Текст книги "Зажги меня"

Автор книги: Тахира Мафи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 20

Он стоит у входной двери, небрежно засунув руки в карманы, а ему в лицо нацелено не менее шести самых разных пистолетов. Мозг лихорадочно работает, я пытаюсь придумать, что же делать дальше, и при этом выбрать лучший вариант из возникающих в моей голове. Но как только я оказываюсь в комнате, выражение лица Уорнера сразу меняется: холодная тонкая линия его губ переходит в широчайшую дружелюбную улыбку, которая так и расцветает на глазах у изумленных беженцев. Глаза его сияют. Он усмехается, глядя на меня, и, похоже, вовсе не имеет ничего против того, что в его сторону смотрит сразу несколько смертельных стволов.

Меня сразу удивляет то, каким образом ему удалось разыскать меня.

Я хочу пройти вперед, но Адам решительно хватает меня за руку. Я оглядываюсь и сама дивлюсь, почему это его инстинктивное движение вызывает у меня только раздражение. Я очень недовольна из-за того, что сумела разозлиться на Адама. Нет, не так я представляла себе встречу с ним. Мне хочется повторить этот момент снова, но уже совсем по другому сценарию.

– Что ты делаешь? – шипит на меня Адам. – Не приближайся к нему.

Я смотрю на его руку, схватившую меня за предплечье. Потом поднимаю глаза, чтобы встретить его взгляд.

Адам не двигается с места.

– Отпусти меня, – требую я.

Неожиданно его лицо проясняется, как будто он внезапно пересмотрел свою оценку данной ситуации. Он смотрит на свою руку и без лишних слов отпускает меня.

Я отхожу от него по возможности подальше, все это время ища глазами Кенджи. И тут же встречаю его острый взгляд. Он приподнял одну бровь и склонил голову набок. Всем своим видом он показывает, что следующий шаг за мной, и я должна хорошенько все просчитать, прежде чем отважусь на него. Я вздыхаю и начинаю пробираться через своих друзей, пока не оказываюсь непосредственно перед Уорнером. Я пытаюсь защитить его своим далеко не внушительным телом, стоя лицом к направленным пистолетам. Теперь я только надеюсь на то, что они не станут стрелять в меня вместо него.

Затем я сосредотачиваюсь, для того чтобы мой голос прозвучал спокойно:

– Пожалуйста, не стреляйте в него.

– А почему нет, черт побери? – требует ответа Иан, еще крепче сжимая рукоятку своего пистолета.

– Джульетта, любовь моя, – начинает Уорнер, прильнув губами к моему уху. Он говорит негромко, но все в комнате тем не менее хорошо слышат каждое его слово. – Я, конечно, сумел оценить твое желание защитить меня, но, поверь мне, я сам могу вполне адекватно справиться с данной ситуацией.

– Но их же восемь человек против тебя одного, – говорю я и забываю о страхе, потому что вся ситуация кажется нелепой. – И у каждого из них есть пистолет, причем все они уже нацелены в твою сторону. Я абсолютно уверена в том, что без моего вмешательства тут не обойтись.

Я слышу его смех у себя за спиной, и в следующее мгновение будто чья-то невидимая рука одновременно выдергивает пистолеты у всех присутствующих, и оружие дружно летит в направлении потолка, где и зависает прямо в воздухе. Я резко разворачиваюсь и вижу, что все как один, раскрыв в изумлении рты, пялятся на потолок, словно не веря собственным глазам.

– Почему вы всегда колеблетесь? – говорит Уорнер и, осуждающе покачивая головой, оглядывает присутствующих. – Стреляй, если решил стрелять. И не надо тратить попусту моего времени подобными театральными постановками.

– Но как, черт возьми, ты это сделал? – требует ответа Иан.

Уорнер не отвечает ему. Он аккуратно снимает перчатки, и делает это нарочито медленно, освобождая один палец за другим. Похоже, он что-то обдумывает.

– Все в порядке, – говорю я ему. – Они уже все знают.

Уорнер смотрит на меня, приподняв брови и чуть заметно улыбаясь:

– Правда?

