Текст книги "Война Иллеарта"

Автор книги: Стивен Ридер Дональдсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Как только она научилась ковылять на своей искусственной ноге, она приступила к урокам народных танцев для прокаженных.

Доктора долго ее удерживали, но наконец она убедила их выпустить ее. Она клялась, что она этот раз будет лучше заботиться о себе. Но постепенно она все же превращалась в обрубок. Когда я познакомился с ней, она снова была в лепрозории, потому что приют, в котором она работала, выставил ее. У нее не осталось ничего, кроме улыбки.

Я проводил много времени в ее комнате, наблюдая как она лежит и слушая ее рассказы. Я старался привыкнуть не обращать внимания на зловоние. Лицо ее выглядело так, будто доктора били по нему каждое утро дубинками, но у нее еще была улыбка. Конечно, большинство зубов выпали – но улыбка не изменилась.

Она пыталась научить меня танцевать. Она заставляла меня вставать там, где могла меня видеть, и говорила куда поставит носок, когда подпрыгнуть и как двигать ногами. – Он снова запнулся. – А в промежутках она часами рассказывала мне, какой полной жизнью она жила. Ей, должно быть, было около сорока лет.

Он резко наклонился к земле, схватил камень и швырнул его со всей силой в усмехающееся лицо в каменном саду. Камень упал слишком близко, но он не стал следить, как тот катиться в долину. Отвернувшись от него, он глухо проскрежетал:

– Если бы ее муж оказался в моих руках, я бы свернул его проклятую шею. – Затем широко зашагал вниз с вершины холма к лошадям. Вскоре он уже был верхом и галопом скакал по дороге.

Баннор следовал рядом за ним.

Трой глубоко вздохнул, стараясь стряхнуть эффект рассказа Кавинанта, но не смог ничего придумать, что бы сказать. Взглянув на Елену, он увидел, что она настойчиво смотрит на Морэма и Аматин, как бы нуждаясь в их поддержке чтобы вынести то, что она услышала. Через мгновение Морэм громко сказал:

– Юр-Лорд Кавинант – пророк. – Предсказывает ли он судьбу Страны? – с горечью спросила Аматин.

– Нет! – отрицание Елены было горячим, и Морэм тоже выдохнул:

«Нет». Но Трой смог уловить, что Морэм имел в виду нечто другое. Беседа закончилась, и Лорды вернулись к своим ранихинам. Вскоре вся компания снова была на дороге и следовала за Кавинантом по направлению к Ревлстону. Весь остаток дня Трой был слишком встревожен реакцией Лордов на рассказ Кавинанта, чтобы расслабиться и наслаждаться поездкой. Но на следующий день он нашел способ облегчать свое смутное огорчение. Он стал подробно представлять себе, как движется Боевая Стража: Стражи Крови мчатся на ранихинах вместе с Лордом Каллендриллом, конные Боевые Дозоры плывут на плотах, а некоторые уже и скачут галопом, а пешие воины маршируют вслед за Аморин. На той карте, которую он мысленно представлял себе, движение этих отдельных частей войска и мело обдуманную симметрию, что его очень радовало. От этого он начинал чувствовать себя лучше.

Тротгард тоже помог ему в этом. К югу от каменных садов почвенный покров земли стал толще и более плодородным, так что холмы, через которые ехала компания, уже не изобиловали голыми камнями, выступающими среди травы и цветов. Вместо этого регулярно попадались рощицы и полоски леса, усеивающие склоны и живописные долины и долы. Под ясным небом среди бальзамических ароматов осеннего Тротгард Трой позабыл свои неопределенные мысли о Кавинанте словно плохой сон.

В окружавшем его покое даже проблемы коммуникации его армии беспокоили его не так сильно. По части этого он был даже более озабочен невозможностью отправить сообщение Кеану, чем своим неведением относительно судьбы миссии Корика. Но он находился на пути в Ревлвуд. Высокий Лорд Елена обещала ему, что лосраат работает над этой проблемой.

Он с надеждой смотрел вперед, ожидая, что Изучающие раздела Посох найдут для него решение.

