Текст книги "Любовь сроком на один год (СИ)"
Автор книги: Светлана Райт
Соавторы: Светлана Райт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 14
Клим
Поход в клуб был хорошей идеей, Мария взбодрилась и даже пошла танцевать. Я следил за ней глазами, словно хищник, который выслеживает свою добычу. Хотя по факту, оно так и было. Я отвернулся лишь на секунду, для того, чтобы заказать себе стакан виски, а когда повернулся, увидел, как какое-то уёбище, тянет к ней руки. Тело сработало быстрее, чем мозг, буквально через пару секунд я уже был между ними. Пальцами сжимаю его руку, так, что кажется, кости под ними хрустят. В пьяном взгляде начали появляться проблески страха, который взял верх. Стив мне ни один раз говорил, что когда я чертовски зол, то глаза становятся чёрными, а сейчас в полумраке, так вообще, то ещё зрелище. Когда отпустил парня, повернулся, чтобы спросить, не сильно ли она напугалась, а получил жаркий поцелуй, который смыл остатки разума и всё, что я хотел сказать. Член отреагировал моментально, я хотел её до одури и уже давно. Я три недели на голодном пайке, а сейчас не дам ей сбежать. Взял её за руку и потащил в VIP комнату, я просто не дотерплю до дома. Был ли я нежным? Старался, как мог, но это плохо получалось. Мне хотелось и наказать её за то, что снова заставила почувствовать одиночество, и вместе с тем оттрахать так, чтобы ноги свести не смогла. Сперва метался между выбором, а потом подумал, чем плох вариант два в одном?
Честно думал, что встречу сопротивление, но она приняла правила игры и получала от этого удовольствие. Такого секса у меня давно не было, когда ты перестаёшь соображать, всё твоё тело как один сплошной нерв. Я чувствовал её, знал, чего она хочет и давал ей это. Наказывал и дарил наслаждение, а она принимала всё до последней капли. Дрожь её тела, стоны, пронзительный крик, стон моего имени. Она двигалась мне навстречу, на каждое моё движение отвечала, а я сходил с ума и понимал, что никуда её не отпущу. Моя, она только моя! Под утро, когда она была обессилена от оргазмов, я прижал её к себе и сказал:
– Малышка, ты так отчаянно хотела от меня спрятаться и сбежать, но это бесполезно. Я найду тебя, где бы ты ни была. Даже на дне самой глубокой расщелины. Тебе никто и ничто не поможет сбежать от меня, запомни это и смирись – ты моя.
– Твоя… я только твоя… – прошептала она. – Меня у тебя только смерть заберёт.
– И ей без боя не отдам, засыпай….
Она очень быстро провалилась в сон, а я смотрел на неё и понимал, что мне повезло, я удачливый сукин сын. Надо по приезду съездить к её врачу и узнать, что за курс гормонов и зачем он ей. Мария уткнулась в мою грудь носом, а я тихонько встал за влажными салфетками и обтёр её. Тело всё ещё содрогалось и реагировало на мои прикосновения. Вы знаете, какого это чувствовать, как женщина кончает под тобой? Чувствовать всем своим телом, как она содрогается и сжимается вокруг тебя? Как это, когда она прижимается к тебе настолько близко, ища спасение от удовольствия, что доставил ты в своих же руках? Это невероятное удовольствие, круче, чем собственный оргазм. Осознание, что она такая из-за тебя и ей хорошо от твоих действий. Я лёг рядом, улыбнулся, поцеловал её в макушку и уснул.
Разбудил меня звонок Стива, он попросил вернуться, у нас возникли проблемы на горизонте. Я вызвал ребят на машине, собрал вещи Марии, завернул её в простыню и вышел на улицу. На часах было шесть утра, тело немного болело от вчерашнего марафона, но боль приятная. Мария зашевелилась в моих руках.
– Куда?
– Тшшш, спи… Всё хорошо, я рядом.
Мы приехали домой, я положил её на кровать и спустился к Стиву, тот стоял и смотрел в окно, потягивая виски.
– Ну как всё прошло? – спросил он.
– Прекрасно. – сказал я и губы растянулись в глупой улыбке.