– Да. Это я им рассказала.

На губах Уорнера появляется усмешка. Он отворачивается, глаза его искрятся от смеха, когда он начинает внимательно изучать потолок. Наконец он кивает в сторону Касла, который созерцает происходящее с едва заметным недовольством на лице.

– Я позаимствовал кое-что, – объясняет Уорнер Иану, – у вашей компании.

– Черт побери! – выдыхает Иан.

– Что тебе надо? – вызывающе бросает Лили, стоя в углу комнаты со сжатыми кулаками.

– От тебя – ничего, – отвечает ей Уорнер. – Я пришел сюда за Джульеттой. И у меня нет ни малейших намерений беспокоить вашу чудесную вечеринку с ночевкой, – добавляет он, оглядывая пол, на котором сложены одеяла и подушки.

Адам встревожен, он напрягается до предела.

– О чем ты говоришь? Она никуда с тобой не пойдет.

Уорнер задумчиво чешет затылок:

– Тебе самому еще не надоело быть такой несносной личностью? У тебя харизмы, пожалуй, столько же, сколько в раздавленном и гниющем на сельской дороге неопознанном грызуне.

Я слышу какой-то непонятный хрип и сопение и невольно поворачиваюсь на этот звук.

Кенджи прижал ладонь ко рту и теперь просто давится от смеха. Он трясет головой и поднимает вверх свободную руку, словно извиняясь за свое недостойное поведение. Но не выдерживает и хохочет во всю силу, изредка отфыркиваясь, чтобы поскорее успокоиться.

– Простите, – наконец удается выговорить ему, после чего он плотно закрывает рот, поджав губы, и снова начинает трясти головой. – Ничего смешного тут нет. Абсолютно. Я и не думал смеяться.

Адам смотрит на Кенджи так, словно готов сейчас хорошенько вмазать ему по лицу.

– Значит, ты не собираешься убивать нас? – на этот раз тишину нарушает Уинстон. – Я спрашиваю это потому, что если у тебя нет таких намерений, то мы просим немедленно убраться отсюда прежде, чем мы сами убьем тебя.

– Нет, – хладнокровно отвечает Уорнер. – Я вовсе не собираюсь вас убивать. И хотя я был бы не против отделаться вот от тех двоих, – он кивком указывает на Адама и Кенджи, – мне эта идея кажется бессмысленной. Меня больше не интересуют ваши жалкие никчемные жизни. Я пришел сюда с единственной целью сопровождать Джульетту до дома. У нас с ней много важных дел, которыми мы должны заняться немедленно.

– Нет, – раздается неожиданно голос Джеймса. Он встает во весь свой небольшой рост и смотрит Уорнеру в глаза. – Теперь ее дом здесь. И ты никуда ее не заберешь. Я не хочу, чтобы кто-то причинял ей боль.

Уорнер крайне удивлен. При это он настолько озадачен появлением этого малыша, как будто он тут единственный, кто вообще осознает присутствие ребенка. Уорнер и Джеймс раньше никогда не видели друг друга, и никто из них не знает, что они братья.

Я смотрю на Кенджи. Он в свою очередь тоже не сводит глаз с меня.

Момент становится напряженным.

Уорнер с восхищением и обожанием рассматривает лицо мальчика. Он опускается на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– А кто ты такой? – спрашивает он.

Все в комнате замирают и наблюдают за происходящим.

Джеймс часто моргает, но сразу не отвечает. Наконец он сует руки в карманы, опускает взгляд в пол и заявляет:

– Я Джеймс. Брат Адама. А ты кто такой?

Уорнер чуть склоняет голову набок.

– Это совершенно неважно, – отвечает он и пытается улыбнуться. – Но мне очень приятно познакомиться с тобой, Джеймс. Я рад слышать, что ты так заботишься о безопасности Джульетты. Однако тебе следует знать, что у меня нет никаких намерений причинять ей вред. Просто она мне кое-что пообещала, и я должен убедиться в том, что она готова сдержать свое обещание.

