355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Светлана Алешина » Дешевле только даром » Текст книги (страница 4)
Дешевле только даром
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 00:28

Текст книги "Дешевле только даром"


Автор книги: Светлана Алешина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– По крайней мере, очень похож, – с тревогой сказала она. – Боже мой, он не собирается оставлять нас в покое! А Игорь настаивает, чтобы мы вернулись домой. Хочет выписываться, не закончив лечения. Меня он не хочет даже слушать! – Мысли ее опять были далеко.

– Татьяна Петровна! – я попыталась вернуть ее к нашему разговору. – Я вполне понимаю ваше беспокойство. Но давайте не будем отвлекаться. По крайней мере, теперь у нас имеется портрет преступника. Это уже кое-что. Наш сотрудник попытается сегодня выяснить, не находится ли этот человек в розыске. Дело все-таки сдвинулось с мертвой точки! Но вы должны еще раз нам помочь.

– Что вы имеете в виду? – устало спросила Чижова.

– Вспомните тот день, когда впервые заметили слежку, – сказала я. – А теперь напрягите память и восстановите, что было до этого – на протяжении, скажем, недель двух-трех… Какие-то необычные моменты, контакты с новыми для вас людьми, какие-нибудь странные происшествия, случившиеся в вашем присутствии, – понимаете? Возможно, вы стали невольным свидетелем чего-то такого, чего видеть были не должны…

Татьяна Петровна закусила губу и наклонила голову в тяжелом раздумье. Она честно старалась вспомнить что-то необычное в своей повседневной рутине. Наконец она безнадежно махнула рукой и подняла на меня измученные глаза.

– Честное слово, мне так неудобно! – сказала она. – Морочу вам голову! Но, понимаете, абсолютно ничего не могу вспомнить! Ничего не видела, ни с кем не встречалась… В моей жизни редко бывает что-то необычное. Ну, что было накануне? Сын экзамены за девятый класс сдавал – я очень волновалась. Слава богу, сдал все на четверки! Но ведь не за это же на нас набросились с ножом? А больше ничего необычного… Хотя, постойте! Было кое-что! Только это такая чепуха!

– А все-таки, – насторожилась я.

– Да ничего особенного, – отмахнулась Чижова. – Хотела подработать. У нас напротив как раз казино открылось, и мне сказали, что туда уборщицы требуются. Работать рано утром, и платят вроде прилично. Ну, я и пошла. Сначала меня взяли, даже с удовольствием. Им как будто понравилось, что я с образованием и живу поблизости. Один раз я на работу вышла – и все. На следующий день меня уволили.

– Вот как? – удивилась я. – И почему же?

– Сказали, что моя работа их не удовлетворяет, – криво усмехнулась Чижова. – Не знаю, я вроде старалась на совесть… Но кто их поймет, «новых русских»? У них ведь свои капризы…

– И когда все это случилось? – спросила я.

– Да вот как раз за два дня до того, как я этого бандита увидела, – сказала Татьяна Петровна и опять улыбнулась. – Вы считаете, что им показалось мало меня уволить – они решили вообще стереть меня с лица земли?

– Ну, думаю, что не настолько уж они капризны! – ответила я. – Однако совпадение любопытное… А за время своего недолгого пребывания в штате казино вы ничего криминального не заметили? Не проникли случайно в какую-нибудь тайну?

– Да куда я проникла! – сказала Чижова. – Делала, что говорил распорядитель. Видела только его да других уборщиц. Утром в казино пусто. Да и убиралась я только в одном зале, так что ничего особенного я там не видела. Роскошь у них, конечно, исключительная! Как сейчас говорят – отпад!

– Понятно, – кивнула я. – Примем это к сведению. Но раз вы ничего больше не припоминаете, может быть, вернемся к более далекому прошлому. Понимаю, это вам неприятно, но все-таки я обязана спросить…

Чижова настороженно посмотрела на меня и нервно переплела пальцы.

– Вы хотите спросить меня о муже? – догадалась она. – Действительно, мне это крайне неприятно, и мне не хотелось бы об этом говорить. Понимаете, в жизни есть такие ситуации, которые хочется напрочь зачеркнуть. Это как раз такой случай. Уверяю вас, к нынешним событиям мое замужество не имеет ни малейшего отношения!

