Текст книги "Читай по губам (СИ)"

Автор книги: Светлана Строгая

Соавторы: Леся Лимерик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7

Вокруг стало темно и тихо. Катерина молчала, озадаченная исчезновением освещения. Антон тоже молчал, озадаченный жизнью.

– Свет погас, – глубокомысленно произнес главный редактор.

– Да, потух, – подтвердила девушка.

– Это входило в ваш замысел?

– Какой замысел?

Интеллектуальная беседа встряхнула мужчину. Аккуратно сняв с себя Катерину, он поднялся и сделал шаг в сторону. Послышалось шевеление, глухой удар, потом сдавленное ругательство. Экспрессивное, но цензурное. Катерина решила не отставать и тут же врезалась во что-то мягкое. Пощупала препятствие и пришла к выводу, что оно скорее твердое. Изучила его тщательнее и идентифицировала как Антона, двигавшегося в противоположную сторону.

– Куда это вы? – спохватилась девушка.

– К щитку. Похоже, пробки выбило – надо рычаг поднять.

– А если он уже поднят?

– Тогда его надо опустить.

– Зачем?

– Чтобы потом поднять!

Направлявшийся к выходу начальник, судя по стуку и громыханию, обо что-то споткнулся.

– Антон, простите за откровенность, но электрик из вас неважный. – В кромешной тьме Катерина позволила себе снисходительный взгляд. Тьма ответила ей недовольным сопением. – Это всего лишь напряжение. Не переживайте, оно каждую ночь скачет, уже два компьютера сгорели.

– Меня это должно успокоить?

– Конечно, у вас же отдельный рычаг. Уверена, он в прекрасном состоянии.

– То есть в рабочем?

– То есть в приподнятом.

– Ваша вера в мое оборудование вдохновляет, но не отменяет желания поскорее отсюда выбраться. – Из мрака донесся звук, свидетельствующий о том, что Антон достиг двери и несколько раз беспощадно-бессмысленно подергал ее за ручку. – Ну же, открывайте! Согласие на новую подборку, так и быть, пришлете после праздников.

Катерина вздохнула, прикидывая, стоит ли говорить начальнику, какой он упрямый осел. Женская интуиция подсказывала, что для этой информации, как и для книг Кроликовой, он пока не созрел. Дурацкий Антон!

– Погодите, еще не время, – как можно мягче произнесла Катерина. – У меня осталась парочка аргументов.

– Звучит интригующе, но я при всем желании не смогу разглядеть их без света.

– О, это не проблема! – воодушевилась девушка. – Идите ко мне, Антон! Давайте, ориентируйтесь на звук.

Подобно сладкоголосой сирене, Катерина заманивала свою жертву в глубь комнаты, попутно шаря под новогодним оленем в поисках заказа из «Десяточки». Стоило ей отыскать пакет, как сбоку раздался грохот и тихое чертыхание.

– Кажется, вы врезались в стол Насти. Захватите оттуда зажигалку, пожалуйста.

– Да за… что… мне это… – прохрипел Антон, воюя с коварной гирляндой, зацепившейся за штанину.

– Думаю, подсознательно вы знаете ответ на этот вопрос. Стойте на месте.

– Я и так… на месте… вот же!

Катерина вытащила маленький пакетик из большого пакета и сама подошла начальнику, привычно лавируя между столами коллег. К этому времени Антон запутался не только в гирлянде, но и в мишуре, словах и собственных чувствах.

– Вы нашли зажигалку?

– Черт! – Антон шарахнулся в сторону, и лишь книжный шкаф спас его от позорного падения. – Зачем так подкрадываться?!

Девушка почувствовала, как мужские руки ощупывают ее в темноте.

– А вы кричите потише, тогда будете не только себя слышать, – уязвленно заметила Катерина и, дабы не остаться в долгу, тоже что-то пощупала: вероятно, галстук. – Так где зажигалка?

– В кармане. А вам зачем?

– В кармане брюк? Или пиджака? – уточнила девушка и попыталась попеременно нашарить и то и другое.

– Может, хватит меня трогать? – совсем неубедительно возмутился голос в темноте.

– С чего бы? Вы же меня трогаете, – весьма убедительно парировала Катерина.

– Я просто определяю координаты в пространстве!

– А я помогаю найти зажигалку. – Послышалась возня, перемежаемая неясным бормотанием. – О, вот она! Хотя нет, не она. Что-то побольше… и продолговатое такое…

– Стоп, к этому попрошу не прикасаться! – возмутился Антон.

– Почему?

– Не ваше дело. Держите зажигалку, – Антон нашарил в темноте руку Катерины и вложил в нее искомое. – Что вы еще задумали?

Раздалось шуршание, позвякивание, щелчок – и комнату озарило зыбкое сияние свечи в жестяной баночке. Огонек, сначала слабый и несмелый, быстро превратился в ровное пламя с запахом хвои и рождественского пирога. Катерина расставила вокруг остальные свечки и зажгла их, несколько раз чиркнув зажигалкой. Из мрака выплыло удивленное лицо Антона в обрамлении золотистой мишуры, что придавало ему праздничный, но не слишком солидный вид.

– Почему вы все время меня в чем-то подозреваете? – вздохнула девушка и принялась выпутывать его из гирлянды.

– Действительно, почему? – задумался Антон, во имя мужской гордости стараясь выпутаться самостоятельно. – Видимо, дело в ваших книгах. Они вызывают у меня недоверие.

– Как? – ахнула Катерина. – В них же столько жизни! И настоящая близость, открытость, я бы сказала.

– У нас с вами разные представления о близости… Вы не могли бы… немного ослабить… – прохрипел главный редактор, на шее которого сжалась петля гирлянды.

– Ой, простите! Не дергайтесь, вы так усугубляете свое положение. – Катерина принялась разматывать жгут на горле начальника и рассуждать о вечном: – Близость, Антон, это возможность быть собой. Все очень просто. Если вы боитесь показать человеку свои условно плохие стороны наравне с условно хорошими, значит, никакой близости и нет.

– Да выф-ф-ф…

– Что вы сказали? Сейчас, погодите, шнурок случайно затянулся.

– Кхе-кхе! Да вы философ!

– Я филолог. И маркетолог. А каждый маркетолог – немного психолог. Ну-ка, пригнитесь!

Катерина перекинула гирлянду через голову Антона, помогая ему выбраться из унизительной ловушки.

– Благодарю. – Главный редактор облегченно выдохнул. – Так что там с психологом?

– Психолог знает, какие вещи цепляют читателя. И это не вылизанные стереотипные истории о великой любви в вакууме. Честность – вот что ждут от нас люди.

– А вы не путаете честность с пошлостью?

– А вы не путаете пошлость с чувственностью? – Катерина взяла со своего стола разворошенные листы и, собрав их в аккуратную стопочку, протянула Антону. – Вот. Если докажете, что все это пустая вульгарность, я сразу открою дверь.

Антон подарил Катерине нечитаемый взгляд и настороженно принял рукопись. Перелистнул несколько страниц и, прищурившись, уставился в текст.

– Смелее! Чего вы ждете?

Мужчина еще раз покосился на Катерину, на дверь и на бумаги в своих руках. В мерцании свечей он уже не казался таким бесцеремонным и подавляющим. Больше растерянным и даже немного милым.

– «Привет… хм… кошечка! Хочешь мой…» – прочитал Антон со странными паузами и, нахмурившись, практически уткнулся носом в листы. – Плен? Или шлем… А, к черту!

Махнув рукой, Антон полез во внутренний карман пиджака, от которого до этого отогнал Катерину, и, к немалому ее изумлению, достал оттуда очки. Воинственно водрузил их на нос и с нажимом предупредил:

– Никому ни слова!

Катерина замотала головой, уверяя в своей благонадежности.

– «Хочешь мой член?» – прочитал Антон и раздраженно поморщился. – Мда, можно было и догадаться. «Ты же любишь крупные вещи?» Думаю, я уже все доказал, вам не кажется? Дальше только хуже! Послушайте! «Мы с тобой вчера не закончили! Хочу твой оргазм, хочу услышать твои стоны, попробовать тебя на вкус...»

Главный редактор поднял возмущенный взгляд, который замер на губах девушки. И в тот же миг свечи будто выжгли весь кислород в комнате. Рука потянулась к галстуку, чтобы ослабить узел.

– «Ты слишком много себе позволяешь», – подхватила Катерина, подойдя ближе и тоже заглядывая в многострадальную рукопись. –«Сядь».

Антон сел. Спохватившись, встал и снова сел, заприметив в руках Катерины злокозненную гирлянду. Зачем-то снял очки, но тут же надел, не в состоянии без них ориентироваться в полумраке.

– Эм, послушайте…

– «Замолчи! Будешь говорить, только когда я тебе это позволю, ясно?»

Огорошенный властным тоном, Антон сглотнул и опустил глаза в текст.

– «Да, моя госпожа», – медленно прочел он и вдруг коварно усмехнулся.

Катерина попятилась, почувствовав неладное. Но было слишком поздно.

Глава 8

– Антон.

– М-м?

– Вам очки не мешают?

Обнаружив себя уже на столе, с головой начальника между разведенными коленями, Катерина почувствовала некоторую неловкость. Однако Антон, воодушевленный теоретической базой, не спешил отстраняться. Он медленно провел пальцами по бедрам девушки и проложил цепочку поцелуев от живота вниз, приступая к практической части исследования.

– Нет, а вам? – пробормотал Антон куда-то в ту область, о правильном наименовании которой авторы эротических романов ведут непрекращающиеся дискуссии.

– Даже помогают… ох…

Антон выпрямился и поймал судорожный вдох. Мягкое прикосновение губ, резко контрастирующее с трением пряжки ремня, рождало внизу живота приятное томление. Расставленные вокруг свечи источали сладкий аромат, от которого кружилась голова. Или она кружилась из-за жарких, дразнящих ласк? Катерина выгнулась, когда мужские руки, проявив настойчивость, потянули за край леггинсов. И поморщилась, когда ключ, спрятанный в заднем кармане, впился в правую ягодицу.

– Антон.

– М-м?

– Перед нами стоит важная задача.

– Стоит, – подтвердил Антон и прижал к себе девушку, чтобы она могла в полной мере оценить размеры поднявшегося вопроса.

– И мы должны ее решить.

Катерина поерзала по столу в поисках более удобного положения. Однако сидеть с широко разведенными ногами, в то время как в тебя упираются особые полномочия главного редактора, оказалось несподручно.

– Согласен. Предлагаю обнажить проблему.

Ладони, оглаживающие поясницу Катерины, снова пробрались под резинку тугих леггинсов. Девушка застонала и подалась навстречу.

– Анто-о-он.

– М-м?

– Нам надо поговорить…

– О важности контрацепции?

– Нет же, об оригинальности концепции.

– Как? Опять?! – Обескураженный, Антон оторвался от нежной шеи креативного редактора и выпустил из рук леггинсы, избавиться от которых оказалось не так-то просто. – Может, лучше о контрацепции?

– Об этом можете не переживать, – сказала Катерина и намотала на палец кончик его галстука. – У меня безопасные дни.

– Я бы не был в этом уверен. Выглядите очень опасной.

– Это потому что вы не хотите пустить в проект мои книги.

– Неужели я не привлекаю вас без возможности пропихнуть свои интересы?

– Вашим интересам я могу предъявить ту же претензию!

– Моим?! – На лице Антона отразилась неподдельная обида.

– Разумеется. Складывается ощущение, что вы хотите меня использовать.

– Я?! – К обиде добавилось замешательство.

– Но, к счастью, моего профессионализма достаточно, чтобы не поддаться на провокацию и провести переговоры на высшем уровне.

– Низший меня тоже вполне устраивает, – заверил Катерину главный редактор, сильнее вжимаясь в ее бедра.

– Антон, поймите, низкие планки не для нас. Иначе «Рубикон» превратится вот в это!

Девушка ткнула пальцем в стеллаж, где ровными рядами выстроились книги конкурирующих издательств, яркие даже в неверном сиянии свечей. Обложки, с подозрительно похожими друг на друга небритыми мужчинами в деловых костюмах и без них, были испещрены следами от лежавших рядом дротиков. Цашный уголок, как ласково называли его в редакции, был един в трех лицах, выступая в роли позорного столба, справочного пособия и комнаты гнева.

– Вы действительно этого хотите? – обвинительно произнесла Катерина и сбросила ладони начальника с леггинсов, сумевших отстоять ее условное целомудрие.

Антон вздохнул.

– Чтобы в меня кидали дротики для снятия стресса? Не горю желанием.

– Тогда зачем вы берете эти ужасные штампованные истории?

– Как будто у меня есть другие варианты!

– Есть! Возьмите меня, – предложила Катерина и, заметив энтузиазм мужчины, быстро поправилась: – То есть у меня… мою подборку! Всяко лучше, чем копирки с «Вишни»!

Антон приуныл.

– И чем же вам «Вишня» не угодила? – вяло полюбопытствовал он. – Крупное, уважаемое издательство.

– Всем, – емко выразила свое отношение девушка. – Там из книги в книгу меняется только имя героя и цвет его волос. Хотя нет, волосы тоже не меняются: брюнеты в тренде. Сами посмотрите!

– Я не целевая аудитория. Не хочу смотреть на кучу стероидных мужиков…

– Это не куча мужиков, Антон. Это один общий мужик. – Катерина в запале пришпорила каблуком заартачившегося главреда и, соскочив со стола, метнулась к стеллажу. – Вот! Читайте!

Антон потер пострадавшую ногу и грустно посмотрел на книжные полки.

– А вы меня тогда отпустите?

– Лучше я сама прочитаю! «Он властный, грубый, порочный тиран. Спортивен, мужественен, хорош собой и просто вызывающе сексуален», – озвучила Катерина случайную аннотацию и, протянув начальнику соседний роман, потребовала: – Теперь вы.

Не в силах противостоять напору дипломированного специалиста, мужчина взял в руки книгу и поправил очки.

– «Он красив, как Бог, но ввергает в ужас одним своим видом. Его характер – сталь. Его взгляд – взгляд хищника. Он богат, силен и властен...» – Антон запнулся и поднял недоумевающий взгляд на Катерину. – Это продолжение?

– Нет.

– Серия?

– Нет.

– Тогда почему…

– Вот и я вас хочу спросить. Почему? – Катерина сократила дистанцию и потыкала начальника указательным пальцем в район солнечного сплетения, приговаривая: – Почему вы собираетесь запустить проект из книг, которых и так навалом?

Она бросила брезгливый взгляд на печатную продукцию с логотипом в виде двух вишенок на обложке. Попасть дротиком в левую вишенку считалось хорошей приметой. В правую – к авралу. В листик – к дождю.

– Мда, я догадывался, конечно, что у женщин с воображением не очень…

– Вынуждена вас огорчить. Конкретно эти произведения написал мужчина.

– Кто мужчина? Есения Белогорская или Тильда Блэк?

– Обе. Точнее, это один автор. – Девушка насмешливо посмотрела на дезориентированного Антона. – Коммерческий успех требует жертв. Ради него и псевдоним возьмешь, и в женском роде заговоришь, и про месячные…

– Увольте от подробностей! – В очках и полумраке Антон выглядел совсем потерянным. – Ни один мужчина подобного не напишет. Вы точно ошиблись.

– Ну знаете ли! Я хорошо изучила рынок, – оскорбилась Катерина. – К тому же постельные сцены любого писателя выдают с головой.

– Хотите сказать, что женская эротика отличается от мужской?

Катерина снисходительно улыбнулась и кивнула на книгу, которую Антон до сих пор держал в руках.

– Вы сами или помочь?

Начальник скорчил страдальческое лицо и раскрыл предмет спора. Перелистнув несколько страниц в поисках нужной сцены, он прищурился, разбирая текст.

– «Он менял ее дырочки, хлюпал ее киской, хватался пальцами за ее рот, а она жадно облизывала их, подмахивая ему задом, и сладко стонала от наслаждения». Хм… Тут слишком темно. Я, наверное, неправильно разобрал…

– Нет-нет, все верно. Так и написано, – уверила его Катерина, заглядывая через плечо. – «Менял ее дырочки» и так далее по тексту.

– Мне теперь помыться хочется, – пробормотал мужчина. – Пожалуй, посыл я уловил.

– А теперь возьмем автора-женщину, – Катерина вернулась к полкам и провела пальцем по корешкам. – Думаю, что-нибудь из «Иксво» подойдет. Минуточку… «Он ласкает меня, умело выписывает узоры пальцами на самом чувствительном месте, и я дрожу, плавлюсь, таю от этих ощущений»… Чувствуете разницу?

– Допустим, – кивнул Антон. – Хотите сказать, мужчинам в женской прозе не место?

– Отчего же? Я за свободу творчества. – Катерина вернула книгу на место и медленно обошла Антона, положив руку ему на плечо. – Знаете, есть мужчины, которые любят нежные, романтические сцены. И есть женщины, предпочитающие жесткий и грубый секс. Но все же в женских описаниях всегда во главе угла стоят чувства, а в мужских господствует физиология. Это неизменно.

Мужчина проводил взглядом тонкую фигурку, будто вытканную из сна и растворившуюся за его спиной. В стеклах очков блеснуло отражение горящих свечей.

– Давайте проведем сравнительный анализ, – послышался сладкий шепот Катерины. – Представим, что мы читаем книгу. Сюжет логически подошел к моменту близости.

Антон попытался развернуться, чтобы увидеть свой сон наяву и убедиться в его реальности. Но мягкая ладонь остановила его, оберегая зыбкость момента.

– Он и она. Вместе. Наедине. В воздухе висит напряжение. Вероятно, оба знают, что сейчас произойдет и балансируют на грани.

Катерина чуть подалась вперед и втянула носом запах мужчины. Легкий, терпкий и, как ни странно, очень уютный. Захотелось потереться о теплую спину, обтянутую белой рубашкой. Подавив в себе внезапный порыв, девушка медленно выдохнула.

– Она принимала его прикосновения молча. – Катерина прикрыла глаза, воспроизводя отрывки по памяти. –Каждый поцелуй, каждое движение вызывали в ней неконтролируемую дрожь. Его огрубевшие ладони на ее нежной груди, твердые мышцы, прижимающиеся к мягкому женскому телу, колючая щетина, ненароком задевшая тонкую кожу запястий… Все это обостряло до предела чувства, которые она до этого прятала внутри…

Женские пальчики легонько прошлись по напряженной спине, но Антон даже не шелохнулся, словно закаменев от растаявших в воздухе слов.

– Интересно, как бы этот эпизод описал мужчина? – задумчиво протянула Катерина.

– Уверены, что хотите это знать?

От неожиданно хриплого голоса по спине девушки побежали мурашки, а внутри что-то екнуло. Но вопреки ожиданиям Антон не слетел с катушек, не сгреб ее в объятья и не впился в рот болезненным поцелуем. Вместо этого он заговорил – и его слова звучали непривычно низко и грубо.

– Он вошел в нее резким движением и стал трахать, жестко и ритмично. Засунул язык во влажный податливый рот, повторяя им движения члена. Одной рукой он выкрутил ей сосок, заставив вскрикнуть, а другой... Хотите знать, что он сделал второй рукой?

Катерина облизала пересохшие губы и с трудом удержалась на подкашивающихся ногах.

– Мужчины так не пишут, – возразила она слабым голосом.

– Точно, не пишут.

Антон плавно развернулся и посмотрел ей в глаза. От этой неспешности и от этого взгляда искрило неотвратимой, неприкрытой угрозой, прошибающей разрядом молнии от макушки до поджатых пальчиков ног.

– Мужчины так не пишут, – повторил Антон, склонившись над девушкой. – Они так делают.

И он показал, что именно делают мужчины. Жадные касания губ, полетевший в сторону свитер, руки на разгоряченной коже. Вставшие тугими комочками соски, укусы сквозь кружевную ткань лифчика и потерявшие связность мысли. И сбившееся дыхание, и впивающиеся в плечи ногти, и язык, гуляющий по ключицам и шее.

И болезненный поцелуй – глубокий, упоительный, долгожданный до одури.

Во время которого глаза резанул яркий свет, а за дверью раздались глухие шаги.

Глава 9

Дверная ручка дернулась и, натолкнувшись на сопротивление замка, неуверенно замерла.

– Не мешайте работать! – гаркнул Антон, оглаживая ягодицы креативного редактора.