– А что она тебе обещала? – не отступает Джеймс.

– Вот именно, что она обещала? – неожиданно влезает в разговор Кенджи. Голос у него громкий и злой.

Я поднимаю на него глаза и оглядываю комнату. Все присутствующие молча уставились на меня и ждут моего ответа. Адам в ужасе вытаращил глаза, как будто не верит в происходящее.

Я встречаюсь взглядом с Уорнером и заявляю:

– Я никуда отсюда не уйду. Я не обещала тебе, что останусь с тобой на базе.

Он хмурится.

– Неужели тебе будет лучше оставаться здесь? Почему?

– Мне нужны мои друзья, – объясняю я. – А я нужна им. Кроме того, мы должны работать все вместе, чтобы вместе начать новое дело. И мне не хочется, чтобы меня каждый раз возили контрабандой с базы и назад, – добавляю я. – Ты можешь встречаться со мной здесь.

– Эй, погоди-ка, что ты хочешь этим сказать? Как это – работать вместе? – перебивает меня Иан. – И с какой стати ты приглашаешь его приходить сюда к нам? И вообще, о чем это вы, ребята, тут речь ведете?

– Какое обещание ты дала ему, Джульетта? – громко и осуждающе спрашивает меня Адам.

Я поворачиваюсь ко всей группе. Вот стою рядом с Уорнером, смотрю в злые глаза Адама и вижу смущенные лица моих друзей, которые в самое ближайшее время тоже обозлятся на меня.

Как же все это странно наблюдать! Как все изменилось за такое короткое время!

Я делаю короткий резкий выдох и начинаю.

– Я готова бороться, – говорю я, обращаясь ко всем сразу. – Я понимаю, что многие из вас чувствуют себя побежденными. Кое-кто из вас скажет, что не осталось никакой надежды, особенно после всего того, что случилось с «Омегой пойнт». Но Соня и Сара живы, и им тоже требуется наша помощь. Так же, как и всему остальному миру. Я прошла достаточно далеко, чтобы вдруг взять и повернуть назад. Я готова к действиям, а Уорнер предложил мне свою помощь.

Я перевожу взгляд на Кенджи:

– Я приняла это предложение. Я обещала ему стать его союзником, бороться вместе с ним бок о бок, чтобы убить Андерсона и свергнуть Оздоровление.

Кенджи щурится на меня, и я не могу определить, он сейчас просто зол или очень зол.

Потом я перевожу взгляд на остальных.

– Но мы ведь можем работать все вместе, – говорю я. – Я много и долго об этом думала. И считаю, что у нашей группы все еще остается шанс, в особенности если мы объединим свои усилия с силами и возможностями Уорнера. Он знает об Оздоровлении и своем отце достаточно много, причем владеет такой информацией, которая нам недоступна.

Я шумно сглатываю и вижу испуганные, крайне изумленные лица всех тех, кто сейчас находится в этой комнате.

– Но, – торопливо добавляю я, – если, конечно, вы больше не заинтересованы в том, чтобы сражаться, я смогу вас понять. И если вы решите, что мне здесь не место, я приму ваш выбор с уважением. Так или иначе, но свой я уже сделала. Я свергну Оздоровление или умру, пытаясь это сделать. Другого пути для меня не остается.

Глава 21

Долгое время в комнате царит тишина. Я опустила взгляд, потому что мне страшно смотреть на выражение их лиц.

Первой тишину нарушает Алия.

– Я буду сражаться вместе с тобой, – говорит она, и ее тихий голос уверенно звенит в полной тишине. Я поднимаю глаза, чтобы встретить ее взгляд, она улыбается мне. Щеки ее порозовели, она полна решимости.

Но прежде чем я успеваю что-нибудь ответить, Уинстон подскакивает со своего места.

– И я тоже, – говорит он. – Только чуть позже, когда у меня пройдут эти невозможные головные боли. Но тогда уж точно, да. Мне и терять-то больше нечего, – говорит он и пожимает плечами. – И я готов надрать задницу кому угодно, только чтобы выручить наших девушек, даже если при этом мы не сможем спасти весь остальной мир.

