Текст книги "Темная связь (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулась Маринка, когда я вошла в приемную.

– Наверное, кровопускание помогло, – сострила я и прошла в кабинет, оставив секретаршу в легком замешательстве.

– А, Оля, – обрадовался Кряжимский, поднимаясь из-за компьютера, – добрый день.

– Здравствуйте, Сергей Иванович. – Я опустилась в кресло у сервировочного столика. – Какие новости?

– Все в порядке, готовим очередной номер, – быстро отчитался Кряжимский. – У тебя-то как?

– Все отлично, – улыбнулась я, – вчера вечером на меня было совершено покушение.

– То есть ка-ак? – Кряжимский вытаращил на меня глаза.

– Очень просто, – с беспечным видом ответила я, – пытались сделать во мне дырку ножичком. Шубу испортили, жакет, царапнули живот. Не волнуйтесь вы так, все нормально, до свадьбы заживет.

– И ты так радостно об этом говоришь? – недоумевал Кряжимский. – Ты хотя бы вызвала милицию?

– Нет, Сергей Иванович, – отмахнулась я, – милицию я не вызывала – слишком поздно было, когда я об этом вспомнила. А радуюсь я оттого, что мои усилия не пропадают даром.

– Да уж, не пропадают, – скептически произнес Кряжимский. – Однажды мне сообщат, что мою начальницу… нет, не хочу даже говорить об этом.

– Преступник или преступники занервничали, Сергей Иванович, – спокойно сказала я, – значит, я подобралась слишком близко к разгадке. Вы понимаете?

– Понимаю, понимаю, – закивал Кряжимский, – только так ведь можно и жизни лишиться.

– Вот, – я вынула из кармана газовый пистолет и показала Кряжимскому, – поносить дали, на время.

– Ты хоть пользоваться-то им умеешь? – Он недоверчиво покосился на меня.

– Нет еще, – призналась я, – но научусь, обязательно научусь, обещаю.

Я положила тускло поблескивающую игрушку на стол. Кряжимский взял пистолет и вынул из рукоятки какую-то прямоугольную штуковину.

– Это магазин, – сказал он и отложил его в сторону.

Потом он потянул за заднюю часть ствола, его верхняя часть отъехала назад, и на стол выпал маленький черный патрон.

– Чтобы выстрелить, нужно отпустить предохранитель, – продолжал Кряжимский. – Вот так.

Он сдвинул его большим пальцем. Я внимательно наблюдала за его действиями.

– Теперь можно стрелять. – Он надавил на курок, и раздался сухой щелчок. – Поняла?

Взяв пистолет, я проделала все, как показывал Сергей Иванович, и нажала на спусковой крючок. Пистолет снова щелкнул.

А я-то думала, что стоит нажать на курок – и я спасена. Святая наивность! Хорошо, что Береговскому было не до меня.

– Молодец, – похвалил Кряжимский, собрал пистолет и снова положил на стол. – Не забывай снимать с предохранителя.

– Не забуду, – улыбнулась я, – но лучше бы он мне не понадобился. Кофе есть? – поинтересовалась я.

– Конечно, – Кряжимский подошел к окну, где на подоконнике стоял чайник, и надавил на рычажок. – Да, – повернулся он, – там Валя тебе фотографии принес.

Я посмотрела на стол, куда он показал, и увидела стопку фотографий. Пришлось подняться, чтобы достать их.

– Так что тебе еще удалось выяснить? – спросил Кряжимский, когда я снова устроилась в кресле.

– Оказывается, жена Береговского шантажировала своих клиентов, – сказала я.

– Клиентов турфирмы? – непонимающе уставился на меня Сергей Иванович.

– Некоторые из них были ее личными клиентами. Она спала с ними.

– Вот как?

– Угу, – кивнула я, рассматривая интерьер дома Авдеевой, – спала, снимала все это на видео и продавала им кассеты в нагрузку к сексу.

– Господи… – только и смог вымолвить Сергей Иванович.

– А что, – весело сказала я, – хороший бизнес, правда? На вырученные деньги она неплохо жила со своим муженьком, который даже не пытался поинтересоваться, откуда в доме деньги. Кстати, его обокрали, – добавила я.

– Когда ты только все успеваешь узнать? – подивился Кряжимский.

