Текст книги "Танец на раскаленных углях"

Автор книги: Сухов Александр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Следуя указаниям штурмана, я прибавил газу и на скорости по прямой проскочил перекресток. Краем глаза успел заметить в том месте, где взорвались ракеты, дымящийся танк и кучу неподвижных тел вокруг. В окнах прилегающих домов ни одного целого стекла. Хорошо, что на этой улице сплошь магазины, иначе жертв среди мирного населения было бы не миновать.

– Чего ж ты врал про ознакомительный курс?! Такого оператора УРС я никогда не встречал даже среди ветеранов! – восторженно воскликнул Брюс. – Так положить «гостинцы», да еще вслепую!.. Фарлаф, ты определенно талант! Нет, не талант!.. – Брюс сделал интригующую паузу.

– А кто же? – робко спросил маг.

– Гений… истинный гений, и не спорь со мной! Если когда-нибудь надумаешь податься в наемники, рекомендательное письмо от дядюшки Брюса у тебя в кармане.

– Спасибо, господин гном, – пролепетал вконец смущенный Фарик, – обязательно к вам загляну за рекомендацией…

Ветеран хотел отпустить в адрес юного мага еще парочку комплиментов, но поток его похвальных словоизлияний в резкой форме оборвал король:

– Кончай болтовню! Хвалить друг друга будем после боя, если уцелеем! Фарлаф, как далеко находятся маги противника?

– В трехстах метрах от нас, на берегу реки. В составе группы боевиков ведут бой с наступающими регулярными войсками.

– Ага! – радостно воскликнул Матео. – Похоже, к федералам подоспела подмога! Со всякой шантрапой они справятся и сами. Наша задача – нейтрализовать магов: уничтожить физически, а при удачном стечении обстоятельств постараться взять хотя бы одного в плен. Уж очень мне хочется задать кое-кому парочку вопросов!

Каким образом мой друг собирался захватить живьем вражеского колдуна, способного нейтрализовать магию на территории целого города, я не мог себе представить. Попытался прощупать обстановку в ментале, однако, наткнувшись на все ту же неприятную вязкую «массу» с омерзительным «запахом», «отпрыгнул», будто ошпаренный.

Дорога к реке уходила плавно под уклон. Чтобы максимально использовать фактор неожиданности, я выключил двигатель и, придерживая автомобиль педалью тормоза, начал спуск. Урчание мотора теперь нисколько не заглушало звуки, доносившиеся снаружи. Отчетливо были слышны беспорядочная стрельба, разрывы снарядов и гранат, крики ярости и боли.

Где-то на середине склона мы получили наконец возможность рассмотреть во всех подробностях то, что происходило на берегу Коричневой. Для этого не было необходимости включать прожектора «Носорога» – багровый, немыслимых размеров диск луны, едва оторвавшийся от кромки моря на востоке, сам по себе являлся огромным природным прожектором. При взгляде на этот фантастический небесный светильник в голову невольно закрадывалась мысль, что, не выдержав собственной тяжести, он вот-вот упадет обратно в море, поднимет гигантскую волну, которая смоет шевелящуюся у наших ног толпу и нас вместе с ней. Все логические умозаключения о законах оптики, рефракции, интерференции и других заумных вещах напрочь разбивались об этот ужасающий шар кровавого цвета. Казалось, сам древний бог войны – Асмод, которому орки и гоблины приписывали все несчастья на Земле, даже имя его никогда не упоминали всуе, открыл свой единственный глаз, чтобы насладиться кровавым безумием, творимым людьми.

Повстанцы в количестве двух-двух с половиной сотен, укрывшись за невысокой каменной грядой искусственного происхождения и непонятного назначения, тянущейся через весь пляж от прибрежного склона почти до самого уреза воды, вели оборонительный бой примерно с равным по численности противником. У федералов имелось небольшое преимущество в виде пяти танков, три из которых были подбиты, но продолжали поливать врага пулеметным огнем.