– Я согласен, – поддерживает приятеля Брендан. – Примите меня к себе.

Иан только качает головой и смотрит на меня так, будто я самая тупая на всей планете.

– Ну как, черт побери, мы можем ему доверять? Откуда нам знать, что он не готовит нам какое-то очередное дерьмо?

– Вот именно, – подхватывает Лили. – Что-то здесь не то. – Она сосредоточенно смотрит на Уорнера. – С какой стати тебе вдруг понадобилось помогать нам? – спрашивает она. – С каких пор ты стал считаться у нас заслуживающим доверия?

Уорнер проводит рукой по волосам. Ядовито улыбается и переводит на меня взгляд.

Все происходящее ему явно не нравится.

– Я вовсе не обязан заслуживать ваше доверие, – наконец говорит он, смотря Лили в глаза. – И мне совершенно не интересно помогать вам. По-моему, я ясно дал понять еще несколько минут назад, что пришел сюда с единственной целью – забрать Джульетту. Я не обещал ей сотрудничать с ее друзьями, и также не даю вам никаких заверений относительно вашей безопасности и вообще выживания. Так что, если вы ищете какие-то гарантии, – подытоживает он, – я вам их предлагать не собираюсь.

Иан продолжает улыбаться.

Лили, похоже, немного успокоилась.

Кенджи покачивает головой.

– Ну хорошо, – кивает Иан. – Это просто замечательно. – Он потирает лоб и продолжает: – Так какова будет стратегия?

– Да вы что, все с ума посходили, что ли?! – взрывается Адам. – Вы не забыли случайно, с кем вы разговариваете? Он врывается к нам без приглашения и заявляет, что забирает нашу Джульетту, а вы готовы стоять с ним бок о бок и сражаться? С тем, кто должен ответить за разрушение «Омеги пойнт»? Все наши друзья погибли из-за него!

– Я не несу никакой ответственности за это, – резко отвечает Уорнер, при этом лицо его становится мрачным. – Не я разрабатывал этот план. Да я даже не знал, что происходит. К тому времени, когда я сбежал из «Омеги пойнт» и находился в пути по дороге к базе, планы моего отца уже начали претворяться в жизнь. Я не принимал участия в сражении, тем более в атаке на «Омегу пойнт».

– Это правда, – подтверждает Лили. – Это Верховный приказал начать воздушную атаку на «Омегу пойнт».

– Да, и если я заочно ненавижу этого парня, – добавляет Уинстон, большим пальцем указывая на Уорнера, – его папашу я ненавижу гораздо, гораздо больше. Ведь это именно он похитил нас. И его люди держали нас в плену, а не солдаты из Сектора Сорок пять. Поэтому, да, – тут он сладко потягивается на диванчике, – я бы с удовольствием посмотрел, как Верховный умирает медленной и жуткой смертью.

– Должен признаться, – вступает в разговор Брендан, – что я не большой поклонник мести, но сейчас эти слова прозвучали для меня довольно заманчиво.

– Я бы тоже посмотрел, как сдохнет эта скотина, – высказался Иан.

– Как мило, что у нас с вами есть что-то общее, – раздраженно бормочет Уорнер. Он вздыхает и смотрит на меня. – Джульетта, одно слово, прошу тебя?

– Все это чушь собачья! – кричит Адам и оглядывается по сторонам. – Как просто вы готовы забыть всех и даже самих себя! Когда вы успели позабыть, что он сделал со мной, например, или, скажем, с Кенджи? – Адам поворачивается ко мне лицом. – Как ты можешь даже просто смотреть на него, зная, как он относился к нам? Он же чуть не убил меня – оставив умирать от потери крови, и намеревался замучить меня до смерти…

– Кент, приятель, сейчас тебе лучше помолчать, хорошо? – выступает вперед Кенджи. – Я понимаю, что ты сейчас злишься – мне тоже все происходящее не очень нравится – но последствия войны бывают непредсказуемыми. Случается, что формируются весьма странные союзы. – Он пожимает плечами. – Если это единственный шанс разобраться с Андерсоном, может быть, имеет смысл рассмотреть…