В этот вечер он наслаждался разговорами и песнями Лордов у лагерного костра. Морэм молчаливо удалился со странным предчувствием в глазах, а Кавинант молчал, угрюмо и сердито глядя на угольки костра. Но Высокий Лорд Елена была в хорошем возбужденном состоянии духа. Вместе с Аматин она распространяла хорошее настроение на всех, пока даже мрачные Хранители Учения не развеселились. Трою казалось, что она никогда раньше не выглядела такой жизнерадостной.

И все же в темноту своего ложа он вернулся с болью в сердце. Для него было невыносимым, что Елена демонстрировала свое великолепие не ради него, а ради Кавинанта.

Он уснул сразу же, словно бы для того, чтобы избежать невозможности видеть. Но в самое темное время безлунной ночи его вдруг разбудили резкие голоса и цоканье копыт. Сквозь нечеткий след отблесков костра он увидел Стража Крови на ранихине, стоящего в центре лагеря. В холодном воздухе от ранихина шел пар. Он скакал галопом, чтобы догнать Лордов. Первый Знак Морин и Лорд Морэм уже стояли около ранихина, Высокий Лорд торопилась со своего ложа, а за ней и Лорд Аматин. Трой бросил в костер связку лучин для растопки. Ярко разгоревшийся ненадолго огонь костра позволил ему лучше рассмотреть Стража Крови.

На его лице были ясно заметны следы тяжелого сражения, он медленно спешился, будто устало и неохотно.

Трой почувствовал, что его равновесие внезапно пошатнулось, как если бы ветвь древа его забот о Стране, на которой он стоял, затряслась под его ногами. Он узнал Стража Крови. Это был Ранник, один из участников миссии Корика в Прибрежье.

Глава 14
Рассказ Ранника

В течение какого-то мгновения Трой пытался за что-нибудь ухватиться, чтобы вернуть равновесие. Раннику не следовало быть здесь. Прошло слишком мало времени. Со времени отбытия миссии Корика прошло только двадцать три дня. За это время даже самый сильный ранихин не мог бы галопом проскакать до Прибрежья и обратно. Поэтому приезд Ранника мог означать только… только… Прежде чем Высокий Лорд успела заговорить, Трой обнаружил, что он спрашивает сдавленным голосом:

– Что случилось? Что же случилось?

Но Елена резко прервала его. Он мог видеть, что значение приезда Ранника не ускользнуло от нее. Она стояла, твердо оперев о землю Посох Закона, а лицо ее было полно огня.

Стоявший рядом Кавинант выглядел так, как будто ему было плохо, будто был уже потрясен от того, что ожидал услышать. Он имел вид человека, желающего узнать, смертельна ли его болезнь, когда резко обратился к Стражу Крови:

– Они мертвы?

Ранник не обратил внимания ни на Кавинанта, ни на Троя. Он кивнул Первому Знаку Морину, затем поклонился слегка Высокому Лорду. Его лицо, несмотря на безвыразительность, имело налет несогласия, оттенок нежелания, что заставило Троя застонать от предчувствий.

– Говори, Ранник, – сурово произнесла Елена. – Какие вести ты принес нам?

А после нее сказала Аморин:

– Говори так, чтобы все Лорды могли тебя услышать.

Но Ранник по-прежнему не начинал. В глубине его немигающих глаз была едва видна боль – то чувство острого страдания, которое Трой не ожидал никогда увидеть ни в одном Страже Крови. – Милостивый Боже, – выдохнул он. – Это настолько плохо?

Тогда заговорил Лорд Морэм. – Ранник, – сказал он мягко. – Миссия в Прибрежье была поручена Страже Крови. Это было тяжелое поручение, потому что вы приняли Клятву, что охрана Лордов будет для вас превыше всего остального. Нет вашей вины в том, что ваша Клятва и ваша миссия пришли в противоречие, что требуется пренебречь либо одним, либо другим. У Стража Крови не должно быть никаких сомнений, какой бы злой рок ни принес тебя сюда в таком виде в ночной темноте.

