Текст книги "Нет места лучше (СИ)"

Автор книги: Светлана Авер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

2-2

Он снова фыркнул, и спросил крайне странную вещь.

– А по-другому никак?

– Нет, – поморщилась я, а затем озадаченно уточнила, – а зачем как-то иначе добираться?

Он помолчал, навернул еще один круг по комнате, а потом выдал очень изощренную матерную конструкцию, так что я снова голову в плечи втянула.

До начала этого разговора идея все рассказать, как есть, казалась удачной, хотя я понимала, что он разозлиться. А вот сейчас я в правильности принятого решения засомневалась. И рассказывать что-то еще желание тоже исчезло.

Он по-прежнему ходил из стороны в сторону, периодически ругаясь, а я сидела, облокотившись на стол, уткнулась лбом в ладонь, пытаясь понять, что теперь с этим делать.

Глядя на него создавалось впечатление, что вообще конец света наступил. Хотя с чего бы? Челнок сам по себе менее ценным не стал, а его более простые системы, ну, по сравнению с полноценным судном, являлись куда более удобными и доступными для изучения для местных. Ну, учитывая защитные способности «Тар-и-накти». Так что, может, им, наоборот, повезло!

Но директор этого предприятия так явно не считал. Когда в дверь постучали и робко попытались что-то уточнить, просителя послали матом.

Чего-то реально все тяжко прошло!

Пыхтел Крылов реально долго, но затем все же выдохнул и подошел обратно к столу.

– Да, натворила ты дел! – наконец, сквозь зубы пробормотал он, возвращаясь на рабочее место.

– Я – натворила? – не поняла я.

Такое обвинение все же чересчур!

– А разве нет?

– Челнок тоже крупная добыча, – попыталась я сгладить обстановку, – вы с ним сначала разберитесь! А корабль таких размеров как «Тар-и-накти» вообще может больше проблем вызвать, чем пользы! Особенно с ними! – вновь ткнула я пальцем наверх.

Но аргумент проигнорировали.

– Почему сразу не сказала? – вновь сквозь зубы припечатали меня.

– Я была уверена, что вы в курсе, – пожала я плечами.

– Как мы должны были это понять? – рявкнул он.

– Я всегда обозначала его как челнок и никак иначе, – вновь напомнила я.

Он лишь зло фыркнул.

Так что я заткнулась и снова сжалась, не понимая, что вообще сейчас стоит говорить. Выходило, что вообще ничего не следовало, в любом случае виноватой окажусь. Потому снова уткнулась лбом в ладонь и закрыла глаза, ну, чтобы не видеть желваки на лице собеседника.

А он снова выдохнул и кому-то позвонил, приглашая прийти. Спустя короткий промежуток времени в дверь снова постучали, и вошедшего даже не послали.

– Звали? – в кабинет аккуратно заглянул Евгений.

– Убери ее отсюда! – сквозь зубы, но уже почти спокойно приказал Крылов, указав на меня, – Убери, пока я ее не прибил!

У меня сразу брови на лоб полезли. Ну, нормально вообще!

Евгений сразу просек, что спрашивать о причинах сейчас не стоит, а потому кивнул мне и, потянув за локоток, повел на выход.

Хозяин этого балагана, как он сам выразился, сидел и, прищурившись, смотрел в одну точку. В таком положении он и остался, когда мы вышли.

Снаружи обнаружился Алексей и моя охрана, которой Евгений меня и передал, а потом вернулся в кабинет. Алексей последовал за своим коллегой.

А меня отвели обратно в мою комнату, где я в расстроенных чувствах снова забралась на диван.

Вот и побыла честной, называется. На фига, спрашивается! С чего я решила, что сейчас он среагируют мягче, чем через неделю или через месяц? Ну, когда бы они все равно это выяснили. А может и не выяснили бы вовсе.

