Текст книги "Зловещие истории (сборник)"

Автор книги: Танит Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Но Сабирус вошел в дом и заметил богато одетого человека, с невероятной скоростью бегущего вниз по лестнице.

Лунария специально задержала одного из своих посетителей, чтобы колдун увидел его, – вариация на одну из разыгранных ранее сцен. Перед последним пролетом лестницы, ведущей к секретной двери, перед тем как выскользнуть из дома, посетитель остановился и испуганно поднял голову.

– Можешь не бояться меня, несчастный, – вздохнул Сабирус.

Но человек, дрожа от страха, припустил еще быстрее, что-то неразборчиво бормоча.

Сабирус прошел дальше вглубь дома и увидел Лунарию Ваймиан в темно-красных одеждах цвета неба с заходящим солнцем. Ее светлые волосы были посыпаны золотой пудрой. Лунария смело посмотрела в глаза Сабирусу. Колдун молчал. Тогда она презрительно кивнула в сторону столовой.

– Я не гордая, – заявила она. – Я приму твой подарок за обедом. Надеюсь, ты позволишь мне сделать небольшой перерыв между моим предыдущим посетителем и тобой.

В ПОЛУТЬМЕ СТОЛОВОЙ мерцали золотые подносы и хрустальные кубки. Лунария была очень богата, но каждый золотой давался ей нелегко.

Красавица и ее гость молчали. За ширмой музыканты исполняли любовные песни с резким и жестким ритмом. Рабы приносили и уносили искусно приготовленные блюда. Лунария выбирала по кусочку от каждого, но ела умеренно. Сабирус ни к чему не прикасался. Никто из смертных не мог похвастать, что когда-нибудь видел, как он ест или пьет вино.

– Какой наш маг сегодня торжественный!.. Хотя не могу припомнить, каким он был в прошлый раз.

Сабирус не сводил глаз с красавицы, впрочем, как и всегда. Он сидел неподвижно, с выражением легкого удивления на лице, застывший, словно мотылек, пронзенный булавкой.

– Ты что, умер? – не выдержала, наконец, Лунария. – Не грусти, я всегда буду твоей, за определенную плату, разумеется.

Сабирус зашевелился. Он положил перед собой на стол шкатулку и что-то пробормотал. Шкатулка открылась. В свете свечей заискрился флакон из синего хрусталя.

Лунария постучала по ширме серебряным жезлом, и музыка прекратилась. Красавица и чародей остались наедине с колдовским флаконом.

– Сегодня по городу прошел новый слух. Говорят, у тебя появился синий флакон, в котором томятся тысячи душ, – начала Лунария. – Эти души могут рассказать о сказочных богатствах и поведать о своих прошлых грехах. Куртизанки могут приоткрыть тайны древних дворов. Там есть и души приверженцев ныне забытых наук, и души гениев, которые в состоянии продиктовать новые книги и даже изобрести что-нибудь. Если, конечно, их удастся уговорить, назвав по имени.

– Я могу научить тебя этому, – предложил Сабирус.

– Согласна.

– И этим купить ночь любви? – Сабирус улыбнулся. Его улыбка была меланхоличной и какой-то вялой. – Но я хочу получить больше.

– Такой подарок стоит семь ночей, – быстро ответила Лунария. – Ты получишь их.

– Да, получу. И… даже больше.

Сабирус поднялся, обошел вокруг стола и остановился рядом со стулом Лунарии, а когда она встала, легонько коснулся длинными пальцами ее шеи. Красавица замерла.

Запах амбры и мускуса исходил от ее волос.

Лунария была наваждением колдуна. Единственной целью его существования. Сабирус скрывал от себя подлинные причины своего поведения – острую боль, которую эта женщина доставляла ему своим безразличием. Чародей видел лишь один выход: запереть душу красавицы в волшебный флакон. Сабирус часто обладал ее телом, но физическая близость его больше не устраивала. Он хотел владеть и распоряжаться мыслями и душой красавицы, полностью подчинить себе Лунарию и страдал, так как не мог обладать ею постоянно. Пальцы колдуна, лежащие на шее красавицы, напряглись.

Лунария не сопротивлялась.

