Текст книги "Two Weeks (СИ)"

Автор книги: Танечка Моторина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)



========== Два дня назад ==========

***

– Ну и козел же он!

Голос подруги поднимал настроение, определенно. Всем нужен такой человек, которому ты позвонишь и скажешь, что твоя жизнь превратилась в дерьмо, а он в ответ тебе скажет, что все наладится. Конечно, наладится. Да я и не нервничаю вовсе. И мне почти плевать, что мой благоверный трахает мою сестру. Да в Африке дети от голода умирают, по всему миру свирепствует эта хренова Эбола, так что его измена вообще не беда. Так, пустячок. Пошел к чёрту.

– Ась, не парься, слышишь? Забей на него, на твоем Владике свет клином не сошелся, – переборщив с надменной интонацией прошипела Жучкова.

Сколько себя помню, Жука всегда такая актриса была. Всегда пыталась выделиться, отсюда напускной характер, напускное поведение, напускная жизнь. Даже свое имя прозвищем заменила, потому что «Марина» слишком банально для такой, как Жука. Это прозвище пристало к ней ещё в детстве. Мы с Жукой жили в одном дворе и она часто рассказывала, что её дедушка называет её хитрым жуком. Вот и ребятишки во дворе стали её так называть. И как-то приросло к ней это детское погоняло. Да и я уже не могу по-другому её называть. Жукой её называют только самые близкие. Для всех остальных она просто Марина.

– Хей, детка, да мне срать на него с высокой колокольни. Я его когда в дверях с Никой увидела, даже не стала им мешать и говорить что-то…

– Почему? – Жука обожает перебивать, я не говорила?

– Потому что задница у него аппетитно напрягалась во время поступательных движений, вот почему.

– Дура ты, Ась. Меня-то зачем обманывать? – проницательная какая. Сама же врешь всем, а меня винишь.

– У подружки своей научилась. Она у меня большая врушка.

– Тебе я никогда не вру, знаешь же…

Знаю, конечно. Потому что любишь. И ближе меня у тебя никого нет. И только я знаю, какого цвета твои настоящие волосы, моя маленькая крашеная блондиночка. Рыжая ты, и веснушки тоналкой зря замазываешь, они тебе идут.

Говорят, у рыжих нет души. Врут. Есть, еще какая, большая такая здоровенная душа, но они её никому не показывают. Потому что в отличие от других рыжие знают, что внутрь себя нельзя никого пускать. Иначе потом бо-бо сердечку и алкогольная зависимость.

Кстати об алкогольной зависимости…

– Жук, ты ведь любишь меня?

– Чего ты опять придумала?

– Предлагаю тебе развеяться! Пошли вместе утешать меня за барной стойкой ночного клуба? Будем только мы втроем: я, ты и текила.

– Ты же знаешь, я за любой кипеш кроме голодовки.

Люблю я тебя, Жука, знаешь? Конечно знаешь. Потому что кроме тебя у меня никого нет.

***

Не знаю, почему обратила внимание именно на него. Возможно из-за взгляда. Светло-карие глаза, смотрят с прищуром, изучают, как куклу в витрине магазина. А мне нравится. Я вижу похоть в его глазах, вижу как он взглядом стягивает с меня это чертово платье, которое оказалось немного узким мне в попе. Быстрее бы снять его. Нет, не так. Быстрее бы уже он снял его с меня. Текила дает о себе знать. Все вокруг кружится, огоньки кажутся смазанными, но гораздо более яркими, чем обычно. И идти тяжело, свалюсь ещё с каблуков, и тогда не то, что этот кареглазый красавчик, ко мне даже тот жирный мужик с залысинами не подойдет.

Слава Богу. Он идет ко мне сам. Я бы не дошла, серьезно.

– Привет, – он улыбается уголком губ, придерживая меня за локоть. – Ты немного перебрала, отвезти тебя домой?

Нет, нет, не домой, я к тебе хочу. Трахаться, слышишь? Ни слова вслух, конечно, я же леди, блять. Я не должна хотеть трахаться.

– Я здесь с подругой вообще-то, – гордо вскинув подбородок ответила я. Немного пьяно, конечно, но определенно гордо.