– Я только что от него, – пояснила я. – Дверь открыли, видимо, при помощи ключа или отмычек. Но с ключами здесь что-то непонятное. Береговской утверждает, что, придя от Авдеевой, не нашел в сумке, принадлежавшей жене, ее ключей. Но когда он, чтобы продемонстрировать мне сей факт, высыпал ее содержимое, ключи оказались на месте.

– И как же он объясняет это?

– Говорит, что кто-то из участников вечеринки выкрал ключи из сумочки и обчистил его квартиру. Кстати, воры взяли только мелкие вещи: драгоценности, рубли, валюту, а соболью и норковую шубы не тронули, так же, как и аппаратуру.

– Может, не нашли или не успели? – предположил Сергей Иванович.

– Не успели – возможно, а чтобы не нашли – сомневаюсь: там все очень тщательно обшарено.

– Ты думаешь, Береговской говорит правду, что после вечеринки ключей в сумке не было?

– Черт его знает, – пожала я плечами, откладывая очередную фотографию, – не пойму его. Если, как вы предположили, это он убил Галину, то понятно, почему он пытался убить меня, но тогда совершенно неясно, зачем ему устраивать эту мистификацию с ограблением.

– Но возможно, убийство и ограбление не связаны между собой, – Кряжимский поставил рядом со мной чашку с дымящимся кофе.

– Спасибо, Сергей Иванович, – поблагодарила я его, – но тогда слишком много получается совпадений, а это уже наводит на определенные мысли.

– На какие же мысли тебя это наводит? – с ехидцей спросил Кряжимский.

– Да, – я сделала несколько глотков кофе, – вы правы, я совершенно запуталась.

– Не расстраивайся, – дружески произнес Кряжимский, – найдешь ты этого убийцу.

– Я и не расстраиваюсь., – Я достала сигарету. – Вы вчера так убежденно говорили о виновности Береговского, что мне показалось, что это так и есть. Но если бы не это ограбление… Ну не будет человек, которому и так все осталось после смерти жены, инсценировать еще какое-то ограбление. Инсценировать, инсценировать. Сергей Иванович, мне кажется, у меня появилась зацепочка.

Кряжимский даже голову склонил, чтобы получше слышать, какой еще перл я выдам.

– Мне сразу это ограбление показалось каким-то ненастоящим, – задумчиво проговорила я. – Вот скажите мне, – я посмотрела на Кряжимского, – кто бы стал инсценировать ограбление?

– Кто? – в свою очередь спросил Кряжимский.

– Я немного не так спросила, – торопливо сказала я. – Скажем так, кому нужно было инсценировать ограбление?

– Тому, – осторожно начал Кряжимский, – кто хотел, чтобы это выглядело как ограбление.

– Молодец, Сергей Иванович, – похвалила я его. – А в каком случае это нужно?

– Ты меня совсем запутала, Бойкова, – отмахнулся озадаченный Кряжимский.

– Да очень просто, Сергей Иванович. В том случае если нужно скрыть какое-то другое действие – обыск, например.

– Вообще-то довольно логично, – сказал Сергей Иванович.

Во время нашего разговора я машинально перекладывала фотографии. Одна из них (кажется, это была комната на втором этаже) меня заинтересовала. Я заметила там одну деталь, которая как бы выбивалась из общего плана.

– Черт возьми, – воскликнула я, – если это то, что я думаю, то мне кажется, я знаю, кто убийца.

Я зажала фото в руке и вскочила с кресла. Остальные фотографии с легким шелестом упали к моим ногам. Я выскочила из кабинета, не обращая внимания на вопросы Кряжимского, пробежала по коридору и как ракета влетела к Валентину.

– Валя, срочно, сделай мне самое большое увеличение вот этого предмета, – я обвела его ручкой. – Пожалуйста, быстрее.

– Сделаем, Ольга Юрьевна, только пленку найду.

Он порылся в своих ящичках и выудил оттуда коробочку с пленкой, на которой было что-то написано.

– Эта пленка, которую вы передали вчера? – уточнил Валя.

– Вчера, вчера, Валя, давай быстрее, – азартно поторопила я его. – Принесешь мне в кабинет.

– Айн момент.

Он скрылся за дверями лаборатории, а я закурила и пошла назад. Та беспокойная сумятица, которая опять было поселилась в моей голове, уступила место холодной, как свет зимнего солнца, ясности. Все факты, собранные мной, соединились наконец друг с другом, образовав завершенную логическую цепочку.