– Я не верю своим глазам и ушам, – останавливает его Адам, снова оглядываясь по сторонам. – Не могу поверить, что все это происходит наяву. Да вы все спятили. Вы просто сошли с ума, – заявляет он и хватается рукой за собственный затылок. – Этот парень – настоящий психопат, он же убийца…

– Адам, – пытаюсь я вставить хоть слово, – пожалуйста…

– Что с тобой случилось? – Он поворачивается ко мне. – Я уже и не знаю, кто ты такая на самом деле. Я думал, что ты погибла, посчитал, что он тебя убил, – говорит Адам, указывая на Уорнера. – И вот ты теперь стоишь здесь и говоришь, что ты в одной команде с парнем, который пытался разрушить всю твою жизнь?! Ты готова идти сражаться только потому, что тебе не остается ничего другого? А как же я? – требовательно спрашивает он. – Как насчет наших отношений? С каких пор это стало недостаточным для тебя?

– При чем тут мы и наши отношения? – пытаюсь я все объяснить ему по порядку. – Пожалуйста, Адам, позволь мне все тебе рассказать…

– Мне надо уйти отсюда, – внезапно заявляет он и направляется к двери. – Я больше не могу тут находиться. Я не сумею переварить всю эту информацию за один день. Для меня это слишком, – говорит он мне, – слишком много, чтобы я успел все впитать…

– Адам! – Я хватаю его за руку в последней попытке остановить его и спокойно поговорить, но он вырывается.

– А ведь все это, – говорит он, встречая мой взгляд, и голос его понижается до шепота, наполненного болью, – было оставлено для тебя. Я берег все это, потому что знал, что мы с тобой будем вместе. Я думал о том, что не ошибаюсь, что это будем мы – ты и я. – В глазах его поселилась обида. Я смотрю на него, и мне хочется сжаться в комочек, спрятаться где-нибудь и умереть. – Что же ты делаешь? – в отчаянии спрашивает он. – И о чем ты думаешь?

И я понимаю, что это не риторические вопросы.

Он ждет от меня ответа.

Он стоит на месте и ждет. Ждет, когда я заговорю, а все остальные наблюдают за нами, как будто мы разыгрываем перед ними интересную сценку из спектакля. Я не могу поверить, что он нарочно выставил меня в таком неприглядном виде. Вот прямо здесь и сейчас. Перед всеми моими друзьями.

И перед Уорнером.

Я пытаюсь встретиться с ним взглядом, но тут же понимаю, что не смогу долго смотреть в его глаза.

– Я не хочу больше жить в страхе, – говорю я, надеясь только на то, что голос у меня сейчас звучит достаточно громко и ровно. – И я должна сражаться. Мне казалось, что наши желания совпадают.

– Нет. Я хотел тебя, – говорит он, и я понимаю, что ему тоже необходимо приложить усилия к тому, чтобы голос не дрожал. – Вот и все, что мне было нужно. С самого начала, Джульетта. Ты была моим желанием и моей целью. Я хотел только тебя.

Я ничего не могу ответить ему.

Я не могу произнести ни слова.

Я не могу выдавливать из себя слова, потому что не хочу разбивать ему сердце. Но он продолжает ждать, он ждет и смотрит на меня. Наконец мне удается выдохнуть фразу:

– А мне требуется больше.

Потом я говорю уже более спокойно:

– Я тоже хотела быть с тобой, Адам. Но мне требуется больше, чем только это. Я должна быть свободной. Пожалуйста, попытайся понять меня…

– Остановись! – взрывается Адам. – Не заставляй меня слушать тебя, потому что я не хочу разбираться в этой куче дерьма! – кричит он. – Я не могу больше иметь с тобой дел. – Он хватает свою куртку с дивана, распахивает дверь и громко захлопывает ее за собой.

На секунду в комнате воцаряется полная тишина.

Я хочу убежать вслед за ним.

Кенджи хватает меня за пояс и рывком останавливает. Потом переводит на меня тяжелый взгляд:

– Я сам позабочусь о Кенте. А ты оставайся здесь и постарайся навести порядок в той неразберихе, которую ты тут устроила, – говорит он, многозначительно поглядывая в сторону Уорнера.

Я шумно сглатываю, но ничего ему не отвечаю.

И только когда Кенджи исчезает за дверью, я поворачиваюсь к остальным членам нашего маленького общества. И пока я подбираю правильные слова, чтобы обратиться к своим друзьям, внезапно в тишине раздается голос, который я сейчас меньше всего ожидала услышать.

– А, это вы, мисс Феррарс, – произносит Касл. – Это хорошо, что вы вернулись. С вами всегда было как-то намного веселее.

Иан смотрит на него и вдруг начинает открыто рыдать от счастья.

Глава 22

Все мгновенно собираются вокруг Касла. Джеймс тут же набрасывается на него, чуть не вышибая несчастного с кресла. Иан отталкивает их всех по очереди, чтобы не подходили слишком близко. Касл улыбается и даже посмеивается немного. Наконец-то он становится похож на того человека, которого я знала раньше.

– Я в порядке, – говорит он, но слова произносит с трудом, как будто для этого ему требуется приложить огромные усилия. – Огромное спасибо вам за вашу заботу. Но я скоро поправлюсь. Мне просто требуется для этого еще немного времени, вот и все.

Я встречаюсь с ним взглядом, но приближаться мне почему-то страшновато.

– Пожалуйста, – обращается Касл к Алии и Уинстону, поскольку они стоят ближе всего. – Помогите мне подняться. Мне хочется поприветствовать нашего последнего гостя.

Но сейчас он имеет в виду не меня.

Касл поднимается на ноги, испытывая при этом определенные трудности, даже несмотря на то что сейчас каждый из присутствующих пытается хоть как-то помочь ему. Все в комнате начинают чувствовать себя по-другому, и от этого в комнате становится светлее и легче. Я и предположить не могла, как болезнь Касла сказывается на самочувствии каждого из моих друзей. Причем в буквальном смысле.

– Мистер Уорнер, – произносит Касл, устремляя взгляд на визитера через всю комнату. – Как мило с вашей стороны присоединиться к нам.

– Но я не собираюсь присоединяться ни к кому из…

– Я всегда чувствовал, что так оно и получится, – не слушает его Касл и улыбается. – И мне это очень приятно.

Уорнер сдерживается, чтобы не закатить в отчаянии глаза к потолку.

– Вы уже можете опустить пистолеты, – говорит ему Касл. – Обещаю, что буду строго присматривать за ними в ваше отсутствие.

Мы все поднимаем глаза к потолку. Я слышу, как вздыхает Уорнер. И уже в следующее мгновение все пистолеты плавно опускаются вниз и аккуратно укладываются один за другим на ковер.

– Очень хорошо, – удовлетворенно констатирует Касл. – А теперь прошу извинить меня, но я чувствую, что мне необходимо принять душ. Надеюсь, вы не сочтете за грубость мое поведение, но мне нужно вас покинуть, – добавляет он. – К тому же у меня сложилось впечатление, что в ближайшее время мы с вами будем часто видеться.

Уорнеру приходится только стиснуть зубы вместо ответа.

Касл улыбается.

Уинстон и Брендан помогают Каслу дойти до ванной, а Иан радостно выкрикивает им вслед, что сейчас же подыщет свежий комплект белья. В комнате остаемся только я, Уорнер, Джеймс, Алия и Лили.

– Джульетта? – Уорнер вопросительно смотрит на меня.

Я устремляю взгляд на него.

– Можно поговорить с тобой наедине? С глазу на глаз?

Я колеблюсь.

– Вы можете поговорить в моей комнате, – вмешивается Джеймс. – Я не против.

Я смотрю на него и понимаю, что он в очередной раз сильно удивляет меня. Этот мальчик предоставляет свое личное пространство с такой легкостью для таких, как я и Уорнер! Особенно это странно, если учесть, как только что вел себя его старший брат.

– С Адамом будет все в порядке, – говорит мне Джеймс, и у меня снова создается такое впечатление, будто он читает мои мысли. – Он просто здорово напряжен. Постоянно беспокоится, волнуется, и ему есть о чем. Он же понимает, что очень скоро у нас кончится еда и все остальное, что требуется для нормальной жизни.

– Джеймс…

– Да все нормально, – отмахивается мальчик. – А я пока побуду тут с Алией и Лили.

Я смотрю на девушек, но по их лицам ничего понять невозможно. Алия чуть заметно и сочувственно улыбается мне. Лили внимательно смотрит на Уорнера, словно измеряя его взглядом.

Я вздыхаю и наконец уступаю.

Затем я следую за Уорнером в небольшое помещение, одновременно являющееся комнатой Джеймса и складом провизии, и закрываю за собой дверь.

Он не хочет терять времени и сразу начинает:

– Почему ты призываешь своих друзей присоединиться к нам? Я же сказал, что не хочу с ними сотрудничать.

– Но как ты вообще меня нашел? – отвечаю я ему вопросом на вопрос. – Я даже не нажимала на кнопку пейджера, который ты мне передал.

Уорнер внимательно изучает меня, его зеленые глаза словно впиваются в меня, как будто он хочет прочитать все то, о чем я сейчас думаю. Но его взгляд сильнее меня, очень скоро я просто отвожу глаза в сторону, и при этом чувствую себя почему-то более свободной.

– Это простая дедукция, – наконец объясняет он. – Кент из вашей группы был единственным, обладающим жильем вне «Омеги пойнт». Значит, только здесь они и могли остановиться, чтобы не вызвать подозрений. Ну, вот поэтому я первым делом и отправился сюда. – Он чуть заметно покачал головой. – В противоположность твоим мыслям, любовь моя, я отнюдь не идиот.

– Я никогда не считала тебя идиотом, – удивленно произношу я. – Я думала, что ты сумасшедший. Но только не идиот. – Я еще колеблюсь, потом признаюсь: – Я вообще-то считала, что ты гениален, и всегда мечтала уметь рассуждать, как ты. – Я отвожу взгляд в сторону, потом снова смотрю на него, думая о том, что надо бы сначала научиться почаще держать рот закрытым.

Лицо Уорнера проясняется. Он улыбается, и вокруг его глаз образуются крохотные морщинки, как будто сейчас он решил развлечься. При этом он заявляет мне:

– Я не хочу, чтобы твои друзья были в моей команде. Они мне не нравятся.

– А мне все равно.

– Но они будут только тормозить наш процесс.

– Они дадут нам преимущество, – настаиваю я. – Я знаю, что ты думаешь, будто в «Омеге пойнт» они занимались совсем не тем, чем было нужно, но зато они умеют выживать. И у каждого из них есть уникальный талант.

– Они полностью сломлены.

– У них случилось большое горе, – напоминаю я, начиная раздражаться. – Не стоит их недооценивать. Касл по природе лидер, – говорю я. – Кенджи – гений и отличный боец. Да. Иногда он ведет себя как самый настоящий кретин, но ты, как никто другой, понимаешь, что это все только чистой воды показуха. Он, как мне кажется, умнее всех нас, вместе взятых. Кроме того, Уинстон и Алия могут сконструировать для нас любое приспособление, какое только может понадобиться – лишь бы был исходный материал. Лили обладает невероятной фотографической памятью. Брендан творит чудеса с электричеством, а Уинстон способен удлинять свои конечности на огромные расстояния. Иан… – Тут я останавливаюсь. – Ну, Иан… наверняка тоже умеет делать что-то особенное.

Уорнер усмехается, потом его улыбка постепенно исчезает с лица. Я не понимаю, что означает его выражение лица.

– А Кент? – наконец спрашивает он.

Я чувствую, что начинаю бледнеть:

– А что с ним такое?

– Он чем отличается?

Я колеблюсь, прежде чем ответить:

– Адам хороший солдат.

– И это все?

Сердце у меня начинает очень громко стучать. Слишком уж громко.