– Твоя подружка уехала с полчаса назад и отдала мне твою сумку.

– В смысле?

– Я наблюдал за тобой около часа, вот она и заметила. Сказала, чтобы я привез тебя домой, после того, как…

– Как трахнешь меня? – фу-фу, Ася, что ты несешь?

– Вроде того, – хмыкнул парень. – Но, видимо, эротическое путешествие отменяется.

– Это ещё почему?

– Потому что ты еле стоишь на ногах, а я не собираюсь заниматься сексом с трупом.

Обидно. Нет, я, конечно, правда немного перебрала, но так обзываться…

– Слышь, ты, никто тут с тобой ничем заниматься и не собирался, ясно? – и это, правда, звучало ужасно нелепо.

А ещё не очень правдоподобно, но срать.

– Серьезно? – с издевкой спросил парень. – Сколько тебе лет, недотрога?

– Третий десяток уже скоро, я ископаемое…

– Девятнадцать?

– Да.

Больше он ничего не спрашивал, просто вел на выход из клуба, мимо пьяной плотной толпы. У него были красивые руки, с выделяющимися венами на предплечьях. Такие мужественные и сильные. Даже жаль, что он отшил меня.

На улице было прохладно, хотя начало апреля было довольно теплым. Я немного поежилась на ветру, плотнее закутываясь в пальтишко, которое любезно забрал из гардероба мой новый знакомый.

Он закурил, продолжая с интересом рассматривать меня. Я отрыла в своей сумке свою пачку и тоже закурила. Я редко отравляла никотином свой организм, но почему-то всегда носила с собой сигареты. На всякий случай.

– Тебе уже лучше?

Какая забота.

– Лучше.

– В таком случае, поехали ко мне? – то, что он в мгновенье передумал, вызвало во мне неоднозначную реакцию: с одной стороны теперь чертовски захотелось повредничать, а с другой всё моё естество ликовало.

– Вот это поворот. Значит, я уже не похожа на трупака?

Он закатил глаза, словно я сморозила какую-то глупость. Впрочем, я не обиделась: мне не привыкать.

– Не похожа, детка, без лишней болтовни, ладно? Вот такси стоит, поехали.

Ух, какой. Сказал, как отрезал. И послушно волоку за ним ноги в такси, и чуть не мурлычу, когда он кладет свою обжигающую ладонь мне на колено. И в колонках звучит знакомая песня, которая разливается в ушах громкими басами. Его ладонь чуть дальше, на внутренней стороне моего бедра. Я дрожу, он чувствует это, поэтому не смотрю ему в глаза, скользя взглядом по пейзажу за окном. Пальцы рук вцепляются в обивку сидения, когда его ладонь доходит до кромки кружевных трусиков, которые, кажется, и без этого были насквозь мокрые. Так хочется ещё, что сердце бешено колотится внутри.

Его ласки обрываются резко. Автомобиль останавливается, молодой человек дает водиле купюры и помогает мне выйти из машины. Мы идем во дворе элитной многоэтажки, он придерживает меня за талию, а я не могу идти и не дрожать от возбуждения. Как он может вести себя так хладнокровно, в то время, когда я готова наброситься на него прямо здесь?

***

Голова жутко раскалывалась.

И все тело болело так, будто меня всю ночь трахала рота солдат.

Я лежала спиной к нему, к тому самому парню из клуба. Я чувствовала его запах, который так резко проникал в лёгкие, заставлял дышать глубже. Его рука по-хозяйски прижимала мое тело к его. Рука горячая, ладонь была чуть ниже левой груди, на моем ребре. И мурашки по коже от этого нежного сопения в мои волосы. Приятно было почувствовать себя кому-то нужной, особенно после того, что натворила моя ближайшая родственница с моим любимым молодым человеком.

Я осторожно убрала его руку со своей талии, собрала свои разбросанные по полу шмотки и быстро оделась. Я не оставляла записок, просто прикрыла дверь и быстро сбежала.

Уже в такси мне почему-то вспомнилось, как я говорила с ним, с этим охренительно красивым парнем. После того, как мы переспали. И не раз.

– Знаешь, я буду надеяться, что мы никогда с тобой не встретимся больше, – я выдохнула струйку дыма в потолок, чувствуя, как он перебирает пальцами пряди моих волос.

