Текст книги "Дом Грез (СИ)"

Автор книги: Стина Ован

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава20/2

Утром, когда Демир чистил свое ружье, Элис поняла что время настало. Но она все равно не понимала, как он может так жить? Для него убить человека – это как пальцем щелкнуть. От него и так несло страхом, но с оружием в руках её муж выглядел еще опаснее. Элис смотрела на него исподтишка и думала о том, когда же её очередь настанет? Когда он наставит своё ружьё на неё? Ведь однажды он выстрелит в неё, причем сделает это с огромным удовольствием. Каждый день Элис живет в ожидании, что он сорвется и вышибет ей мозги.

“Моя жизнь в его руках. Демир Даган – хозяин моей судьбы. Я окончательно убедилась в этом после того как все мои попытки покончить с собой заканчивались крахом благодаря ему. Все люди когда-то умирают, но я не боюсь смерти. Ведь страшно не то, что смерть придёт, страшно что она может прийти неожиданно”, – с печалью в душе размышляла девушка.

Элис не смогла ничего сделать. Все попытки спасти Айше закончились крахом, в итоге ей самой ещё и досталось от зверя. Униженная и изнасилованная лежала она в кровати, притворившись спящей. Девушка решила не вставать, пока Демир не уйдет, а до тех пор не двигалась с места. Убедившись, что муж покинул комнату, Элис быстро встала и решила пойти к Дестан, чтобы спросить об Айше. Застав ее и Явуза у комнаты Айше с испуганными глазами, Элис поняла что Демир всё сделал. Этот монстр, в добавок ко всем грехам, ещё и братоубийцей стал. Брат – тиран, убивший собственную сестру. Дверь комнаты Айше была открыта. Элис, затаив дыхание, остановилась, не решаясь сразу зайти. Как-то не хотелось ей видеть мёртвую Айше с пулей в голове. Демир ночью предупредил, что выстрелит ей прямо в голову или в висок, чтобы осечку не дало. Подстрахуется, на всякий случай, вдруг сучка выживет. Специально говорил, делая жене больно. Элис просила не делать этого, но он не слушал, а добивал её и получал удовольствие от слёз и страданий девушки. “Как же я тебя ненавижу, Демир Даган. За всю свою жизнь я не знала это чувство. Не понимала, что значит ненавидеть, но Демир всё прекрасно объяснил и даже позволил прочувствовать на себе. Я ненавижу тебя, Демир, за то что часто снишься мне по ночам. Что рушишь всё, к чему прикасаешься, своими грубыми руками. Что погубил во мне веру во все хорошее. За то что уничтожил всё прекрасное во мне. Что изменил меня до неузнаваемости. Что больше никогда я не буду прежней. Я ненавижу тебя за горькие слёзы. Ненавижу всё, к чему ты прикасаешься, и всё что ты боготворишь!” – с болью и ненавистью думала Элис. Отогнав все мысли, она собралась и зашла в комнату, но вместо Айше там увидела Демира сидящего на кровати с запиской в руках. Он бормотал что-то и грозился, что найдет их. Достанет из-под земли, и тогда убьет обоих. Что это всё значит? Единственное, что поняла Элис – это то что Айше не было в комнате, и исходя из того что зверь был в бешенстве, ему не удалось ее убить. Значит Айше жива! Вдруг в сердце девушки появилась надежда на лучшее. Демир, увидев жену, вскочил, вцепился ей в горло и, повалив на кровать, стал душить. Если бы не Явуз и Дестан, то ему бы это удалось. – Говори, сука, где они? – твердил он холодно в приступе бешенства. – Клянусь, я убью тебя, Элис. Глаза горели ярким огнем. Он был в ярости. – Не понимаю о чём ты, Демир? – говорила она в замешательстве, скрываясь за спиной у Дестан. – Успокойся, Демир! – еле сдерживал его отец. – Отпусти меня, отец! Я убью эту суку. Это она помогла им сбежать! – говорил он уверенно. “Кому помогла, о чём он говорит?” – Элис не могла понять что происходит, и в чем вообще её обвиняет муж. – Успокойся, Демир, не психуй и объясни нам всё! – произнесла в замешательстве Дестан. Демир понимал, что они не позволят ему сейчас обидеть Элис и решил справиться с ней без их присутствия. Когда поймает её одну.