– Вижу, что хорошо, доволен и сытый, как кот. Я рад, что всё наладилось и жаль отрывать, но есть проблема и её надо решить.
– Рассказывай.
– Помнишь крупную партию оружия, что должна была быть отгружена на восток?
– Помню, – ответил я, – прибыль с этой сделки составляла около двадцати миллиардов долларов?
– Больше… – сказал Стив и тут я напрягся.
– Сколько?
– Сколько что? – спросил он.
– Сколько мы потеряли?
– На текущий момент около ста миллионов долларов.
– Причина?
– Строгов решил кинуть меня на бабки, сделав вид, что часть оружия конфисковали на границе, но я то знаю, что границу товар пересёк спокойно. Он просто сейчас хочет и денег срубить и при товаре остаться.
– Где этот склад? – спросил я.
– В порту Женевы.
– Ясно, к вечеру у тебя будет и товар и деньги что ты потерял. – сказал я и поднялся.
– Ты только аккуратнее, ты мне нужен живой, и жена дома ждёт.
– Я знаю, всё будет хорошо.
Я поднялся наверх, принял душ, переоделся и направился на улицу. Там меня уже ждали ребята, вооруженные и в бронежилетах, мне протянули один, я его надел и мы поехали в гости к Строгову. Естественно, нас ждали и по-хорошему никто пускать не собирался. Мы приехали на четырёх бронированных джипах, я сидел в третьем, когда охранник сказал, что хозяина нет дома. Во второй машине спустилось окно, и парень получил пулю в лоб. Сегодня я приехал не договариваться, моя задача забрать то, что принадлежит моему отцу. Использовав пропуск паренька, открыли ворота и въехали внутрь. Там нас встретило ещё три охранника, точно так же получили пули в лоб. Ребята с первой по вторую машину вышли, и очень быстро зачистили территорию. Ещё бы, у Стива работали только лучшие в своём деле, ребята Строгова им не ровня. Я сидел и ждал, дверь открылась и появился Джозеф, бывший морпех, его прозвали одиноким волком, побывал во многих горячих точках и опыта за плечами столько, что жутко становится.
– Клим, – обратился он ко мне, – всё готово, ваш выход.
– Спасибо Джозеф.
Я вышел и зашёл в дом, огляделся вокруг и приподняв бровь, покачал головой, никого в живых не оставили. Таковы последствия, когда переходят дорогу моему отцу, я никого не жалею. Поднялся на второй этаж, там было мало охраны, увидели меня и один хотел рыпнуться, но я вынес ему мозги быстрее, а Джосеф уложил другого. Дошли до кабинета и я просто пинком открыл дверь. Там в кабинете, Строгов активно опустошал свой сейф.
– Далеко собрался? – спросил я, а он вздрогнул.
– Клим, – сказал он, повернувшись, и вытер пот со лба, – какая встреча. Чем могу быть полезен?
– Где груз? – спросил я, переходя сразу к делу.
– Какой груз? Не понимаю, о чём ты… – затараторил он, а глаза бегают. Лжёт паскуда и не краснеет.
– Ах, не понимаешь, – сказал я двинувшись к нему, – так я сейчас освежу твою память.
Схватил его за шиворот и затолкал дуло пистолета ему в рот. Строгов смотрел на меня круглыми испуганными глазами. Казалось ещё немного и они просто вылезут из орбит. Он внешне был жирной свиньёй, да и вёл себя, как свинья. Аж противно, блевануть охото.
– Ну что, понял, о чём я?
– А… ха… – прошептал он.
– Где товар?
Строгов показал рукой вниз, я посмотрел под ноги, не отпуская его и вернув взгляд обратно, спросил:
– В подвале? – Строгов только кивнул. Я же, не сводя с него взгляда, сказал. – Джозеф, проверь. Если всё на месте, грузи, мы забираем.
– Понял. – ответил он и исчез.
– Ты понимаешь, что сделал? Кого ты решил наебать? – нагнувшись ближе, спросил я. Всё так и не вытаскивая дуло пистолета. – Я крыс не прощаю, ты знаешь, как я поступаю с теми, кто старается обмануть меня.