– Почему же? Я был бы не прочь повторить сегодняшнюю ночь.

– В поэты заделался?

– Случайно получилось, – он широко улыбнулся, немного пьяной, но такой искренней улыбкой, что я не смогла не улыбнуться в ответ. – Оставь мне свой номер, мы могли бы хорошо провести время, – он пошло поиграл бровами, а я отвернулась и хмыкнула.

– Возможно, я не первая девушка, которая тебе это говорит, но я не из шлюшек, которые просто ищут себе приключений на ночь… – Боже, как же глупо я сейчас выгляжу.

– Хм, правда? – издевается, засранец.

Не знаю, чем я руководствовалась, когда вываливала на парня всю последующую информацию, но в итоге списала всё на алкогольное опьянение.

– Вчера вечером я раньше ушла из университета, отменили последние две пары, решила поехать к своему молодому человеку, дверь открыла своими ключами, а там мой благоверный с моей сестрой развлекаются. Я тихо ушла, думаю, он даже не заметил, что я там была. Он звонил мне, спрашивал, почему я не пришла к нему после универа. Я сказала, что заболела. И прости, что я все тебе рассказываю, понесло меня, пьяную дуру.

В комнате на пару минут повисло молчание, разрушаемое лишь тяжёлым дыханием парня.

– Подожди, то есть ты не собираешься с ним расстаться?

– Не знаю. Я ему отомстила, мне стало легче. Я вообще не из таких людей, которые рубят с плеча, сначала я всё тщательно взвешиваю.

– Он трахалася с твоей сестрой, как ты можешь его простить?

Он смотрел на меня недоверчиво, как будто не понимал, как можно простить измену.

– Слушай, я встречаюсь с ним уже больше двух лет, я люблю его, и думаю, что каждый заслуживает второй шанс. Впрочем, я ещё ничего не решила, – равнодушно ответила я, пытаясь показать, что мнение брюнета совершенно меня не волнует.

– Но он же моральный урод, он…

– Такой же как и ты, – я не хотела слушать дальше гадости о моём молодом человеке от подобного ему существа. – Вы все рано или поздно изменяете, я уверена.

– Я никому никогда не изменял, – осуждающе ответил он.

– А отношения у тебя вообще были?

– Это уже другой вопрос. Просто, знаешь, если не уверен, что сможешь управлять своим членом, увидев рядом красивую девчонку, не стоит заводить отношения. Это в первую очередь большая ответственность перед женщиной, которую ты выбрал. И ты должен уважать её. И уж тем более я никогда не смогу понять, как можно изменить девушке, которую любишь. Когда я был влюблен, я и думать ни о ком кроме нее не хотел, понимаешь?

– Скажи, сколько тебе лет? – внезапно спросила я, с любопытством вглядываясь в глаза юноши. – Ты выглядишь, как мой ровесник, а рассуждаешь, как потрёпаный жизнью мужик.

– Возраст не показатель. Не волнуйся, мне уже все можно.

Озорной блеск в его глазах снова поднял мне настроение, и мысли о неверном молодом человеке тут же отошли на второй план.

– Мы с тобой вряд ли когда-нибудь встретимся, поэтому смело могу тебе сказать, что ты просто потрясающе занимаешься сексом. Я надолго это запомню.

– А ты безумно сексуальна и чувственна. Обожаю таких девушек.

– Отлично, обмен любезностями закончен. Давай спать?

***

– Жука, проснулась?

– Типа пытаюсь, сейчас еще надо разбудить это безжизненное тело рядом со мной.

– Я у двери в твой подъезд, просто не хочу домой сейчас.

– Заползай, у меня нет выбора, – насмешливо протянула подруга, сбрасывая звонок.

Она открыла мне дверь, в подъезде я встретила молодого заспанного парня, по пути застёгивающего на себе куртку: похоже, именно его только что выкинула из своей квартиры Жука.

– Опять беспорядочные половые связи, подруга? – я быстро разделась и прошла в её спальню. Она снова увалилась на кровать, лицом в подушку.

– Кто бы говорил, а, Аська? – насквозь видит, как обычно.

