Текст книги "Под солнцем забытого мира (СИ)"

Автор книги: Танья Мяу

Соавторы: Татьяна Гер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 3

– Ты кто? Как ты сюда попал? – Осматривала я маленького старичка, ростом примерно сантиметров пятьдесят, с длиной седой бородкой, носом картошкой. Одет мужичок был в белую рубаху с вышивкой по краям горловины, в темных шерстяных на вид брюках, рубаха была подвязана каким-то шнурком.

– Так, девка, ты явно не моя Любушка. Кто ты и как туточки оказалась? Еще одежда странная, не стыда ни совести. Баба да в таких обтягивающих штанах, да где ж это видано? А, ну признавайся! – И с этими словами в его руках появился маленький веник.

Это как он так сделал? Не поверив своим глазам, огляделась по сторонам.

Где я? Это вроде мой дом, но не мой. Ничего не понимаю. А Вещи мои где?

– Так, мужчина, я не знаю за кого вы меня приняли, но я точно не какая-то там Люба. Лучше скажите, что вы со мной сделали, а то. – Быстро оглянувшись, схватила книгу с ближайшей полки и замахнулась ею в сторону странного гостя.

– Э-э-э ты что удумала малахольная? – Увидев, как я замахиваюсь увесистой книжкой, отскочил на несколько шагов назад.

Резко открылась входная дверь, отвлекая от задуманного. Повернув голову в сторону двери замерла на месте.

– Что за крик, а драки нет? – Зашла в дом старушка, оглядываясь по сторонам.

– Ох ты ж, едрёная кобыла. Алёнка. Ты как тут оказалась? – Уронив лукошко, посмотрела на меня.

– Бабушка? Я, что умерла? – Книга выпала из ослабевших рук и от души ударила меня по ноге.

– Ай! Черт, больно. – Припрыгивая на одной ноге, не сводила взгляд с бабушки.

– Вот растяпа, ты зачем книги роняешь – то? Живая я, пока что. – Чуть смеясь ответила Любава. – Да и тебе внученька, рановато помирать.

– Но ты же умерла, а раз я тебя вижу значит, и я умерла? – Сделала пару шагов на встречу.

– Люб, дак – это что же получается, внучка твоя? Та самая, которая, ягодами меня кормила? – Удивленно спросил дедуля.

– Да лохматый, та самая. Значит ты, стала хозяйкой дома, вот и хорошо, вот и ладненько. – Довольно улыбнувшись, ба подняла лукошко.

– Вот это да, в детстве такой милой девочкой была, а выросла такой не воспитанной. Это ж надо же, в старого человека, чернильницей кидаться. – Ворчал старичок, подходя ближе и похоже принюхиваясь ко мне.

Ну, вот еще странные дедки меня не нюхали. Я отошла чуть в сторону.

– Сам ты не воспитанный, я дома была одна, а тут ты. Скажи спасибо, что вообще не убила. Ты вообще кто? И откуда меня знаешь? – Смотря гневно на собеседника затараторила, все так же пятясь назад.

– А вспомни кого ты ягодами и грибами кормила? Что всё забыла? Кому ты по утрам молочко наливала по наставлению бабушки? – Хитро прищурив глаза и мило улыбнувшись проговорил он.

Догадка пришла настолько быстро, что от удивления я резко выпучила глаза и открыв рот, вытаращилась на своего собеседника.

– Домовой?

– А – то. Собственной персоной. От тебя так технологией воняет что я и не сразу признал тебя. Со спины-то вы с Любавой похожи, думал старая, яблочек молодильных, опять сперла. – Хихикая домовой, резко отскочил от летевшей в его сторону тряпки.

– Сам ты старый. Поднял тут панику, понимаешь ли. Продали дом, продали дом, нужно защитить переход. А это внучка моя, хозяйкой стала, так что давай, оберегай хозяйство и не ворчи.

– Бабушка, так ты жива? Как? – Подходя к ба пыталась разложить мысли по полочкам.

– Алёнка, да жива я. Я, так понимаю, ты нашла договор хранителя и подписала? – Подойдя ко мне взяла за руки.

Руки у нее были теплые-теплые. Глаза блестят, да и не изменилась с последней нашей встречи.

– Договор? Ну да, нашла какой-то свиток и подписала его. Я думала ты мне игру новую придумала, но так и не успела реализовать. – Сдерживая слезы ответила, глядя на родного человека и не могла поверить своим глазам.

– Дурёха ты моя. – Порывисто обняв меня, начала гладить по голове, как в детстве. – Давай поступим так, ты сейчас немного отдохнёшь, потом мы перекусим все вместе, а после уже присядем и обо всём поговорим? – Погладила меня по щеке и тепло улыбнулась.