– Что ты собираешься делать? – прошептала она.

– Сначала вынь пробку из флакона. Волшебный сосуд готов проглотить новую душу. Кто бы ни умер сейчас в этом доме, душа его попадет внутрь, в тот особый, удивительный мир, где уже живут семь тысяч душ. Очаровательный мир. Души неохотно выходят из него и спешат вернуться обратно… Пожалуй, ты будешь там счастлива.

– Я не помню, чтобы ты хоть раз обманул меня, – удивленно пробормотала Лунария. – Я не хочу умирать, к тому же ты уже подарил мне флакон! Значит, мне самой решать, как использовать его.

– Верно. Теперь он станет твоим новым домом.

Подчинившись силе, Лунария расслабилась в объятиях колдуна и больше уже ничего не сказала. Она замерла в полузабытьи, пока не поняла, что руки, чуть было не лишившие ее сознания, безвольно повисли.

Внезапно Сабирус отпустил красавицу.

Чародей отошел от своей жертвы, обошел стол и остановился, уставившись на флакон.

– А может, я глупец? – спросил он так тихо, что Лунария едва разобрала его слова.

Перед мысленным взором Сабируса пронеслась его юность… Несчастного охватила паника, по телу будто разлили отраву. Однажды он уже испытал подобные ощущения, когда впервые увидел Лунарию и получил от нее отказ.

Наконец красавица встала и строго спросила:

– Ты что, передумал убивать меня, мой господин?

Чародей взглянул на нее. Лунария была страшно напугана. Сабирус смотрел на нее с новым, непривычным, учтивым безразличием. Красавица сжалась, словно ее ударили. То, чего Сабирус не смог достичь угрозами, он добился безразличием.

– Я ошибался… Я не увидел за деревьями леса, – пробормотал он.

– Нет, подожди! – воскликнула Лунария, когда Сабирус направился к двери террасы.

Там, в темно-красной полутьме, смутно маячило зеленое пятно – медный дракон.

– Что?.. Можешь больше не ждать меня…

Сабирус забрал флакон. Сапфир сверкнул и исчез в темноте, исчез вместе с чародеем.

Дракон с медным шуршанием поднялся в небо. Лунария, стоя на балконе, наблюдала, как улетает ее возлюбленный.

ГДЕ-ТО ВНУТРИ ПОЛОГО холма ревел лев. Зверь, седьмое Устройство, созданный и выпущенный Сабирусом после его возвращения, был сделан из светлого сплава золота и серебра. Он рычал и ревел в недрах холма, изображая ужасного стража на тот случай, если в покоях чародея появится нежелательный гость. Сабирус и в самом деле не хотел никого видеть. Спустившись в свою подземную обитель, он закрыл и запечатал вход в холм с помощью восьмого Устройства. Каменный павильон изменился – теперь он превратился в единый монолит. Постоянный неослабевающий рев льва должен был отпугнуть незваных гостей.

Сабирус сидел в мрачной зале на кварцевом кресле. Огонь в очаге больше не горел. Лишь одна лампа на бронзовом треножнике освещала флакон из синего хрусталя, стоявший на маленьком столике. Пробка лежала тут же, рядом с узким фиалом, наполненным прозрачной жидкостью.

Чародей взял фиал, вынул затычку и неторопливо осушил его. Вкус напитка напоминал смесь вина и сока алоэ. Это был самый смертоносный из шести самых известных на Земле ядов, но его называли «Нежность», потому что он убивал без боли, постепенно, незаметно и приятно.

Полностью расслабившись в кресле, Сабирус взял пробку из розового опала и уставился на волшебный флакон. Он давно уже исчерпал все мирские удовольствия. Его разум устал исполнять прихоти тела. Не осталось ни одной горной вершины, которой бы Сабирус не мог достичь, сделав один шаг; не осталось ни одного океана, который бы он не мог осушить в одно мгновение. Не осталось ни одного учения, которого бы он не знал; и ни одной игры, в которую бы он не сыграл. Лишь одна Лунария могла развеять его скуку, вернуть к жизни откровенной усмешкой блудницы.