– Чуть-чуть – не считается, как говорится. Тем более это было чертовски круто, Жука, – я мечтательно прикрыла глаза и легла рядом с ней. – Это не парень, а человек-оргазм.

Мы долго разговаривали и смеялись. И я даже ненадолго забыла обо всем дерьме, которое ждет меня за дверью этой квартиры.

На мой телефон пришла SMS-ка от Влада, вернувшая меня в реальный мир. Он писал, что соскучился и будет у меня дома через полчаса с “Фервексом” и апельсинами.

Что ж. Буду ждать тебя, любимый.

========== За день до ==========

***

– Малышка, ты чего такая грустная?

Влад, как и обещал, был у меня в квартире уже через полчаса. Я чудом успела добежать до дома от подруги. Он пришел весь такой счастливый, с румяными от холода щеками и заразной улыбкой. А я даже кривенько ухмыльнуться не смогла, когда увидела его довольную рожу. Как противно. Это же пройдет со временем? Ну, с кем не бывает, правда же? Все люди ошибаются. Как говорится, сука не захочет – кобель не вскочит. Значит, Ника виновата, а не он. Вот только самоубеждение мало помогало.

– Говорю же, я болею, – немного раздраженно ответила я, хозяйничая на кухне.

– Да брось ты эти тряпки! Пошли я тебя уложу спать… – Влад потянул меня за талию в сторону спальни.

– Сейчас только три часа дня, рано еще, – ворчала я. Бесил даже его голос, хотя раньше я считала, что у него самый замечательный тембр голоса, такой завораживающий, немного с хрипотцой.

– Дневной сон укрепляет здоровье, крошка, пошли.

Все было, как обычно. Он обнимал меня, гладил по щеке и нежно целовал в нос. Но вот внутри меня просто выворачивало от злости. Её он так же обнимал, как меня сейчас? Так же нежно шептал на ухо о том, что жить не может без её прикосновений? Как же противно.

Долгое время я просто тяжело дышала и смотрела в потолок, слушая, как он шепчет мне на ухо плоские развратные шуточки, от которых уже не было привычного напряжения внизу живота, только стойкое отвращение. Я просто закрыла глаза и попыталась уснуть. И мне даже удалось задремать на пару часов, пока я не почувствовала, что меня отпускают его тёплые руки. Я открыла глаза и увидела записку на прикроватной тумбочке.

«Детка, звонила твоя сестра, Вероника. У её машины сел аккумулятор, я поехал оттащить её автомобиль в гараж. Позвоню, как закончу».

Закончишь что? Сука.

***

Я лежала на кровати, положив голову на колени Жуки. Выпитый виски совсем не помогал успокоиться. Реветь хотелось ещё больше. Она гладила меня по волосам и шептала что-то успокаивающее, а мне от этого было еще хуже. Всё внутри раздирало на куски.

– Жук, ну почему он так со мной? Я ведь все для него делала, я же жила ради него только.

– А я как же?

– Ну и для тебя тоже немножко, – то ли всхлипнула, то ли ухмыльнулась я.

– Немножко? Какая же ты засранка!

– Жук, ну вот скажи, почему именно со мной все время происходит всякое дерьмо?

– Потому что жизнь – это маленькая извращенка, цель которой – затрахать тебя до смерти.

Я улыбнулась, вытирая слезы. Действительно. Сколько можно рыдать, можно подумать у меня у одной проблем выше крыши. Пора приводить себя в порядок и что-то менять в жизни. Я улыбнулась и посмотрела на Жуку, которая сощурила глаза, будто хотела что-то спросить.

– Асенька, солнышко, давно хочу спросить, да все забываю. Ты к практике-то готовишься?

Это было даже страшнее удара молнии. Сердце на миг остановилось и ухнуло куда-то вниз.

Приятно познакомится, меня зовут Шолохова Анастасия Евгеньевна, и я – конченная идиотка.

Как можно было забыть?

***

Бог, если ты меня слышишь, спасибо, что послал мне Жуку. Если бы она не напомнила мне вчера вечером, то с оценкой за практику можно было попрощаться уже сейчас. Сегодня была суббота, поэтому ещё была возможность дойти до университета, чтобы забрать нужные бумаги и отправиться к директору школы, в которой я буду работать учительницей английского две недели.

