Текст книги "Конец страшной сказки (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 7

– Банда! – многозначительно понизив голос, сказала Галина Сергеевна тоном заговорщика. – Ирина, я тебе точно говорю, это банда! Кремер и Изюмова – убийцы!

– С чего вы это взяли, Галина Сергеевна? – удивилась я поспешным выводам Моршаковой, которые последовали за моим рассказом о событиях уже почти прошедшего дня.

– Неужели ты не понимаешь, Ирина, что эти двое вступили в преступный заговор, чтобы убить Азарову?

– Зачем это им было нужно, если теперь они остались без работы?

– Чтобы вывести на большую эстраду саму Изюмову! – сообразила Моршакова. – Ты думаешь, эта девочка не мечтает о собственной карьере?! Уверена, что они решили избавиться от основной конкурентки в Тарасовской области. Скоро увидишь афиши с анонсом сольных выступлений Изюмовой…

– Вот когда такие афиши появятся, можно будет рассмотреть вашу версию, Галина Сергеевна, – пообещал Валерий и тут же обратился к мне: – А ты ничего странного не заметила в показаниях жены Кремера и Изюмовой?

Я задумалась. Вроде бы ничего подозрительного. То, что супруга Бориса Яковлевича не знает о его любовных похождениях с молоденькой женщиной, ясно как белый день. Странности в этом не вижу.

– Жена Кремера была уверена, что Борис Яковлевич был в тот вечер со своим другом, а Изюмова сказала, что он был с ней, – не дождавшись моего ответа, продолжил Валерка.

– Ха! А ты что думал, что Кремер рассказал своей жене правду? – усмехнулась Лера. – Он что, дурак? Гораздо проще сказать, что он был с другом, а не с любовницей.

– А что же вы у самого Кремера не спросили, как он провел тот вечер? – поинтересовалась Галина Сергеевна.

– Борис Яковлевич недавно рассказывал, что он после концерта пошел домой, потому что очень устал, – вспомнила я первый разговор с Кремером.

– Вот и надо с ним встретиться еще раз и узнать истину: с кем он на самом деле провел тот вечер, – предложила Галина Сергеевна.

– Боюсь, он сейчас в таком состоянии, что и слова вымолвить не сможет, – хохотнул Валерка.

Я же последовала совету Галины Сергеевны. После того как мы расстались с Борисом Яковлевичем, прошло больше четырех часов, и может быть, он уже пришел в себя – в наше время существует множество медикаментов… Информацию от Кремера нужно было получить как можно скорее. Расследование убийства Азаровой и без того уже затянулось, а я чувствовала, что осталось сделать всего несколько шагов. Набрав домашний телефон Кремера, я вслушалась в длинные гудки. После третьего зуммера трубку сняла хозяйка дома. Я узнала ее по голосу, впрочем, как и она меня.

– Бориса Яковлевича можно к телефону? – попросила я.

– Вы же знаете, в каком он состоянии, – напомнила мне женщина. – Боюсь, что он не сможет подойти. Он как вернулся, сразу лег спать, до сих пор еще не вставал.

– У меня к нему серьезный разговор, – в надежде, что жена разбудит его, сказала я. Но она молчала.

– Спроси телефон друга, – прошептал мне в свободное ухо Валерка.

И как это я не сообразила, что сам Борис Яковлевич нам в принципе и не нужен? Достаточно связаться с другом Кремера, который просто прикрывал Бориса Яковлевича в тот вечер.

– А вы не можете дать мне телефон того друга, у которого был ваш муж в тот вечер? – попросила я.

– Да, конечно, – не смутившись, ответила собеседница.

В трубке послышался щелчок. Наверное, она положила трубку, а сама пошла за телефонной книжкой, подумала я.

– Ты с кем болтала? Что такое? – послышался приглушенный мужской голос в трубке. Я узнала Бориса Яковлевича, наверное, он проснулся.

– Уйди отсюда, алкаш проклятый! Один позор с тобой! – в сердцах воскликнула жена и подняла трубку. – Ирина Анатольевна, записывайте…

Я записала номер, имя, отчество и фамилию друга Кремера. В трубке слышался мужской крик, хозяйка дома не решалась прекратить его. Было слышно, как Борис Яковлевич прикрикнул на жену.