Элис знала, что Демир не пойдет против Дестан, поэтому пряталась у нее за спиной. Но он сразу просек хитрый жест жены. – Хитрая сука. Я доберусь до тебя, Элис! – пригрозив ей, он швырнул письмо Явузу и вышел из комнаты, затем сел в машину и уехал. Успокоившись, Элис тоже взяла письмо и, прочитав его, всё поняла. Айше сбежала за границу вместе с её братом.

"Мы с Омером уезжаем подальше от этого ужаса, в надежде начать новую жизнь. Не ищите нас напрасно, мы едем в Европу. Не судите меня за то, что я сделала. Я вас очень люблю. АЙШЕ". “Да, вот так поворот. Теперь мне понятен гнев Демира. Но одного, всё-таки, мне не понять. Причём здесь я? Почему Демир винит меня в их побеге? Как я могла такое сделать? Я ведь даже себе не могу помочь в желании избавиться от демона”, – думала Элис. Конечно, Элис была очень рада за Айше, и была бы счастлива хоть в чём-то помочь им с братом, но она была ни при чём. “Айше спаслась от гнева Демира, но как же быть мне? Он не поверит ни одному моему слову, и если сейчас меня спасли Дестан с дядей, то ночью он всё равно доберется до меня” – переживала Элис. – Слава Аллаху, что моя девочка спаслась! – молилась Дестан и благодарила неизвестного спасателя внучки. – Интересно, кем является этот храбрец который помог внучке с Омером и пошел против Демира?

Посмотрев на Элис, Дестан поняла, что девочка на такое не способна. “Для того чтобы пойти против моего чокнутого внука, у этого храбреца должны были быть железные яйца”, – подумала она и, взглянув на Элис внимательнее, убедилась что у этой невинной и хрупкой девочки точно их нет. К сожалению, конечно. Но Демир думает, видимо, иначе, раз считает, что его жена на такое пошла. Состояние Дестан было вполне понятным, но Элис показалось странным поведение дяди Явуза. Не то чтобы он не радовался за дочь, скорее не был удивлён. Будто знал заранее о судьбе дочери. Когда приехал Али, они с Явузом несколько часов не выходили из кабинета. Демир присоединился позже. Зайдя в дом, коварно посмотрел угрожающим взглядом, как бы говоря жене: “Скоро я разберусь с тобой”. “Что мне делать? Я не выдержу издевательств. Возможно, на этот раз всё будет гораздо хуже. Может, не надругается, а сразу убьёт? У меня нет времени гадать, что он сделает со мной. Надо спасаться!” – паниковала Элис. “Думай, Элис! Может сбежать? Но куда? Он найдет меня везде. Достанет из-под земли, ведь у меня нет такого покровителя с "железными" яйцами, как у Айше. Что мне делать? Я же не буду всю жизнь прятаться под юбкой у Дестан”, – лихорадочно перебирала Элис варианты отступления.

Глава20/3

Потащив Элис, словно добычу в логово, зверь решил принять душ. – Может захочешь присоединиться? – говорил он с иронией, явно забавляясь ситуацией. “Чтоб ты сдох!” – подумала Элис, но вслух ответила:

– Обойдусь. С ироничной улыбкой Демир поставил ружьё на комод. Это уже что-то, ведь без оружия он менее опасен. Мужчина снял с себя костюм, затем избавился от рубашки, швырнув её в девушку, и пошёл в душ. Зверь нагло распорядился, чтобы малышка не скучала без него. “Мерзкий негодяй!” – подумала Элис. Да ещё и этот запах выводил её из себя. Запах от рубашки. Пахло Демиром. Значит – крепким ароматом страсти и волнения. Внезапно Элис сделала то, о чём и подумать не могла. Вместо того чтобы отшвырнуть рубашку, она поднесла ее к носу чтобы вдохнуть его запах. Пахло храбростью и властью. Опасностью.