Ранник колебался еще какое-то мгновение. Затем сказал:

– Высокий Лорд, я приехал из глубины Сарангрейвской Зыби, прямо от Теснистого Протока и от миссии в Прибрежье. Корик сказал мне, и Прену, и Порибу вместе со мной: «Возвращайтесь к Высокому Лорду. Расскажите ей все – все слова вохафта Хоэркина, все, что случилось с ранихинами, обо всех атаках Подстерегателя. Расскажите ей о том, как погибла Лорд Шетра». – Аматин глухо простонала, а Морэм застыл. Но Елена удержала их своим напряженным взглядом. – Она лучше поймет это сообщение о великанах и Опустошителях. Скажите ей, что миссия не будет остановлена.

И мы трое ответили:

– Сила и верность. У нас не будет поражения.

Но четыре дня мы одолевали Сарангрейвскую Зыбь, и Прен погиб от внезапного нападения Подстерегателя. Затем мы все же пробились к западному краю Зыби и там снова обрели своих ранихинов. Как можно быстрее мы мчались по направлению к Ревлстону. Но когда "ступили в Зломрачный Лес, то были осаждены волками и юр-вайлами, хотя до этого никаких признаков их мы не видели, когда ехали на восток. Порриб и его ранихин пали так, чтобы я смог ускользнуть, и я помчался дальше.

Затем к западу от Зломрачного Леса я встретил разведчиков Боевой Стражи и узнал, что Порча уже выступил в поход и что Высокий Лорд ускакала в Ревлвуд. Поэтому я свернул с пути к Ревлстону и поехал догонять вас сюда.

Высокий Лорд, есть многое, что я должен сказать.

– Мы выслушаем тебя, – сказала Елена. – Иди ближе к огню. – Повернувшись, она двинулась к костру. Там она уселась; Морэм и Аматин рядом с ней. По ее знаку Ранник сел напротив нее и позволил одному из Хранителей Учения, который имел способности Целителя, очистить свои раны.

Трой подбросил вязанку хвороста в огонь, чтобы стало лучше видно, и тоже устроился рядом с Лордами, но подальше от Кавинанта. Спустя мгновение Ранник заговорил.

Сначала его повествование было кратким и неуклюжим. Стражу Крови не хватало дара рассказчика, которым обладали великаны; он едва касался существенных предметов и пропускал вещи, которые его слушателям было важно узнать. Но Лорды дотошно его расспрашивали. А Кавинант настаивал на дополнительных деталях. Временами казалось, что он старается сдержать рассказчика, оттянуть тот момент, когда нужно будет дойти до завершения. Постепенно события, произошедшие с миссией, стали выясняться в более связанной форме.

Трой внимательно слушал. Он не мог ничего видеть при блеклом свете костра, ничто не отвлекало его внимания. Несмотря на полную бесстрастность голоса Ранника, вомарк, казалось, своими глазам и видел то, о чем слышал, как будто события, произошедшие с участниками миссии, разворачивались в воздухе перед ним.

Миссия двигалась на восток через Зломрачный Лес и уже три дня как ехала под дождем. Но никакой дождь не мог остановить ранихинов, да и не было к тому же сильной бури. На восьмой день, когда облака разошлись и солнце снова выглянуло на землю, Корик и его отряд увидели гору Грома.

Она неуклюже вырастала на фоне неба по мере того как отряд продвигался в сторону восхода. Они прошли двадцать пять лиг к северу от нее и поздно в тот день достигли огромного обрыва Землепровала. Они были на одной из самых высоких его точек и могли взглянуть на Нижнюю Страну с высоты более четырех тысяч футов. Отсюда Землепровал был виден далеко в обе стороны, как будто Нижнюю Страну отрубили топором. И далеко внизу, за холмистой полосой травы, менее чем в пяти лигах от них, широко простиралась Сарангрейвская Зыбь.

Это была заболоченная местность, испещренная ручьями, подобными распухшим венам на теле земли, заросшая пышным изобилием кустарников, полная неуловимых опасностей – странных, предательских, выросших в воде и избегающих человека животных, изогнутых, старых и полугнилых ив и кипарисов, поющих тихие песни, которые могут запутать неосторожного; застоялых ядовитых омутов, так покрытых липкой грязью, илом или мелкими растениями, что они походили на твердую почву; пышных прекрасных цветов, покрытых как росой каплями жидкости, которая может довести людей до безумия; обманчивых пространств сухой почвы, которая оказывалась зыбучими песками. Все это было знакомо Стража , Крови. Но сколь зловещей или не подходящей для жизни она ни казалась бы человеческому взгляду, Сарангрейвская Зыбь не была злом сама по себе. Скорее из-за зла, которое дремало здесь, она была просто опасна – диковатое убежище для ошибок природы, уродливый плод древних грехов. Великаны, которые умели быть осторожными, всегда могли безопасно передвигаться по Сарангрейвской Зыби, и они сохраняли свои тропинки открытыми для других, так что в нормальных условиях пересечь Зыбь не было большим риском.

Но теперь пристальный взгляд миссии встретил что-то еще. Дремлющее зло зашевелилось; рука Порчи поработала здесь и разбудила старые грехи.

Эта опасность была суровой, и Лорд Гирим был обескуражен. Но удивлены ни Лорды, ни Стража Крови не были. Лорды Каллендрилл и Аматин – и Стражи Крови Моррил и Корал – поведали всем об этой опасности.

И хотя он был обеспокоен, Лорд Гирим не предложил, чтобы миссия отклонилась от опасности, объехав Сарангрейвскую Зыбь с севера на расстоянии сотни лиг. Поэтому на рассвете девятого дня миссия спустилась через Землепровал, пользуясь конной тропой, которую проделали Старые Лорды в громадном утесе, и устремились на восток через заросшие травой холмы по направлению к главной дороге великанов через Сарангрейвскую Зыбь.

Воздух здесь был теплее и плотнее, чем над Землепровалом. Дышалось так, будто в нем были намешаны какие-то призрачные волокна, которые, казалось, оставляли что-то в легких после выдоха. Затем среди травы стали появляться низкие искореженные кусты. А сама трава стала длиннее и сочнее. Время от времени под копытами ранихинов брызгались отдельные скрытые в траве небольшие ручейки. Вскоре появились искривленные, с наростами и лишайниками, деревья, растопырившие заросшие мхом ветви. Они становились все гуще и гуще по мере того как миссия продвигалась вглубь Сарангрейвской Зыби. Иногда всадники проезжали по травянистым аллеям, которые обычно лежали между двумя стоячими омутами или уходили под углом куда-то дальше к северу, в джунгли, уже казавшиеся непроходимыми. Ранихины перешли на более медленный и осторожный шаг. Внезапно они обнаружили, что продвигаются уже через доходящую им почти до груди «слоновую траву».

Когда всадники оглянулись, они не смогли увидеть никакого следа дороги великанов. Зыбь захлопнулась за ними как челюсти.

Но Стражи Крови знали, что такой и была дорога через Сарангрейвскую Зыбь. Видна была только тропа вперед. Ранихины двигались дальше, пробивая своими широкими грудями дорогу через траву.

По мере углубления в джунгли дорога великанов становилась все уже, так что они могли ехать не более чем по трое в ряд – каждый Лорд был прикрыт с флангов Стражами Крови. Но слоновая трава вскоре отступила, позволяя им двигаться с большей скоростью.

Их продвижение сопровождалось шумами. Они растревожили Зыбь; когда они двигались, по обеим сторонам вокруг них возникали волны пробуждения различных обитателей Сарангрейва и раздавались разнообразные звуки. Птицы и обезьяны тараторили, мелкие мохнатые животные хохотали подобно гиенам, выскакивали из травы перед ними и уносились прочь; а когда джунгли уступили темным тухлым лужам и медленным ручейкам, водные птицы с радужным оперением с шумом взмывали вокруг них в воздух; бледные, отдаленно напоминающие человека фигуры устремлялись прочь и скрывались под рябью вод.

