Текст книги "Ты больше не мой истинный, дракон! (СИ)"

Автор книги: Светлана Ворон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7. Дайте нам шанс

Одетый во все черное, владеющий магией виртуозно, ледяной дракон производил впечатление серьезного врага и опытного воина, несмотря на молодость. Серебристые нити в темных волосах не были сединой – они были отражением его магии, светящейся в глазах и формирующейся в умелых руках в смертоносные вихри.

Ильдерел проигрывал, но не умел сдаваться. Он бросался на врага с голыми кулаками. Не будь он таким упрямцем и питайся нормально в темнице, мог бы и победить сейчас.

Он и в человеческом обличии был крупнее ледяного собрата: плечи широкие и рельефные, как скандинавского бога, могучий торс. И слепая ярость воина.

Вдруг повсюду стали раскрываться порталы и оттуда повалили солдаты в синей форме. Они выстраивались линиями, готовили сети и подчинялись генералу Раштону с красноватыми волосами. Черноволосый Хит, судя по обращению к нему как к «его величеству», был самим королем.

Как они узнали о нашем появлении и так быстро явились? Дело в том барьере, наверняка. Магический щит дал им сигнал.

Я разволновалась окончательно, когда последним рядом встали лучники, а вперед выкатили пушки. Солдаты не собирались пленить моего мужа и говорить с ним, они хотели просто его убить…

Ильд, конечно, заслужил наказание, вторгнувшись в чужое королевство и напав на собрата, но, может мне как-то удастся их переубедить?

Я вышла из укрытия, когда двое мужчин выхватили мечи и побежали к оврагу, чтобы составить компанию ледяному магу.

– Прошу вас, не убивайте его, – попросила я, и они остановились, окидывая меня удивленными взглядами.

Всполохи магии в глазах, наконец, подсказали мне, что они оба – драконы. И довольно сильные.

– Он не в себе, – попыталась я уберечь мужа от гибели – один против трех драконов и целой армии он точно не выстоит. – Дайте нам шанс улететь.

Не знала, согласится ли он мирно отступить, если нас отпустят. Его глаза пылали диким огнем, изо рта вырывался жар вместе с пеплом. Он выглядел обезумевшим зверем, который опять потерял разум. Но даже то, что он был голым, не умаляло его величия.

– А ты кто? – спросил меня король.

– Я его жена… – призналась виновато. – Бывшая.

– Ну, так скажи своему мужу сдаться, или нам придется его убить.

Я содрогнулась от прозвучавшего в словах равнодушия.

– Зверь завладел им. Ильдерел слишком долго оставался драконом и забыл, каково быть человеком. До сегодняшнего утра он даже не говорил. Мы надеялись спрятаться в уединенном месте и не знали, что на материке еще остались живые драконы.

Генерал Раштон усмехнулся, не поверив моим притянутым оправданиям, но король проявил интерес.

– От кого вы бежали?

Мне нельзя раскрывать кровавые планы мужа, иначе его сразу казнят!

– Ни от кого конкретного. Наш сын заковал отца в цепи, блокирующие дракона. Мы все надеялись, что его разум вернется. Но он нашел способ сбежать, – опустила глаза. – Он просто искал тихое место, чтобы восстановить силы. Сказал, здесь у него такое есть.

– Это Тумелон-то тихое место? – опять усмехнулся недоверчивый Раштон. – Скорее, он точно знал, что там ему никто не даст отпор. И был весьма удивлен, что появился дракон.

Он зрил в самый корень. Конечно же, от опытного генерала не укроется правда.

– Хорошо, я даю тебе шанс, женщина, – принял решение король, но его слова совсем меня не обнадежили. – Мы возьмем его живым, если ты убедишь его не сопротивляться.

– Он не будет сопротивляться, – раздался невдалеке голос ледяного дракона, и мы все повернули к нему головы.

Глава 8. Он будет казнён

Ильдерел рухнул на одно колено и яростно рычал, пытаясь сбросить с себя ледяные оковы и встать. Его грудь мощно разгоралась огнем, который растапливал лед. Но пламя тут же гасло, подавленное магией, исходящей из ладоней другого дракона.

– Поспешите, – напряженно процедил ледяной, его глаза мистически сияли серебром, но поток магии становился слабее по сравнению с началом сражения. – Я не удержу его долго, он силен. Забирайте его или убейте.

