Текст книги "Любовь сроком на один год (СИ)"
Автор книги: Светлана Райт
Соавторы: Светлана Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
глава 5-2
Тётя Лера
До отправления самолёта осталось десять минут. Меня била мелкая дрожь, я переживала сейчас так, что будь организм чуть слабее, точно рухнула бы без чувств! Белла... Её жизнь изменится навсегда, и она станет другой. От милой и наивной ничего не останется, я это чувствую... А Димка, мой сыночек... Если бы не Белла, я бы корила себя всю оставшуюся жизнь! Хотя, о чём это я? Я буду себя корить, за то, что не уберегла Беллу!
Как же сложно... Душа рвётся на части и за Димочку, и за Беллочку... Я не смогла кого-то выбрать, обоих люблю до безумия! Девочка моя, надеюсь, с тобой всё будет хорошо...
Я не могла отказаться от операции для сына. Никак не могла. Любая мать меня поймёт! Но и не думать об оплате Беллы, я тоже никак не могу. Что с ней будет? Год... За этот год может столько всего произойти… Нет, всё-таки организм у меня не такой сильный как я думала. Сердце кольнуло. Нужно попытаться уснуть. Я прикрыла глаза и с трудом, но смогла уплыть в царство снов.
Проснулась я от того, что меня тихонько кто-то будит.
– Тёть Лер...
– А? Да? Мы уже прилетели? – резко подскочила я.
– Да, мы уже садимся. – Белла улыбнулась мне своей очаровательной улыбкой. Но по ней было видно, что переживает она не хуже меня.
В аэропорту нас встретили. Как оказалось, Олег всё подготовил. Он полетел с нами, потом он вместе с Беллой улетит на частном самолёте обратно в Россию через сутки. Они дают нам только сутки на то, чтобы распрощаться на целый год, а потом она исчезнет на 6 лет. Ну ничего, ей нельзя будет ездить к нам, зато мы сможем ездить к ней. Я её одну оставить не смогу, ей нужна будет поддержка, или бабушка поедет к ней. Решим на месте.
Нас привезли в медицинский центр «Хадасса» – одна из крупнейших больниц в Израиле. Расположенная в столице Израиля Иерусалиме, больница состоит из двух кампусов: один на горе Скопус (Хадасса Хар ха-Цофим), второй – в предместье Иерусалима (Хадасса Эйн Карем). Это многопрофильное медицинское учреждение, которое насчитывает в себе более семидесяти отделений и более 4,5 тысяч медицинских работников. Больница была не просто большой, она огромная! Огромное белое здание с панорамными окнами, внутри всё настолько чисто и стерильно, что казалось, что с пола можно есть. Это не наши отечественные больницы, куда зайдёшь и найдёшь кучу неровностей, трещин и, конечно же, пыли. Исключения частные больницы, там да! Чистота, но персонал не всегда доктора наук и профессоры.
Нам будет делать операцию Заведующий детским офтальмологическим отделением. Говорят, что он хирург от бога. Что диагноз ставит правильно, что операцию делает превосходно. Он вышел к нам сразу и заговорил на английском, Белла переводила на русский и попросила потом предоставить переводчика, так как у меня с английским не особо хорошо. Олег обещал найти такого в короткие сроки, но словно судьба была на нашей стороне. В палате вместе с Димкой лежала женщина с ребёнком, она профессиональный переводчик. С её вторым ребёнком произошла такая же беда, как и с Димкой, начал плохо видеть.
Амрам Веерм – это наш врач, выглядел очень хорошо для своих пятидесяти лет и не скажешь, что ему столько. Густые волосы цвета кофе, слегка волнистые, с небольшой сединой, улыбчивые карие глаза. Когда он улыбался, то в уголках глаз появлялись небольшие морщинки, но это его не портило. Густые прямые брови, аккуратная борода. Он был высок и видно, что следит за фигурой. Высокий и поджарый, не могла сказать, что он сильно худой, нет! У него всё в меру, всё как надо. Словно он создан для меня. Я просто глаз оторвать не могла. Когда я последний раз вообще смотрела на мужчину? Когда они мне были интересны после того, как нас бросил Игорь? Я уже честно и не помню. Он смотрел на меня своими тёплыми карими глазами, а я старалась не сильно улыбаться и кивала в ответ.