Хотя мне ведь в лоб прямой вопрос задали. И форма просьбы не сильно ситуацию сглаживала. Спросили мягко, так как на такое я лучше откликалась. Но, очевидно, что с этим вопросом ко мне бы все равно пришли, рано или поздно. А мое предложение помочь просто ускорило процесс.

А о чем я вообще думала, что-то предлагая? Быстро же я забыла, кто эти люди, и что они делали со мной буквально два месяца назад.

При мягком обращении у меня тут сразу иллюзия безопасности появилась, как будто и не было ничего плохого. Вот только после данного разговора, я себя в безопасности больше не ощущала.

Когда говорила, что не буду по базе никого звать на помощь, я искренне верила в свои слова, потому что реально считала, что худшее позади. А вот сейчас осознала, что позвать видимо все же стоит, пока вулкан не рванул окончательно.

Хотя я сомневалась, что базу мне теперь вообще доверят. Ее и раньше-то давать не собирались, а теперь и подавно.

Где-то спустя полчаса в дверях моей комнаты объявился Алексей.

– Почему ты не сказала? – жестко спросил он с порога.

Я не хотела отвечать, тем более ему, но под его пристальным взором все же дрогнула.

– Пока ты вчера не спросил про суб-двигатель, я была уверена, что вы в курсе, – пожала я плечами.

– Как? Как мы могли это выяснить? – опешил он.

Вот после этого уже я удивленно уставилась на него.

– Я всегда называла вещи своими именами, ни разу не скрывая, что это челнок, – привела я первый аргумент.

На это он лишь поморщился, но промолчал.

А затем я задала не менее каверзный вопрос:

– А вас самих габариты судна не смутили? Там ведь только кресло для пилота, да пару рядов таких же сидений для пассажиров. Там ни санблока нормального нет, ни зоны отдыха, ни генератора пищи! Ты как себе представляешь на таком неделями и даже месяцами путешествовать?

А вот после этого вопроса на меня посмотрели очень странно.

– Да, легко! – рявкнул Алексей, так что я даже с дивана подскочила и отступила за него.

Он, видя мою реакцию, отвернулся, и некоторое время стоял, видимо успокаиваясь.

Еще один больной на голову!

С чего я им вообще должна была что-то рассказывать? В какой момент я вообще вдруг стала чего-то кому-то должна? После этой гребанной компенсации? Так мне ее всучили постфактум. И если честно, вместо нее я бы предпочла получить назад свой челнок!

Я отошла к окну и тоже отвернулась.

Повисло тягостное молчание, и я обнаружила, что готова позорно разреветься, что случалось со мной не так уж и часто. Но привычно сделав несколько глубоких вдохов и проморгавшись, удалось слезы задушить.

Не знаю почему, но в детстве мне мама всегда запрещала прилюдно плакать. Тогда я на нее обижалась, но во взрослом состоянии умение себя держать, оказалось очень ценным. Ведь с разными людьми меня жизнь сталкивала.

И все же, пока я занималась важным делом, пытаясь не дать случиться соленому извержению, пропустила, как ко мне подошли сзади и положили руку на плечо.

– Извини! – услышала я уже вполне спокойный голос.

Вот только сама я спокойной уже отнюдь не была, потому отскочила от него как ошпаренная, на ходу развернувшись.

Он смотрел на меня сверху вниз, наклонив голову. В глазах читалась глубокая укоризна, но, по крайней мере, он больше не рычал.

Я фыркнула и сделала еще один шаг назад, сложив руки крест-накрест на груди. И на моем лице он раскаяние вряд ли увидел. Нет уж, виноватых пусть в другом месте ищут!

– Как добраться до корабля? – глядя мне в глаза уже мягко спросил Алексей.

– Как-как? – передразнила я. – На челноке!

– А по-другому?

– А зачем по-другому? Челнок полностью исправен… был, – глядя на лицо собеседника у меня в конце фразы реальные сомнения появились, потому я в тысячный раз спросила, – Что вы с ним сделали?

