Текст книги "В капкане (СИ)"

Автор книги: Светлана Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Позвони мне. – она вышла из машины, не дожидаясь ответа от Влада, открыв большой зонт и стуча каблуками пошла к главному входу.

Влад проводил ее взглядом и вышел из машины, когда она скрылась за стеклянной дверью. Он обошел Женин автомобиль и сам сел за руль.

Влад еще был далеко от объекта, а Женя уже сидела в кабинете Трофимова Геннадия Петровича, директора автосалона Арго, который принадлежал еще ее отцу и достался ей по наследству. Узнав про труп на стройке Влада, ей больше было не к кому идти кроме как к нему. Только Трофимов, работавший с самого начала с ее отцом, мог все о таком знать.

Выслушав ее, уже немолодой мужчина, поднялся со своего места и подошел к панорамному окну своего кабинета. Из него отлично было видно весь салон, новенькие автомобили и снующих по огромной площади продавцов и покупателей. Трофимов помолчал, потому что вспоминать ему это все не хотелось, да и холодок, пробежавший по спине, не добавлял храбрости.

– Геннадий Петрович? Знаете что-то? – Женя поторопила его своим вопросом, не в силах ждать пока он там соберется с мыслями и все расскажет.

По его виду она сразу поняла, он явно что-то знает. На рассказе о трупе его и вовсе начало потряхивать и это явно не с проста.

– У меня тогда Лилька, родила. Дочка орала постоянно, колики и Лилька словно с цепи сорвалась. Прям выживала меня из дома. Вот и приперся тогда с утра пораньше на работу. Думал в кабинете своем покемарю часок-другой. – Трофимов замолчал, явно не желая рассказывать дальше, но видя вновь все сейчас перед глазами как в тот день, то, что старался все эти годы забыть.

Женя громко вздохнула, толкая своим вздохом директора к продолжению рассказа.

– Ну прошел через черный ход. Зашел в кабинет. Тут на окне тогда жалюзи были, я их прикрыть хотел, а он лежит почитай под окном. Видно, так хорошо было. Вместо лица месиво. На сырое тесто похоже, политое вареньем. – мужчину передернуло от того, как он хорошо все помнит, до мельчайших подробностей.

– Кто он то? – Женя уже начинала злиться, ей не сиделось на месте, она хотела узнать все быстро и начать принимать какие-то меры.

– Дворник наш! Хороший мужик был, хоть и бедолага. Я его сам на работу принимал, жить ему негде было. Вот он тут при салоне и трудился, а ночевал в подсобке.

– Его убили!?

– А сама то, как думаешь!? – Трофимов с укором глянул на Женю.

– Отца подставить хотели? – она, не обращая внимания на тон мужчины с удивлением спросила, хотя удивления не испытывала, а скорее уверенность.

– Мурыжили его знатно. Даже в сизо подержали, но у него алиби было. А того, кто убил, так и не нашли. – Трофимов вернулся на место и облокотившись на стол серьезно посмотрел на женю.

– Ты ведь хочешь знать кто это все делает? Так вот, я тебе так скажу девочка моя, менты это!

– Менты!? – Женя едва сдержала смех от бредовости слов мужчины.

– А что ты так? Кому еще выгода? Сама подумай!

– А я подумала. Так вот, по всему выходит, что кроме моего отца, выгоды никто не получил.

– Так-то оно так. Только расклад я думаю был такой, когда вся эта свистопляска началась, Света думала, как ты, что это кто-то из тех, на кого у нее компромат имеется. Когда Мишу избили, она все дела ему передала. Думала трогать его перестанут, и ты знаешь перестали.

– Я так не думаю! Я думаю, может отец все и устроил?! А что? Хорошо получилось, папки у него, все мамино имущество ему по наследству досталось. – Женя, не стесняясь, в открытую обвиняла родного отца.

– Тогда кто Влада твоего? – мужчина улыбнулся, увидев смятение в лице Жени.

– Я тебе говорю! Менты это! Они ж как думали, когда Свету убили, Миша подумает, что это кто-то из тех, на кого компромат имеется. Мол месть ей за все «хорошее» и сдаст все ментам. Лакомый кусок не правда ли? На пару звезд сразу тянет.

– Бред! Если бы они так хотели все получить, почему просто отца не убили? – Женя, не скрывая, раздражалась все больше, не видя никакой логики в мыслях Трофимова.

– А вот это мне не известно. Чтоб понять их логику, нужно быть ментом. Может не могли больше убивать на право и лево? Решили отсидеться.

– Ясно! Что ни хрена не ясно! Машину дайте мне!

– Из белых только BMW осталась.

– Да мне сейчас хоть москвич!

Трофимов рассмеялся и встал с места чтоб проводить Женю из салона лично.

– Ты, наверное, замену мне подыщи. На пенсию пора, однако. – неуверенно сказал мужчина, опираясь на дверь новенькой машины, в которую села Женя.

—Геннадий Петрович, какая пенсия?! На вас пахать можно! Все нормально будет! Вас это точно не коснется. – Женя закрыла дверь машины не дожидаясь возражений.

Трофимов отступил на пару шагов в сторону, давая машине уехать, думая про себя, что его уже коснулось, и еще как коснулось. Ведь вспоминать такое не легко и тем более знать, что все вновь повторяется.

Глава пятнадцатая.

Вопреки всем ожиданиям Влада, после недолгих разборок, по поводу неизвестного трупа на его объекте, которые его самого почти и не коснулись, все стихло. К началу зимы, строительство, наконец то подобралось к тем самым, давно упущенным срокам.

Влад ехал из офиса домой, когда его машину подрезал, преградив путь, черный наглухо тонированный микроавтобус. Именно в этот день он сам был за рулем, потому что Петя заболел и был на больничном и только успев матюгнувшись, резко затормозить, как тут же оказался на грязном асфальте. На него налетели с десяток мужиков, что мгновенно высыпались из тонированного микроавтобуса в черных костюмах с масками, скрывавшими лица. На Влада одним моментом обрушились удары ногами в тяжелых берцах, он только и успел прикрыть голову и лицо руками и прижать колени к беззащитному животу. Били сильно и куда придется, попадая и по рукам, ногам и спине, но не долго.

Как только дверь микроавтобуса захлопнулась, и машина тронулась, Влад убрал окровавленные руки от головы, в слабой попытке разглядеть номер, напрочь забыв про наличие у него в машине, видео регистратора. Номер у авто естественно был заблаговременно скручен, в чем Влад убедился, провожая его взглядом, в свете фар собственного джипа.

Кое как поднявшись, опираясь на машину и прислушиваясь по ходу к собственному телу, не сломано ли чего, Влад скинул с себя напрочь испорченное пальто. Он хотел отбросить его к обочине, но сил не хватило, и оно упало перед его ногами. Он едва пнул его со злости. На его памяти, он много раз так избивал неугодных ему людей, но его самого никогда так сильно не били и уж он тем более не валялся на земле, беззащитно прикрываясь руками, не в силе противостоять такому напору на одного.

Уже сидя в машине, в которую он еле забрался из-за боли в теле, глядя в зеркало заднего вида, Влад оценил последствия первого в его жизни избиения. Голову он прикрыл хорошо и лицо совсем не пострадало. Чего нельзя было сказать о руках. Они все были в бурой дорожной грязи, которая стала такой, смешавшись с его кровью.

Все еще заведенная машина урчала в ожидании движения и Влад, более-менее придя в себя, осторожно тронулся, сменив курс. Вместо своей квартиры, чувствуя, что ему нужна помощь, он отправился к единственному человеку, к которому мог явиться в таком виде.

Не подумав сразу, что стоило позвонить и не зная вообще, явиться ли Женя в эту квартиру или же поедет к себе в загородный дом, Влад стоял на пороге ее квартиры и безжалостно давил на кнопку звонка. С печалью вспомнив что телефон остался в машине, а спуститься к ней, за ним сил просто нет, он увидел перед собой любимую заспанную мордашку.

– Выходи замуж за меня скорее! Пока меня не убили, и ты станешь прекрасной, юной вдовой! – не думая ляпнул Влад в лицо Жене, шокируя ее не только своим видом, но и этой дурацкой фразой.

Она помогла ему зайти в квартиру, с непроницаемым лицом принимая все и его слова, и его вид. Это была ее специфическая особенность, которая иногда пугала ее саму. Принимать все не подавая вида, несмотря на ту бурю эмоций, которая, разгуливая в душе, сметала все на своем пути.

Настаивать на врачах и спрашивать у Влада, что случилось Женя не стала. Она лишь молча, под его айканье и оканье, обработала его ссадины и дав ему хорошую таблетку обезболивающего, уложила спать. Как только Влад уснул, Женя тут же сорвалась из дома, на ходу, набирая уже давно забытый номер.

– И это именно в такой день! – расплываясь в пьяной улыбке, Женю встретил Платов.

– Какой день? Ты дела то вести можешь вообще?! – строго спросила Женя, договорившаяся о встречи с Платовым, всего пол часа назад, когда тот был по голосу судя, еще трезвым.

Сейчас же, за столиком в ресторане, в гордом одиночестве, перед ней он предстал откровенно пьяным.

– День моего рождения! Разве ты не видишь все эти подарки и именинный пирог?! – изображая из себя ослика Иа, Платов развел руками.

– Ну с днем рождения тебя! Не подарок конечно! – Женя, садясь за столик, швырнула Платову прямо на тарелку с закусками беленькую, бумажную папку с завязками и черной печатью ДЕЛО №.

Улыбка с его лица тут же сошла на нет, он мгновенно протрезвел, отлично понимая, что перед ним лежит та самая папка, со всеми его незаконными делишками. Отданная им уже давно, еще Жениному отцу за помощь. Срок по ним, он бы уже не получил, так как истек срок давности, но потерял бы доверие, хлебное место при власти, да и информационная шумиха ему была не к чему.

– Что, женушка тебя наконец то на хер послала? – улыбаясь и не скрывая своего удовольствия, спросила Женя.

– Послала! – признался Платов и тут же добавил; – Это не я! Зачем ты мне это приперла? – он не знал, что ему делать с папкой и она так и зависла в воздухе, сжимаемая его рукой.

– Затем, что ты поможешь мне. – объяснила Женя свои действия, отмахнувшись от подошедшей к ней с меню официантки.

– А я то, что могу сделать? Я понятия не имею кто твоего Влада прессует. —нервно хохотнув, Платов положил папку на соседний стул и прикрыл ее для надежности своим пиджаком.

– Твою помощь мне, мы оговорим потом. Протрезвеешь, когда. Смотри по пьяни папку не профукай, а то тебя год будут СМИ поласкать. – искренне посмеявшись над Платовым, Женя встала из-за стола и пошла на выход.

Глава шестнадцатая.

Новый год отмечали в клубе. Влад сидел за вип столиком с друзьями и их девушками и не мог оторвать взгляда от Жени.

Она танцевала на танцполе под новогоднюю песню, в воздушном коротеньком белом платье. Оно разлеталось солнцем, когда она крутила своими бедрами в так музыке. Белые волосы, завитые в мелкие кудри, разлетались и подпрыгивали так же, как и платье. Женя была абсолютно счастливая, отдаваясь этому, местами бешенному, танцу.

Музыка кончилась, что-то начал говорить ведущий новогоднего шоу и она, подскочив к столу завизжав словно маленький ребенок хлопнула хлопушку. Конфетти выскочили одним залпом и разлетевшись блестящим фейерверком, медленно рассыпались на накрытый стол. Все хором возмущенно закричали; —Женя!!!

А она лишь счастливо расхохоталась, не обращая внимания на испорченные напитки, в которых плавал конфетти и на такие же цветастые закуски.

—Накажу! – засмеявшись вместе с Женей Влад схватил её за ногу и потянул на себя.

Она села к нему на колени, они недолго смотрели друг другу в глаза. Сердце Влада заходилось в этот момент в приступе невероятной нежности. А когда Женя нежно коснулась его губ, он прижал её с силой к себе. Так они долго целовались. За это время Андрей Сорин успел договориться и им заменили все закуски и обновили выпивку. Оторвались они друг от друга лишь когда ведущий громко начал отсчитывать двенадцать, под гулкий бой курантов, звучащий из сабвуферов.

Все подняли свои стаканы и бокалы и в ноль-ноль часов ноль-ноль минут, чокаясь кричали– Ура!!!

Через три дня после наступления нового года, Влад и Женя ехали на очередную вечеринку, на этот раз устроенную Сориным, у него на даче.

Послышался свистящий хлопок, затем еще серия и машину закрутило на скользкой дороге. В этой карусели, в окнах замелькали белые берёзы что тянулись к небу, оказываясь то с одной стороны, то с другой. Петя матерился не в силах затормозить. Тяжелый джип развернулся поперек и просто несся по скользкой дороге потеряв сцепление с асфальтом.

—На пол! – сообразив в чём дело Влад бросил Женю с силой на пол машины и хотел прикрыть её собой, но едва ли мог поместиться между рядами. Он просто навис над ней. По его спине покатилось стекло, выбитое ветками деревьев, в которые боком врезалась занесенная в кювет машина, потерявшая управление.

—Что это!? – Влад понял, что это покушение, но охренев откровенно тупил. – Женя выбирайся! —он спешно вылез из машины сам и помог выбраться Жене.

Оставив её в стороне от машины, они с Петей на пару обошли ее. Та, с простреленными колесами, и разбитая о стволы деревьев с правого бока, не подала признаков жизни, на Петину попытку ее завести.

– Вот сволота! По колесам только стреляли. – процедил сквозь зубы, сплюнув матерящийся Петя, осмотрев получше машину.

—Опять пугали! Твари! – Влад, матерясь не меньше Пети, набирал Сорина несколько раз подряд.

—Андрей! Нам машину обстреляли забери нас! —закуривая ошарашил Андрея.

—Хоть бы сказали, чего хотят то суки! Вы, где!? Я сейчас вас заберу! – буквально заорал он со злостью в трубку.

Но Влад уже не ответил ему. За разговором он повернулся в сторону Жени и просто не увидел её сразу. Она уже не стояла там, где он её оставил и лишь сделав свой широкий шаг вперед в ту сторону, он бросился туда, роняя свой телефон в снег. Женя лежала на снегу и на белой норке обжигая сознание Влада, алым, маленьким кругом растеклась кровь.

– Это что это? – хрипло и глухо вымолви Влад. – Петя! Скорую! – заорал Влад тут же с ужасом глядя на Женю, которая молча хлопала ресницами смахивая ими слёзы что стояли в её глазах.

Он не знал, что делать, упав перед ней на колени и боясь даже коснутся. Знал он только одно что всё очень и очень плохо.

– Как!? Сука как!? По колесам же! —задыхаясь спрашивал Влад не известно кого.

– Рану! Рану нужно зажать! – заорал Пётр, увидев в чем дело, подбегая к ним.

– Эээ…блядь! – то ли взревел, то ли взвыл Влад, быстро распахнув Женину шубу, пропитанную изнутри кровью, которая на морозе парила, отдавая Женино тепло в никуда, поднимаясь к небу. Все ее белое платье, объемные белые розочки из кружева стали алыми.

– Сука!!! – заорал он всё еще боясь прикасаться к месту, где из Жениного живота медленно вытекала кровь боясь сделать ей больно.

– Вот так! Влад крепко держи! – Петя вложил в его руку какую-то тряпку и придавил этой рукой пулевое отверстие. – Скорая едет уже! Я постараюсь Андрею объяснить, где мы. Влад ты говори с ней…ну чтоб сознание не теряла! —Петя отошёл от них.

Про сознание он сморозил полную чушь. Такое ранение в живот и такая большая потеря крови что даже он не имеющий с таким дел понял, Женя уже не жилец. Да и глянув на нее саму поймав на секунду её взгляд он осознал, что она и сама это понимает. Только Влад даже на мгновение не допускал такой мысли. Он просто понимал, что всё плохо, но даже и не думал о ее смерти.

– Теперь они отстанут от тебя. – тихо, дрожащим голосом произнесла Женя, положив ледяную руку поверх руки Влада.

– Тише! Молчи! – Влад придвинулся к ней ближе. – Молчи малышка моя и слушай меня! Ты замуж за меня выйдешь! Ещё детей мне родишь! Слышишь!? Сына и дочку!

Женя едва улыбнулась и по её щекам покатились слёзы что стояли жидким стеклом в ее глазах. Вот так он впервые увидел, как она плачет и от этих ее слез было еще тяжелее.

– И собаку заведём! Большую! Ты же хотела…хочешь собаку? – дрожащим голосом спросил её Влад.

– Белую…– тяжело сглотнув, но всё же с улыбкой ответила Женя.

– Двух заведём! Тебе белую, мне чёрную! – расщедрился Влад, не желавший заводить до этого момента ни каких собак.

Сейчас он готов был пообещать ей что угодно и готов был это всё выполнить в ближайшем будущем, но вместе с тем, как тряпка, которую он прижимал к её животу пропитывалась горячей кровью, до его сознания слабо доходило, что ничего этого уже не будет. А он хотел ещё наконец то сказать ей, как сильно её любит хотя она и так это знала, но его буквально оттащил Петя, давая возможность врачам, приехавшим неожиданно быстро, но так удачно, делать свою работу.

Один из врачей осмотрел Женю пока другие два с водителем принесли носилки. Её быстро погрузили в машину.

– Вы родственник? – спросил врач оторопевшего Влада.

– Муж! – соврал Влад.

– Садитесь в машину! С нами поедите. Бумаги заполнить поможете и это пулевое мы обязаны сообщить в полицию.

Влад кивнул и тут же кинулся в машину скорой сев на предложенное врачом место сжал Женину руку, из которой уже торчала капельница и она сжала его руку в ответ. Ее сильно трясло.

– Холодно. – дрожащими губами произнесла Женя.

Фельдшер, на немой вопрос Влада ответила сухо: – Не положено! – но тут же сжалился и накрыл Женю толстым, клетчатым одеялом.

Та прикрыла глаза и по руке Влад ощутил, что перестала дрожать, хотя его это пугало. По дороге Влад отвечал не на все вопросы врача поражаясь тому, как он оказывается мало знает о Жене.

А по приезду скорой в больницу, Женю тут же забрали в операционную оставив Влада в коридоре с кровавой шубой в руках. На белом мехе и белой подкладке кровавые следы были на столько яркими и угрожающими что Влад поспешил от неё избавиться, бросив ее на мусорное ведро, в туалете, где с остервенением отмывал липкие, багровые руки.

В недолгом ожидании он успел осмыслить все случившееся. Машину обстреляли по колесам и Женю он из нее вытаскивал целую и невредимую. Он сам поставил ее под пули у дороги. Сам! Но корить себя ему вышло не долго. Из операционной вышел панурый врач.

—Мне очень жаль! Слишком большая кровопотеря, пуля прям в артерию попала и везли долго, хотя шансов у нее все-таки не было…– врач мялся на месте и тяжело сообщил Владу о том, что Жени больше нет.

Сам же Влад не сразу понял, о чем тот ему говорит. А когда до него все же дошло, ощутил тяжелые удары пульса в висках, глаза застила слезная пелена. Он их прикрыл, но в голове продолжали извергаться вулканы и взрываться падающие метеориты. Его собственный мир давно сложенный и четкий взорвался уже во второй раз. Но если в первый раз он взорвался и перевернувшись на изнанку продолжил свое существование в видоизмененном виде после того, как в него ворвалась Женя, то сейчас с ее уходом, его мир взорвавшись разлетелся на миллиарды осколков и врезался ими же в его сердце, разум и душу.

Разрезая в клочья как безапелляционное, решительное словно само существование неба, луны и солнца доказательство того, что только единственно Женя и была для него этим самым гребанным миром.

Когда этот взрыв обратился в голое черное и молчаливое пепелище к нему вернулся слух и зрение. Он открыл глаза и видел, как в бреду в его ногах валялся врач под глазом которого наливался огромный синяк. Он не помнил даже когда его ударил и не понимал почему так саднит горло, абсолютно не помня, как только что орал на этого врача и грозил убить его, потому что тот ему врет.

Глава семнадцатая.

Хотя уже давно, все было готово к похоронам, тело Жени долго не отдавали, прикрываясь тем, что идет следствие и возможно понадобятся дополнительные экспертизы. Через две недели, Влад сидел в кабинете следователя, который вел это дело.

– Владимир Сергеевич мы всё выяснили и с вас сняты все подозрения. Сегодня уже был задержан стрелок. Боюсь у меня для вас не очень хорошие новости. – следователь почесал затылок медля всё рассказывать Владу изучая его состояние.

—Рассказывайте! Хуже мне уже точно не будет. – Влад протянул руку к графину с водой и налил себе полный стакан, выпил залпом.

А капитан медлил, будучи уверенным что, сейчас, рассказав ему всё, сделает ему ещё хуже.

– Мы выяснили и это совершенно точно, ошибки быть не может, все сходится и по звонкам и деньги перевела исполнителю именно Евгения.

– Что!? —Влад налил ещё стакан воды и буравил взглядом немолодого следователя, понимая его слова и понимая, что тот совсем не ошибся.

—Она сама спланировала и заказала своё убийство. Оплатила его за три дня до собственной смерти. У неё вообще, как с головой нормально? —не сводя глаз с чернеющего Влада спросил опер.

Влад не смог ему ничего ответить. Он пытался только начать дышать и не мог сделать вдох. А когда наконец то смог вдохнуть полной грудью, ощущения были такие, словно этот воздух рвет и так рваную в клочья душу врываясь в легкие мелкими осколками. Всё перестало разом иметь хоть какой-то смысл.

– И сразу уж чтоб вы всё пережили сегодня…в морге вам не скажут, но я думаю, что вы должны знать. – он помедлил чтоб понять слушает ли его Воронцов или ушел в полный ступор.

—Что еще?!—хрипло выдавил из себя Влад.

—Беременность. Возможно, это и стало всему причиной? Как думаете? – капитан облокотился на стол заглядывая Владу в лицо и как только Влад увидел его светлые глаза, отдаленно похожие на Женины, он вскочил со стула пошатнувшись и знал сейчас лишь одно, ему нужно выйти от сюда. На него давили стены, давил потолок и даже пол под ногами давил на него.

– Вам плохо!? Давайте скорую!? – капитан кинулся к телефону чтоб дежурный вызвал врача.

– Не надо! – хрипя крикнул Влад, махнув рукой и опираясь на стены пошел прочь, торопясь покинуть это место.

Место, где только что перестала существовать даже его выжженная пустыня. Он попал в вакуум, в котором даже обычный вздох давался с огромным трудом. После всего что узнал Влад он не мог перестать думать о том, знала ли Женя что беременна или же нет. И заказала бы собственное убийство зная, что убьет еще и ребенка. Их ребёнка. О том почему она так поступила вопросов не было он всё понял. Она защищала его и тому подтверждение сказанная ею фраза там на обочине, когда она уже знала, что умрёт.

” – Теперь они от тебя отстанут.”

Эта фраза эхом стучала в голове вместе с тяжёлыми ударами сердца и тяжёлыми мыслями знала или нет. Ему, хотелось верить, что нет. Что она просто глупая, запутавшаяся девчонка. Не выдержала, испугалась за него и рассталась со своей жизнью ради. Но зачем ему эта жизнь без неё!? Он не понимал.

От Влада действительно отстали. Ещё не прошли Женины похороны, а уже начались массовые аресты всех влиятельных людей области. Сорин затрясся как осиновый лист, понимая с первым арестом, что это папки с компроматами улетели куда следует сразу же после Жениной смерти. И трясся все сильнее с каждым новым арестом и лишь Влад был спокоен на этот счёт. Он знал на сто процентов что компромата на него среди этих папок нет и ему боятся нечего. Иначе зачем бы тогда так!?И даже если бы компромат на него всё же был, ему уже было не страшно он и так потерял всё то единственно важное, то, что имело смысл. В ночь перед её похоронами он не спавший все четверо суток просто вырубился и ему приснился сон.

Их новый год. Ставший первым, и он же последним. Единственным. Женя танцевала в клубе, где отмечали новый год. В том же белом воздушном платье вся такая воздушная словно сама душа и в итоге она рассыпалась, превратившись в конфетти, когда Влад хотел её прижать к себе. Проснувшись, он понял, что плакал во сне. Хотя во сне ему было хорошо, там он не помнил и не знал, что ее уже нет.Он встал с постели и достал из шкафа Женин халатик, впервые вспомнив о нем, он сжал тонкую, шелковую ткань, вдыхая ее аромат, который тот еще в себе хранил. Пальцы внезапно нащупали какую-то бумажку. Карманов у халатика не было, и бумажка была спрятана в широком, подвернутом рукаве.

Влад включил побольше света, закурив развернул бумажку, увидел перед глазами размашистый, Женин почерк. Глаза, еще влажные от слез побежали по строчкам.

Как хочется остаться!

Дышать с тобою рядом.

Соседствовать мечтами,

И прикоснуться взглядом.

С тобою встретить радость!

Пленить твои все чувства.

Как хочется остаться .

Остаться навсегда.*

Всё было белого цвета. Она любила, а Влад хоть и ненавидел теперь этот цвет не переставая вспоминать что она была в белом в день, когда её не стало, организовал все в белом. Белый гроб, на ней белое платье, белые туфли и белый памятник два ангела. Хотя ангелом она не была, но Владу было плевать ведь для него она как оказалось была всем.

На её похороны пришло очень много людей. Среди них Влад никого не узнал хотя особо и не разглядывал, лишь та рыжая из “Пьяного страуса” он ее запомнил только из-за цвета волос. Женю хоронили в открытом гробу, но Влад почти не смотрел на неё. Не хотел запоминать её мертвую. Лишь надолго зацепился взглядом за её живот.

Все хоронили одну Женю и лишь один Влад хоронил сразу троих. Любимую, их нерожденное детя и себя самого вместе с ними. Внезапно пошёл сильный мокрый снег и кто-то, поторопившись закрыл крышку гроба и его стали медленно опускать в яму. С первыми ударами комков мёрзлой земли о крышку гроба, у Влада сдали оголенные нервы. Он развернулся и медленно зашагал прочь с кладбища, за ним двинулся и Сорин с Петей. Не заметив, двух фигур, стоявших в стороне, прятавшихся в густых еловых ветвях, они ушли.

– И тебе его не жалко? – спросил Платов хладнокровную Женю, наблюдавшую за собственными похоронами.

– Жалко. – сухо ответила Женя, нервно жуя жвачку, спасавшую ее от токсикоза. —У пчелки в попке! – добавила тут же и рассмеялась.

От этого смеха у Платова в прямом смысле слова скрутились внутренности.

– Про ребенка то зачем надо было рассказывать? – Платов действительно ничего не понимал, но ему этого хотелось.

Он отчаянно пытался понять Женю, потому что, не понимая ее, ему было сложно ей помогать. Все что она творила сейчас с Владом, было жестоко. И даже при всей нелюбви к нему, он не хотел в этом участвовать.

– Чтоб он с дуру, пулю себе в лоб не пустил, благородно думая, что сама убилась я не зря! —договорив, Женя надула огромный, розовый пузырь и тут же его щелкнула, хищно затянув в рот.

В это же время, в прокуратуре, за рабочим столом несмотря на рабочий день, выпивали двое мужчин.

– Признаться, я сначала подумал, что это ты ее. Воронцову то смысла не было, про завещание он до сих пор не знает.

– Да за кого ты меня принимаешь!? Педофила того избить до смерти сам бог велел, а баб я не трогаю.

– Я вот что думаю, может она узнала, что это ее папаша мать убил и с дуру так поступила?

—Может и так. Тебе то не все ли равно? Нам погоны к звездам готовить, а не о всяких дурах думать! Хотя, жалко девку! Поумнее своей мамаши оказалась.

После Жениных похорон Влад вернулся домой. Сел на стул в своем кабинете, у окна, сорвав с него штору, которая появилась там после обстрела. Он провел в нем остаток дня и ночи. Застыв и встав лишь однажды, уже в лунном свете, чтоб достать из сейфа пистолет. Чей-то идиотский подарок на день рождения. Один раз он даже поднес дуло к виску, медленно повторяя про себя слово «трус». С каждым разом, все сильнее сжимая пистолет. Потом заорал так что сорвал опять горло и с силой отшвырнул от себя смертельную железку. Потому что в этот момент проскочившая мысль в его голове, о том, что смысла жить больше нет, сменилась мыслью о том, кто еще кроме него принесёт ей на могилу её любимые цветы? Он даже не стал пить, по обыкновению. Не просто пить, а вообще перестал даже выпивать. Боясь, что, начав просто больше не остановится.

