Текст книги "Под звуки меренге..."
Автор книги: Светлана Мерцалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
В лобби их уже ждали менеджер отеля.
– Примите мои соболезнования, мадам. Сейчас подойдет доктор, он осмотрит вас. Не волнуйтесь, все будет оплачено администрацией отеля...
Менеджер повернулся к Диего Родригесу. Яна прислушалась и на основании того, что услышала, поняла, что дело закрыто. Вынесен вердикт – несчастный случай.
Все было представлено так: постояльцы отеля выпили и после этого поехали кататься на яхте. Там они опять выпили, и у одного из них от спиртного, от жары и слабого сердца случился сердечный приступ. И без медицинской помощи он скончался на яхте. Так что, господа проживающие в нашем отеле, будьте осторожны!
– Пойдемте, мы отвезем вас, – и менеджер махнул рукой в сторону машины. Их отвезли к бунгало Лизы. Она открыла дверь и замерла на месте... Номер выглядел так, как будто кто-то спешно собирался в дорогу. В открытых чемоданах видна была развороченная одежда. Дверцы шкафа были распахнуты, а ящики выдвинуты. Вещи разбросаны по всему полу. Одеяло с постели стянуто...
– Кто-то был у нас и рылся в наших вещах. Когда мы уходили, чемоданы были закрыты, – сказала Лиза испуганным голосом. Яна перевела все менеджеру отеля. Он вытирал пот с лица.
– Мадам, может быть, вы быстро собирались и не заметили, как разбросали вещи...
– Нет, кто-то был здесь и рылся в наших вещах, —сказала уверенным голосом Лиза.
– Не очень похоже на то, что кто-то рылся в ваших вещах, просто небольшой беспорядок, – поправил менеджер. – Извините, мне нужно идти. Все ясно, администрация отеля хочет, чтобы все выглядело как несчастный случай. И наверняка они будут настаивать на этом. Им нужно принять все меры, чтобы спасти репутацию отеля. А жизнь какого-то русского туриста не в счет. От русских во всем мире одни лишь неприятности...
Доктор попросил Лизу прилечь на кровать и достал прибор для измерения давления. Игорь вышел на балкон покурить. Яна незаметно выскользнула из номера в коридор. Прислушалась. Было слышно, как на втором этаже двигали мебель. Значит, горничная убирается наверху. Яна быстро поднялась на второй этаж. Немолодая мулатка, опрятно одетая, напевая, мыла раковину.
– Добрый день, сеньора. Скажите, вы убирали сегодня первый этаж? – обратилась к ней Яна с милой улыбкой.
– Да, я убирала первый этаж утром. Что-нибудь не в порядке? Я что-то сделала не так? – в ее голосе была слышна тревога.
В этом отеле не поощряется, если клиент недоволен работой обслуживающего персонала. Наверное, увольняют в ту же секунду. И никакой гарантии, что ты сможешь найти работу в другом месте...
– Нет. Все в порядке, – мягко сказала Яна. – Вы не заметили ничего необычного?
– Сегодня? – она задумалась на секунду. – Нет. Ничего необычного не помню.
Ее ответы были просты и бесхитросны, и Яна не сомневалась в сказанном. Она поблагодарила горничную и дала ей долларовую купюру. Яна спустилась вниз. Она знала, что никому ничего не скажет, так как это ничего не изменит. Администрация отеля не хочет правды. Яна убедилась, что Лиза не врет.
Конечно, они могли перед уходом оставить открытыми чемоданы, горничная бы к ним не притронулась. Но горничная не могла оставить кровать неубранной...
В номере было шумно. У Лизы начиналась истерика, она громко рыдала, забившись в угол. Доктор пытался сделать ей укол, а она ни в какую не давалась.
– Успокойтесь, вы перенервничали и устали. Все наложилось одно на другое... Мы вам очень сочувствуем, поверьте. Я вам введу успокоительное, и вы немного поспите. Вам это необходимо, а то у вас тоже могут появиться проблемы со здоровьем, – успокаивал ее доктор.
Яна подсела к Лизе и зашептала ей в самое ухо:
– Тебе нужно успокоиться. Не будет ничего хорошего, если у тебя начнется нервный срыв и ты попадешь в больницу. Не забывай, мы в «банановой республике»...