– Вы можете ошибаться, – мягко возразила я.

Чижова упрямо мотнула головой.

– Нет, как раз с момента развода я перестала делать ошибки, – сказала она.

Лицо ее сделалось замкнутым и агрессивным, и я поняла, что мне не удастся вытянуть из нее ни слова.

– Хорошо, – примирительно произнесла я. – Не смею настаивать. Но позвольте узнать: если нам все-таки понадобится побеседовать с вашим мужем, вы не будете возражать?

Она посмотрела на меня исподлобья и неприветливо сказала:

– Если ему доставит удовольствие ворошить свое грязное белье – мне какое дело? Только вряд ли. У него еще больше поводов забыть прошлое. И неужели вы ради этой ерунды поедете в Нижний Новгород?

– Не знаю, как обернется дело, – ответила я. – Я спрашиваю на всякий случай. А как фамилия вашего мужа?

– Так и есть – Чижов, – хмуро сказала Татьяна Петровна. – Я не стала менять фамилию. Игорек уже все понимал, и он привык, что он – Чижов. Я не стала морочить ему голову. В конце концов, какое это имеет значение?.. А отца его зовут Чижов Петр Алексеевич, он шестьдесят первого года рождения. Вот где живет, извините, не знаю – наверняка он сменил адрес. Да, может, и из города уехал… – Она замолчала, отвернувшись от меня.

Воцарилась неловкая пауза. Пытаясь как-то восстановить контакт, я кашлянула и заговорила о другом:

– Непростая у вас работа, Татьяна Петровна! Я побыла здесь пять минут, поговорила с двумя детьми, а уже на душе такой камень! Как вы-то выдерживаете здесь каждый день?

Чижова иронически покосилась на меня и почти равнодушно заметила:

– Привычка! И вы бы привыкли. Это только новичкам кажется, что они попали в какое-то особенное место. Детские дома были и будут – никуда от этого не денешься. Если бы со мной что-то случилось, мой сын тоже бы попал в детский дом. Это жизнь, Ольга Юрьевна!

Наверное, она была права. Но спокойнее у меня на душе не стало. Разумнее всего было продолжать заниматься своим делом, и я опять к нему вернулась, спросив у Татьяны Петровны:

– Вы собираетесь теперь ночевать дома или все-таки воздержитесь?

Она пожала плечами.

– Игорь настаивает. Загорелся теперь – выпишусь, выпишусь! Нечего тебе, говорит, по чужим кроватям отираться. Да и здесь, я говорила, ремонт начинается. Скорее всего придется вернуться домой. Страшно, конечно, но что же делать? Если бы у нас дома хотя бы телефон был… Игорь-то хорохорится, да какой из него защитник! Мальчишка он еще… Да и рука вот…

– Ну, ничего! – ободряюще сказала я. – Что-нибудь придумаем. Вечером я к вам загляну, если не возражаете.

– С чего бы я стала возражать? – удивилась Чижова. – Заходите в любое время. Я буду только рада. Только сегодня я до четырех работаю, потом загляну к сыну, так что дома мы вряд ли будем раньше пяти…

– Тогда до вечера, – сказала я, поднимаясь. – Поеду в редакцию. Если что – звоните туда.

Вернувшись в редакцию, я сразу поняла: что-то случилось. Об этом говорило взволнованное лицо Ромки, сосредоточенный взгляд Кряжимского и нарочито флегматичный вид Виктора, который, довольно бесцеремонно сидя на краю Маринкиного стола, покачивал ногой.

– Что это вы такие торжественные? – подозрительно спросила я, оглядывая сотрудников. – Уж не получили ли мы премию от Союза журналистов?

– Премию пока не получили, – с улыбкой произнес Кряжимский. – Зато у нас небольшие неприятности.

– Не тяните кота за хвост, – посоветовала я. – У меня и без того неважное настроение.

– Виктор показал фотографию нашего неизвестного друга компетентным людям, – бесстрастно сообщил Сергей Иванович.

– Ну и что? – с нетерпением спросила я. – Он числится в розыске? Кто он такой?