Каждый день он тратил много времени на то, чтоб вспомнить, понять и запомнить о ней что-то еще. Что то, что будет дорого сердцу, то, что упустил, когда она была рядом. В любой момент к нему приходили очередные воспоминания рисуя ему новую Женю. Более полную, более настоящую.

Как-то сидя на кухне, ночью, с чашкой кофе, вспоминал как так же с ней и понял, что она никогда не пила кофе сидя. Всегда стояла с чашкой в правой руке и смотрела вдаль. В окно. И молчала. Она всегда молчала. Он этого не замечал тогда, но сейчас знал, что ему это в ней нравилось. И тогда он сидел на кухне один с очередным воспоминанием о ней и не хотел, не мог поверить, что её больше нет. Их больше нет. Он избегал, старался не думать, не вспоминать что их было уже двое. Но в эту ночь как не старался не смог. Снова гадал знала ли она и действительно могла ли так поступить, зная и могло ли это стать причиной…как спросил почему-то опер. Не хотел верить, что знала, не хотел верить, что могло. Потом гадал кто бы это был сын или дочь. Пытался представить игрушки, валяющиеся на полу, детский смех.

Дни и ночи стали напоминать ему банку, и он в этой банке и не мертвый и не живой. Сам с собой и уйти от самого себя некуда. Он не жил как привык своей жизнью, он не жил даже просто нормальной жизнью. Пламя потухло осталось лишь чёрное разъедающие, всепоглощающее разум и волю даже не пепелище, а то, что от него исходит, не давая дышать полной грудью. Он попал в нее как в капкан и теперь когда его не стало, просто погибал от зияющей кровавой раны.

*Алекс Луна – Руки к небесам.

Глава восемнадцатая.

Влад ушел в работу. В феврале, на его счет поступили сто тридцать тысяч рублей. Он не мог понять откуда эти деньги и поручил разобраться в этом Сорину, чтоб потом не оказаться опять чьим-то должником.

—Я все проверил. Это твои же деньги. Возврат налога в виде тринадцати процентов.

—С какого мне бы вернулись какие-то налоги?! – удивился Влад.

– С такого что в июне того года, ты перевел один миллион рублей детскому дому. Ну вот Николаева и оформила все как благотворительность. А за это возврат тринадцати процентов положен. – Сорин предпочел бы чтобы его друг сразу понял, о каких деньгах речь.

– Да не переводил я ничего! Что ты городишь!? Бред! – раздраженно ответил другу.

Влад встал из-за стола и нервно заходил по кабинету. Раньше он бы махнул, не глядя на время виски, но сейчас же метался от стены до стены.

– Ты знаешь…Ты же все равно если не вспомнишь, то раскопаешь. Так бы я ни слова… Этот тот миллион, который ты перевел, чтоб разрешение на застройку получить. – Сорин специально избегал Женино имя и вообще бы предпочел не напоминать обо всем Владу.

А тот нервно, истерично рассмеялся. Он вспомнил тот день, когда Женя сама пришла к нему в кабинет и на его подкол про миллионы, сказала ему что миллион не при чем. Действительно, получив от Жени многомиллионное наследство по завещанию, он понял, что этот миллион ей был ни к чему. Сорину от смеха Влада даже стало жутковато и неспокойно за друга, лучше б уж напился.

—Адрес этого дома детского есть? – спросил, резко оборвав смех и серьезно уставившись на Андрея.

– Есть. Детский дом «Солнышко», на Старовойтовой. Знаешь, где это? Давай я с тобой? – Андрей отчаянно не хотел оставлять Влада одного.

– Разберусь! Накладными лучше займись и Карташова вызови, по Жениным ресторанам вопросов выше крыши. – отдав распоряжения, Влад снял с кресла пиджак и забросив его на плечо, молча вышел из кабинета.