“Брось ее и держись от него подальше!” – предупреждал девушку внутренний голос о приближающейся буре. “Не сходи с ума, Элис, ты забыла что он твой мучитель? Избавься от этих грязных мыслей. Не забывай, перед тобой стоит сам Дьявол в облике Демира” – уговаривала себя она. Выйдя из душа, обнаженный Демир стоял перед Элис во всей красе. Кроме белого полотенца, на нём ничего не было. Его тело смотрелось божественно красиво, будто это стоит сам Адонис.

Адонис – божество финикийского происхождения. Мифологические представления об этом персонаже отражают смысл противостояния смерти и жизни в природе. Прелестный мужчина, связан с культом плодородия, олицетворяя увядание и возрождение всего неземного. Сейчас именно таким его видела Элис. Вместо мерзкого Демира перед ней стояла скульптура Адониса. Опустив глаза, девушка решила не смотреть на него, но Демир был намного опытнее, поэтому, перехватив женский изучающий взгляд, он понял, что Элис восхищалась его внешностью. Демир гипнотизировал и притягивал. Если бы не эти выходки и приступы больного маньяка, возможно, Элис и влюбилась бы в него. Настолько сильно девочку влекло к этому мужчине. Взгляд Демира остановился на руках: Элис всё ещё держала его рубашку, не желая отпускать её. Подойдя поближе, он сам выхватил вещь из её рук и откинул подальше.

Демир смотрел Элис прямо в глаза. Он был в восторге от этих глаз, наполненных нежностью и печалью. Затем он потянул малышку к себе. Этот запах, от которого Демир с ума сходил. От нее пахнет красками. Крепким виски. Солеными слезами и единственной женщиной, к которой хочется прикасаться. Убивать. Спасать. Ненавидеть… Целовать и обнимать. Этому нет объяснения, и ни малейшей возможности исправить, вычеркнуть или забыть... – А где сейчас Элис? Ты пропала. – произнес иронично Демир

“Опять то же самое. Унижение и стыд. Боль и страдание”, – обреченно подумала Элис. Нежным прикосновением руки он погладил малышку по щеке. – Я обещал сделать тебе сюрприз, Элис, – произнес решительно Демир. “Что бы ты ни сделал со мной, Дьявол Демир, я уже ненавижу тебя за это. И пусть Аллах покарает тебя за все твои деяния!” – проклинала его девушка, даже не представляя что ее ждет. Демир посадил Элис на кресло. Она даже удивилась, что посадил, а не отшвырнул, как делает обычно. Да ещё и на кресло. Предназначенное только для него.

Сам он тем временем отошел чтобы открыть ящик письменного стола. “Что он задумал? Достал какой-то конверт из ящика. Что за конверт? Неужели упёк меня в психушку? Он ведь неоднократно грозился это сделать, или продал в рабство? От него всего можно ожидать. Ну же, Демир, не тяни, что у тебя там?” – гадала Элис. Протянув девушке конверт, Демир нежно прошептал: – Его содержимое – полностью твоя заслуга, Элис! Всё благодаря тебе, милая. Надеюсь, понравится. Я старался... Очень даже. Страшно звучит, ведь от Демира хорошего не стоит ожидать. Но Элис решила, что посмотреть надо, вдруг там что-то важное.

“Незачем тянуть”, – подумала она и открыла его. Там были...

– О, нет! Господи Боже! – ужаснулась Элис.