Все утро миссия продвигалась по извилистой тропе, которую проложили великаны в очень давние времена. Никакой явной опасности не было, но ранихины все-таки были настороженными. Когда всадники остановились около небольшого озерца для отдыха и еды, лошади их стали еще более беспокойными. Некоторые из них издавали тихое сопение; уши их были встревожено подняты, судорожно поворачивались в разных направлениях и почти трепетали. Один из них – самый молодой жеребец, который нес Стража Крови Тулла – неритмично бил копытом. Лорды и Стража Крови удвоили внимательность, продолжая дальше следовать по дороге великанов. Они прошли еще только две лиги, когда Силл позвал других Стражей Крови посмотреть на Лорда Гирима.

К лицу Лорда прилила кровь, будто у него был жар. Пот катился по щекам, он хрипло дышал и почти ловил ртом воздух. Глаза его блестели.

Но и не только он – Лорд Шетра тоже покраснела и тяжело дышала.

Затем даже Стражи Крови обнаружили, что им трудно дышать. Воздух как бы распух. Он сопротивлялся вдыханию в легкие, а там вцеплялся в них вязкими пальцами, как захват зыбучих песков. Самочувствие быстро ухудшалось.

Неожиданно все шумы Зыби стихли, установилась полная тишина.

Это было именно так, как рассказывал Лорд Каллендрилл.

Но тогда в упряжке Лорда Аматин был не ранихин. Доверившись великим лошадям, миссия продолжали свой путь.

Всадники двигались медленно. Ранихины шли с напряженно вытянутыми вперед головами, уши настороже, ноздри раздуты. Они вспотели, хотя воздух не был теплым.

Так они покрыли еще несколько сотен ярдов – с усилием преодолевая прохождение через неподатливый сопротивляющийся воздух и тишину. После этого джунгли с обеих сторон пропали. Дорога великанов шла по длинному травянистому гребню, подобному плотине, между двумя тихими прудами. Один из них был голубым и чистым, отражая небо и послеполуденное солнце, а другой был темным и заросшим.

Миссия была на середине этого гребня, когда возник звук.

Сначала он был тихим, жалобным и слабым, как стон умирающего. Казалось, что он идет из темного пруда. Он вынудил всадников замереть на месте. И пока они прислушивались к нему, он медленно нарастал. Нарастала напряженность вокруг и громкость этого звука – он стал ревущим воплем, эхом отразился в обоих прудах. И продолжал расти, все выше и громче. Лорды закричали вместе, стараясь перекрыть его: «Меленкурион абафа! Дьюрок минас милл кабаал!» Но их едва было слышно.

И тогда молодой ранихин, несущий Тулла, вышел из-под контроля. Он в страхе заскулил, закружился и бросился к голубому пруду. Когда он дернулся с места, Тулл спрыгнул для безопасности в траву.

Ранихин по грудь грохнулся в воду. И сразу же издал пронзительный крик боли, который почти сравнился с воем, раздававшимся в воздухе. Неистово брыкаясь, он выбрался из пруда и помчался на запад, обратно по дороге великанов. Вой резко стал более высокого тона.

Другие ранихины тоже не выдержали и побежали. Они вставали на дыбы, вертелись волчком, затем тяжело поскакали вслед за своим умчавшимся собратом. Рывок коня сбросил Лорда Гирима, и он спасся Е .т падения в темный пруд только ударом посоха. Лорд Шетра сразу же соскочила и присоединилась к нему. Силл, Серрин и Корик также спешились. Спрыгнув, Корик велел другим Стражам Крови охранять ранихинов. Ранник и его товарищи крепко держались на своих лошадях. Ранихины следовали за раненым жеребцом. Пока они мчались, завывание позади них слабело, и воздух становился не таким плотным. Но еще какое расстояние Стражи Крови не могли управлять своими лошадьми. Ранихины помчались уходящей в сторону тропой, которая была неизвестной; Стражи Крови поняли, что они потеряли дорогу великанов. Затем первый из бежавших ранихинов, миновав холм, попал неожиданно в трясину. Но остальные великие лошади успели остановиться в безопасности. Стражи Крови спешились и достали из своих вьюков веревки из клинго. К тому времени когда Корик, Серрин, Силл, Тулл и Лорды догнали их, ранихины были заняты тем, что вытягивали из трясины своего собрата, попавшего в ловушку.

Видя, что остальные ранихины невредимы, Лорды обратили свое внимание к тому жеребцу, который прыгнул в пруд. Он стоял в стороне, лязгая зубами, конвульсивно дергая из стороны в сторону головой. Все его тело на конечностях и на животе было покрыто волдырями и болячками, кровь струилась из ран. Сквозь некоторые из них были видны кости. Несмотря на то что испуг в его глазах уже прошел, он выл от боли.

Лорды были глубоко взволнованы. В глазах Гирима были слезы, а Шетра горько проклинала все. Но они ничего не могли сделать. Они не были ранихийцами. И они не могли найти здесь аманибхавам, эту всемогущую траву с желтыми цветами, которая исцеляет лошадей, но людей доводит до безумия. Они могли только зажать уши, чтобы не слышать его муки, и старались решить, каким курсом миссия должна следовать дальше.

Вскоре все остальные ранихины были в безопасности и на твердой почве. Они легко стряхнули грязь от трясины, но не могли таким же способом избавиться от стыда за свою панику. Глаза их показывали, что они чувствовали, что опозорились.

Но когда они услышали, как воет израненный брат, они насторожили уши. Они затоптались на месте и стали подталкивать друг друга. Затем медленно самый старший из них подошел к коню Тулла. С минуту они общались, нос к носу. Несколько раз молодой ранихин кивнул головой.

Затем старший ранихин встал на дыбы; он высоко вытянулся, исполняя древний жест выражения уважения ранихинов. И когда он опускался, сильно ударил по голове своего раненого брата обоими копытами. Молодой конь содрогнулся от сильного удара и упал замертво.

Остальные ранихины наблюдали в молчании. Когда их старший отвернулся от павшего коня, они ржанием выразили свое одобрение и тихую печаль.

Стражи Крови тоже по-своему не остались бесчувственны. Но Высокий Лорд Елена возложила миссию к великанам именно на них. Корик сказал Лордам:

– Мы должны все же идти. Наша миссия требует этого от нас.

Тулл может ехать вместе с Доаром.

– Нет! – воскликнула Лорд Шетра. – Мы не возьмем ранихинов снова вглубь Сарангрейвской Зыби. – А Лорд Гирим сказал:

– Друг Корик, ты, конечно же, столько же, сколько и мы, знаешь о той силе, которая запрещает нам пересекать Зыбь. Ты, конечно, знаешь, что для того чтобы остановить нас, эта сила должна нас сначала увидеть. Она должна нас почувствовать, чтобы знать, где мы находимся.

Корик кивнул.

– И ты также должен знать, что почувствовать присутствие человека – не такое легкое дело. Мы всего лишь обычные живые существа среди множества других в Сарангрейвской Зыби. Но ранихины – не обычные. Они сильнее нас – и сила жизни горит в них куда заметнее. Их присутствие здесь обнаружить легче, чем наше. Возможно, что сила, действующая против нас, обнаруживает как раз именно их присутствие. Презирающий достаточно мудр для такой стратегии. По этой причине мы должны продолжать нашу миссию без ранихинов. – Наша миссия нуждается в их скорости, – сказал Корик. – У нас недостаточно времени, чтобы идти пешком.

– Я знаю, – вздохнул Гирим. – Если все будет благополучно, это путешествие займет по меньшей мере один лунный месяц. Но путешествие верхом вокруг Сарангрейвской Зыби будет еще более долгим.

– Следовательно, мы должны прорваться верхом напрямик. Мы должны бороться.

– Воистину верхом, – подхватила Шетра. – Мы не знаем как с этим бороться – хотя уже провели первую битву. Я скажу тебе просто, Корик: если мы снова натолкнемся на этот запрет, мы потеряем больше, чем ранихинов. Нет! Мы должны идти другим путем.

– Каким путем?

Мгновение Лорды пристально смотрели друг на друга. Затем Лорд Шетра сказала:

– Мы построим плот и верхом на нем пройдем через Теснистый Проток.

Стражи Крови были удивлены. Даже любящие передвигаться по воде великаны предпочитали лучше сухопутно пробираться через Сарангрейвскую Зыбь, чем отдаваться течению этой реки. Корик сказал:

– А можно ли это сделать?

– Мы это сделаем, – ответила Шетра.

Видя силу ее целеустремленности, Стражи Крови сказали сами себе:

«Мы это сделаем». И Корик сказал:

– Тогда нам следует очень поторопиться, пока ранихины еще с нами.

И начался великий бег ранихинов, во время которого великие лошади Ра вернули себе свое доброе имя. Когда все всадники снова были верхом, они осторожно двинулись обратно, искать верную дорогу – тропу великанов. Но теперь ранихины соблюдали только самые простые предосторожности. Сначала рысью, потом галопом они помчались на запад, прочь от опасностей Сарангрейва.

При этом они не соблюдали никакого аллюра, никакого легкого, сберегающего силы шага. Это был галоп, превышающий самую лучшую резвость обычных лошадей. Они не замедляли ход и не спотыкались. На полном напряжении сил ранихины выбежали перед восходом луны из Сарангрейвской Зыби под навес Землепровала. Здесь они сменили восточное направление на южное и помчались вдоль подножия этого гигантского обрыва.

По твердой земле их бег стал тяжелее. Каменистые подножья Землепровала пересекали им дорогу смятыми складками земли, принуждая их спускаться вниз и снова с трудом подниматься по склонам по двадцать раз на одной лиге. Южнее местность стала еще хуже. Трава понемногу отступила от подножия обрыва, так что ранихинам пришлось с трудом скакать по голым скалам, сланцам и щебню.

Луна была уже почти в зените, когда на фоне неба стала видна в ее свете гора Грома, древний Грейвин Френдор. Она господствовала на южной стороне горизонта и поднималась все выше и выше, пока миссия продвигалась дальше.

В ее тени ранихины преодолевали и ночь, и холмистую местность.

Хрипло дыша, выдувая пену, исходя потом и напрягаясь из последних сил, но не спотыкаясь, они продолжали свой бег, и дневной свет застиг их не более чем в пяти лигах от Теснистого Протока. Теперь они уже поскальзывались и оступались на подножьях холмов, роняя с губ пену и раздирая в кровь колени. Но они по-прежнему отказывались прекратить бег. В разгар утра десятого дня они перевалили через гребень и устремились вниз, в узкую долину между отрогами горы Грома – долину Теснистого Протока. Справа от них, в основании горы, был исток этой реки. Там бурная черная вода вырывалась с ревом из-под отвесного утеса. Это была преображенная река Соулсиз из Анделейна. Эта прекрасная река втекала в гору Грома через Ущелье Предателя, потом ныряла в глубины земли, где она пробегала через заброшенные ответвления пещернятника и мастерских Демонмглы, шлаки пещерников, ямы с отходами, склепы и свалки, кислотные озера, выделения мест захоронения ядов. Когда она прорывалась, плотная, маслянистая и зловонная у основания Грейвин Френдор, она несла сточные воды катакомб, вековые загрязнения нечистоплотного пользования.

От горы Грома до Глотателя Жизни, Великой Топи, ничего живого не было по берегам Теснистого Протока, за исключением забредающих к нему обитателей Зыби, которая у другой оконечности Теснистого Протока становилась мощнее и поглощала его, пышно разрастаясь в черной воде. Но высоко на склонах этой долины было два или три тонких ручейка чистой воды, которые питали траву и кустарники, и немногие деревья, так что только дно долины было бесплодным. Здесь, наконец, ранихины остановились. Дрожа и отдуваясь, они сунули носы в ручеек – пить.

Лорды, превозмогая собственную усталость, немедленно направились на поиски аманибхавам. Вскоре Шетра вернулась с двумя полными горстями целительной для лошадей травы. С ее помощью она стала заботиться о ранихинах, а затем Гирим принес еще. Только когда все великие лошади поели понемногу аманибхавам, Лорды позволили себе отдохнуть.

