355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стивен Кинг » Мёртвая зона » Текст книги (страница 5)
Мёртвая зона
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:20

Текст книги "Мёртвая зона"


Автор книги: Стивен Кинг


Жанры:

   

Ужасы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

2

Телефонный звонок разбудил Сару без четверти девять. Еще не совсем проснувшись, она подошла к телефону. Спина и живот после вчерашней рвоты еще побаливали, но чувствовала она себя гораздо лучше.

Сара взяла трубку, не сомневаясь, что звонит Джонни.

– Алло?

– Привет, Сара. – Звонила Энн Страффорд, коллега по школе. Годом старше Сары, она преподавала в Кливсе испанский уже второй год. Энн очень нравилась Саре искрометной жизнерадостностью и неподдельным оптимизмом. Но сейчас она говорила подавленно и удрученно.

– Как ты, Энни? Мне лучше. Наверное, Джонни уже рассказал. Должно быть, отравилась сосиской на ярмарке…

– Господи, ты же еще ничего не знаешь? Ты не… – Энн оборвала себя на полуслове, и в трубке раздались странные булькающие звуки. Недоумение Сары сменилось страхом, когда она поняла, что Энн плачет.

– Энн? Что случилось? С Джонни все нормально?..

– Произошла авария. – Энн уже не сдерживала рыданий. – Он ехал в такси. И машины столкнулись лоб в лоб. За рулем другой машины сидел Брэд Френо, я преподавала ему испанский. Он погиб сразу, а его девушка – Мэри Тибо – умерла сегодня утром. Говорят, она училась у Джонни. Ужасно, просто ужасно!

– Джонни! – закричала Сара, снова чувствуя тошноту. Ее руки и ноги оледенели. – Что с Джонни?

– Он в критическом состоянии, Сара. Дейв Пелсен звонил утром в больницу. Там считают, что он не… В общем, все плохо.

Окружающий мир вдруг стал серым. Энн все еще говорила, но ее голос постепенно затихал и вскоре стал напоминать шелест листвы. Перед мысленным взором Сары замелькали странные и бессмысленные образы. Ярмарочное «Колесо фортуны». Зеркальный лабиринт. Фиолетовые глаза Джонни – такие темные, что кажутся черными. Родное лицо залито кричащим светом ярмарочной иллюминации. Голые лампочки на проводах.

– Не может быть, – сказала Сара тоже далеким и слабым голосом. – Ты ошибаешься. Когда он уезжал, с ним было все в порядке.

В голосе Энн звучали ужас и сомнение в том, что такое может случиться с человеком ее возраста, молодым и полным сил. Внезапно он стал громким и отчетливым:

– Они сказали Дейву, что он никогда не придет в себя, даже если перенесет операцию. А операция необходима, потому что его голова… его голова…

Неужели она хотела сказать раздавлена? Что голова Джонни раздавлена?

Сара потеряла сознание. Возможно, потому, что отказывалась услышать это окончательное и непоправимое слово. Она медленно провалилась в кошмарный серый мир, и выскользнувшая из рук телефонная трубка закачалась на шнуре, как маятник.

– Сара?.. Сара?.. Сара?.. – слышалось из нее.

3

Сара приехала в больницу «Истерн-Мэн» в четверть первого. Медсестра на регистрации, взглянув на ее бледное и обезумевшее от тревоги лицо, прикинула, можно ли говорить ей правду, после чего сообщила, что Джон Смит все еще в операционной, а в комнате ожидания находятся его мать и отец.

– Спасибо. – Почему-то Сара пошла направо, а не налево и, оказавшись в раздевалке персонала, вернулась.