Раштон и Хитэм выхватили оружие, и королевский меч засветился рунами высшей магии. Я вздрогнула: такой клинок способен разрубить чешую дракона как масло.

– Не надо… – сипло выдохнула, ощутив ужасную боль от потери истинного.

Я же давно его потеряла, он уже совсем не тот, что был раньше! Почему же связь ощущается вдруг так остро?

Я опустила взгляд на запястье и с удивлением поняла, что метка стала ярче.

Он жив. Мой настоящий муж где-то внутри этого монстра. Его можно вернуть!

– Браслеты мне, живо! – рявкнул своим солдатам король, и один из них приволок магические оковы наподобие тех, в которых мы держали Ильда в плену.

Вместе с Раштоном они подбежали к моему мужу как раз тогда, когда он собирался обернуться в зверя.

Стало сложно видеть сражение, потому что меня обступили солдаты, а мужчины сошлись в финальной схватке.

Генерал обхватил Ильдерела своими могучими ручищами, не позволяя трансформироваться, и король ловко сковал запястья моего мужа магическими оковами.

Металл тут же вспыхнул рунами, и Ильдерел яростно взревел. Он дергал цепи так сильно, что казалось, способен порвать даже такие… но они выдержали.

Было больно смотреть на то, что он вновь стал пленником. Раненый и скованный, он бешено рычал, не сломленный и не побежденный.

Понадобится много усилий, чтобы удержать его в новой клетке надолго. Вот только, кажется, его не собирались держать в плену…

Драконы вели переговоры о том, кому достанется пленник.

– Отказываешься от трофея? – спросил Раштон у победителя настороженно.

Тот сдержанно кивнул, тряхнув черными волосами с серебристыми прядями. Выглядел хмуро.

Между соседями воздух густел и уже искрил напряжением. Все-таки сражение произошло на самой-самой границе.

– Он схвачен на вашей земле. Приношу извинения, – ледяной отступал назад, пока не оказался в нейтральной зоне.

Хитэм и Раштон провожали его тревожными взглядами.

– Ты сделал всю работу, Фэнрид, – признательно кивнул ему король. – Я буду в долгу.

– Не стоит даже внимания, мне было в удовольствие, – ухмыльнулся победитель чуть спокойнее.

– Как тебе удалось обрести крылья? – поинтересовался вдруг у него король. – Столько лет не получалось, и вдруг…

– Женщина, – улыбка Фэнрида потеплела. – Все дело в подходящей женщине. Она сняла проклятие с моего дракона.

– Как?

– Терпением и любовью.

Лицо короля осунулось, как будто он переживал собственную потерю где-то внутри.

– Ведьма, что с них взять, – пожал плечами Фэнрид и притягательно рассмеялся.

– Не оставляй надежды, друг, – вдруг сказал Раштон королю, – ты найдешь её. Она же не умерла, только скрылась.

Король мрачно кивнул.

– Тумелон больше не побеспокоит соседей? – прохладно обратился он к ледяному соседу. – Не припомню времен, когда ваше королевство не воевало хоть с кем-нибудь. Тишина на границах впервые за сколько… четыреста лет?

– Пока правлю я, – пообещал король Фэнрид максимально серьезно, – войнам конец.

Послал обоим мужчинам прощальный кивок, развернулся, обернулся драконом и улетел.

Вокруг снова стали открываться порталы: солдаты забирали пушки и уходили прочь.

Несколько крупных воинов вели моего мужа под конвоем. Он лишь скалился на них и рычал, когда его дергали. Его взгляд исподлобья не обещал им ничего хорошего.

– Ты пойдешь с нами, женщина, – обратился ко мне король, поравнявшись со мной и оценивающе меня разглядывая.

Черные волосы убраны в хвост, широкие плечи и гордая осанка. Губы поджал в тонкую линию, рассматривая меня недоверчиво.

– В качестве кого? – мой голос осип от внезапной тревоги, что и меня сделают пленницей.

– Пока у нас нет оснований полагать, что ты с ним заодно, – кивнул король в сторону моего мужа, – в качестве гостьи.

Мало для спокойствия, но выбирать больше не из чего.

– Я смогу его видеть? – тихо спросила.

Мужчины переглянулись.

– А зачем? – прищурился король подозрительно. – Он похитил тебя против воли. Радуйся, что мы пришли на помощь. Для чего тебе с ним видеться?

