Текст книги "Песнь Сердца (СИ)"
Автор книги: Таинственный Один
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– Обещаю, – Иешуа стер катящиеся слезинки. – Я буду ждать тебя.
13
Ожидание – это самый мучительный этап. За это время мужчина перестал радоваться жизни как прежде, получать удовольствие от пищи, от общения с другими людьми. Прогулки не приносили радости, книги показались скучными.
От вновь обретенного скитания, он стал молчаливым и плачущим.
14
Фанэ вернулась через месяц верхом на лошади. Под губой красовались ссадины, синяки на руках. Она подавала вид суровой барышни, готовой дать бой любому, кто окажется на пути.
Бывший дом пустовал. Возле него лежали коробки с чужими вещами. Проданный – вот что значила эта картина.
Фанэ не имела представления, где искать Иешуа. Она постаралась мысленно притянуть его, как когда-то у нее получилось случайно.
15
Начинало темнеть. След Иешуа словно исчез. Девушка, сдерживая выступающие слезы, направила уставшую кобылу к любимой библиотеке.
Внутри пустовало. Того доброжелательного старика не было.
Фанэ недовольно взглянула на молодого человека и протянула книги.
-Ах, мы думали, что потеряли их! – почти беззубым ртом улыбнулся парень. – Благодарю, мадам. А ваше имя не Фанэ случайно?
– Да. Это я. Какой вопрос? – девушка сделала вид, будто удивилась.
– Сюда часто приходит один мужчина. Сказал, что вам срочно нужно передать.
Юноша протянул письмо.
"Фанэ, моя сладкая вишня, если ты читаешь эту записку, значит, я нахожусь уже на юге. Сборщик налогов не смог простить мне мой долг и насильно выгнал из съемного дома. Пожалуйста, езжай к юго-западной дороге. Мой дом небольшой и расположен на склоне. Там много деревьев.
К счастью, отец подобрал мне работу. Я пасу время от времени овец на широких просторах. Ты меня точно заметишь.
Очень жду тебя, Фанэ.
Иешуа.
Девушка прислонила письмо к груди и громко вздохнула, стараясь не заплакать.
16
– Жалко, что у меня нет карты. Поэтому ты и мучаешься, – Фанэ по-гладила белую переносицу животного. Близился рассвет. Птицы на-блюдали за пришельцами, настороженно перешептываясь. Идти дальше вдоль бесконечной тропы, таща за поводья сонную кобылу, не было никакого настроения. Остановившись у более-менее широко ствола, Фанэ отпустила лошадь, а сама забралась на дерево. Когда обычно пастухи гуляют с овцами? Не по раннему ли утру? Удачный дозорный пост, но весьма неудобный. Спину ломило, в глотке давно пересохло, хотелось спать. Впасть в отчаяние было проще некуда. Ее сердце отчаянно забилось, когда вдалеке появилась едва различаемый силуэт. Это он? Неужели? Фанэ должна убедиться. Определенно, это не галлюцинация. Слабые ноги в широких штанах, не позволили бежать. Она смиренно двигалась навстречу незнакомцу. Лошадь следовала за ней.
– Господин! – Фанэ попыталась остановить незнакомца, привлекая внимание. – Ох, вы.. эта дорога юго-западная?
Иудей нахмурил черные густые брови. Орлиный нос поблескивал на слабом свету.
– Да. Издавна юго-западная. А вы случайно не служанка Ахтана Ви?
– Как вы смеете?! – рассердилась девушка. – Я из другого города и мои родители честные крестьяне.
– Крестьяне тоже нищий брод, поэтому не вижу разницы, – сплюнул чем-то недовольный еврей и пошел дальше.
Фанэ сжала кулаки, проводя хама до спуска дороги. Он не имел права вольно оскорблять чувства заблудившийся, но, видимо, выплеснув злость, сделал себе легче.
Лошадь уткнулась мордой в спину хозяйки.
17
Фанэ была настолько обозленной, что сумела прогнать ненадолго физическую утомленность. Каштановая лошадь с белой мордой рысью преодолевала дорогу. Овцы разбегались в разные стороны, недовольно вскрикивая. Даже подбежала пастушья собака, облаивая ноги лошади.
Под тенью дуба сидел другой пастырь. В одной руке он держал кусочек дерева, в другой – заостренный нож, которым вырезал фигурку.