Неприятно яркие тона комнаты ожидания резали глаз. Там сидели несколько посетителей, листая потрепанные журналы или глядя перед собой в пустоту. Из лифта вышла седовласая женщина и передала свой гостевой пропуск другой. Та сразу направилась к лифтам, постукивая шпильками. Остальные дожидались своей очереди. Кто-то пришел проведать отца, у которого удалили камни из желчного пузыря. Кто-то – мать, обнаружившую уплотнение у себя под грудью всего пару дней назад, а кто-то – друга, который во время пробежки почувствовал боль в сердце. Лица ожидавших выражали хладнокровие; все их тревоги скрывались за этой маской. Сара снова ощутила нереальность происходящего.

Где-то мелодично звякнул колокольчик. Попискивали каучуковые подошвы по полу. С ним было все в порядке, когда он вчера уходил. Невозможно представить себе, чтобы Джонни умирал в одной из этих кирпичных башен.

Мистера и миссис Смит она узнала сразу. Сара попыталась вспомнить, как их зовут, но так и не смогла. Они сидели у дальней стены и в отличие от остальных посетителей еще не оправились от шока.

Пальто матери Джонни висело на спинке стула; в руках она сжимала Библию. Читая, она шевелила губами, и Сара вспомнила слова Джонни о ее неистовой и даже исступленной религиозности. У мистера Смита – Сару вдруг осенило: его имя Эрб – на коленях лежал журнал, но он смотрел в окно, за которым осень Новой Англии подбиралась к зиме.

Она подошла к ним.

– Мистер и миссис Смит?

Они подняли на нее глаза, и на их лицах отразился страх: они боялись услышать страшную новость. Пальцы миссис Смит с силой вцепились в Библию, открытую на Книге Иова. Молодая женщина, стоявшая перед ними, не была в форме медсестры или врача, но они не обратили на это внимания. Они ждали приговора.

– Да, мы – Смиты, – тихо подтвердил Эрб.

– Меня зовут Сара Брэкнелл. Мы с Джонни дружим. Можно сказать, встречаемся. Позвольте присесть рядом?

– Подруга Джонни? – переспросила миссис Смит резким и даже обвиняющим тоном, чем вызвала удивленные взгляды других посетителей, которые, впрочем, тут же отвернулись и снова уткнулись в журналы.

– Да, – подтвердила Сара. – Подруга Джонни.

– Он никогда не писал, что у него есть подруга, – заявила миссис Смит, не меняя тона. – Никогда!

– Тише, мать, – вмешался Эрб. – Садитесь, мисс… Брэкнелл, верно?

– Сара, – благодарно уточнила она и села.

– Никогда! – повторила миссис Смит. – Мой мальчик любил Господа, но в последнее время, наверное, немного сбился с пути. Кара Господня всегда настигает неожиданно. Вот почему отступничество так опасно. Никому не суждено знать ни дня, ни часа…

– Помолчи! – опять вмешался Эрб. На них снова оглянулись, и он строго посмотрел на жену. Та с вызовом повернулась к нему, но он выдержал ее взгляд. Вера опустила глаза и закрыла Библию, однако ее пальцы все так же нервно перебирали страницы, будто ужасные бедствия, обрушившиеся на праведника Иова, могли укрепить ее и помочь пережить несчастье, случившееся с сыном.

– Вчера вечером мы были вместе, – сказала Сара, чем вызвала еще один осуждающий взгляд. Сара вдруг вспомнила, как толкует Библия словосочетание «быть вместе», и покраснела. Как будто эта женщина способна читать ее мысли. – Мы вместе ездили на окружную ярмарку…

– Средоточие зла и греха! – заявила Вера Смит.

– В последний раз прошу тебя помолчать, Вера! – решительно произнес Эрб и накрыл ладонью ее руки. – И я не шучу! Здесь сидит хорошая девушка, и я не позволю тебе цепляться к ней!

– Греховное место! – упрямо повторила Вера.

– Да перестанешь ты наконец?!

– Отпусти меня! Я хочу читать Библию!

Он отпустил. Сара чувствовала себя очень неловко. Вера снова открыла Библию и углубилась в чтение, шевеля губами.

– Вера очень страдает, – сказал Эрб. – Мы оба очень переживаем. И вы тоже, судя по вашему лицу.