Нет, имелись у меня нехорошие подозрения, возникшие в момент, когда мне страшные сообщения про угрозу детонации показывали, но я до сих пор пыталась верить в лучшее.

Алексей не ответил, но тяжело вздохнул. Затем еще раз проматерился и ушел, закрыв дверь на ключ. Я снова осталась одна.

В этот момент мне почему-то наш разговор с Крыловым вспомнился. Ну, после того, как меня прямо на пороге челнока накрыли.

Он мне тогда заявил, что надо уметь проигрывать! А потом неоднократно пытался додавить, испугать, хоть и до рукоприкладства действительно не дошли. Только вот толку от этого всего не было. И он все же решил, что эффекта больше, если по-человечески со мной договориться.

Но последнее в тот момент показалось великодушием к поверженному и раздавленному противнику. Настроения меня тогда посещали действительно упаднические, и я реально собиралась довести себя до места, куда меня потом на экскурсию свозили. Ведь именно поверженной и раздавленной я себя тогда и ощущала.

Юрий Васильевич ведь вполне мог додавить, доломать, но не стал. И как ни смешно, именно эта снисходительность, заставила пересмотреть свой взгляд на эту компанию. Не скажу, что прониклась к ним великой симпатией, но уважение мое Крылов тогда заслужил.

И вот мы вроде как научились играть в партнерские, почти дружеские отношения. Но сейчас, когда, они, вдруг, осознали, что их победа тоже оказалась не абсолютной, снова проявилось их истинное лицо!

Я вернулась на диван и долго сидела, почти не шевелясь. Мысли вновь стали одолевать неприятные, но я старалась сохранять спокойствие.

Может, буря минует и появится возможность снова по-человечески все обсудить?

Хотя я не знала, о чем теперь можно разговаривать. К челноку меня допускать не желали. Но если они хотели реально получить «Тар-и-накти», то придется.

Никто из них не сможет управлять моим транспортом, чтобы куда-то долететь.

По обрывкам разговоров, я поняла, что пока меня в бессознательном состоянии использовали, все же сварганили какой-то переходник, который к основным системам позволял получать доступ и без владельца. Именно благодаря ему и продолжали активную работу, уже без моего участия.

Но вот сомневалась я, что с помощью этого чуда-юда они могли научиться, чем-то серьезным управлять. Наверняка, оно максимум на включить и выключить работало. Ну, и на ограниченную информационную поддержку. До большего со мной в бессознательном состоянии едва ли получилось бы добраться. Чтобы научиться имитировать управляющие сигналы системой навигации и полета, у них возможности точно не появлялось.

Хотя сам факт, что им даже этот конструкт удалось смастерить, для меня до сих пор оставался удивительным.

А в том, что они мне в сознательном состоянии решат довериться, я с трудом представляла. Я б себе тоже не доверилась. И того, что я не попытаюсь удрать на челноке, если появится такая возможность, тоже никому не обещала, и даже не собиралась.

Пусть себе эту гребанную компенсацию обратно забирают!

Где-то ко времени обеда мне прикатили трапезу в номер. Я, наблюдая, как помощница привычно накрывает небольшой обеденный стол, спросила, придут ли ко мне сопровождающие, ибо я как обычно хотела бы прогуляться.

Нина испуганно на меня посмотрела, но все же сообщила, что лезть с просьбами не стоит, меня не велено никуда выпускать, и буря, судя по всему, только набирала обороты.

Я тяжело вздохнула, и поблагодарила ее за информацию.

Что следующее? В каморку меня обратно переселят?

***

Ближе к вечеру со мной решили вновь пообщаться. Правда проводили меня не в кабинет к руководителю предприятия, а повели напрямую в технический корпус.

Учитывая строгий запрет меня туда пускать, я удивилась. Хотя, видимо, для них ситуация слишком кардинально изменилась.