В спешном порядке высказав свои догадки Кряжимскому, я еле дождалась, когда придет Валя. Выхватив фотографию у него из рук, я принялась рассматривать ее. Все мои сомнения сразу улетучились. Фотография была четкой, даже несмотря на большое увеличение (что значит хорошая аппаратура!).

Схватив сумку с «Никоном» и достав оттуда «Моторолу», я бросилась к выходу, по пути набирая номер Авдеевой.

– Пальто забыла, – крикнул мне вслед Кряжимский, но я даже не обернулась.

Я уже сидела в машине, когда услышала в трубке голос Авроры Кондратьевны.

– Здравствуйте, это Бойкова. Мне нужно срочно с вами поговорить.

– Что-нибудь случилось? – встревожилась она.

– Случилось. Я знаю, кто убил Галину. И пригласите, пожалуйста, к себе Валеру и Антона. Через полчаса.

– Хорошо, – ошарашенно проговорила Авдеева.

Я нажала «отбой», бросила трубку на сиденье и рванула с места. До «Чайной розы» от редакции езды не больше десяти минут, но я специально дала Авроре полчаса – мне надо было еще кое-что проверить по дороге.

Глава 11

С десятиминутным опозданием я вошла в кабинет генерального директора совместного российско-французского предприятия «Чайная роза». Все были в сборе и ждали меня. Авдеева, как и положено, восседала за директорским столом, Кирсанов нервно курил, стоя у окна, а Щебланов, закинув ногу на ногу, развалился в кресле у журнального столика.

– Здравствуйте. – Я кивнула и прошла к столу Авдеевой. – Прошу меня простить за опоздание, но я объясню, почему задержалась немного погодя, – сказала я, устраиваясь в кресле. – Присаживайтесь поближе. – Я посмотрела на Валерия и Антона.

– Что это за представление? – недовольно спросила Авдеева.

Мне показалось, что она не особенно настаивала на ответе, поэтому я промолчала. Подождав, пока мужчины займут места неподалеку от директорского стола, я обратилась к хозяйке кабинета:

– Для начала я бы хотела задать вам один вопрос.

Авдеева непонимающе посмотрела на меня.

– Вы разговаривали вчера с Береговским?

– Да, ну и что? – с вызовом сказала она.

– Погодите, Аврора Кондратьевна, не кипятитесь. Ответьте лучше, зачем вы ему звонили?

– Хотела узнать, на какое число назначены похороны. Да что вы, в самом деле, себе позволяете? – Она с недоумением посмотрела на Валерия и Антона, как бы ища поддержки.

– Я бы на твоем месте, – ядовито произнес Антон, глядя на Авдееву, – вышвырнул ее из кабинета и приказал охране вообще ее сюда больше не пускать.

– Кажется, вы хотели назвать нам убийцу, – с закипающем гневом в глазах произнесла Авдеева, – а устраиваете здесь вечер вопросов и ответов. Долго вы еще собираетесь водить нас за нос?

– Аврора Кондратьевна, – вмешался Валерий, – я думаю, надо дать ей еще немного времени.

– Тем более что я уже собиралась задать вам последний вопрос, – сказала я.

– Так задавайте…

– Спасибо, – я благодарно кивнула. – Григорий сказал вам, что он собирается вечером ехать в деревню к родителям?

– Да, сказал, и что из этого?

– Неужели, – я повысила голос, – вы не можете просто отвечать на вопросы? Или вам не позволяет ваша гордость? Произошло убийство, черт возьми, в вашем, между прочем, доме, а вы не хотите набраться терпения и выслушать меня не перебивая.

Я перевела дух и окинула собравшихся взглядом. Кажется, проняло, во всяком случае, на время.

– Предполагаю, – продолжила я, обращаясь к Авдеевой, – что вы сообщили об этом Антону. Или он даже присутствовал при вашем разговоре с Береговским.

– Да какое твое дело? – возмущенно завопил Антон. – Присутствовал, не присутствовал.

Я посмотрела на Щебланова.

– У меня к тебе тоже есть один вопрос.

– А я вообще не обязан отвечать на твои вопросы, – с вызовом произнес он и, откинувшись на спинку, демонстративно закурил.