Из университета я выбежала, как ошпаренная, быстро словила такси и отправилась в сторону учебного заведения, которому я буду вынуждена отдать две недели своей жизни, восемьдесят процентов нервов и три четверти собственных сил.

Здание было пятиэтажным, школа большая, какая-то гимназия имени кого-то там. Мне было глубоко плевать, если честно: моя задача отработать и забыть об этом месте навсегда. Становиться учителем я не собиралась, мечтала лишь выучить язык, так что практику будем считать ложкой дегтя в бочке меда, то есть обучения в престижном ВУЗе на бюджетном месте.

Я быстро нашла кабинет директора, коим оказался плотный мужчина с залысинами и добрыми голубыми глазами. Он вежливо пригласил меня присесть, предложил кофе, расспрашивал о моей учёбе и жизни. Я отвечала на все вопросы с улыбкой, всеми силами пытаясь ему понравиться, что, кажется, у меня получилось.

Директора звали Самуил Никифорович, видимо, его семья балдеет от необычных имен, у всех свои тараканы. Он отдал мне небольшую папочку, в которой был план школы, чтобы не потерять нужный кабинет, мое расписание и списки классов, которые мне придется обучать. Мне дали один шестой класс, два восьмых, один девятый и один одиннадцатый. Нагрузка была распределена так, что я отрабатывала три дня в неделю по пять уроков. Это было здорово, так как у меня была возможность нормально отдохнуть и готовиться к занятиям.

Изначально у меня должна была быть неделя «пассивной практики», то есть просто обывательское наблюдение за уроками моей кураторши. Но, эта старая курица сломала ногу, и мне предложили отдохнуть две недельки, подготовиться к урокам, почитать справочные и методические материалы, вспомнить основы педагогики и т.д. И сейчас, осознавая, что уже через день мне нужно в школу и уже в качестве учителя, я пожалела о том, что эти две недели я провела с Владом.

Ох, ну вот, опять этот придурок прокрался в мои мысли.

Я вышла из школы, вдыхая легкий весенний воздух. Пальто я застегивать не стала, потому что увидела, что у ворот гимназии стоит внедорожник Влада. Он стоял рядом и широко улыбался, держа в руках обалденный букет. Пробегая мимо стайки курящих одиннадцатиклассников, я натянула улыбку и отправилась в сторону своего благоверного.

***

На один миг я потерял дар речи. Сигарета чуть не выпала из моего рта, когда я увидел её, выбегающую из нашей школы. Светлые волосы разметались по плечам, а лицо выражало вселенскую печаль. Пальто она не застегнула, так что я мог видеть, как сквозь шёлковую блузку просвечивался её кружевной белый бюстгальтер, как слегка задралась облегающая тёмно-синяя юбочка, позволяя увидеть резинку её чулок, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы вспомнить то, как я стягивал с неё эти чертовы чулки.

Я затянулся поглубже, надеясь, что она посмотрит на меня, хотел увидеть удивление в её глазах, увидеть, что она тоже помнит, увидеть искорку желания, которая вмиг вспыхнет в её зрачках. Но она не посмотрела. Лишь криво улыбнулась и посеменила к какому-то олуху с букетом в руках. Наверное это тот самый парень, из-за которого она отдавалась мне той ночью.

– Жень, ты чего завис? – Макс ударил меня по плечу и я переключил внимание на него. – На практикантку нашу новую засмотрелся?

– Практикантку? Ты шутишь?

Что же ты будешь практиковать? Глубокий минет? Ни слова вслух, конечно же.

– Ну да, я видел, как Самуил Никифорович с ней прощался в дверях своего кабинета и желал удачи в понедельник. Да и Карпова нам говорила, что училку заменять практикантка будет в начале четвертой четверти.

– Да, точно, я забыл.

Я выкинул окурок и поплелся в сторону школы на последний урок. И что-то внутри так приятно заныло от мысли, что теперь эта сучка от меня не сбежит.