Одна из реактивных гранат, выпущенная обороняющимися, попала в башню четвертой машины. На том месте, где стоял танк, к небу поднялся огненный столб, затем все заволокло непроницаемым облаком черного дыма и пыли.

– Ловко он в него врезал – точно в боекомплект угодил, – с горечью в голосе произнес Брюс, – прям как недавно Фарлаф. Не повезло ребятам внутри.

Когда дым рассеялся, оказалось, что не повезло не только танкистам – погибли или были ранены с десяток пехотинцев из тех, что находились рядом. Танковую башню снесло напрочь, и теперь она валялась метрах в двадцати от машины, уткнувшись стволом пушки в песок пляжа.

В рядах партизан раздались радостные крики. Удачливого гранатометчика тискали и хлопали по спине. Создавалось впечатление, будто на мировом чемпионате по футболу форвард забил решающий мяч в ворота противника, и каждый из коллег по команде норовил до него дотронуться, чтобы частичка удачи через прикосновение перешла и к нему.

Озлобленные федералы с удвоенной энергией принялись поливать свинцом импровизированное укрепление противника. Рявкнуло прямой наводкой орудие последнего уцелевшего танка, снаряд угодил в один из валунов, но не взорвался, а рикошетом ушел куда-то вверх.

ГЛАВА 11

За шумом боя никто так и не заметил, как в тылу обороняющихся появился новый противник. По инерции машина проехала по песку и остановилась на расстоянии сотни метров от группы окопавшихся боевиков, и тогда я врубил оба прожектора «Носорога». Одновременно по врагу ударил из пулемета наш ветеран. Фарик также не дремал – дюжина ракет огненным веером разошлась в разные стороны, и вдоль всей каменистой гряды на десяток метров в высоту поднялась огненная стена.

– Боевую задачу помнишь, Фарлаф?! Не зацепи магов!

– Не беспокойтесь, Ваше Величество! Ничего с ними не случится. Ракеты даже рядом не легли. Вот они – у берега реки, живы-здоровы.

На своем экране я наконец-то смог разглядеть двух эльфов. Остроухие будто бы ничего не боялись – спокойно стояли во весь рост, шевеля тонкогубыми ртами и указывая пальцами в нашу сторону.

– Разрешите приступить?! – бодрым голосом спросил Фарик.

– К чему приступить? – не понял король.

– К захвату «языка», – не моргнув глазом, ответил маг.

От подобной наглости молодого бойца меня и Брюса едва не повыкидывало из кресел. Пулемет на броне «Носорога» захлебнулся, и в кабине воцарилась гробовая тишина.

– Моя обязанность осуществлять магическое прикрытие группы. – Лицо Фарика от смущения и повышенного внимания коллектива к его скромной персоне приобрело цвет спелого помидора. – Тем более что никто из присутствующих не имеет соответствующих навыков.

Матео внимательно посмотрел в глаза юному магу.

– Хорошо! Попробуй! В случае чего мы тебя прикроем.

Фарлаф спокойно встал со своего кресла, подошел к дверце, повернув ручку вниз, распахнул ее и без тени страха на лице вышел из машины.

Стрельба на берегу как-то сама по себе утихла. Взоры присутствующих обратились к молодому человеку, непонятно зачем направляющемуся в сторону двух эльфов-магов. Для остроухих намерения юного волшебника не были тайной за семью печатями. Но они не усматривали в щуплом долговязом парнишке ничего опасного для себя и глазели на безумца пренебрежительно, даже брезгливо, как посмотрел бы водитель на мелкую букашку, решившую собственным телом перекрыть дорогу его самосвалу.

Раньше я только читал о поединках магов, кое-что рассказывал отец-капелларий – мой духовный наставник, но до сего момента наблюдать воочию ничего подобного мне не доводилось.