Моя бабуля жива, но почему мать ничего не сказала? Где она все время пропадала? Почему не звонила? Почему оставила дом? Или может я всё-таки умерла? Или я брежу? Да, точно. Наверное, забыла открыть заслонку в печи и надышавшись дымом, валяюсь на полу и брежу в предсмертных муках. – В голове проносились вопросы один за другим, пока бабушка, держа мою руку, вела в комнату.

Комната, в которой я оказалась, была мне знакома и не знакома одновременно.

Всё та же кровать с резными спинками, но матрасы другие, да и постельное тоже.

На окне не было тюли, но весели голубые короткие шторы, с вышитыми на них ромашками.

В противоположном углу от кровати, стоял тот же дубовый, неподъёмный стол, на, котором, стояла пустая глиняная ваза и горшочек, который я когда-то делала.

Так же стояло старое кресло, которое я позавчера выкинула, но было оно в куда лучшем состоянии чем я видела его в последний раз.

На кресле лежал меховой клубок. Бабушка завела еще одного котика?

Подойдя ближе погладила пушистую животинку, которая от моих действий, проснулась и подняла голову.

Васька? Или похож?

Переведя, взгляд на бабушку, не успела задать вопрос, как получила ответ.

– Да, Алёна, это мой Васька, тот самый. Давай все вопросы потом. Приляг отдохнуть, а я поесть приготовлю, а после Кузьму за тобой пришлю.

На этих словах, она ободряюще сжала мою руку и вышла из комнаты. Кот увязался следом.

Проводив их взглядом, упала в кресло и облокотившись головой об спинку, прикрыла глаза.

Алёна, ты видимо умерла, другого просто не может быть. Иначе, как объяснить, что Васька жив? Нет, бабушка, сказала, что он убежал, и скорее всего умер. Да и не может кот столько прожить. Еще в моем детстве, он был довольно старым, а тут он бодренько спрыгнул и посеменил. Такого просто не может быть.

Где я нахожусь? Что вообще происходит? Какой переход? Домовой, похоже настоящий. Опять же, бред. Сказки какие-то. Сарафан на бабушке странный, как из музея. Вообще ничего не понимаю. Голова кругом. Выдохнув, резко открыла глаза и встала с кресла.

Подошла к окну и отодвинув одну из занавесок, посмотрела в окно.

Первое, что бросилось в глаза, деревня.

Большая, домов сто пятьдесят, может больше, но раньше здесь не было такой большой деревни.

Лутки, так называлась деревушка, в которой находился дом, была "умирающей".

Домов в ней насчитывалось от силы десятка три, да захудалый магазин, но здесь... А, где кстати здесь? Хороший вопрос...

Дома были сплошь деревянные. Маленькие и чуть побольше. Обычные избушки и парочку вычурных теремов с резными откосами крыш и флюгерами, так же деревянными, хотя нет, виднелись и железные. В основном они были сделаны в виде солнца с лучами, петухами и стрелками. Чудно.

Похоже дом стоит на хорошей такой горке, раз все видно. Потому как от дома шло достаточно большое поле, которое пересекала дорожка, уходящая в сторону деревни.

По левой стороне расположился довольно густой лес. С еще голыми ветками. Сквозь стволы деревьев проглядывалась совсем еще молодая трава, плотным ковров устилающая землю.

Я определённо, ничего не понимаю.

Дом на вершине, но мой дом стоял в низине.

Деревня эта огромная.

Тяжело выдохнув, потерла виски руками. Голова начинает болеть.

Мой мозг категорически отказывается верить в происходящее. Вопросов больше чем ответов. Очень надеюсь, что бабушка сможет все объяснить.

– Алёнка, пойдем. Любавушка стол накрыла. – От раздавшегося в тишине голоса, я аж подпрыгнула. Ну, нельзя так подкрадываться. Так и заикой можно остаться.

Развернувшись, посмотрела на Кузьму.

– Хорошо, я иду.

Спустившись в кухню, посмотрела на стол.

Жареная картошка с каким-то мясом, вареные яйца, нарезанный хлеб, плошка с маслом, чашки с молоком.

Сглотнув подступающие слюни, принюхалась. Картошечка, жареная, ух. Пройдя на свободный стул, села.

– Кушай милая, а после поговорим. Разговор будет долгий.

Оттягивать разговор не хотелось, поэтому, быстро расправившись с поздним ужином, взяла в руку чашку с молоком и приготовилась слушать.