Лошадь вздергивала головой, стараясь не замечать надоедливою собаку, но, в конце концов, встала на дыбы и заржала.
Фанэ еле удержалась в седле, помолившись Богу, которому поклонялись ее родители. Уж неприветливый этот край для нее. И чем дальше идет она, тем сильнее обостряются чувства жажды, голода и сна.
Мужчина в светлых одеяниях поднялся, жмурясь от обеденного солнца. Фанэ спрыгнула с седла, чувствуя, что теряет сознание. Собака немного успокоилась, однако продолжала лаять. Последний свет отдал слабой искрой в глазах, и нагрянула тьма в сознании.
18
Она очнулась на чем-то мягком и теплом. Ее лицо было смазано прохладной водой. Пахло ладаном и хлебом. Чья-то ладонь ласково погладила ее бледную щеку. Фанэ слабо вздохнула и коснулась этой руки.
Земля показалась ей еще тверже и неприветливее. Даже сочная трава и шепот листвы не успокаивал. В плену у неизвестного, да к тому же позволивший себе прикоснуться к ней.
Светло-карие глаза перестали наблюдать за спокойным стадом овец. Их больше привлекала очнувшиеся девушка.
Фанэ постаралась подняться, стараясь забыть о происходящем вокруг. Попросить прощения и скрыться, после чего возобновить поиски Иешуа.
– Тебе лучше не вставать, – предупредил знакомый голос.
Фанэ нахмурила брови, с подозрением обернувшись к бородатому лицу.
– Что? – она подумала, что сильнее галлюцинации не встречала.
– Говорю, отдохни, юная искательница, – Иешуа ласково провел по ее запутавшимся волосам.
Фанэ сжала губы, наблюдая за рукой. Мужчина постарался не удив-ляться шокированной особе, однако, смех поневоле вырвался из уст.
Мимолетную радость девушки заглушило твердое желание взглянуть на мужчину полностью. Она поднялась, хватаясь за испачканную джелаббу. В животе пробежались колики, а сердце подскочило к глотке. Она смотрела на него с непревзойденной серьезностью.
Иешуа глубоко удивился, не понимая, что с ней происходит.
– Я очень рад видеть тебя, Фанэ, – он старался держаться без лишней тревоги. -Ты..
Комплимент был прерван неожиданным резким поцелуем. Даже ста-рый пес недоуменно обернулся, думая лаять или молчать. Пухлые овцы непринужденно щипали траву, пребывая в равнодушном состоянии.
19
– Больше двух дней с тобой, – заметила девушка, продолжая писать на пергаменте. Это письмо было адресовано родителям, которое содержала одну хорошую новость и другую не очень.
Они стояли около клетки с почтовыми голубями. Внутренне Иешуа не мог нарадоваться воссоединению со своей звездой. Он взволнованно наблюдал за каждым действие Фанэ, подсказывая, как правильнее нацарапать текст.
– А свои друзьям будешь слать письма? – заботливо спросил мужчина, поправляя на ней одежду.
Фанэ обернулась к нему с кислой гримасой.
– Если бы я знала, где они живут.. мы давно уже не друзья. Стоит ли вообще писать?
Иешуа нахмурился, думая, что ответить.
– Давай как-нибудь разыщем их?
– Смелая идея. Лошади тебя слушаются? – девушка испытала силь-нейшее вдохновение.
– Да, конечно, – он приятно удивился этому вопросу, потому что сам давно не ездил верхом.
– У меня есть двоюродные сестры. Они и есть мои друзья. В детстве мы с утра до вечера играли, а когда стали подростками, то наши пути разошлись.
– Хороший повод все восстановить, милая, – мужчина достал птицу.
– Много ли у тебя друзей, Иешу?
– Не могу сказать, что много. Скорее приятные знакомые. В моем возрасте трудно найти друзей.
Фанэ решила, что лучше будет с ним поговорить о его семье.
– А ты на какого больше похож из своих родителей? На отца или на мать? Мне показалось, что у тебя больше черты матери. Кстати говоря, какая же она красивая, – Фанэ привязала к розовой лапке послание, после чего птица была отпущена.
Иешуа немного покраснел и был рад такому замечанию.
– Думаю, на отца я больше похож. Но ты действительно заметила мою наследственность от матери.