– Видите ли, какое дело, – невыносимо медленно проговорил Кряжимский. – В милиции тоже очень бы хотели знать, кто он такой. И, кстати, они хотят знать, откуда у нас его фотография. В случайность они не верят. С Виктора уже снимали допрос и взяли подписку о невыезде.

– Знаете что, – с угрозой сказала я. – Если вы сейчас же не перестанете изъясняться загадками, я устрою такую истерику…

Виктор сперва не воспринял это на свой счет, поскольку не изъяснялся не только загадками, но и вообще никак. Рассказав все Кряжимскому, он считал свою миссию выполненной и лишь смущенно почесывал затылок, но понял, что сейчас я и в самом деле взорвусь.

– Кто же мог знать, что так получится? – с сожалением сказал он. – Дело в том, что сегодня утром труп этого типа со следами насильственной смерти обнаружен на шестидесятом километре Дольского тракта.

Глава 5

Ничего подобного мы, конечно, предположить не могли. В принципе, все выглядело логично – неудачливый киллер, проваливший задание, да вдобавок засветившийся, только так и мог кончить. Зато теперь мы опять оставались ни с чем, да вдобавок из сыщиков сами превратились в подозреваемых. Худшего момента, чтобы продемонстрировать в милиции фотографию, и придумать нельзя было.

Правда, Виктор не стал раскрывать наших замыслов, упирая на то, что фотосъемка переродилась у него в условный рефлекс и теперь он сможет опознать каждое подозрительное лицо, где бы оно ему ни попалось. Виктору, конечно, не поверили, и было еще большой удачей, что его не заключили под стражу.

На будущее я все-таки посоветовала ему рассказать все как есть, чтобы милиция тоже заинтересовалась делом Чижовой. Если до сих пор оно казалось им слишком незначительным, то теперь в нем фигурировал труп. Лично я не возражала против вмешательства милиции – это означало лишь, что семья Чижовых будет в большей безопасности. Отказываться же от проведения собственного расследования я вовсе не собиралась. У меня складывалось впечатление, что мы находимся совсем рядом с разгадкой – и остается сделать лишь шаг в нужном направлении. Весь вопрос был только в том, где это направление.

Виктор сообщил еще, что УВД сейчас пытается опознать личность убитого, а после этого наверняка захочет опять побеседовать – и не только с фотографом, но и с остальными сотрудниками газеты.

– Ну что ж, – заключила я. – Нам скрывать нечего. Чем больше информации мы сможем предоставить милиции, тем лучше для дела. Поэтому предлагаю сейчас же обсудить план дальнейших действий с учетом тех сведений, которые я получила от Чижовой.

Мы перешли в мой кабинет, и я изложила сотрудникам все, что удалось выяснить у Чижовой. Потом предложила высказаться. Первым, конечно, оказался Ромка.

– Это муж! – безапелляционно объявил он. – Вот увидите! Там какая-то тайна. Недаром Чижова не хочет распространяться на эту тему.

– Да уж какая там тайна! – снисходительно фыркнула Марина. – Эта тайна, мальчик, известна большинству женщин! К сожалению… – вздохнула она. – Муж у нее – полное ничтожество, вот и вся тайна.

– Что, Ромка, съел? – спросила я, подмигивая. – Маринка у нас специалист по мужчинам, с ней не поспоришь. Но, честно говоря, версия мужа меня тоже не зажигает. Слишком много лет прошло. В любом случае, что бы там ни было, поздновато он спохватился, вы не находите? Но и насчет казино у меня тоже большие сомнения. Это называется: в огороде бузина, а в Киеве дядька… А уволить Чижову могли запросто – нувориши ужасно щепетильны, и им вечно кажется, что вокруг них крутятся одни бездельники…

Кряжимский слушал всех внимательно и скромно помалкивал. Однако по глазам было видно, что у него уже имеется собственное мнение, которое в корне отличается от остальных. Заговорил он лишь тогда, когда понял, что все высказались.

