Текст книги "Катя (СИ)"
Автор книги: Светлана Багрянцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 10
Отец действительно пришёл проститься с дедом. Одетый во всё чёрное, он смело шагнул в похоронный зал. Я поздоровалась с ним, дала свечку. Мать удивилась, наверное, сначала не узнала. Потом её взгляд приобрёл совсем другое выражение, она смотрела на отца, как волчица, пытающаяся защитить своего детёныша, но скандалить не стала. По папе было видно, что он не из самых бедных людей на земле.
Отец отстоял с нами отпевание, съездил на кладбище, но на поминки не пошёл. Я понимала, у него дела, да и дедушка по большому счёту ему не родня. Мы попрощались у кафе. Папа обнял меня и сказал, что завтра уже улетает назад. Я предложила встретиться утром, он согласился.
– Нашли всё же друг друга? – рыкнула мать, когда мы садились за стол.
– Твоё какое дело? Я уже взрослая. Теперь ты папу просто так не достанешь. Он один из видных адвокатов страны, – спокойно ответила я.
– У, пришли нахлебники покушать на халяву, – тихо возмутилась мама, глядя, как немногочисленная родня и друзья деда рассаживаются за столом.
Вот как она может на поминках? Да, дедушка был добрый по жизни, помогал родне и друзьям в трудных ситуациях, но они, по крайней мере, платили ему благодарностью. Часто приходили в гости в последнее время, чтобы навестить.
Начали поминать, говорили о том, какой замечательный человек был дедушка. Мама тоже высказалась, пустила слезу, в конце поминок поблагодарила всех, кто пришёл. За столько лет жизни с ней я научилась различать, когда её слова насквозь пропитаны фальшью. Мать всегда думала только о себе, шла по головам к своей цели. Деньги и власть – вот что важнее всего. Остальное для неё – тлен.
* * *
Уже на третий день после похорон деда, мама потащилась к нотариусу оформлять наследство, меня она потянула за собой. Я уже выяснила, что получения положенной мне суммы придётся ждать полгода. Какая разница, когда бежать всё оформлять, могли бы и подождать немного. Мы ехали на машине матери, она сидела рядом, поджав губы, потом достала завещание и перечитала ещё раз.
– Хорошо, что управляющим наследством меня поставил. Чужие люди только бы весь бизнес угробили. Кстати, приедем – подпишешь свою долю на меня.
– С чего бы это? Дедушка мне завещал эти деньги, и я не собираюсь отказываться, – возразила я.
– Ты тупая⁈ Понимаешь, что выдернуть вот так восемь миллионов со счетов фирмы нельзя! Это тебе не восемьсот рублей! – крикнула она, взмахнув руками.
– Ну конечно. На личном счёте дедушки было немало денег. Я не собираюсь отказываться от наследства.
– Да, у отца на личном счёте было пять миллионов. Остальное на счетах фирмы – и всё в деле, – возразила она.
– У тебя тоже есть счёт, – пожала плечами я.
– А ты к моим деньгам не примазывайся, это моё, личное, сколько бы там ни было. И потом, зачем тебе такие деньги? Вот что ты с ними делать будешь? Профукаешь всё. Когда помру, получишь то, что я имею в полном объёме.
– Ты к моим деньгам тоже не примазывайся. Дедушка их мне оставил. Они мои, что захочу, то и сделаю. Может быть, я, по-твоему, и дура, но даже я поняла, что ты в последнее время много тырила со счетов фирмы и переводила на свой.
Впервые решилась в открытую противостоять матери. Ни за что не уступлю. Я обещала деду перед его смертью исполнить свою мечту. Часть наследства пойдёт на операции по коррекции внешности, только матери об этом совсем не нужно знать.
Приезжаем к нотариусу. Мама уже не настаивает на передаче моей доли ей, она молча подписывает все документы и заявления, потом цепким взглядом следит, как это делаю я. Неужели испугалась, что я упомяну о тех деньгах, что она умыкнула под шумок? Впрочем, мне всё равно, осталось полгода потерпеть, и я буду свободна.
* * *
Атмосфера в доме стала поистине гнетущей. Без деда мать совсем распоясалась, срывала зло на слугах, доставала меня, потом неожиданно подобрела и дала деньги на празднование моего дня рождения. Ей вдруг захотелось, чтобы мой праздник был не хуже, чем у Демидова.
