило, и под предлогом пособирать хворост эльф отправился проверять, всё ли в порядке с одинокой купальщицей. Однако, когда мужчина вышел на берег, дорогу ему внезапно преградил Серко. Дивный едва успел увернуться от копыт вставшего на дыбы жеребца. Сердито всхрапывая и повизгивая, неожиданный защитник заставил Маэра отступить обратно в лес. Конь успокоился, лишь когда услышал голос зовущей его хозяйки. Когда Дэйна вернулась в лагерь, то при взгляде на Маэриэля не смогла удержаться от победной улыбки. Она, видать, подумала, что он приходил за ней подглядывать. Эльфа это невыносимо злило. Впрочем, он понимал, что все попытки объясниться будут выглядеть смешно и нелепо, поэтому лишь досадливо морщился.

В последнем селении, что попалось им перед Пустошами, для ночёвки Дэйна предпочла сеновал сомнительному удобству полатей в доме старосты, где ребятишек было мал-мала-меньше. Обычно Анфей останавливался у главы деревни и всегда забирал с собой девчонку и Маэра. Остальных путников распределял по соседним домам.

Неизвестно как, но вскоре к Дэйне присоединились Любим и Вилен. Вечер был хорош – тёпел и тих, один из тех, в который хочется предаваться мечтам о будущем и просто думать о чём-то приятном. Любим без конца травил весёлые байки, Вилен отпускал сопутствующие саркастические замечания, Дэйна смеялась. От неё больше ничего и не требовалось, как восхищаться словоблудием петушащихся перед ней кавалеров. Они расшумелись так, что не услышали карабкающегося на сеновал Маэра, и встретили его дружным испуганным ором, оглушив на оба чутких эльфийских уха. На защиту Его высочества от неведомой напасти тут же примчались Даркен и Тэйнор. В результате собрался весь отряд за исключением Анфея и Евгена. Кто-то предложил рассказывать страшные истории. Снаружи как раз стемнело, а внутри так и вовсе было ни зги не видно, лишь светлел дверной проём.

В последней забаве особенно отличился Даркен. Дэйна так впечатлилась, что не заметила подсевшего к ней Маэра, и в особо напряжённый момент спрятала лицо у эльфийского принца на груди. От девичьей макушки сладко и бархатно пахло фиалками. Эльф не отказал себе в удовольствии приобнять Дэйну, тем более что заметили это лишь его сородичи. Девушка почти сразу отпрянула, однако возмущаться не стала. Так и уснули вповалку под россказни речистого Дарка, который под конец даже жуткую колыбельную спел. Маэр расположился таким образом, чтобы отгородить Дэйну от остальных, и пока устраивался, девчонка доверчиво подкатилась ему под бок, от чего эльф замер в неудобном положении, опасаясь её разбудить. Дарк и Тэйн ехидно посмеивались над своим незадачливым принцем, который никак не мог определиться с чувствами к человечке: раздражает она его или всё-таки нравится. И, видимо, решили с этим делом помочь, так как утром Маэр с Дэйной проснулись одни.

Девушка села и с наслаждением потянулась. Эльф только сейчас заметил, что на ней осталась лишь нижняя рубашка. Верхнюю, более плотную она сняла ещё с вечера и подстелила под себя, чтобы сено меньше кололось. Взгляд дивного прилип к женской груди, контуры которой вплоть до горошин сосков отчётливо проступали под тонкой тканью. Маэр судорожно сглотнул, ощущая одновременно злость на чужую беспечность и острое желание. Дэйна, почувствовав его напряжение, вопросительно и слегка удивлённо вздёрнула брови.

Не понимает… Она сама не понимает, что творит.

Между тем девушка принялась вытряхивать из волос сенные былинки, и эльф поспешил отвернуться.

– Хочешь размяться? – вдруг предложила Дэйна.

Дивный вздрогнул, поскольку подумал совсем о другой разминке, а не о том, что имела в виду собеседница.

– Оденься сначала, – проворчал он, двигаясь к выходу.

Умывшись, они вышли за околицу. Мокрая от росы трава серебрилась под лучами восходящего солнца. Дэйна сделала несколько разминочных движений и щедро предложила:

– Нападай.

Оружие было боевым, поэтому действовали оба с осторожностью, что, впрочем, не помешало постепенно наращивать скорость атак. Маэр, по-прежнему взбудораженный утренней сценой, разошёлся не на шутку, тесня девчонку к краю облюбованной поляны. Он жаждал, чтобы она испугалась, запросила пощады, явила свою женскую суть, которой в ней, как ни старались наставники, по-прежнему было очень много. Однако Дэйна молчала. Она вскрикнула, лишь когда поскользнулась и упала навзничь. Маэриэль не позволил ей подняться: наступил на запястье руки, держащей меч, заставил разжать пальцы и, подцепив клинок мыском сапога, отбросил в сторону.

– За что ты меня ненавидишь? – неожиданно спросила девушка, поморщившись от боли.

– Ненавижу? – удивлённо переспросил эльф, опускаясь на корточки. – Почему ты так думаешь?

– Я чувствую, что не нравлюсь тебе. – Дэйна села и потёрла отдавленное запястье.

– Ты ошибаешься, – возразил Маэр, старательно сохраняя невозмутимость. – Я отношусь к тебе, как ты сама того желаешь – как к равному сопернику. Разве не так?

– Так, – согласно кивнула девушка. – Но…

Она закусила губу, подбирая слова, чтобы понятнее объяснить, что имеет в виду, и дивный не выдержал, обхватил девчонку за плечи, рванул к себе, прошептал в лицо:

– Впрочем, я могу и по-другому. Я хочу по-другому…

Никогда прежде Маэриэль так не целовался. Это был поцелуй-нападение, поцелуй-присвоение, поцелуй-подчинение. Он терзал мягкие девичьи губы, как до этого истязал её тело в ратном поединке, и нестерпимо жаждал большего. В какой-то момент его рука скользнула вниз и накрыла полушарие женской груди. Дэйна дёрнулась от дерзкого прикосновения, однако высвободиться не смогла.

– Помни. Всегда помни, что ты женщина, – гортанно прорычал эльф, прежде чем оттолкнуть её от себя.

Он хотел было подняться, но Дэйна рванула вперёд, сбила с ног, опрокинула на спину и приставила к его горлу нож.

– Я помню. – В её голосе дрожали возмущение и досада. Серые глаза сверкали. Губы опухли от неистовых поцелуев. Дыхание участилось.

– Вот и хорошо, – улыбнулся эльф, чувствуя, что постепенно начинает успокаиваться.

Обратно на подворье старосты они вернулись порознь. Маэриэль завернул к речке, холодной после затянувшегося дождя. Дэйна предпочла тёплую баню.

***

К вечеру следующего дня они въехали в окружающий Пустоши лес. Из-за расплодившейся нежити зверья тут практически не осталось, лишь изредка каркали вороны да стрекотали сороки – известные падальщики. В остальном лес как лес, разве что не единой маломальской тропки, зато полно грибов да ягод – собирать-то сие богатство некому. Поэтому на ужин была грибная похлёбка и шашлык из боровиков. Строжить решили по двое. Маэра и Дэйну поставили в пару не иначе как с подачи Дарка и Тэйна.

Несли они последнюю стражу перед рассветом. Девушка уже взялась было за приготовление завтрака, когда явно к чему-то прислушавшись, отпросилась до ветру. Эльф проводил её настороженным взглядом, но видя, что лошади ведут себя спокойно, следом не пошёл.

Зря. Оказалось, что Дэйна что-то почувствовала, но не желая выставлять себя трусливой мнительной девкой перед дивным, ничего тому не сказала. Девчонка обновляла защитный контур, когда из кустов на неё выпрыгнул голодный гарши. Этой мерзопакостной твари, похожей на паука, магический барьер не был помехой. Дэйна успела криком предупредить об опасности, прежде чем нежить сбила её с ног и накрыла своим мохнатым телом. Острые жвала потянулись к горлу девушки, однако она сумела отбиться при помощи ножа, которым два дня назад угрожала Маэру. Тяжёлая туша обмякла, ещё сильнее придавив Дэйну к земле. Но тут гарши одним резким рывком подняли и отбросили в сторону. Даже в царящей под густым пологом леса сумеречной темноте девушка разглядела, насколько зол дивный.

Впрочем, времени на разборки не было. Вокруг вовсю кипела битва. Следом за первым гарши подтянулись другие. Испуганно ржали кони, слышалась ругань, сверкали клинки, брызгало чёрной кровью. Маэриэль бесцеремонно схватил девушку за ворот куртки, вздёрнул на ноги, сунул в руки меч и развернулся к очередному противнику. Серко, которого Дэйна никогда не стреноживала и не привязывала на ночь, бился наравне с людьми, давя нежить мощными копытами и уже по брюхо перепачкавшись в крови.

Наверное, времени прошло совсем немного, однако показалось, что сражение длилось целую вечность, настолько неожиданным и шквальным было нападение довольно редкой по нынешним временам разновидности нежити. Когда всё закончилось, Вилен поспешил напоить противоядием тех, кто пострадал от острых шипов гарши. Когда очередь дошла до Дэйны, Маэриэль как раз распекал девушку за то, что она промолчала о своём предчувствии, пускай даже очень слабом и смутном.

– Ты – проводник! – напомнил он. – Ты, что, не доверяешь собственному дару?!

Девчонка покачивалась перед ним, как былинка на ветру, и блаженно улыбалась, однако гнев настолько застил эльфу глаза, что он этого не замечал.

– Маэр, – попытался остановить его целитель. – Давай потом. Сейчас надо…

Вилен не успел договорить, как Дэйна сомлела.

– Что с ней? – эльф едва успел подхватить девушку и запоздало увидел, как по её верхнице расплывается тёмное пятно.

В отличие от остальных, отделавшихся простыми царапинами, девчонка получила серьёзное ранение. В себя она пришла в конце перевязки, обнаружила, что головой лежит на коленях Маэра и возмущённо дёрнулась. К тому времени её уже начало лихорадить.

– Выпей, – целитель протянул ей баклажку с водой и противоядием. Последнее он ещё и на рану нанёс, так должно было быстрее подействовать.

Спутники между тем решали, что делать дальше. Вилен категорически запретил Дэйне любые передвижения, хоть пешком, хоть верхом. Требовал оставаться на месте сутки, а то и больше. Самое обидное, что до Пустошей было рукой подать. Девушка смущалась из-за вынужденного промедления и до сих пор вела себя, будто пьяная.

Тогда Маэр предложил разделиться: он остаётся с раненой, а остальные продолжают путь. На вопрос, как он будет отбиваться в случае очередного нападения, эльф применил дар: «оживил» гарши, тела которых более-менее уцелели, и подчинил нежить своей воле – поставил на стражу периметра. Наличие тёмного дара у эльфа само по себе вызывало озноб, а уж его столь яркое проявление – и вовсе ошеломляло. Может быть, потому с предложением поспешили согласиться. И вот на лесной поляне остались лишь двое, не считая щиплющих траву лошадей и притаившихся в высокой траве подчинённых гарши.

Глава 3

Кто сказал, что такая девушка, как Дэйна, не будет мечтать о принце? И не важно, что вся в синяках и ссадинах, а штаны носит чаще, чем платья. Дэя от того нисколько не огрубела, не покрылась коркой цинизма, да и от боли, бывало, плакала, уткнувшись в подушку, пока Яслава вправляла ей вывихи и залечивала раны. Подруга ругалась, гнала к опытным целителям, но Дэйна не хотела показывать свою чисто женскую слабость, ведь там в лекарской она непременно столкнётся со своими супротивниками, которым доставалось отнюдь не меньше. Нет уж, лучше Дэйна как следует выплачется на своей постели, чем будет корчиться под жалостливыми взглядами парней. Жалостливыми и снисходительными.