– Если позволите, я выскажу некоторые соображения, – откашлявшись, произнес он. – Прошу обратить внимание на то, что с нашей клиенткой все время происходят какие-то странные, мало что значащие происшествия. Даже вооруженное нападение, строго говоря, расценили как неприятное, но не слишком значительное происшествие – мало ли сейчас нападают! Но мы с вами уже успели убедиться, что дело очень серьезно. Поэтому призываю вас отнестись внимательно к каждой мелочи, которая хотя бы немного выбивается из обычного ряда. Дело в том, что Чижова в течение многих лет вела самый заурядный образ жизни, наполненный трудом и заботами о сыне. Ничего из ряда вон выходящего в этой жизни не было. И вдруг началось – внезапно и необъяснимо. Но объяснения должны быть! И я уверен, что объяснение нужно искать в этих самых мелочах, которые кажутся странными. Поэтому я не стал бы пренебрегать и мнением нашего юного коллеги. Придерживаюсь мнения, что было бы очень неплохо побеседовать с бывшим мужем Чижовой.

Разумеется, после этих слов Ромка задрал нос и обвел нас победоносным взглядом. Правда, триумф его был недолгим, потому что в ответ Маринка весьма непочтительно продемонстрировала ему язык. Я попросила всех быть серьезнее, и Кряжимский продолжил свою мысль.

– И должен признаться, что меня настораживает история, происшедшая с Чижовой в казино. Вполне возможно, что Татьяна Петровна не справилась со своими обязанностями. Не исключено, что владельцы казино предъявляют к своим работникам завышенные требования. Все это может иметь место. Но для нас в первую очередь важно то, что эта история произошла именно с Чижовой! И не просто произошла, но потянула за собой цепь других не менее странных событий!

– Вы полагаете, она все-таки увидела нечто такое, чего не должна была увидеть? – спросила я. – Но сама Чижова категорически это отрицает. Она уверена, что видела не больше, чем все остальные уборщицы…

– А почему бы не предположить, что суть вовсе не в том, что видела Чижова? – прищурившись, спросил Кряжимский. – Может быть, суть в том, что кто-то видел ее?

Мы все переглянулись. В этом что-то было.

– Кто-то видел ее и напугался настолько, – задумчиво проговорила я, – что даже дал распоряжение убить… Почему?

– Вы меня спрашиваете? – вежливо поинтересовался Кряжимский. – К сожалению, у меня нет даже предположений на этот счет.

– Я понимаю, – озабоченно подхватила я. – Но ведь и в казино вряд ли нам ответят на этот вопрос. И, тем не менее, его нужно задать! Кто-то из нас должен встретиться с руководством этого заведения. Ведь решения о приеме и увольнении принимает руководство, как я понимаю. Кого направим в казино?

– Лучше всего сделать это вам самой, Ольга Юрьевна, – с убеждением заявил Кряжимский. – Из нас вы, несомненно, более всего соответствуете тому уровню, на который ориентируется современная элита, – вы молоды, обаятельны, обладаете тонким вкусом и, как-никак, занимаете ответственный пост. К вам непременно должны отнестись со вниманием. Если пойдет Виктор или такой старый перечник, как я, разговора скорее всего не получится.

– Ну, после такой характеристики у меня, конечно, просто выбора не остается! – с улыбкой заметила я. – Отправляюсь туда немедленно!

– А я тем временем наведаюсь, пожалуй, в администрацию города, – продолжил Кряжимский. – В тот отдел, который курирует увеселительные заведения. Постараюсь раздобыть информацию о хозяевах «Колеса фортуны». Не помешает знать, кем и при каких обстоятельствах оно запущено. Вы одобряете, Ольга Юрьевна?

– На сто процентов, – сказала я. – Вот только раздумываю, какое задание поручить Виктору… Может быть, взять его с собой – пусть попробует сделать несколько снимков. Нам не помешало бы иметь фотографии внутренних помещений казино и тех, кто там работает…

Виктор предостерегающе поднял руку.

– Возражаешь? – спросила я. – Тогда можно поступить по-другому. Мы можем получить фотографии всех, кто работает в казино, если устроим наблюдательный пункт в доме напротив. Ты бы засел там с телеобъективом, скажем, на сутки и перещелкал всех, кто входит в здание…

На сей раз Виктор кивнул утвердительно.