Всё её тело затряслось. В глазах у девушки потемнело, и ей захотелось умереть. Элис упала на пол, встав на колени, и рыдала горькими слезами. Такую разгневанную Элис Демиру не доводилось видеть никогда. Её глаза горели в гневе. Она схватилась за волосы и проклинала себя. Ругала. Обвиняла. А Демир устроился поудобнее у себя в кресле и спокойно наблюдал за ней. Будто шёл какой-то интересный фильм с красивой героиней в главных ролях. Элис не могла поверить своим глазам. На этих разбросанных фотографиях было изображено жестокое преступление, хотя и совершённое этим извергом, но по её вине. Если бы она не сбежала в тот день из больницы, то Демир не убил бы его. “Я так просила его не делать этого. Демир убил врача из-за меня и снял свое преступление на эти проклятые фотографии!” – девушка была в ужасе. “Какой кошмар! Лицо и тело врача было изуродовано до костей. Видно, перед смертью его жестоко пытали, после чего убили. Врач погиб от выстрела в голову. Контрольный, чтобы не было осечки!” – поняла она. Элис посмотрела на Демира глазами, полными ярости и злости, затем спросила:

– Почему ты это сделал? Почему ты наказываешь других из-за меня? Если тебе станет легче, то убей меня. Малышка была в состоянии аффекта, металась по комнате, разнося всё, что попадалось под руки. Проклиная его и себя вместе. Демир не двигался с места. Лишь смотрел на Элис, выпивая спиртное и всё больше убеждался, что у него всё получилось. Он сумел сломать ее. Сломил ее гордость и непокорность. Она была уничтожена и разбита. Чувство вины разрывало ее на кусочки. Если Демиру хотелось сделать ей больно, то у него это хорошо получилось. Она гаснет как свеча у него на глазах. – Прекрати истерику. Заткнись, дрянь. Он схватил девушку за руку. – Приди в себя! Элис не могла успокоиться, всё твердила, что это она виновата во всём. – Если ты сейчас же не заткнешься, то я сделаю еще больнее. Возможно, твоё сердечко не выдержит большего, и ты пожалеешь об этом. Поверь мне! – произнес он грозно. – Чтоб ты сдох, Демир! Бесчувственный мерзавец! В порыве гнева Элис не сдерживала эмоции и говорила всё в лицо, не думая о последствиях. Она вцепилась в мужчину, встав на кончики пальцев, так как он был намного выше, и решила смотреть в глаза и высказать всё, что её беспокоило с первых дней их встречи. Демир усмехнулся ее такому глупому поступку.

