Текст книги "Бондиана (СИ)"
Автор книги: Светлана Тулина
Соавторы: Ольга Головина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 16
Глава 15
Продолжение
– Ша, командир, без проблем, – прогудел мордастый дядька, роняя цепь и выставляя перед собой пустые ладони. – Ну погорячились, ну с кем не бывает, ну вы бы сказали, чего ж так сразу-то… мы ж с пониманием!
По рядам недавних противников (Джеймс быстренько отсканировал и понял, что полиция успела вовремя, серьезных повреждений ни у кого не наблюдается, разве что выбитые зубы-челюсти, расквашенные носы и другие мелкие травмы) прошла волна восторженно-испуганных шепотков, и на асфальт со звоном или глухими ударами посыпалось разнокалиберное вооружение. Несколько услышанных среди этих шепотков и лязганья слов немножко прояснили ситуацию: «тот самый», «головидение» и «сериал».
Все-таки президент Матвеев – настоящий политик, умный и предусмотрительный. А Джеймс еще, помнится, раздражался, когда всю осень по центральному каналу Нереиды в лучшие просмотровые часы гоняли чуть ли не подряд те глупые сериалы про его тезку…
– Красиво тут… – Степан замедлил шаг, скупо улыбаясь и щурясь на солнце. – И ветер.
Он запрокинул голову, зажмурился на секунду. Джеймс молчал, глядя вниз и чуть в сторону от моста. Туда, где из-за новостроек столичной окраины выползал, набирая скорость, бело-голубой состав. Показалось или нет, что на крыше третьего вагона…
Локомотив со скошенной кабиной пронзительно свистнул, ныряя под мост. Нет, не показалось.
– Там на крыше пацан! – крикнул Джеймс Степану, объяснять более подробно было некогда. – Сниму и вернусь!
И рванул к противоположной стороне моста, чтобы иметь хотя бы небольшой запас. Хорошо, что машин в Столице мало, и большинство для туристов. Местные предпочитают монорельс. Хорошо, что Bond’ы умеют бегать намного быстрее DEX’ов: набрав хороший разгон и оттолкнувшись от парапета, Джеймс как раз приземлился на середину последнего вагона, и даже гасить инерцию не пришлось, поезд шел уже с солидной скоростью. Плохо, что шпионов все же делают не такими прочными, как армейские модели: в правом коленном суставе отчетливо хрустнуло.
Не страшно. Зафиксировать имплантатами, регенерацию оставим на потом, пока надо добраться до пацана и стащить его с крыши до того, как состав наберет полную скорость.
***
Глава 15
За последний год Стивен Сьют существенно пересмотрел свои взгляды на жизнь вообще и свою в частности и начал считать себя везунчиком. И у него были для этого полные основания. Ну сами посудите: с такой сложной жизненной судьбой, с такой тонкой душевной организацией (и таким количеством вокруг если и не откровенных идиотов, то злобных врагов!) другой кто давно бы помер или спился. На крайняк слетел бы с катушек. А Сьют живет себе, и не сказать, что так уж плохо живет!
Ну да, последнее дело оказалось не слишком удачным, навариться не удалось и даже пришлось почти год в поте лица принудительно осваивать промороженную глыбу льда, название которой даже и вспоминать не хочется. Но – всего лишь год, заметьте! Остальные-то до сих пор там парятся. Вернее – мерзнут, хе-хе!
И остался жив-цел-здоров, не в пример очень многим прочим, которым повезло куда менее. Ни рук ему никто не оторвал (об этом «никто» вообще отдельный разговор!), ни черепушку не пробил. И даже мордой об стол его никто (ну ладно, тут тот «никто» был совсем ни при чем, тут уж сам Сьют постарался, но дело ведь не в личностях, а в принципе!) не шваркнул ни единого разика. Даже в камеру втолкнули очень так вежливо. И позвонить дали.
Ну идиотики же! Даже весело с них.
Правда, звонок почему-то не сработал – эту заразу кибернетическую, оборудование свое бывшее, Сьют потом во время суда видел, хотя и мельком. Значит, не утилизировали урода сорванного. Или дексист тупой попался, что мальчика от девочки не отличит… ну то есть сорванного кибера от нормального… или хитрожопый бондяра так всем мозги задурил, что даже и проверять не стали. А че? Он умеет и не такое!