– А расскажи, какой твой отец? – Фанэ взяла его ладонь и повела вдоль улицы с высокими, худыми деревьями.
– А что именно ты хочешь знать про него?
– Что любит делать, какой у него характер?
– Он очень добрый, но требовательный. Не любит лень и всякую ложь. Поддерживает порядок среди людей.. – мужчина стер пот со лба.
– Тебе нехорошо? – Фанэ остановила мужчину.
– Нет, – признался он и засмеялся. – Я немного волнуюсь. Мне никто еще не задавал подобные вопросы. Приятно.
– Ну что же, Иешу. Поскольку мы вместе, будь готов к подобному дальше, – девушка хихикнула, потом скромно улыбнулась. – Куда хочешь пойти?
– Куда ты, туда и я.
– Расскажи мне про город. Отведи в самые необычные места.
20
Вечернее время в городе украшал свет в окнах и зажженные фонари. Здесь было значительно больше людей, чем в деревне.
– Какие спокойные граждане. Всегда ли так бывает? – они шли под руку, почти в один шаг.
– К сожалению, нет, – толпы людей спешили куда-то в центр. Девушка несколько предложила остановиться и присесть на каменных выступах, однако, по неизвестной причине, Иешуа не позволил этого.
– Что происходит в центре? – сонный голос уносил ветер. Фанэ не чувствовала собственных ног.
– Солдаты объявляют о нововведенных правилах. Думаю завтра лучше не появляться здесь.
– Кажется, я догадываюсь. Ты имеешь в виду казнь?
Тот скорбно кивнул, поглядев в сторону спутницы.
– Может, ты хочешь чего-то сейчас?
– Летающий ковер, стакан молока и тебя, – спокойно ответила девушка.
– Все будет, кроме ковра, – мужчина постарался сдерживать пылаю-щие чувства.
– Очень жаль. Я люблю летать, – Фанэ уже не понимала собственную речь.
Она подумала, что так звучит понятно.
– Не позволяй сну закрывать твои очи. Ты не все еще видела.
– Серьезно? Почему?
– Сейчас мы выйдем за пределы города, чтобы полюбоваться звездами.
– Но, Иешу, они же над нашими головами.
– Да. Но здесь не та тишина. Понимаешь?
– Ага, – Фанэ начала засыпать.
Ничто не оставалось сделать, как взять девушку на руки и нести дальше. Иешуа немного огорчился, осознав свою первую нерасчетливость насчет девушки. Что она имела в виду, когда сказала "хочу тебя"? Хотеть можно только вещи. Это выражение осталось для него непонятным.
21
Рощу освещал лунный свет, поэтому никто не взял фонарь. Под ногами постоянно трескались сухие ветви, листья, камни. Испуганная ночная птица громко закричала, но не слетала с ветви.
Они сели недалеко от берега озера.
– Загадай желание. Звезда упала, – девушка показала пальцем к сияющему небу.
– Зачем? Оно уже сбылось. Ты и есть та звезда, которая свалилась, – он обнял девушку, крепко прижав к себе.
– Звучит как сказка, – она положила ладони на его грудь.
Когда мужчина наклонился за поцелуем, волосы Фанэ стремительно изменились в цвете. Локоны волшебным образом налились ярко-белым цветом до корней, постепенно окрашивая в такой же цвет глаза и кожу. От нее исходило мягкое, небесно-голубое сияние.
– Моя звезда, – прошептал мужчина, запустив руку в переливающиеся волосы.
– Что ты сделал со мной? – спросил испуганный голос. – Теперь я навсегда останусь такой?
– Ты всегда была такой. Просто я открыл твой истинный облик, – Иешуа оставался спокойным, продолжая разглядывать лицо возлюбленной. – Что тебя пугает, свет мой?
– Неожиданность, – Звезда встряхнула волосами, раскидав миллионы искр по траве. Она приковывала к себе опьяненный взгляд, вызывая тайные желания и игру сердца. Вспотевшие ладони осторожно коснулись белоснежных плеч, на которых не было одежды. Звезда перестала смущаться своей обнаженности, будто она всегда могла находиться в подобном состоянии. При попытке сделать шаг назад, её решение оборвал недовольный шепот.