– Ты понимаешь, что сорок дней ещё не прошло? Какие праздники, мам? – говорю я удивлённо, сидя за столом.
Она вскидывает на меня взгляд поверх очков, откладывает на подоконник документ, который читала. Даже за завтраком не может не думать о работе.
– Отец умер, ему уже ничего не поможет, а мы с тобой ещё живые, – парирует мать.
Я смотрю на неё и удивляюсь. Мама вышла на завтрак, как всегда, собранная, шикарно одета, причёска, макияж. Глаза, в отличие от моих, совсем не красные от слёз. Я до сих пор реву вечерами, потому что любимого деда нет рядом. Да, у меня есть родители, но отец далеко, а мать будто неродная.
Внезапно в голову приходит мысль: почему бы не убраться из дома на несколько дней. Мой день рождения выпадает на пятницу. Возьму Ирку с Юркой и уеду вечером на базу отдыха недалеко от города. Там лес, озеро и, помимо основного корпуса, есть домики. Мой друг уговорил Иру встречаться с ним, только вот оба живут с родителями в квартирах и по большому счёту им и переспать негде.
– Поеду в санаторий на два дня с друзьями. Закажу пару домиков с пятницы по воскресенье включительно. Не хочу собирать толпу. Что бы ты ни говорила, а у меня траур.
– Хочешь парня свозить прогуляться? Он хоть из приличной семьи? Ладно, неважно. Ты говорила, какой-то Юра сегодня вечером придёт?
– Да, нам нужно реферат совместный сделать, – отвечаю спокойно.
– Презервативы не забудь купить, чтобы у этого реферата последствий не было, – ухмыляется мама.
Мне становится противно от её слов и очень больно. Вот как она может? Я тоже для неё всего лишь последствие той пьяной вечеринки? Встаю из-за стола. Сквозь зубы давлю из себя пожелание хорошего дня и ухожу. Кажется, что сердце кровоточит и вот-вот алые капли выступят на коже, я никогда не смогу родить, как бы ни пыталась.
* * *
Приезжаю в институт одновременно с Кириллом. Тот выходит из машины и широко мне улыбается.
– Привет, Катя.
– Привет.
В последнее время Кирилл уделяет мне много внимания. По группе ползут шепотки, но вслух никто сказать не смеет. Впрочем, всё в рамках приличия. Кир ведёт себя как друг, но сплетни гуляют такие, от которых хочется бежать подальше. Все думают, что Кир мне платит за секс. На нас не показывают пальцем только потому, что отец Демидова один из самых крупных предпринимателей города. Его дядя по матери тоже держит большой бизнес, а дядя по отцу – депутат областной думы. Такого человека, как Кирилл, просто так не обидишь.
– Катя, у тебя через пару дней день рождения. Я хотел бы тебя поздравить, – говорит Кир.
Я внутреннее стону от досады, он звал меня на свой праздник и придётся теперь пригласить его. На самом деле мне не нравится, что Демидов вьётся вокруг меня и набивается всеми силами в друзья. В то же время я благодарна ему за то, что он поддержал меня в трудные времена.
– Я собираюсь арендовать на выходные два домика у озера. Тогда три, если ты поедешь. Будут только Юра и Иришка. Сорок дней траура не прошло, я не хочу большого праздника.
– Ты в «Волшебный лес» планируешь ехать? Там красиво. Я поеду с вами. Нас четверо, рванём на одной машине.
– Договорились. Едем в пятницу, сразу после лекции, на моей. Сегодня закажу домики. Идём, а то опоздаем.
После учёбы я заказываю жильё в «Волшебном лесу». Как назло, осталось только два свободных домика, причём с одной комнатой и санузлом. Неужели все ринулись отдыхать в выходные? Даже номеров в главном корпусе нет. Хотя всё может быть. Эта маленькая база отдыха очень популярна в нашем городе. Влюблённые парочки туда даже зимой ездят.
– Кир, это твои происки? Почему я не могу заказать три домика? Ты всё как-то подстроил? – Подбегаю к Кириллу, выходящему из здания.
– Как бы я это сделал? Катя, если ты меня боишься, я могу спать на полу, – говорит он.
– С чего ты взял, что я тебя боюсь, – выдавливаю тихо.
– Солнце, утром ты сама меня позвала на день рождения. Я тебе подарок давно купил. Теперь поздно заднюю передачу включать, – весело улыбается Демидов.
Я разблокирую свою машину и вижу друзей. Киваю им, они забираются в салон. Сначала отвожу Иру на курсы по английскому языку, потом еду с Юрой домой.
Когда приезжаем ко мне, Юрик снимает куртку и оглядывается. В первый раз у меня дома, в такой богатой обстановке. Он не из семьи малоимущих, родители – менеджеры высшего звена. Всё равно его одежда на элитную не тянет. Глядя на нас со стороны, сразу понятно, кто есть кто.
Друг подтягивает чёрные джинсы и поправляет синюю рубашку. Тут из столовой выплывает мама. Блин, когда не надо, она дома.
Мать не успела переодеться, наверное, только пришла. На ней классический женский костюм тёмно-синего цвета. В зубах тонкая сигарета, мамаша теперь без стеснения курит по всему дому.
– Здравствуйте, – вежливо произносит Юра.
– Мам, знакомься, это мой одногруппник Юрий, – говорю я.
Родительница подходит и треплет друга за щёку.
– Красивый хрен. Трахайся, разрешаю, но на большее рот не разевай. Катюша не для такого, как ты. Мне нищеброды в доме не нужны, – изрекает мать.
Вижу, как у друга округляются глаза от шока, он хватает куртку с вешалки и бежит прочь.
– Совсем, что ли⁈ – ору я и несусь за ним. – Юр, не слушай её, мама у меня такая бесцеремонная, любит чёрный юмор. Не обижайся. Пойдём реферат делать, завтра – крайний срок сдачи.
Последние слова возымели действие, Юра возвращается в дом, снова снимает куртку и ботинки. Потом с гордым видом проходит мимо матери и говорит сквозь зубы: «Хамло».
– Я предупредила. Если что, ты мне за хамло в тройном размере ответишь, – говорит мама нам вслед.
Я почти не слушаю, тяну друга на второй этаж, схватив за руку. Мне так стыдно за собственную мать, что хочется посыпать голову пеплом. Чувствую, что со смертью деда она совсем с тормозов слетела. Нагрубила совершенно незнакомому человеку. Доказывать, что у Юры есть девушка бесполезно, только зря время потеряю.
Глава 11
Плетусь в столовую в сопровождении друзей. Кир куда-то умчался со своей компанией. Я отчасти рада, что он свалил. Беру себе еду и за дальним столиком замечаю компанию аспирантов. Сажусь так, чтобы наблюдать за Святозаром. Он чему-то улыбается, потом начинает смеяться. Адельберг вскидывает голову, и наши взгляды пересекаются. Я уверена, он меня узнал. Боже, как стыдно, опускаю голову, щёки полыхают огнём.
– Кать, я тут немного подсуетился и мне удалось достать номер Адельберга. Держи, – Юрка передаёт мне тетрадный обрывок.
– С чего ты взял, бро, что он мне нужен, – говорю я.
– Ой, только не благодари, – хихикает друг.
Киваю, сую бумажку в карман брюк. Телефон Святозара мне не пригодится, но выкинуть рука не поднимается.
* * *
После учёбы Ирка тянет нас с Юркой в магазин. Её отец получил хорошую премию и дал ей деньги на обновки. Мы идём по женскому бутику. Этакая колоритная троица. Подруга ещё специально подшучивает, вьётся ужиком то возле меня, то возле своего парня. Дамочки смотрят на нас ошарашено. Две женщины проходят мимо, и одна из них, не стесняясь, презрительно изрекает:
– Фу, сейчас так модно, что ли, один мужик на две девки?
Я оборачиваюсь и неожиданно громко смеюсь. Дамочка пучит глаза от шока. Глупая выходка, не спорю, но меня бесит, что в последнее время всё переносится на секс. Почему наша троица не может быть просто друзьями?
– Доверяю твоему вкусу, Катя. Какое, это или это? – отвлекает меня на себя Иришка.
Я смотрю на два платья, которые она держит за вешалки перед собой. Протягиваю руку, касаюсь ткани. Мать ненавидит красный и никогда бы мне такое не купила.
«Когда-нибудь ты сможешь себе позволить красное платье, нужно немного потерпеть», – мысленно говорю я с грустью: «Только этого наряда в продаже уже не будет».