– М…. мм…. ннннн…. – что-то пытался он мне сказать. Но я только глубже запихал дуло.
– Практически всё на месте. – сказал Джозеф.
– Что значит практически? – спросил я.
– Не хватает четыре ящика.
– Каких именно?
– Ящик со взрывчаткой СИ-4, ящик с минометами, ящик с автоматами и ящик с гранатами.
– Ясно, успел продать? – спросил я, дёрнув его на себя. Тот лишь закивал. – Деньги где?
Он посмотрел на стол, на сумку куда складывал деньги, я повернул голову, приподнял бровь и нажал на курок, тело в моих руках обмякло и я отпустил. Подошёл к сумке, она была практически забита пачками денег, подошёл к сейфу, выгреб остатки и положил в сумку.
– Сожгите тут всё, мы уезжаем.
– М-да… – сказал Джозеф. – А я уже и забыл, насколько ты бываешь ужасным. Никого не оставил в живых…
– Это будет уроком остальным, я напомнил всем, что будет, если стараться обмануть нас. Уходим!
– Ясно…
Мы вышли из дома, ребята уже подготовили всё к отъезду, дом был залит бензином, я зажёг зажигалку и кинул, загорелось всё хорошо, я стоял и курил, смотря на всю эту красоту.
– Пора уходить, скоро здесь будет пожарная и полиция. Кинул окурок в пламя, и мы уехали. По дороге домой всё было спокойно, первая машина, которая везла и деньги и товар уже подъезжала к особняку, на повороте, когда моя машина заворачивала, а я был последний, всё уже въехали на территорию, в нас въехал грузовик, на полной скорости.
– Пиздец… – всё, что я успел сказать прежде, чем отрубился…
Глава 14-1
Изабелла
Я проснулась рано утром, тело немного ломило после вчерашнего, но мне это нравилось. Потянулась на кровати, повернулась и не увидела рядом Клима. Хм… странно, на часах всего лишь восемь утра, обычно он ещё рядом спит в это время, может его вызвал Стив? Ладно, спущусь и разберёмся. Вышла из комнаты, как обычно пошла в душ. На этаже было слишком тихо, да собственно, как и во всём доме. Это промелькнуло у меня в голове и исчезло. Внутренний голос говорил, что что-то не так, но я не придала этому значения, просто отмахнулась. Приняла душ и спустилась вниз. Зашла на кухню, там была домработница.
– Мария Владимировна, доброе утро. Завтракать будете?
– Да, спасибо. А где все?
Домработница опустила глаза и, ничего мне не ответив, начала накрывать на стол, это меня сильно насторожило. Она поставила передо мной тарелку с омлетом и овощами, чашку кофе и тост с арахисовым маслом.
– Вы мне не ответили на вопрос, где все?
– Простите, но я не могу ответить. Дождитесь мисс Джулию, она всё вам объяснит. Приятного аппетита.
Поклонившись, она ушла, а у меня пропал весь аппетит и ком в горле встал, но желудок упорно урчал и требовал есть, поэтому не понимая, что ем, я запихнула в себя еду. Допив кофе, я встала из-за стола и поставила посуду в раковину, повернулась чтобы подняться к себе, но увидела Джулию, она смотрела на меня печальными глазами, в которых стояли слёзы.
– Что? – спросила я, похолодев от ужаса. – Что случилось? Почему ты плачешь?!
– Клим… – прошептала она, и у меня всё перед глазами потемнело, я схватилась за столешницу, чтобы не упасть, меня сильно замутило. Желудок сжался и я думала, что меня вывернет. Но собрав всю силу воли, я глубоко вздохнула, заставила себя поднять голову и спросила самое главное:
– Он жив?
– Да, – ответила она, и меня отпустило, да так, что ноги задрожали, – но в коме…
– Что случилось? – тихо спросила я. – Где он?
– В западном крыле особняка, там мы организовали ему больничную палату, ты же понимаешь, что он не просто так в коме.
– Понимаю, – ответила я, – как это случилось?
– В него врезался джип, он ударился головой. Внутреннего давления и гематомы нет, он просто не приходит в себя. Врач говорит, что у него вторая степень и пока сложно сказать, сколько потребуется времени. Ты останешься или вернёшься домой? – Джулия смотрела на меня глазами побитой собаки и видимо ждала худшего ответа.
– Останусь! – ответила я срывающимся голосом. – Я останусь рядом с ним! Можно его увидеть? Пожалуйста…
– Конечно, пойдём! – она заулыбалась. – Ты только не пугайся, когда его увидишь.
– Хорошо.
Мы пошли в западное крыло, там стояла охрана. Увидев нас, нам открыли двери, и мы вошли внутрь. На белой больничной кровати, как в фильмах, лежал Клим. Голова забинтована, левая бровь разбита и опухла, под правым глазом синяк, во рту трубка. Ещё была куча мелких порезов, сама того не понимая, я зажала рот рукой. По щекам потекли слёзы.
– Я понимаю, вид так себе, – раздался голос, – но он в порядке. Синяки и ссадины быстро заживут, с дыханием небольшие проблемы, поэтому подключили к аппарату, а так есть надежда, что это затянется не на очень длительный срок. Его мозг активен, он сильный и всё зависит от него. Вы разговаривайте с ним, это помогает, он нас слышит.
Я повернула голову, а там стоял мужчина в возрасте. Седые волосы в очках, крупного телосложения. Был небольшой живот, ну, наверное, в возрасте шестидесяти лет это можно, по моим подсчётам ему именно столько. Он как раз снимал со своих рук перчатки, но маска всё ещё была на нём.
– Хорошо, буду разговаривать. – сказала я.
– Стив, я пойду. Всё, что я смог, сделал, дальше всё зависит от него. Если что, звони, приеду.
– Хорошо. – ответил Стив, который сидел в кресле и держал руки перед собой в замке и упирался ими в подбородок.
Я отвела от него глаза и подошла к Климу, положила свою руку на его и сжала. Тихонько нагнулась и поцеловала в висок. Прислонила свою голову к его и закрыла глаза. Не знаю, сколько я так простояла, но когда я их открыла, никого в комнате не было. Взяла его руку и поцеловала.
– Клим, – обратилась я, – открой, пожалуйста, свои глаза. Я так хочу вновь утонуть в этом сером омуте, не оставляй меня одну... ты мне нужен, очень нужен. Не превращай в ад то время, что мне выделено быть с тобой, пожалуйста... Не уходи, только не уходи…
Мои глаза заволокли слёзы, я уткнулась ему в плечо и тихо заплакала. Судьба нещадно проверяет меня на прочность, подкидывая одно испытание за другим. Словно любуясь, а сможет ли она это вынести, а вот это или это? А я сжимаю зубы и иду вперёд. Я подняла голову, вытерла слёзы, и снова поцеловав его, решила не плакать, слезами я тут ничем не помогу. Его надо вытаскивать, доктор сказал разговаривать, значит, будем разговаривать.
– Знаешь, я никогда не рассказывала тебе, что мне нравится из стихов. У меня есть одно очень любимое, его написал: Эдуард Асадов – Я могу тебя очень ждать. Хочешь послушать? Наверное, да… Так вот, слушай: Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно. И ночами могу не спать… Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря облетят, как листва у сада. Только знать бы, что всё не зря, что тебе это вправду надо!
На этих строках мой голос дрогнул, я подавилась воздухом, но сделав глубокий вдох, продолжила:
– Я могу за тобой идти: по чащобам и перелазам, по пескам, без дорог почти, по горам, по любому пути! Где и чёрт не бывал ни разу! Всё пройду, никого не коря! Одолею любые тревоги…Только знать бы, что всё не зря, что потом не предашь в дороге.
На этих строчках мой голос задрожал, мне стало очень трудно, я давилась слезами, и сердце так болело... Слова застревали где-то там, в глубине, но я заставляла себя говорить! И я собиралась сказать то, чего не должна, никогда…
– Я могу для тебя отдать всё, что есть у меня и будет! Я могу за тебя принять горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что всё не зря, что люблю тебя не напрасно! Я люблю тебя Клим и буду любить всю свою жизнь, всегда, где бы я не была…
Мою ладонь сжали, и я поняла, что меня слышат. В какой-то момент стало страшно, я призналась ему... А правильно ли я сделала? В принципе, что себя мучить? Что сделано, то сделано, назад уже не вернуть.
Я поселилась в этой комнате, постоянно что-то ему рассказывала из своего прошлого, что-то нейтральное. Читала книги, ставила капельницу. С его лица сошли все ссадины, но он не просыпался. Врач говорил, что он идёт на поправку и полностью здоров, но почему не открывает глаза, он не знает. Пошла уже третья неделя, как он в отключке и я не знала что делать. Потом, однажды утром, встав, вспомнила, куда я всегда бежала, когда в жизни всё было плохо? Кого я просила о помощи? Я бежала в церковь, и мне всегда отвечали, и сейчас, найдя в интернете православную церковь в Женеве, я ехала туда….
Мы приехали быстро, я попросила охрану подождать снаружи, надела на голову платок и зашла внутрь, предварительно, перекрестившись. Мне было некогда рассматривать убранство церкви, я пошла сразу к Иисусу. Поставила свечку, помолилась, перекрестилась и начала говорить:
– Я знаю, что сейчас живу не своей жизнью и обманываю многих, но так сложилась судьба. И не ты ли сам мне её послал? Вы там наверху знаете всё наперёд, всё вам известно. И ты уже знаешь, чего я попрошу. Я знаю, что ничего в этой жизни просто так не делается, для того чтобы что-то получить, надо чем-то пожертвовать. Вытащи его, верни его целого и невредимого, я готова пожертвовать своим спокойствием и счастьем ради него. Отдать всё, что у меня есть. Я исполню обещание, что дала, уеду, исчезну из его жизни, ты только верни. Я не смогу ходить по этой земле зная, что его больше нет…
На этой фразе я перекрестилась и вышла из церкви, в спину подул ветерок, и мне даже показалось, что до моего лица дотронулись и погладили. Вернулись обратно в дом, я быстро поела, приняла душ и снова пошла к Климу. Снова читала ему книгу и не заметила, как заснула глубоким снов. Очнулась от того, что мои волосы перебирают, открываю глаза и встречаюсь с любимыми серыми глазами, которые смотрят с такой нежностью и теплом.
– Привет, Малышка, соскучилась?
Глава 14-2
Клим
Я не помню, что было после того, как в нас врезались. Точнее сказать, я помню частично, просто обрывки воспоминаний. Помню, как меня вытащил Стив, как звала Джулия. Я приходил в сознание и проваливался обратно в темноту. Помню, что семейный врач, Марк, если правильно помню, звал меня, а потом тишина и снова темнота. Я погрузился в сон, где я снова в России и снова в том проклятом доме, где жил со своей женой и бывшим «другом», я уже так смутно помню их лица... а имена выкинул из своей головы. Я не знаю, где их могила и не хочу знать, но снова эти чёртовы воспоминания и боль. Ненавижу! Как я же я всё это ненавижу! Выпустите меня! Не трогайте! Не хочу! Я больше не хочу этого кошмара!
Я бился в закрытую дверь, хотел открыть её, но зачем? Куда она меня приведёт? От чего, или от кого я бегу? А самое главное, куда? Всё так смешалось... а под ногами темно, кажется, засасывает. Хочется заснуть и больше не проснуться, как вдруг, услышал знакомый и до боли родной голос:
– Клим, открой пожалуйста свои глаза. Я так хочу вновь утонуть в этом сером омуте... не оставляй меня одну, ты мне нужен, очень нужен. Не превращай в ад то время, что мне выделено быть с тобой, пожалуйста... Не уходи, только не уходи…
Что? Кто зовёт? И почему этот голос говорит, что у неё какой-то определённый срок времени? Ничего не понимаю, где-то там я знал, понимал, чей этот голос. Но это ебучее прошлое, мой кошмар, который преследует меня столько лет, не оставляет меня… Вокруг меня снова закрутились эпизоды прошлого, ненавистное лицо бывшей жены, эта ухмылка бывшего друга. Я так старательно всё хотел забыть, и у меня это практически получилось, но всё началось заново. Воспоминания нахлынули, стали куда ярче и острее, чтоб вас блядь! Я сел на пол, схватился за голову и снова начал тонуть в боли, как снова услышал голос:
– Я могу тебя очень ждать. Хочешь послушать? Наверное, да… Так вот, слушай: Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно. И ночами могу не спать…
Её голос был такой грустный, подавленный и одинокий. Мне захотелось её обнять и погладить. Хоть и не могу вспомнить, чей это голос, но так хочется на него идти, так хочется окунуться в эту нежность. Она это говорит мне? Серьёзно, мне? Кто же ты? И снова её голос звучит после паузы…
– Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря облетят, как листва у сада. Только знать бы, что всё не зря, что тебе это вправду надо!
Надо! Надо! Малышка, мне надо! И тут, всё моё прошлое, вся та боль, все жуткие воспоминания, просто рассыпались, разбились на части, как стекло. И я вспомнил тепло, которое начало зарождаться в моей груди рядом с ней. Как мне нравится засыпать с ней в обнимку, её глаза, голос, вкус поцелуя. Стоны и крики моего имени, слёзы и мольбы остановится, которые так противоречат её телу. Я хочу пойти к ней, ей плохо без меня. Я должен!
– Наконец-то ты расстался со своим прошлым, – раздался голос за спиной, я не мог его перепутать, – а я всё думал, когда произойдёт это чудо?
– Отец? – спросил я обернувшись. – Неужели я умер?
– Ты? И умер? – спросил он засмеявшись. – Да не родился ещё тот, кто сможет тебя отправить на тот свет. Да и цель у тебя новая в жизни есть? Есть что оберегать?
– Есть. – ответил я улыбаясь. – Моя малышка.
– Именно! Ты так долго грёб всех под одну гребёнку, сравнивая с бывшей женой. Ища в каждой её отражение. И ведь находил, и ненависть твоя росла и пожирала изнутри. А здесь не смог найти?
– Нет, не смог. Она совсем другая.
– Да, она другая. Мне сверху виднее. Поверь, чтобы она не делала, какие бы решения не принимала. Она делает это для тебя! Запомни, для тебя! Она пойдёт за тобой в огонь и в воду, отдаст всё, что есть и пожертвует многим ради тебя. Настолько сильно она тебя любит. Надо быть ослом, чтобы не видеть этого!
– Я вижу и чувствую… Она мне тоже очень дорога.
– Но не настолько, насколько ты ей. Ну, ничего, ты поймёшь потом…. Ты только не злись на неё, запомни, чтобы она не сделала, всё для тебя.
– Ты о чём, отец? – не понял я.
– Просто запомни то, что я тебе сказал. А теперь убирайся отсюда! Нечего тебе тут делать! Время не пришло!
– Папа…
– И запомни вот ещё что, она не та кем кажется…
На этих словах я открыл глаза… Я никогда не верил, что мёртвые могут прийти, поговорить и дать совет, но сейчас... всё, кажется, было взаправду. Только, что он имел в виду?
– Наконец-то пришёл в себя? – услышал тихий голос Стива и повернул голову. Он привычно стоял у окна, но теперь смотрел на меня.
– Я…
– Тшшшш… разбудишь её, она только заснула.
Я повернул голову, чтобы посмотреть, о чём он и увидел Марию. Она сидела у моей кровати. Положила голову на край и тихо спала. Я глаз не мог оторвать, мне казалось, я не видел её вечность, хотелось обнять, но сил не было.
– Почему? – тихо начал я.
– Почему она тут? – засмеявшись, спросил он. – Она от тебя не отходила. Жила здесь и спала. Видишь диван? Она спала на нём. Постоянно тебе что-то рассказывала, книгу читала, стихи любимые рассказывала. Мы силком заставляли её есть, она мало спала и была постоянно рядом. Всегда говорила одну и туже фразу: «Место жены там, где её муж».
– Малышка… – прошептал я.
– Клим, – начал Стив, – я никогда не вмешивался в твою жизнь и не читал нотаций. Но сейчас не могу! Рядом с тобой такая девушка, готовая на всё! Она любит тебя! Надо быть…
– Ослом, чтобы этого не видеть. – закончил я за него фразу. Он говорит так же, как и мой отец. – Я всё вижу и чувствую, не собираюсь больше бежать от себя и от боли прошлых лет. Да, я был предан и женщиной, и другом, но это было давно. Просто я боялся повторения, но с ней я хочу попробовать, я честно хочу попробовать снова любить и просто жить.
– Наконец-то… – сказал Стив. – Я услышал эти слова от тебя. Поверь, она того стоит.
– Она стоит гораздо большего… – сказал я и тихонечко погладил её волосы, она вдруг шелохнулась и открыла глаза. Посмотрела на меня, а у меня сердце сжалось. Бледная, с уставшими и красными глазами, можно сказать даже потерянная… Девочка моя…
– Привет, Малышка, соскучилась? – это всё, что я смог сморозить глядя на неё, ничего умнее просто не пришло.
– Клим… – прошептала она не веря, а потом кинулась со слезами на глазах мне на шею. – Клим… Клим… Боже… Как же я ужасно боялась тебя потерять! И как жутко скучала!
От этих слов сердце пропустило удар и мне стало так тепло. То место, которое мне казалось больше не способно чувствовать – ожило и мне стало даже тяжело дышать. Призраки прошлого просто исчезли… Теперь у меня есть она…
К нам пришёл врач, он запретил мне резких движений, никаких нагрузок и подъёма тяжестей. Всё в спокойном режиме. Мария старательно избегала близости, оперируя тем, что врач сказал не нагружать меня, но правильнее сказать – она не давала прикоснуться к себе и взять её, как полагается. Она доставляла удовольствие мне. За этот месяц я получил такую дозу минета, что казалось, стану зависим от него. Её руки, губы и язык, творили просто чудеса. Она нашла все мои слабые места, научилась понимать, когда я на грани оргазма и сменяла резкий и сильный темп, на умеренный и нежный, тем самым отдаляя оргазм. Все мои попытки тронуть её, жёстко пресекались, и мне становилось обидно, но потом я вспомнил. Это же не навсегда. Как только врач даст добро, она у меня просто обкончается ещё до того, как я войду в неё, будет просто умолять, чтобы я вошёл.
Я окреп, мне разрешили вернуться в Екатеринбург, а по прилёту, у Марии начались критические дни, что обломало мне весь секс. Ну, что поделать, против природы не попрёшь, но у меня есть время решить один очень важный вопрос. Я сел в машину и поехал к врачу в женскую консультацию, предварительно договорившись с ней о встрече. Меня встретили на входе и проводили к ней.
– Тамара Георгиевна, здравствуйте, меня зовут Демидов Клим, это я звонил вам. Я муж Марии Владимировны, мне бы хотелось поговорить о противозачаточных.
– А что с ними не так? – удивилась она. – Я старалась подобрать под её индивидуальные особенности и с меньшим риском для неё.
– Риском? Каким? – спросил я.
– У Марии Владимировны маленькая матка и она загнута назад. Ничего такого ужасного там нет, просто забеременеть будет трудно, тем более, учитывая, что она пьёт противозачаточные, хотя я была против.
– Против? – переспросил я. – А как же гормональный сбой?
– Он присутствовал у неё, но не в критической норме. Пару месяцев приёма таблеток ей вполне могло хватить. Не знаю и не понимаю, почему она упёрлась в год.
– Я предполагаю почему, но это так не важно. – отмахнулся я, увидев, что она хотела задать вопрос. – Скажите, мы можем их как-то отменить, при этом, не сообщая ей?
– Это нарушение врачебной этики… – начала она.
– Тысяча долларов … Может, договоримся? И оставим врачебную этику на полке спать?!
– Ну, есть вариант, – сказала она, – вагинальное кольцо. Я сделаю вид, что поставила ей, хотя не сделаю этого и пропишу для восстановления: Аевит, Фолиевую кислоту и Овариамин. Это поможет восстановить её естественный цикл.
– Прекрасно, вот и договорились, только не обманывайте, я не люблю этого.
– Я не глупая и всё понимаю, всё сделаю, она ничего не поймёт.
– Прекрасно, всего вам доброго…