– Куда ты уходишь? – Иешуа старался не искать в поведении девушки тревогу. Нельзя было портить такой романтичный момент из-за ненужных чувств.
– Ты очень напряженный и это меня пугает. Еще я чувствую, что ты настроен ко мне, как пылкий воздыхатель, – она посмела хитро улыбнуться.
Мужчина встревожено вздохнул, понимая, что собственные нескромные желания смогли затмить его разум. Ведь сколько он жил на земле, никогда не был приклонен к подобным вещам.
– Не гневайся, – он торопливо поцеловал яркие пальчики. – Мое томительное ожидания можно объяснить.
– Ты хочешь меня, когда мы не помолвлены? – Звезда отвела взгляд, ощутив себя жертвой мимолетной увлеченности.
– Когда люди по любви дают согласие на плотское соединение – это и есть брак, – мужчина не смог успокоить встревоженную леди из-за чего стал теряться, ощущая стремительные потери вложенного труда в отношения.
– Прости меня, – единственное, что он смог сказать, потеряв надежду на романтическую ночь.
Звезда неторопливо освободилась от его рук, снимая с Иешуа кофейное одеяние. Он сначала не понял, что происходит, погруженный в тяжелую разочарованность. Половина ткани лежала на песке с засохшими ветвями, остальное – все еще было на талии мужчины.
– Ты не против? – она начала стягивать вниз одежду.
Мужчина прислонил ладонь ко рту, зажмурившись.
– Что с тобой? – она одернула руки, словно обожглась.
– Все в порядке. Я просто зевнул, – он громко рассмеялся, сбросив последнюю одежду.
22
Они купались в теплой воде галилейского озера, не прекращая смеяться. Оба то бегали друг за другом, то обрызгивали водой. Иешуа настолько увлекся весельем, что решил потянуть Фанэ на глубину, чтобы она плавала с ним.
– Стой! Я не умею плавать, – она продолжала хохотать. – Ну, пожалуйста, не надо, Иешу! Я утону!
Девушка обхватила сильную шею, больше не ощущая опоры под ногами.
– Со мной тебе не стоит бояться, – каштановые волосы плавали по глади воды.
– Я не умею плавать, – сердито повторила Фанэ.
– Просто держись за меня и все будет хорошо, – Иешуа подмигнул девушке, удаляясь все дальше от берега.
Уже на середине озера, она сдерживала панику и, как петля, держалась на мужчине.
– И как мы будем жить дальше? – Фанэ любознательно наклонила голову. – Нам нужен свой дом, своя земля.. хотя знаешь, я не хочу все время быть на одном месте. Путешествовать с тобой, изучать новые места, культуру. Что ты думаешь об этом?
– Я думаю, что так и будем жить, – вода попадала в рот и уши, но он широко улыбался. – Еще я знаю твое тайное увлечение птицами. Мы отправимся в то место, где их полно.
– А я знаю твои тайные увлечения религией. И мы будем в тех местах, где ты бы слушал проповеди, молился. У нас с тобой великая свобода. Ничто нас не остановит.
– Верно, Фанэ. Ах, мне самому не терпится с тобой выбраться в другое место. Обещай всегда быть со мной.
– Я обещаю всегда шлепать тебя.
– Правда? – мужчина почувствовал приступ хохота.
– Ну, я вполне серьезно говорю, – девушка постаралась не смеяться. Затем дополнила, – Да, Иешу. Я с тобой. До конца.
Ночное светило иногда заслоняли черные облака, будто испытывали недовольство от излишнего освещения. Возле Фанэ летали разноцветные песчинки. Они садились на воду, то прикреплялись к телу Иешуа или по желанию исчезали.
23
В скромной забегаловке раздался смех озадаченного бармена.
– Слышали, ребята? Он хочет выпить! – жирная ладонь яростно стукнула старый стол, от чего старик подскочил на месте.– Вышвырните бесстыжего пса. И никаких медяков за мой эль, – загорелый палец погрозил оборванцу. Покрасневшее лицо, к тому же густо зарошенное бородой, напоминало спелый томат. Владелец ресторана гордился своими трудами и не смог простить оборванцу оскорбительную просьбу.
24
Старик вылетел на улицу, свалившись в лужу. Прохожие постарались идти быстрее, соболезнуя неудачнику. Дождь усиливался, достаточно быстро намочив тряпье нищего. Тот зашипел, как змей, наложив проклятье на недоброжелельного хозяина.
