Текст книги "В капкане (СИ)"

Автор книги: Светлана Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Сорин его не стал останавливать. Он вообще боялся лишний раз с ним говорить. Боялся, что ненароком заденет за живое. Видя, как он изменился и понимая, что время его ни хрена не лечит. И та рана что нанесла ему Женя до сих пор кровоточит. Он так переживал за Влада что даже устроил разгон дотошной бухгалтерше Николаевой, узнав откуда и как эти деньги попали на счет друга. Хотя после того, как к Владу явился адвокат и заявил, что все Женино имущество по ее же завещанию теперь его, этот налоговый возврат не играл особой роли.

До детского дома Влад доехал без всяких мыслей. Он не думал, не понимал и не пытался понять, зачем он туда едет. Когда подъехал к зданию, в глаза что-то бросилось. Что-то важное пролетело стрелой, сердце екнуло. Но мозг не успел ухватиться за нее и как Влад не старался, понять, что так дернуло сердце, не смог. Вышел из машины и прошел, торопясь в здание, чтоб не смотреть на маленьких детей, которые как раз гуляли на детской площадке.

К директору детского дома попасть удалось не сразу. Его не хотели пускать две перепугавшиеся работницы. Они встали плечом к плечу и на перебой голося, перекрыли подход к заветному кабинету, двумя парами пышных грудей.

Влад, раньше бы послал их к черту и спокойно бы получил что хотел. Но он совсем стал другим и стоя в стороне пытался лишь вставить слово, объяснить зачем он тут, хотя и сам слабо это понимал. Наверное, если бы не сама директорша, которая вышла в коридор поинтересоваться что за безобразие происходит, он бы так и не поговорил с ней.

– Я немного не поняла, Владимир Сергеевич, что вы хотели от меня узнать? Вы что то про благотворительность говорили. – добродушно спросила она, пригласив его в свой кабинет.

– Евгения Загорская. Вы о ней что-то знаете? – зайдя в кабинет, Влад наконец то понял, зачем он тут. Только для того, чтоб узнать что-то еще про Женю.

– Что-то знакомое. – женщина потерла виски вспоминая. —Нет. Не помню. Столько людей проходит и всех не упомнишь. —она смотрела на Влада сквозь очки и ждала еще каких-то вопросов.

– Я хотел бы помогать вашему детскому дому. – вопросов у Влада, как оказалось, совсем не было.

– Будем вам премного благодарны. – женщина расплылась в действительно благодарной улыбке.

– Мне номер счета нужен. Была бумажка, но она потерялась. —Влад так и стоял у двери и прошел немного вперед, лишь для того, чтоб дотянутся до листика с номером счета.

– Может вы оставите мне свой номер? Я могу предоставлять вам отчеты. – милым, лисьим голоском пролепетала директриса.

– Мне не нужны отчеты. Я вам верю. – сухо отрезал Влад.

Он вышел за дверь и тяжело зашагал по коридору, ощущая себя в жару, словно он в огне. Оказавшись на улице, он прихватил из подтаявшего на февральском солнце пригоршню снега и утерев им медленно лицо, зашагал к выходу. За забором стояло две машины. Его черный джип и тундра. Вот что полоснуло его по сердцу. Тундра что стояла на парковке перед детским домом, была другого цвета, но важным было не это. Важное он упустил еще два месяца назад. Горюя по Жене, не замечал ничего вокруг.

Влад добежал до машины и сев за руль, не жалея остывший двигатель, завел машину и сразу же рванул с места. Он не нарушал правила боясь так глупо разбиться, хоть и превышал скорость на определенных участках дороги. Он то плакал, то смеялся как дурачок, то сжимал со всей злости что в нем еще осталась руль и его глаза вновь из карих становились черными.

Добравшись до загородного дома Жени, он бросил машину у ворот и когда охранник которому он когда-то давно хотел разукрасить лицо, открыл ему дверь ворот, он рванул в гараж. Кроме белого лексуса и белой бэхи в нем не было машин. Той самой сломанной тундры в гараже не было, хотя она стояла там еще третьего января. Вот что Влад упустил. В горе о Жене ему и дела не было до этих машин.