– Можешь и не отвечать, – спокойно сказала я, – ты так наследил, что теперь тебе никакой адвокат не поможет.

– Ты че несешь, дура. – Он угрожающе поднялся с кресла и взглянул на Авдееву и Кирсанова, как бы ища у них поддержки.

Увидев, что Авдеева смотрит на меня, а Кирсанов напрягся, готовясь в случае чего защитить меня, он опустился обратно в кресло.

– Как я понимаю, – Авдеева вперила в меня свои зеленовато-серые глаза, – вы обвиняете Антона в убийстве. Это так?

– Вы совершенно правильно меня поняли, – подтвердила я.

– Это очень серьезное обвинение. Надеюсь, у вас есть доказательства.

– У меня их предостаточно.

– Тогда, может, вы представите их нам? – Она холодно посмотрела на меня, потом перевела свой тяжелый испытующий взгляд на Антона.

– Я для этого и пришла.

– Аврора, – Антон жалобно посмотрел на Авдееву, – что она несет? Какие доказательства?

– Помолчи, – отмахнулась она от него, как от назойливой мухи. – А вы Ольга, говорите, мы вас слушаем.

– Может, он сам хочет все рассказать? – Я посмотрела на Щебланова.

Он не хотел.

– Хорошо, тогда я расскажу, как все произошло. Если я допущу какие-нибудь неточности, можешь поправить меня. – Я взглянула на Антона. Он криво усмехнулся и беспокойно заерзал.

– Итак, я начну с мотива. Галина имела близкие отношения с присутствующими здесь мужчинами.

Авдеева удивленно посмотрела на Антона.

– Да, да, Аврора Кондратьевна, – сказала я, – Антон имел с Галиной не шапочное знакомство, как он пытался меня уверить. У него с ней была связь. Его не раз видели в турфирме, где работала Береговская. Роман длился, я думаю, месяца три или около того. Насколько он был бурным, я не знаю…

– Гадина, – бесился Антон, кусая губы.

– Это правда?! – Аврора Кондратьевна бросила на Антона уничтожающий взгляд. Она поняла, что это правда. Просто теперь ей захотелось с наибольшей полнотой и эффектом сыграть свою роль – роль вероломно преданной женщины, ничего не жалевшей для неблагодарного любовника.

– Правда, – спокойно ответила я за Антона, – Аврора Кондратьевна, не требуйте от него признания своих грехов и покаяния, он для этого еще не созрел, если вообще когда-нибудь созреет, – невесело усмехнулась я. – Так вот, в самом разгаре этого романа Галина, которая практиковала одну опасную, но прибыльную игру, а именно – шантаж своих состоятельных партнеров – решила и к нашему юноше применить свою беспроигрышную до поры до времени методу. В общем, Галина намеревалась заставить Антона купить ее молчание. Чтобы те маленькие шалости и любовные игры, которым они предавались в спальне Галины, не стали известны вам, Аврора Кондратьевна, – я с усмешкой посмотрела на Авдееву. Она нервничала. Ей совсем не хотелось выглядеть в глазах присутствующих этакой не по возрасту наивной и простодушной мадам, которую с легкостью облапошил любовник, годящийся ей в сыновья.

– Сволочь, – вырвалось у нее.

– Аврора Кондратьевна, – с наигранной укоризной взглянула я на нее, – имейте же снисхождение к юности…

Мне не то чтобы хотелось уколоть ее… Я ей дала понять всю меру ее самодовольства, заставившего ее быть такой близорукой и которое льстиво нашептывало ей, что она может любую молодую заткнуть за пояс. «Неужели ты думала, – мысленно обратилась к ней я, – что такой легкомысленный смазливый юнец не возымеет желания втайне погулять от тебя?»

– Галина записала свои любовные игры с Антоном на пленку и решила устроить торг. Антон оценил важность сделки, но то ли не захотел, то ли не смог заплатить.

Антон беспокойно заерзал в кресле.