– Люди! – завопил старик, обратив руки к плачущему небу. – Как вы можете ходить к человеку, который земляку не даст грамму напиться! Алчность, предательство! Из-за таких святая земля падет..
Фанэ сузила глаза, обернувшись на яростные вопли.
– Разве вы не видите, что Создатель недоволен нами? Разве вы не понимаете, что народ страдает из-за наших грехов?И вы продолжаете лелеять таких, – его лицо полностью намокло, а костлявые руки указали на дверь заведения. – Предатели! Они вызывают в нас оскорбление, искушение, уныние..
– Может, успокоить его? – девушка обратилась к мужчине, одеяния которого значительно промокло
Мужчина вернул излюбленный инжир на прилавок, не скрывая возрастаю-щего беспокойства за разозленного оратора.
– Пусть выговорится, – предложил Иешуа, становясь напряженным.
– И видите? Нет. Вы не видите. Вы не хотите видеть. Разве это по-людски, совестно поступать со мной, кто просто хотел выпить?!
– Да! – кто-то выкрикнул из толпы. – Давайте разберемся с этим предателем.
– Надоем по роже!
Куча порочных предложений посыпались так же быстро, как падали капли. Иешуа позволил себе воздержаться от вмешательства, недовольно закрыв глаза. Тяжелый вздох вырвался из груди.
– Видимо, назревает скандал, – девушка заправила намокшие волосы мужчины за ухо. – Пойдем? Я же вижу, что тебе трудно на это смотреть.
– Не только трудно, – пролепетал он, слабо улыбнувшись. – Этот человек верит в Бога, но не может прощать.
Она продолжала смотреть в глаза. – В мире столько несправедливости из-за глупых поступков людей, что они перестали Его понимать. Все воздается, но не все это понимают.
Разъяренные люди уже ворвались в теплое помещение, круша все на своем пути. Новые крики, биение посуды, ругань и прочие радости шальной группы слышались достаточно отчетливо. Даже дождь не приглушил звуковую атмосферу.
Фанэ заплатила за инжир, орехи и виноград, поспешно набивая ручной мешочек.
Ее спутник устало оглянулся на прохожих, потом предложил помощь с тяжестью. Похоже, эта картина совсем опечалило его настроение.
– Не грусти. Вспомни, как ты удачно застал воришку у соседа, – девушка хихикнула, вспомнив испуганное выражение лица вора и очень сердитое Иешуа.
– Если бы ты не засмеялась в тот момент, я бы без всякой радости проучил мальчишку. Ну нельзя же так, Фанэ, – мужчина постепенно отвлекался.
– Конечно, нельзя, – девушка ущипнула его бок, от чего тот дернулся. – А вот так можно! – она снова засмеялась.
– Фанэ, не заводи меня, – попросил Иешуа, широко улыбаясь.
– Правда? А где твой ключик?
– Идет со мной, – он уже выглядел лучше.
– Хм, хорошо.
– Кстати, что в письме написала твоя мама? Праздник приближается. Наверное, ожидает твоего приезда.
– И не только моего, – оба приближались к дому. – Она написала адреса моих сестер, поделилась новостями. Огорчена, что пишу нечасто и спрашивает..
Фанэ сжала губы, бросив на мужчину смущенный взгляд.
– Что она спрашивает? – тот притворился, будто не может понять.
– Не попала ли я в положение из-за тебя, – Фанэ закатила глаза.
– Вполне адекватный вопрос. Думаю, тебе не нужно смущаться, – успокоил собеседник.
– Я, честно говоря, хочу заниматься с тобой любовью, но детей не хочу, – твердо заявила девушка, торопливо обернувшись к нему. Тот так же озадаченно обернулся, с непонимающим взглядом.
– Хочешь сказать, что не желаешь иметь детей от меня? – пораженный на-стойчивостью Фанэ, мужчина глубоко забеспокоился.
– Нет-нет. Ты не о том подумал, – успокоила девушка. – Хочу, но.. не сейчас. Морально я не готова. Совсем. У меня есть страх, – она опустила подбородок на грудь. – Вряд ли ты понимаешь меня.
– Даже очень хорошо понимаю, – он вздохнул с облегчением.