Мое сердце все быстрее колотилось о ребра. Эти двое задумали что-то плохое. Я хоть и рада была спастись из лап чудовища, но не желала мужу печальной участи.

– Я его истинная, – показала я метку. Она не сияла, но проступила гораздо отчетливей, чем на моем родном острове. Словно здесь, на этом далеком материке, наша связь волшебным образом пробудилась. – Я надеюсь вернуть ему разум.

– Зря надеешься, – холодно изрек генерал. – Если мы докажем, что он тот, кто убивал собратьев на протяжении десятилетий, состоится суд. Вряд ли король вынесет решение отпустить его.

Вся кровь отлила от моего лица, дыхание сбилось от осознания, что это наш конец. Я потеряю истинного, едва обретя крохотную надежду на его возвращение.

– Ты будешь свидетельствовать на суде. Не советую лгать или сбегать, – хмуро предупредил меня король. – До тех пор можешь привести себя в порядок в дальнем поместье Блэдморов.

– Я выделю тебе служанку и позову лекаря, – кивнул генерал на мою уродливую рану, края которой все никак не стягивались. – Мы отправим весточку твоим родным, и они заберут тебя после приведения приговора в исполнение.

– Приговора? – сердце ухнуло вниз. – Что вы сделаете с Ильдерелом?

– Он будет показательно казнён, – равнодушно бросил король.

Глава 9. И давно ваши метки стали такими?

– Я и не знала, что за пределами материка творится такое безобразие, – хмурилась Сафир Блэдмор, поглаживая крупный живот и успокаивая этим малыша.

Красавица с темно-каштановыми волосами, богатой волной лежащими на плечах. Прически она недолюбливала, предпочитала свободно распущенные.

Неподалеку со смехом гонялись друг за другом другие ее дети – семилетняя Миланис и пятилетний Редлан. Оба огненно-рыженькие – в отца, волосы которого были темно-каштановыми с красноватым отливом.

Дочка нет-нет да и превращалась в маленькую золотую драконицу, ускользая от брата в последний момент, ведь он еще не дорос до полетов. Цвет ее чешуи горько напоминал мне о моей утерянной сути – когда-то я была точно такой же.

– И давно люди изобрели оружие, способное убивать драконов? – расспрашивала Сафир как-то напряженно.

– Очень давно.

Я уже и не помнила времен, когда драконы властвовали над человечеством безраздельно и были самыми опасными хищниками в Илькендаре.

Последние остатки сверхъестественных существ либо жили среди людей, скрывая свою суть, либо прятались на островах и за магическими барьерами.

Материку в этом смысле больше повезло. Здесь все еще действовали старые законы. И, хотя могущественное оружие тоже появилось у людей, драконы все еще оставались уважаемыми лордами, как и другие расы.

– Люди правда истребили всех драконов?

– Ну, не только люди, – устыдилась я и опустила глаза. – Муж мой не меньше постарался.

Невольно накрыла свою руку, рану на которой скрывала повязка, наложенная недавно лекаркой. Рану, которую нанес мне Ильдерел.

Ожоги зажили – моя кожа все же была устойчивей к огню, чем у людей. А рана от когтя плохо заживала, постоянно напоминая мне, что я больше не драконица, а почти человек.

Если Ильдерела казнят, наша некрепкая связь исчезнет, и я окончательно стану смертной. Должно быть, начну стариться и лет через тридцать умру морщинистой старухой. Может быть, проживу чуть подольше благодаря тому, что раньше была драконицей…

Запах лечебной мази бил в нос и мешал наслаждаться слоеными яблочными крендельками, которыми мы полдничали с Сафир, и можжевеловым чаем, который был мне в новинку – на наших жарких островах таких древ не произрастало.

– Значит, слухи о нем правдивы? – печально спросила Сафир, и я прикусила язык.

Говорила же себе: ни в чем не признаваться, даже случайно. Я не стану свидетельствовать против мужа в суде! Я, в конце концов, своими глазами ни разу не видела, чтобы он кого-то убил.

– Но зачем? Для чего одному дракону убивать сотни других?

Мы одни, свидетелей нашего разговора нет. Дети – не в счет, а слуги ушли с поручениями. У меня наболело, хотелось хоть с кем-то поделиться.