– Ваня! – Влад позвал парнишку, топчась именно там, где стояла машина.

– Что-то случилось Владимир Сергеевич? – вежливо и учтиво спросил зашедший в гараж охранник, потиравший при этом нервно шею, остро ощущая, что может по ней получить от работодателя.

– Тундра, где? – каким-то сдавленным голосом, спросил Влад.

—Так Евгения Михайловна ее подарила. – расслабившись, задорно ответил Иван.

—Кому подарила? – спросил его Влад, уже чувствуя и не понимая, то ли ликует внутри, то ли бесится.

– Я точно не знаю. Она распорядилось отдать машину. Третьего января ее забрал мужчина. А что, что-то не так? – Ваня вновь занервничал, подумав, что накосячил.

– Как выглядел? Описать можешь? – спросил Влад, и вышел из гаража на улицу, так как отчаянно хотел курить.

– Мм. Я его особо не разглядывал. Ну обычный такой высокий, но пониже вас и худой. Да! – Ваня закивал для убедительности, хотя сам сомневался в том, что описывает правильно.

– Какие-то особые приметы есть? – затягиваясь сигаретой, спросил Влад, отлично понимая, что записей с камер уже нет.

– Он рыжий был. Точно! Мы тогда еще с парня…– Ваня хотел рассказать Владу как они посмеялись над его цветом волос, но он уже его не слушал.

Он быстро вернулся к машине, которую бросил у ворот даже не заглушив, еще и с открытой дверью. Его словно переклинило. Перезагрузка прошла моментально и за рулем сидел уже не старый Влад, но и далеко не убитый горем, совсем новый Влад.

В новом лице он вернулся в офис, нарушив по пути все правила какие только можно и превышая в несколько раз допустимые скорости. В его кабинете как раз сидел Сорин и Карташов, за большим столом для переговоров, они разложили документы и пытались вместе, с дуру, разобраться в документациях сразу на три ресторана.

– На хер это все! —Влад, сминая документы, смахнул все на пол.

– Что случилось то?! – выпихивая за дверь, шокированного работника, спросил Андрей.

– Наебала сука! – Влад ответил, смеясь и наливая себе полный стакан, самого крепкого виски, который у него был.

– Кто? Кого?! – Андрей ничего не понял, но попытался забрать у Влада бутылку.

– Отстань! – он вырвал у друга бутыль и отставив пустой стакан в сторону, сел в свое теперь уже черное кресло, жадно отпивая алкоголь прямо из горла.

—Ты можешь объяснит? Что случилось? – Сорин заметался в нерешительности между столом и баром, но все же плюнул и налил себе в стакан какого-то темного алкоголя из непонятной бутылки. Он, отпив и так и не поняв, что пьет, ром или бренди, сел за стол на против Влада.

– Эта сука всех наебала! – Влад ответил смеясь, но тут же резко меняясь в лице, которое не выражало ничего кроме злобы.

– Что она сделала? – нехотя спросил Андрей, понимая, что речь идет о Жене.

– Душу всю! – Влад надавил кулаком на грудь прихватывая рубашку и скрутил так, что отлетела пара пуговиц.

– Да ты можешь нормально объяснить, что случилось!? —теряя всякое терпение Андрей повысил голос.

– Сука эта! Женя! Живая! – ошарашил Влад Андрея, уже пьяным заявлением.

– Живая!? – смеясь, Сорин от чего-то сразу поверил несмотря на то, что переспросил, будучи все же в шоке.

– Придушу суку! Найду и придушу! – зашипел со злобой Влад, чувствуя, как гнев разъедает то, что осталось от истерзанной в хлам души.

– Что ты несешь то!? – не понимая реакцию Влада, Андрей вернулся к бару и захватив бутылку с непонятным напитком, сел обратно за стол.

—А что я!? Она! Так! Еще и с Платовым! Мм… – Влад зарычал, сжимая двумя руками бутылку силясь раздавить толстое стекло, представляя, что в руках Женина шея, оставляя эту попытку лишь чтоб выпить.

– Знаешь, я же все видел, это Женя, дурочка влюбилась и не замечала или наоборот умная и виду не подавала, что ты обращаешься с ней как с игрушкой. – внезапно, для самого Влада, друг не поддержал его.