– И я сказала, что хочу с тобой заниматься этим, но пока без последствий, – последовала уточнение Фанэ.
– Я тоже хочу, – признался мужчина, не краснея о заявленном предложении. – Давно.
– И нам оставаться девственными, пока у меня не созреет желание?
– Боюсь, что да. Честно, Фанэ, этот вопрос из непростых. По-моему женщины больше об этом знают.
– Ты намекаешь, чтобы я поговорила со своей матерью?
Тот уверено кивнул, открывая деревянную дверь.
25
Были романтические вечера, и столь прекрасные познавательные дни. Впредь они не думали, что когда-либо возможен конец счастливому времени.
Однако, чего быть не должно, свершилось зимой в один из самых трудных будней.
– Где она?! – гневно вскникнул Иешуа, оглянувшись на отца. Его недовольство стремительно возрастало.
Мужчина с сединой захлопнул дверь за собой. Он прошелся вперед, ответив сыну спокойным взглядом.
– Не знаю. Видимо, как и ты пропадаешь на культурном просвещении.
– Она не могла так поступить. Мы всегда ходили вместе, – сын стукнул кулаками по старому столу, подразумевая обман со стороны отца.
– Между прочим ты долгое время не уделял внимание мне, так и матери. Пожалуй, Бог дал время серьезно поговорить, – отец не был склонен к конфликту. Он уселся в свое старое кресло, громко вздохнув. – Я понимаю, что любовь для тебя – это самое важное, но, я полагаю, что ты должен видить кого-то еще, кроме Фанэ.
Иешуа не сдержал эмоции, вскочив напрямую к родителю.
– Ты прав, я должен. Но ты не знаешь, кто она на самом деле и какие опасности ее подстерегают. Она не должна была идти одна. Я попросил тебя следить за ней.
– Она взрослая девушка. Сама знает, как правильно поступить, – отец доброжелательно засмеялся, посчитав сына одержимым.
– Как ты смеешь смеяться над моими чувствами! – мужчина отвернулся.
– Иешуа, сын мой любимый, давай рассуждать логически. Ты веришь в сказку. Знаешь, что они выдумки, но веришь, как дурак. Очнись, дорогой. Тебе тридцать лет, а ты все еще один. Я и мать невечные.
Отец ожидал ответа, но последовала давящая тишина. Глаза Иешуа подозрительно блестели. Дрожащий вздох раздался достаточно громко, чтобы правильно понять нагнетенную атмосферу.
Часть 2
Холодные руки притронулись к разбитой губе и оцарапанному лицу. Кровь давно застыла, однако боль оставалась прежней. Песок попал в волосы, пробрался в одежду, в ушах неприятно звенело, от чего хотелось выругаться. Иешуа осознал, как сильно его тело помучил сырой ветер, подаривший яркий озноб и душевное смятение. Взгляд двоился, будто он зверски перепил лучшего вина в округе. Спустя минуту ледяные ладони позволили оттолкнуться от мокрой земли, перенеся опору на ноги.
Сознание не позволяло принять тот факт, что на этот раз демоны оказались сильнее и агрессивнее. Они знают, что нашли вечный источник энергии, за который им положено невообразимое богатство покровителя тьмы. Осталось полпути для того, чтобы погрузить безнадежный мир в другое королевство.
2
Ветер бил в лицо, копыта врезались в землю, оставляя вмятины на снегу.
Метель усилилась, как только солнце село. Конь настойчиво продолжало идти, напряженно дергая головой. Ничего кроме пустыни, холодного ветра и поющего одиночества.
Узда дернулись, и глаза животного устало захлопали ресницами.
– Ты ее не найдешь, – крикнул басистый голос. Это был еврей, который когда-то обидел Фанэ. В его черной длинной бороде путались снежинки, а одеяния рвал ветер.
– Эту бурю запомнят надолго, – продолжал он, оставаясь на месте. – Потому что твоя звезда это сделала. Она погубит весь урожай!
– Представься, если желаешь говорить, – Иешуа обернулся, позволяя снегу обжигать лицо.
– Джамаль. Отец семерых дочерей, владелец семейного гнезда на юге, маг. Ты усиленно не замечал меня, когда я пытался донести до тебя пророчество! А ты, смотри, что сделал. Теперь холод убьет все!