========== День первый. Практика ==========

***

Я быстрым и уверенным шагом двигалась в сторону кабинета, который могу считать своим на ближайшие две недели. Я открыла ключом дверь, поставила на стол сумку и выложила необходимые учебные материалы на стол. Глубоко вздохнув я села и посмотрела в пустоту перед собой. Так. Главное не паниковать. Это всего лишь кучка малолеток, нужно показать им, кто ты есть. И не ударить в грязь лицом. И заслужить уважение. И сдохнуть.

11 «Б»

Уже немного страшно, если честно.

Ученики потихоньку подтягивались в класс, кто-то молча и странно поглядывая на меня, кто-то преувеличенно дружелюбно здоровался, чтобы произвести хорошее впечатление. Звонок прозвенел как-то неожиданно и я осознала, что двадцать пар глаз уставились на меня. Я встала и пригладила темную юбочку-колокол с завышенной талией. Улыбнувшись, я обошла учительский стол, чтобы стоять поближе к ученикам и опёрлась на него пятой точкой.

– Здравствуйте 11 «Б».

Все дружно встали, я кивнула головой, позволяя садиться.

– Меня зовут Анастасия Евгеньевна, и я буду вести у вас уроки английского следующие две недели. Откровенно говоря, не уверена, что каждому из вас интересен мой предмет, и любить его я не заставляю. Я не буду задавать гору ненужных домашних заданий и брызгать слюной, доказывая, что этот предмет самый важный. Единственное, что я требую от вас, это уважение. Понимаю, что я сама еще похожа на школьницу и относиться ко мне, как к преподавателю довольно трудно, но я надеюсь, что мы друг друга поняли. И еще, советую вам воспользоваться возможностью нахватать положительных халявных оценок, пока вашей учительницей являюсь я, ведь ваша предыдущая преподавательница, насколько я знаю, была той ещё…

– Сукой? – усмехнулся тощий паренек с первой парты. Он улыбнулся, показывая ямочки на своих щеках.

– Я хотела сказать примерно то же самое, но боюсь, что меня выпрут из школы раньше, чем закончится моя практика, так что надеюсь мы оставим всё в секрете.

По классу пронесся одобрительный шепот и я улыбнулась, почувствовав, что, кажется, я им понравилась. Особенно тому белобрысому качку с последней парты, который похотливо изучал меня глазами.

– Что ж. Давайте пробежимся по списку. Кто у вас староста?

Из-за парты поднялась улыбчивая девочка небольшого росточка с маленьким носиком и веснушками.

– Меня зовут Карпова Ира, я староста.

– Кто отсутствует?

– Мария Литовская и Евгений Куликов. Машка заболела, у неё справка, а Женя в курилке наверно, он всегда опаздывает.

Как по закону жанра, дверь в класс после тихого стука отворилась, и в класс зашел он. Мои руки немного задрожали и живот свело так, что я чуть не согнулась, чтобы успокоить неприятное чувство. Сердце предательски громко застучало в груди, отдавая в глотку, отчего становилось тяжело дышать. Его карие глаза изучали меня, словно куколку, а я не могла оторвать взгляд от его губ, которые изогнулись в сладкой улыбке. Он ведь нисколько не удивлен, смотрит так, будто уже давно знал, что встретит меня сегодня.

– Извините за опоздание, можно войти?

– Да, конечно, – мой голос предательски дрогнул, что не укрылось от его внимания, что сделало его улыбку еще более приторной. А потом он отвел глаза.

Он прошел в десяти сантиметрах от меня, улыбаясь парню за второй партой у окна. Парень подсел к нему и снова уставился на меня. Я быстро отвела вгляд, потому что боялась, что и так предательски дрожащие колени подогнутся и я грохнусь на пол.

– Итак, ребят, записываем число и перейдём к теме урока…

– Прошу прощения… – о, этот голос. Глубокий, завораживающий, несомненно принадлежащий моему недавнему любовнику. Подумать только, я спала с малолеткой. – Я опоздал на урок и не знаю Вашего имени.

– Анастасия Евгеньевна, – быстро и сухо сказала я, чтобы он не услышал никаких эмоций в моем голосе.

– Приятно познакомиться, Анастасия Евгеньевна, – с издевкой пропел голос за моей спиной.

– И мне тоже, – тихо ответила я.