Влад слушал молча, глядя исподлобья на Андрея и тот поняв это продолжил.

– Она же изначально для тебя была лишь вещью. Любимой, дорогой и качественной, приносящей тебе радость, но вещью! И знаешь, она может и не замечала этого, но знала об этом! Она ведь даже «убила» себя, там на трассе, потому что прекрасно понимала, что ты ее просто отставишь в сторонку. Как чемоданчик! Не защитишь, собой не прикроешь! Не знала бы, «убила» бы себя, где ни будь в другом месте, не в твоем присутствии. – Андрей говорил медленно и при этом, не глядя другу в глаза, несмотря ни на что он был его другом и больно делал ему нехотя.

– Заткнись… —на выдохе, почти проскулив выдавил из себя Влад, закрывая руками слезящиеся глаза.

Несмотря на его приступ злости, ему вдруг стало до смерти тоскливо от одной мысли, что Женя хоть секунду думала так же.

– Все! Хорош страдать! Налакался с непривычки то! – Андрей кое как выдрал пьянющего друга из кресла и водрузив его на свое плечо, повел на парковку, чтоб увезти домой.

Глава девятнадцатая.

По утру, еще толком не придя в себя, Влад принялся искать ту бумажку, что нашел в рукаве Жениного халата. Тогда, утопая в горе потери, он прочел ее и посчитал прощальной. Издевкой! Даже помнил сейчас, как обозлился на нее тогда и смял эту бумажку, но выкинуть точно не смог. При этом и абсолютно не помнил сейчас куда ее убрал. Первым делом, вытряхнул все шкафчики из комода и перерыл весь шкаф. Затем минуя ванну, несмотря на сухость во рту, двинулся в свой кабинет. Он разобрал неспеша и тщательно бумаги в ящиках стола, будучи уверенным что она точно где-то тут. Когда ее не оказалось в ящиках стола и на самом столе, Влад влез в сейф. С сейфа уже все полетело на пол и хаос, что Влад устроил в своей спальне, теперь поглотил и его кабинет.

После того, как и в сейфе не обнаружилось заветной записки ему стало плохо. Его сознание кричало ему оглушающе, что там что-то важное. Там не просто слова. Она не могла так глупо. Так тупо. Зачем это наследство!? Зачем эта записка? Зачем эта машина? Зачем это все!? Сердце стучало как бешенное, загоняемое липким и утягивающим в себя, как болотная тина, страхом. У Влада, началась самая настоящая, паническая атака. Сердце сжалось так, что в груди закололо, Влад и хотел вздохнуть, но от чего-то боялся. Ему казалось, сделай он сейчас вздох и сердце просто разорвется. Он, переступая через документы и деньги, что валялись на полу, выброшенные из сейфа, прошел опираясь о стены квартиры на кухню. Добрался до холодильника с мыслью, что вода ему поможет прейти в себя. Держась теперь за сам открытый холодильник, он кое как смог открыть бутылку с водой. Сил совсем не было, но это его уже не пугало. Он боялся не найти той записки отчетливо понимая, что уже и не вспомнит ни строчки.

Литровая бутылка воды, выпитая им за один раз, помогла ему немного успокоиться. Он закрыл холодильник и уперся лбом в дверцу смотря себе под ноги. Они сейчас казались ему чужими. Такие ватные и непослушные. Он отдышался и прислушавшись к сердцу, которое все-таки выровняло свой бег, выпрямился. Истерика и паника прошли. Влад рассмеялся над самим собой и шагнул к кухонному шкафу, что весел под потолком. За дверцей которого скрывалось одна вещица.

Серебряный портсигар. Женин подарок на новый год. Первый и последний. Одновременно слишком дорогой сердцу, чтоб избавиться от него совсем и приносящий Владу огромную боль и тоску, чтоб пользоваться им или просто видеть. Напоминая даже своим предназначением о том, как же красиво, Женя забрала у него первую сигарету. Завела его тогда до режущего предела этим жестом, а на самом деле, так просто и легко, украла его черствое сердце. Там то, на дне этого портсигара и лежала заветная бумажка.

Он ее спрятал тогда и забыл. Заколотил! Выкинул за пределы своей банки, в которой прятался от реальности. А она же была перед глазами, и тот капитан с ее, с Жениными, светлыми глазами, тогда выложил ему все на блюдечке, да с голубой каемочкой! Но Влад просто тонул в своем горе и не хотел всплывать на поверхность.

Прочитав Женины строчки еще раз, Влад сказал;

– Ты же всегда делаешь только то что хочешь! – он ударил себя кулаком в лоб и пересыпав сигареты в портсигар отправился первым делом в душ.

Уже через час он выследил Платова, не обращая внимания на звонки Сорина и другие, те, что по работе. Тот был на своем рабочем и на часах было еще рано, но к обеду Платов вышел из здания администрации и сев в свою черную ауди, двинулся в сторону выезда из города. Влад следил за ним отчетливо понимая, что только рыжий Платов сможет привести его к Жене. Не веря тому, что она скрыла все от него и выбрала в помощники этого ублюдка, Влад наблюдал за ним. Платов остановился у пекарни, на парковке которой стояла та самая, якобы сломанная тундра. Он забежал в пекарню разговаривая с кем-то по телефону, и Влад не сомневался, что тот говорит именно с Женей. Его разрывали очень сильные чувства и желания. От захватывающей дух нежности и счастья, до дикого и еле удерживаемого самим Владом, желания придушить, причем сразу обоих.

Платов вышел из пекарни с увесистым пакетом и ожидаемо вместо ауди пересел в тундру. Влад двинулся за ним, осторожно, боясь спугнуть. Ему необходимо было, во что бы то не стало, увидеть Женю со стороны. Не касаясь Платова и не выдавая себя для Жени, иначе был слишком высокий риск не совладать с собой и убить обоих не разобравшись.

Когда Платов съехал с трассы к обычному дачному поселку, Влад совсем отстал от него, упустив его из вида специально. Прокатиться по всему поселку и обнаружить приметную тундру у нужного дома не составило ему труда. Завидев вдалеке эту машину у участка с кирпичным домиком, из трубы которого к небу тянулся серый дымок, Влад тут же остановил свою машину. Добежав по дороге вдоль трех участков, он оказался перед окном домика и увидел Женю.

– Живая! – расплываясь в улыбке как дурачок, констатировал Влад и тут же прикрыл ладонью рот.

А они его не увидели. Женя активно рылась в пакете из пекарни, что вытаскивала и ее личико было озарено счастьем. Рыжий, как про себя его называл Влад, уносился из комнаты куда-то и возвращался обратно, то с чашками, то с тарелками. Они о чем-то весело разговаривали, но сквозь пластиковые окна, Владу не было слышно, о чем.

Когда рыжий припер в комнату и водрузил на круглый стол, большой, пузатый чайник, они оба уселись за него. Он разлил горячий чай по чашкам. Женя такая уютная в сером толсто вязанном, явно мужском свите, с высоким горлом и двумя косицами, впивалась в огромный кусок свежего пирога и о чем-то задорно беседовала с Платовым. Они смеялись. А когда Женя, бросила в Платова сушкой Влад и без того закусивший собственную ладонь до боли, не выдержал и рванул обратно к своей машине.

Глава двадцатая.

Все ночи, Женя плохо спала. При Платове она еще держалась, а вот когда оставалась в доме одна, на нее накатывала тоска. Все два месяца, с каждым днем все больше, она хотела расплакаться, но не могла. Лишь глаза жгло, и голова начинала болеть.

Все тревоги, что роились словно пчелы в ее душе, щекотя изнутри своими мерзкими крылышками, отступали лишь когда за окном показывалась знакомая тундра.

Женя ждала Платова не только потому что перед ним нужно было держать лицо, и она хорошо это делала, она ждала еще и вестей. Время шло, но ничего не происходило. Все ниточки что Женя оставила для Влада, потому что не могла сказать ему правду, остались им незамеченные.

Но она не хотела верить в то, что он не обратил на них внимания, не стал докапываться до истины. Не обратил внимания на то, что Платов так и остался никем, не тронут, хотя Влад точно знал, что компромат на него имелся.

Прошла еще неделя после того, как Влад стоял под окнами дачного домика и разглядывал Женю. Она опять плохо спала, отгоняя дурные мысли о том, что ошиблась. Заснувшую почти под утро, ее разбудил визг тормозов. Она еще не успела встать с постели, а в дом ворвался Платов.

– Что случилось? – когда Женя вышла из спальни, укутавшись в одеяло, Анатолий жадно пил из кувшина воду.

– Он все продает. – давясь произнес он.

– Все продает? – переспросила Женя, садясь в кресло, чувствуя, как кружиться совсем дурная голова.

– Все твое. – Платов поставил кувшин на стол и опустился перед Женей.

– Хватит ждать Женя. Он ничего не понял. – Анатолий взглянул на нее, пугаясь ее спокойного лица.

Она молчала. Не потому, что не знала, что сказать, замерла и боялась даже дышать, от того, как сильно скрутило низ живота. Там, под пледом она положила ладонь на живот что встал твердым шариком.

– О ребенке подумай. Тебе обследоваться надо, а не тут сидеть. – Анатолий говорил то, о чем Женя уже давно и не раз думала.

– Ты прав. Я…пойду…мне полежать нужно. – Женя резко встала несмотря на то, что все ей давалось с трудом.

Анатолий помог лечь ей в постель, налил ей чая.

– Ты постарайся поспать. Я заберу тебя, как только билет куплю. – Платов поцеловал Женю в макушку, чего она даже не заметила и нехотя вышел из дома.

Он любил ее несмотря ни на что. Пусть его любовь и потерпела большие изменения за последние месяцы, она была ему дорога. И если бы он не должен был молчать и скрывать то, что знает, то ехал бы не за билетом, а прямиком к Владу.

Уже вечером они стояли в аэропорту. Анатолий привез Женю почти к концу регистрации. По паспорту только перед Платовым стояла уже Маргарита, а не Женя. Жгучая брюнетка с ярким макияжем, длинная, прямая челка доставала до пышных ресниц. Шикарная черная шуба из норки доходила до самого начала высокого каблука. В руке у нее была только сумка, большего ей не требовалось.

– Отцу моему адрес передашь. Я сообщу. – Женя говорила спокойно и даже с легкой улыбкой.

– Передам. – Анатолий поражался Жениной выдержке, потому что даже ему было тяжело.

– Спасибо тебе за все! – Женя даже подошла к нему и обняла.

– Жень. Я больше не пустое место для тебя? – он готов был услышать что угодно, но ему необходимо было знать все наверняка.

– Ты мой личный дьявол хранитель. – Женя рассмеялась и взглянув напоследок на рыжего, резко развернулась и пошла к стойке регистрации.

Платов проводил ее взглядом, потом, как договорились дождался от нее сообщения что она уже в салоне самолета и покинул аэропорт. Он ехал, стоял в пробке, потом опять ехал, а перед глазами стояла уже бывшая жена. Лица собственных детей он даже вспомнить не смог. А ведь она его любила и возможно еще любит. На одной из улиц города он остановился и купил в ларьке простые цветы. Именно такие любила Карина. Он помнит.

Женя села в самолет. Он взлетел. Она ревела. Скрывшись в черных волосах, беззвучно открывала рот как рыба, сгорбившись над ладонями, в которые капали слезы. Тушь была хорошая и слезы были прозрачные.

– Девушка вам плохо? – к Жене обратилась стюардесса.

Она взглянула на нее и неожиданно для самой себя закивала. Держать лицо больше не нужно. Она больше не прежняя Женя и вообще уже не Женя.

– Сейчас. Я принесу вам успокоительного. – стюардесса погладила Женю по плечу.

Ей хватило одного взгляда, чтоб понять, тут дела сердечные. Сама ведь не раз так рыдала. Матеря про себя все мужское племя, стюардесса принесла для Жени успокоительный сироп.

– Вот. Выпейте и постарайтесь уснуть. Сон, от всего-лучшее лекарство.

– Я это…Беременным можно? – Женя, запинаясь, кое как могла говорить, но спросила.

– Вот гад! —стюардесса сама испугалась того, что у нее вырвалось и прикрыла рот рукой.

– Гад… – скуля согласилась Женя и не дождавшись ответа на вопрос все-таки выпила коричневый сироп, роняя слезы.

– Можно -можно! – запоздало ответила стюардесса и погладив Женю по плечу, тактично удалилась.

Потом весь полет она приглядывала за ней и даже заставила ее поесть, приведя всего лишь один единственный важный аргумент.

Женя поела. Утерла слезы, без надежд на то, что они последние. И вышла из самолета совсем другим человеком. В совсем другой стране.

Женя поселилась в гостинице. Первым делом отправилась в клинику, потому что так и не обследовалась ни разу. После посещения кабинета ультразвука, два дня ей было плохо по всем фронтам и морально и физически. Она не верила, плакала и никак не могла остановиться.

На третий день она буквально заставила себя спуститься в ресторан что находился на первом этаже гостиницы и позавтракать. После завтрака, она до обеда снова не выходила из номера. Но на два часа дня у нее была назначена встреча с риелтором. Ей нужен был дом.

В назначенное время Женя подъехала на желтом такси в хороший район. Первый дом, который она выбрала для просмотра был слишком дешев для этого района, именно поэтому выбор пал на него. Она перестала быть независимой финансово и всего того немногого что она оставила себе на всякий случай, к которому явно была не готова, было теперь жаль тратить на элиту.

У входа ее встретила девушка из России. Она поздоровалась с Женей и сразу же пригласила ее в уютный дом.

– Скажите сразу, почему так дешево? Тут что убили кого-то? – Женя не тешила себя пустыми надеждами, просто хотела знать наверняка.

– Нет! Что вы! – молодая девушка рассмеялась.

– А что тогда? Даже в районе похуже, такой дом будет стоить дороже. Еще и с мебелью. – Женя уже заглянула в гостиную, обставленную с уютом в теплых бежевых и коричневых тонах, особенно привлек ее внимание уютный широкий диван.

– Просто один бизнесмен срочно продает. За срочную продажу тут часто хорошие скидки. На втором этаже две спальни, кабинет, две ванны и детская. Она, кстати, тоже оборудована. Дом полностью готов к жизни. Только продукты закупить. – девушка так тараторила, что даже не заметила Жениного удивленного взгляда.

– Откуда вы знаете, что я беременна? Я вам этого не говорила. – внутренности Жени скрутило, она сохраняла внешнее спокойствие, но сама была на грани обморока.

– Черт! Ну я так и знала, что у меня ничего не выйдет. Вот! Вам просили передать, если вы вдруг откажитесь покупать этот дом. Только не говорите пожалуйста, что я облажалась. Мне уже заплатили за эту работу и денег уже нет. – девушка стояла перед перепуганной Женей и протягивала ей книгу.

Женя, не особо слушая что та тараторит, издалека пыталась разглядеть что сует ей девчонка, только без очков у нее не получилось. Она полезла в сумку, не сводя с девушки взгляда, словно боясь, что та нападет и нащупав рукой футляр с очками, достала их и прочла название книги. Не веря глазам, тут же выхватила родной сборник.

– Так не скажите? – робкая девушка вставала на носочки в нетерпении Жениного решения.

– Я покупаю этот дом. – Женя прошла мимо девушки и опустилась на диван не сводя глаз с собственной книги «Михаил Лермонтов Стихи и поэмы».

Той самой, с которой когда-то читала Владу стихи. Она ведь тогда думала, что он даже не слушал ее. Женя сняла очки, утерла слезы и открыла книгу там, где была закладка. Этой закладкой, была ее собственная записка, внизу которой была дописана еще одна строчка.

«Мы встретим нашу радость вместе»

После того как Влад унес ноги от кирпичного домика, чтоб не наделать глупостей, он поехал к тому самому следователю что вел Женино дело. Ехал и вспоминал как его звали, но не смог припомнить даже его имени. Он тогда ничего не видел вокруг, кроме всепоглощающего, едкого, дымящего пепелища.

– Да неужели догадался? – усмехаясь спросил его следователь, когда Влад наконец-то с большим трудом попал к нему в кабинет, устроив бучу на проходной из-за незнания его имени.

– Кто вы ей? У вас ведь ее глаза. – Влад ответил на вопрос вопросом.

– Скорее это у нее мои глаза. – рассмеявшись ответил он.

Влад молча буравил следователя своим карим взглядом, в ожидании, когда тот ему сам все расскажет.

– Ладно! Не буду мучить тебя, я смотрю Женька из тебя и так все соки выжала. Дочка она моя. В честь меня кстати названа. Я думал ты тогда все поймешь, но видимо шибко в тебя клин забила дочурка, ничего не видел и не слышал. Вирус стервы ей с молоком матери передался.

– Так ее отец же Михаил Загорский. – Влад не ожидал большего чем дядя или дальний брат.

– Так все думали. Светка, стерва с Мишей замутила, меня бросила. Только ушла от меня к нему с моим дитем под сердцем. Любовь, в рот ей дышло! Девочку Женей назвала, знала, что моя, а ему не сказала и мне не сказала. Все у них хорошо было, пока ее пугать не начали, я ей предлагал всех слить к черту, но она ему папки эти не передала. Компроматы я хранил, понимаешь? – следователь посмотрел на Влада с надеждой.

– Если честно, не особо. – Влад взглянул на него с тоской.

Оба мужчин, выглядели подавленно. На них свалилось слишком много событий и эмоций, которые не под силу было спокойно перенести даже таким сухарям как они.

– Женя что же, совсем тебе ничего не рассказывала? – удивился следователь, наливая себе и Владу, воды из кувшина.

Влад отрицательно качнул головой, понимая что это не она не говорила, а это он не спрашивал. Забирая у мужчины стакан, стыдливо спрятал глаза. Оба залпом ее выпили и Евгений продолжил.

– Загорский на встречу ко мне приехал. Увидел меня и все понял, имя опять же. Даже проверять ничего не стал, просто убил Свету и все! – на слове «все», следователь перевернул пустой стакан верх дном и с грохотом приземлил на стол.

– Как убил? Убил и даже не сел?! – Влад действительно был не в курсе этих событий, да и семья Жени мало его интересовала до сегодняшнего дня.

– А ты бы не убил? Он видимо подумал, что она ему изменила. Да даже если не изменила, а сам факт обмана, что чужую дочь растил. А не сел, потому что чужими руками все сделал. Алиби у него было железное, доказать, что это он заказчик тоже не получилось. И потом, мне, не слабо так по ребрам намекнули, открою рот…А у меня тогда уже семья и дети. На Женьку тоже сильно не серчай! Она как могла тебе подсказала. Прямо не могла сказать! Понимаешь, ты бы вел себя иначе, не поверили бы тебе, а из этого капкана, вырваться можно, только оказавшись в могиле. Сам видишь, что творится, кого не посадили, тот в СМИ прописался на годичное полоскание, со всеми вытекающими. За такое, не прощают. – следователь замолчал, в ожидании вопросов.

– Но как же, кровь с нее ручьем, я сам тряпкой зажимал. И в могилу ее опускали я сам видел. Как?! – Влад задавался этими вопросами тысячу раз, с того момента, как понял, что Женя жива.

– А как кино снимают? Пакетик искусственной крови, специальный заряд и платье на ней тогда было, если помнишь, с объемными розами, специально. Она только все боялась, что ты под платье сунешься. А хоронили, девочку, нашли похожую, грим приличный вот и вылитая Женя. – мужчина облегченно вздохнул, словно рассказав все Владу, скинул с себя тяжеленный груз.

– Что мне делать? – Влад впервые просил совета, думая, что сам может только навредить.

– Продавай все! Женя скоро уедет, она и так дольше уговоренного тебя ждет. – Женин отец потянулся за бумажкой, и написав на ней название того города, подал Владу.

– Я все сделаю. – Влад взял бумажку, поднимаясь с места.

– Главное, сделай ее счастливой! Я же приеду, проверю! – Евгений улыбнулся несмотря на строгость в голосе и протянул Владу руку.

– Будем вас ждать! – Влад пожал ему руку, как другу не меньше и вышел за дверь.

Глава двадцать первая.

Женя перестала плакать. Теперь каждый ее день начинался с ожидания и заканчивался ожиданием. Она понятия не имела, когда появится Влад и сколько ей его ждать, но с каждым днем это ожидание становилось невыносимее. При звонках в дверь, сердце начинало бешено колотиться, душа замирала в надежде что вот, она откроет дверь, а на пороге ее Влад. Она обнимет его и больше никогда не отпустит. Но на пороге появлялись лишь курьеры с различными Жениными заказами. Она расписывалась и забирала заказ, потом долго приходила в себя. Минуты муторного ожидания собирались в часы, часы в дни, дни в недели и уже оставляли за собой легкий след злости и раздражения. Которые Женя в свою очередь списывала на гормональную нестабильность.

В очередной раз открыв ноутбук, чтоб заказать продукты, Женя осеклась. Захлопнула его и решительно отправилась за покупками сама. Машины у нее не было, ей было жалко денег которых осталось не так много после покупки дома. К тому же дома она сидела безвылазно, боясь пропустить приезд Влада. Такси заказывать тоже не стала. До местного магазинчика было не так уж и далеко, и потом купить ей нужно было немного. Впервые за три недели, проведенные взаперти, Женя решила подышать свежим воздухом не только на террасе дома, но и за его пределами.

За окнами уже давно была весна. Теплая, сочно-зеленая, обещающая лишь хорошее, пахнущая теплым асфальтом и цветущим кленом. Женя шла по мощеной улочке, поглаживала небольшой животик, скрытый под уютным, трикотажным платьем песочного цвета. Она любовалась аккуратными домами и малахитовым, ровно-стриженным газоном и наслаждалась солнцем что слепило глаза. Ничуть не жалея, что не одела солнцезащитных очков, не желая больше защищаться от этого тепла и цвета.

Только сейчас Женя поняла, что вся ее прошлая жизнь была пластиковая, не настоящая, абсолютно безвкусная, холодная и безликая, как ее некогда любимый белый цвет. Только вот так, идя по неровной дорожке, боясь споткнутся, щурясь от яркого солнца и чем-то любуясь, самой идти в магазин за продуктами и можно ощутить настоящий вкус жизни.

В этот самый момент, Влад и торопился к той, которая изменила его жизнь. Перевернула верх дном, сломала, изменила, дала шанс понять, где пустое, а где живое. Он все продал, почти все. Оставив только, свое детище из-за которого произошла та судьбоносная встреча с его личной чумой, которой он был безнадежно болен. Вверив завершение проекта в надежные руки единственного друга Андрея Сорина.

Влад уже почти доехал до нужного дома, грызя себя всю дорогу за то, что не купил ей цветы. Сначала грыз, потом сам себя успокаивал мол какие к черту цветы, они такое пережили им сейчас не до цветов! Потом снова грыз что нехорошо как-то без цветов, тут же, сам себя убеждал, что потом будут и цветы, и конфеты и даже стихи ей напишет. Потом! Все потом! Сейчас только бы добраться до нее, прижать к себе и не отпускать больше никогда ни на шаг.

Его сердце ухнуло так, словно он катается на американских горках. Он свернул голову, не веря глазам. Он проехал мимо нее. Узнал ее несмотря на смену образа. Она шла по дорожке, а он проехал мимо. Влад резко затормозил и тут же сдал назад.

– Сука! – Влад выскочил из машины и кинулся к девушке что застыла всего в паре метров от него.

И хотя он уже все осмыслил и пережил за этот месяц, в его голове до сих пор был полный винегрет из сумасшествия, злости, уймы вопросов и счастья, огромного безграничного счастья, которое одеялом накрыло все плохое, когда он схватил её, вдохнул аромат её духов. Он не хотел её отпускать, но просто его самого не держали ноги. Ему казалось, что его просто разорвет от чувств, ведь человек просто физически не может чувствовать сразу так много всего и так сильно. Женя опять коснулась ногами асфальта, а Влад просто упал перед ней на колени вцепился руками в её трикотажное платье так сжимая его,что нитки трещали под его пальцами и уткнувшись лицом в её живот взревел. Взревел так, словно из раненного зверя наконец то достали медленно убивающую его стрелу. Причиняя при этом дикую боль, облегчение и спасая одновременно.