– Вот и решили, – заметила я. – К тому же Чижовы сегодня собираются вернуться домой и, наверное, не будут возражать, если рядом с ними будет мужчина. Единственное неудобство – окна их квартиры выходят во двор. Но Чижова в хороших отношениях с соседями. Можно будет договориться, что ты, Виктор, обоснуешься у них. В конце концов, есть же там мужики? Найдете общий язык! Готовь аппаратуру.

Обновив макияж, я отбыла в казино. По роду своей деятельности мне довольно часто приходится бывать в самых неожиданных местах. Среди них казино также не были исключением. Но сегодня я волновалась, потому что «Колесо фортуны» явилось для меня полной загадкой, не лишенной вдобавок некой зловещей окраски. Договариваться предварительно о встрече по телефону я не стала, потому что нет ничего легче, чем уклониться от встречи в телефонном разговоре.

Я доехала до казино на такси. У тротуара стояли черный «Мерседес» и серебристый «Опель». В душе я надеялась, что эти сверкающие автомобили принадлежат руководству заведения и мой визит не окажется напрасным.

За темными стеклами входных дверей не было видно ни зги. Среди бела дня казино казалось погруженным в глубокий торжественный сон, который не рекомендовалось тревожить. Однако я нашла кнопку звонка и, не раздумывая, надавила на нее. Дверь открылась почти мгновенно. Передо мной возник очень высокий, уверенный и очень сдержанный мужчина в прекрасном костюме и ослепительно белой рубашке. Он поздоровался первым, но не торопился пропускать меня внутрь. Вместо этого он вежливо осведомился, чего я хочу.

Я показала ему свое удостоверение и выразила надежду, что мне удастся побеседовать с хозяином заведения,

– Вы договаривались с Анатолием Николаевичем? – уточнил охранник, внимательно глядя мне в глаза.

Я не стала врать, но пустила в ход одну из самых обаятельных своих улыбок.

– По правде сказать, нет, – ответила я. – Но много времени я у него не отниму. Вы разрешите мне войти?

Молодой человек держался неколебимо.

– У нас не принято пускать посторонних без предварительной договоренности, – с сожалением произнес охранник. – Но я попробую узнать – может быть, Анатолий Николаевич вас примет… вы можете подождать в вестибюле…

Он все-таки пустил меня внутрь и даже усадил в одно из кресел, стоявших вдоль отделанной розоватым мрамором стены. Потом он удалился в глубину помещения, а я получила возможность осмотреться.

Итак, начиналось все с мрамора и зеркал. Выглядело солидно и чем-то напоминало театр. Впечатление усиливалось тем, что здесь имелась также вешалка за полированной стойкой, а двери во внутренние помещения были задрапированы тяжелой, отливающей металлическим блеском тканью. У дальней стены медленно прогуливался еще один молодой человек в строгом костюме, из кармана которого выглядывала трубка мобильного телефона. На меня он как будто не обращал внимания, но было абсолютно ясно, что любая моя попытка проникнуть дальше вестибюля будет пресечена вежливо, но решительно. Оставалось терпеливо ждать, как решит мою судьбу неведомый Анатолий Николаевич.

Надо отдать охраннику должное. Показывая рукой на дверь, из которой только что появился, он прошел вперед. Я последовала за ним и оказалась в изысканно-мрачном коридоре, стены которого были обиты темно-зеленой тканью и украшены бронзовыми светильниками. Толстый ковер на полу абсолютно скрадывал шаги. Не знаю почему, но я не могла представить Татьяну Петровну Чижову в этой обстановке. Возможно, она действительно попросту не справилась со всеми этими коврами и бронзовыми завитушками?

Охранник довел меня до конца коридора и заглянул за высокую резную дверь. Тут же, обернувшись ко мне, он распахнул дверь во всю ширь и сказал:

– Прошу вас, проходите!

Я прошла. И чуть не ослепла от яркого света. Контраст с полумраком коридора был разительный. Как раз напротив входа в комнате располагалось широкое, пылающее ярким солнцем окно, и я видела лишь силуэт хозяина кабинета, сидевшего за большим столом, в то время как сама наверняка являлась прекрасным объектом наблюдения. Я поздоровалась с силуэтом и только тут заметила стоящего несколько в стороне еще одного мужчину средних лет, тщательно постриженного и хорошо одетого, с завидной осанкой и непререкаемо строгим выражением лица. Мне знаком такой тип мужчин: вся их жизнь подчинена строгой регламентации, и навязывать им правила игры – абсолютно бесполезное дело. В частности, не срабатывают никакие женские уловки и чары. Такие мужчины никогда не руководствуются инстинктами, а лишь холодным расчетом. Должна признаться, что вся моя женская сущность восстает против таких мужчин, но, к сожалению, наш мир устроен далеко не лучшим образом.