– Да.

– Вы вчера хорошо провели время? – спросил он. – На ярмарке?

– Да. – Сара понимала, что этот простой ответ содержит одновременно и ложь, и правду. – Да, пока… я не отравилась сосиской или чем-то еще. Мы приехали на моей машине, и Джонни отвез меня в Визи. Меня очень сильно тошнило. Он вызвал такси. Обещал предупредить в школе, что я отравилась. И больше я не видела его.

К глазам подступили слезы. Сара не хотела плакать при них, особенно при Вере Смит, но сдержать слезы не удалось. Покопавшись в сумочке, она достала платок и прижала к глазам.

– Ну же, не надо. – Эрб обнял ее за плечи.

– Как же так?

Она уже плакала, не стесняясь, и ей даже показалось, что Эрб рад кого-то поддержать: его жена находила сомнительное утешение в жизнеописании Иова, где ее мужу не было места.

Посетители уже открыто разглядывали Сару и сквозь пелену слез, застилавших глаза, казались ей размытой толпой. Она понимала, что те думали.

Уж лучше она, чем я. Лучше все они трое, чем я или мои близкие. Должно быть, парень не выживет, иначе чего бы ей так убиваться. Момент, когда выйдет доктор и, отозвав в сторону, сообщит им ужасную весть, всего лишь вопрос времени.

Саре удалось овладеть собой, и она перестала плакать. Миссис Смит сидела, замерев как вкопанная, будто увидела что-то ужасное, и не замечала ни слез Сары, ни желания своего мужа утешить ее. Она читала Библию.

– Пожалуйста, – умоляюще сказала девушка. – Что с ним? Есть ли хоть какая-то надежда?

Прежде чем Эрб успел ответить, послышался голос Веры, прозвучавший как приговор:

– Надеяться следует только на Господа, юная мисс!

Заметив тревогу в глазах Эрба, Сара подумала: Он считает, что несчастье лишило ее разума. Может, так оно и есть.

4

Долгий день близился к вечеру.

В третьем часу, когда закончились занятия в школе, в больницу потянулись ученики Джонни в дешевых куртках, странных шляпах и потертых джинсах. Среди них было мало таких, кто всегда выглядел опрятно и хорошо учился, намереваясь продолжить образование в колледже. Узнать, что с Джонни, в основном пришли длинноволосые бунтари.

Все подходили к Саре и тихо спрашивали, как Джонни. Она качала головой и отвечала, что сама ничего не знает. Одна из учениц, Дон Эдвардс, влюбленная в Джонни, заметила, что Сара очень напугана, и разрыдалась. Подошла медсестра и попросила ее уйти.

– Она сейчас успокоится. – Сара обняла девушку за плечи. – Дайте ей минутку.

– Нет, я не хочу оставаться здесь! – воскликнула Дон и бросилась из комнаты, налетев по дороге на пластиковый стул и опрокинув его со стуком. Потом Сара заметила, как Дон сидела на ступеньках под холодным октябрьским солнцем, уткнувшись лицом в колени.

Вера Смит продолжала читать Библию.

К пяти часам большинство учеников разошлись по домам. Дон тоже ушла, но Сара не заметила когда. В семь часов молодой врач с бейджиком «Доктор Стронс» на лацкане белого халата вошел в комнату ожидания и, окинув присутствующих взглядом, направился к ним.

– Мистер и миссис Смит?

Эрб тяжело вздохнул:

– Да. Это мы.

Вера захлопнула Библию.

– Пойдемте со мной.

Вот и все, подумала Сара. Сейчас их отведут в отдельную комнату и там все скажут. Так, как есть. Она останется ждать, а когда они пойдут обратно, Эрб наверняка ей все расскажет. Он ведь добрый и понимающий человек.

– У вас есть новости о моем сыне? – спросила Вера, близкая к истерике, громко и четко.

– Да. – Стронс взглянул на Сару. – Вы – родственница, мэм?