Амрам забрал сына, а я осталась ждать в палате. Она была двухместная, на соседней половине спал ребёнок, а его мама Грета отошла. Она, так же как и я иностранка, приехала из Польши, большего узнать о ней не смогла. Да и зачем лезть в подробности чужой жизни. Я осмотрела нашу половину: две кровати, умывальник, две прикроватные тумбочки, стол, шкаф для вещей и одно огромное окно на всю палату. На нём висели вертикальные жалюзи с двух сторон бежевого цвета. Стены и потолок белые, пол был серого цвета, под камень. Кровати уже были застелены и больничная одежда тоже готова. Они хорошо подготовились, и Олег не обманул, что всё будет по высшему разряду. Я приложила ладонь к губам и тихо заплакала, чтобы не зареветь от облегчения и одновременно от горя. Сына спасаю, а Беллу кидаю в ад. Солнышко моё, ты только не сломайся, вернись обратно собой, я буду держать тебя, если потребуется, отдам свою землю и крылья, если это потребуется, но спасибо тебе. Я всю жизнь буду тебе благодарна.
Слёзы катились по щекам сперва ручьями, потом я начала успокаиваться. А через некоторое время вообще перестала. Пошла умылась холодной водой, посмотрела на себя в зеркало и увидела там потерянную, уставшую женщину. Когда я стала так плохо выглядеть? Каштановые волосы собранные в шишку, усталый цвет лица, потухшие глаза серого цвета, я не заметила, как начала кусать губы, от этого они были израненные и не ровные. Румянца вообще не было, под глазами тёмные пятна, на кого я, господи боже, похожа? Осмотрела себя и снова ужаснулась: тёмно-серые джинсы, простая толстовка и кроссовки. От женщины во мне ничего не осталось. Это кошмар, я даже похудела, наверное, на килограммов пять за это время, вон, скулы какие резкие стали и лицо заострилось.
– Валерия Анатольевна, – выдернул меня из раздумий ломаный русский язык. Голос был очень мягкий и бархатный, как мёд наверное. Я повернулась на голос и увидела Амра, – я осмотрел Вашего сына и хочу с вами поговорить.
– Вы знаете русский? – спросила я.
– Немного. – улыбаясь, ответил он. – Я люблю вашу страну, люблю бывать в Питере.
– Ясно, это хорошо, что понимаете русский. Я с английским не дружу. Так, что с моим сыном?
– Ваши врачи ошиблись с диагнозом, у него не катаракта, а опухоль. Не переживайте, она не злокачественная. – успокоил он меня тут же. – Мы сперва попробуем лечение без хирургического вмешательства, если не поможет, будем оперировать. Процедуру назначу на завтра с утра, посмотрим в течение месяца, как будет реагировать организм, от этого будем отталкиваться дальше.
– Спасибо Вам. – сказала я.
– Пока не за что. – сказал он и взяв меня за руку, похлопал по ней. – Не плачьте, ваш сын в надёжных руках. Красивая женщина не должна плакать.
– Красивая? Что вы!
– Вы красивая, а отдохнёте и прекратите нервничать, так расцветёте. Как относитесь к кофе?
– Хорошо.
– Тогда, предлагаю чашку кофе на воздухе, вам надо немного развеяться. Если вы не будете верить, то, как ваш сын сможет поверить и выбраться? Его уверенность и стремление выздороветь, напрямую зависит от вас.
– Я поняла, ещё раз спасибо. И называйте меня Лера, не люблю своё полное имя.
Хирург кивнул и ушёл, а я поняла, что я должна взять себя в руки. Мы все боремся за его будущее, Белла и я. Кстати, где она? Надо хоть немного поговорить перед её отъездом.
Мне и не пришлось искать племянницу, стоило только выйти из палаты, как я увидела её сидящей в кресле с печальным взглядом. Бедная моя девочка, она и сама не знает, что с ней будет дальше, сама не представляет, чего ожидать…Беллочка, родная, – я присела рядом с ней, обняла за плечи и погладила по голове. Благо, кресло оказалось широким и я легко села рядом. – Милая, всё будет хорошо! Пусть мы год и не сможем видеться, но потом, это тебе запрещено будет приезжать сюда, но не нам с бабушкой! Продержись родная, время быстро пролетит.Я говорила ей это всё, не переставая поглаживать, а сама… Я сама не особо верила в свои слова. Это тяжело, больно, от неизвестности бросает в дрожь, но я прекрасно понимаю, что ей ещё хуже. Мне, как матери, больно думать о будущем. Что с ней будет происходить этот год? Как она справится? Бедная, бедная девочка…– Спасибо тебе… – прошептала я, целуя её в макушку. – У Димочки не катаракта, а опухоль. Врач сказал, что наши врачи ошиблись с диагнозом. Они попробуют вначале вылечить без операции, но в случае чего, в любом случае они готовы оперировать. – произнесла я на одном дыхании.Белла подняла на меня отрешённый взгляд и улыбнулась, из глаз покатились слёзы.– Господи! Я так рада! Так рада, что с Димкой всё будет хорошо! – её взгляд вернулся с небес на землю и она обняла меня в ответ, уткнувшись носом в плечо.– Тише, не плач, всё будет хорошо. Ты сильная, справишься. – шептала я, а сама тоже не сдерживала слёз. Это тяжело, очень тяжело! – Я верю в тебя!– Изабелла, нам пора. – произнёс Олег. Мы даже и не заметили, как он подошёл.– Да, хорошо. Минутку, я всего лишь поцелую Димку на прощание…Она поднялась и вошла в палату.– Не дай бог, с ней что-то случится! – произнесла я, меняя печаль на злость неизвестности.– Я не позволю! – припечатал Олег.В это же время Белла вышла из палаты моего сына. Обняла меня и прошептала, глотая слёзы и пытаясь вернуть речь:– Я буду скучать по вам! Передай бабушке, что со мной всё будет хорошо. Я люблю вас!Они ушли, а моё сердце уже начало разрываться от тоски и неизведанного.
Глава 5-3
Изабелла
Нервы мои сдали окончательно, когда я присела в кресло. Я смогла сдержать слёзы ровно до того момента, как вышла из палаты тётя и не начала меня успокаивать, нежно поглаживая. Она сказала, что с Димкой всё будет хорошо, а это самое главное!
– Господи! Я так рада! Так рада, что с Димкой всё будет хорошо! – ответила ей и обняла в ответ.
Я не знаю, как я буду жить этот год. Кто он? Какой? Что меня ждёт? Тиран? Деспот? Мысли кружили одна за другой, вопросы, ответы на которые я пока не знаю.
– Изабелла, нам пора. – Олег появился рядом, а мы и не заметили этого.
– Да, хорошо. Минутку, я всего лишь поцелую Димку на прощание... – постаралась взять себя в руки.
Стоило войти в палату, как слёзы новым потоком устремились из моих глаз. Сердце разрывалось, я боялась.
– Привет. – улыбнулась я мальчишке, который даже в такой ситуации был с положительными эмоциями.
– Белла! – Дима подскочил в постели, я подошла ближе и обняла его. – Я уже думал, что ты уедешь на свою работу и даже не попрощаешься со мной! – насупился он.
– Солнышко, ты же знаешь, я бы так никогда не поступила! – улыбнулась ему.
– Знаю, но всякое могло случится...
– Ты вроде ещё маленький, но порой я понимаю, что это далеко не так! Ты очень часто выдаёшь такие мысли, о которых даже взрослый человек и не подумает! – усмехнулась я, взъерошив его волосы.
– Ты преувеличиваешь. – смутился Дима.
– Как бы я не хотела остаться с тобой, но мне уже нужно лететь... – прошептала с улыбкой я, не давая новому потоку слёз вырваться наружу.
– Хорошо, я понимаю. Обещай, что как только ты освободишься, сразу же приедешь к нам!
– Обещаю! Только не я к вам, а скорее вы ко мне! После этой поездки мне нужно будет уехать в другой город, очень далеко. И, к сожалению, я не смогу покидать его пределы.
– Ты так говоришь, будто не на работу едешь, а на какое-то секретное задание мирового масштаба! – насупился он, а глазки лукаво заблестели интригой.