– У него очень большой магический резерв, – пожала я плечами, макая кончик кренделька в нежные подслащенные сливки. – Он мог бы вместить в себя столько магии, сколько другим драконам и не снилось. И он черпал ее отовсюду, чтобы заполнить пустоты: из ветра и солнца, из своих и чужих эмоций. А мог забирать у других. Когда он побеждал драконов, то присваивал их магическое ядро себе. И становился могущественнее с каждой победой. Поэтому он такой крупный и сильный. Если б он не был истощен многолетним сном на дне моря, а затем еще и темницей, ни оковы, ни ваши воины его бы не остановили.

– Как же ты сразу не поняла, каков он? Еще до замужества.

– Он был другим, – улыбнулась я грустно. – Когда-то его сердце было полно любви ко мне. Питая ею наш остров – само его основание – Ильд наполнял любовью и наш магический источник. Кристаллы, из которых делаются артефакты-хранилища магии, – показала на колечко Сафир, где в камне переливалась огненная магия ее дракона, – производим мы.

– Вот как? – она с интересом взглянула на свое обручальное кольцо и улыбнулась мне. – Офигеть. Прикольно.

Слова-то какие причудливые, заморские. Необыкновенная девушка, такая простая и незамысловатая, и не подумаешь же, что герцогиня. Общительная и добрая.

Две недели прошло с тех пор, как меня приняла семья Блэдморов в своем чудесном поместье.

Вначале я сторонилась всех, никому не верила. Но герцог Блэдмор подпустил меня к своей беременной жене, и постепенно я расслабилась, поняв, что во мне не видят угрозу и ничем не угрожают в ответ.

Лекари оказали мне помощь, Сафир пожертвовала свои платья, чтобы я выглядела, как положено леди.

Мне выделили уютную гостевую комнату, обставленную в нежно-голубых тонах. С личной ванной из белого мрамора и видом на заснеженные пики гор, куда мы с Ильдом так и не долетели.

В любой момент должен был состояться суд, и я ждала этого дня с содроганием, совсем не горя желанием в нем участвовать. Вот только меня никто не спрашивал.

– Ну, так что стряслось с твоим мужем? Почему он стал таким, как сейчас? – спросила Сафир, подбирая с блестящего пола несколько желтых листьев, которые принес легкий ветерок через открытый балкон.

– Я не знаю, – опустила я глаза на запястье и невольно погладила метку кончиками пальцев. Она опять не сияла, выглядела как давно заживший ожог. – Просто в какой-то момент он вернулся домой сам не свой. Стал одержим властью и завоеваниями. Мы с ребенком стали его раздражать. Словно он стал нам чужой, я совсем его не узнавала…

Сафир выглядела так, будто ее поразила какая-то мысль. Но она не спешила ею со мной делиться.

– И давно ваши метки стали такими? – наклонилась она вперед и взяла меня за руку, внимательно разглядывая рисунок.

Глава 10. Надежда

Сафир выглядела так, будто ее поразила какая-то мысль. Но она не спешила ею со мной делиться.

– И давно ваши метки стали такими? – наклонилась она вперед и взяла меня за руку, внимательно разглядывая рисунок.

– Изменилась только моя. У Ильдерела ее уже вовсе нет.

Моя собеседница отчетливо побледнела, и я испуганно не нее уставилась: она точно что-то об этом знала!

– И ты не стареешь, словно ваша истинная связь жива, хотя ее почти нет? – уточнила она.

– Именно так, – мой голос охрип от волнения. – Ты такое уже встречала?!

– Подожди! – приказала она мне и вытянула шею, выглядывая в двери гостиной мужа. – Дорогой, ты можешь к нам подойти?

Я напряженно следила за влюбленной парой: Раштон появился горделиво, подошел к жене. Наклонился и оставил на губах Сафир неприлично долгий поцелуй, не стесняясь моего присутствия.

Одет он был в простой повседневный камзол – золотой с белым. Никакого оружия: непривычно по сравнению с нашей первой встречей. В прическе такая же небрежность, как у Сафир – волосы лишь от висков стянуты золотым зажимом на макушке, остальная красно-каштановая грива свободно струится по широким плечам.

– Расскажи, – трогательно улыбнулась мужу Сафир, позволяя погладить животик, – когда я… м-м, возвращалась к себе, моя метка полностью исчезала или просто тускнела на коже?

Раштон нахмурился: воспоминание явно было не из приятных.

Я стиснула пальцы от волнения и застыла как натянутая струна.

– Исчезала, – сухо ответил он и собрался уйти, но Сафир схватила его за руку.

– А твоя?

– Моя – нет. Моя оставалась, но не светилась. Нашей связи я почти не чувствовал. Да что такое-то? – глаза его сузились, и он схватил жену за руку, проверяя ее запястье.

Их метки сияли чистым магическим светом без единого изъяна. В унисон.

– Так вот, – наклонилась ко мне Сафир через стол, когда ее муж ушел, и мы снова остались вдвоем.

Служанка принесла свежего горячего чая и унесла остывший заварник.

– Думаю, есть вероятность того, что твой муж – не твой муж. Что внутри него, м-м, другой человек. Демон – так, наверное, понятнее.

– Что-о? – мое сердце заколотилось быстро-быстро… от злости. Кто-то посмел причинить моему мужу вред! – Это колдовство? В него вселился маг и находится в теле вместо него? Такое возможно?

Архимаги способны и не на такое! Старея, они уходят доживать свои дни на снежную и очень холодную гору Тибуту. Но что если кто-то из них решил пожить еще, воспользовавшись слабостью чьего-то духа?

– А где же тогда Ильдерел? В теле мага? А что если это вообще не мой муж, а его двойник? Тогда мой настоящий муж томится в чьей-то темнице!

Мне стало плохо, страшно и до горечи в горле больно.

– Тише, тише, – попросила меня Сафир приглушить звук, словно то, о чем она мне сообщила, большой секрет. – Слышала о морнийской лихорадке?

Я так долго оставалась в заточении на острове, что многое в обычном мире пропустила. Да и после снятия барьера до нас не так уж много слухов долетало – разве что только те, что моряки приносили.

– Морния… это место мне незнакомо.

– Так называют болезнь, во время которой человек на время будто сходит с ума. Начинает вести себя нетипично, говорить странные вещи, и все это – ни с того ни с сего, вдруг. Затем так же неожиданно приходит в себя и чаще всего не помнит, что говорил и делал. А если помнит, то нечто совершенно иное: рассказывает, что был в другом месте и не понимал, где находится.

– Похоже на действие одурманивающих зелий, – заметила я скептически.

– Только морнийская лихорадка – это не дурман и даже не болезнь. Это, скорее… вселение.

Низшие демонические создания могли вселяться в тела людей. Но такого никогда не происходило со сверхъестественными существами и уж тем более с драконами.

– Мой муж никогда не рассказывал ни о каком другом месте. Не приходил в себя. Не бормотал странных вещей. Его сломала власть, детка. Такое случается с королями, ничего не поделаешь.

– Как знаешь, но я бы на твоем месте не отбрасывала эту теорию, а проверила. И я хочу помочь тебе в этом: если я увижу его и смогу с ним поговорить, то точно пойму, в чем дело. Хочешь спасти мужа или нет?

– И как нам увидеться с ним? – съежилась я от тоски. – Мне ведь до суда запретили.

– Для этого у тебя есть я, – просияла Сафир так по-детски непосредственно, как будто собиралась осуществить невинную шалость, а не пробраться в королевскую тюрьму для особо опасных заключенных. Ее глаза загорелись искренним предвкушением приключений: – Придется нам стащить у моего мужа магический портал!

Глава 11. Королевская тюрьма

Королевский портал был хорош тем, что для него не существовало ограничений.

Мы с Сафир переместились сразу в нужное место – в тюрьму, расположенную в катакомбах столицы, под землей.

Запах сырости, тлена и испражнений наотмашь ударил в нос. В горле защипало, глаза заслезились, а беременную Сафир чуть не вырвало.

– Ты уверена, что тебе стоило сюда идти?.. – участливо погладила я девушку по спине, испуганно озираясь вокруг.

Влажные каменные блоки, давящий потолок. Темно.

Вокруг – ни души. Катакомбы – огромный лабиринт, большинство камер – пустые.

Туда, где зашевелились пленники, даже смотреть страшно. Забытые. Грязные и оборванные заключенные. Голодные.

Магических светильников нет, но сами стены источали слабый свет: наверняка укреплены защитной магией, чтобы узники не смогли прокопать ход.

Сафир приложила к носу белоснежный платок с вышитым гербом Блэдморов, надушенный розовой туалетной водой, и сморгнула слезы.

– Все в порядке, – отчаянная генеральская жена огляделась и уверенно повела меня вглубь подземелья.

– А с мужем проблем у тебя не возникнет?

Герцог Блэдмор не показался мне мягким и всепрощающим супругом. Как бы не аукнулось девушке.

– Возникнет, – спокойно согласилась Сафир. – Но я же все ему объясню, и он поймет причину. Простит со временем.

Я сильно засомневалась. Сафир рисковала браком ради меня.

Мы остановились на развилке и долго изучали магическую схему подземелья, мерцающую на каменной стене.

– А откуда ты знаешь так много о морнийской лихорадке? – поинтересовалась я, когда мы двинулись дальше, игнорируя чьи-то стоны и страшный шепот безумцев, приникающих к прутьям то слева, то справа от нас.

– Все очень просто, – как ни в чем не бывало призналась Сафир. – Я одна из тех, кто пришел из другого мира – вы называете его Запредельными Землями. Моя душа вселилась в местную девушку.

Юная герцогиня обернулась и обезоруживающе улыбнулась, когда я застыла от шока и остановилась как вкопанная. Она подняла ладони вверх.

– Не волнуйся, хозяйка этого тела захотела остаться в моем мире, мы решили все полюбовно. Да, поначалу было трудно все это принять! – она обвела рукой стены и себя. – Но ты должна понять: вселенцы не желали вам вреда и делали это не специально! Мои сограждане считали это игрой – они не знали, что здесь все по-настоящему, их обманули, им ничего не сказали! А я вообще попала сюда случайно.

– Вот как, – я неуверенно сдвинулась с места, обдумывая услышанное.

– Это совсем не безобидно для обеих сторон. В моем мире эти путешествия быстро запретили, когда осознали серьезность ситуации. Но в некоторых случаях, как со мной, было уже поздно.

– Но ты… справилась? – хмурилась я, плохо понимая, как такое вообще возможно.

Слухи ходили о попаданцах с Запредельных Земель, но я никогда не встречалась раньше с ними. Думала, это лишь выдумки сказочников.

– Мне повезло. Но многим – нет. Некоторые из вселенцев сходили с ума, – пояснила Сафир печально. – Их психика не выдерживала нагрузки, и они теряли рассудок.

– Думаешь, с Ильдерелом случилось именно это?

Мы свернули на очередном повороте, и впереди открылся туннель с горящими вдоль стены факелами. Запах стал посвежее, откуда-то потянуло сквозняком.

– Ты рассказала, что твой муж пролежал на океанском дне много лет, а до этого обернулся драконом и не мог снова стать человеком, – Сафир слегка пожала плечами. – У него не было просветлений разума. Да, Тиомая, шанс, что он не пережил стресс и обезумел, очень высок. Если он застрял в здешнем теле и не мог вернуться домой десятилетиями, он наверняка тронулся умом. Это бы объяснило его поступки, не находишь?

– А твой муж знает, кто ты такая и откуда? – тихо осведомилась я, вспоминая загадочный разговор мужа и жены об исчезновении метки.

– Да, – девушка кивнула, замедляя шаг и понижая голос, потому что мы приблизились к основной части тюрьмы.

Здесь камеры были переполнены, а пленники по большей части вменяемые. Они обращались к нам с мольбами освободить их и наперебой обещали осыпать за это золотом. Соревновались друг с другом за то, кто лучше отблагодарит. А когда мы проходили мимо, в спину сыпали уже угрозами.

– Если он знает, почему ты не поделилась с ним своей догадкой и не попросила о помощи?

Сафи легонько рассмеялась.

– Я, конечно, очень люблю мужа и доверила бы ему любую тайну. Но у Раштона – как и у всех других мужчин этого мира – патологическая неспособность слышать жен с первого раза. У тебя нет времени на его сомнения, Тиомая. Пока он будет «доходить» до нужной кондиции, твоего мужа казнят! Не забывай, что убедить нам нужно будет не только герцога, но прежде всего короля, который сейчас убит горем и не склонен к каким-либо сантиментам. В их руки попал убийца, из-за которого пострадали многие здешние семьи! Думаешь, меня будет кто-нибудь слушать?

С ее аргументами трудно было не согласиться.

– Каков же твой план? – засеменила я вслед, ежась от сырой прохлады темницы, неприятно колющей кожу.