– Нет. Подруга.

– Близкая подруга, – пояснил Эрб, взяв ее под локоть сильной и теплой рукой. Другую он положил Вере на плечо. Потом помог им подняться. – С вашего разрешения, мы пойдем вместе.

– Конечно.

Он провел их по коридору мимо лифтов и остановился у двери с табличкой «Конференц-зал». Пригласив их войти, Стронс включил свет, и комнату с длинным столом и дюжиной офисных стульев залил яркий свет флуоресцентных ламп.

Доктор Стронс закрыл дверь, закурил сигарету и бросил спичку в пепельницу на столе.

– Трудно говорить об этом, – произнес он, будто обращаясь к себе.

– Тогда лучше не тянуть, – сказала Вера.

– Наверное, вы правы.

Понимая, что вопросы должна задавать не она, Сара все же не выдержала и спросила:

– Он жив? Только не говорите, что он умер…

– Он в коме. – Стронс сел и глубоко затянулся сигаретой. – У мистера Смита очень серьезное повреждение черепа, и мы не знаем, насколько поврежден мозг. Возможно, вы слышали о «субдуральной гематоме» в одной из передач на медицинские темы. У мистера Смита было очень сильное субдуральное кровоизлияние, заблокировавшее черепной кровоток. Чтобы снизить давление и извлечь из мозга осколки костей, потребовалась длительная операция.

Эрб тяжело опустился на стул – на его мясистом лице застыло выражение ужаса. Обратив внимание на его грубые и покрытые шрамами руки, Сара вспомнила, что он плотник.

– Бог был милостив к Джонни и сохранил ему жизнь! – воскликнула Вера. – Я знала, что так и будет! Я молилась, чтобы Господь подал знак! Да святится имя Его. И возблагодарим Его все вместе!

– Вера, – удрученно произнес Эрб.

– В коме, – повторила Сара. Она растерялась, не понимая, как отнестись к этому сообщению. То, что Джонни не умер и пережил опасную и длительную операцию на мозге, должно было вселить надежду. Однако никакого облегчения она не испытывала. Ей не нравилось слово кома. За ним скрывалось нечто зловещее и непостижимое. Кажется, по-латыни это означало «мертвый сон».

– Что его ждет? – спросил Эрб.

– Пока трудно сказать. – Стронс нервно постукивал сигаретой о край пепельницы. Сара подумала, что он нарочно отвечает на вопрос формально, избегая сущности дела. – Сейчас, конечно, мы искусственно поддерживаем его жизнедеятельность.

– Но вы должны что-то знать о шансах, – сказала Сара. – Должны знать…

Она беспомощно всплеснула руками.

– Он может выйти из комы в течение сорока восьми часов. Или недели. Или месяца. А может и вообще никогда не выйти. И нельзя исключать, что он умрет. Скажу вам честно, это наиболее вероятный исход. Он получил… очень большие травмы.

– Господь хочет сохранить ему жизнь, – заявила Вера. – Я знаю это!

Эрб закрыл лицо руками и медленно потер щеки.

Доктор Стронс посмотрел на Сару и смущенно пояснил:

– Я хочу, чтобы вы были готовы… к любому развитию событий.

– А вы можете сказать, каковы шансы на то, что он выйдет из комы? – спросил Эрб.

Доктор Стронс замялся и нервно затянулся сигаретой.

– Нет, не могу.

5

Все трое провели в больнице еще час, а потом ушли. На улице уже стемнело. Длинные волосы Сары развевались на сильном и пронизывающем ветру, гулявшем по автостоянке, и уже дома она заметила, что в них застрял желтый дубовый листок. По небу одиноко плыла унылая и холодная луна.

Сара сунула Эрбу листок бумаги со своим адресом и телефоном.

– Позвоните мне, если будут новости. Не важно какие…

– Конечно. – Он вдруг нагнулся и поцеловал ее в щеку.