– Антон отнюдь не горел желанием потерять тот комфорт и достаток, в котором жил благодаря вашей нежной заботе. – Я с двусмысленной усмешкой посмотрела на Авдееву. Посмотрела так, чтобы у нее возникло сомнение относительно того, издеваюсь ли я над ее ханжеской самоуверенностью или сочувствую ее слепой сентименальности и болезненному пристрастию к молодым мужчинам. – И он, почувствовав себя загнанным в тупик, решает нейтрализовать Галину, а проще говоря, убить ее. Он не сомневался, что она – единственная, кто мог все рассказать вам, Аврора Кондратьевна, представив к тому же бесспорное доказательство его измены в виде пленки. Да, – вздохнула я, – решив пошантажировать Антона, Галина даже не представляла, на какого отчаянно смелого парня она нарвалась…

Я иронично посмотрела на Антона, потом на Авдееву. Кирсанов внимательно слушал, куря одну сигарету за другой.

– И ту информацию, Антон, которой ты с такой недопустимой для убийцы беспечностью поделился со мной, ты почерпнул не из разговора с Авророй Кондратьевной, а в разговоре с Галиной. Это она рассказала тебе о ссоре между Авророй Кондратьевной и господином Кирсановым… Антон неплохо все спланировал и, зная о готовящейся вечеринке, впрок закупил шампанского… – я лукаво посмотрела на Антона, – чтобы обеспечить себе надежное алиби. Ходил, мол, за шампанским, пока кто-то в потемках убивал Галину. А на самом деле это он убил ее. Скорее всего дело было так: он заранее договорился с ней, что передаст ей необходимую сумму денег на вечеринке. До того как погас свет, он сделал Галине незаметный для остальных знак, чтобы она вышла с ним из комнаты, где происходила та роковая игра в жмурки. Не догадываясь о том, что ее ждет, она вышла сразу после того, как погас свет. Антон, предусмотрительно нажавший на клавишу выключателя в коридоре, чтобы свет оттуда не упал в гостиную, хладнокровно всадил Галине кинжал в спину, а потом, воспользовавшись потемками и неразберихой, втащил тело в комнату, где бегали суматошные гости.

– Что ты несешь?! – взорвался Щебланов. – Аврора, не слушай ее, – умоляюще посмотрел он на свою покровительницу.

Но я знала, что она уже отринула его от себя. Такие, как Авдеева, не прощают тем, кто выставляет их в смешном виде.

– Заткнись! – крикнула она. – Дай послушать!

– Алиби отличное, – продолжала я, – я сразу вычеркнула Антона из числа подозреваемых. Я только что заезжала в киоск, мне сказали, что дербентского шампанского там не видели уже полгода. Я не поленилась – объехала еще несколько ларьков – результат тот же. Это шампанское, – я достала из сумки увеличенную фотографию, сделанную мной в одной из комнат особняка, – взгляните, – протянула я Авдеевой фото, – это шампанское было куплено Антоном заранее и спрятано в комнате на втором этаже. Я только сегодня заметила их на фотографии. А сделала я их незадолго до убийства Галины. Именно эти три бутылки он держал в руках, когда «вернулся» из ларька. Только он, заботясь о своем алиби, сам же себе и напортил. Не будь этого затаренного шампанского и не предложи он сходить за дополнительной порцией спиртного, это грязное убийство скорее всего осталось бы нераскрытым…

– Оно самое, – вновь обретшая свое гордое самообладание подтвердила Авдеева, разглядывая фото, – будь оно неладно!

– Но до трагического инцидента – я имею в виду убийство Галины – наш Фигаро изловчился и, незаметно подобравшись к Галиной сумочке, украл у нее ключи от квартиры. Зачем? Затем, что он решил проникнуть в квартиру к Галине с целью разыскать ту злосчастную кассету, на которой были запечатлены интимные сцены. Ту кассету, из-за которой Галя погибла.

– Изверг! – истошно завопила Авдеева, метнув на Антона полный свирепой ненависти взгляд.

– И вот, узнав, что Григорий собирается к родителям, он воспользовался его отсутствием и, беспрепятственно проникнув в квартиру Береговских, все там перерыл. Имитировав ограбление, наш пройдошливый юнец, – я с презрением посмотрела на подавленно притихшего Антона, – хотел еще раз обезопасить себя. Он нашел Галину сумочку, ту самую, с которой она приходила на вечеринку, и положил туда ключи. Захлопнул дверь – и был таков. Если бы Григорий не обнаружил пропажи еще в ту злополучную ночь, никто бы не узнал, как вор проник в квартиру. Но случилось так, что Григорий, вернувшись домой после вечеринки, неосторожно задел сумку, и та упала. Содержимое высыпалось, но ключей – Григорий хорошо это помнит – среди прочего не было. Его можно понять, ему было не до того, чтобы задаваться вопросом об их таинственном исчезновении. Но нашему «герою» не повезло. Кассеты он не нашел. Уже потом мы с Григорием нашли ее, она была спрятана в гараже. – Я достала из сумки прямоугольный сверток. – Вот она. Давайте посмотрим?

