Текст книги "Как родные (СИ)"

Автор книги: Таня Балер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Дружеский совет

Лариса оказалась права, и уже через минуту Вася отчитывался перед матерью. И без громкой связи до Даши успели донестись возмущения свекрови, которая только от Олеси смогла узнать, что её дети попали в аварию, прежде чем девушка ушла в кухню есть торт.

– … ты же сама сказала, что я идиот, чему у меня сотрясаться? – успокаивал её сын. – Мы с Ларисой только вперёд качнулись, а Олеся ничего не почувствовала.

– А Даша как?

– Её в машине не было.

– Как не было? Вылетела? И ты мне так спокойно об этом говоришь! Что с твоей женой?! – заревела Наталья Васильевна, упустив, что Олеся обмолвилась, что в машине они ехали втроём.

– Она от вас пешком пошла, побоялась, что в машине укачает.

– Интуиция как сработала! Значит, жену слушайся, инстинкт самосохранения у неё хорошо развит. Надо было машину у нас оставить и вдвоём пойти, девчонки бы и на такси нормально доехали, – учила она.

И указывать на то, что не так давно госпожа Ламанова говорила, что эти самые девчонки не сиротки и им незачем лишний раз к чужим мужикам в машину садиться, если можно с Васей и Дашей спокойно поехать, смысла не имело. Благополучие сына было для неё всегда в приоритете.

Ко вторнику Даша уже не знала, что делать. Свои подозрения она высказывать была не готова, но и совсем отпустить ситуацию и жить как раньше, ожидая новые подтверждения её теории о будущем отцовстве мужа, девушка не могла, считая это нечестным по отношению и к себе, и к нему.

Во время ужина Васе несколько раз удалось заморочить Даше голову так, что она забывала о своём бойкоте, вступая с ним в дискуссию. После он вызвался помыть посуду, а её отправил грузить очередную серию «Доктора Хауса» для просмотра перед сном.

Всё было спокойно.

Пока тихий семейный вечер не нарушил звонок.

Васин телефон был в комнате, поэтому именно Даша услышала сигнал входящего вызова, взглянула на имя контакта, закатила глаза, недовольно поджав губы, отнесла вибрирующий аппарат мужу и, чтобы не опуститься до подслушивания, закрылась в ванной, чувствуя приближение мигрени.

Иногда справиться с трудностями и избавиться от стресса может помочь обычный разговор. Вот только Даше не с кем было обсудить свои тревоги о том, что любимый муж может отказаться подлецом. Делиться настолько личными переживаниями нужно было либо с самым близким – а это сам виновник печальных дум, либо с родными – но родителям хватало своих страстей, и о браке единственной дочери они знали мизер для спокойствия – замужем по любви за приличным парнем. Ещё была подруга, но Фарида девушка резкая и эмоциональная, поплакаться на плече не даст, зато сама скандал с разбором полётов всех и вся закатит. Вот Даша и переживала всё в себе.

В четверг на ужин заглянул Димка Троицкий. Без предупреждения, но зато с пивом, пакетом больших острых сухариков и тремя яблоками.

– Чтоб доходяга полночи не блевала, – объяснил он наличие фруктов.

Пришёл и, садясь за стол, отчитался, что в обед забрал Ларису с Олесей из клиники и развёз их по работам.

Да-да, когда вчера Дашиному мужа позвонила так называемая подруга детства, чтобы спросить о его самочувствии и проинформировать, что тётя Наташа убедила её сходить к врачу и проверить, не отразилась ли авария на ребёнке, он не вызвался сам транспортировать её со всеми удобствами, но предложил своего друга.

– Ты же ещё до обеда машину забрал. С ней что-то не так, раз сам не поехал? – обратилась к нему Дарья.

– Мне обеденный перерыв для обеда нужен, а не чтобы им деньги на такси сберечь.

Ей казалось, что вопрос она задала самым обычным тоном, но, похоже, Дима смог уловить что-то, потому что принялся рассматривать её, а в какой-то момент перебил рассказывающего о посещении автосервиса Васю.

– Как живёшь, Дашуня Батьковна? Не присмотрела ещё себе кого-нибудь получше нашего осломордова?

– Что-что, а мордашка у него очень даже симпатичная.

– Пошёл ты, – кинул Вася другу, а у жены спросил. – Что значит «что-что»?

– Что ты не отличаешься умом и сообразительностью? – предположил Дима. – Или что у тебя пиписька маленькая, и ты не знаешь, как делать женщинам приятно. Надо было тебе со мной в 10 классе на день первокурсников в общагу медичек идти, мне там такой мастер-класс показали! Тогда показалось, что бухие девахи надо мной стебутся, но потом прозрел и до сих пор полученными знаниями пользуюсь.

– Я всё знаю и умею, жена-красавица тому доказательство, – позволил себе поддержать пошловатое обсуждение Василий. Он никогда этого не озвучивал, но гордился тем, что Даша носит его фамилию. Кто-то хвалится списком побед, считая женщин, с которыми переспал, а сын Ламановых как хороший мальчик концентрировался на более глобальном. Пара быстро осознала, что между ними что-то серьёзней симпатии, что-то пугающее глубиной чувств и настолько всепоглощающее, что способно изменить их жизни, соединив в одну или причинив боль и оставив след на всех последующих отношениях, потому что не вспоминать и не сравнивать будет невозможно. И если сам парень не видел проблемы в скором браке, то вот у его идеальной девушки был недостаток – детская травма из-за того, что мамочка и папочка в одной из ссор упомянули, что были слишком молоды, когда женились. Так что Василию Ивановичу пришлось попотеть, чтобы убедить тогда ещё будущую жену в том, что свадьба ничего не испортит.

– Вася и без этого нравится всем женщинам, показывать размер и знания ему необязательно, – своеобразно защитила мужа Даша.

– Точно, он же у нас маменькина радость! – понял её намёк Троицкий, загоготав. – И влажная мечта для дочерей подруг уважаемой маман.

– Дочерей – во множественном числе? – заинтересовалась Дарья.

– Какая разница, что сто лет назад было? – возмутился Вася. Всю жизнь он был поводом для преисполненных родительской гордостью речей матери. И с определённого момента он стал олицетворением того самого идеального сына маминой подруги, и эти самые подруги (хотя у его мамы кроме тёти Оксаны подруг не было, скорее хорошие знакомые и соседи) додумались сватать ему своих дочерей. Одна заставляла бедняжку писать малознакомому парню в армию, а другие, когда он вернулся со службы, потеряв год, рекомендовали своих девчонок в качестве репетиторов для подготовки к поступлению. И эти послушные дочери были с ним в полной безопасности, ведь Вася действительно был умненьким и предпочитал самостоятельно заводить приятные для молодого организма знакомства.

– Сто лет? Одну дочь подруги я имею счастье лицезреть еженедельно.

– Откуда? Это же до тебя было. Аа, ты про Олеську, – догадался Димка.

Неловкость беседы для Василия настолько зашкаливала, что он бы предпочёл, чтобы жена с ним снова не разговаривала, имитируя занятость работой.

– Олеську мне не приписывайте, она с Ларчиком дружит.

– Будто дружба с сестрой исключает влажные мечты, – себе под нос пробормотала Даша.

Парни это услышали, переглянулись, но не стали акцентировать внимание, а переключились на дружеский трёп. Мужская солидарность в действии.

Но перед уходом Дима подозвал друга и шепнул совет.

– Заканчивал бы ты всем бабам вокруг носы и зады подтирать. Матушка у тебя особо ухода по состоянию здоровья не требует, твой батя с ней сам справляется, а остальные пусть себе своих мужиков ищут, а не на тебя рассчитывают.

– Ты о чём?

– Я б у тебя на свадьбе от умиления рыдать не стал, если бы знал, что ты через два года всё похеришь.

– Всё нормально у нас будет, – пообещал Василий и себе, и другу. – У меня жена на всю жизнь.

Каприз?

Задать столь мешающий ей спокойно спать и есть вопрос Дарья была не готова, решив собрать больше доказательств для своих подозрений. А Вася всю неделю старался показать как любит её и ценит всё, что она для него делает, пусть это всего лишь вскипячённая вода для утреннего кофе, ужин, свежевыглаженная рубашка или пожелание доброй ночи. А ещё он словно её чувствовал, поэтому не позволял себе ничего кроме крепких объятий, которые дарили тепло и успокаивали, а не были частью прелюдии к сексу, и тему отсутствия близости не поднимал. И показное безразличие и фырканье жены ему не мешало.

Короче, продолжать злиться на мужа – было для Даши сложной задачей.

Но это не помешало ей избежать следующего субботнего обеда в гнезде Ламановых старших.

Вася сам отметил, что последнюю неделю жена плохо ела, и это стало отличным оправданием.

– Если я не буду есть, твоя мама обидеться, а мы этого не хотим, – сказала Даша пятничным вечером.

– Она знает, что у тебя гастрит, просто привыкла готовить вкусно, а вкусно – это жир и специи. Скажем, что у тебя обострение, и мама тебе что-нибудь полезное и безвкусное забацает.

– Я готовлю безвкусно?

– Вкусно! – не подставился Вася. – Но у вас разные рецепты. Мне нравится, как ты готовишь, я же всё съедаю.

– В прошлый раз от одного запаха плохо стало, хочу дать организму передышку. Придумай что-нибудь в отмазку, чтобы меня совсем немощной не посчитали.

– Болеть нам нельзя, иначе они сами приедут, – принялся рассуждать вслух он. – Соврём, что идём на чей-нибудь праздник. Это же не просто гости, а что-то важное, и отказаться будет грубостью.

– Если вдвоём не придём и при этом будем здоровы – то твоя мама как в прошлый раз просто перенесёт обед на воскресенье. Лучше съезди один. Удивительно, что она не примчалась проверить, как ты аварию пережил. Если завтра не увидитесь, подумает, что ты пострадал, но скрываешь это.

– Мама может, – не стал спорить Василий. – Я предложу разнообразить семейные обеды. Одну субботу готовит мама, вторую – собираемся у Ларчика с Лесей, а третью – едим у нас суши, пиццу и домашние закуски. Даже не так, встречаемся не у нас в квартире, а в кафе, нам останется только счёт закрыть.

– Твоя мама по четвергам составляет меню, а в пятницу варит овощи для салата, бульон для супа или маринует мясо. Лариса не ужинает по пятницам, чтобы позволить себе объесться маминой стряпнёй и ещё с собой наберет, чтобы в воскресенье не готовить. Иван Владимирович любит и ждёт, когда мы все собираемся за их столом, что даже лезет под руку жене, участвуя в готовке со своими бутербродами. Семейные обеды по субботам – важный ритуал для вас всех, с твоей стороны это жест широкий и бестолковый, – не приняла его жертву Дарья. – Ты для мамы свет в окошке, посчитав это временной блажью, она согласится на твоё предложение на недельку-другую, но страшно расстроится и припишет мне эту идею.

Вася мог бы начать убеждать жену, что она не причём, и никто на неё злиться не будет, но оба понимали, что именно так всё и сложится, и он схитрил.

– Соврать, что ты у стоматолога, или про дедлайн?

– Зубы не трогай, вдруг накаркаешь, лучше про работу соври.

В итоге в постель Даша забралась довольная собой и своим понимающим мужем, и сама прижалась к нему спиной, чтобы он обнял её не поверх одеяла, как это было всю неделю, а под ним.

А утром…

– Стой, ничего не ешь, – рявкнул Василий, когда, потягиваясь, вошёл на кухню и увидел жену у открытого холодильника. – Давай позвоним в клинику, договоримся, чтобы кровь сдать, а потом запишемся на трубку с камерой, которой внутренности проверяют.

– Ну уж нет, я кишку трижды глотала, это отвратительно.

– Я зайду с тобой в кабинет и подержу за руку.

– Гастроскопия – это не то дело, которое веселее проходит при свидетелях. И ничего критичного, чтобы бежать к врачу, со мной не происходит, всего лишь временное и лёгкое недомогание, позволяющее пропустить жирный обед, – объяснила Даша.

– Неделя прошла, – не стал ей подыгрывать как вчера вечером муж. – Если есть проблема, то скажи, и мы её решим, а если её нет, то заканчивай капризничать.

– Я хочу остаться дома, а тебе нужно пообедать с родными, – не стала озвучивать, как её взбесило его «капризничать», и этот тон, который он обычно использовал, когда раздражался, но сдерживался, потому что умнее своего собеседника, Дарья, а потом всё равно перешла на шипение. – Раз у нас зрелые отношения, основанные на доверии и верности, нет нужды таскаться всюду друг за другом, чтобы контролировать.

– Я тебе не контролирую, а забочусь! Не хочешь лечиться, ладно, съездим в магазин, накупим йогуртов и детских пюрешек в маленьких баночках, от них плохо быть не должно, буду кормить тебя ими всю жизнь, только перестань уже вести себя как обиженный ребёнок.

– Ты меня детским пюре собрался кормить, как ещё мне себя вести?

– Даш, сама себя послушай! Что ты несёшь и какого результата добиваешься?

– Чтобы ты пораньше уехал, и перед обедом провёл пару часов у Олеси. Она ведь беременна и ей нужна наша поддержка! А раз я остаюсь дома, то никому не придётся отвлекаться на меня, и наша будущая мамочка получит максимум твоего участия.

– Чего ты Олеську мне всюду подсовываешь? – стал метаться по кухне Вася. – Беременные ведут себя неадекватно, чтобы она тебе не сказала, забей. Или это мама тебе тиранить начала? – нашёл он ещё одно объяснение и как-то разом успокоился. – Это мы с Лариской обязаны её любить и уважать, а ты просто воспринимай её как престарелую женщину с возможными проблемами с головой и не принимай её слова всерьёз.

А Ламановы старшие, уже успевшие позавтракать, в это время подъезжали к рынку, чтобы купить свежего творога, сметаны и сыра.

– Дети ещё пять часов не появятся, я бы попозже один съездил и всё купил, – продолжал бурчать Иван Владимирович.

– У кого бы ты купил? Ни где прилавок, ни как Оксана выглядит, не запомнил.

– Будто она одна во всем городе молочку продаёт.

– У неё точно всё здоровое и свежее, поэтому к обеду разбирают, – уже по второму кругу принялась рассказывать Наталья Васильевна. – Салат с сыром сделаю и сырники пожарю. Олесе, наверное, сладкого хочется, а много нельзя, сырники с вареньем самое то. А Дашке творог со сметаной и сахаром намешаю, раз она жареное есть нормально не умеет. Даже молоко пить не может, и куда её родители смотрели?

– Молоко то тут причём? Я его тоже не люблю.

– Не любить – это одно, а ей от запаха плохо, поэтому блины у неё нормальные не получаются. И как она только выживала без Васи, совсем ведь к жизни не приспособлена, – то ли пожаловалась, то ли посочувствовала престарелая женщина с возможными проблемами с головой, отстегнув ремень безопасности. – Хорошо, что они с внуками не спешат, а то она такая хилая, что всю беременность на сохранении пролежит. Вот сделаем из неё здорового человека, на Олесиной дочке покажем, что такое дети малые, а уже потом…

– Без тебя разберутся, – остановил её муж. – А будешь лезть, тебе вообще ничего рассказывать не будут. И правильно сделают.

Возмущенно пыхтя, Наталья Васильевна вылезла из машины и молчком проследовала к крытому рынку.

– Ты под что меня подставляешь? – скупившись и снова оказавшись на пассажирском место, спросила она. – Это мы с тобой наедине разговариваем, я к детям в постель супружескую не лезу, а только как лучше подсказываю, я же не злая свекруха из анекдотов!

Даша прогуливает

Полчаса. Ровно столько Дарья была довольна собой и тем, что избежала встречи с Олесей и обеда свекрови. А потом:

«Что я наделала? Зачем отпустила его одного к ней? То есть не прямо к ней, но они будут общаться, а я не смогу увидеть и понять, есть ли что-то между ними».