Именно этот мужчина предложил мне кресло, но сделал это с таким достоинством, что у меня сложилось ясное впечатление – приглашая меня сесть, мне делают величайшее одолжение. В таком положении трудно чувствовать себя уверенно, а тем более задавать каверзные вопросы, и мне стоило некоторых усилий напомнить себе, что я явилась сюда в качестве дерзкого и бесцеремонного папарацци.

Однако глаза мои уже привыкли к свету, и, усевшись напротив хозяина кабинета, я смогла в подробностях рассмотреть и его. Осмотр меня разочаровал. Сразу двое мужчин одного типа – это, пожалуй, уже слишком.

Глядя в холодные глаза хозяина, я отрекомендовалась:

– Ольга Юрьевна Бойкова, главный редактор газеты «Свидетель». Надеюсь, я разговариваю с владельцем заведения?

Он разомкнул губы.

– Да, вы не ошиблись. Меня зовут Анатолий Николаевич. Мой заместитель, – он дернул подбородком, – Александр Николаевич. Легко запомнить. К сожалению, у меня очень мало времени. Поэтому, если вам нетрудно, изложите, что привело вас к нам. Вообще-то, должен предупредить, мы не нуждаемся в рекламе.

– Мы не занимаемся рекламой, – сказала я. – Наш профиль – криминал.

Анатолий Николаевич улыбнулся безжизненной улыбкой.

– Благодатная тема, – заметил он. – Но чем мы можем вам помочь?

– Мы сейчас заняты расследованием одного грязного дела, – решительно сообщила я. – В связи с этим я хотела бы задать вопрос о женщине, которая у вас работала…

Анатолий Николаевич чуть поднял брови и переглянулся со своим заместителем.

– Наверное, это ошибка, – сказал он. – У нас в штате нет женщин. И никогда не было. Мы исходим из принципа, что игорный бизнес – это чисто мужское дело.

– Я имею в виду подсобный персонал, – объяснила я. – Уборщицу, которую вы уволили после единственного выхода на работу…

Владелец казино посмотрел мимо меня на своего помощника. К сожалению, я не могла обернуться, чтобы проследить за реакцией Александра Николаевича. Но взгляд хозяина показался мне достаточно многозначительным. Однако голос его прозвучал совершенно равнодушно.

– Я вас понял, – сказал он. – Александр Николаевич даст вам необходимые объяснения. Лично я не занимаюсь подсобным персоналом. Если у вас больше нет ко мне вопросов, тогда извините… Я очень занят.

Тут же надо мной недвусмысленно нависла фигура Александра Николаевича. Поняв намек, я поднялась.

– Благодарю вас, – сказала я с милой улыбкой. – До свидания.

Анатолий Николаевич коротко кивнул и демонстративно отвернулся к окну. Я вышла из кабинета, чувствуя за спиной дыхание застегнутого на все пуговицы заместителя. В коридоре, обернувшись к нему, я спросила:

– Где мы сможем поговорить, Александр Николаевич?

Не дрогнув ни единым мускулом, он сдержанно сказал:

– В этом нет необходимости. Интересующий вас вопрос в компетенции нашего распорядителя. Он все вам объяснит. Прошу в эту дверь!

Он предупредительно распахнул передо мной какую-то дверь, и мы оказались в большом зале, задрапированном темной тканью. Здесь стояли игорные столы, покрытые зеленым сукном, а в углу располагался бар, сверкающий никелем и хрусталем. Возле бара толпилось несколько молодых людей в дорогих костюмах. Александр Николаевич властно махнул рукой.

– Виталий, подойди к нам! – сказал он строго.