– Можно вас попросить пригласить к телефону мужа? – повторила я свою просьбу к ней. – Я слышала, что он проснулся.

– Проснуться-то проснулся, только толку мало, – пробормотала женщина и тут же обратилась к супругу: – Иди, это тебя!

– Что там такое? Кто это? – через несколько секунд я услышала еще не совсем трезвый голос звукорежиссера.

– Это Ирина Анатольевна Лебедева, – представилась я на всякий случай. – Борис Яковлевич, что-то не сходится в ваших рассказах… Вы сказали, что были в ночь убийства дома, ваша жена – что вы провели время с другом, по другим же данным, вы были с любовницей.

– Что? С любовницей? Да у меня отродясь никого не было! – набросился на меня Борис Яковлевич. – С Мишкой я был в тот вечер. У него можете спросить.

– Значит, вы отрицаете, что Изюмова – ваша любовница? – поразилась я тому, как напористо возражает Кремер.

– Изюмова? Галка, что ли? – промычал он в трубку. – Врет она все!

На этом наш разговор с Борисом Яковлевичем прервался. Кремер первым бросил трубку, предпочитая дальше не продолжать. А я еще раз набрала номер, но на сей раз в трубке послышались короткие гудки. Ничего не понимая, посмотрела на коллег. Получается, Галина нам пудрила мозги своими слезными историями. Не зря ведь предупредила, что никто в студии не должен знать об этом! А с другой стороны, зачем ей было врать?.. Затем, чтобы обеспечить себе алиби! Вывод напрашивается сам собой. Я поделилась своими соображениями с коллегами.

– А ты думала, Ирина, что он тут же при жене признается, что был у любовницы? – ухмыльнулся Валерка.

– Ну, мог хотя бы намекнуть, а то так резко ответил, что Изюмова врет!

– В его состоянии только намекать и можно, – заметил Гурьев. – Он разговаривать-то нормально при жене не может.

– И что ты думаешь делать дальше? – отозвалась я, не ожидая, что Гурьев обратит должное внимание на мои выводы.

– Надо поговорить с другом Кремера, – предложил Валерка. – Если тот расколется и скажет, что Борис Яковлевич провел тот вечер с Изюмовой, тогда можно будет брать всю банду, как выразилась Галина Сергеевна. Ну а пока мы с Костиком этим и займемся!

Я ничего не имела против планов Валерки. К тому же мне уже не терпелось поехать наконец домой, где меня ждал мой обожаемый супруг. После ухода Гурьева Лера рассказала мне, что ее поиски туфель по каблуку затягиваются. Казаринова обошла несколько дорогих бутиков, но ни один продавец не признал, что именно к ним в магазин была завезена подобная обувь. Лера, однако, решила продолжить поиски. Список магазинов сокращался, поэтому работы теперь предстояло меньше, а следовательно, и шансы на исход поисков увеличились.

Зато Павлик выполнил мое недавнее поручение блестяще. Всего за час он подтвердил алиби Худяковой. Павлик поговорил с родителями Валентины, которые рассказали, что дочь пришла домой в начале одиннадцатого. Потом Старовойтов связался с подругой, и та рассказала, что действительно проболтала с Валентиной тем вечером по телефону около часа обо всякой ерунде, которая совершенно неинтересна Павлику. Таким образом, эта бэк-вокалистка осталась вне подозрений.

Я склонялась к мысли, что гример Орленко тоже не была замешана в убийстве Азаровой, но ее алиби мы проверить не могли, и приходилось верить на слово этой несчастной хромоногой девушке.

* * *

Володька заглаживал свою вину передо мной за то, что отключил на ночь телефон. Я на мужа, честно говоря, не очень-то и сердилась, принимая во внимание его заботу обо мне. После ванны с ароматной пенкой меня ждал вкуснейший ужин. Володька перемыл всю посуду после вечерней трапезы и только к десяти вечера освободился от домашних хлопот, заглянув ко мне в спальню и надеясь, наверное, на повторение вчерашней ночи, которая была просто потрясающей. Но очередной звонок помешал его планам. Трубку сняла я.

– Ира, ты? – послышался возбужденный голос Гурьева. – Мы с Костиком только что вышли от Михаила, друга Кремера.

– Ну и что там? – нетерпеливо спросила я, поняв по тону Гурьева, что ему что-то удалось выяснить.

– Михаил – скользкий типчик. Он сначала вообще не хотел с нами разговаривать, даже дверь нам не открывал.

– Как же вам удалось с ним поговорить?

– Пусть это останется нашей с Шиловым тайной. Зато какие результаты! Борис Яковлевич в тот вечер и в самом деле был с ним в одном баре, Михаил признался. Хотя сам не понимаю, что в этом такого? С другом же можно посидеть за кружкой пива? Ты поняла, что все это значит?

– Что? – насторожилась я.

– Похоже, что Галина Изюмова все-таки нам наврала! То, что она была в тот вечер с Борисом Яковлевичем, – ложь. И вообще, полагаю, она придумала этот роман со звукорежиссером, чтобы обеспечить себе надежное алиби. Она думала, что мы не станем копать глубже, да и у самого Кремера не спросим, – зачастил Валерка. – Ирка, хватать ее надо, пока эта стерва не просекла, что мы на нее вышли.

– Прямо сейчас?

– А когда же еще? – хмыкнул Гурьев. – Мы сейчас с Костей едем к ней домой.

– А я?

– А ты, кажется, с муженьком сегодня разбираешься, – напомнил Валерий.

– Заезжайте за мной, – попросила я. – Вы далеко?

– Минут через пятнадцать будем, – пообещал Валерий и отключил телефон.

Я быстро сняла домашний халат и опять влезла в строгий костюм, подкрасилась. Муж догадался, что последует за этими приготовлениями, и спросил меня, во сколько я собираюсь вернуться. Я неопределенно пожала плечами и спустилась к подъезду.

Машина Шилова уже стояла у торца дома. Я заскочила в салон и только тут опомнилась, что у меня нет адреса Изюмовой. Есть только номер ее домашнего телефона.

– Может быть, позвонить? – предложила я, порывшись в телефонной книге Азаровой, которую таскала с собой в сумочке.

– Ага! Как же! Чтобы она вовремя смоталась из дома! – ехидно отозвался Валерка. – Не надо! Застукаем ее врасплох!

– А как же без адреса? – вздохнула я.

– Все схвачено, – успокоил меня Гурьев. – Я уже узнал это через своих коллег.

Машина с визгом выехала со двора. Я обернулась, чтобы посмотреть на свет в окнах моей квартиры. Володька все еще торчал на кухне. По дороге к Изюмовой Валера рассказал мне более подробно о разговоре с Михаилом. Я слушала его вполуха, задумавшись над выводами Гурьева.

Неподтвержденное алиби, разумеется, должно было вызвать наши подозрения. Именно теперь, когда я уже убедилась, что в убийстве Азаровой замешана именно Галина, мне казалось, что и с самого начала улики указывали на то, что это была именно она. Все собранные доказательства как-то выделяли ее из всей женской команды работниц студии. Точнее говоря, в отношении каждой из остальных я могла привести хотя бы один веский довод, подтверждающий их невиновность. Но не в отношении Изюмовой. Галина же Сергеевна вообще усмотрела в ее действиях мотив – жажду славы!

– Ну и как мы? Круто! – восхитился собственным рассказом Валерка, толкнув меня в бок.

– Молодцы! – похвалила я коллег, хотя даже урывками не слышала, о чем мне рассказывал Гурьев.

– Осталось только расколоть Галину, и дело сделано, – хлопнул в ладоши Гурьев.

– Приехали! – сообщил Костик, и я, выглянув в окно, увидела, что мы остановились в одном из дворов в центре города.

Костик не стал подъезжать ближе к дому, а оставил машину у обочины, где стоянка не была запрещена. По номеру квартиры я подсчитала, что квартира Изюмовой должна быть во втором подъезде, и не ошиблась. Галина жила на третьем этаже обычной пятиэтажки, которых в нашем городе видимо-невидимо. В считаные минуты мы добрались до заветной двери, Костик прижал палец к губам. В тишине было слышно только мое неровное дыхание: ведь я не привыкла к такому быстрому передвижению.

Костик прижался к двери, пытаясь что-то услышать за нею. Кажется, там стояла тишина. Может быть, Галина даже спала, ничего не подозревая о нежданных гостях и цели их прихода.

– Ее там нет, – уверенно сообщил Костик, отстраняясь от двери.

– Или есть, только уже спит, – предположил Валерий.

Костик тут же нажал на кнопку звонка – я вздрогнула. От такой хладнокровной женщины, каковой мне теперь казалась Изюмова, можно было ожидать чего угодно, поэтому было страшновато врываться к ней. На звонок тоже никто не ответил. Костик нажал на кнопку еще раз. Опять послышалась переливистая мелодия, а за ней – снова тишина.

– Надо ворваться, – прошептал мне на ухо Шилов. – С третьего этажа Галина не сиганет вниз, если она сейчас в квартире. Наверное, надеется, что мы потопчемся, потопчемся и уедем.

– Не на тех напала! – громко сказал Гурьев с воинственным видом.

– А ты сможешь справиться с замком? – спросила опасливо я, хотя сама понимала, что данный вопрос в отношении нашего водителя неуместен.

Костик был мастером на все руки, а вскрытие дверных замков – это, можно сказать, для него плевое дело. Шилов достал какой-то металлический предмет из заднего кармана брюк и повертел им в замке. Мы с Валерой немного отошли назад, поэтому я не видела, что там делал с замком Шилов. Но не прошло и минуты, как что-то в нем скрипнуло, и Костик, махнув нам рукой, приоткрыл дверь.

Свет в квартире не горел. Гробовую тишину ничто не нарушало. Неужели Галина, пребывая дома, даже не слышала нашего звонка и так крепко спит? Или же притаилась в каком-нибудь укромном уголочке? А может быть, ее вообще нет здесь?

Костик нажал на выключатель. В прихожей было пусто, если не считать небольшого комода. Я следовала за Шиловым, который прошел в гостиную – квартира была однокомнатной, – включил свет и там. Похоже было на то, что везде было пусто – Валерка даже заглянул в туалет, ванную и кладовку.

– Тем лучше, – не растерялся Костя. – Можно осмотреть вещи Изюмовой. Может быть, наткнемся на какие-нибудь улики.

– Обыск – дело хорошее, – поддержал было его Валерка, но тут же словно прислушался: – А если Изюмова неожиданно вернется?

– Это она должна нас бояться, а не мы ее, – отозвался Шилов и подошел к платяному шкаф, который стоял у стены.

Я огляделась. Комната, которая одновременно служила и спальней, и гостиной, была просторной, мебели же не так много. Кроме шкафа, в котором рылся Шилов, тут стояла мягкая мебель – диван и два кресла. Я обратила внимание на то, что в доме не было ни телевизора, ни видеомагнитофона, зато в углу возвышался шикарный музыкальный центр. Рядом с ним небольшой трельяж, уставленный косметикой, флаконами с духами, баночками с кремами… Короче, обычные дамские причиндалы. Косметика была из дорогих, в основном известных французских фирм.

На нижних полках трельяжа валялся всякий хлам, ничего интересного я там не обнаружила. Закрыв их, я вернулась в прихожую. Валерка осматривал кухню, Костик уже закончил с платяным шкафом: ничего подозрительного и там не удалось обнаружить.

На нижней полке комода лежала старая обувь. Я внимательно осмотрела ее, надеясь, а вдруг найду туфлю со сломанным каблуком, но увы…

А вот на верхней полке я наткнулась на снимки Изюмовой. Альбомов было пять, я мельком осмотрела каждый. Фотографии были обыкновенными и как бы служили иллюстрацией к прошлому бэк-вокалистки, начиная с самого ее рождения. Но ни одного знакомого лица! Странно, что не было ни одной фотографии ее выступлений, подумалось мне, а Костик, будто прочитав мои мысли, в этот момент откопал среди каких-то бумаг и папку с фотографиями. Тут уже Изюмова в компании с Худяковой в своем кабинете, Галина чуть ли не в обнимку со звукорежиссером, она же за столом с Азаровой, гримерша Орленко, костюмерша Сарсенбаева… Короче говоря, эти снимки запечатлели всех коллег Галины. В папке нашлись фотографии и с выступлениями, где Галина была в том самом белом парике.

Костик предусмотрительно положил снимок с Изюмовой в сценическом костюме к себе в барсетку, а потом выбрал еще один, на котором фигурировали все работники студии.

– Ничего там нет, – сообщил Валерий, возвращаясь из кухни. – Ой, а вы тут, кажется, фотографии смотрите?..

– Уже закончили, – кивнул Костик. – У тебя все?

– Все, что делать? – отозвался Валерий.

– Уходим, – скомандовал Костик, как заядлый рецидивист.

Вообще, этот обыск напомнил мне какой-то криминальный фильм, когда грабители врываются в чужой дом и старательно разыскивают драгоценности или деньги. Хотя мы и старались не оставить никаких следов своего присутствия, конечно же, Изюмова непременно заметит, что в ее квартире кто-то побывал. На мелочи мы не обращали внимания, но наших отпечатков пальцев было всюду полно. Да и замок, наверное, сломан, подумала я.

– А что с замком? – поинтересовалась я у Костика, опасаясь, что Изюмова, уже подходя к двери собственной квартиры, почувствует что-то неладное.

– Я его даже не повредил, все сделал аккуратно, – сказал Шилов, прикрывая за нами дверь.

Уходя, мы остались незамеченными, что было совсем неплохо.

* * *

Радиотелефон в машине Шилова разрывался. Пока Костя подбежал к ней и открывал дверь, сигналы прекратились. Я сразу подумала, что это опять Володька беспокоился: он, разумеется, понял, что я с Шиловым.

Когда мы уже уселись в машину, телефон зазвонил снова. Я поднесла трубку к уху и не узнала незнакомого голоса звонившего, хотя он по моему приветствию догадался, с кем разговаривает.

– Ирина Анатольевна, мне нужно с вами срочно встретиться, – взволнованно проговорил голос в трубку. – У меня есть кое-какие подозрения, и, кажется, они оправдываются.

– Кто вы? Какие подозрения? – не поняла я.

– Это Станислав Евгеньевич, – наконец представился звонивший, и я сразу вспомнила этого молодого человека, заходившего в гримерку Азаровой после концерта. Теперь я узнала его голос. – Вы можете сейчас приехать ко мне?

– Куда? Я не знаю вашего адреса, – уточнила я.

Станислав Евгеньевич продиктовал его, я записала, а он с волнением спросил:

– Вы приедете?

– Да, через полчаса!

До нужного места, по мнению Кости, мы могли добраться за пятнадцать минут, потому что на улицах в такое позднее время почти не было автомашин, а светофоры мигали безразличным желтым цветом.

– И куда вы собрались? – набросился на меня Валерка. – А если сейчас Галина домой вернется и, заметив, что у нее шмон был, соберет вещички и смотается из города? А потом ищи ветра в поле! Может быть, она действует заодно с этим несостоявшимся любовником Азаровой и уже заметили, что мы вышли на ее след, и теперь отвлекают от расследования. Уверен, мы сейчас приедем по этому адресу, поцелуем дверь, и все…

– У меня предложение, – я посмотрела на Гурьева. – Ты останешься тут. Если Изюмова неожиданно возвращается домой, ты тут же звонишь нам. Видишь будку? – Кивнула я Валерке на угол дома, где стоял обычный уличный телефонный автомат. – Карточка у тебя наверняка есть. Ты только звони сразу же, как только Изюмова подойдет сюда. Мы будем через четверть часа. За это время Галина не успеет смотаться.

– Ага! Опять меня одного под удар ставите, – обиделся Гурьев. – А вы вдвоем и на машине…

– Можно тебе на подмогу Старовойтова вызвать, – предложил Костик и уже схватил в руки телефон, чтобы вызвать Павлика, но Гурьев резко одернул его:

– Не надо мне никого! Я и один справлюсь. Ничего сложного. Это я так…

Валерка вышел из машины и спрятался за одной из металлических коробок, приспособленных под гаражи во дворе. В этом укромном местечке он останется незаметным для любого, кто зайдет в подъезд. Вряд ли и Изюмова его обнаружит. Уже выезжая со двора, я оглянулась: Валерка даже не высунулся из своего укрытия.

До дома, где жил Станислав Евгеньевич, мы доехали даже быстрее, чем предполагал Шилов. Одиннадцатиэтажная новостройка, какие в последнее время вырастали по всему городу, как грибы после дождя, была одноподъездной. Костик припарковался на небольшой стоянке около этого подъезда, где я тут же заметила «девятку» Станислава Евгеньевича. Она была единственной здесь, потому что владельцы транспортных средств скорее всего предпочитали оставлять свои машины в гаражах за домом, выстроенных специально для жильцов.

Может быть, Станислав Евгеньевич тоже был владельцем одного из них. Тогда почему он оставил машину около подъезда? Ответ сразу приходил на ум: потому что, вероятно, совсем недавно ездил он куда-нибудь добывать важную информацию для расследования убийства Азаровой, потом поторопился связаться со мной и пошел домой, бросив «девятку» у подъезда.

Радиотелефон Шилов предусмотрительно захватил с собой на тот случай, если Валера нам позвонит.

Квартира находилась на третьем этаже. Мы бесшумно, на цыпочках поднялись на лестничную площадку. Подъезд слабо освещался, да и то не на всех этажах. На третьем лампочек вообще не было, свет пробивался откуда-то снизу.

Мы с Шиловым переглянулись, и я ладонью нажала кнопку звонка, надеясь, что Станислав Евгеньевич тут же откроет дверь. Конечно, он был дома, судя по тому, что его машина стояла около подъезда. Но ответа на звонок не последовало. Я прислушалась: в квартире было тихо. Костя позвонил еще раз, уже более требовательно и протяжно. Но и на этот раз ответом нам была тишина, и только щелкнул замок соседней двери на лестничной площадке. Наверное, соседи обеспокоились нашим поздним приходом.

Мы с Костей опять переглянулись. Молчание Станислава Евгеньевича становилось зловещим. Волнение наше нарастало, и, когда хозяин не отозвался и на стук в дверь, я почувствовала неладное. Почему Безбабнов молчит? Он же сам пригласил нас к себе!..

– Будем замок вскрывать? – поднял на меня взгляд Костя, понимая, что иссякла всякая надежда на то, что Станислав Евгеньевич откликнется на наши звонки или стук.

Я неуверенно кивнула. Если машина Станислава Евгеньевича стоит около подъезда, значит, он дома, а если не может подойти к двери, значит, что-то с ним случилось, ведь после его звонка прошло не более получаса. Сомнительно, что за такое короткое время могло произойти что-то серьезное, хотя гробовая тишина в квартире заставляла теперь думать о самом плохом.

Шилов достал из кармана отмычку, которой уже пользовался сегодня, и вставил ее в замок. Щелчка не последовало, и Костя удивленно вскрикнул: дверь оказалась незапертой, и Шилову потребовалось только ее слегка толкнуть, что он и сделал.

Я вошла в квартиру первой, пренебрегая всякими мерами предосторожности; Костя же задержался на пороге, чтобы вытащить отмычку. Нащупав выключатель прямо при входе и щелкнув им, я увидела пустую, средних размеров прихожую, совершенно без мебели. В тишине еле слышно поскрипывал под ногами паркет.

Уверенно пройдя дальше, я заметила, что в комнате горит свет, от чего стало немного легче: значит, Станислав Евгеньевич дома. Я шагнула дальше, но Костя, закончив с замком, подбежал сзади и толкнул меня в сторону. В комнату он заглянул первым, а потом попятился назад. Я посмотрела из-за его плеча и… невольно вскрикнула.