Первый ход сделал Фарлаф. Когда до противника оставалось не более пятидесяти метров, он вознес руки над головой, задрал высоко подбородок, глядя на кончики своих пальцев, которыми начал виртуозно жестикулировать, одновременно что-то бормоча себе под нос. Чтобы не пропустить чего интересного, я включил внешние микрофоны. Усиленный электроникой голос мага ударил по перепонкам, пришлось убавить громкость, однако общий смысл сказанного до меня так и не дошел. Значение каждого отдельного слова было вроде бы понятно, но собрать их в кучу, и получается полная ерунда: хлорофилловое стекло потускнело… расцвела и заквасилась квелая гречиха… ядовитый партеногенез охватил парадоксальный менталитет… трансцендентный вампиризм сингулярно сколлапсировался…

Хочу сразу предупредить любителей поколдовать в свободное время: фразы вырваны мной из контекста, и пользоваться ими никому не советую – опасно для вашего здоровья.

– Это ж какую башку надо иметь, чтоб запомнить такое… трансцецентный вампиризьм! – похвалил Фарика экспансивный Брюс…

…и получил в бок локтем от Его Величества.

– Держи врага на мушке, а не отвлекайся на всякие глупости… тоже мне ценитель изящной словесности! За Фарлафа головой отвечаешь!

Удивительно, но факт: Брюс вступать в пререкания со своим монархом не стал, он еще разок тихонько пробормотал «трансцецентный», наверное, для того, чтобы понадежнее зафиксировать в памяти понравившееся словечко, и сосредоточил взгляд на экране.

Что-то в окружающей обстановке кардинально изменилось. Я не сразу понял что, но наконец до меня дошло – Фарлаф своими манипуляциями разрушил блокирующее заклинание врага. Теперь я мог в полной мере воспользоваться своим даром и прийти на помощь товарищу. Мысленно похвалил парня, что тот правильно сделал, оставив дверь «Носорога» приоткрытой – мне очень не хотелось бы ее ломать в гипере.

До эльфов наконец-то дошло, что перед ними стоит вовсе не фокусник-любитель из городского кружка «юный престидижитатор», а настоящий боевой маг, обладающий исключительными способностями. Чтобы получше рассмотреть их физиономии, мне пришлось немного увеличить изображение на экране. С удовольствием отметил, как с лиц остроухих чародеев сползает чванливо-брезгливое выражение и меняется на озабоченное, даже испуганное. Они, в свою очередь, тоже зашевелили верхними конечностями, одновременно громко выкрикивая отрывистые фразы на каком-то неизвестном мне гортанном наречии.

Разрушив заклинание антимагии, Фарик опустил руки, немного потряс ими, как бы избавляясь от какой-то невидимой гадости, прилипшей к ладоням и пальцам.

Затем он сделал в направлении противника бросательное движение двумя руками от груди, будто передавал пас товарищу по баскетбольной команде. После «броска» в метре от Фарлафа возникла небольшая переливающаяся в лунном свете прозрачная сфера, похожая на обычный мыльный пузырь. Повисев несколько мгновений в воздухе, «пузырь», наращивая скорость и увеличиваясь в объеме, устремился к парочке эльфийских колдунов.

Небрежно, словно от назойливых мух, Фарик отмахнулся от двух файерболов, выпущенных в него эльфами. Огненные шары с характерным шипящим звуком, изменив траекторию полета, взмыли в заоблачные дали и в доли секунды затерялись среди бескрайних звездных просторов.

Достигнув цели, переливчатая сфера охватила обе фигуры. Маги еще продолжали производить манипуляции руками и выкрикивать заклинания в безуспешных попытках уничтожить прозрачную, но непреодолимую оболочку, однако вскоре осознали всю безвыходность своего положения и успокоились.

Нужно отдать должное соперникам Фарлафа. Проиграв магический поединок, они не упали на колени и не стали вымаливать пощады у победителя, а молча стояли с гордо поднятыми головами. В огромных по человеческим меркам глазах читался дикий первобытный ужас и понимание собственной обреченности, но ни один мускул не дрогнул на их побледневших лицах.

Видя незавидное положение своих предводителей, оставшиеся в живых боевики в количестве около сотни побросали оружие на песок, подняли руки и направились к «Носорогу» сдаваться на милость победителей.

Матео взял микрофон и через внешние громкоговорители приказал:

– Пленным построиться по правому борту в три шеренги и ждать дальнейших указаний!

Затем он отключил громкую связь и обратился ко мне и ветерану:

– Коршун, пойдем посмотрим, кого заарканил для нас Фарлаф. Брюс, остаешься у пулемета на всякий непредвиденный случай!

– Вот всегда так, – обиженно проворчал компаньон, – как доходит дело до самого интересного… – но осекся и не стал развивать тему дальше.

Когда мы вышли на свежий воздух (признаться, назвать воздух свежим мог лишь большой шутник или человек, начисто лишенный обоняния, – вонь от обугленных трупов, горящего машинного масла и пластика, а также ядреный запах пороха, будто наждачная бумага, царапали горло и легкие), к нам подбежал лейтенант Камиль.

– Рад вас видеть живыми и здоровыми, господа геологи! – радостно, как старых знакомых, поприветствовал нас офицер. – Спасибо за помощь! Лихо вы их ракетами – загляденье, и маг у вас что надо – ловко прищучил остроухих!

– Какими судьбами ты здесь оказался, лейтенант? Помнится, твоя группа патрулировала совсем другой район Басмы, – пожимая протянутую руку Камиля, спросил я.

– Бандюки убили ротного. Пришлось взять командование на себя. Эту группу мы уже полчаса гоним от северо-восточной окраины. Здесь они здорово окопались, и если бы не ваша помощь, нам пришлось бы разбираться с ними до самого утра. Именно они взорвали главный масс-конвертор и оставили Басму без электричества. Ничего – скоро запустят резервные.

– Что творится в остальном городе, лейтенант? – спросил Матео.

– Странное нападение, мастер Тано, неорганизованное, можно сказать, даже сумбурное. Кроме этих, – Камиль кивнул в сторону пленных, – в Басму с разных сторон вошли мелкие группы боевиков. Сейчас с ними разбираются спецназовцы и десантники. Непонятно, зачем им нужно было обязательно прорваться к центру города? Может быть, хотели захватить штаб или резиденцию генерал-губернатора?

Офицер снял фуражку, почесал затылок и пятерней пригладил слипшиеся от пота волосы. На наше счастье, ему, как и подполковнику Фосету, не пришло в голову как-то связать неожиданное появление в городе странной геологической экспедиции с последовавшими за этим трагическими событиями.

Чтобы избежать ненужных вопросов, Матео посоветовал Камилю заняться пленными. Затем он молча мне подмигнул и мотнул головой в направлении нашего юного героя.

Когда мы подошли к пузырю, Фарлаф предупредил, чтобы никто не пытался до него дотронуться:

– Убить не убьет, но стукнет так, что мало не покажется – можно до утра проваляться в отключке.

Мы с опаской отодвинулись от такой безобидной на вид, но коварной преграды.

Эльфы никак не отреагировали на наше появление рядом с ловушкой, в которую их заточили, как мух в кусок янтаря. Они продолжали смотреть отрешенно куда-то вдаль. Один из них был на вид совсем еще неоперившимся юнцом, второй постарше, посолиднее.

При всей своей любви к эльфийскому искусству и, в частности, к опере, мне ни разу не удалось сойтись близко хотя бы с одним из представителей лесного народа. Для меня, как и для любого человека или гнома, понятие «эльф» связано с некоторой тайной.

Гномы также предпочитают держаться особняком от людей, но с любым из них, встретившись в кабаке или просто на улице, можно запросто выпить по кружечке пива и поболтать о разных пустяках. К себе домой он, конечно, тебя не пригласит, и человеку тоже никогда не придет в голову мысль позвать гнома в гости, но на нейтральной территории вы можете общаться сколько душе угодно.

Эльфы не такие. Об их личной жизни никто толком ничего не знает. Известно лишь то, что они полигамны: эльфийка может иметь нескольких мужей, а каждый из ее супругов, в свою очередь, – несколько жен. Родственные отношения в их среде настолько запутанны, что никто не может точно назвать имя своего отца, по этой причине клановая принадлежность эльфа определяется по материнской линии. Все представители лесного народа гиперсексуальны и не брезгуют вступать в связь с особями других разумных видов. К тому же содомия у них не считается чем-то предосудительным, и зачастую один из супругов одновременно является любовником другого одного с ним пола.

Остроухие (так пренебрежительно называют эльфов как люди, так и гномы) существа эмоциональные, имеют более тонкую психическую организацию, чем другие народы Земли. Многие величайшие композиторы, художники, поэты – именно эльфы.

До Исхода эльфы вели непрекращающиеся войны с орками и гоблинами. С горными кланами их интересы практически не пересекались, поэтому эти два народа, если и не питали друг к другу братских чувств, во всяком случае не враждовали.

Высокая психоэмоциональная организация позволяла каждому эльфу в той или иной степени овладевать искусством магии. Однако сильными магами они никогда не были, поскольку в процессе магических экзерсисов быстро расходовали энергию и медленнее ее восстанавливали, чем люди или все те же гномы. К тому же комплексная магия была им практически недоступна – эльф мог одновременно пользоваться только одним заклинанием и не более того. Фарлаф, например, умудрился без всякого труда создать и удерживать ловушку, в то же самое время отмахиваться от файерболов и других, невидимых глазом «снарядов» противника. Ничуть не сомневаюсь, что во время поединка он без особого напряжения мог бы сотворить еще какое-нибудь заклинание или даже несколько.

Его Величество приосанился, как подобает великому монарху, пригладил свою непокорную седую шевелюру и задал вопрос пленным:

– Знаете, кто я? – получив в ответ кивок от старшего, продолжил: – От искренности ваших ответов зависит мое решение относительно вашей дальнейшей судьбы. Готовы сотрудничать?

Матео знал, насколько неохотно добровольно расстаются с жизнью долгоживущие эльфы, и сразу же решил воспользоваться этой их слабостью.

– Можешь не пугать нас, бородатый карлик! – брызгая слюной, заверещал молодой. – Хоть ты и король, плевать мы на тебя хотели!

Хорошо, что между нами была непреодолимая стена, не хотелось бы мне вдобавок ко всем напастям побывать еще и под бесплатным душем из благородных эльфийских слюней.

Более опытный товарищ положил руку на плечо юноше и спокойным голосом произнес:

– Не кипятись, Эльдор. Как видишь, наше положение незавидное, твоя спесивость может усугубить ситуацию. Не нужно торопиться в Благословенные Леса – рано или поздно все там окажемся.

Эльдор замолчал, постоял минуту, как бы размышляя: стоит ли продолжать скандалить, или нет. Наконец здравый смысл одержал верх, и парень отступил на полшага назад, уступая место для переговоров более опытному соплеменнику.

– Так-то будет лучше! – Матео одобрил разумные действия пленных. – Похвальные, но глупые поступки молодежи, способные привести к необратимым последствиям, должно сдерживать мудростью и жизненным опытом стариков.

– Видишь, Каэль, этот волосатый сморчок позволяет себе издеваться над нами! – возмутился молодой эльф.

– Постарайся держать себя в руках, мальчик! Помни, что лучше быть живым шакалом, чем мертвым львом. Не забывай к тому же, что имеешь дело с особой королевских кровей. – Затем Каэль обратился к Матео: – Ваше Величество, мы хотели бы получить гарантии лично от вас.

– Какой шустрый! Ничего не сказал, а хочет гарантий! – от души рассмеялся гном. – Для начала поведай-ка, какие цели и задачи были перед вами поставлены вышестоящим начальством? Кто из непосредственных руководителей отдавал приказ о вторжении в Басму? Имена предателей и тайных осведомителей в моем ближайшем окружении? И, вообще, рассказывай без утайки все, что тебе известно!

– Мы рядовые члены организации, – заговорил Каэль, – поэтому нам почти ничего не известно. Во всяком случае, про заговор среди ваших подданных уж точно ничего сказать не можем. Приказ о вашей ликвидации поступил три часа назад от Эзерга Утиола. Мы не успели перехватить вашу группу при подлете гидроплана к Саландору, поэтому, пока вы не покинули Басму, было принято решение договориться с руководством освободительного движения и захватить город. Лидеры партизан ни на какие переговоры не согласились, ссылаясь на то, что уже заключили договор с кем-то из ваших представителей, и ссориться с горным народом не хотят. Тогда мы сколотили ударную группу из числа тех, кто пожелал за приличное вознаграждение рискнуть головой. О том, что произошло дальше, вам известно не хуже, чем мне: скрытно проникнуть к центру у нас не получилось из-за скудоумия и неорганизованности этих пастухов с автоматами. Наш отряд, даже не успев рассредоточиться, попал под массированный огонь еще на окраине и вынужден был отступать. Одним словом, все пошло не по плану, – огорченно подытожил пожилой эльф.

– Значит, партизаны вам отказали, – теребя бороду, задумчиво произнес король, постоял с минуту в раздумье, переваривая полученную информацию, затем встрепенулся и обратился к нашему магу: – Фарлаф, что ты скажешь по поводу искренности слов эльфа?

– Мне кажется, он ничего не утаил. Наблюдались небольшие возмущения в красном секторе спектра его ауры, но эти возмущения связаны с проявлением страха за собственную жизнь, но не с попытками ввести кого-то в заблуждение.

– В общем-то, я не сомневался – спросил так, на всякий случай, – невнятно пробормотал король и снова обратил свой взор к томящимся в ловушке пленным. – Я хоть и не давал вам обещания помиловать, но убивать вас мы не станем. При одном условии… – Матео сделал паузу и от этого стал похож на ведущего актера драмтеатра какого-нибудь захудалого провинциального городка, – вы оба поклянетесь, что не будете чинить козней нам и жителям Басмы.

– Клянемся! – громко в один голос пообещали эльфы.

– Врут! Бессовестно врут, Ваше Величество! – возмущенный фактом лицемерной попытки дать заведомо лживую клятву воскликнул Фарик.

– Конечно, врут! – удовлетворенно отметил Матео. – Запомни, Фарлаф, клятвопреступление у эльфов не является смертным грехом, как у людей или гномов. Поэтому я и не ожидал другого ответа. Ну что же, парни имели шанс и сами отказались от него. Значит, поступим с ними по законам военного времени. Оставлять подобную мразь на белом свете себе дороже – пока не отомстят, не успокоятся. Действуй, юноша, но без излишней жестокости!

До эльфов наконец начало доходить, что единственная возможность остаться в живых упущена ими безвозвратно. Дикий первобытный страх обезобразил до неузнаваемости их лица, стерев начисто маски пренебрежительного чванства и высокомерия. Однако нужно отдать должное их выдержке. Молить о пощаде они не стали. Оба вытянулись по стойке «смирно» и приготовились принять неминуемую смерть от руки победившего их юноши.

Подоспевшие солдаты и пленные боевики с нескрываемым любопытством смотрели в нашу сторону. Никто из посторонних не рискнул приблизиться к компании «геологов». Наоборот, все непроизвольно отошли на почтительное расстояние, поскольку в народе испокон веков ходят упорные слухи о том, что от чародеев и чародейства нужно держаться подальше, дескать, любые заклинания, если это не заклинания магов-целителей, оказывают вредное влияние на организм человека. По этой причине суть нашей беседы осталась для зевак тайною тайн.

Тем временем Фарик протянул руки к шару-ловушке и, не касаясь его поверхности, зашевелил пальцами и зашептал что-то себе под нос.

Внутри сферы заклубился туман ядовито-желтого цвета, заполняя весь объем ловушки и уплотняясь на глазах. Через несколько секунд невозможно было различить даже силуэты эльфов. Затем содержимое пузыря полыхнуло огнем. Ловушка исчезла, и вместе с ней пропали оба узника.

Толпа позади нас замерла от неожиданности. Я почувствовал ментальный удар волны страха, генерируемой массой испуганного народа. Пришлось заблокировать сознание, чтобы ненароком не свалиться без чувств. Затем кто-то закричал от ужаса, кто-то впал в ступор и продолжал хлопать глазами в поисках логичного объяснения странному исчезновению двух эльфийских магов.

– Все, парни, пора отсюда убираться подобру-поздорову, – Матео брезгливо сплюнул в то место, где еще недавно клубился желтый туман, и неторопливой походкой направился к автомобилю.

Рядом с «Носорогом», разинув от изумления и восхищения рот, топтался лейтенант Камиль.

– Мастер Тано, какие будут указания? – задал неожиданный вопрос молодой офицер.

– Какие указания? – не понял гном.

– Ну, как же, вы здесь старший, – смутился Камиль. – Победа – заслуга исключительно ваша и ваших подчиненных. Тем более что господин Брюс намекал на ваше высокое воинское звание. Значит, вам и командовать.

– Вот что, лейтенант, – начальник экспедиции еле сдерживался от того, чтобы не расхохотаться во весь голос, – давай договоримся так – нас здесь нет и никогда не было. Победа над противником принадлежит только тебе и твоим ребятам.

– Но как же, господин гном? Это будет не совсем честно с моей стороны.

– Честно-нечестно! Вам-то какая разница? Тебе и твоим парням помешает денежная премия от командования или даже министерства обороны, может быть, еще одна звездочка на погон тебе тоже не нужна?

– Но, мастер Тано…

– Никаких «но»! – Матео надоело препираться с излишне щепетильным воякой. – Пока нападений на Басму не ожидается: разгромленный отряд из «диких», а это означает, что налет на город не был санкционирован руководством партизан – они сами же, в первую очередь, отрекутся от этих головорезов. Значит, разговор с пленными будет коротким – Скалистые горы и кайло в руки. Не беспокойся – следствия как такового не будет, и пленные не разболтают военному прокурору о том, что здесь увидели. Тебе остается лишь договориться со своими бойцами, чтобы те не распахивали рты шире, чем нужно. Извини, но это уже твои проблемы, а нам пора – график геолого-разведочных работ поджимает.

– Геолого-разведочные работы, – тупо повторил за гномом Камиль. Постепенно лицо парня начало проясняться. До него наконец-то стало доходить – какие радужные перспективы карьерного роста и финансового благополучия ожидают его лично и его подчиненных, если о нашем участии в сражении не прознает высокое начальство. – Конечно, график работ – дело святое! Вам вовсе ни к чему здесь задерживаться. У командования могут возникнуть вопросы к вам, тогда экспедицию придется отложить на неопределенное время. Не волнуйтесь, все проблемы беру на себя. О вашем подвиге будет доложено куда следует.

«Молодец летеха, – глядя на улыбающуюся физиономию Камиля, подумал я. – С такими способностями далеко пойдет – на лету все схватывает. Щаз-з, доложит он о нашем подвиге – держи карман шире!»

В очередной раз мы тепло попрощались с лейтенантом, теперь, как я надеялся, навсегда. Впрочем, мир при всей своей безграничности иногда бывает очень даже мал, и старые знакомые зачастую сталкиваются нос к носу там, где никто из них и не ожидает радостной встречи.

За время нашего отсутствия Злыдень переместился поближе к двери машины и теперь наполовину загораживал своей неподъемной тушей проход. Фарлаф и Матео осторожно, чтобы не побеспокоить животное, проскользнули внутрь. Я не потерпел подобной наглости со стороны безмозглой скотины и смачно заехал ногой по жирному окороку псины.

– Развалился тут, совсем от рук отбился! Обожрался, будто удав, теперь перепрыгивай через него! А ну, брысь с дороги! Бойцы возвращаются с боевого задания голодные и злые, а этот, вместо того чтобы радостно встретить и принести домашние тапочки усталым победителям, еще и не пускает! Брысь… кому сказал?!