– Мне очень жаль, что я разговаривала с вами так резко, милая, – мягко произнесла Вера. – Мне было очень плохо.

– Я все понимаю, – заверила ее Сара.

– Я боялась, что мой мальчик умрет. Но я молилась. И говорила об этом с Господом. Как поется в песне: «Если вдруг придут невзгоды и несчастья одолеют, обратись с молитвой к Богу – и на сердце потеплеет».

– Вера, нам пора, – сказал Эрб. – Нам надо поспать и узнать, как…

– Но теперь Господь подал мне знак, – продолжала Вера, мечтательно глядя на луну. – Джонни не умрет. Господь не допустит этого. Я услышала Его голос у себя в душе и теперь спокойна.

Эрб открыл дверцу машины.

– Поехали, Вера.

Она взглянула на Сару и улыбнулась. Сара сразу вспомнила такую же открытую и беззаботную улыбку Джонни, но эта показалась ей самой жуткой, какую она когда-либо видела.

– Господь осенил Джонни своей благодатью, – сказала Вера, – и теперь душа моя ликует.

– До свидания, миссис Смит. – Губы Сары едва шевелились.

– До свидания, Сара.

Эрб сел за руль и завел двигатель. Машина тронулась и выехала с парковки на Стейт-стрит. Только тут Сара сообразила, что забыла спросить, где они остановятся. Хотя, наверное, они еще и сами не знали.

Она подошла к своей машине и бросила взгляд на реку: в темных водах, похожих на шелк, отражалась луна. На стоянке больше никого не было. Сара подняла глаза и посмотрела на луну.

Господь осенил Джонни своей благодатью, и теперь душа моя ликует.

Луна висела на небе как аляповатая карнавальная игрушка, небесное «Колесо фортуны», где все подтасовано в пользу хозяина и, помимо обычного зеро, есть еще и двойное. Сектор хозяина, сектор хозяина, все платят хозяину, ой-ё-ёй!

Ветер гонял по парковке опавшие листья. Сев за руль, Сара почувствовала себя очень одинокой и поняла, что потеряет Джонни. Ее охватил ужас, и по телу прокатилась дрожь. Наконец она собралась с силами, завела двигатель и поехала домой.

6

На следующей неделе от сообщества учащихся Кливс-Миллс поступило море открыток и пожеланий скорейшего выздоровления. Эрб Смит позже говорил Саре, что Джонни получил больше трехсот открыток. И в каждой были теплые слова и надежда на его выздоровление. Вера ответила на каждое послание запиской со словами благодарности и цитатой из Библии.

У Сары больше не было проблем с дисциплиной в классе. Ее внутреннее ощущение о нерасположении к ней школьной общественности сменилось прямо противоположным. Постепенно она поняла, что ребята видели в ней трагическую героиню – потерянную любовь мистера Смита. Эта мысль пришла Саре в голову в учительской во время перемены, в следующий четверг, и она сначала рассмеялась, но смех тут же перешел в истерические рыдания. Она испугалась себя. Во сне Сару постоянно преследовали кошмары, в которых Джонни или являлся в маске Джекила и Хайда, или стоял у «Колеса фортуны», а какой-то бестелесный голос все время повторял: «Мистер, мне нравится смотреть, как вы с ним разделываетесь!» Или Джонни говорил: «Все в порядке, Сара, теперь все хорошо», – а потом входил в комнату, и выше бровей у него не было головы.

Эрб и Сара остановились на неделю в гостинице, и Сара ежедневно встречалась с ними в больнице после обеда. Они терпеливо ждали вестей. Но ничего не происходило. Джонни лежал на шестом этаже в отделении интенсивной терапии, его жизнь поддерживали разные приборы, в том числе и искусственного дыхания. Доктор Стронс уже не выражал оптимизма. В пятницу Эрб позвонил Саре и сообщил, что они с Верой возвращаются домой.

– Она не хочет ехать, – сказал он, – но мне удалось образумить ее. Или так мне кажется.