– Маленький любитель фильмов! – рассмеялась я. – Нет, это действительно по работе и я не смогу нарушить правило договора. Этот человек помог тебе, а я просто должна буду усердно работать на него.
– Я буду скучать! – Дима обнял меня крепко за шею и поцеловал в щёку.
– Я тоже буду очень скучать! – улыбнулась от всей души. – Люблю тебя! Будь здоров и больше никогда не болей! – шутливо пригрозила ему пальцем, улыбнулась и вышла в коридор.
Выйдя из палаты, сразу же обняла тётю, слёзы сегодня празднуют, у них выходной!
– Я буду скучать по вам! Передай бабушке, что со мной всё будет хорошо. Я люблю вас! – прошептала я и, не давая себе больше времени, пошла за Олегом.
Пока мы шли к самолёту, мною постепенно овладевала паника. Мне было страшно то, что я не знала. Мне страшно даже представить нашу встречу. Говорят, что он опасный человек, жесткий, очень властный и безжалостный. А вдруг он серийный убийца и меня просто убьют? Так, нужно успокоиться... Но, чёрт, как же это сложно, шагать спокойно к неизвестности!
Сев на своё место, я начала нервно кусать губы.
– Прекрати, хватит кусать губы, всё будет нормально.
– Мне страшно, я не знаю что будет, как быть... – промямлила я.
– Ты же понимаешь, что я не мог дать вам больше времени на прощание? – я посмотрела на него. – Тогда тебе было бы ещё больнее и сложнее прощаться с ними.
– Я понимаю. – выдохнула в ответ.
– Я буду рядом, не волнуйся.
Я хмыкнула с ноткой истерики, но Олег никак не прокомментировал это.
А дальше был полёт. Снова. Новая волна страха и переживаний... Мы прилетели в Екатеринбург уже поздно вечером, меня привезли в дом Владимира. Я перешагнула порог и увидела, что обслуживающий персонал изменился. Я девочка внимательная и замечаю любые изменения.
– А почему…
– Другие люди? – спросил меня Олег, проследив мой взгляд.
– Да…
– Они знают, как выглядит Мария, как она себя ведёт и на что способна, ты другая, они это сразу заметят.
– Их уволили?
– Нет, отправили на другой объект ненадолго, он вернёт их потом. Они очень долго на него работали, и хорошо знают все его вкусы. Этот персонал временный, до тех пор, пока ты не уедешь жить к Климу.
– Ясно, это хорошо, что их не уволили.
– Ты такая заботливая. Немного даже странно, я смотрю на тебя и вижу Марию, она такой не была.
– Ну что могу поделать, я сама зарабатывала и знаю, как порой это сложно. Чего не могу сказать о Марии, с Ваших слов понятно, что она только и делала, что прожигала жизнь. Я даже не удивлюсь, если вы её сейчас лечите либо от алкоголизма, либо от наркотической зависимости.
– С чего ты это взяла?
– Это проблема всех детей относящихся к золотой молодёжи. Они прожигают жизнь, считая, что она бесконечная и деньги в этой жизни решают всё. Забывая, что жизнь купить нельзя, здоровье, счастье и любовь тоже. Деньги всё не решают, надо иметь голову на плечах и хорошие мозги для того, чтобы не попасть в задницу, но к сожалению, ум и мудрость, а также опыт, приходит с годами. Говорят, что умный учится на чужих ошибках, но чужие шишки болят у других людей, а не у тебя. Вставая на грабли и ударяя себя полбу, ты навсегда заучиваешь этот урок, потому что больно тебе, а не другому человеку. И каждый раз, когда хочешь совершить эту ошибку, ты вспоминаешь ту боль и те мучения, через которые тебе пришлось пройти.
– Ты меня поражаешь, – сказал Олег, – такая молодая, но в тебе столько мудрости.
– Жизнь заставляет, – ответила я, – в этой жизни ничего так просто не даётся. Мне нужны глаза для моего брата, Вам нужен союз с этим человеком. Каждый из нас чем-то жертвует.
– Верно. Ладно, иди спать, твоя комната наверху. Первая дверь слева. Это не комната Марии, это другая, та закрыта на ключ. Встреча завтра, хорошо выспись.
– Спасибо. – ответила я и пошла наверх.
Глава 6
Я поднялась на второй этаж, в ту комнату, на которую указал мне Олег, ничего необычного в ней не было. Маленькая комната, сразу видно для гостей. Три на три метра, ну я не привередливая, мне и этого хватит, учитывая, что долго я тут не задержусь. Пару ночей и всё, дальше в логово зверя. Какой он? Как выглядит? Что он за человек? На сколько жуткий? Таисия сказала, что такой мужчина много стоит, если учитывать, что она первая жена Владимира, то в мужчинах разбираться умеет. Ведь я помню его, красивый мужчина, статный и эффектный. Интересно, а где он сейчас? Наверное, у своей дочери….
Осмотрела комнату, всё как у людей. Одно большое окно с видом на задний двор, кровать полуторка, прикроватная тумбочка, маленький стеклянный журнальный стол, небольшой туалетный столик, уютное кресло в углу. Интересно, а где шкаф? Тут я увидела маленькую дверь, рядом с туалетным столиком, открывалась оно внутрь того помещения, куда надо заходить. Открыла посмотреть и поняла, что это маленькая гардеробная, примерно метр на два, очень удобно. Все мои покупки были уже здесь, довольно оперативно. Я только вышла из гардеробной, как ко мне постучались.
– Входите! – отозвалась я.
– Добрый день! – сказала женщина, что зашла ко мне. – Меня зовут Ирина, я принесла вам полотенце и косметические принадлежности для ванны. Ванная комната находится в углу коридора, через две двери от вас. Также, хотела уточнить, вы пьёте тёплое молоко?
– Да, пью. А что?
– Я заметила, что вы нервничаете, поэтому решила предложить вам его выпить. Оно расслабляет и помогает уснуть. Принести вам после ванной?
– Буду благодарна.
– Хорошо, будет исполнено.
Женщина поклонилась и ушла, я настолько была на иголках, что даже не сообразила как она выглядит, я смотрела на неё и словно её не видела. Вот что значит, когда нервы на пределе. Взяв всё необходимое, я на цыпочках пошла в ванную, в доме стояла гробовая тишина. Свет был практически везде потушен, только слабый свет он маленьких ночников. Я добралась до ванной, зашла и обомлела, и это они называют ванной? Серьёзно?! Тут джакузи! Впятером поместиться можно и ещё место для лавирования будет! В джакузи я, конечно, не полезу, времени нет, да и воспитание не позволит лазить без разрешения.
Быстро разделась и залезла под горячий душ, мне всегда он помогает расслабиться. Собраться с мыслями и продумать план действий, всё же, завтра я увижу его, «моего» будущего мужа. Налила на руку шампунь, очень приятный запах, как я люблю аромат – сандала, ванили и корицы. Сладкий, но не приторный аромат с нотками горечи. Помыла голову и принялась натирать тело гелем для душа, у него тоже очень интересный аромат – шафран и красный апельсин. Провела рукой по плечам, шее, животу, провела по груди и они тут же потяжелели и набухли, тело вспомнило прикосновения Олега. Переместила свои руки на бёдра, чтобы не раззадоривать, но и тут меня ждал подвох. Прикосновения к бёдрам и попе, только усилили возбуждение, по телу пробежала дрожь, я сама не заметила, как охватила одну свою грудь рукой и сжала сосок между пальцами, а вторая проскользнула между ног. Я неплохо знала своё тело, но мне чего-то не хватало, тут в голове промелькнул образ Олега и его голос.
«Что такое? Не можешь себя правильно приласкать?» – спросил образ Олега у меня в голове. – «Научить?»
Я замотала головой, стыдясь признаться самой себе, что мне понравились его руки и губы на моём теле, и я снова хочу кончить в его руках. Но как в таком признаться?
– Нет… – отвечаю я в пустоту.
«Уверена? А мне кажется, что твоё тело куда честнее тебя. Ну же, скажи, чего хочешь? Я помогу.»
Я прекрасно понимаю, что это моё воображение, но телу уже плевать, оно ощущает его так, словно он на самом деле здесь рядом, ему нужна эта разрядка и оно превратит в реальность то, что я себе воображаю. Вот я слышу, как он подходит сзади, чувствую, как пальцы пробегают по позвоночнику и тепло скапливается между моих ног, а там уже так горячо, что даже больно. За пальцами следуют поцелуи, так осторожно и нарочно очень медленно. От каждого воображаемого прикосновения, по телу пробегают мурашки. Когда поцелуи достигают поясницы, он отстраняется и мне становится холодно.
«Ну... Чего ты хочешь? Скажи это, признайся самой себе.»
– Кончить… – шепчу я, признаюсь в этом желании. – Снова кончить, так же бурно и порочно, как тогда в примерочной.
«Умничка, молодец девочка. Повернись ко мне и закрой глаза. Отдайся ощущениям...»
Я повернулась и закрыла глаза, мои руки спускались в след воображаемым губам Олега, моя фантазия так разыгралась, что всё стало настолько реальным… Вот что делает с женщиной отсутствие секса целый год. Мои руки сжали грудь, я выгнулась в спине, соски были настолько твёрдые и чувствительные, что струйки воды, стекающие по моему телу, были тоже своеобразными ласками. Я подняла одну ногу и поставила её на бортик, воображение рисовало картину, что Олег сейчас стоит полуголый на коленях передо мной и целует низ моего живота. Его губы медленно, но очень настойчиво спускались к самому моему сокровенному и сладкому месту, там, где всё жаждало его и так хотело наполненности. Я немного убавила воду, она стала не такой горячей, а тёплой. По разгоряченной коже их движение вырывали из меня сжатые стоны. Когда вода достигала клитора, мне казалось, что там ко мне прикасается язык Олега. Я была на грани, ещё чуть-чуть, буквально один толчок, и я в экстазе.
«Малышка, кончай! Сейчас же!»
Я кончила бурно и сильно! Тело сотрясала дрожь, я всеми силами старалась не закричать, закусила губу до боли. Сдавленный стон был заглушён шумом воды, я надеюсь. Мне нравился всегда приказной тон, в самой глубине себя, я смогла признаться, что мне нравится жёсткий животный секс с элементами БДСМ, что я хочу, чтобы моему мужчине это нравилось. Там, в Италии, я разговаривала с подругами и друзьями, мы так вскользь затрагивали эту тему и все говорили, что женщина должна любить нежность и ласку. Она создана для романтики, если женщина любит грубость, значит, подвергалась насилию и это не нормально. И это говорили не только девушки, но и парни. Я никогда не подвергалась насилию, но мне нравится такой секс. Когда мы расстались с Риккардо, я попыталась забыться в чужих руках, как сейчас помню. Прихожу я такая в гости к парню, открываю входную дверь и вижу дорожку усыпанную лепестками роз, а там впереди огонёк, поняла что свечи, в нос ударил запах клубники и первая моя мысль была: «Блядь, придётся играть роль правильной девочки, что любит романтику и нежность». Но вся проблема в том, что у меня на лице всё написано. Я зашла в его комнату, увидела постель усыпанную лепестками роз. Парень посмотрел на меня и спросил:
– Не угадал?
– Нет. – честно ответила я и покачала головой. – Извини…
– Ничего, я просто романтик. А ты нет?
– О! Я и романтика вещи не совместимые, по крайней мере, в сексе. Я люблю гулять по ночному городу и смотреть на воду, но это не делает меня любителем розовых пони и сладкой ваты. И знаешь, трахаться на лепестках роз, чертовски неудобно, всё везде прилипает, ты вся мокрая от пота, он мокрый и вот тебе подарок. Лепестки везде.
– А ты очень прямолинейная, – смеясь, сказал он мне тогда. Его звали Александро, удивительно, но я не помню, как он выглядит, – мы сможем дружить, но вот отношения и …
– Секс. – закончила я за него. – Не наша тема.
Мы в тот вечер просто попили кофе, поговорили за жизнь и разбежались, больше не виделись. Забавная вещь жизнь. Я вспоминала всё это, приходя в себя после оргазма под струями воды. Закрыла воду, обтёрлась и вышла из ванной, придя к себе, увидела молоко, оно стояло на тумбочке, и было уже тёплым. Ирина принесла его очень горячим, как я понимаю. Выпив его, я легла и очень быстро уснула, завтра будет очень трудный день.