– Красное, – уверенно говорю я.
– Кать, что с тобой? Ты так на меня смотришь? – удивлённо спрашивает Ирина.
Да, я говорю одно, а взгляд меня выдаёт. Как сказать, что меня душит обстановка этого бутика? Я всегда ходила в магазин под конвоем мамы и не имела права что-то купить без разрешения.
– Я выйду. Там автомат рядом. Попью воды, что-то душно стало.
Меня выносит из магазинчика. Недалеко от входа действительно стоит автомат с газировкой. Выбираю вкус «крем-брюле», а когда стаканчик наполняется, жадно пью. Мне нельзя ходить по магазинам. В эти моменты я как никогда понимаю, что я богата, но карманных настолько в обрез, что шопинг мне не светит.
Ира подходит с обновкой. Мы идём во фудкорт наслаждаться картошкой фри и неполезными американскими гамбургерами. Ужинать с матерью не хочу.
* * *
Дом встречает тишиной, мне кажется, что она буквально давит на плечи. Слуги боятся лишний раз выйти из комнаты, когда не заняты работой. Я плетусь на кухню, знаю, что в холодильнике есть импортное пиво, облюбованное моей матерью. Хочется напиться, но завтра за руль, а баночка пива к утру выветрится из организма.
Обнаруживаю маму за столом. Она курит, смотрит на фото родителей и плачет. Я впервые вижу эту железную леди такой, значит, и у неё есть чувства, но она их прячет глубоко в себе. Подхожу и обнимаю её.
– Ты не думай, я тоже по ним плачу. Мне тоже больно, что их нет. Просто я не привыкла реветь. Вот ты всегда была плаксой. Чуть что и сразу в слёзы, – всхлипывая, говорит она.
– Я понимаю, мам, – неожиданно ласково отвечаю я.
– Послезавтра твой день рождения. Я не знаю, что подарить. Хочешь «яблоко»?
– О нет, я привыкла к андроиду.
– Тогда перечислю деньги. Купи себе что-то сама.
– Спасибо, мам, – я целую её в щёку и отстраняюсь.
Беру банку пива из холодильника, мама видит это, но не говорит ни слова, вот и хорошо. Сейчас включу слезливую мелодраму о любви и буду пить.
Через несколько минут я уже сижу на кровати в пижаме. На коленях ноутбук, в руках – банка пива. Фильм, который хочу посмотреть, я всё время откладывала. Он вышел год назад, завоевал много премий, его назвали шедевром. Знаю, что это история любви – горькая, пронзительная и без счастливого конца. Сегодня настолько паршивое настроение, что хочется реветь.
Когда банка пива опустела, в голове зашумело. По щекам потекли слёзы. На экране герой узнаёт, что его девушка неизлечимо больна. Внезапно накатывает пьяная бравада: это когда ты в подпитии готов переплыть реку. Я практически не пью, и меня свалили даже несчастные пол-литра пива. Беру в руки телефон и набираю СМС.
«Святозар, мы с вами едва знакомы, но я хочу, чтобы вы знали о моих чувствах. Вы мне нравитесь, и я ничего не могу с этим поделать. Простите за мои откровения. Мне необходимо сказать вам это, чтобы на душе наступила хоть капелька покоя».
Вбиваю номер телефона и отправляю, прежде чем понимаю, что я делаю. Смс улетело, и я корю себя за то, что натворила.
«Не пишите мне больше», – пришёл ответ.
Мне снова хочется извиниться. Набираю банальное «простите», но СМС не отправляется. Я понимаю, что Святозар внёс меня в чёрный список и реву, как дура. Зачем я так сделала? Неужели что-то изменится? Станет только хуже. Святозар в институте всегда в компании друзей, но это не значит, что у него нет девушки. То, что он помог мне тогда в клубе – не сочувствие, а попытка оградить собственного отца и бизнес от скандала с изнасилованием.
* * *
Сегодня мы едем к озеру. Я ничего не беру с собой, кроме одежды. Продукты закупим, когда поедем на место. В торговом центре, на окраине города, большой супермаркет, где много готовой еды.
Выхожу из машины на стоянке института и понуро плетусь в здание. Если честно, то я бы с удовольствием прогуляла лекции. Или вообще перевелась в другой институт и начала с нуля. Только вот похерить несколько лет учёбы для меня слишком.
Вижу подъехавшее такси, из него выходит Кирилл с рюкзаком. В ворота вбегают Ирка и Юрка, они тоже с рюкзаками. Мы здороваемся.
– Идёмте, вещи в машине оставим. Не таскаться же с ними по институту, – говорю я, натягивая на лицо улыбку.
Приходится возвращаться к автомобилю. Рюкзаки летят в багажник, а потом мы дружно идём на пары.
На большой перемене я снова вижу Адельберга. Он сидит в столовой и что-то обсуждает с друзьями. Взгляд хмурый, я бы сказала злобный. Сажусь за столик и украдкой смотрю на него. Мне всё ещё стыдно за вчерашнюю пьяную выходку.
Быстро доедаю свой салат, запиваю соком и несусь к дверям, сказав друзьям, что мне срочно нужно выйти. Перешагиваю порог столовой, и меня неожиданно прижимают к стене рукой.
– Послушай, ты, шалава местечковая, кажется, тебя уже предупреждали, чтобы ты не лезла к моему другу. Твоя работа? – мне в лицо суют телефон, на котором скрины моего вчерашнего письма.
Я узнаю того, кто на меня напал. Один из друзей Святозара, тот, что пинал ногами не так давно. Рядом с ним встают ещё трое, окружив меня со всех сторон.
– Нет, это не я, – мямлю испуганно, надеясь, что лицо не выдаёт моё враньё.
К нам подходит сам Адельберг.
– Отпусти её, Виталик, это не она. Наверняка другая баба прислала, – говорит Святозар.
– Почему ты так уверен? Видел, как она на тебя пялится всё время? – спрашивает Виталик, продолжая держать меня за грудки одной рукой и прижимать к стене.
– Потому что она спит с моим двоюродным братом. Очередная подстилка Кирилла. Ему же всё равно, в кого свой хрен пихать, – довольно громко изрекает Святозар, презрительно кривясь.
К нам подбегает Кирилл, отпихивает от меня Виталика и загораживает своим телом.
– Совсем охренели? Отстаньте от неё, – злобно рычит он.
– Послушай, Кир, мне всё равно, кто облизывает твой член. Но сделай, пожалуйста, так, чтобы это ёбаное дерьмо меня не касалось. Забыл, у меня свадьба через неделю и невеста в положении. Если до Танечки хоть какие-то слухи доползут, что твоя шлюшка мне любовные послания пишет, я не посмотрю, что ты мой брат. Урою, тварь, и даже не пожалею, – гневно говорит Святозар прямо в лицо Кирилла.
Аспиранты уходят, меня всю трясёт от страха. Кир толкает меня в какую-то комнату рядом, помещение оказывается кладовкой для уборщиц. Дверь за нами захлопывается, а Кир обнимает меня.
– Прости, это я во всём виноват. Должен рядом быть и защитить. У брата скоро свадьба с дочкой губернатора. Свят боится, как бы будущие родственники не узнали, что его двоюродный брат влюбился в девушку, которую все шлюхой считают. Хочешь, оставшиеся пары прогуляем?
– Рванём сейчас на базу отдыха? – спрашиваю я.
– Почему нет?
– Тогда звоним Ирке с Юркой и погнали, – пытаюсь улыбнуться.
Кир не знает, что это я виновата в случившемся. Не нужно было писать Адельбергу СМС. У нас и без того не было будущего, а сейчас я узнала, что он женится, его девушка ждёт ребёнка. Нужно выбросить из сердца эту любовь, постепенно я с этим справлюсь.
Глава 12
Мы приезжаем в великолепное место. Лес, озеро, небольшие деревянные домики. Трёхэтажный корпус с администрацией и номерами находится на поляне. Недалеко от этого места современный коттеджный посёлок, поэтому владелец «Волшебного леса» провёл сюда свет, водопровод и канализацию. Скорее всего, потратил бешеные деньги, но за пять лет они должны были с лихвой окупиться. В озере много рыбы, но сюда едут не только любители рыбалки, а также влюблённые парочки, и семьи, выезжают на природу в выходные.
Мы берём ключи от наших домиков, они находятся рядом друг с другом. Возле каждого специальная зона для барбекю, они тут электрические, можно сделать стейки, шашлык и прочие вкусности. На дровах круче, но использовать открытый огонь, где полно деревьев – опасная затея.
Заходим в тот домик, где будем жить мы Кириллом. В первую очередь раскладываем по полкам холодильника еду, потом Иришка и Юра достают одноразовые тарелки, и мы идём на улицу есть какой-то салат. Я не думала, что брать в магазине, просто взяла первые попавшиеся готовые блюда, несмотря на цены. По фигу, это мой день рождения, и я хочу провести его хорошо.
Сидим за столиком на улице. Сегодня по-осеннему тёплый день, даже слишком для конца сентября. Сегодня плюс семнадцать градусов. Судя по Яндексу, такая погода будет до самого понедельника. Это радует. Я прищуриваюсь, смотрю на пожелтевшие кроны деревьев, почему-то люблю золотую осень как-то по-особенному.
Кир выносит из дома охрененно дорогие коктейли, которые в магазине были со скидкой. Ни разу их не брала, но Демидов заверил, что это очень вкусно.
– Давайте немного расслабимся, – улыбается Кир, протягивая нам небольшие бутылочки с яркими этикетками.
Я принимаю алкоголь, открываю крышку и отпиваю немного. Действительно вкусно. Хочется нажраться в хлам и забыть недавний инцидент с Адельбергом. Если его слова кто-то слышал, в понедельник мне придёт конец. Даже ленивый будет обсуждать, что Катька Соколова действительно трахается с мужиками за деньги. У нас таких не любят, и я не получу травмы только потому, что предположительно со мной сейчас спит Демидов.
Кирилла обидеть боятся. Взрывной, резкий, может дать в морду с полпинка, он занимался каким-то спортом, ходил в качалку. Я уж не говорю о его семье, которая имеет такие связи, что за считаные часы можно оказаться за решёткой.
– Кир, а можно личный вопрос? Говорят, ты занимаешься до сих пор в какой-то секции. Ты никогда не говорил, где, – спрашиваю я.
Мне действительно стало интересно это узнать. Уж если мы собрались дружить, пусть рассказывает о себе. Друзья затаили дыхание и смотрели на Кира, едва не открыв рот.
– Джит Кун-До. Этот вид боевого искусства разработал сам Брюс Ли, – отвечает Кир.
– Но ты ведёшь себя не как гопник, – удивляется Юрка.
– Любой вид боевых искусств имеет правило: нельзя намеренно вредить человеку. Гопников туда не берут. Я занимаюсь Джид с девяти лет. Имею красно-чёрный пояс, предпоследний. Перестал ездить на соревнования и поэтому до чёрного не дорос. – Джит Кун-До подразумевает жёсткую дисциплину, там нет места жадности, зависти и прочему. У меня по жизни взрывной характер, и я стараюсь умерить свой пыл, тяжело, но это необходимо. Если что, то сломать руку с одного удара, для меня не проблема.
– Стоп, но о тебе идёт слух, якобы обидеть нельзя, иначе получишь по полной, – теперь удивляюсь я.
– Катя, я не нападаю первым, жду, пока начнут бить меня, а потом уже защищаюсь. Был однажды случай с дружками моего братца. Избивали какого-то хлюпика. Я им навалял, хоть их было трое, я ещё в школе тогда учился. Поэтому и пошёл слух, что ко мне лишний раз лучше с предъявами не подходить, опасно для жизни. Прихлебатели Адельберга, вот кто настоящая гопота, хоть и родились в богатых семьях. Мой братишка, даже в армии не служил, – с улыбкой ответил Кирилл.
– А ты служил? Я думала, тебя родители отмазали. Денег-то до хрена, – хохотнула Ира.
– А ты думаешь, по какой причине я старше вас на год? Служил, мне не западло, особенно с моими способностями. Я вообще хотел по контракту в армии остаться, но отец принялся отговаривать. В итоге я не пожалел об этом, в институте я встретил девушку, с которой хочу встречаться.
– Ага, с какой из них встречаться? У тебя за два года куча баб была, – хохотнул Юрка.
– Было – ключевое слово. Я завязал с развратом, но не с тренировками. Видел бы сейчас мой мастер, что я пью коктейли, орал бы во весь голос. Нам и курить нельзя, это дыхание сильно сбивает, – ответил Кирилл.
– А я покурю немного. Нужно бросить, но не могу. Четыре года такой срок, когда просто так не получится, – вздыхает Юра.
– А идёмте к озеру? Погуляем, тут так красиво, – радостно восклицает Иришка, подскакивая с места.
Мы гуляем у озера. Наблюдаем, как мужики ловко вытаскивают рыбу. Я покупаю у одного из них несколько карасей с ладонь, и мы жарим их прямо на решётке барбекю.
Все тревоги отпускают, мне весело и спокойно, мир кажется приветливым. Когда темнота окончательно накрывает лес, Юра и Иришка уходят к себе, взяв свой рюкзак. Вот теперь я окунаюсь в осознание того, что останусь с Кириллом в одном домике.
Да, мы договорились быть друзьями, но я не могу не бояться его. После того, что произошло в клубе, оставаться с ним наедине не хочется. Тут ещё домики на некотором расстоянии друг от друга и можно орать сколько хочешь. Занятия с психологом дают результат, но пока очень слабый.
Снимаю туфли и прохожу вглубь комнаты. Обстановка здесь максимально простая. Небольшой шкаф, журнальный столик, два кресла и широкая кровать. Санузел один и совместный. Юркнула за дверь, уже была тут и знаю, что щеколда сломана.
Быстро делаю свои дела и долго умываюсь. Душ принимала утром, поэтому идти туда я не собираюсь. Неожиданно в уборную входит Кирилл.
– Катя, я сейчас в штаны надудоню, вылезай отсюда.
Несусь в комнату, почему-то становится стыдно. Встала у окна и смотрю на лес, освещённый фонарями. Мягко стучат двери за спиной, я оборачиваюсь резко, вцепляюсь пальцами в подоконник и смотрю на Кира испуганно.
Он направляется ко мне грациозной походкой хищника. Настоящая пантера, гибкий, сильный, ловкий. Я замираю, невольно начинаю дрожать от страха, замечая каждый его шаг.
Наконец-то Кир приблизился вплотную, наши тела соприкоснулись. Я нервно сглатываю и смотрю на него испуганно. Парень кладёт одну руку поверх моей, потом нежно гладит кончиками пальцев моё лицо от виска до подбородка.
– Катя, не нужно меня бояться, я тебя не трону. Ничего не будет, пока ты сама не захочешь, только позволь мне быть рядом, пожалуйста, – ласково произносит он.
– Почему я, Кирилл? Ты говорил, что я снесла тебе «крышу» с первого взгляда, а как же все те девушки? – дрожащим голосом спрашиваю я.
– Так и было, Катя. Я, когда увидел тебя, просто обомлел. Ты была такой красивой в тот момент. Потом ты мне снилась ночами. Я хотел тебя себе, но боялся этого чувства. Два года убил на то, чтобы себя перекроить. Встречался с другими девушками, спал с ними, знал, что родители никогда не одобрят моего выбора. Потом понял окончательно: как бы я ни старался уйти от любви, ничего не изменишь. Когда увидел, что эти гады пытаются тебя избить, не нашёл ничего лучше, как прикрыть своим телом. В тот момент я понял, что ещё хочу тебя, что я не готов тебя отдать никому. Идём спать. Я обещаю, что не буду приставать, хотя сделать это нелегко.
Я киваю, он отстраняется. Иду к одному из кресел, прошу Кира отвернуться. Быстро раздеваюсь до трусов и лифчика, юркаю в кровать. Любопытство берёт верх и я смотрю на парня. Он тоже разделся, на теле остались только боксёры. Я чувствую, как щёки охватывает жар стыда, но продолжаю пялиться на его мускулистое тело. Он красивый. Интересно, если бы я влюбилась в него, а не в Адельберга, смогла бы я переспать с ним сейчас?
Кир ложится рядом. Меня радует, что одеяло двуспальное и мы даже не касаемся друг друга. Отодвигаюсь, ложусь на бок. Одеяло натянулось, между телами образовалось пространство, я вздрогнула от прохлады. Батареи топят слабо, а ночью ожидаемо похолодало.
– Иди сюда, трусишка.
Кир притягивает к себе и обнимает меня сзади. Я замираю в его руках, но вскоре расслабляюсь, понимая, что он действительно не собирается ко мне приставать.