– Нас называют по-разному, ведьмы, ведуньи, чародейки, шептухи, ворожеи. Мы – это женщины и девушки, наделенные волшебной силой, доставшейся нам от древних богов. Сила наша передаётся по наследству, от матери к дочери в основном, но, если передача нарушена, но у девушки или женщины есть предрасположенность к магии её можно и обучить ворожбе. Такие женщины в основном являются потомками тех, кто не захотел принимать силу по наследству, но предрасположенность передаётся.

Мужчины такой силой как у нас не владеют, но магией они пользоваться могут, таких мужчин называют колдунами или чернокнижниками. Сила их берется из кровавых жертв. Хорошо если жертвой становится скотина какая, а бывает, что и человек. Большую силу они могли взять, ежели приносили в жертву Чернобогу одну из нас. Мало нас осталось, да и их тоже. Сейчас, уже такого и не встретишь, живём мы в относительном мире. Задача наша помогать людям. Можем и лекарства варить, да притирки разные, из травок чудных, но основная задача, избавляться от нечисти разной, сильной и слабой, злобной и просто пакостливой. С некоторой мы можно сказать дружим, или просто находимся в хороших отношениях. Такая нечисть в основном не причиняет вреда, ежели не обижать её. За помощь, к некоторым из них обратиться можем. Так же мы являемся, хранителями переходов в мир иной, тот в котором ты жила, дорогая моя. В таких точках, барьер между двумя мирами тоньше и сквозь нее может нечисть разная проходить, в дни особые. Контролировать это надо. Из мира в мир ходить, и мы можем, до определённого момента, ежели приемника себе находим, выбор у нас появляется, в каком мире жизнь свою доживать. В основном, все ведуньи в этом остаются, сила наша, жизнь здесь продлевает. Да и переход храним.

– Так, если всё, что ты говоришь правда, то почему мама уехала? Почему не ты, ни она мне ничего не сказали?

– Дело вот в чем. Когда, маменька твоя за мужем была, за отцом твоим, готовилась она к принятию силы, да вот беда приключилась. Пока я в соседней деревне одну нечисть изгоняла, в нашей завилось Лихо. Батюшка твой, пытался сам разобраться с ним, чтобы матушку твою не тревожить, да не получилось, погиб он. Василиса извелась вся, осунулась, есть отказывалась, любила она его очень, тосковала. Беременная к Лихо, ясное дело не пошла. Так и зверствовало оно по деревне нашей, я же только через неделю вернулась. Ритуал провела, да вместе с другом своим победили то Лихо. Потом ты родилась, и Василиса должна была стать новой хранительницей перехода, да не захотела она после случившегося. На ту сторону, с тобой ушла. Я неволить не стала. Это ее выбор, а после, она с тобой в город перебралась. Тяжело ей было, работать, да дитё малое воспитывать, помогала чем могла. Переход на долго оставить не могла, сила не позволяет, тянет назад, не пускает.

– Поэтому, мама привозила меня к тебе? Потому, что сама ты не могла?

– Да.

– А почему не рассказали, про все это?

– Василиса должна была рассказать, но сказала, что не хочет такой судьбы тебе. Не хочет, чтобы ты жизнью рисковала, да по болотам и полям за нечестью бегала. В цивилизации жить хотела. Мир, то этот можно сказать устаревший, но богатый и огромный. Технический процесс сюда не дошёл, живем как на Руси. Газа и света нет. Вода в колодце. Еду готовим в печи. Огород, скотина своя, за этим всем ведь уход нужен, да прибавь к этому истребление нечисти. Труд – это тяжкий.

– Вот так дела. Я, получается, согласилась на то, от чего меня оберегали? М-да, вот так поворот судьбы. – Мы помолчали. В этот момент, что-то маленькое коснулась моей ноги, и я подскочила со стула. Отпрыгнув в сторону, посмотрела вниз и увидела, Тимку. – Ты, как тут оказался?

– Алёнка, а ты что ж это, фамильяра своего сразу не заметила? – С удивлением, проговорила ба.

– Нет, а когда я успела бы? Тут такое произошло, мне не до Тимки было. Так как, я не понимаю?

– Видимо, за тобой следом переместился, да спрятался, в доме незнакомом, а сейчас почувствовал тебя и вылез. Молодец, фамильяр хороший тебе достался. Ребенок еще конечно, но ничего, вырастим, помощником твоим будет.

Я покосилась на своего котика.

– Фамильяр? Как у ведьмы что ли? И зачем он нужен?

– Иногда по дому помогает, слухи собирает, с нечестью помогает бороться, выслеживает ее. Травки разные магические найти помогает, да и так, друг и собеседник.

– Собеседник, кот?

– Пр-равилтно говориш-шь Любушка. – Раздался голос, от Василия?

– Ба-а?

– Василий, мог бы и попозже заговорить.

Я неверующе переводила взгляд с кота на бабушку.

Мы разговариваем с котом? Или он с нами? Кажется, я окончательно свихнулась.

Говорящий кот, домовой, Лихо. Не хватает Кощея и Бабы Яги, для полного антуража.

– Ладно, Алёнушка, ты мне лучше расскажи, почему не приезжала так долго, а тут приехала?

Молча с Тимкой на руках, прошла обратно и села на стул.

– Не приезжала, потому что думала, что дом продан. Так мама сказала, после твоей "смерти". Кстати, раз ты не умерла, значит мама знала, что ты жива?

– Знала, она попрощаться приезжала, а в итоге мы поругались. Просила её, что бы она тебя привезла. Просила рассказала о работе хранителя и о том, что я жива. Ведь это должен быть твой выбор, становится ворожеей или нет. Она разозлилась, и на отрез отказалась об этом говорить, на этом мы и распрощались. Она просто ушла.

– Понятно. Видимо у мамы входит в привычку, ругаться, перед тем как расстаться.

– Это как? Вы что поругались?

Тяжело выдохнув, я рассказала бабушке, что произошло и как я оказалась в деревне.

– Интересные дела творятся, милая. Ну, раз ты здесь, то теперь тебе придётся научиться стать ворожеей. А сейчас, предлагаю пойти спать, завтра начнётся учеба и поверь мне, будет тебе не легко.

– Алёнушка, милая моя, красавица, просыпайся.

С трудом разлепив веки, увидела перед собой бабушку. В комнате был полумрак.

– Ба, сколько времени? Почему еще так темно?

– Так пять утра. Петухи уже пропели.

– Пять утра? Зачем так рано?

– Ну, дорогая моя, а учиться кто будет? Нам многое надо наверстать. Так что давай-ка вставай, одевайся, я тебе на стульчике одёжу новую положила и жду тебя в кухне. Позавтракаем и начнём.

– Хорошо. – Выдавила я и прикрыла на секунду глаза.

Погладив меня по голове, бабушка вышла из комнаты.

Ладно, надо так надо.

Потянувшись в кровати, резким движением откинула одеяло и встала.

М-да, состояние не стояния.

Потерев глаза, прошлепала босиком, до стула.

На нем лежали штаны из чуть грубоватого материала, длинная рубаха из такого же материала и веревка.

Веревка, зачем? Удавиться, чтобы не умчалась?

Натянув штаны и завязав их двумя пришитыми шнурками, что бы не сползали, надела рубашку. Она оказалась, настолько просторной и длинной, что в нее свободно вместились бы две Алёнки. Так же рядом со стулом, стояла пара кожаных сапожек, на плоской подошве. Сапожки оказались как раз, хоть и видно, что поношенные, но выглядели отлично.

Не придумав, что делать со шнуром, взяв его в руки, отправилась в кухню.

Утро красит нежным светом

Лица заспанных прохожих,

А меня не красит утро,

Я красивая попозже!

(Мила Йова)

Бубня себе под нос, я спускалась по ступенькам, потому что подъем в пять утра – это слишком, рано!

Бабушка, крутилась возле стола, разливая какой-то чай.

Тимошка и Василий, развалившись на полу возле печки, дремали. Кузьмы видно не было.

Вот ведь, это я что, смирилась с происходящим? Раз, спокойно думаю о домовом? М-да.

Умывшись из небольшой лохани, глазами начала искать полотенце.

Не нашла.

– Ба, а где полотенце?

Отвлёкшись от разливания каши по тарелкам, бабушка посмотрела на меня внимательным взглядом. Положила деревянный половник и взмахнула руками.

– Алёнушка, а где пояс?

– Какой пояс? А верёвка? Так вот она лежит. – Кивнула, на шнурок, оставленный возле лохани. Ба, так где полотенце?

– Полотенце, сейчас дам, а вот шнурок на талии повяжи, да косу заплети. Не гоже распоясанной ходить. – Развернулась и схватив с одного из стульев полотенце, протянула мне.

– Что значит распоясанной?

– Ох, милая. Слушай. В этом мире, пояс выполняет множество значений, так же как и коса. Пояса бывают разные, по ширине, длине, материалу и значению. Их носят как женщины, так и мужчины. Это своего рода оберег, на удачу, на здоровье, а также в каком-то роде оберег от нечистой силушки. С помощью пояса люди в этом мире показывают свою принадлежность к разным сословиям. Кто побогаче, кто победнее. Девушки, носят пояса, чтобы показать свою невинность. Ты ведь еще девица?

Я засмущалась, но кивнула в знак согласия.

– Вот и отлично. Подвязываясь ты показываешь, что чиста.

– Понятно... А, коса?

– Одну косу, носят незамужние девушки. Если на косу, повязывается красная лента, значит девица готова выйти за муж. Ежели ленты становятся две, то сердце ее отдано доброму молодцу. Две косы носят только замужние женщины. Распущенные волосы, являются здесь символом распущенности, значит, что девица блудная.

– Значит, мне всегда придётся носить косы?

– Ну, почему же всегда? На праздники, волосы можно распускать. А дома, когда тебя глаза чужие не видят, ходи как хочешь. Я ведь понимаю, ты выросла в других обычаях. В том мире все проще. Здесь же, если не хочешь, чтобы слухи о тебе всякие гадкие пускали, то заплетай косу, поняла?

– Поняла. А в штанах можно хоть? Просто если проводить аналогию с историей Древней Руси, тогда женщинам запрещалось штаны надевать, только платья или сарафаны, если я не ошибаюсь.

– Можно, но рубаха, должна быть как у тебя, длинная, что бы срам прикрывала.

Мы улыбнулись.

М-да, неприкрытый срам, это конечно сильно звучит.

Ну, хоть штаны можно. Против платьев и сарафанов ничего не имею против, но мне в штанах, гораздо удобнее.

После, довольно информативного разговора, мы позавтракали.

Овсяная каша на молоке, свежий хлеб с маслом и травяной чай. Вкуснятина. Во сколько же встала сама ба, что успела и кашу приготовить и хлеб испечь?

К концу, завтрака, бабушка рассказала примерный план на день.

Завтрак, потом хлопоты по дому, да в огороде. После сходим, прогуляемся на местный рынок, а после приступим к самой учёбе.

План мне нравится. Потому как в пол шестого утра, я бы с трудом воспринимала информацию, а так, поработаю руками, а после головой.

Первым делом, вручив корзинку, меня отправили в курятник, за яйцами.

Первый мой выход из дома, как-никак.

Из дома вели два выхода. Один центральный, в сторону деревни, а второй, на задний двор.

Распаханная когда-то земля под огород находилась с правой стороны. На вид соток десять, не меньше. Вот это да, и бабушка одна со всем справляется? Кошмар.

С левой стороны находились различные сараи. Курятник, сарай где расположились две козы и корова, а также сарай с утками. Обалдеть.

Ближе всего к дому находился сарай с всякими инструментами, а рядом курятник.

Чистый, аккуратный, деревянный. К нему вёл небольшой огороженный участок, состоящий из деревянного забора и калитки.

Десятка два кур и петух, неспешно прогуливались по своей территории. Насмотревшись на здешнее хозяйство, собрала чуть больше десятка яиц и вернулась в дом со своей добычей.

Забрав корзинку, мне вручили вёдра с очистками, отправили кормить кур и уток.

Корову доили вместе. Мне признаться не стыдно, я сугубо городской житель и корову доить не умею, ровно, как и козу.

И скажу, так же честно, это не легко, мало того, что руки устают, так еще и скотинка капризничает, что от того, что ручонками своими криворукими подоить пытаюсь. Ну, ничего милые мои, потерпите, я только учусь.

Дальше, мне показали, как пользоваться печью, ведь одно дело ее растопить, и совсем другое в ней готовить.

Тимошку и Ваську после завтрака я так и не видела. Куда только делись? Кормила ли их бабушка? Или они сами себе добытчики?

Кузьму, тоже не видно. Не привиделся же он мне?

– Алёна, аккуратнее, чуть ухват не выронила. – Причитала бабушка, контролировавшая, как я из печи молоко кипяченое вытаскиваю.

Дальше был огород, а точнее его небольшой кусочек, с которого надо было выкопать проросшие одуванчики. С этим делом я прокопалась еще почти час и, честно, говоря уже устала.

Оказывается, на сколько я не привычна к физическому труду, ужас! А бабушка так еще раньше меня встала, а работает активнее. Мне даже немного обидно стало. Ну, ничего, думаю это дело привычки.

Отмывшись и переодевшись в выданный новый наряд, я пыталась себя разглядеть.

Длинная почти до пят рубаха с длинным рукавом, расшитая затейливыми завитушками и цветочками по краям горловины и рукавам. Красный сарафан сверху. На талии повязан очередной шнурок, на ногах отмытые сапожки. Завершал мой ансамбль, расшитый платок, накинутый на плечи.

Прям красная девица. Хмыкнула я про себя и схватив, выделенную мне корзину, и нравилась в след за бабушкой.