***

Я держалась молодцом весь урок. Не смотрела в его сторону, улыбалась ребятам и подробно объясняла им сложные времена английского языка. Они всё записывали себе в тетради, я отвечала на их вопросы. Никто не шумел, кому было не интересно, просто спали на задних партах, но таких было всего два человека, и я не собиралась тратить на них свое время.

Я успела задать им пару упражнений на дом до того, как прозвенел звонок на перемену. Я стояла между первой партой и учительским столом, разговаривая со старостой, когда заметила, что Евгений-Черт-Бы-Его-Побрал-Куликов нарочито долго собирает свои вещи. Его друг, да и весь класс уже давно покинули кабинет. Следующей из класса вышла староста.

Я развернулась от первой парты лицом к своему столу и положила туда учебник, чувствуя, как за моей спиной парень двигался в сторону выхода. Я практически вздохнула с облегчением, но снова напряглась, когда увидела, что он просто закрыл дверь на защелку.

Словно тигр, Куликов приближался ко мне. Я не видела, но чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Я опиралась руками об учительский стол и нервно дышала, ожидая, что будет дальше.

– Какая неожиданная встреча, не так ли? – издевается, сученыш.

– Для тебя она не такая уж и неожиданность, не так ли? – я злилась на него, даже не отдавая себе отчета почему.

Он сделал шаг ближе и встал прямо за мной, опаляя дыханием чувствительную кожу моей шеи. Мои волосы были собраны в конский хвост, поэтому от его дыхания по моему телу быстро побежали мурашки.

– Почему же, вчера, когда я увидел, что ты выбегаешь из моей школы, я был крайне удивлен. Но да, ты права, сегодня я уже точно знал, что ты будешь моей практиканточкой.

– Твоей практиканточкой? – недовольно переспросила я.

– Ты и в первый раз все хорошо расслышала. Моей и только моей.

Его рука заскользила вверх по моему бедру, приподнимая юбочку. Большой палец очертил кружевную резинку моих чулок и я невольно задрожала от этих прикосновений.

– Не смей трогать меня, слышишь?

– Вот я не спрашивал такую потаскушку, как ты, – тихо прорычал он мне в ухо, проводя языком по мочке.

– Иди к черту. В прошлый раз ты не показался мне таким козлом.

– В прошлый раз я не знал, что утром ты соберешь свое шлюшье шмотьё и свалишь, даже не разбудив меня, – со злостью прошипел он, толкая меня вперед так, что я могла бы упасть на стол, если бы вовремя не подставила локти. Он задрал юбку ещё выше, по-видимому, разглядывая мои трусики.

Я резко оттолкнулась от стола и развернулась к нему лицом, но тут же была посажена на этот самый стол с разведенными в стороны ногами. Парень удобно устроился между ними, с интересом заглядывая мне в глаза.

– А чего ты хотел? Думал только вы, мальчики, можете использовать нас на одну ночь? – зло прошипела я.

Его глаза сузились. Зря я его разозлила.

– Как хорошо, что судьба свела нас вновь, да? Теперь я смогу доказать, что я вовсе не мальчик на одну ночь.

– Не надо мне ничего доказывать, забудь об этом, ладно? – я серьезно посмотрела на него, ожидая его ответа, но он молчал, продолжая изучать мое лицо глазами.

– Никуда ты не денешься от меня, если хочешь, чтобы тебе засчитали твою сраную практику, ясно?

– Что это значит?

– Нашего директора зовут Самуил Никифорович Куликов. А меня зовут Евгений Самуилович Куликов. Ну, давай, ты же умная девочка.

Парень провел кончиком носа по моей щеке, я кожей почувствовала, как он улыбается.

– Ты не сделаешь этого.

– Не сделаю чего?

– Ты не посмеешь…

– О нет, еще как посмею. Если ты будешь показывать мне свой характер, сбегать, или посмеешь не раздвинуть ноги, когда этого захочу я, мне придется рассказать папочке, что наша новая практикантка имеет сексуальные связи с учениками. И тогда ты вылетишь из своего университета, как сраный веник, и пойдешь работать стриптизершей или проституткой, что в конечном итоге, конечно же, снова сведет нас вместе.

Глаза заслезились как-то очень неожиданно. И очень унизительно. Я опустила взгляд на его шею, не выдержав напора его глаз, которые казались мне такими завораживающими раньше. Но сейчас я в них видела только злость.