Всадник развернул лошадь к богатому человеку, подняв на него недовольный взгляд.
– Храбрый Джамаль, будь добр, вернись в семью и пережди бурю. Впредь не подходи ко мне с пророчествами, потому что они утеряли правду.
– Ты говоришь языком мудреца, но в тебе сидит наивный глупец! Сказал же тебе – уходи. Ты не найдешь ее. Потому что.. – мужчина закашлял в кулак. Иешуа спокойно ожидал продолжения. – Я убил ее. Мои слуги убили ее, но слишком поздно из-за тебя!
Лошадь, будто поняла слова Джамаля, издала пронзительное ржание. Однако, всему виной были замерзшие конечности. Голос Иешуа, наполненный невыносимой болью, раздался пронзительным эхом в метели. Он взвыл, как раненный волк, хватаясь за сердце. Джамаль решил добить страдающего влюбленного.
– Я спас тебя, – прозвучало твердое убеждение.
– Замолчи! – приказал всадник, резко схватив за грудки Джамаля. – Это у тебя нет спасения.
Из ножен выскочило лезвие. Джамаль завизжал, не понимая, почему заслуживает смерти. Рука с саблей замахнулась, готовясь отрубить голову черному магу.
– Я все объясню! – завопил чернобородый, жмурясь от снега. – Пророчество гласит, что нужно убить существо, напоминающее белый свет, ибо это есть свет смерти. Он не греет, не придает надежды. И этот свет появился в то время, как сказано..
Лезвие остановилось у шеи Джамаля.
3
– Не стоит этого делать, – мужчины обернулись к мелодичному голосу и были ошеломлены. К ним обращался юноша с неприятной улыбкой. Костлявые руки обтягивали кожаные белые перчатки, на шее держался аккуратный черный бантик. – Я бы очень сожалел, если бы ты убил моего слугу.
– Ч-что?! – завопил еврей. – Кто ты?
– Ты мой слуга, Джамаль. А я твой хозяин. Вот мы и встретились, наконец-то.
Демоны появились за спиной черного мага, наслаждаясь исходящим от него страхом и растерянностью. Наступил час расплаты.
– Это несправедливо! Это я твой хозяин, злое ты существо, – взвизгнул ев-рей, когда его руки заломили за спину и унизительно посадили на колени.
– Твоя правда здесь никому не нужна. Уж мне точно. Уведите это животное, да так, чтобы Звезда не догадалась, что мы были здесь. Завяжите ему рот потуже и сотрите память. Исполняйте.
4
Черный смокинг слегка запачкался от песка и мокрого снега. Неспокойный ветер трепал смолистые волос юноши, завывая в глубине пустыни.
Иешуа обеспокоенно осмотрелся. Интуиция подсказывала о невидимой опасности. Что-то изменилось в самом мире, будто он потерял свою реаль-ность, а все происходящее стало похоже на воспоминания, чем на действи-тельность. Неужели его слабость дала такую слабину мировосприятию? Откуда он мог помнить все это, если он участник этих событий именно сейчас?
Около демона образовалась новая тень, обретя плоть из грязи и сухой листвы.
– Говорил же, что ты озабоченно вдарил этому мужчине, – костлявые пальцы сжались в кулаки.
– А мне кажется, именно таким образом, чтобы полностью отключилось сознание, – голоса собеседников приобрели громкое эхо.
– Ладно. Давай будить, – торопливо попросил рыжеволосый собеседник, поправляя шляпу с красным пером, образ которого стал расплываться невообразимо быстро. Белые перчатки ухватились за деревянную рукоять ведра.
Земля постепенно лишилась красок, превратившись в абсолютную темноту. Уже ничего не осталось, кроме разозленного ветра и мутных образов демонов.
Иешуа несколько раз моргнул, желая избавиться от подступающего волнения и неконтролируемого страха. Глянув под ноги, он заметил сырую каменную кладку, вокруг находились унылые стены с трещинами и выщерблинами. Наверху разрасталась плесень с мхом. Воздух наполнился вонью, влагой и запахом горелого.
Поток ледяной воды ударил в лицо, попав в рот, нос и глаза. Длинные волосы намокли, упав черными прядями на грудь. Иешуа громко вздохнул, округлив глаза. Он мгновенно ощутил зудящую боль в запястьях. Ржавые кандалы приковали руки к холодной стене.
Стражники расхохотались так, будто смешнее момента в жизни не видывали.
– Все же ты сильно тогда вдарил ему, – солдат смахнул слезинки, никак не желая забыть удачную драку вчерашнего дня.
– Как спалось, ваше превосходительство? Вы забыли, что сегодня день вашей казни? – поторопился узнать другой служащий, готовясь дать оплеуху преступнику.
***
Иешуа жмурился от зудящей боли по всему телу, бросив на стражников злой взгляд. Его вели быстро, почти волокли, как мешок, привлекая внимания горожан. Играющие дети разбежались с визгом, распугав гуляющих кур и гусей. Старая женщина нахмурила брови, недовольно цикнув языком. Косынка прятала седую голову, морщинистые руки развешивали выстиранную одежду.
– Бабушка, бабушка! Почему казнят этого дядю? – девочка вцепилась в хлопковую юбку старушки. Парочка мальчишек прибежала к подружке с испуганными глазами.
– Я не знаю, Мелони, – успокоил хриплый голос. – Видимо, он кого-то обидел.
– Но он такой добрый. Вчера я с ребятами и с ним кормили голубей, а потом играли, – Иешуа уже не было видно на переулке. Дети толпились возле пожилой дамы, перешептываясь о своих догадках.
– Если боги милостивы, они его спасут, – выцветшие глаза устало глянули на ребятню. Женщина не хотела обсуждать человека, которого впервые видела здесь. Ей казалось, что с каждым днем светлый город начал приобретать гнилую репутацию. Здесь процветало законное насилие. Люди перестали радоваться жизни, и стремится к знаниям. Великий государь был уверен, что книги и любое другое письмо только смущают послушный народ, следовательно, одаренные умы прятали в темницах или высылали за границу. Видимо, этот мужчина был один из них, – Хорошо, что вы с ним успели повеселиться..
Дальше она говорить не стала. Сердце пронзило глубокое горе.
***
Кобра лениво подняла голову, услышав приятную мелодию флейты. Ее язык стремительно выскакивал, изучаю обстановку с запахами. Хозяин попрежнему был в красном одеянии и привлекал горожан. Это было одно из редких развлечений, которое отвлекало от внутреннего террора в стране.
Жители пугливо обернулись к преступникам, сопровождаемыми стражей. Некоторые с облегчением вздыхали, думая, что самое страшное позади и нетерпеливо вскрикивали о справедливой каре.
Оказавшись на мостовой, Иешуа взглянул усталыми глазами на толпу зевак. Он не ощущал позора или страха перед смертью, как в тюрьме. Пара мужчин и женщин, обвиняемые в насилии и кражах, озадаченно смотрели на смиренного Иешуа. Неужели он позволит себя казнить и даже не постарается сбежать? Или не скажет, что не считает себя виновным?
Людей расталкивал судья, одетый в узорчатый халат, штаны и белый тюрбан. Смуглые руки тащили золотой сборник наказаний и повиновений. Многие были уверены, что страницы книги исписаны кровью ягнят – чистейших животных, а переплет сделан из кожи алигатора и игуан, наоборот, низших созданий – рептилий.
Когда судья поднялся на деревянный помост, то подарил приговоренным к казни язвительную усмешку. Собрание законов плюхнулось на высокий стол, накрытый бархатной красной тканью с бубенцами и росписью цветов.
– Данной мне властью самих богов и короля, я, Джабал, сын первосвященника, призываю этих грешников раскаяться и принять с чистым сердцем заслуженную смерть. Придти к своим богам! – мужчина артистически поднял руки вверх, словно готовился поймать что-то. Толпа взволнованно заверещала.
Судья благодарно ухмыльнулся и притронулся к черной бородке.
– Итак, дети мои, начнем слушать исповедь и судить, как позволили нам боги.
***
После каждого раскаяния, вешали, закрывая глаза на искренность. Некоторые истории довели пару людей до слез и возгласов о помиловании, но ничего подобного не приняли к делу.
Когда очередь подошла к Иешуа, судья потер мокрые ладони и заскрежетал зубами.
– Объясни всем, почему ты здесь, – приказал нетерпеливый голос. Однако, Иешуа даже глаз не поднял. Тогда судья вцепился в заросшую, седую че-люсть и подтянул к себе.