От стойки бара отделился широкоплечий светловолосый парень в голубой рубашке и черных наглаженных брюках. На шее его красовалась золотая цепочка. Приблизившись, он оценивающе посмотрел на меня и преданно уставился на заместителя. У него было смышленое самоуверенное лицо и светлые нагловатые глаза.

– Вот тут, Виталий, пресса интересуется, – сказал Александр Николаевич, значительно понижая голос. – Кого мы принимали из уборщиц, а потом сразу уволили?

– Ее фамилия Чижова, – подсказала я.

– Была такая? – спросил Александр Николаевич. – Значит, все объяснишь и проводишь. А я с вами прощаюсь, извините.

Я почувствовала себя футбольным мячом, который отпасовывают из стороны в сторону, чтобы в итоге выбить за боковой. Александр Николаевич, посчитав свою миссию исчерпанной, тут же испарился, и я осталась один на один с деловым молодым человеком, который беззастенчиво разглядывал меня холодными светлыми глазами.

– Из какой вы газеты? – небрежно спросил он.

– Из «Свидетеля», – ответила я. – Вы помните Чижову?

– Вы имеете в виду уборщицу? – усмехнулся Виталий. – Да, что-то припоминаю. Но не уверен, что запомнил ее фамилию. А почему она вас интересует?

Я решила быть понахальней.

– Кажется, это вам было дано задание все объяснить, – напомнила я. – Вы все тут чрезвычайно заняты, поэтому давайте ближе к делу.

– А чего тут объяснять? – неприязненно сказал Виталий. – Приняли какую-то женщину. Она нам не подошла. Мы попросили ее освободить место.

– Что значит «не подошла»?

– Она плохо выполняла свою работу. У нас высокие требования.

– А вы не могли бы уточнить, в чем выражалось плохое выполнение работы?

Мой собеседник презрительно поморщился.

– А что, собственно, случилось, мадам? – спросил он раздраженно. – В вашу газету поступила жалоба? Но вы учтите, у нас тут нет профсоюза, и мы не благотворительная организация, бездельников мы не держим, даже если им очень хочется кушать!

– Дело не в жалобе, – ответила я. – Просто мне интересно, что за хитрость в уборке ваших помещений, если не каждый может с этим справиться?

Виталий оскалил в улыбке идеально белые зубы.

– А вы попробуйте! – предложил он, нахально глядя мне в глаза.

– Воздержусь, – ответила я. – Не за тем сюда пришла.

– Понятно! Еще есть вопросы?

Он явно торопился меня выпроводить. Я достала из сумочки фотографию покойного.

– Вы случайно не знаете этого человека? – невинно спросила я, протягивая снимок Виталию. Он нехотя взглянул, и, могу поклясться, настроение у него моментально испортилось. Он даже не взял фотографию в руки, а лицо у него сделалось напряженным, как у человека, который с минуты на минуту ожидает какого-то неприятного гостя.

– Никогда не видел! – отрезал Виталий, глядя поверх моей головы. – Кто это?

– Не знаю, – спокойно ответила я, пряча фотографию в сумочку. – Думала, вы знаете…

Виталий сделался совершенно официальным. Вся небрежность и снисходительность в его поведении исчезли. Он холодно сказал:

– Если не возражаете, я бы хотел заняться своими делами. У вас нет больше вопросов?

– Вопросов у меня полно, – весело сказала я. – Но, кажется, у вас туго с ответами…

У Виталия слегка дернулась щека.

– Я дал вам исчерпывающую информацию, – категорически заявил он.

– В самом деле? – удивилась я. – Тогда большое вам спасибо. Пожалуй, я пойду.

– Я провожу вас, – заметно оживляясь, сказал Виталий.

Он поспешно направился к дверям, беспрестанно оглядываясь, – видимо, опасался, что я потеряюсь по дороге. Мы вышли в отделанный мрамором вестибюль, где степенно прогуливались уже знакомые охранники. Виталий отпер входную дверь и с поклоном распахнул ее передо мной.

– Заходите к нам лучше вечерком, – сказал он с прежними интонациями. – Вечером здесь гораздо веселее. Отдохнете, расслабитесь…

– Непременно загляну как-нибудь, – пообещала я, улыбаясь в ответ на его ухмылку.

Застекленная дверь с треском захлопнулась за мной.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю