Текст книги "Происшествие кончилось в пятницу"

Автор книги: Сватоплук Грнчирж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,
в которой Ирка становится сыщиком и преследует весьма подозрительного человека.

Ирка немного потоптался в нерешительности перед зданием с дощечкой «Исследовательский институт техники связи – пункт 2», а потом самоотверженно бросился в дверь. В вестибюле из стеклянной будки на него глянуло лицо старенького швейцара.

Старичок сидел у стола, отрезал от большой краюшки хлеба ломтики и медленно жевал.

– Скажите, пожалуйста… – Ирка нарочно говорил робким голосом. – Скажите, пожалуйста, нет ли у вас здесь старой бумаги? Мы собираем утиль.

– Умгу, – продолжал жевать старик. – Кое–что найдется. Пойди–ка сюда.

Ирка вошел в его тесную комнатку. За спиной старичка была дверь, на которую он указывал рукой:

– Ступай туда. Сложи вон те коробки и бери, сколько унесешь.

Это Ирку никак не устраивало. Он надеялся пробраться в помещение института.

– Я хотел что–нибудь из канцелярия, – и показал на лестницу.

Сторож усмехнулся:

– А там уже никого нету, сыночек, рабочий день окончен! Лучше этих коробок не найдешь! Мы думали, фабрика заберет их обратно, так нет же!

Выхода не было, и Ирке пришлось складывать коробки из волнистого картона. Он пришел к невеселому выводу, что здесь навряд ли что–нибудь узнаешь. Надо немедленно искать другой выход. Ведь не уходить же отсюда с ворохом старых коробок, не выяснив ничего! Он вспомнил про своих друзей; оба они остались на пустыре. Петронил – из предосторожности, боясь встретить того, кто влез в их окно, а Робинзон – желая во что бы то ни стало дождаться компании Брикнара. А может быть, те ребята уже явились и принесли телефон?

Тут хлопнула входная дверь. Ирка поднял голову. К окошку швейцара подходил молодой человек.

– Здравствуйте, дедушка! Мне ничего нет?

Сторож дожевал, проглотил и лишь тогда отрицательно покачал головой.

– Ничего, парень, ничего–ничегошеньки.

И, прежде чем тот успел выразить удивление, таинственно добавил:

– Они тут были!

– Кто?

– Ну, эти! Спрашивали, не вернулась ли машина.

– И что им дался этот «Седан»? – удивился молодой человек.

– Им, парень, до всего дело, их все интересует. О чем только меня не спрашивали!

– Напали на след? Что–нибудь известно?

– Так они тебе и скажут, – усмехнулся старик. – Когда уходили, один, белобрысый такой, и говорит мне: «А вы, товарищ, и на самом деле Всевед!» – Старенький сторож хрипло засмеялся и потому не слыхал, как в соседней комнате из Иркиных рук посыпались коробки.

– Ну, я пошел, дедушка, – крикнул молодой человек уже в дверях. – Я вам еще позвоню, до свиданья!

Нет, Ирка не мог теперь терять ни одной секунды. Он бросился к сторожу:

– Я сбегаю за ребятами!

– Гм! Да смотрите приходите, озорники. Все перерыл…

Но Ирка уже был на лестнице.

Молодой человек исчез. Ирка бросился бегом к ближайшему перекрестку, а потом наобум свернул направо. Хотя не совсем наобум. Он предполагал, что молодой человек пойдет по направлению к улице Манеса, Пробежав несколько шагов, он его действительно увидел.

Незнакомец шел быстро. Его незастегнутый светлый плащ развевался на ветру.

«Нельзя выпускать его из поля зрения», – решил Ирка.

Незнакомец направился к центру города. Преследовать его было нетрудно. Он не оглядывался, а на улицах было людно, и Ирка затерялся в толпе.

Но, когда незнакомец остановился у витрины, Ирка вскочил в ближайшее парадное – он знал, что не следует обращать на себя внимание. На Вацлавской площади незнакомец вошел в автомат–закусочную. Ирка тут же выяснил, что закусочная имеет два выхода. Он притаился у газетного киоска и начал наблюдение за обеими дверьми. Ирка чувствовал себя опытным детективом.

Но вот молодой человек вновь показался в дверях. Он был уже не один. С ним была женщина в ярком зеленом пальто. «Легче будет следить», – решил Ирка, удивившись, откуда она взялась и кто она такая. Подозрительно, почему они встретились именно в закусочной. Наверное, злоумышленники решили собраться все вместе. Мужчина остановился и зажег сигарету. И тут Ирку охватил страх: это не тот! Человек, который вышел из кафе с женщиной в зеленом пальто, был вовсе не тот, кого он видел в институте! Правда, на нем такой же светлый прорезиненный плащ и коричневая шляпа, но тот был без очков, не так чисто выбрит и значительно худощавей. Ирка кинулся обратно к киоску. Разиня: спутал двух людей только потому, что они одинаково одеты! Теперь тот, настоящий, наверное, уже ускользнул. Но Ирке повезло. Он не прозевал своего незнакомца, тот все еще находился в закусочной.

Только теперь Ирка заметил, что смеркается. Дома на площади окрасились в багровые тона. Солнце садилось. Что–то поделывают ребята на улице Манеса? Застанет ли он еще их там?

А в это время незнакомец вышел из закусочной. Он бросил взгляд по направлению к киоску, чем привел Ирку в ужас. Неужели заметил? Надо соблюдать осторожность!

Незнакомец сошел с тротуара и вдруг припустился бежать. Хочет скрыться?

Нет, торопится на трамвай. Ирка поспешил вслед за ним. Он полагал, что тот пойдет пешком, а тут… Человек в светлом плаще вскочил в прицепной вагон трамвая номер 22, который идет как раз в направлении, противоположном центру. Теперь он скроется, уедет! Но Ирке все–таки удалось пролезть сквозь толпу и даже забраться в первый вагон. Это, конечно, необычно – преследовать впереди преследуемого, но так Ирка по крайней мере будет меньше мозолить ему глаза. И погоня, несмотря на то что злоумышленник сидел, а детектив стоял, продолжалась.

Незнакомец отправился к центру города. Преследовать его было нетрудно.

«Вдруг на этой остановке сойдет… вдруг на этом повороте соскочит, а я?» – мрачно рассуждает Ирка, но надежда, что похитителю все равно не уйти от него, не оставляет нашего детектива. Трамвай уже пересекает мост через Влтаву, взбирается по Хотковому шоссе вверх, а злоумышленник все сидит и листает свой толстый блокнот.

Наконец он начал пробираться к выходу. Как все просто! Ирка тоже потихоньку крадется к дверям.

Трамвай остановился, человек, не оглядываясь, сошел на тротуар. У Ирки бешено колотится сердце. Все обошлось благополучно. Преследуемый не заметил, что вслед за ним сошел еще кто–то.

Сумрак уже заполнил незнакомую улицу. Это, пожалуй, даже хорошо. Светлый плащ все равно отлично виден.

Человек уже у цели. Он отпирает дверь! Это значит, что он здесь живет. Ирка выжидает, не спуская глаз с дверей. А потом проходит мимо и бросает взгляд на номер дома. Этот номер должен теперь врезаться в его память.

Дом номер 17.

Ирка продолжает шагать взад и вперед, останавливается, ждет, но темнеет все больше и больше.

Неожиданно на землю упало несколько капель. Кто бы мог подумать, что пойдет дождь!

Свет! На втором этаже осветилось окно! Незнакомец живет здесь! Дождь усиливается. Ирка спешит, он смотрит на табличку: «Улица Мыслбека».

И вот он уже в трамвае. Трамвай везет его обратно в центр. Ирка достает из кармана блокнотик, собираясь внести туда результаты своих наблюдений. Описать внешность незнакомца ему не удается, и на чистом листочке появляется одна–единственная короткая запись: «Улица Мыслбека, 17».

Ирка прячет блокнот и задумывается. На лоб набегают морщинки. Что же все–таки произошло? Кто этот человек? Что Ирка узнал? Ничего. Один только адрес. Надо было остаться и ждать? Стоять, несмотря на дождь, до самого утра? Пробраться в дом и заняться вторым этажом?

Ирка вздыхает.

Завтра в школу, да и дома его встретят неизбежным вопросом: «Где ты так поздно бродишь?»

Ирка вздыхает.

Нет! Настоящему детективу куда легче!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,
в которой детективом становится Робинзон. Естественно, он следит за преступником, вооружившись каменным топором.

На пустырь опускалась тьма. Робинзон встал и осторожно перебрался с кирпичей на фундаментную кладку. Дело в том, что сгущающуюся мглу вдруг прорезал яркий свет: в одном из окон зажгли лампу. Окно это так и манило к себе Робинзона. Почему, он не знал. Наверное, потому, что, когда находишься на улице, где живут похитители радиотелефона, невольно становишься недоверчивым и подозрительным. Хотя, говоря честно, более правдоподобна другая причина: Робинзон и Петронил так давно ждут Брикнара, что от скуки заинтересовались обыкновенным окном.

Окно, которое привлекло внимание Робинзона, находится на втором этаже, но если забраться на ограду, то можно заглянуть в комнату. Это, конечно, нехорошо заглядывать в чужие окна, но мы уже говорили – на подозрительной улице следует быть внимательным, а к тому же Робинзон скучает и томится. По освещенной комнате, обставленной темной мебелью, шагает человек. Его движения неуверенны.

Робинзон возвращается к Петронилу. Тот сидит под акацией и о чем–то печально размышляет.

– Петр, – шепнул он ему, – я иду на разведку, жди!

Петронил кивнул. Любопытная вещь: когда он находится в обществе хотя бы двух ребят – иначе, чем «Петронил», его никто не зовет. Если же кто–нибудь остается с ним наедине, то называет его Петром.

Робинзон вскарабкался на ограду. Но отсюда никак не заглянешь в освещенное окно. Пригнувшись, Робинзон двинулся к ближайшему гаражу. Окно находится как раз над ним, чуть–чуть правее.

Робинзон с минуту колеблется, а потом взбирается на. гараж и осторожно подползает к окошку. Сноп света падает вправо, и Робинзон совершенно невидим в тени. Под его ногами что–то тихонько похрустывает и осыпается. Он нагибается и ощупывает крышу руками – она покрыта песком и наверняка поросла травкой. Робинзон перебирается на самый край крыши и двигается теперь осторожней. Он уже у самого окна. Человек все еще беспокойно шагает по комнате, то и дело нервно барабаня пальцами по столу. Робинзон замечает, что он все время поглядывает на телефон.

И вдруг неизвестный быстро и решительно хватает телефонную трубку и набирает какой–то номер! Там, очевидно, никто не отвечает, и он бросает трубку обратно на рычаг. И опять принимается бегать по комнате. Он колотит ребром правой руки по ладони левой, трет лоб и ерошит редкие седые волосы. Потом вдруг подскакивает к стулу, на спинке которого висит его пиджак, достает из кармана газету и усаживается в кресло. Затем он швыряет газету на стол, мечется по комнате, отодвигает стул и снова начинает звонить по телефону. Он то и дело достает часы и смотрит время.

«Этот человек ждет телефонного звонка или каких–то нужных людей», – решил Робинзон, и в голове у него мелькнули слова, которые теперь не оставляли его ни на минуту: «Отвезти это на улицу Манеса…»

Робинзон даже испугался. С минуту он стоит не шевелясь, не замечая, что по цинковой крыше забарабанили первые капли дождя. Он достает из–под куртки каменный топор и крепко сжимает его в руке.

«Захватить похитителей на месте преступления, увидеть, как они будут передавать портсигар с РТ-1!..» У Робинзона от волнения перехватило дух…

Мелкий дождь назойливо стучит по крыше, но Робинзон не обращает на него внимания. И это губит его.

Человек в окне снова уселся, достал из кармана портсигар и с какой–то странной медлительностью принялся открывать его. Робинзон вытаращил глаза и еще ближе придвинулся к освещенному окну, но вдруг поскользнулся на мокрой крыше и сорвался вниз. Но это еще не все. Он свалился на оцинкованные мусорные бачки, и те со страшным грохотом опрокинулись и покатились по двору.

Робинзон пришел в себя не сразу и первым делом испуганно осмотрел свой топор. Здорово! С топором ничего не случилось. Потом вскочил на ноги и тут же скорчился от боли. Только сейчас он почувствовал, что ушиб бок. Прихрамывая, Робинзон кинулся к забору, не замечая, что освещенное окно над его головой полуоткрыто и что кто–то бежит вниз по лестнице. И вдруг… Перед Робинзоном возник высокий седой человек, тот самый, за которым он следил. Этого только не хватало!

– Что все это значит? – сердито закричал он.

Робинзон держался за ушибленный бок и молчал. Что–то теперь будет?

Человек удивленно взглянул на поваленные мусорные бачки, на крышу гаража и, как видно, все понял. Теперь Робинзону конец!

«Ну, это уж слишком! – Он очень сердится. – Такое безобразие тебе даром не пройдет!

Он подходит к Робинзону и, нагнувшись к нему, спрашивает:

– Что ты здесь делал?

– А я его знаю, – неожиданно раздался веселый голосок из–за спины седого мужчины, и оцепеневший Робинзон увидел знакомое личико в светлых кудряшках.

– Пан Влачих, – кричал из дверей грозный бас, – вы держите этого негодника?

Голос несомненно принадлежал тому коренастому дядьке, который выгнал вчера ребят с пустыря.

Хотя Робинзона никто не держал, удирать ему было некуда. Все пропало! Все погубил! Преступник понял, что за ним следят, девчонка будет смеяться…

– Он не из их компании, – заявила вдруг девочка тоненьким голоском. – Нет, наоборот, это они его вчера поймали. И сегодня они за тобой гнались, да?

Робинзон неожиданно для себя, сам того не желая, утвердительно кивнул головой.

– Отпусти его, папа! Я ведь знаю, что он вовсе не из компании Брикнара!

Робинзон вздрогнул, как от удара. «Папа»! Конечно, ведь ее фамилия Влачихова!

Высокий что–то пробормотал, махнул рукой и пошел к дому. Робинзон, стараясь не глядеть на девчонку, сделал несколько неуверенных шагов.

– А как насчет бачков? – загудел бас. – Я их, что ль, за тебя поднимать должен?

Робинзон вернулся, засунул топор под куртку и принялся наводить порядок. Коренастый человек, стоя в дверях, вытянул руку, убедился, что дождь еще идет, и исчез. А девочка осталась. Робинзон поднимал второй бак, когда она тихо проговорила:

– А ваша тройка здесь вчера наделала шуму!

Робинзон насторожился, но промолчал.

– Ты зачем пришел опять? Они ведь могут поймать тебя… – Девочка склонила голову набок, и светлые волосы упали ей на плечо. – А я знаю, почему ты молчишь. Думаешь, что я наябедничала на вас Брикнару, да? Неправда. Они сами увидели вас из окна, выследили, а потом набросились…

Опять молчание.

– А вот когда они побежали за крапивой, тогда уж я правда позвала пана Адамка. Чтоб вы не подумали, будто это я…

– Да я… да м–м–мы, – заикаясь, начал Робинзон. – Нам и в голову не пришло, что это ты, – врал он не краснея.

Девочка с явным удовлетворением кивнула головой.

– И представь себе, сегодня, – весело заговорила она уже совсем о другом, – Брикнар явился в школу и вдруг заявил мне: «Созывай совет отряда! Мы хотим создать отрядную команду. У страшницких ребят футбольная команда в отряде!»

Девочка вопросительно взглянула на Робинзона, и тот кивнул головай. Хотя было уже довольно темно, он заметил, что ее лицо обсыпано мелкими веснушками.

– Он раньше был у нас председателем, – объясняла Влачихова, – и поставил дело так: «Сегодня сбор отряда. Будем играть в футбол. Девчонки могут отправляться по домам».

Робинзон засмеялся.

– Он хочет всем доказать, что может быть хорошим председателем. Верховодит в своей компании. А нас теперь в школе называют «девчачий отряд»!

– У всех что–нибудь свое, – сказал Робинзон.

Ему хотелось рассказать, что у них в отряде тоже не все ладно, но он никак почему–то не мог подыскать нужные слова. Язык не слушался… И это было весьма некстати. Вдруг она опять спросит, почему он молчит? В другой раз он смог бы поговорить с ней на любую тему, но теперь…

– Бр–ррр! Холодно! – вздрогнула девочка. – Побегу домой. – Она повернулась и исчезла в подъезде.

Робинзон постоял еще немножко, потом перелез через ограду. Боль в боку не мешала. Холодно? Робинзон вовсе не чувствовал холода. Дождь утих, акации таинственно шелестели в углу пустыря, и вообще был отличный вечер.

Робинзон словно вдруг очнулся от сна. Перед его глазами возник седой мужчина с портсигаром в руках.

И вечер почему–то сразу стал холодным и неприятным.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ,
в которой и Петронил тоже обнаруживает недюжинные способности детектива. Из этой главы вы узнаете также, что похититель пудреницы наконец найден. Очень странно, однако, – речь идет вовсе не о Петрониле.

Улица, пересекающая Страшнице, блестела в свете фонарей.

Петронил брел по умытой дождем мостовой, и отзвук его шагов разносился далеко–далеко. Второй день его удивительных приключений близился к концу. Когда это все наконец кончится?

Все зависит от того, найдут ли они ребят из компании Брикнара. Если найдут, тогда Петронил отдаст пудреницу лейтенанту или вернет инженеру Янште и скажет:

«Дело было так и так. Что это вовсе не пудреница, а телефон, я не знал, даже не предполагал… Но нам известно, что в этой истории какую–то непонятную роль играет улица Манеса. И еще мы знаем: одного из преступников зовут Всевед, он работает в Исследовательском институте техники связи. Об остальных сведений у нас мало, но их, кажется, двое. Они разговаривали, склонившись над телефоном. Ирка обнаружил, что один из них фальшиво свистит. И все…»

Петронил прибавил шагу. Ему было холодно. Он продрог, ожидая Робинзона. Ушел на разведку, а сам как сквозь землю провалился, а ты жди! Хорошо еще, что можно было спрятаться от дождя в подвал. А Робинзон так и не рассказал, что с ним приключилось. Петронил даже в подвале слышал шум и крики, а когда спросил Робинзона, что там происходило, то он ничего не ответил. Сказал только, что какие–то люди приняли его за брикнаровца.

Но Петронил не такой уж дурак и понимает, что дело тут посерьезней. Молчишь – ну и молчи себе!

Петронил и Робинзон хотели еще немного подождать. Только уже не Брикнара, а Ирку.

– А вдруг он давно дома? – пришло в голову Петронилу. – Он ведь понимает, что имеет смысл ждать, только пока светло.

И они решили тоже отправиться по домам.

Петронил свернул направо. Слабое эхо повторяло его шаги, и Петронилу казалось, что кто–то его нагоняет. Он остановился и прислушался. Шаги за ним стихли. Он пошел, и за его спиной снова послышался шум шагов. И, хотя Петронил отлично понимал, что это всего–навсего эхо, ему было как–то не по себе. Наверное, его мучила совесть, она шла за ним по пятам, приго варивая: «Ты стащил радиотелефон, ты не сказал, что слышал голоса злоумышленников, не сказал, что знаешь об улице Манеса…»

Петронил двинулся быстрее, завернул за угол и очутился у своего дома. Тут он облегченно вздохнул.

– Ах, Петя, Петя, – встретила его мама, – мало тебе вчерашнего дня? Тут такое творится, а ты пропадаешь неизвестно где! Как дела в школе? А твое дежурство по кухне? Обещать–то вы мне обещали, но посулили и все забыли!

Пристыженный, Петронил набросился на остывший ужин. Ох, надо бы в учебники заглянуть!

– Тут тебе записка от лейтенанта Ридла. – Мама показала на листок, засунутый за стекло буфета. – Просит зайти или позвонить по телефону.

Ложка застыла в воздухе.

– Того человека, что к нам влез, уже поймали, – продолжала мама, склонившись над утюгом. – Он признался, что был здесь, но утверждает, что ничего не брал и понятия ни о каком аппарате не имеет…

Петронил готов был сквозь землю провалиться. Дело зашло слишком далеко. Задержали невиновного. Кто бы он там ни был, лез он в Веркину комнату или нет, телефона он не брал! Это сделал Петронил, а теперь он должен встретиться лицом к лицу с этим человеком и утверждать, что именно его видел позавчера утром.

Нет, завтра же все должно стать на свои места. Лейтенант должен все узнать, а инженер – получить обратно свой радиотелефон. Хорошо бы еще сегодня выяснить, кто такой Всевед. И какое он имеет отношение к институту.

Уже лежа в постели, Петронил продолжал ломать себе голову над этими вопросами. Уснуть он не мог и провертелся в постели до самого Вериного прихода. Он слышал, как хлопнула дверь, как Вера тихонько возится в передней. И Петронил решился. Он слез с постели и выглянул из комнаты.

– Вер, а Вер, – спросил он смущенно, – а в том исследовательском институте, где работает твой Яншта, есть какой–нибудь Всевед?

Вера удивленно взглянула на Петронила. Потом рассмеялась:

– Конечно! Владимир все уши прожужжал про него! Дед Всевед. Это их сторож. Его так называют, потому что он все знает, в курсе всех событий и без него в институте ни одно дело не обходится… Настоящий всевед. А тебе зачем? Почему ты вдруг спрашиваешь?

Но Петронил уже нырнул под одеяло. Как все, однако, просто! Кто лучше всех знает об изобретении инженера Яншты?

Те, кто работают вместе с ним в институте! Нашлись такие, которые захотели овладеть изобретением, захватить его и продать. Там, в институте, и произойдет развязка этой запутанной истории. Петронил с друзьями помогут найти врагов. А все остальное для лейтенанта будет уже пара пустяков.

Петронил скажет лейтенанту так: «Кто–то свистел. Ирка говорит – фальшиво…» Лейтенант с невозмутимым лицом ответит… Но тут Петронил вдруг вспомнил: однажды, когда Яншта был у них, он попытался что–то спеть, а Вера схватилась за уши…

Странно… Нет, это невозможно. Инженер Яншта? Сам? Зачем? А вдруг он захотел уничтожить свое изобретение? Ведь книжки и кинофильмы иногда заканчиваются совершенно неожиданно. Кто знает… И опять Петронил вертится и не может уснуть. Он заснул лишь под утро, когда был уже не четверг, а пятница.