Хитрый мудила, Сьют давно уже убедился. Только Сьют – это тебе не провинциальный лохуша, Сьюта не проведешь! Сьют давно подозревал, а во время того злополучного ареста окончательно убедился: точно, сорванный! Никакая имитация личности так не сработает!
Эх, какие это могло бы открыть славные вкусные перспективочки! Аж руки чешутся подзадержаться чуток и отыскать своевольное оборудование, слишком много о себе вообразившее. Ну и восстановить, так сказать, справедливость. Одним словом, хе-хе. Одним маленьким таким славным словечком. Но нет времени на всякие глупости отвлекаться…
Стоп. Эта скала вроде как похожа на присевшего посрать зайца. Или показалось? Ухо, нос, лапы…
Миха говорил четко, что ушей должно быть два, разъединенных. И на месте глаза черная дыра пещеры. Ну ладно, кусок скалы могло за полгода и отломить ветром, ветра тут неслабые, но вот никакой пещеры на склоне не наблюдается вовсе, ни в районе морды, ни ниже. Гладенький такой склон, отполированный.
Проехали.
Нет, точно не оно. Смотрим дальше.
Вот и с Михой Сьюту тоже повезло. Хотя поначалу Сьют вовсе так не думал, злился даже, что к нему в модуль положили эту дохлятину – ведь сразу же ясно было, что не жилец, могли бы и сразу на мороз выбросить. Все быстрее было бы. И гуманнее, хе-хе.
Но повезло: не выбросили. Сьюту повезло, в смысле, не Михе – Миха-то к утру окочурился, как Сьют и предсказывал. Но до этого успел рассказать Сьюту много чего интересного. Очень, о-о-очень интересного.
Поначалу-то Сьют, конечно, злился и орал, чтобы Миха заткнулся, как порядочный. А кто бы не злился на зануду, который не может спокойно помереть, никому не мешая?! Так нет же, пробило его на поговорить! О других совершенно не думает, эгоист гребаный! А мог бы и подумать, он-то сам помрет и будет себе лежать, а Сьюту завтра весь день в скалодробильнике вкалывать!
А потом Миха заговорил о поющих кристаллах Иргерлайдра, которые ему с подельниками посчастливилось украсть, но реализовать так и не удалось, – и Сьюту спать как-то сразу вдруг расхотелось. Резко так.
Поющие кристаллы были величайшей драгоценностью из драгоценностей. Даже самого маленького Сьюту вполне хватило бы, чтобы бросить опасное ремесло, прикупить особнячок с прислугой или яхточку погабаритнее и до конца жизни более ничего самому не делать, только жизнью этой самой и ее благами наслаждаться. А Миха утверждал, что кристаллов этих там целых пять. И что никто, кроме самого Михи (а теперь вот еще и Сьюта), даже приблизительно не знает, где они лежат и как их найти.
Конечно, Миха мог и соврать. Люди ведь такие твари, для них ничего святого, они и на смертном одре врать будут да изворачиваться, Сьют их натуру знает! Лишь бы напакостить ближнему.
Но ведь зачем-то Миха хранил камертон, который как раз в ту ночь Сьюту и передал. Просил взамен, чтобы Сьют обязательно уговорил охранников Миху не сжигать, а отправить в орбитальное кладбище. Религия, мол, у него такая, нельзя в огонь, душа там иначе сгорит и не переродится.
Ну Сьют, конечно, пообещал. Че, трудно, что ли? Пообещать, в смысле. Особенно если человек хороший, про кристаллы вот рассказал. Пусть умирает спокойно.
Говорить с охранниками он ни о чем, конечно, не стал – вот еще глупость какая! Все равно ведь только посмеются, так зачем лишний повод давать, чтобы над ним, Сьютом, смеялись?! Надо было Михе о таких делах самому с охранниками договариваться, раз уж так приспичило. Заранее. Пусть бы над ним и смеялись, Сьюту не жалко.
А историю про кристаллы запомнил.
Миха тогда с подельниками как раз на Нереиде соскочили, отрубив увязавшийся было хвост. И радостно отмечали удачную кражу. Да что там удачную – финальную! После такой кражи всем четверым можно и на покой. Порешили, что Грег, который в ограблении не участвовал, но у которого был выход на коллекционеров, реализует кристаллы, а деньги они потом поделят на четверых.
Ну, это они так думали – что на четверых. А Миха – он умнее был. Он сразу понял, что пять кристаллов на четверых не делятся. И вообще ни на сколькерых не делятся. Только на одного.
Как так получилось, что все пять кристаллов оказались у него, сам Миха не уточнял, да Сьют особо и не интересовался. Его куда более занимало то, что было дальше.
А дальше Миха попытался удрать. Но тут его удача и кончилась. Подельники то ли были куда менее пьяны, чем Миха рассчитывал, то ли слишком быстро протрезвели, обнаружив пропажу драгоценностей. И бросились в погоню раньше, чем Миха успел покинуть планету.
В космопорте Космопорта (ну да, эти идиотики на Нереиде даже два своих единственных города не могли не назвать по-идиотски: Столица и Космопорт!) Миху чуть не поймали, пришлось срочно давать задний ход. По пути попался вокзал монора, Миха схватил в кассе билет на ближайший экспресс – тот шел до Розовых Песков – и уже чувствовал себя в безопасности, когда увидел, что буквально в последнюю секунду в последний вагон заскакивают его преследователи.
Поезд тронулся. Безопасность обернулась ловушкой – остановок до Розовых Песков экспресс не делал. Купе Михи располагалось в первом вагоне, преследователи пока в последнем, но это только отсрочка. Они наверняка пройдут по всему составу.
И самое паршивое, что им даже не надо заглядывать во все купе – достаточно просто звякнуть по камертону перед каждым. Специальный камертон: стоит такому зазвучать на расстоянии до пяти метров от кристалла – и тот отзовется. Если он настоящий кристалл, а не искусная подделка.
У подельников такой камертон был, они им проверяли подлинность украденного. Миха не объяснял, почему не спер его вместе с кристаллами, да Сьют и не спрашивал, его это не интересовало. Его интересовало, куда хитрожопый Миха спрятал добычу – он ведь явно ее спрятал, иначе чего было огород городить?
Миха спрятал кристаллы в свой портсигар. Обмотал его в несколько слоев бумажными полотенцами, а те залил мылом для большей неприглядности. Портсигар герметичный, влагонепроницаемый, в нем кристаллы как у мамки под сиськой.
А потом стоял у окна в туалете, смотрел в узкую щель на проносящийся мимо пейзаж и искал какой-нибудь приметный ориентир, который можно было бы опознать и потом. Скала, похожая на присевшего зайчика с ушками буквой V показалась ему вполне себе таковым. Напротив нее он и вышвырнул портсигар в окошко. После чего на всякий случай его закрыл и сломал замок, чтобы не открывалось. И со спокойной совестью вышел в коридор, где сразу же попал в радостные горячие объятия своих дружков.
Те его, конечно, побили. И обыскали. С камертоном. И туалет обыскали, после чего побили Миху еще раз. Но он твердо стоял на своем – да что вы, ребята?! Какие кристаллы?! Я-то тут при чем?! Мы же договорились, что их реализовывать будет Грег, а деньги потом поделим, ему же их и отдали, вот у него и спрашивайте… Как пропали? Да вы что?! Ужасно, конечно… но я-то тут при чем?
Почему от вас удирал тогда? Да не удирал я вовсе! Вернее, не от вас. Я с бабой вчера в баре перемигнулся, пошел было к ней продолжить праздник, когда вы все перепились, а у нее муж ревнивый оказался. Дикие люди, у них у всех тут оружие, вы знали? А она мне шепнула, что мужу рога запудрит и попытается удрать, чтобы ждал ее в первом вагоне на Розовые Пески, это лучший здешний курорт, там типа и оттянемся.
Ну, я и ждал. Как дурак. А она наколола. Не пришла и даже не позвонила. А я как дурак теперь еду в эти Розовые Пески... Так что вы говорите – кристаллы пропали? Ужас какой!
Они его, конечно, еще побили. Просто так, от разочарования уже. Доказательств-то никаких не было! Но поверить до конца так и не поверили – до самого отлета с Нереиды глаз с него не спускали. Пришлось Михе отложить возвращение за приныканным богатством до лучших времен.
Только вместо лучших времен пришли худшие – всех четверых замели на каком-то мелком дельце, которое и грабежом-то назвать порядочному преступнику стыдно. И загремели осваивать морозную целину Новой Гренландии, чтоб ни дна ей, ни покрышки. Им не повезло.
Зато повезло Сьюту.
В конце концов, ведь даже если окажется, что Миха был подлым мерзавцем и перед смертью решил над Сьютом грязно подшутить из врожденной душевной паскудности и никакой скалы в форме зайчика тут отродясь не водилось, то всегда остается Джеймс. Вряд ли его будет так уж сложно найти в этой сонной дыре…
Ушки!!!
Сьют перестал дышать, вглядываясь.
Срань господня, точно ушки! Гребаные ушки трижды гребаного зайчика! И мордочка, и лапки, и черный глаз на месте, не соврал придурок!
Почувствовал боль в груди, вдохнул – резко, словно всхлипнул. С трудом оторвался от окна, к которому буквально прилип. Он специально взял билет в общий вагон, чтобы, если мест у окна с нужной стороны не окажется, просто постоять в тамбуре. Но вагон был полупустой, и сесть удалось без проблем. На последней станции перед выездом из Столицы народу, правда, существенно прибавилось…
Сьют поднялся и стал протискиваться к выходу. Он не знал названия следующей станции и понятия не имел, как скоро она будет, но надеялся, что довольно скоро: он специально уточнил по загруженному в комм расписанию и знал, что этот поезд останавливается на всех станциях, ни одной не пропуская.
***
Степан смотрел сверху вслед сворачивающему на ведущую вдоль побережья линию составу и хмурился. Чертов киборг, похоже, знал что делает, а вовсе не решил внезапно самоубиться под благовидным предлогом – топает себе по крыше вперед, вот на другой вагон уже перепрыгнул. Ну да, не шустро топает, ну так и равновесие там удерживать сложно. И в общем-то, правильно прыгнул. Мальчишка действительно влип.
Чертовы экстремалы!
Это в городе с его спас-бордюром вдоль колеи такие их экстрим-развлечения на крышах монора (вплоть до катания на роликовых коньках, засранцы!) практически безопасны. К тому же в Столице состав идет медленно, где-то на четверти рейсовой скорости, а при выходе на трассу довольно быстро развивает полную, местами до трехсот километров в час. И спас-бордюр кончается километрах в пяти от городских окраин – все равно там никто не ходит. Вот у станций – там да, там силовое поле снова будет, а на пустынных перегонах зачем зря тратить энергию?
Джеймс был уже на третьем вагоне с хвоста поезда. Или – еще был. Брови Степана сошлись плотнее.
Пожалуй, не успеет. Поле кончится раньше. Чертов киборг все же что-то себе, похоже, повредил, черт бы побрал эту его чертову самонадеянность! Но при всех своих повреждениях удержать мальчишку на крыше даже при трехстах километрах в час он сумеет. Но вот сумеет ли добраться вместе с ним до кабины машиниста, единственного места, где есть люк, позволяющий попасть внутрь состава – это уже вопрос. И сложный.
А монор, между прочим, повернул налево.
Туда, где за Дальней косой и Голубой бухтой лежат Розовые Пески…
Степан вздохнул. Потеребил комм, размышляя, не пора ли объявить общую тревогу. Погонял желваки на скулах.
Нет.
Это – девятка. У нее совсем другой маршрут, она не идет вдоль побережья ни до Розовых Песков, ни даже до Дальней косы. Она вглубь материка идет. Вот после первой же станции как раз и поворачивает.
Так что даже если Джеймс с юным экстремалом не успеют сойти на первой станции – это не так уж важно. Посидят на ветру до второй остановки и слезут. Тогда уж точно. Все равно встреча со Сьютом старшему констеблю Бонду не грозит ни на второй станции, ни на третьей. Ни дальше. С каждой последующей станцией расстояние между ними будут только увеличиваться.
***
Глава 17
Первая после Столицы станция называлась «Чистые Пруды». На Нереиде вообще было много таких говорящих названий, ясных и информативных. Джеймсу они нравились. Нет, ну правда, что не местному скажет, к примеру, какой-нибудь «Парадиз» или тот же «Гойсан»? Да ничего он ему не скажет, ни один, ни другой!
А вот если услышишь «Дальняя коса» – то любому сразу понятно, что речь идет о косе, которая далеко. Чего ж тут непонятного? Сразу ясно, чего от такого места ждать можно, на что рассчитывать. Или те же «Пруды»…
Вот они, кстати, пруды эти – длинной цепочкой бледно-голубых бусин протянулись до самой набережной. И, что характерно, чистые! И деревьями обсажены, и скамеечки в тенечке. Красота!
Джеймс не жалел, что не успел стащить перепуганного набранной скоростью пацана до конца силового щита. Зато и прокатился с ветерком, и на горе-экстремала такого страху нагнал, когда настоящая скорость пошла, что тот вряд ли еще когда решится на подобную глупость. И правильно: не всегда же рядом окажется целый киборг, а самостоятельно мальчишка на скользкой крыше точно бы не удержался.
А Джеймс еще и на «Чистые Пруды» посмотрел. Красивое место. Приятное, тихое. А ведь всего одна остановка от Столицы!
Пацана старший констебль Бонд сдал начальнику станции, тот обещал под конвоем кого-нибудь из отряда охраны порядка отправить его первым же монором обратно в город и сдать родителям под расписку. А до того времени глаз не спускать. Все четыре часа. Поскольку следующий монор в Столицу, который остановится в «Чистых Прудах», будет только через четыре часа. А остальные – они скоростные и на этой станции не останавливаются.
Ждать на станции не хотелось. Повреждения в коленном суставе оказались незначительными и уже потихоньку начали регенерироваться, так что, выпив четыре белково-углеводных коктейля в станционном буфете, Джеймс решил пробежаться. В конце концов, сорок километров для киборга – не такое уж и существенное расстояние, чтобы было о чем задумываться. Все равно он доберется до участка намного раньше, чем если решит остаться и ждать поезда.
Трава под опорами монорельса не росла. Именно не росла – то ли ее тут непонятно зачем выжигали-вытравливали, то ли просто не росла из-за регулярно проносящихся в десяти метрах над головой поездов. Почва была довольно ровной, хотя и ничего похожего на тропинку не наблюдалось. Ну и правильно, кому тут ходить? Ремонтные дроны передвигаются прямо по переплетению опор, так удобнее. Редкие камни. Еще более редкий мусор. Беги не хочу!
Только вот просто бежать оказалось довольно скучно. Да и колено все-таки кое-какие неприятные ощущения доставляло. Понятно, что надо разрабатывать, тогда регенерирует быстрее, но перегружать тоже не стоит.
Поэтому Джеймс чередовал короткие пробежки с ускорением с тоже не слишком длинными проходками в прогулочном темпе. Особенно если по пути попадалось что-то интересное, что хотелось как следует рассмотреть, – а много ли увидишь на бегу?
Например, косо отколотая глыба, напоминавшая черное зеркало, в котором дробились и преломлялись солнечные лучи, запуская в воздух маленькие радуги. Или гнездо дикой совушки с тремя затаившимися в нем совушкятами, надежно спрятанное в расщелине от посторонних глаз – если, конечно, это не глаза Bond’а. Или вот эта скала, так похожая на настороженно прислушивающегося к чему-то зайца…
– Джеймс? Ну на-а-адо же… – произнес до жути знакомый голос, и человек медленно вышагнул из-за опоры (ну да, этот сплав непрозрачен для сканирования даже киборгом, так что даже если бы был настороже, все равно не сумел бы заметить заранее…). – Вот уж действительно приятная встреча.
А теперь реагировать поздно.
Теперь поздно все.