Тогда Стражи Крови вплотную занялись строительством плота. Единственными деревьями, достаточно выносливыми для того, чтобы расти в этой долине, были тиковые деревья, и в одной из рощиц поблизости было три сухих дерева. Сердцевина железной древесины их стволов показала, что с ними произошло: когда они выросли до определенного размера, их корни достигли достаточной глубины, чтобы коснуться почвы, пропитанной рекой, и потому они умерли.

С помощью топориков и веревок из клинго Стражи Крови смогли притащить эти три дерева вниз. Каждое они распилили на четыре бревна примерно одинаковой длины. Затем они подкатили бревна к мертвому берегу Теснистого Протока и стали их связывать вместе ремнями из клинго.

Работа продвигалась медленно из-за веса и размеров бревен железного дерева, к тому же Стражи Крови работали тщательно, чтобы быть уверенными в безопасности плота. Но их было пятнадцать, и дело упорно продвигалось. Вскоре после полудня плот был закончен. Приготовив затем несколько шестов для управления, они стали готовы продолжать путь. Лорды тоже уже были готовы к этому. Они церемонно распрощались с ранихинами, затем спустились к берегу Теснистого Протока и дали Корику команду к отправлению.

Двое Стражей Крови привязали к плоту веревки и вместе с остальными встали по его сторонам. Они дружно подняли массивные бревна железного дерева и перенесли плот к реке. Он заплясал в бурном потоке, но две веревки его удержали. Серрин и Силл забрались на него, чтобы посмотреть, как он держится. Когда они выразили свое одобрение, Корик дал знак Лордам идти перед ним.

Лорд Шетра прыгнула на плот и сразу же установила свой посох, заклинив его между центральными бревнами, так что она могла использовать его силу в качестве руля. За ней последовал Лорд Гирим и остальные Стражи Крови, пока только двое из них, удерживавших веревки, не остались на берегу. Лорд Шетра начала тихо петь, призывая на свой посох сойти Земную Силу. Когда она была готова, она кивнула Корику.

По его команде последние два Стража Крови запрыгнули на плот, и течение сразу же понесло его прочь.

Плот швырнуло, закрутило в потоках бурлящей воды и вынесло на середину реки.

Затем Лорд Шетра успокоила его движение. Сила ее посоха двигала их подобно золотожильному килю в руках великанов. Плот сопротивлялся ей, но постепенно становился более устойчивым. Она вела его вниз по стремнине потока, и через несколько мгновений миссию вынесло из долины снова в объятия Сарангрейвской Зыби.

Освобожденная из тисков сжимавшего ее ущелья, река постепенно расширялась, замедлялась. Затем она начала извиваться и вливаться в протоки Зыби, и худшая часть течения осталась позади.

Весь остаток дня Лорд Шетра оставалась у кормы плота, направляя его по черной воде. Русло извивалось и поворачивалось по мере того как Теснистый Проток все более и более вплетался в ткань Сарангрейвской Зыби. Боковые течения впадали и вытекали из основного потока, и каменистые островки, покрытые пучками зарослей, начали отдельными точками появляться посреди реки. Когда течение Теснистого Протока стало более ленивым, ей пришлось использовать силу посоха чтобы толкать его, потому что для управления плотом при движении по протокам ей было нужно чтобы он плыл вперед. К вечеру она выбилась из сил.

Тогда четверо Стражей Крови взяли шесты и начали подталкивать плот сквозь сумерки и через ночь, где только их чуткие глаза могли видеть достаточно, чтобы безопасно вести плот. Лорд Шетра поела то, что ей приготовил Гирим на маленьком костерке лиллианрилл, затем заснула, несмотря на зловоние и шедшие от реки испарения.

Но на рассвете она снова принялась за работу, усердно вливая силу в посох и продвигая плот по Теснистому Протоку.

Однако вскоре на помощь ей пришел Лорд Гирим. По очереди они весь день толкали плот, а ночью отдыхали, когда работали своими шестами Стражи Крови. Таким образом миссия продвигалась по Теснистому Протоку до вечера двенадцатого дня. Все эти дни небо было ясным, и солнечный свет был полон бабочек. Плот прошел заметное расстояние.