Я не думаю, что в больнице будет такой же стандарт, как в нашем отеле. И я не уверена, что наша страховка покроет все. Может быть, с нашей страховкой тебе придется лежать в отделение для бедных...
– Разрешите сделать вам укол, – обратился к Лизе доктор.
– Какой укол? Вы хотите меня убить? – закричала она.
– Успокойся, Лиза. Я посижу с тобой. Это всего лишь снотворное. Доктор говорит, что будет лучше, если ты поспишь, – успокаивала ее Яна.
– Делайте со мной что хотите, – она отвернулась к стенке.
Доктор легким движением руки мазнул чем-то и всадил ей шприц. В воздухе запахло спиртом.
– До вечера она поспит. Я зайду перед сном, ей понадобится еще одна инъекция.
Яна поняла: доктор будет колоть ее не один день, чтобы она была спокойна и не устраивала истерики в отеле.
– Как вы себя чувствуете, сеньора? – он повернулся к Яне.
– Неплохо, – она постаралась улыбнуться, чтобы у доктора не возникло желания ввести и ей снотворное.
– Вам не нужна помощь?
– Спасибо, вы очень любезны, но помощь мне не нужна. Это не мой муж. И этих людей я знаю всего несколько дней. Конечно, я тоже напугана всем происходящим, но я выдержу, – успокоила его Яна.
– Это ваше дело. До свидания. Если вам будет нужна моя помощь, вот телефон, – и он передал ей визитную карточку.
– До свидания.
Лиза лежала в постели с трагическим выражением на лице.
– Яна! Не уходи. Мне страшно... Побудь со мной, а то я сойду с ума, – попросила Лиза.
Яна смотрела на эти глаза, молящие о поддержке, и прониклась сочувствием.
– Я никуда не уйду. Спи, – мягко уверила она и поправила одеяло.
– Обещай.
– Обещаю...
Лиза повернулась на бок и выключила настольную лампу. Игорь сел рядом с Яной и взял ее за руку.
– Тебе тяжело пришлось сегодня. Хочешь, пойдем чего-нибудь выпьем? Тебе бы это не помешало, – сказал он заботливо. Даже чересчур заботливо. Яну это насторожило. В последний раз он так обращался с ней в те дни, когда уговаривал ее поехать с ним. Значит, ему опять что-то нужно от нее. Яне вообще не хотелось ничего ни с кем пить. Никогда нельзя быть уверенной, что этот бокал не будет последним.
– Нет. Я посижу с Лизой. Я пообещала это ей и доктору. Ты можешь идти, если нужно. Выпивки и здесь достаточно, – она сказала это как можно мягче, чтобы усыпить подозрения.
– Ну хорошо, поспи. Я еще приду, – сказал и поцеловал ее в щечку, чего не делал уже долгое время. Что-то он стал чересчур ласковым. Не к добру...
Она закрыла за ним дверь и, взяв пачку сигарет, вышла на балкон покурить. Ей нужно было собраться с мыслями. Все не так просто, слишком много совпадений. Она интуитивно чувствовала, что вляпалась в какую-то серьезную передрягу. Нужно рассмотреть факты как можно спокойнее.
Первые дни Игорь постоянно кого-то искал, и, судя по всему, нашел. Найдя Лизу и Саблина, он стал очень весел, просто само обаяние. Наверняка это относилось не к Лизе. Она, конечно, тоже кокетничала, но что еще делать бабе в ее возрасте и с ее внешностью, если молодой мужчина обращает на нее внимание? Но Игорь это делал с определенной целью.
Вранье, что мы в этом отеле уже две недели, вранье, что у нас чуть ли не медовый месяц. Что дальше? Потеря сумки. Все выглядит так, как будто Лиза оставила ее около бассейна. Но все же она верит Лизе, что та не оставляла ее. Если же она не оставляла сумку там, значит кто-то ее туда подбросил.
Кому-то понадобилось нечто, что лежало в этой сумке. Например – ключи. Чтобы потом зайти в номер и все перерыть в нем. «На рецепции Николай Петрович узнает, что мы приехали недавно и что Игорь солгал насчет даты приезда. Имеет ли это какое-нибудь отношение к его смерти? Почему он пошел уточнять дату нашего приезда на рецепцию? Что-то его насторожило в Игоре». – Ход ее мыслей неожиданно прервался. Да, поведение Игоря может насторожить кого угодно, как бы он ни старался. Это она была идиоткой, когда согласилась ехать с ним. Иногда для разнообразия полезно слушать мать.
Ну сейчас не об этом. На палубе он дал ей флешку. Это значит, что он уже догадывался о том, что что-то может случиться. Когда они зашли в каюту, шампанское уже было разлито в бокалы. Кто наливал? Наверное, Игорь, так как стюарда не было в каюте. И он же поставил перед каждым бокал. Потом было еще что-то важное... Яна нахмурилась. Какая-то ускользающая мысль... Пропажа четвертого бокала.
«Когда я поднялась на палубу, Игорь рылся в карманах Николая. Дураку ясно, не таблетки он искал. Зачем они нужны, если человек уже умер? А как он обрадовался, когда полицейские закрыли дело, сказав: смерть от естественных причин. Было еще нечто... а-а... бармен... Он просил его о чем-то. Дав за это долларовую купюру. Так много вопросов, на которые нет ответов. Я должна все выяснить».
Яна потушила сигарету и пошла в ванную. «Краше в гроб кладут», – увидев себя в зеркале, ужаснулась она. Так говорила ее мать, но сегодня Яну аж передернуло от этих слов. Сегодня это были не просто слова...
Нужно сделать себя неузнаваемой. Ничего не будет страшного, если она позаимствует кое-что из Лизиной одежды. Подвязавшись ярким шарфом, чтобы не было видно волос, в больших солнцезащитных очках и пестром сарафане она шла к снэк-бару, где они пили до поездки.
Какое счастье – бармен на месте! Она уселась напротив него, сняла очки и, улыбаясь, попросила чашечку эспрессо. Бармен принес ей заказ, в ослепительной улыбке показывая тридцать два белоснежных зуба.
– Я должна платить? – кокетливо спросила Яна.
– Нет, сеньора. У вас браслет, вы ничего не должны платить. Это называется – все включено. Вы не знали этого? Вы первый день здесь?
– Да, я недавно приехала, еще не знаю всех правил. Но сегодня мы пили вместе с друзьями за этим столиком, и мой друг заплатил вам. Мы пили «Cuba Libra», – Яна махнула на столик, где они сидели.
Бармен на секунду задумался и, вспомнив, затараторил:
– Нет, он не платил. Он просто дал чаевые. Иногда клиенты дают чаевые, если мы выполняем их желания...
– А он что-то просил?
– Он сказал, что вы – русские и в ваших стаканах должно быть больше рома, чем пепси. Вы русская, сеньора?
– Да.
– Вы так хорошо говорите по-испански.
– Спасибо. Мне очень приятно.
«Значит, у Игоря было заранее задумано нас напоить, чтобы затащить на яхту. Но где связь между тем, какого числа мы приехали, и смертью Николая? После того как он узнал точное число нашего приезда, он понял: что-то должно произойти. И передал мне флешку с телефоном.
Чей это телефон? Почему он дал его мне, а не жене? Неужели она замешана и действует заодно с Игорем? Искренне ли она ведет себя или притворяется? Я должна быть очень осторожна с ними, а не то меня скормят акулам...
Да, это в духе Игоря... скормить акулам. Нет тела, нет проблемы. Меня от всего этого уже в дрожь бросает... Да, шанс выбраться из этой скверной истории целой у меня минимальный. Нужно делать вид, что я всему верю и ни о чем не догадываюсь. Как говорит подруга Ольга “включить дурочку”. Даже страшно спать ночью. Хорошо, что Лизе колют снотворное, а то я бы не уснула. Что за снотворное ей колют? На самом деле она проспит всю ночь?
Нужно быть в этом на сто процентов уверенной, а то Лиза проснется среди ночи и... Страшно подумать что может быть. Позвоню-ка я доктору...»
– Мне нужно позвонить доктору. Как это сделать? —спросила она бармена и показала ему визитную карточку.
– Пройдите сюда. Здесь телефон, – ответил он.
В холле было полно народу. Обсуждалось сегодняшнее происшествие – смерть на яхте. Яна лишний раз поразилась, с какой скоростью распространяются сплетни.
Она прислушалась к разговорам.
...русский умер на яхте от инсульта...
...вы верите, что от инсульта?..
...а от чего же еще? Они пили все утро, а у него больное сердце...
...как можно пить в такую жару да еще с больным сердцем?..
...я столько лет путешествию и не помню такого случая, чтобы кто-нибудь умер от инсульта на отдыхе... инсультники и не ездят в такие жаркие страны, доктора им советуют не рисковать...
...так что же могло случиться?..
...его убрала русская мафия...
Яна повернулась и уставилась на даму, высказавшую такую сумасшедшую идею. Это была толстая конопатая британка. Ага! Вторая Агата Кристи! Ну-ну! Может, подключить ее к нашему расследованию...
...но здесь нет русских... это же не Египет! Там я слышала, русские такое вытворяют!.. В Египет сейчас вообще лучше не ездить... А здесь их не должно быть...
...русские уже и сюда добрались... И решают свои проблемы...
Яна не дослушала, так как в холле появился доктор.
Она направилась к нему.
– Что-нибудь случилось?
– Нет, ничего. Я бы хотела уточнить насчет снотворного...
– Вас что-то не устраивает?
– Нет, я просто хотела узнать, насколько оно сильно...
– Достаточно сильное, но есть еще сильнее...
– Вы не могли бы на ночь сделать его? Лиза и до этого была довольно истеричной особой, а после всего случившегося... Я бы не хотела всю ночь возиться с ней или будить вас.
– Да, я сделаю это. Вам тоже нужно отдохнуть.
– Обо мне не беспокойтесь. Со мной будет все в порядке.
– Многие так думают, а потом...
– Еще один вопрос, – перевела разговор Яна. – Насчет умершего. Будут ли производить вскрытие тела?
– Зачем? Мы производим вскрытие лишь в случае определения причины смерти, а здесь все ясно.
– А если это убийство?
– Этого не может быть, – доктор внимательно посмотрел на нее. – Кто его мог убить? На яхте вас было четверо. Персонал не в счет – они его не знали и мотива у них не было. Вы кого-то конкретно подозреваете?
– Не-е-т, – Яна замялась. – В нашей стране это делают почти всегда, насколько я знаю...
– В нашей стране это делают в крайних случаях. Это очень дорого. Лишь получив веские доказательства, полиция подпишет разрешение. Или вы можете это сделать за свой счет, но еще раз предупреждаю: это очень дорого.
– Нет, за свой счет...
– У вас есть серьезные подозрения?
Яна помотала головой.
– Если нет, то полиция не даст согласия. Мы не можем поднимать шум просто так, без веских причин. Это нанесет удар по туризму. Туристы не любят отели, где убивают.
– Спасибо большое. До свидания.
– Всегда к вашим услугам! Я зайду позже...
С того момента, когда она меряла шляпу в бутике, прошло от силы три часа. Даже не верится! Сейчас ей кажется, что это было давным-давно. Ведь за эти три часа она успела пережить столько...
Смешавшись с беспечной толпой, она долго бродила по пляжу, ступая босыми ногами по раскаленному песку. Толпа и музыка действовали на нее успокаивающе. Она подошла к кромке прибоя и стала медленно заходить в океан, преодолевая коленями тугие волны. Зайдя в воду по пояс, она почувствовала, как течение отрывает ее от дна, и бросилась в изумрудную воду. Ее подхватило и понесло сильной волной, она нырнула на глубину, всплыла на мгновение – и опять ушла на глубину. Перевернулась на спину и лежала, качаясь на волнах.
Яна еще долго плавала, пытаясь смыть соленой водой весь ужас сегодняшнего дня. Ей почти удалось это сделать, и уже казалось, будто все то, что произошло, просто приснилось ей в кошмарном сне. Когда она вышла из воды ее аж пошатывало. Она улеглась на шезлонг, негромкий плеск волн нагонял сон, и ей удалось задремать.
Она проснулась, когда алый шар солнца уже скрылся за пальмами. Она зашла в снэк-бар, взяла себе гамбургер с большой порцией картошки и стакан пива. Ей нужно выпить чего-нибудь, за истекшие сутки так много произошло...
Яна медленно пила пиво и разглядывала людей, сидящих за столиками. Все они были красными от солнца, как кирпичи. С облупленными носами, с телесами, вываливающимися из шорт и парео. Она ненавидела всех окружающих за то, что они наслаждались отдыхом и не вздрагивали от каждого резкого звука. Что они могут планировать, как провести следущий день и следующую неделю. А она не может планировать и следующие полчаса.
Один-единственный раз в своей жизни она вырвалась из своей тоскливой жизни. И вот что случилось! Она пожизненная неудачница! Она выпила еще стакан пива, и еще... От выпитого пива и плотного ужина все показалось ей не таким ужасным. Ей стало немного легче, и она утешала себя тем, что время пройдет и все забудется. Всего несколько дней, а потом – домой... Питер... и снова – cкучная до одурения жизнь...
Глава 8
Лиза уже не спала, ее безучастный взгляд был устремлен в стенку...
– Это правда? – спросила она безжизненным голосом.
– Что?
– То, что случилось... правда?
Яна плеснула в стакан рому и протянула его Лизе. Потом налила себе. Ей тоже нужно выпить, для того чтобы разговаривать с Лизой.
– На, выпей. Будет легче.
– Бывают дни, когда лучше не вылезать из постели, – сказала Лиза бесцветным голосом.
– Знаешь, я сама об этом целый день думала. Если бы мы не поехали...
– Если бы мы не поехали... он бы сдох в другой день.
Я думаю, это лишь вопрос времени, – она протянула стакан. – Налей еще!
Яна плеснула ей чуть-чуть.
– Не могу больше, должен прийти доктор.
– Какой ужас! Я, наверное, до конца своих дней не смогу забыть это...
В дверь постучали. Яна пошла открывать дверь. На пороге стоял доктор.
– Давно она проснулась? – спросил доктор.
– Нет, минут двадцать...
Доктор открыл свой чемоданчик. Достал оттуда шприц и наполнил его лекарством. В дверь опять кто-то постучал. Яна открыла.
– Привет. Я уже в третий раз прихожу. До этого никто не открывал мне. Ты где была? – спросил Игорь.
– Ходила в снэк-бар перекусить, – ответила Яна.
– У этой опять истерика? Ты где будешь ночевать? – недовольным голосом спросил он.
– Здесь. Я не могу ее оставить.
– Ей же сейчас сделают укол, – его глаза злобно уставились на нее.
– Нет. Врач сказал: ее нельзя оставлять одну, – категорично ответила Яна.
– Ладно, разбежались, – зло сказал он и вышел. Яна еще раз удивилась своей слепоте. Резкие движения и наглый взгляд выдавали в нем законченного подонка. Как раньше она этого не видела? Куда смотрела, идиотка?
Доктор сделал Лизе укол транквилизатора и спросил Яну:
– Я могу сделать вам укол или дать снотворное. Вы успокоитесь и выспитесь...
– Спасибо, но я так устала, что прямо валюсь с ног. Думаю, что у меня не будет проблем. Ей совершено не хотелось принимать какие-либо препараты. Она больше никому не верила. Доктор тоже мог быть подкуплен, и неизвестно, проснется она завтра, или нет.
– Спокойной ночи! Я зайду завтра, – доктор закрыл свой чемоданчик и вышел.
Как хорошо, что здесь был доктор, а то она так легко от Игоря не отделалась бы! Она закрыла дверь на все замки, чтобы никто не смог открыть снаружи. Проверила, насколько прочно закрыта балконная дверь, и задернула плотно шторы. Яна почувствовала, что ее слегка зазнобило, и накинула на плечи плед. «Спокойная жизнь осталась в прошлом, и нужно с этим смириться. Иначе сойдешь с ума». Яна плеснула себе хорошую порцию рома. Выпив, она тут же налила вторую.
«Я не знаю другого способа, чтобы успокоить нервы. Наверное, все алкоголики себя так успокаивают... Никто же не сознается, что он пьет потому, что он алкоголик. Всегда находиться причина. А под причину всегда можно подогнать все что угодно: праздник, стресс, депрессию...»
Но даже под воздействием алкоголя страх не улетучивался. Она не находила ответов на свои вопросы, и это ее мучило.
«Что будет завтра? Куда идти за правдой? И есть ли в этом мире место для правды? Или правда уже вымерла вместе с динозаврами? Самое страшное, что я не знаю, к кому обратиться за помощью. Мы не американцы и не европейцы, где правительство на стороне своих граждан. Нам, русским, и в своей стране правды не найти, а кто будет нам помогать в чужой стране? Никто из нашего посольства. Представляю себе, сколько стоит судебная экспертиза. Кто будет это оплачивать? Наши смешные страховки вряд ли смогут это покрыть. И кому это нужно?
Администрация отеля скажет: это – ваши разборки. Может быть, при других обстоятельствах подобные происшествия расследуются более тщательно, но все выглядит слишком натурально: русские пили в баре, потом собрались покататься на яхте. После всего этого один полный пожилой человек умер на яхте. Ничего странного: большой вес, алкоголь в такую жару, может быть, больное сердце... Отелю нужно все замять, наверняка администрация отеля дала взятку полицейским, чтобы все выглядело как несчастный случай. Это очень легко в такой коррумпированной стране. Полиция подкуплена, русскому консулату вообще ничего не нужно... Одним русским больше, одним меньше. Страна такая большая...»
Она металась в номере, как зверь в клетке. Нервы были уже на пределе. Будущее рисовалось ей в темных красках. Она забралась под одеяло. Только бы уснуть! Уснуть и за ночь стереть все начисто. Уснуть, и будто бы ничего не было... Не видеть никогда больше ни Игоря, ни Лизу, ни Родригеса. И забыть обо всем! Она уже была сыта всем по горло, и хотелось, чтобы эти две недели подошли к концу, чтобы все пошли к черту, и Игорь в первую очередь...
Она выключила лампу, потому что не могла спать при свете. Но от темноты нахлынул страх, и все очертания в комнате, казалось, шевелятся. Яна закрылась с головой, но сон не шел. Она включила свет, налила себе полстакана рому и одним залпом, как лекарство, выпила. Через какое-то время ее сморил сон. Но сон был беспокойный, всю ночь снились кошмары, будто Игорь залезает в номер через балкон, с удавкой в руке...
Проснулась Яна, когда первые лучи уже солнца пробивались через шторы. Она чувствовала себя разбитой, болела спина. Во рту было мерзко от выпитого накануне рома. Но нужно вставать, будить Лизу, в одиннадцать их ждет Родригес...
Диего Родригес уже ждал их, нервно поглядывая по сторонам.
– Доброе утро!
– Доброе утро! Как здоровье сеньоры Саб... – он пытался прочесть на документе фамилию Лизы.
– Сеньоры Саблиной, – помогла Яна. – Спасибо доктору, все обошлось.
– Вы хотите забрать тело в Россию или будете кремировать здесь? – спросил он.
– Мы решили кремировать здесь, – ответила Яна.
– На вашем месте я бы сделал то же самое, – кивнул Диего Родригес. – Будете пользоваться услугами пастора?
– Что он спрашивает? – теребила ее за руку Лиза.
– Нужен ли нам священник?
– За каким... Он и в церкви-то ни разу не был, – грубо ответила Лиза.
Яне стало стыдно за ее поведение, и она постаралась перевести как можно мягче. – Умерший был православный, а вы, наверное, можете предложить только католического пастора. Мы решили, что религиозный обряд мы совершим в России.
– Хорошо. Распишитесь, пожалуйста. Да, и еще здесь. Спасибо. Мы подготовим все документы, а после этого позвоним вам и пришлем машину. Диего Родригес, попрощавшись с ними, ушел.
– Какой кошмар! Вместо Николая я повезу домой урну с прахом, – сказала Лиза и горько заплакала.
– Лиза, успокойся, пойдем сядем, – и Яна отвела ее к дивану, стоящему в нише. – Давай закажем что-нибудь легкое, типа «Маргариты»...
– А что мне делать, скажи? Вы когда уезжаете?
– В следующую среду.
– А у меня обратный билет на воскресенье. Мы не собирались возвращаться, но ты же знаешь, без обратного билета не продают. Что делать? Я не хочу лететь одна.
Я не смогу... – и она зарыдала еще сильнее.
– Не плачь, я попробую тебе помочь. Полетишь с нами. Я поговорю с администратором, они должны пойти на уступки и оставить тебя еще на пару дней. Если что, позвоню Родригесу. С билетами, думаю, будет посложнее. Я тебе обещаю, что попробую договориться. Все, что в моих силах.
Лиза прижалась к ее плечу.
– Что бы я без тебя делала?
– Успокойся! Уже ничего нельзя поправить. Тебе нужно думать о своем здоровье и о том, как жить дальше.
– Знаешь, это меня угнетает больше, чем смерть мужа... Коли... Никогда не называла его по имени. Николай – слишком долго, а Коля – мне не нравится... Мы в последнее время жили плохо, постоянно ругались. За последние несколько лет я, наверное, ни разу не сказала ему ласкового слова. Сейчас, конечно, жалею об этом.
В меня как будто бес вселился в последнее время. Сейчас это называется как-то по-умному... кризис среднего возраста...
– Моя жизнь совершенно бессмысленна, – продолжала Лиза. – Так получилось, что ребенка не родила.
Пара неудачных абортов в молодости... Профессии нет. До замужества работала официанткой в пивнушке. Коля заходил иногда после работы: кружку пива выпить, пельмени поесть. Он жил один, и готовить ему было некому. Похоже, до меня у него и бабы-то не было. Мне он не нравился – недоношенный какой-то. Но что-то нужно было делать. Замуж пора. К тому же положительный: не курит, почти не пьет, не гуляет, хорошо зарабатывает. Работал он тогда бухгалтером на каком-то предприятии. После перешел работать в большую фирму. Я проявила инициативу и женила на себе, да он и не сопротивлялся.. Поженились, я жила лучше, чем многие, но мне было этого мало. Я, как та бабка из сказки о золотой рыбке хотела больше, больше и больше... А вот осталась, как и она, у разбитого корыта...
Не работала, думала – зачем? Мужик зарабатывает хорошо. А сейчас вижу, это очень важно – что-то делать. Моя подруга Лерка – парикмахерша. Она счастливей меня, постоянно занята, времени на тоску не остается. Работает в салоне. Я бы тоже могла пойти на какие-нибудь курсы и сейчас была бы при деле, в коллективе. Ведь с мужем нас ничто не удерживало вместе. Мы постоянно ругались, точнее я... а он молчал, и в конце концов мы возненавидели друг друга...
Ее лицо стало задумчивым, словно она пыталась что-то вспомнить.
– Ты вышла замуж из-за денег? – спросила Яна.
– Не-е-ет, не думаю... Да и денег-то особых в то время не было. Зарплата неплохая, но зарплата. Какие-то деньги появились после того, как он стал работать в этой фирме... но что у него счет в панамском банке, – прошептала Лиза и закрыла себе рот ладошкой.
Яна ждала, не задавая вопросов. Лиза закурила и продолжала говорить с прежней тоской в голосе. Яна не перебивала, может, хоть что-то из ее рассказа прольет свет на всю темную историю.
– ...думаешь, похоронила мужа и ни слезинки не проронила... Нет у меня слез! Все кончились, – ломая пальцы в отчаянии, она сидела, подавленная своей же собственной виной. – Такое чувство, что все случилось по моей вине... И не будет мне прощения ни на том, ни на этом свете...
– Скажи, а на работе у него все было в порядке? – не удержавшись, спросила Яна.
– Николай, ты знаешь, со мной особенно-то не делился. Я лишь в последний день узнала о его неприятностях. Сейчас жалею, что ничего не спросила. Мне просто было неинтересно. Сейчас понимаю, какая была идиотка...
Лиза откинулась на спинку стула и прорыдала с застарелой тоской в голосе:
– Господи, если бы ты знала, лучшие годы уже позади. Теперь одна... вообще одна. Знаешь, как страшно! Скоро сорок – и ни ребенка, ни котенка. А теперь и мужа нет... А теперь и квартиры нет, – после этих слов она застыла, на лице был ужас.
– Ты знаешь, мы перед отъездом продали квартиру, я совсем об этом забыла. Мне теперь некуда возвращаться, – и она зарыдала. – Извини, что исповедуюсь перед тобой. Больше не перед кем... Он постоянно стоит у меня перед глазами – лежащий на палубе под солнцем... и эта музыка... Я не могу больше слышать эту музыку!
Вернувшись в номер, Яна уложила Лизу в кровать. Раздался стук в дверь.
«Только бы не Игорь», – подумала Яна. Но это был он.
– Когда я тебя увижу? – спросил Игорь. – Придешь ночевать?
– Наверно, нет.
– Я не понимаю, зачем я взял тебя? Я взял с собой бабу и не вижу ее.
– Насколько я помню, мы и до этого отдыхали не вместе. Виделись только за столом и в кровати.
– Я был занят, а сейчас нет. Сейчас я хочу быть с тобой. Для чего, по-твоему, я тебя брал?
– Не знаю, – ответила Яна, прямо глядя ему в глаза.
– Мне все надоело. Почему я должен портить себе отдых из-за них? Кто в этом виноват?
Яна ничего не сказала, только опустила глаза. А ей так хотелось крикнуть: «Ты виноват во всем!»
– Извини, но я должна быть с ней, – сказала она, как можно мягче. Он зло цыкнул, развернулся молча и ушел.
«В последнее время он даже не притворяется. Он тот, кто он есть. И эти блатные замашки... Как мерзко!»
Она позвонила администратору. Тот согласился оставить Лизу и даже отказался от оплаты.
– Нет, в таких ситуациях мы не берем денег. У нас редко что-либо случается с постояльцами. А если уж случилось, мы всегда помогаем.
«Значит, рыльце в пушку, раз так быстро и на все соглашаетесь. Даже не отказываетесь помочь с билетами».
– Насчет билетов перезвоню вам завтра. Если даже места заняты, они посадят на дополнительное место. У них есть такие места, – успокоил он Яну.
Предположим, что Лиза здесь ни при чем. Тогда почему Саблин передал флешку мне? Предположим, что она участвовала в этом убийстве или была заказчицей. В этом случае она должна быть гениальной актрисой. Так кривляться и кокетничать с Игорем перед убийством мужа... Ведь даже Игорь нервничал, и руки у него тряслись. Все эти шуточки и анекдоты за столом в тот момент, когда яд был уже в стакане... Предположим, что..
Яна уже стояла у номера и доставала карточку-ключ. Тихо открыла дверь, и в нос ей ударил запах табака. Она замерла, прислушиваясь. Игорь был здесь.
Она тихонько заглянула – перед ними стояла бутылка рома и два стакана. Табачный дым сизым облаком окутывал собеседников. В пепельнице, стоящей посередине стола, гора окурков. Давненько они так сидят... Яна прислушалась. Орал телевизор, и сквозь громкие вопли, рекламировавшие супертампаксы, она услышала:
– ...не знаю куда возвращаться. Ни денег, ни квартиры... – Лиза всхлипнула.
– Успокойся, из любой ситуации можно найти выход.
– Но не из моей. Вляпалась в дерьмо по самые уши.
– Если квартира продана, то где-то должны же быть деньги.
– Часть здесь. Остальные... не знаю где. У него еще были деньги в Панамском банке.
Вот идиотка! Зачем все рассказывает? Ему-то уж точно этого не нужно знать. Одно успокаивает: похоже, она с ним не заодно...
– Проверь все документы. Где-то должны быть эти бумаги, – посоветовал Игорь.
– В сейфе, – Лиза кивнула головой в сторону шкафа.
Они встали и направились в коридор. Яна сделала вид, что только что зашла. Она нарочно как можно громче хлопнула дверью и с шумом сняла босоножки. Подняв глаза, она увидела Игоря. Его лицо почти не изменилось, лишь на секунду дернулось. Яна заметила, что он взбешен из-за того, что она появилась здесь.
– А, привет, – недовольно пробурчал он.
– Ну вы накурили! И как только не задохнулись...
– Не ругайся. У меня столько проблем, – Лиза чмокнула ее в щечку. Она уже прилично набралась и еле держалась на ногах. В номерах были вмонтированные сейфы, которые закрывались с помощью кода, известного только владельцу. Лиза открыла шкаф. Сосредоточенно стала набирать шифр. Игорь внимательно наблюдал за ней, а Яна за Игорем.
Внутри лежали пачки денег, папка с бумагами, документы...
– Ублюдок, не оставил ни завещания, ничего. Как будто собирался жить вечно. Что мне теперь делать? Как найти его деньги?