Глава21

Где-то играет музыка, её звуки доносит ветер. Темнеет... Воздух, наконец, становится немного прохладней. Пахнет морем. Совсем рядом поёт сверчок. Элис улыбнулась и вдохнула поглубже, замирая, чтобы запомнить, чтобы прочувствовать этот вечер. На душе легко и спокойно. Стройная девушка неспешно подошла к воде... Море светилось мириадами маленьких огоньков. Стоило только бросить в него камушек, и оно тут же загоралось искрами. Девушка разделась и вошла в воду. Каждое движение зажигало новые огни... Проводя по воде руками, она восхищалась узорами из искр... Вода приятно растворяла в себе и дарила успокоение... И пусть она знала, что огни – всего лишь планктон. Но ребёнок во ней верит, что это – волшебство. Небо в это время ещё красивее. Ей нравилось смотреть на ночное небо, наслаждаться захватывающим видом звездного небосвода... это прекрасно, и в то же время таинственно... Взирая на тёмное небо, усыпанное мерцающими звездами, осознаешь, что мы, люди, абсолютно беспомощны, мы – песчинки в бескрайних просторах Вселенной... Сколько людей смотрело на них, загадывая желания, когда они падают. Хорошо, что есть Небо у Земли. Небо – самая восхитительная загадка, недоступная человеку. Люди никогда не смогут его испачкать своими грязными руками. Девушка всё продолжала смотреть на небо. Здравствуй, бездна. Быть может, где-то там есть место и для моей больной души”, – мечтала она. Самое удивительное и прекрасное смотрело на девушку из облаков, ничем не потревоженных, раздольно плывущих в бездонной синеве над огромным пространством воды. Они возвышают нас до небес. Прикасаясь к ним взглядом, мы соединяемся с ними, становимся исполинами, легко, по воле ветров, совершающими прогулки в надземных просторах, принимающими участие в Божественных играх с силами природы. – Элис, дочка! – Мама, и ты здесь? Я так счастлива, что свободна и больше не принадлежу этому монстру. Моё тело и моя душа свободны. Но ты всё равно так далеко... Айлин была такой красивой, что Элис восхищалась матерью. – Я, пришла за тобой, ягнёнок. Раз твой отец не сумел тебя защитить, то ты останешься со мной, малышка. Счастью Элис не было предела. Наконец её желание исполнилось. Она воссоединится с мамой и будет счастлива рядом с ней. Элис, не отрывая глаз, смотрела на облако, боясь потерять её из виду. Как вдруг появились тучи, и небо из нежно-голубого цвета превратилось в темно-синюю бездну. Оно плачет и дарит звезды. Тучи втягивают, пожирают мысли, чувства. – Мама, прошу тебя, не уходи! Я больше не вижу тебя, – звала она мать испуганным голосом. Капли холодного дождя, обжигающие кожу, приводили её в себя. Показывали реальность. Это, скорее всего, сон. Счастливый сон для бедной девочки. Но тот родной и такой далёкий голос матери все еще звал её, словно таинственный мираж перед глазами. “Смотрю я на небо, её там нет. Закрываю глаза... шум прибоя... пена у ног... соль на губах... Все такое знакомое, такое родное и бесконечно дорогое... где-то там, где мы с мамой воссоединимся. Я слышу её голос, но почему-то не вижу её” – Элис словно трясло изнутри. – Элис, вернись! Ты не можешь так поступить со мной. Аллах, я не отдам её тебе. Ты отнял у меня Айлин, но дочь я тебе не отдам. Али навалился на дочь, которую тряс всеми силами, пытаясь привести в сознание. – Мои соболезнования, господин Явуз. Мы сделали всё возможное чтобы спасти Вашу невестку, но пуля попала глубоко и рана оказалась серьезной. Еще раз примите соболезнования, – произнес с сожалением врач смотря на Даганов. – Нет! Моя дочь не может оставить меня! – твердил как ненормальный Али не веря в это. – Али, отпусти ее, – уговаривал Явуз друга. Но Али всё сильнее тряс тело дочери, пытаясь привести её в чувства. Он не верил в смерть дочери. Не прекращал её дёргать в надежде, что она жива и просто спит глубоким сном. Смотря на дочь, он понимал, что только пережив пустоту души, смог ощутить полноту жизни. – Я не отдам тебе её, Айлин! Ещё рано, умоляю, не забирай её. Ради Аллаха, не наказывай меня таким путём. Я не отдам... не отдам её тебе, – и прижал труп дочери сильнее к себе. Самое слабое место у человека – его чувства. Владеешь чувствами – владеешь самим собой. Али всегда придерживался этого девиза, но, потеряв дочь, не мог смириться с этим, и совсем потерял контроль над собой. От этой сцены Дестан стало плохо. Врачи сразу принялись её спасать. У нее ведь сердечная недостаточность, и ей нельзя нервничать, а при таком стрессе её жизни грозит опасность. Элис не понимала, что это с ней происходило. Её мать всё ещё звала к себе, но та её почему-то не видела. Её тело всё сильнее тряслось, её знобило. Вдруг голос Айлин пропал. Звёзды погасли. Море исчезло и сердце Элис забилось. – Господин Али, пропустите. Это невероятно. У нее есть сердцебиение, пульс появился! – произнес в замешательстве врач, смотря на аппарат, где появились стрелки, указывая на жизненные функции пациента. Али отстранился, когда врачи вынудили его выйти из палаты и быстро взялись за Элис, пытаясь понять, что они все-таки упустили.