Уорнер отводит взгляд, потом его голос и выражение лица становятся нейтральными, не выражающими абсолютно ничего.

– Тебе он не безразличен.

Я понимаю, что это не вопрос, а самое настоящее утверждение.

– Да, – с трудом выговариваю я. – Конечно, не безразличен.

– И что ж это означает, если выражаться точнее?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – тут же лгу ему.

Уорнер смотрит на стену и держится хладнокровно. Глаза его не показывают его истинных мыслей и настроения.

– Ты его любишь?

В этот момент я чувствую, что буквально остолбенела.

Я даже представить себе не могу, чего ему стоило задать этот вопрос вот так, напрямик. Не могу не восхититься его храбростью.

Но только почему-то именно сейчас я впервые не понимаю, что я должна ответить. Если бы этот вопрос мне был задан неделю или две назад, я бы ответила на него без колебаний. Я твердо знала, что определенно люблю Адама, и мне было бы ничуточки не страшно признаваться в этом. Но теперь я даже не могу с уверенностью сказать, что вообще понимаю, что такое любовь и что это значит – любить человека. Правда ли то, что я действительно любила Адама? Может быть, это чувство было просто смесью глубокой привязанности и физического влечения. Потому что, если бы я любила его – по-настоящему любила, – стала бы я сомневаться в этом сейчас? Смогла бы я так просто отстраниться от него и уйти из его жизни? Забыть про его боль?

Я так часто думала об Адаме в последние недели, постоянно волновалась, и на то были причины: то его тренировки, то известия об отце… Но вот только теперь я не знаю, происходило ли это от любви или просто из чувства вины и жалости. Он ведь бросил все на свете из-за меня, потому что искренне хотел быть только со мной. Но даже если мне сейчас и очень больно все это сознавать, я понимаю, что не могла бы уже сбежать, чтобы быть только с ним. Главной моей причиной был не Адам. Не он стал движущей силой для побега.

Я сбежала ради себя самой. Я хотела быть свободной.

– Джульетта…

Нежный шепот Уорнера возвращает меня в реальность, я сосредотачиваюсь на происходящем сейчас, в данную минуту. Но мне страшно обсуждать то, что я только что поняла про себя.

Я встречаюсь взглядом с ним:

– Что такое?

– Ты его любишь? – снова спрашивает он, на это раз тише.

И мне приходится заставить себя произнести эти слова, которые, как я думала раньше, я не произнесу никогда в жизни:

– Я не знаю.

Уорнер закрывает глаза.

Он выдыхает, и я замечаю напряжение во всем его теле. Я определяю это по плечам, по линии его подбородка, а когда он снова устремляет на меня взгляд, я вижу, что его глаза полны всего невысказанного, мыслей и чувств, чего раньше я никогда не замечала. В них прячется правда, в которой он раньше, возможно, не признавался даже себе самому. Здесь собрано все самое невероятное и невозможное наряду с чувствами, обладать которыми, как я считала раньше, он просто не мог. Все его тело постепенно расслабляется. Сейчас он должен испытывать невообразимое облегчение.

Я не знаю этого парня, стоящего сейчас возле меня. Он для меня – самый настоящий незнакомец. Я бы, наверное, никогда и не встретилась с такого рода человеком, если бы только мои родители не отказались от меня и не запрятали меня подальше.

– Джульетта, – шепчет он.

Только теперь я понимаю, как близко он стоит. Я бы могла прижаться лицом к его шее, если бы захотела. Или положила руки ему на грудь.

Если бы захотела.

– Я бы очень хотел, чтобы ты вернулась со мной, – говорит он.

– Я не могу, – говорю я, ощущая, как быстро у меня заколотилось сердце. – Я должна оставаться здесь.

– Но это нецелесообразно, – уверяет меня он. – Нам надо разрабатывать стратегию, составлять план действий. На это может уйти много дней…

– А у меня уже есть план.

Его брови удивленно приподнимаются, а я наклоняю голову набок и пристально смотрю на него, после чего направляюсь к двери.