Антон вскочил как ужаленный и с грязными ругательствами бросился ко мне. Но вовремя подоспевший Кирсанов крепко схватил его за руки.

– Отдай, это не твое, падла! – орал Антон. – Она сама виновата, сука!

– Из-за нее ты убил Галину… – с полупрезрительной жалостью проговорила я.

– Убил, убил, – заверещал с новой силой Антон, – гадина! Отдай… Пусти ты, – попытался он вырваться из цепких рук Кирсанова.

– А вещички, принадлежащие Береговским, которые ты прикарманил, – я с отвращением взглянула на Антона, – подозреваю, что они припрятаны тобой где-нибудь в особняке. Ну, следствие разберется… Что ж, – устало сказала я, – теперь вы все знаете, – я посмотрела на онемевшую от изумления Авдееву, – но наш герой-любовник не остановился на этом. Узнав, что я предприняла расследование обстоятельств смерти Береговской, Антон решил убрать и меня. Он проследил меня до дома и в темном подъезде напал на меня с ножом…

– Ужас! – чуть не задохнулась от удивления и возмущения Авдеева.

– Но бог миловал, как говорится… Я обернулась, инстинктивно почувствовав опасность, и удар ножа вышел скользящим. Только шуба треснула. Валерий может подтвердить. Он обнаружил меня на лестничной площадке.

На этот раз Авдеева только молча закрыла рот рукой и посмотрела на Антона, как на какое-то чудовище.

– Что уставилась? – грубо обратился он к ней. – Не докажешь, не докажешь! – переведя безумный взгляд на меня, истерически захохотал Антон.

С невозмутимым видом я достала из сумки диктофон и показала его Антону.

* * *

– Ты действительно ее нашла? – спросил у меня Кряжимский, имея в виду кассету.

Мы сидели в моем кабинете. Я только что закончила свой рассказ о вчерашнем разоблачении Антона, которого под руки белые увели «приглашенные» мной служители порядка.

– Посмотрите. – Я хитро сощурила глаза, встала, взяла сумку и вынула из нее небольшой сверток.

Кряжимский нетерпеливо принялся его разворачивать.

– «Полное затмение», – недоуменно произнес он, – это же фильм!

Он удивленно зыркнул на меня, а потом, все поняв, громко и весело расхохотался.

– Ты его провела! Ай-да Оля, ай-да Бойкова!

– Я купила кассету по дороге к Авдеевой. Давно хотела посмотреть этот фильм, вот и решила совместить приятное с полезным.

– А как же муж Галины? – неожиданно спросил Кряжимский, снова став сосредоточенно-серьезным.

– Я, конечно, расскажу ему, но позже, – тихо сказала я, – если Авдеева уже не позвонила ему.

– Жаль мужика, – сокрушенно покачал головой.

– Да-а, – вздохнула я, – сегодня, пожалуй, возьму выходной. За мной должны заехать.

– Конечно, бери. Тебе нужно отдохнуть. Статью я отредактирую.

– Спасибо.

Кряжимский встал и подошел к окну, за которым вовсю звенела капель, темнела мокрая рыхлая земля сквера, влажным черным блеском мерцали тротуары… И только в один миг потускневшая от мороза и снега листва, клочьями висящая на полуобнаженных ветках, напоминала об осени и зиме. Зима отступила лишь на несколько дней, но сердцу иногда достаточно самой невероятной, самой несбыточной надежды…

– Это не за тобой? – посмотрел Кряжимский в окно и лукаво взглянул на меня.

– Зеленая иномарка? – обрадованно спросила я, вставая из-за стола.

– Угу.

Я накинула пальто и, взяв сумку, устремилась к двери.

– Счастливо, – улыбнулся Кряжимский и покачал головой, мол, вот она, бесшабашная молодость!

– Я позвоню. – Я вылетела из кабинета, легкая, как весенняя ласточка.