– Как там моя дочь? Что с Элис? – набросились Али и Явуз на доктора, вышедшего из палаты. – Это невероятно, но и такое случается в жизни. Госпожа Элис перенесла клиническую смерть. Такое случается редко, из ста случаев можно насчитать несколько. В моей практике это случилось впервые. – Объясни на моём языке, что пережила моя дочь? – возмущался Али, не понимая слов врача. – Господин Али, клиническая смерть – это обратимый этап смерти, переходный период между жизнью и биологической смертью. На данном этапе прекращается деятельность сердца и процесс дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма. При этом гипоксия (кислородное голодание) не вызывает необратимых изменений в наиболее чувствительных к ней органах и системах. Данный период терминального состояния, за исключением редких и казуистических случаев, в среднем продолжается не более 3—4 минут, максимум 5—6 минут (при исходно пониженной или нормальной температуре тела). Точно такое случилось и с вашей дочерью. Сейчас самое главное, что она жива. Остальное предоставьте мне. Раз госпожа Элис победила смерть, то я сделаю всё возможное для её полного выздоровления. – Если честно, я всё равно ничего не понял, но сейчас это уже не так важно. Главное – она жива, а на остальное мне плевать. Затем, посмотрев на Явуза пристально, сказал, что у него есть очень важное дело с Демиром, и как только Элис станет лучше, он обязательно его навестит. Явуз прекрасно понял причину его интереса к сыну, но не мог остановить. Он, как отец, понимал друга. Али должен исполнить свой отцовский долг. Будь он на его месте, страшно представить, что сделал бы с Омером за такой поступок по отношению к Айше. Может Элис и не была родной дочерью, а всего лишь невесткой, но Явуз любил её как дочь, и не собирался прощать такое сыну. Он ужасно зол на Демира и ещё час назад, узнав о смерти Элис, принял решение наказать его сполна.

Глава22

Открыв глаза, Элис увидела перед собой своих родных. Это огромное счастье – видеть всех вместе и смотреть на их счастливые глаза, наполненные любовью. – Ты нас очень напугала, девочка моя – поцеловав её в лоб, произнес Явуз. Дестан сидела у её ног, и слёзы радости текли рекой по ее щеке. – Моя принцесса. Прости, что не сберегла тебя, – шептала она виновато. – Тётя Дестан, всё хорошо, Вы и так всё время были добры ко мне! – успокаивала её Элис. Зато Али сказал дочери с полной уверенностью, что после выписки забирает её домой. Дестан и Явуз были против этого решения, но после того что случилось, не могли ему перечить. Это уже слишком, Демир стал неуправляемым, и пока не убьёт малышку, видно, не успокоится. Отец подарил Элис надежду, за которую девушка цеплялась всеми силами: что она сможет новую жизнь, забыв весь кошмар, как страшный сон. Эта окрашенная положительными эмоциями надежда прочно связана с ожиданием спокойной и нормальной жизни, без Демира.

Он оказался сущим дьяволом. Даже произнося его имя, девушку трясло от страха. Она скорее умрёт, чем вернётся к этому маньяку, но, видно, Демир думал иначе. ☆ – Ты стрелял в мою дочь! Хотел убить её, и по-твоему, после этого я позволю оставить её в твоем доме? Если да, то ты, наверное, головой тронулся, раз так считаешь. Даже не думай останавливать меня, Демир, так как любым путем я заберу ее отсюда! – говорил уверенно Али. Демир хорошо знал Али и не сомневался в нём, но отдавать Элис всё равно не собирался. – Я тоже сказал свое слово, Али! Я не отдам тебе её, – произнес он спокойно, выводя Али из себя. – Чокнутый ублюдок! Ты забываешься. Я разнесу всё в пух и прах. Нашей дружбе и партнерству придёт конец! – грозился Али, еле сдерживаясь чтобы не прострелить наглецу голову. – Ты объявляешь мне войну, Демир? – говоря это он пристально смотрел ему в глаза. Не колеблясь, Демир ответил:

– Это ты объявил мне её, и я принимаю твой вызов. Мою жену ни ты, ни сам чёрт не отберет у меня. Где угодно и когда угодно. Я буду ждать тебя, Али. Походка Демира превратилась в походку хищного зверя, и медленным движением он поставил своё ружьё на стол рядом с Али, тем самым вызывая его на бой со смертью. Али это понял и сказал, что завтра вечером на старом заводе он его будет ждать с огромным нетерпением. После разговора с Али, Демир решил проведать свою женушку. Элис лежала и думала, с чего начнёт свою новую жизнь. Она хотела вернуться в колледж и попросить отца отправить её в Стамбул, подальше от маньяка. Наконец Али обрёл её, и вряд ли захочет вновь потерять дочь. Сейчас он обязательно согласится на любые ее капризы. – Стойте, туда нельзя, господин! Вход к пациенту незнакомым людям запрещен. Демир остановился и нервно взглянул на женщину на ресепшене. Затем приказным тоном велел не вставать у него на пути, если ей дорога своя никчемная жизнь. Женщина была в шоке. Что за взгляд маньяка и наглая угроза? Испугавшись, она не стала его задерживать, а решила позвать охрану на помощь. Тем временем Элис услышала довольно знакомый для нее голос. “Только не это! Он пришёл за мной. Пришел завершить незаконченное дело!” – перепугалась Элис. Демир вошёл в комнату рывком пантеры, чуть не снеся эту чертову дверь. Элис, увидев его, замерла и зажмурила глаза. – Выглядишь прекрасно, милая. Элис бы всё отдала, лишь бы не слышать этот грозный и властный голос. – Скучала без меня? “Господи, Спаси и Сохрани…” – молилась она, чувствуя его приближение. Демир минут пять стоял, ничего не делая, и лишь смотрел на нее пристально. Запахи имеют ту особенность, что навевают воспоминания о прошлом с его звуками и ароматами. Элис, всё ещё не открывая глаз, чувствовала его взгляд на себе. Запах его тела. Почему она не может его забыть? “Не сходи с ума, Элис. Он же бесчувственный убийца, не забывай об этом. В конце концов, он стрелял в тебя, пытаясь отправить на тот свет. Чего тебе ещё надо, детка? Он твой враг!” – девушка не понимала, что с ней происходит. В голове Элис мелькали всякие мысли и её разум боролся с сердцем. Странно, как легко забывается все, кроме запахов. Из тысячи людей она узнает Демира по его запаху.

Каждый этап человеческого существования обладает собственным запахом: детство пахнет молоком, юность – дикостью, зрелый возраст – духами, Демир – властью и опасностью. – Открой глаза, милая, твой муж пришёл, – говорил с иронией Демир. “Чтоб тебе пусто было, Демир!” – всё ещё не открывая глаза, Элис лишь молча дрожала, как испуганный ягнёнок. – Знаешь, Элис, открою тайну: самое прекрасное в каждом путешествии – это возвращение домой, милая. С возвращением тебя, дорогая! “Ни капли совести и чувства вины, вот ублюдок. Я чуть не погибла по его вине, а он говорит об этом так спокойно!” – в страхе подумала она. – Когда ты открываешь дверь и вдыхаешь запахи мебели, книг и любимых людей, смешавшиеся в единый аромат. Запах нашего с тобой дома – продолжал медленно шептать Демир, надавливая малышке на психику. “О чём он говорит?” – не понимала Элис Наклонившись, Демир поцеловал девушку в лоб и приказным тоном велел немедленно открыть глаза. Элис боялась его, поэтому повиновалась сразу. Они были очень близко друг к другу. Настолько близко, что носы прикасались друг к другу, а взгляды перемешались. Его, обжигающий, и её, испуганный потерялись друг в друге. Вдруг Демир, закрыв глаза, начал целовать её. Он целовал нежно и одновременно страстно. Щеки, лоб, маленький подбородок, затем впился в губы. “Опять это его странное поведение” – подумала Элис. В прошлый раз он так же начал обнимать и целовать девушку, но все закончилось очередным приступом бешенства. Элис понимала это, и опасалась его таким ещё больше. Его язык танцевал долгий танец, переплетаясь с её. После поцелуя, Демир уткнулся лицом ей в волосы, чувствуя запах своей женщины, вдыхая его жадно и властно.