Катерина, взбудораженная читательским марафоном, охотно откликнулась бы на полубезумные ласки, если б не чувство ответственности, привитое еще постсоветским воспитанием и ревакцинированное пенсионной реформой.

– А вдруг там что-то срочное? – неуверенно спросила девушка, когда мужские руки метнулись вверх, чтобы вжать ее в сильное тело.

– В полночь на Рождество?

Проморгавшись от слепящего света, Катерина посмотрела на часы: и правда полночь. Чудеса! Перевела взгляд на начальника и застонала. В этот раз заныла не только шея, но и сердце: без костюма Антон оказался даже лучше, чем в костюме. Природная худоба хоть и лишила его модной рельефности, зато наградила широкими плечами, узкой талией и жилистыми руками, которые сейчас гуляли по разгоряченной коже. Они стекали с груди на живот, заползали за спину, притягивали и подкрадывались к бедрам. Антон трогал ее везде. Как будто давно об этом мечтал и, дорвавшись, не мог решить, за что же теперь хвататься.

– А если у него есть запасной ключ? – занервничала Катерина.

– У кого?

– У того, кто за дверью.

– Послушайте, – сказал Антон, на время отстранившись от женской шейки. – Учитывая хронотоп событий, у меня есть три версии. Либо там Золушка выбирает, кому подбросить туфельку сорок четвертого размера. Либо Санта, признанный иноагентом, не нашел в доме печной трубы. И ни у одного из этих персонажей нет ключа, можете не волноваться.

– А третья?

– Что третья?

– Вы говорили о трех версиях, – напомнила Катерина, увернувшись от поцелуя.

– Последний вариант самый прозаичный, – ответил Антон и в качестве компромисса поймал губами нежное ушко, отчего девушка ахнула и попыталась свести колени. – Михалыч совершал обход, увидел свет из-под двери и решил проверить, не засиделся ли кто-то на рабочем месте.

– Нет, не сходится. – Катерина огладила поджарое редакторское тело, лишенное рубашки, но сохранившее статусный галстук. На фоне обнаженного торса даже гусиные лапки смотрелись весьма интригующе. – Если бы там был Михалыч, он бы вас не услышал из-за берушей. Обнаружив скачки напряжения, из-за которых горит свет в пустом, как ему кажется, офисе, он бы опустил рубильник в щитке и с чувством выполненного долга отправился досыпать на вахту.

Свет погас. Снаружи послышались удаляющиеся шаги.

– Подумайте потом о детективной серии, – раздался из полумрака голос главного редактора.

– Вы мне еще эротическую не одобрили, – напомнила Катерина и притянула его за галстук.

Антон будто сорвался с цепи, решив отыграться за весь вечер и последние три года в придачу. Вроде только что они посреди общей комнаты цеплялись друг за друга как утопающие. И вдруг оказались в его кабинете, чудом не снеся по дороге горящие свечи и неведомым образом избавившись от белья. Сильные руки оторвали ее от пола и усадили на диван. Прямо поверх самого мужчины.

– Антон, нам надо поговорить, – пролепетала Катерина, почувствовав не только серьезность ситуации, но и ее масштаб.

– У меня на эту фразу теперь всегда, видимо, будет вставать, – ответил Антон, щелкнув застежкой бюстгальтера.

Кружевной аксессуар улетел за диван, а ладони начальника накрыли грудь Катерины в собственническом жесте.

– Сомневаюсь, что всегда-а…

Не дослушав, Антон приподнял девушку и снова опустил, войдя сразу до предела. Катерина охнула, чуть двинула бедрами и поняла, что зря переживала насчет своих возможностей. Все-таки чтение эротических сцен вслух даром не проходит. Такая прелюдия способна не просто распалить, но и практически довести до оргазма. Интересно, когда женщина кончает в первые две секунды, это не считается дурным тоном?

– Антон, я сейчас…

– Я тоже, – напряженно отозвался мужчина, не останавливая свое движение внутри Катерины.

И когда оба ощутили неумолимо надвигающуюся лавину, время словно остановилось. Они замерли, балансируя на краю. А в следующее мгновение, когда часы продолжили свой бег, вместе рухнули с обрыва куда-то в бесконечность. Антон стиснул Катерину, не давая ей шевельнуться, пока она, рвано выдохнув, не застонала ему в плечо.

– Ну, я пойду, пожалуй, – хрипло произнесла Катерина, с трудом поднялась с дезориентированного мужчины и, пошатываясь, попыталась найти выход в кромешной тьме. – Вы не видели мои трусики?

– Кажется, я попал ими в оленя, – ответил Антон и запоздало всполошился: – То есть как это пойдете? Куда пойдете? А наш проект?

– Обсудим все в понедельник.

– Но я не хочу ждать понедельника! Погодите, Катерина, нам надо поговорить!

– Непременно, но сначала я должна найти свои трусики. Ой, что это?

Нащупав в темноте дверь, Катерина собралась уже покинуть кабинет, но быстро осознала свою ошибку. Дверь оказалась дверцей, и попасть через нее можно было разве что в Нарнию.

– Это мой шкаф с запасной одеждой. Можете брать, если надо.

– Зачем мне ваша одежда? У меня своя есть, – резонно заметила Катерина и алогично накинула на себя одну из мужских рубашек.

Ткань приятно холодила кожу и, почти доходя до колен, могла сойти за тунику свободного кроя.

– А тут что? – спросила Катерина, предприняв следующую попытку найти выход.

– Тут мой холодильник, его никто на ночь не выключает. Хотите перекусить, кстати?

– Вообще-то я уже ухожу.

– Вам фисташковый рулет с малиной или миндальный круассан?

– Давайте рулет, круассан лучше утром, – пробормотала Катерина и, заметив в свете холодильной камеры третью дверь, поспешила ее исследовать. – Только я есть не буду, мне домой надо.

– Конечно, сегодня совсем заработались. Вам чай или какао?

– Говорю же, я тороплюсь! – крикнула Катерина из небольшого закутка, в котором обнаружила душ. – Две ложки сахара, пожалуйста!

– Много сладкого вредно! – крикнул в ответ Антон и положил полторы ложки с горкой. – Полотенце зеленое берите!

– Не нужно мне ваше полотенце! – отмахнулась Катерина, включила воду и, сбросив сорочку, с наслаждением залезла в кабинку. – К тому же без света не видно, какое из них зеленое!

– Тогда берите любое!

Когда Катерина вышла из душа, ее глазам открылась идиллическая картина. На столе – ужин при свечах, оперативно перемещенных из редакторской. На полу – кипящий чайник, временно занявший розетку из-под холодильника. На стене – пробковый стенд с эскизами самых романтичных обложек. На диване – шикарный мужчина в боевой готовности. Антон, перечитавший горы женских романов, собирался использовать все рычаги воздействия, опрометчиво раскрытые авторами.

– Кожаный диван в офисе, – пробормотала Катерина, садясь рядом с начальником и укладывая голову на его плечо. – Какая же пошлятина.

– Отчего же пошлятина? – просопел Антон куда-то ей в волосы. – Чувственная эротика.

– Блуд и порнография, – настаивала на своем девушка. – Никаких моральных ценностей.

– Странно обвинять в этом диван, когда вы сами лишили его невинности.

– Хотите сказать, что до меня он был чист и непорочен?

– Именно! – признался Антон и немного смутился.

Где это видано, чтобы в кабинете красавчика-шефа ни один уголок не был запятнан следами разврата? Особенно если разврат – одна из самых перспективных сфер его деятельности.

– А душ? – уточнила Катерина. – Неужели он тоже…

– Представьте себе.

Окончательно сконфуженный, Антон налил в кружку кипяток, добавил молоко и протянул ее Катерине. Девушка отхлебнула какао, откусила ломтик рулета и задумалась.

– Я, конечно, ужасно занята, но, как честная женщина, обязана позаботиться о вашей репутации. Тем более что под рукой столько методического материала.

Антон проследил за ее взглядом и оценивающе посмотрел на стенд с иллюстрациями к романам, не прошедшим цензуру. Герои на рисунках несколько схематично, но вполне доходчиво раскрывали основную сюжетную линию.

– Итак, начнем с классики, – решила Катерина, доедая десерт и плотоядно облизывая пальцы. – Стол.