Пес лениво огрызнулся, но отполз, уступая дорогу «усталому победителю»…

– Насчет жратвы ты правильно заметил, Коршун! – завел разговор Брюс после всех положенных по случаю бурных и восторженных комплиментов в адрес нашего мага. – Матео, может быть, вернемся в гостиницу? Стрельба в городе прекратилась. А, Матео?

Действительно, в городе все стихло. Остатки нападавших либо сдались в плен, либо, лишившись указаний своего руководства, благоразумно решили, что будет лучше, если они под покровом темноты покинут негостеприимную Басму.

– Еда остыла, эль прокис, негоже королю питаться просроченными продуктами! – издевательским тоном ответил Его Величество голодному подданному. – Сухим пайком перебьешься! Поужинаем, когда доберемся до Бескрайней Пустоши! – И, обратившись ко мне, скомандовал бодрым голосом: – Заводи машину, Коршун!

– Жди теперь до утра, – недовольно проворчал Брюс, но негромко, так, чтобы его никто не услышал…

Когда «Носорог» подкатывал к южной окраине, город вновь озарился ярким электрическим светом уличных фонарей – это, как и обещал Камиль, заработали вспомогательные источники энергоснабжения.

ГЛАВА 12

До офирской саванны, или, как ее обозначают на географических картах, Бескрайней Пустоши, восемь колес военной машины домчали нашу компанию менее чем за полчаса. Влажные тропические леса, окаймляющие неширокой полосой все срединноморское побережье Огненного континента, уже на расстоянии пятидесяти километров от Басмы постепенно сменила сочная травянистая растительность.

Бескрайняя Пустошь тянется на полторы тысячи километров в южном направлении вплоть до пустыни Зан, которая, в свою очередь, восьмисоткилометровой полосой перепоясывает континент с запада на восток, а на юге граничит с субэкваториальными степями Офира. Ближе к экватору начинаются влажные экваториальные леса – область до сих пор малоизученная, полная загадок и тайн. В сердце Офирского материка, на самом экваторе, находится Ариманское нагорье или, как раньше называли это место древние народы, Обитель Черного Бога.

Орки и гоблины свято верили, что именно там давным-давно обитал грозный бог Ариман – прародитель двух этих народов. Как гласят дошедшие до нас легенды: орки вышли из его правого уха, гоблины – из левого (согласитесь, странный способ деторождения). Черный Бог научил своих созданий всем необходимым навыкам, передал шаманам тайные знания и, переселив любимых чад в места, более подходящие для проживания, с чувством выполненного долга удалился из нашего мира.

Обо всем этом мне было известно из школьного курса физической географии. До сих пор перед глазами карта из атласа, где треть всей территории материка сияет глянцевой белизной, не оскверненной типографской краской, и ниже надпись рядом с белым прямоугольником сноски: «Земли, недоступные для изучения и непригодные для проживания».

С тех пор ничего не изменилось. Экваториальные области сказочного Офира как были белым пятном на карте, так и продолжают им оставаться.

Однако, как я сам недавно убедился, гномы располагают подробным описанием «недоступных для изучения и непригодных для проживания земель». Каким образом горному народу удалось заполучить эти карты – загадка, во всяком случае, для меня. На все мои расспросы Матео в свойственной ему манере отвечал лишь: «Много будешь знать, скоро состаришься» или «Меньше знаешь – крепче спишь».

Несмотря на патологическое равнодушие мировой географической науки к Огненному континенту, вызванное отсутствием государственных субсидий на его изучение, сюда ежегодно со всех уголков Земли устремляются сотни, может быть, тысячи авантюристов. Упорные слухи о древних заброшенных городах предтеч, таящих немыслимые сокровища, – хорошая приманка для отчаянных смельчаков. Время от времени в народе смакуются слухи, будто бы кто-то из них не только возвратился живым из зеленого ада дикой сельвы, но и принес с собой чудесные артефакты, сказочной красоты драгоценные безделушки и другие вещи, принадлежавшие некогда неведомым разумным существам.