Привели меня прямо в шоу-рум, где когда-то между мной и Евгением эпическая схватка случилась.

Впрочем следов того боя здесь не осталось. Стекло заменили, лестницу приварили обратно, обломки старых кораблей задвинули по углам. А вот посередине освободившегося пространства расположился мой челнок в форме ромбовидного октаэдра.

Когда я спустилась и смогла подробно рассмотреть его состояние, мне реально стало нехорошо.

– Вы что с ним сделали? – экспрессивно вырвалось у меня.

Целым у моего транспорта выглядел только корпус, и то не везде. Многочисленное содержимое оказалось по большей части вынесено наружу. Сами выпотрошенные внутренности аккуратно разложили по стоящим рядами столам.

Между модулями все еще оставались соединительные кабели, причем уже вполне земного происхождения, некоторая часть из которых все еще тянулась внутрь, ну, видимо, чтобы окончательно машину не убить.

Возле всего этого безобразия суетились люди, которых тут нашлось на удивление много. Видимо, всех доступных сотрудников с выходного отозвали.

– Изучали, – спокойно ответил вышедший из моей спины Алексей.

Внешне он показался очень усталым, но сочувствия у меня не появилось.

Я смотрела на корпус челнока, все еще не веря в реальность. Да, именно корпус, потому что работающим надежным аппаратом, он, очевидно, быть перестал.

Видимо, поэтому они все же решились меня сюда привести. Ведь на этом уже далеко не улетишь!

2-3

Я тяжело вздохнула, не зная, что сказать. Цензурных слов у меня все равно не имелось. Честно, мне даже присесть куда-нибудь захотелось, ибо ноги с трудом держали.

– А что нам, любоваться на него что ли? – услышала я из-за спины уже спокойный голос Юрия Васильевича.

Я повернулась и встретилась с ним взглядом.

Он уже успокоился и принял свой обычный спокойный, слегка саркастичный вид. Только у меня почему-то утреннее общение забыть не получалось, так что я при встрече лишь поморщилась и отвела взгляд.

– Натворила ты дел! – вновь повторил он уже сказанную ранее фразу.

Я от такой постановки вопроса еще сильнее скривилась. Конечно же, я натворила!

– Это я его на запчасти разобрала что ли? – вырвалось у меня не менее саркастичное.

– Ты могла предупредить! – фыркнул Крылов.

У меня уже даже не нашлось, что ответить на подобную наглость. Это в какой момент? Когда я под седативами находилась или после?

Хотя с чего мне вообще вестись и оправдываться, отвечая на такую грубую манипуляцию.

– Можно попробовать собрать его обратно, – сказал появившийся сбоку Евгений.

Он, как ни смешно, сейчас самым уравновешенным казался. Хотя обычно все было ровно наоборот. Сейчас же он выглядел расстроенным, но не рычал и обвинениями не кидался, а пытался сохранить конструктивный подход.

Правда я в успех озвученного мероприятия не сильно верила.

– Попробуйте, – со вздохом ответила я.

– Поможешь? – спросил Евгений.

Я уставилось на него.

– Могу попробовать, но я не инженер, и не механик, – напомнила я.

– Вот только не начинай снова, а? – раздраженно встрял Крылов.

– Что именно? – жестко ответила я, – Я примерно знаю схему, но в том, как оно работает, я не сильно разбираюсь. В большинстве случаев все мое понимание сводится, что если соединить эту фигню и вот эту, получится вот такой-то результат. А если соединить неправильно, то выйдут из оба модуля, или вообще чего-нибудь рванет, – закончила я мысль, поморщившись.

Планшет со схемами остался наверху, сейчас он бы помог, но я изначально не планировала ничего тут ремонтировать. Даже в голову не приходило, что придется.

– Это ведь тоже немало! – вновь встрял на удивление миролюбивый Евгений, явно пытаясь всех на позитивный лад настроить.

Алексей просто молчал, судя по гримасе на его лице, он в успех озвученного мероприятия тоже не верил.

– Вообще, если вам нужна моя помощь, чтобы собрать это все воедино, то я, конечно, помогу, но вот летать на нем после этого, я бы не рисковала, – мрачно заявила я.

Не, ну одно дело примерно схему помнить, чтобы что-то незначительное отрегулировать, или хотя бы понять, что именно вышло из строя для обсуждения стоимости ремонта с кем-нибудь квалифицированным. Совсем другое, в механика играть самостоятельно.

– Есть какой-то другой способ попасть на корабль? – спросил новый незнакомый мне голос. Реплика прозвучала громко и требовательно, так что я невольно повернулась и посмотрела на вопрошающего.

Изначально я его не заметила, он затерялся среди толпы суетящихся людей, а заметить стоило. Он очень сильно на общем фоне выделялся.

Идеально сидящий модный костюм с легким флером напускной небрежности, начищенные ботинки, дорогие часы и запонки, надменное лицо.

Видимо мне, наконец, выпала честь с работодателем познакомиться. Ну, тем, кто денег до сих пор на этот балаган не жалел. Правда, его внешний вид меня все же удивил, ибо я до сих пор представляла его немного иначе.

Во-первых, он оказался слишком молод! Может, даже моложе меня. А я кого-то более умудренного жизнью ожидала увидеть, ну, с кем Крылов мог бы сработаться десять-пятнадцать лет назад. Этот же тогда, скорее всего, в институте еще учился, а может, и в школе.

Во-вторых, мне не понравилось выражение его лица. Он смотрел на окружающих, как будто мы все дерьмо, недостойное его внимания. А если он до кого-то все же снизошел, то все обязаны упасть ниц.

Я с такими людьми сталкивалась ранее, и по опыту, предпочитала дел с ними не иметь, ни за какие деньги. Нервы дороже!

И я как-то слабо представляла, чтобы Юрий Васильевич стал бы так долго этого хмыря терпеть. Реально удивительно!

– Нет, я даже не думала, что он может понадобиться, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и ровно.

Перед такими, как он, даже намека на страх или неуверенность нельзя проявлять, сожрет заживо. Впрочем, учитывая ситуацию, он все равно мог это сделать. Я ведь в полной их власти!

– Как непредусмотрительно! – пришел раздраженный ответ. – Хотя чего еще от тебя ожидать-то можно было?

Я не прореагировала, даже выражение лица не изменила, хотя мысленно показала ему средний палец.

– Автопилот? Наверняка у него автопилот есть! – задумчиво спросил Алексей. – Если ты запрашивала статус, то связь с кораблём все же есть? Верно?

Я тяжело вздохнула.

Сообразительный засранец! Впрочем, мне ведь умные всегда и нравились. Так чего жаловаться?

– Запрашивала статус через база-браслет, – глядя ему в глаза, ответила я, а затем раздраженно добавила, – это ведь средство связи!

Алексей поджал губы. За спиной усмехнулся Крылов, но я еще не договорила.

– Но связь с кораблем таким образом ограничена. По сути это только информационная поддержка. К основной системе управления, она доступ не дает. Я максимум могу попросить ИИ двигатель завести дистанционно и провести предстартовую подготовку, но взлетит он, только, если напрямую считает мои параметрические данные, и получит подтверждение, что это реально я. Так же как и челнок, в принципе, – фыркнула я.

– И этот ИИ не может посадить корабль по команде? – все же настаивал Алексей.

– Он послушается только, если получит подтверждение, что это реально я, напрямую считав параметрические данные, – как попугай повторила я.

– Для чего такие ограничения? – вновь прилетел недовольный вопрос от типа, которого мне так и не представили.

– Защита от угона, – просто ответила я, – браслет не настолько надежен, когда речь идет об идентификации на дальнем расстоянии.

Да, на противоугонку Кирик меня в свое время убеждал не скупиться, и я его рекомендации последовала. Учитывая происшествие на торговой станции Тилна по пути сюда, точно не зря.

– Но какой-то способ заставить его дистанционно пошевелиться есть? Должен же быть! – вновь встрял этот сообразительный тип, который, видимо, сейчас перед высоким начальством выслуживался.

Я помотала головой.

– Совсем? – переспросил Алексей, прищурившись.

– Если и есть, то я его не знаю, – пожала я плечами.

– Опять ведь врешь! – послышался раздраженный голос Крылова, на что я даже глаза закатила.

Нет, одна мысль у меня действительно появилась, если честно. Но без уверенности, что я смогу ее реализовать. А после такого наезда делиться ею я точно не собиралась. Ну, как минимум, пока все не обдумаю и не решу, как именно действовать, чтобы это принесло нужный мне результат.

А еще, я смотрела на разобранный челнок, и мне как-то совсем неприятно стало. Если учесть, как долго и сложно собирался «Тар-и-накти», это реальным издевательством выглядело. С чего они решили, что если я все же найду способ, чтобы заставить его прилететь, я им его отдам?

Ведь эти люди хотели просто взять и распотрошить то, на что я почти два года своей жизни потратила! Никто из них не понимал, чего мне стоило упереться, чтобы превратить судно из никому не нужной развалюхи в жемчужину! И они только над маленькой его частью поиздевались, а мне уже захотелось кого-нибудь прибить!

– Я давно говорил, что допросить ее должен Михаил, – послышался раздраженный голос лощеного хмыря в костюме.

Признаться, я сразу вздрогнула.

– В этом нет необходимости, – послышался спокойный ответ Крылова.

– Очевидно, есть! – ответили ему.

– Согласно договоренностям с Игорем Валентиновичем, я сам принимаю решения о необходимых инструментах воздействия, – словно не в первый раз напомнил собеседнику Крылов.

– Вы уже обсуждали с отцом, что нужны изменения. А эта ситуация окончательно подтвердила мою правоту. Ваша работа, очевидно, требует оптимизации, для того я и здесь.

Крылова откровенно перекосило. Мне тоже, если честно, не понравилось, как это прозвучало.

Оптимизатор, гребанный! Эффективный менеджер доморощенный!

Впрочем, я тут явно заинтересованное лицо, а обычно, кто платит деньги, тот и музыку заказывает. Но это не отменяло того факта, что даже мне этого понтореза пнуть в промежность захотелось.

– Этот проект полностью мой! И решения принимаю я, – вернув самообладание, настойчиво повторил Крылов. – Насчет расширения и масштабирования я не возражаю. Делайте, что хотите!

– Принимаете, но ровно до тех пор, пока вас не отстранят, – поморщился этот неприятный тип.

Крылов прищурился, но промолчал. Судя по лицам Евгения и Алексея, им тоже этот разговор не нравился, как и большей части присутствующих. Да, что там, даже я напряглась.

Но едва ли этот хмырь нас замечал. Для него мы были слишком незначительны, чтобы обращать свое бесценное внимание. А вот реакции Юрия Васильевича он очень ждал, даже предвкушал.

В этот момент у Алексея зазвонил телефон и отвлек на себя внимание, немного сбавив накал страстей. Нет, звук у него стоял в тихом режиме, но даже вибрация в воцарившейся тягучей тишине прозвучала громко, еще и эхом начала отдаваться.

Алексей на вызов ответил кратко, пообещав кому-то, что сейчас подойдет, а потом, кивнув начальству, извинился и действительно ушел прочь. На удивление, никто этому демаршу значения не придал. Как будто никого не смутило, что у зама нашлись более важные дела, чем местные разборки. Ну, может, кроме меня.

Я хмуро проводила Алексея взглядом и снова развернулась к основной компании.

Крылов равнодушно разглядывал корпус моего разобранного транспорта. Если его и тронуло что-то из предыдущих заявлений, внешне он это не демонстрировал. Его лицо оставалось полностью непроницаемым, в отличие от перекошенной мины его собеседника.

А последний, переведя дух, возобновил свое брюзжание. Там и про некомпетентность было, и про полный бардак, и про неумение правильно использовать выделенные ресурсы, которые им милостиво его отец пожаловал, про неумение управлять людьми, много еще чего. И все это на глазах у многочисленных подчиненных.

Нет, не то, чтобы я первый раз присутствовала на подобной экзекуции, где сваливали в кучу, все, что только можно и нельзя, но обычно она происходила более приватно. А самое главное, следовала только в тех случаях, когда для нее реальная причина имелась.

Ну, там, когда не выполнялся план с показателями, какой-то реальный промах, который к серьезному ущербу привел. А тут, вроде, вчера праздновали очень даже хорошие результаты полугодия.

Что касается ситуации с челноком, неприятно, конечно, получилось, но не до такой степени, чтобы такими обвинениями бросаться.

– У вас уже есть замена? – равнодушно спросил Юрий Васильевич, прервав очередной поток словесного поноса.

– Пока нет, но учитывая, как вы тут облажались и не смогли воспользоваться свалившейся вам на голову удачей, ее, видимо, придется найти, – равнодушно заметил этот засранец.

А вот его рассуждения о свалившейся удаче, вызвали брезгливость уже у меня. Знал ли этот тип, что такое вообще долго и упорно цели добиваться, что-то создавать? Реально планировать, строить, взращивать, словно дитя, жертвовать чем-то, а не только ножкой топать.

То, что для многих выглядит как свалившаяся на голову удача, обычно всего лишь следствие заранее проделанной работы, когда в благоприятной ситуации запланированный успех получается приумножить в несколько раз. И тогда оно действительно выглядит как что-то, что само по себе на голову упало.

Не знаю, как относился к данному предприятию его отец, но создавалось впечатление, что на развлечение сыночку, он, скорее всего, непрофильный актив пожертвовал. Хотя, что я знаю про его отца?

Зато начала осознавать кое-что другое. Из косноязычных рассуждений, которые лились тут коричневой массой последние минут пятнадцать, я вычленила, что, оказывается, недавно на данном предприятии меняли организационную структуру, подчинив все ранее существовавшие подразделения новой единице.

И, исходя из своего опыта, я точно знала, что когда такое проворачивали, речь обычно шла вовсе не про расширение, и даже не про масштабирование, а про кое-что другое.

И на фоне этого пришло понимание, что дело вовсе не в челноке, и даже не в корабле. Этому мерзкому типу просто требовался повод, чтобы устроить, очевидно, далеко не первый скандал.

Вопрос, а сам Крылов это понимал? Ведь такие формальные изменения дело не одного дня. Но по его непроницаемому лицу очень сложно было что-то определить.

На последнее замечание оппонента Юрий Васильевич тоже ничего не ответил, лишь презрительно фыркнул и отвернулся.

Зато зачем-то встряла я. Хотя ведь уже начала понимать, к чему все идет.

– Облажались? А вы что не первый раз к подобной технике доступ получаете? – громко вопросила я, а затем кивнула на разобранный транспорт. – Или уже научились такие аппараты воспроизводить?

Вот теперь на меня обратили внимание, посмотрели почти с ненавистью. А Остапа реально понесло.

– Вам суб-двигатель вообще бесполезен, пока до Сатурна людей возить не научитесь! – напомнила я, а затем глядя в маленькие прищуренные глазки добавила. – А раз научились, тогда и проблемы нет. Стартуйте на Луну и забирайте добычу!

Знаю, следовало держать рот закрытым, и в прежние времена у меня с этим проблем никогда не возникало. Но вот мой недавний негативный опыт, когда меня едва не довели до финала, все же свой отпечаток оставил.

Проявлялось это много в чем, но самым заметным оказалось то, что я стала более резкой и эмоционально несдержанной в совершенно неожиданных ситуациях. И то, что раньше я максимум про себя могла едко прокомментировать, сейчас легко становилось достоянием общественности. Причем, даже без последующих сожалений, что для меня вообще не свойственно.

И все же вначале инстинкт самосохранения сработал. Я сдержалась, когда в первый раз захотелось этому хмырю палец наяву показать. Но царящая здесь атмосфера реально вымораживать начала, так что хватило меня ненадолго. Плюс напряжение от утренней взбучки требовало выхода, вот нервы и сдали. Не железная я вовсе, и даже не ледяная!

Крылов прореагировал своеобразно. Просто взял меня за шиворот и собирался пихнуть в сторону моей охраны, явно намекая, куда мне следует пойти. Но лощеный тип его остановил.

– Нет, однозначно, с ней должен пообщаться Михаил! – в брюзжащем голосе прозвучало искреннее возмущение.

На что я лишь глаза закатила. Вот реально без сожалений!

А горе-менеджер возмущенно добавил:

– По крайней мере, она точно усвоит, что рот стоит раскрывать только тогда, когда спрашивают! – поджал губы этот обиженный эффективный оптимизатор.

Я тяжело вздохнула, закусив губу. Ведь у меня было что, и на это ответить. Но я слишком хорошо понимала, что и предыдущее говорить не следовало.

– Я сам с ней разберусь! – холодно ответил Крылов.

– Разберетесь? – скепсис в исполнении этого типа тоже брезгливо звучал, – У вас был шанс, но вы и тут облажались! Даже с девкой справиться не можете! Михаил? – позвал он кого-то.

Мужчина, пришедший откуда-то со стороны, сильное впечатление не производил. Невысокий, поджарый, в неброском костюме и с сумкой в руках. Вот только вокруг него как-то сама собой зона отчуждения организовалась. Все присутствующие дружно сделали шаг назад, чтобы оказаться от него подальше.

– Да, Федор Игоревич? – спокойно обозначил он свое присутствие.

– Поговори с ней, ее нужно подтолкнуть к креативности! – втянув воздух, пробрюзжал мерзкий избалованный тип по имени Федя.

Меня сейчас держали почти за шкирку, но инстинктивно шаг назад я все-таки сделала вместе со всеми.

Лощеный хмырь меня выбесил, но вот страха все же не вызывал. Ему я вполне могла бы и сама затрещину отвесить, если потребуется. Признаться, мне этого искренне хотелось.

А вот от этого скромного человека с пронзительным взглядом захотелось сразу спрятаться.

– Если вы это сделаете, то придется прямо сейчас искать мне замену, вы нарушаете все договоренности и запланированные процессы, – прищурился Крылов, отпустив и убрав меня за спину.

– Видимо, придется временно взять руководство на себя! – самоуверенно заявил Федя.

Судя по его довольной физиономии, кажется, именно этих слов от Крылова он и ждал, когда выливал все свои дурнопахнущие массы у всех на виду. А когда, наконец-то, услышал, прям расцвел.

– Уверены, что ваш отец это одобрит? – не дрогнул Юрий Васильевич.

– У меня нет необходимости в его одобрении, – хмыкнули ему в ответ, – все формальные вопросы с моими полномочиями уже улажены.

Крылов нервно усмехнулся и повернулся ко мне, мы на секунду встретились взглядами. На меня посмотрели виновато и тяжело вздохнули, а затем и снова развернулись лицом к Феде.

– Что ж! Пусть будет так! – просто ответил Юрий Васильевич, а затем развернулся и направился прочь.

А я осталась стоять в кругу людей, замерших в полном офигении, глядя ему вслед.

Нет, то, что его, очевидно, вынуждали это сделать уже какое-то время, я сразу поняла. Но тогда для чего меня еще утром уверяли, что я могу спать спокойно?