Сабирус не заметил, когда открылись ворота. Он чуть было не прошел мимо них. Сначала он искал подарок для Лунарии, потом задумал поймать ее в хрусталь, сделав своей собственностью и навсегда отказавшись от нее… Лунария – теперь он едва помнил ее.

Увлекшись мелочью, он не заметил главного. И только в последний момент осознал истину. Он устал от этого мира. А раз так, он должен найти иной, неизведанный мир. Мир, магию которого ему еще только предстоит познать, мир незнакомый и неисследованный, который невозможно представить, – мир, сокрытый внутри флакона.

Подобно теплому сну, «Нежность» завладела его телом. Приготовившись поймать его душу, синий флакон ждал. Возможно, внутри волшебного сосуда колдуна ожидал ад, а может быть, рай. Яд холодил кровь Сабируса, но она еще бежала по венам, вызывая непривычное волнение, которого он не чувствовал уже больше двух десятилетий.

Вот зазвонили серебряные часы. Это было девятое Устройство, возвестившее о часе смерти Великого Чародея. Сабирус почувствовал, что Смерть пришла за ним. Он подался чуть вперед, чтобы вовремя успеть заткнуть флакон пробкой из розового опала. Когда дыхание жизни покинуло его и душа скользнула в ловушку хрусталя, пробка выпала из пальцев чародея и запечатала ворота в волшебный мир.

Сабирус, для которого утомительным стало само существование – десятое Устройство, – сидел мертвый в кресле. А во флаконе…

ЛУНАРИЯ ВАЙМИАН В одиночестве поднялась на холм.

Внизу, у подножия холма, на холодном ветру, около золоченого паланкина, обуреваемые нехорошими предчувствиями, беспокойно топтались четверо слуг.

На Лунарии было черное платье, а светлые волосы покрывала темная вуаль. Она осмотрела спаянные в монолит камни, оставшиеся от павильона. Глаза ее горели злобой.

– Глупо бранить тебя за то, что ты меня использовал, – проговорила она. – Так делали многие. Глупо проклинать тебя, потому что ты защищен от моих проклятий, как, впрочем, и от моих соблазнов. Но как же я ненавижу тебя! Ненавижу за то, что люблю. Как возненавидела и полюбила с первого дня нашего знакомства. Я понимала, что есть лишь один способ удержать тебя, и чувствовала, что в конце концов потеряю тебя, несмотря на все ухищрения. И вот это свершилось.

Ветер сдувал с деревьев листья, словно желтые бумажки.

– Тысяча обманов, – продолжала она. – Тысяча притворств… Я заставляла мужчин приходить ко мне, несмотря на их панический страх перед Великим Чародеем, только для того, чтобы ты смог увидеть их. Я специально требовала от тебя удивительных подарков. Я хотела скрыть свою любовь и тем самым удержать тебя. И все это теперь ни к чему. Я бы с радостью стала твоей рабыней. Я бы позволила убить меня и спрятать во флакон. Я бы…

Механический лев прорычал где-то под ногами красавицы.

– Вот он, голос, который будет мучить меня до самой смерти, – яростно пробормотала Лунария. – Вот кто выразил мое отчаяние намного лучше меня… Мне ничего не надо говорить, пока за меня говорит сокрытый в недрах земли…

И Лунария побрела назад, спустилась с вершины холма. За всю свою жизнь она больше не произнесла ни единого слова…

НЕБЕСНЫЙ ТИГР

ВОИН ПО ИМЕНИ Небесный Тигр направлялся в сторону города, лежащего у подножия Северных Гор. За спиной у него висели лук и колчан со стрелами, а на боку – изогнутая сабля. Небесный Тигр был красавцем. Его черные волосы отсвечивали синевой, как крыло ворона. Мощь исходила от сверкающего железа его доспехов. Там, где пыльная дорога выходила из леса, Небесный Тигр встретил бедно одетого воина. Они вступили в поединок… Подобное часто случалось на дорогах, поскольку в предгорьях Северных Гор царило беззаконие. Всадник в доспехах выглядел вызывающе, а всадник без доспехов привлекал грабителей и убийц. Но Небесный Тигр был опытным воином. Он с легкостью победил противника и убил его. Небесному Тигру не хотелось оставлять безвестного элодея в канаве. Он выкопал неглубокую яму – временную могилу – и отправился на поиски священника, чтобы тот совершил подобающий похоронный обряд.

Долго искать храм не пришлось.

Величественное здание возвышалось на берегу гладкого, как атлас, озера, окруженного пеной цветущих персиковых деревьев. Лучи солнца, повисшего у самого горизонта, сверкали на золотистой черепице крыши, алых колоннах из цельного дерева и закрытых лакированных дверях. Храм выглядел мирно и тихо. До слуха доносилось только ледяное позвякивание колокольчиков да стрекот сверчков. Столкнувшись с неприятностями на опушке леса, Небесный Тигр, не сходя с коня, безмолвно созерцал эту картину. Не спеша проехал он меж деревьев, миновал склон холма и приблизился к ступеням храма. Только тут он натянул поводья.

В этот миг луч заходящего солнца, скользнув меж ветвей персиковых деревьев, коснулся лакированных дверей. Словно почувствовав его прикосновение, двери беззвучно отворились.

Небесный Тигр ждал, что из храма выйдут священнослужители, истощенные, но крепкие духом, безволосые и мудрые. Однако на пороге храма появились две юные девы, которые могли бы украсить двор любого императора.

Они были стройны и прекрасны, как две луны. Лица их казались выточенными из бледно-желтой, полупрозрачной слоновой кости. Уста дев были сочны, как спелая вишня. Брови их походили на разведенные крылья черных голубей. Да и одежды их были удивительными. Платье одной украшали вышитые золотом бутоны лотоса, другой – орхидеи, а в черных волосах дев сверкали заколки с драгоценными камнями.

Небесный Тигр внимательно посмотрел на дев. Выражение его лица сделалось таким же загадочным, как и у дев, и невозможно было угадать, о чем он думает. Но вот Небесный Тигр кивнул девам, и те кивнули ему в ответ. А потом заговорила Луна с Лотосами:

– Отважный принц, мы приветствуем тебя и смиренно спрашиваем: что привело тебя в эти края?

Конь Небесного Тигра стал проявлять беспокойство. Успокоив его, воин ответил:

– Я направлялся в город. Сюда же я заехал, чтобы обратиться к богам, покровительствующим путешественникам.

Луна с Лотосами снова поклонилась.

– Отважный принц, извини мою невежливость. Мне неловко, но я вынуждена упрекнуть тебя во лжи.

– Почему ты утверждаешь, что я лгу?

– Об этом говорят твой изрубленный щит и зазубренный меч. А рукав твоей рубахи в чужой крови.

Небесный Тигр покорно склонив голову изрек:

– Твой ум так же остер, как прекрасен твой лик. Предположим, я убил человека и ищу священника, чтобы тот отправил над ним обряд погребения.

Тогда заговорила Луна с Орхидеями:

– Все священники покинули эти места. Теперь о храме заботимся мы.

Небесный Тигр знал, что женщины никогда не жили в храмах, в особенности в здешних диких землях. В воздухе повисла тайна.

В ветвях персиковых деревьев угасли последние лучи заката.

– Мы с радостью принимаем гостей в этом святом храме, – сказала Луна с Орхидеями.

Небесный Тигр слышал о домах любви на севере. Воин замер в седле, изучая дев, стоявших скромно потупив взор. Где-то позади, на опушке леса, остался мертвец, но ведь Небесный Тигр не был ему ничем обязан.

Наконец, любопытство и усталость одержали верх, и Небесный Тигр спешился. Он заметил, что девы внимательно наблюдают за ним из-под опущенных ресниц, как будто оценивая его. Теперь глаза дев напоминали отшлифованные агаты.

СОЛНЦЕ СЕЛО. СИНЯЯ тьма окутала озеро, деревья и храм. Конь Небесного Тигра был стреножен, накормлен и напоен. Луна с Лотосами и Луна с Орхидеями ублажали воина, как самого уважаемого гостя в доме их хозяина (если, разумеется, забыть о том, что никакого хозяина дома не было вовсе). Он принял горячую и холодную ванны, оделся в предложенные ему одежды. Девы провели гостя через зал, где стояли позолоченные скульптуры богов, во дворик, освещенный бумажными лампами. Над головой Небесного Тигра сияли звезды. Благоухали густолиственные кусты с душистыми цветами, золотые рыбы, искрясь, плавали в мраморном бассейне… Девы предложили Небесному Тигру яства на богатейших блюдах, ароматное желтое вино в хрупких чашах. В то время как одна из дев, преклонив колени, прислуживала воину, другая играла нежную мелодию на мандолине, извлекая милые и изящные аккорды из четырех шелковых струн.

Изысканная роскошь и царившая вокруг гармония так умиротворенно подействовали на Небесного Тигра, что он позволил себе расслабиться. Воин поел, выпил вина, и его мысли обратились к иным удовольствиям. Без сомнения, он очутился в странном, уединенном храме, в избытке снабженном пищей и всем необходимым. «Как сладок запах цветов и женской плоти… Как тонок аромат вина…» Люди, живущие в этих краях, согласно воле Небес, влачили суровую, полную опасностей жизнь, а здесь царил покой… Даже тигр нуждается в отдыхе… Однако становится ли тигр менее опасным, когда спит? Не исключено, что охотники могут подкрасться к нему. Но разве тут есть охотники? «Интересно, отправятся ли девы с ним в спальню, где стоит кровать из лакированного дерева, застеленная шелковыми простынями, та кровать, которую они показали ему мимоходом?»

Небесный Тигр смежил веки. Звуки мандолины завораживали его.

– Он уснул? – громко спросила Луна с Лотосами.

– Да… Свинья дрыхнет, нажравшись до отвала и выпив вина с добавленным туда порошком, – так же громко ответила ей Луна с Орхидеями.

Небесный Тигр сидел, прикрыв глаза. Он ощущал неимоверную усталость. Слова дев удивили его. Неужели они действительно подсыпали ему в вино дурмана? Может, и так. Теперь, когда красавицы признались в этом, воин почувствовал, что так оно и есть.

– Сколько нам еще ждать? – спросила Луна с Лотосами. Ее голос звучал совершенно спокойно; в нем не было ни любопытства, ни нетерпения. Так обычно читают заклинания.

– Пока над озером не встанет луна, – прозвучал равнодушный ответ.

Небесный Тигр хотел узнать у дев, что они намереваются сотворить в тот час, когда встанет луна, но не смог произнести ни слова. Язык его словно приклеился к нёбу. «Девы правы: я – беспомощная свинья, – упрекнул себя Небесный Тигр. – Воин неприступный, как скала, в битве, склоняется, как тростник на ветру, перед женским коварством».

– Интересно, многие ли муки испытает он перед смертью? – полюбопытствовала Луна с Лотосом.

– Нам это безразлично. Он безнравственный и презренный человек. А мы лишь следуем повелениям нашего господина.

Небесный Тигр напрягся. Он должен умереть?.. Как тут не разволноваться? Бесславная, никчемная смерть от рук двух ведьм… «О, как сладок этот запах!..» Нет. Он должен прийти в себя. Воин не хотел умирать.

Однако все его потуги оказались тщетны – расслабленное тело Небесного Тигра не повиновалось ему.

– Но вода наполнит его тело, вольется в его рот, ноздри…

– Точно так же, как в рот и ноздри нашего благочестивого и бесподобного повелителя. И мы – те, кто был оставлен на страже, не смогли спасти своего господина.

– Но разве не глупо было оставить его сидеть на берегу озера?.. – голос Луны с Лотосом звенел от переполнявших ее чувств страстного возбуждения.

– Успокойся, сестра, – фыркнула Луна с Орхидеями. – Не строй предположений.

Ее слова достигли цели.

Небесный Тигр ничком повалился на подушку. Кубок выпал из его рук. Беспомощный, он мог только слушать. И вот что узнал несчастный пленник.

В храме, когда все покинули его, остался один жрец. Жрец был святым человеком. Прибегнув к колдовству, он мог легко управлять королевствами и даже целыми странами. Однако вместо этого жрец возносил молитвы и медитировал, шагая по божественной Дороге Знаний. Иногда душа его покидала тело – жрец исследовал самые фантастические королевства. И вот однажды тело жреца нашел бессовестный злодей, всегда боявшийся удивительной силы святого человека. Будучи бандитом и разбойником, он как-то лишился своей неправедной добычи из-за вмешательства жреца. Негодяй не смел являться в храм, но один раз все же зашел туда и обнаружил жреца медитирующим. Он не смог устоять перед искушением и не отомстить беззащитному. Две девы, охранявшие жреца, по их же собственному признанию, в тот вечер спали на лугу. Проснувшись, они увидели, как злодей бросает тело их повелителя в озеро. Безвольное тело жреца камнем пошло на дно. А разбойник смеялся, громко поздравляя себя с победой. Тело жреца погибло. Когда же душа вернулась и не нашла тела, ей ничего не оставалось, как отправиться в Преисподнюю.

С тех пор прошло три года. И вот ночью, в час восхода луны…

Паника овладела Небесным Тигром. Участь, ожидавшая его, представлялась в тысячи раз худшей, нежели обычная смерть.

Преисподняя, Земля Мертвых, где несли немилосердное наказание оступившиеся и где справедливо воздавалось за добрые дела, не пугала Небесного Тигра. Добродетельные люди могли пересечь серебряный мост и по тропе богов добраться до золотого моста. Тем же, кому разрешалось заново возродиться в этом мире, предстояло пройти большой путь… Попавшим же в Преисподнюю раньше отведенного им времени, оставалось лишь тщетно выть, взывая к богам, без всякой надежды на возрождение.

Через три года после смерти тела душам несчастных позволено было вернуться на место гибели. И, если там найдется бедолага, принявший похожую смерть, душа несчастного может занять свободное тело и возродиться к жизни.

Душа жреца, утопленного в озере, теперь, по прошествии трех лет, должна была вернуться из Преисподней в тот самый час, когда встанет луна. Если к тому времени прислужницы жреца приведут на берег озера какого-нибудь путешественника и утопят его, душа жреца займет тело бедняги, и тот отправится в самый отвратительный уголок Преисподней. И похоже, Небесному Тигру суждено было стать этим беднягой.

Пытаясь воспрепятствовать столь страшной участи, воин напряг свое молодое, мускулистое тело, но нестерпимая боль скрутила его.

Девы отвратительно захихикали, наслаждаясь беспомощностью Небесного Тигра. Немного погодя воин, к своему ужасу, почувствовал, как его подняли с подушек и понесли через цветущий сад.

Красавицы волокли его к воде.

Небесный Тигр, еще совсем недавно мечтавший о мягкой постели, понял, что ложем ему станет дно озера. А потом целую вечность проведет в Преисподней.

Но он не имел сил, чтобы сопротивляться, он не мог вырваться из рук ненавистных дев… Небесного Тигра волокли по земле, и ноги его цеплялись за корни персиковых деревьев, укрытых пологом ночи.

НАД ОЗЕРОМ, ПОХОЖИМ уже не на атлас, а плиту холодного черного нефрита, медленно поднимался в небо белый пион луны. Девы не останавливаясь неслись вперед. И вот, словно в предзнаменование того, что должно было случиться, пряди длинных волос Небесного Тигра коснулись воды. Девы, протащив несчастного чуть дальше, вдруг разжали руки и замерли. Небесный Тигр стал погружаться в воду. Подвывая от предвкушения, негодницы приподняли голову воина. Шея его неестественно выгнулась. Взглянув вдаль, он увидел над берегом, залитым лунным светом, бледное мерцание.

Призрак, будто сошедший с древнего свитка, был размывчато-желтый, как старинный пергамент. Казалось, его некогда четко очерченные контуры стерлись под воздействием времени и непогоды. Без сомнения, перед воином стоял жрец – худой, как при жизни, выбритый и важный. Взгляд больших глаз призрака говорил о преклонных летах и мудрости.

Призрак бесстрастно оглядел своих служанок и, опустив голову, вперил взгляд в Небесного Тигра. С неистовыми криками девы потащили свою жертву дальше. Впав в отчаяние, Небесный Тигр даже не пытался сопротивляться. Вот голова его исчезла под водой. Холодная озерная вода попала ему в легкие, он стал захлебываться. Он уже почти терял сознание, как вдруг раздался громкий шум и его тело оказалось над поверхностью воды. Прокашлявшись и восстановив дыхание, Небесный Тигр решил, что сходит с ума.

– Безмозглые суки! – бушевал призрак жреца-утопленника. – Ну почему вам ничего нельзя доверить? Вы, безмозглые твари, только и можете, что пресмыкаться предо мной. Вы хоть знаете, как накажут меня в Преисподней, когда я снова попаду туда, если на моей совести будет гибель этого юного героя?! Скажи, Великий Принц, ты пришел в себя?

Небесный Тигр ощутил, что купание в холодной воде ослабило действие дурмана. Дрожа всем телом, он трижды кивнул духу.

– Более-менее, почтенный жрец. Я – жалкое создание, недостойное твоих похвал.

– Это я – жалкое создание, – возразил жрец. – Мне невыносимо стыдно за моих скудоумных служанок. Уверяю: ты не тот человек, которого я хотел утопить, чтобы занять его тело. Прибегнув к колдовским способностям, частично сохранившимся во мне даже в Преисподней, я определил, что мой убийца – проклятый бандит, сбросивший меня в озеро, – сегодняшней ночью приедет к храму. Зная, что он неравнодушен к женщинам, я объяснил этим девам, что они должны предпринять, когда появится мой убийца. Но эти глупые женщины по ошибке заманили в ловушку тебя. Тебя – воина, заслужившего долгую жизнь.

Разум Небесного Тигра прояснился; он задумался, вспоминая события минувшего дня.

– Почтенный, – обратился воин к призраку, – а не мог бы ты, по своей великой доброте, снизойти до меня и описать бандита, убившего тебя, того, чью душу ты хотел упрятать в Преисподнюю?

Жрец согласно кивнул и представил словесный портрет безвестного злодея, с которым Небесный Тигр сражался и которого убил на опушке леса еще до захода солнца.

– Печально, досточтимый, но, похоже, я лишил тебя последней надежды, – извиняясь, проговорил Небесный Тигр. – Хотя ты можешь утешиться тем, что грабитель, появление которого ты предсказал, был остановлен моим мечом. Он умер прежде, чем сбылось твое предсказание. Теперь он, наверное, томится в Преисподней, избежав смерти в водах этого озера.

Призрак улыбнулся.

– Конечно же, он получил по заслугам… Однако в моих силах излечить раны негодяя и войти в его тело, потому что со времени смерти злодея прошло всего несколько часов. Тогда я снова вернусь к жизни: мой дух окажется в теле здорового человека средних лет… Мог бы ты перенести труп на берег озера?..

Две девушки, низко склонившись перед воином, плакали, прося прощения за свою ошибку. Небесный Тигр вскочил в седло и поскакал к опушке леса.

КОГДА ОН ВЕРНУЛСЯ, ведя коня в поводу, заря распустила на востоке лепестки хризантемы. Через седло коня Небесного Тигра было перекинуто тело мертвого бандита. Боясь, что опоздал, воин поспешил на берег озера и опустил труп в воду.

Глядя на водную гладь, Небесный Тигр ощущал, как его охватывает страх, сковывая все тело. У него дрожал каждый мускул. Оглядевшись, он не обнаружил ни призрака, ни дев. Вздохнув с облегчением, Небесный Тигр пришпорил коня, желая как можно быстрее покинуть персиковую рощу.

Уже на дороге воин оглянулся, но лишь один раз. Однако то, что он увидел сквозь переплетение цветущих ветвей, ничуть его не успокоило: по берегу озера в сторону храма двигался некто в доспехах, требовательным голосом зовя двух дев – Лотоса и Орхидею.

Но не успел Небесный Тигр отъехать чуть подальше, как увидел двух собак. У одной шкура была цвета слоновой кости, у другой – черная. Обе суки, выскочив из кустов, промчались прямо под копытами коня Небесного Тигра и устремились к храму. Они бежали на крик своего хозяина, беспрестанно призывающего их к себе.