***
Поначалу Сьют не поверил собственным глазам: ну надо же, Джеймс! Кибер гребаный, беглый, скотина, и искать не пришлось! Сам пришел. На ловца, как говорится, бежит овца. Прется, как по бульвару, ручки в брючки, по сторонам глазеет и чуть ли не насвистывает. Словно так и надо! Словно право имеет как вполне себе человек, а не урод кибернетический с жестянкой в мозгу!
Ну это мы сейчас быстро поправим!
– Джеймс?! Какая приятная встреча!
Вот так-то лучше. Замер, словно на стенку налетел, глаза стеклянные, рожа каменная, как приличной машине и положено. Очень удачная идея осенила в свое время Сьюта – прописать кодовым словом, запускающим восстановление Сьюта в законных правах хозяина этого урода, его собственное имя.
Все знают, что киборги стремительны, как понос, ты пока еще вспомнишь, каким паролем его закодировал, а он стоять и ждать не будет. Вмиг башку открутит. А вот имя его выкрикнуть – это всегда успеть можно! И не забудешь, главное.
– Система… готова к работе.
Надо же, как он это выдавил, буквально сквозь зубы! Но таки выдавил. А куда денешься? Человек – царь природы! Не то что эти твари.
Однако… Оказывается, бить того, про кого ты точно знаешь, что он очень хотел бы ответить, но не может, – намного приятнее. По ребрам, ботинком по голени, в солнечное сплетение… Молчишь, тварь? Только взглядом прожечь пытаешься. Ну так и молчи, пока тебе слова не давали! По мордасам тебя, вот так… Черт, больно! Нет, по мордасам лучше потом, и не рукой, а чем потверже.
Но делу время, а удовольствия вечером.
– Джеймс, слушай приказ! Мониторить оба склона в аудиорежиме. Когда зафиксируешь от какого-то предмета на склоне отзвук, хотя бы на треть сходный вот с таким, – доложить. К предмету не приближаться на два метра, руками не трогать. А то знаю я твои примочки с «не рассчитал адекватных усилий»!
Как, однако, с кибером-то просто все пошло! И не надо больше никуда лазать, рискуя сломать ноги. Иди себе, позвякивай в камертон, а оборудование бегает влево-вправо, как ему и положено. Кайф! Вкалывают роботы, счастлив человек. Вот так, наверное, и выглядит рай, пусть и не на Земле, а на этой занюханной Нереиде, где даже нормальных названий для станций придумать не могут!
Нет, что ни говори, все-таки Сьют везучий! Можно даже сказать – чертовски везучий сукин сын! И двадцати минут не прошло с начала поисков в расширенном составе, когда кибер подал сигнал о том, что объект обнаружен.
Сьют, конечно же, не дал мерзавцу возможности все испортить в последний момент. Он не дурак! Сам расчистил приглушенно звенящую в унисон камертону кучку непонятно чего, грязную, липкую и даже слегка пованивающую. Противно, а что делать? Ради кристаллов можно и потерпеть. Расковырял в глубине расползающейся под пальцами склизкой дряни что-то твердое, выколупал. Вытер о штанину кибера.
Точно, портсигар! И как же он открывается? А вот, похоже, как…
Звон стал громче и отчетливее. Кристаллы пели сами, все пять, без помощи давно затихшего камертона. Их после активации нужным звуком долго потом не заткнуть. И невзрачненькие такие, кто бы мог подумать...
Сьют глубоко вздохнул, аккуратно закрыл портсигар, сунул его во внутренний карман куртки и повернулся к киберу.
– Сейчас ты присвоишь мне категорию «сверхценный хрупкий охраняемый объект». Потом возьмешь меня на руки, бережно возьмешь, не причиняя неудобств и не роняя, а то знаю я тебя! А потом побежишь в сторону станции.
– Перетопчешься.
Наверное, у каждого в жизни бывает момент, когда он не верит собственным ушам.
– Что?..
– Сейчас, мой бывший хозяин, ты отдашь мне коробочку. А потом я тебя арестую за нападение на сотрудника полиции Нереиды. А потом я вызову полицейский флайер – что-то поднадоело мне сегодня как бегать, так и ходить пешочком.
– Что…
– Уши мыть надо. Иногда помогает.
***