Она даже подскочила с дивана, словно собиралась мчаться к свекрам или хвататься за телефон и просить мужа вернуться, но запнулась о свой же тапок, чуть не упала, и когда, размахивая руками, сделала два шага, восстанавливая равновесие, ударилась запястьем об угол комода и расплакалась.

– Даше по работе кое-что доделать срочно нужно, – принялся объяснять, почему приехал один Вася, который припозднился, потому что десять минут сидел в машине под своими окнами, выбирая, вернуться к уже неделю как дующейся на него жене, схватить её, завалиться на диван и не отпускать, обнимая руками и ногами, пока она не устанет вырываться и не скажет-таки, что не даёт ей спокойно жить, раз просто так поговорить у них не выходит. Или же поехать к родителям, ведь иначе мама, всё ещё переживающая из-за аварии, сама явится на него посмотреть, уловит, что они с Дашей на нервиках, и ляпнет что-нибудь не то. – А я… – продолжил сочинять он, но был перебит сестрой.

– А ты ей мешаешь работать, болтая и заглядывая в экран. Должно быть, тебя очень сложно терпеть все выходные в однокомнатной то квартире.

– Что? Да ты сама уже четыре года в гостях живёшь! – ухватился Василий за шанс разозлить её и этим отвлечь всех от того, почему Даша осталась дома.

– Эй, я вообще снимаю комнату у приятной мне хозяйки, оплачиваю счета, а не живу нахлебницей.

К приживалкам себя Лариса никоим образом не относила. Коммуналка и оплата интернета были на ней, продукты они покупали обе, а после известия о беременности она взяла на себя и мобильную связь подруги, считая, что той нужно беречь каждую копейку, раз будущий папочка не спешит взять все траты на себя. И всё же разговор о деньгах особенно за столом родителей её смущал, и она, последовав примеру младшего братца, перевела стрелки.

– Я Лесю к врачу сводила, всё в пределах нормы, Васька нас не покалечил, только своей машине навредил.

– Вася не виноват, – бросилась на защиту всеобщего любимца Олеся. – Это сзади авария произошла, нас по инерции задело.

Сорок минут спустя, когда горячее было съедено, а Наталья Васильевна завершила традиционный допрос своих чад, настала пора вести светские беседы, медленно подъедать картошку и салат или сразу переходить к чаю с сырниками.

Заскучавший без Даши Иван Владимирович спросил у какого-то отстранённого сегодня сына:

– Хорошо машинку подлатали? Когда менять будешь, покупатель поймёт, что битая?

– От вмятины не следа, подкрашивать не потребовалось, и фонарь от старого не отличить, – перечислил Вася и ухватился за возможность. – Давай спустимся, попытаешься что-нибудь разглядеть.

– Пошли, – согласился отец.

Женщины разговаривали между собой, и когда мужчины встали из-за стола, интересоваться, идут они в туалет или на кухню мать семейства не стала, а после хлопка входной двери, спрашивать было не у кого.

Через несколько минут в квартиру вернулся только её муж, и на вопрос о том, где сын, он пожал плечами:

– А что ему тут сидеть и лясы точить? Он за рулём, выпивать нельзя, повидался с нами и к жене вернулся.

Перекинувшись парой слов с отцом у машины, Василий поехал прямо домой, откинув идею купить Даше что-нибудь вкусненькое, ведь всё, что она так любит, может плохо сказаться на её желудке.

«Раз сказалась больной, никакой ей сегодня колы и шоколада».

Вот только дома его жены не оказалось.

Расстроившись, разнервничавшись и, в конце концов, неуклюже ударившись и всплакнув, Даша сделала то, что плохо вписывается в стандартный сценарий обиженной жены. Она не поехала к родителям (и не только из-за расстояния в тысячу километров), не позвонила подруге (ссор из избы и всё такое) и не ушла гулять в поисках выпивки или новых знакомств. Её вариант отвлечься от проблем с мужем включил в себя прогулку по той улице, где она раньше снимала квартиру с девчонками, и думы о том, что после переезда из общаги у неё была совсем другая жизнь.

Заселились они хорошими знакомыми, а не подругами, ни хобби, ни менструальные циклы у девушек не совпадали, поэтому в квартире всегда был кто-то раздражительный и недовольным всем вокруг. Если Даше не хотелось общаться с соседками, присутствовать в квартире во время свиданий или приёма гостей, она брала сумку с ноутбуком и уходила в ближайшую точку с розетками, свободным wi-fi и нездоровой едой.

Мирные и понятные времена, когда не нужно было слушать и поддакивать непрошенным советам, когда достаточно было не вызвать негатива у преподавателей и работодателей, а не лезть из кожи вон, надеясь понравиться и стать полноправной частью чужого племени.

Удивительно, что такая непростая задача, как создание собственной семьи с другим человеком со своим характером, пока ещё непонятными привычками, ужасными музыкальными предпочтениями, потребностью поболтать через закрытую дверь ванной или туалета и желанием закинуть на тебя какую-нибудь из своих конечностей, не вызвала у Даши особых трудностей. Процесс притирки и срастания с Васей из двух свободных человек в одну любящую друг друга пару прошёл естественно, не потребовав много времени, сил и работы над собой. А вот вливание в уже существующую семью, где казалась бы ненужно много думать и решать, а только следовать уже имеющимся в ней традициям далось девушке тяжело.

В ностальгическом настроении Даша не завернула во двор, в котором снимала квартиру. Тёплыми чувствами к арендованным стенам она не прониклась, ощущение дома у неё вызывала сначала только её детская комната, а сейчас ещё квартира мужа. Но зато она не прошла мимо хорошо знакомой точки фастфуда.

«Назло бабушке отморожу уши, назло кондуктору куплю билет и пойду пешком, назло врагам козу продам, чтоб дети молока не пили», – вспоминала Дарья соответствующие моменту выражения, опустив на столик поднос с колой и картошкой фри. Это не ведро острой курицы, после которого они с Васей бы не спали полночи, ведь она бы обнималась с унитазом, а он держал ей волосы и утешающее гладил по спине. Это глоток сладкого бальзама для самолюбия в виде прогула семейного обеда Ламановых в пользу перекуса в KFC.

Совсем уходить в подростковые протесты Даша не стала, поэтому на вызов от мужа ответила сразу и отнекиваться от его предложения заехать за ней не стала.

Оставшуюся часть дня оба вели себя так, будто ничего особенного сегодня не произошло. И только когда пришло время укладываться в постель, Василий проговорился.

– Я сегодня струхнул, вернувшись. Вдруг подумал, что ты ушла из дома. Знаешь, ни как взрослая, а как сбегают дети или коты, и их нужно срочно искать с милицией и объявлениями на столбах, пока с ними не случилась беда.

– Отвечая на твой звонок, мне представилось, что ты делаешь это втайне от своих, спрятавшись в туалете, – ответила откровенностью на откровенность Даша, присоединившись к нему под одеялом.

Зацикливаться на её словах и анализировать, укор это или подстёб, Вася не захотел. Отголосок иррационального испуга, случившегося с ним после обеда, всё ещё ощущался, поэтому он заграбастал жену в объятия, чтобы тело и мозг уверились, что Дашка, пусть всё ещё непонятно на что обиженная, но целая и относительно здоровая рядом и в безопасности.

А Дарья… У неё выдался денёк со слезами, да и вся неделя прошла в тихом напряжении. Неизвестно, как оно будет дальше, но сейчас она была в руках мужа, и они оба истосковались друг по другу.

Пусть Дашин гастрит себя не проявил, но половина ночи всё равно прошла для пары без сна.

И как же легко было забыть о своих обидах и наслаждаться близостью! После полуторанедельного перерыва с добавкой отдав и приняв супружеский долг, девушка могла бы пару дней проходить в истоме и, если бы ничего не напоминало, до следующего визита к свёкрам не думала бы о своих печалях.

Но печали и проблемы – те ещё самовлюблённые засранцы и не могут без внимания. Если ты о них не думаешь, за тебя о них задумается кто-нибудь другой.