– Ты чудовище, – только и смогла прошептать я.

– Ты сама виновата. Ты мне правда очень понравилась и так умело себя выставила обиженной девочкой, которой изменил парень. Но обиженные девочки не сбегают утром. Так делают только шлюхи. И ты меня очень этим огорчила.

– Я не врала тебе…

– Ой, заткнись. Я надеюсь, мы друг друга поняли. Приведи себя в порядок, сейчас будет звонок на следующий урок.

Женя сделал шаг назад и посмотрел на меня. Он аккуратно поправил мою юбочку и поцеловал в лоб, так нежно, что мне даже захотелось прижаться к нему. Вот идиотка.

Он уже стоял в дверях, когда я окликнула его.

– Зачем тебе это нужно?

– Потому что я хочу тебя. И потому что я могу.

***

Я смотрела в потолок, пока Влад вколачивался в мое податливое тело. Он шептал какие-то комплименты и пошлости мне на ухо, а я позволяла ему иметь себя, думая о том, что абсолютно так же он имел и мою сестру. В этой дурацкой миссионерской позе, которая надоела мне до чертиков.

Все было по-другому с Женей. Он был нежен и ласков, он вытворял со мной такие вещи, о которых было стыдно даже вспоминать. А еще более стыдно было вспоминать о нашем с ним диалоге в кабинете английского языка. Стыдно и очень обидно.

А завтра придется снова видеть его глаза, которые смотрят на меня с такой неподдельной ненавистью и желанием.

========== День второй. Практика ==========

***

Чертов засранец. Пялится на меня на протяжении всего урока. Не сводит глаз, скользя взглядом по моей немного прозрачной блузке, по ногам, которые скрывали лишь черные капроновые чулки. А я не смотрю на него. Вообще. Лишь замечаю краем глаза, как это злит его.

– Анастасия Евгеньевна, можно выйти?

– Выйди, Куликов, – тихо вздыхая, отвечаю я. И он проходит мимо, обдавая меня волной его умопомрачительного запаха.

Туалетная вода, ментоловые сигареты и неповторимый запах его кожи.

Когда он вышел из класса, дышать стало легче, гораздо. Я спокойно продолжила объяснять классу тему урока, пока меня не прервал звонок моего телефона. На экране высветился незнакомый номер, я бы даже не взяла трубку, но мне должны были позвонить из университета по поводу каких-то факультативных занятий, поэтому я извинилась перед ребятами, дала им задание и спокойно вышла.

Мой рот тут же был зажат мужской рукой и меня силой повели в сторону мужского туалета. Как предсказуемо, Евгений.

Туалеты в этой гимназии были на удивление чистыми, да и пахло в них каким-то приятным освежителем воздуха. У нас в университете с этим делом все было хуже.

Он запихнул меня в первую попавшуюся кабинку и прижал к стенке, убирая руку от моего рта.

Куликов был одет в безупречно белую дорогую рубашку, заправленную в темно-синие прямые джинсы, которые выгодно обтягивали его зад. Он убрал свой мобильник, с которого, видимо, мне позвонил, чтобы я вышла из кабинета, в задний карман.

– И какого черта ты меня игнорируешь? – яростно прорычал он, глядя в мои глаза и больно сжимая мой подбородок.

– А если в туалете есть кто-то кроме нас? – прошептала я.

– А мне плевать! На мои вопросы отвечай!

Я прикрыла глаза и тихонько засмеялась. Ну, это правда очень смешно, более глупой ситуации в жизни я и представить не могла. На меня кричал в туалете глупый школьник, у которого затянулся период полового созревания. Ну да, этот школьник выглядит взросло и безумно сексуально, но сути дела это не меняет.

– Скажи, ты больная? Чего ты смеешься? – он недоверчиво смотрел на меня, немного опешив.

Я медленно выдохнула и посмотрела на него.

– Чего ты хочешь? – спокойно спросила я.

Женя зло посмотрел на меня, стиснув зубы. Парень отпустил мой подбородок и с силой надавил на мои плечи, вынуждая сесть перед ним на корточки. Его руки медленно расстегивали ширинку, примерно на уровне моего лица.