– С ней все в порядке? – спросила Сара.

Повисла долгая пауза, и Сара решила, что задала бестактный вопрос. Наконец Эрб заговорил:

– Не знаю. А может, и знаю, но не хочу признаваться в том, что с ней не все в порядке. Она всегда была религиозной, но после перенесенных операций ее фанатизм усилился. После удаления матки. А теперь дело совсем худо. Она постоянно твердит о конце света. Она связывает аварию Джонни с Вознесением. Накануне Армагеддона Господь забирает всех истинно верующих на небо в их земном облике.

Сара вспомнила о наклейке на стекле однажды увиденного ею автомобиля: «Если Вознесение сегодня, пусть кто-нибудь заменит меня за рулем!»

– Я понимаю, о чем вы, – сказала она.

– Дело в том, – смущенно продолжал Эрб, – что она… поддерживает отношения с некоторыми группами… считающими, будто Господь явится к истинно верующим на летающей тарелке. Чтобы забрать их на небеса тоже на летающих тарелках. Эти секты… убеждают всех – по крайней мере не сомневаются сами, – что рай находится в созвездии Ориона. Только не спрашивайте меня, как они это вычислили. Вот Вера могла бы вам объяснить. Так что, Сара, сейчас мне довольно трудно.

– Я понимаю вас.

– Но она отличает мир реальный от воображаемого! – встрепенулся Эрб. – Вере нужно время, чтобы осознать случившееся. Я так и сказал ей. И что дома она может сделать это с таким же успехом, как и здесь. Я… – Откашлявшись, он продолжил: – Мне надо вернуться на работу. У меня есть обязательства…

– Ну конечно, – сказала Сара и, помолчав, спросила: – А что со страховкой? Лечение наверняка стоит безумных денег… – смущенно добавила она.

– Я разговаривал с мистером Пелсеном, заместителем директора школы. У Джонни был стандартный пакет «Голубого креста», покрывающий часть расходов по пребыванию в больнице, – пояснил Эрб. – Не эта новая штука по многосторонней медицинской страховке. Но нам с Верой удалось кое-что скопить.

У Сары защемило сердце. Нам с Верой удалось кое-что скопить. На сколько хватит их сбережений, если день пребывания в больнице стоит долларов двести, а то и больше? И чего ради? Чтобы поддерживать Джонни в состоянии растения, которое бездумно мочится в трубку и пускает по миру своих родителей? Чтобы он и дальше сводил мать с ума несбыточной мечтой о его выздоровлении? По щекам Сары потекли слезы, и она впервые подумала, что лучше бы Джонни умер и обрел вечный покой. Она ужаснулась этой чудовищной мысли, но та не исчезла.

– Я хочу, чтобы все у вас было хорошо, – сказала она.

– Я знаю, Сара. И мы желаем тебе того же. Ты будешь писать нам?

– Обязательно!

– И приезжай к нам в гости, когда получится. Паунал не так далеко. – Он помолчал. – По-моему, Джонни выбрал себе правильную девушку. У вас все было серьезно?

– Да, – подтвердила Сара, заливаясь слезами. Она вдруг заметила, что Эрб говорил о них в прошедшем времени. – У нас все было серьезно.

– До свидания, милая.

– До свидания, Эрб.

Сара повесила трубку и, поразмыслив, набрала номер больницы и справилась о Джонни. Никаких изменений. Поблагодарив реанимационную сестру, она повесила трубку и задумалась. Бог присылает флотилию летающих тарелок, чтобы забрать истинно верующих и доставить их на Орион. Смысла в этом было не больше, чем в безумном решении Господа сохранить жизнь лишенному разума Джону Смиту и погрузить его в вечную кому, конец которой положит только внезапная смерть.

Перед Сарой лежала стопка ученических сочинений. Она налила себе чаю и села проверять их. И если был момент, с которого начался отсчет ее нового периода жизни, уже после Джонни, то наступил он именно сейчас…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю