Текст книги "Шатаут (ЛП)"

Автор книги: Стейси Борел

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Прямо по коридору, первая дверь слева.

Я поднялась с дивана так быстро, как только могла. Так быстро, что вы бы подумали, что убийца с топором преследует меня. Я была поражена происходящим. Поскорее найдя ванную, я случайно слишком сильно хлопнула дверью.

– Извини, – крикнула я.

Только тишина в ответ… и смущение, опалившее моё лицо.

Включив свет, я наклонилась над раковиной и посмотрела на себя в зеркало. Что за хрень, во имя господа, происходит? Ригли флиртовал со мной. Флиртовал, будто это что-то значило. Флиртовал так, словно его влекло ко мне. И это казалось совершенно неизведанной территорией. Я понятия не имела, что делать, и любая реакция из моих уст была похожа на волнение пятилетнего ребенка, которому родители объявили, что они собираются в Disneyland.

Что сбивало меня с толку, так это «почему»? Почему сегодня вечером он делал это, когда я была рядом в течение последних пятнадцати лет. Я вовсе не была чем-то новеньким.

Я решила, что это то, чего я ждала. Знать не знала, пицца, фильм или макияж заставили его стремиться ко мне, но мне нужно было действовать в соответствии с этой ситуацией. Или пусть он покажет мне, как это сделать. Мне не нужно было иметь опыт в подобных вещах, чтобы понять, что его флирт может привести к большему. Я хотела, чтобы это произошло. Хотела расслабиться и отпустить себя достаточно, чтобы стать похожей на мою соседку по комнате, такую свободную, чтобы просто повеселиться… что бы ни было сегодня вечером… неважно, куда это ведёт. Я всегда мечтала о том, как это будет с ним, и вот я тратила шанс впустую, прячась в ванной. Всё, что я знала, так это то, что этот момент мог пройти к тому времени, когда я вернусь обратно.

Я опустила голову и глубоко вдохнула. Блеск для губ стёрся, но в остальном я всё ещё выглядела отлично. Взяв себя в руки, я расправила плечи и открыла дверь ванной комнаты. Едва я вышла, как врезалась прямо в твёрдую грудь и отлетела бы в стену, если бы сильные руки не поймали меня. Его пальцы обхватили мои плечи, и интенсивный взгляд встретил мой. Я моргнула.

– Прости, я не знал, что ты выходишь.

Он шагнул ближе. Его тело было почти вплотную с моим.

– Всё в порядке?

Дыхание Ригли омывало меня, и это опьяняло.

– Да, – пискнула я.

Я не могла отвести от него глаз. Он вторгся в моё личное пространство, беззастенчиво. Его рука поднялась и осторожно убрала мои волосы от лица.

– Откуда ты взялась?

Я тяжело сглотнула. Его прикосновение обожгло мою кожу.

– Из ванной.

Он подарил мне самую искреннюю улыбку и старался не смеяться над моими нервами, сеявшими хаос в моих чувствах.

– Я имел в виду другое. Эта девушка, которая вошла в мой дом, такая уверенная и красивая одновременно.

– Вовсе нет, – пробормотала я глупо, словно в трансе.

– Мне нравится.

Ригли шагнул ещё ближе, теперь каждый сантиметр его тела был прижат к моему. Всех этих новых чувств было слишком много для понимания. Осознание мужского тела на моём. Сам его запах, действующий как наркотик, заставляя меня умолять о большем. Каждый вдох, который он делал – и два моих. Моя грудь поднималась и опускалась, а он ловил каждое моё движение. Мне казалось, что он изучает меня.

– Что происходит? – спросила я.

Мой мозг не мог нормально функционировать.

Он пробежался пальцами по моей руке, и маленькие волоски поднялись дыбом. Моя спина была прижата к стене, и всё сигнализировало о сенсорной перегрузке. Совсем не похоже на то, как когда я была в воде, и он держал меня. Это было преднамеренно. Это было влечение. Без вопросов, он перешёл на физический уровень, давая понять, что замечает меня. Но ясным ли был его взгляд?

– Это макияж и прическа? – промямлила я, бессвязно, но с любопытством.

– Не-а… – его взгляд немного пугал. – Это нечто большее. Я видел тебя каждый день без всего этого, – он поднял прядь моих волос и закрутил её кончиками пальцев.

Я облизала губы, и его зрачки расширились.

– Тогда что? Я не понимаю.

– Нечего понимать. Меня тянет к тебе.

Моё сердце начало скакать в груди, а желудок перевернулся.

– Тебя что?

– Мхм…

Он опустил голову ближе к моей: его губы оказались всего в нескольких сантиметрах.

– С каких пор? – выдохнула я.

Он поцеловал меня в лоб и острый трепет пронзил моё тело. Я старалась не дрожать.

– Последние несколько месяцев были весёлыми. С тобой легко разговаривать, мы ладим, мы знаем друг друга давно, и ты прекрасна.

Я прекрасна? Мое внутреннее «я» моргнуло.

– Но мы знаем друг друга слишком давно. И ты мне нравишься. Сейчас всё это может показаться замечательным, но что произойдёт, когда мы вернемся домой?

Почему, чёрт возьми, я пыталась быть разумной, когда это – мог быть единственный раз в моей жизни, когда я должна была просто отпустить и не искать смыслов? Ох, я разочаровывала даже саму себя. Я должна просто заткнуться и позволить ему…

Губы Ригли осторожно прижались к моим, и все мысли вылетели в окно. Мягкое нежное прикосновение оказалось почти шокирующим для моей нервной системы, и я ничего не могла сделать, кроме как замереть совершенно неподвижно. Сначала это напомнило лёгкий клевок.

Один раз.

Два.

Три.

Потом это стало большим. Тяжелее и требовательнее. Мой рот был закрыт, но нежное облизывание его языка заставило меня ахнуть, и он воспользовался этим. Я раскрыла губы, и он припечатал к ним свои. Я никогда не делала этого раньше. Я действовала так, как видела в фильмах, и следовала его примеру. Я слегка приоткрыла рот, давая ему продвинуться глубже. Его язык был мягким и на вкус сладким, как конфеты.

Я пыталась имитировать его движения, но всё равно чувствовала себя неловко. Я медлила в своём собственном продвижении. Не хотела, чтобы он оттолкнул меня, если я попытаюсь исследовать его вкус. Он был терпелив, пока я узнавала, что он делает, и пыталась сделать тоже самое. Я быстро поняла, что во время поцелуев, нужно определённо дышать через нос. Мне хотелось смеяться над собой за то, что я вообще слишком много думала в данный момент. Затем кое-что ещё привлекло моё внимание.

Всё его тело расположилось точно напротив моего, а его бёдра врезались в мои. Я толкнулась в ответ. Не для того, чтобы бороться с ним, а потому, что мне было хорошо, и мне это было нужно. С одной стороны, под его шортами чувствовалась твёрдость, которая вжималась в мою тазовую кость. Сами по себе мои бёдра сместились вперёд, пытаясь найти облегчение. Я знала, что мои трусики намокли, и пыталась сдержать стон. У Ригли была эрекция. И её вызвала я. Это я привела его к такому состоянию, и одно осознание этого пьянило.

Когда я снова толкнула бёдра вперёд, осознавая, что давлю на него и доставляю ему удовольствие, из его горла вырвался стон. Вздох у моего рта заставил меня захотеть буквально проглотить эти ощущения и пить из этой чаши вечно. Потом случилось кое-что ещё. Большая рука обхватила мою грудь. Я подалась к ней, не понимая толком, что нуждаюсь в этом. Шок и приветствие одновременно. Мои соски затвердели, и я попыталась позволить этому чувству впитаться в мои поры, чтобы я могла запомнить его на всю оставшуюся жизнь.

– О боже, – пробормотала я ему в рот.

Я почувствовала его улыбку, и он провёл большим пальцем по соску. Я ощутила, как его член дёрнулся в шортах, и знала, что он наслаждается тем, что делает. Но этого казалось слишком много. Я терялась в ощущениях из-за человека, который знал, что делает, в то время как я была новичком, только изучающим правила.

Я боролась с осознанием того, что он делает со мной и как моим телом манипулируют, чтобы заставить его реагировать даже на самые лёгкие прикосновения, и что это не может быть реальностью. Он сказал, что причина вовсе не в моей внешности. Но до сегодняшнего вечера Ригли не проявлял интереса к тому, чтобы делать что-то подобное. Мы должны были дружить. Друг, который хотел получить совет. Друг, который писал или появлялся, когда хотел. И друг, на помощь которого он явно стал полагаться. Стала ли я его костылем, на который просто можно было опереться?

– Хорошая ли это идея? – прошептала я, когда его рот опустился мне на шею.

Он сплёл свои пальцы с моими, и я почувствовала, как его зубы прикусывают мочку уха. Это заставило всё внутри сжаться, а меня испустить стон. Никогда в жизни я не чувствовала себя так. Даже в уединении в своей комнате, изучая своё собственное тело и пытаясь понять, что ощущается хорошо, а что отправляет меня через край. Он делал с моим телом гораздо большее, чем я когда-либо могла сама.

– Думаю… – начал говорить он, пока его рука сжимала мою грудь чуть сильнее. – Когда дело доходит до тебя, все мысли улетучиваются. Ты что-то делаешь с мной, Хэдли. Ты и твой очень умный рот сводили меня с ума в течение последних нескольких месяцев. Эти губы…

Он высунул язык и провел его кончиком по моей нижней губе, пробуя на вкус.

– Я чертовски мечтал о них…

Ригли отступил и пристально уставился на меня, как гадюка, готовая атаковать.

– И эти твои прекрасные голубые глаза – бассейны, которые требуют честности и доверия. Всё в тебе взывает ко мне. Твоё божественное тело и изгибы не дают ничего, кроме искушения исследовать их. Сегодняшний вечер отправил меня через край. Я так сильно хочу тебя.

Я следила за его ртом, когда слова формировались, но перестала слушать после того, как он сказал, что хочет исследовать меня. Мои ноги превратились в желе, и единственное, что держало меня, это его вес против моего. Моя голова кружилась, и разум путался в смятении. Я желала быть ближе. И хотела оттолкнуть его. Я хотела задать миллион вопросов. Раствориться в нём и никогда не возвращаться на воздух. Всё внутри вело битву воли. Мозг против сердца. Я действительно не могла дышать.

Я хотела его больше, чем чего-либо в своей жизни. Он проверял мои границы, и я быстро поняла, что у меня их нет. Когда позволила ему войти в мою жизнь, он сломал стены, которые я возвела, чтобы защитить себя от таких людей, как он. Он отбросил эти стены в сторону, как будто я построила их из перьев.

Я откинула голову назад, давая ему лучший доступ к моей шее. Он прикусывал и тут же целовал там, где ужалил меня острыми зубами.

– Просто… это не слишком быстро? Должны ли мы сначала поговорить об этом?

– Нет, – просто заявил он.

– Но что, если я захочу? Я никогда не делала этого раньше.

Он отодвинул бёдра назад, принеся небольшое облегчение моей пульсирующей сердцевине, ожидающей, когда ее коснутся.

Я застонала.

– Я тебя научу, – прорычал он.

Я чувствовала, как он дрожит под моими руками, и знала, что он сдерживается от того, чтобы настаивать на большем.

Моя кожа словно горела. Буквально, моя одежда заставляла меня пылать в огне, и я не жаждала ничего больше, чем оказаться каждым сантиметром обнажённой кожи напротив его. И всё равно было бы недостаточно. Я должна был сдержать свои чувства. Я теряла себя в нём. Если бы не прекратила это, я бы в скором времени забыла своё имя. Слишком рискованно. Больше, чем я ожидала. Я воплотила свою фантазию, и должна был остановить её.

Я подняла руки и положила их ему на грудь. Мои пальцы впились в него, сжимая его футболку в кулаках. Боже, это было трудно. Я никогда не хотела, чтобы это закончилось, но должна была это сделать. Мне это было нужно. Я отпустила его и проскользнула мимо. Он чуть не упал вперёд, но удержался, оперевшись на стену.

Я задыхалась.

– Мне нужно вернуться домой.

Его глаза были тёмными. Сейчас в них почти не замечалось прекрасного орехового оттенка, который я так любила. Он потянулся ко мне, и я отступила.

– Хэдли, не делай этого.

– Ригли… – слёзы начали наворачиваться на мои глаза. – Я не знаю, что происходит. Я исчезаю от твоего прикосновения, и боюсь, что слишком многое произойдёт.

Он покачал головой.

– Останься. Просто останься со мной на ночь. Больше ничего не произойдет. Мы можем поговорить и разобраться во всём этом, но, пожалуйста, не уходи.

Слеза скользнула по моей щеке. Я хотела угодить ему. Его голос был дрожащим и отчаянным. Звук, который я никогда раньше не слышала от него.

– Я останусь, но мне нужна дистанция. У меня в голове туман.

Как я собиралась написать Авроре и сообщить, что не приду домой, не заставив её думать, что происходит большее? Не имело значения. У меня было дело поважнее.

Я уступила, кивнув. Он протянул руку, чтобы вытереть мою слезу.

– Всё хорошо, – прошептал он.

– Я останусь, – его плечи расправились, и надежда зажглась в глазах.

Эта ночь будет длиннее, чем я предполагала.

Глава 8

Ригли повел меня в свою спальню и положил футболку на кровать, прежде чем выйти, чтобы я могла переодеться. Мне хотелось чувствовать себя более комфортно, но я не знала, как это вообще возможно в такой момент. Хотя ситуация меня совершенно измотала, всё же она была наполнена эмоциями больше, чем когда-либо. Моё тело словно подключили к проводам. Я делала с ним то, чего никогда не ожидала. Ригли всегда был просто фантазией. Одной из тех, которым я позволила проскользнуть сквозь пальцы, решив, что пришло время двигаться дальше. Жизнь порой была действительно жестока в своих шутках. То, что он сделал со мной в коридоре, было невероятным. Потрясающим. Меняющим жизнь. И сносило голову.

Отдышавшись, через мгновение я уселась на огромную кровать и осмотрелась вокруг. Комната была простой по большей части. Белые, пустые стены. Меня немного впечатлило то, что он выбрал тёмно-синие шторы, но это было всё, что можно было назвать украшением. Прикроватная тумбочка стояла слева, а кровать была прижата к стене в углу. Постельное бельё соответствовало шторам, к чему, я была уверена, приложила руку его мама. Длинный комод находился вдоль противоположной стены у двери. На его столешнице стояли два разных флакона туалетной воды. Я поднялась, скрутила крышки и вдохнула запах. Одна мне нравилась больше другой, но я чувствовала на нем оба аромата. Ригли, по правде, не нуждался в парфюме. У него был свой собственный запах. Божественный.

С угла зеркала свисал пропуск на шнурке. Я перевернула его и прочитала. Какой-то концерт электронной танцевальной музыки в прошлом месяце. Он и ребята ходили на мероприятие на открытом воздухе. Они звали меня, но стиль электро, честно сказать, никогда меня не впечатлял. Сбоку от комода лежали бейсбольная перчатка и мяч. Корзина для белья, наполовину заполненная одеждой, обнаружилась с другой стороны. Комната казалась довольно обычной, за исключением того, что была слишком чистой для восемнадцатилетнего парня.

Мне нужно было переодеться. Я потратила слишком много времени на осмотр его жилья и не была готова к натиску вопросов, которые, как я знала, вскоре последуют. Схватив футболку с кровати, я развернула её и не смогла сдержать улыбки, расползающейся по лицу. Я вспомнила эту вещицу. Это был первый учебный год в старшей школе, и Ригли был так взволнован, что его отобрали в одну небольшую команду недалеко от Афин. Я почти уверена, что именно тогда скауты колледжей обратили внимание на его талант. Я почувствовала себя особенной от того, что он позволил мне надеть её. Раздевшись и сложив свою одежду в аккуратную стопку, я натянула футболку через голову и разгладила ткань ладонями. Материал оказался мягким и комфортным.

Раздался легкий стук в дверь.

– Не против, если я войду? – спросил Ригли.

– Да, входи.

Дверь скрипнула, и Ригли показался в дверном проёме: его каштановые волосы были беспорядочно растрёпаны, будто он взъерошивал их снова и снова. Он казался напряжённым. Мне хотелось пойти к нему и утешить, но я опасалась, что мы вернёмся к тому, что случилось менее тридцати минут назад.

Я села на угол кровати, не зная, куда смотреть и куда деть руки. И снова начала щёлкать пальцами.

Уголок его рта приподнялся.

– Твои мысли не здесь.

Я кивнула.

– М-м.

Он прислонился к комоду, его широкие плечи расслабились.

– Может, поговорим об этом?

Я посмотрела на него.

– Просто вот так? Ты хочешь, чтобы я вывалила то, о чём думаю?

– Ага.

– Это со мной не сработает, Ригли.

– О, я знаю, что это на тебя не похоже. Но сегодня вечером тебе это нужно. Потому что то, что произошло там, – он указал на коридор, – нельзя просто игнорировать.

Эх, конечно можно. Просто сделать вид и притвориться. Я ведь была королевой притворства. Пришлось бы приложить усилия, но я была уверена, что смогу идти по жизни без подобных разговоров.

– Ладно, тогда поговорим, – промямлила я.

Он откинул голову назад.

– Почему ты кажешься обеспокоенной?

Я протяжно выдохнула.

– Потому что, Ригли, не всё так просто.

– Это правда, но я хотел бы, чтобы мы разобрались, что всё это значит.

– Почему это должно что-то значить? – прозвучало немного жёстче, чем я планировала.

Он выпрямился и скрестил руки, челюсть ходила ходуном взад и вперёд. Я раздражала его и не знала, почему. Но я точно знала, что подначиваю его. Я жаждала драки.

– Потому что, Хэдли, мы были друзьями в течение долгого времени, а такое дерьмо может разрушить дружбу.

Я пыталась выглядеть спокойной, но осознавала, что это совсем не так. Мои глаза были широко распахнуты, макияж слегка потёк, и моим волосам не помешала бы расчёска.

– Тогда объясни. Если ты хочешь поговорить об этом, что, кстати, вообще-то предпочитают делать только цыпочки… то как насчёт того, чтобы начат?

Он изо всех сил старался не улыбаться.

– Ты только что назвала меня цыпочкой?

– Возможно.

Он снова откинулся назад, пытаясь расслабиться.

– Я хотел это сделать.

– Почему? Я не понимаю.

– Чего не понимаешь?

Я была в двух секундах от того, чтобы ударить его. Почему он юлил?

– Я просто пытаюсь понять, вот и всё.

Он выглядел озадаченным.

– Что, чёрт возьми, тебе не понять? Я сказал, что меня тянет к тебе. Ты приходишь сюда, выглядя чертовски сексуальной, и ожидаешь, что я, что? Смогу устоять?

Он засмеялся, но смех казался вымученным.

– Хэдли, ты в своем уме?

Гнев начал подпитывать мои аргументы. Мы ни разу не ругались с начала этой новообретённой дружбы, но сейчас спор, казалось, был необходим. Он ожидал, что всё будет хорошо и мило? Извините, но нет.

– Не надо оскорблять и хвалить меня в одном и том же предложении, Ригли.

Он вскинул бровь.

– Я этого не делал. Это были два разных предложения.

Я ткнула в него пальцем.

– Всё, с меня хватит!

Встав с кровати, я подошла к нему, моя грудь поднималась и опускалась. Хоть я и была намного меньше Ригли, но чувствовала, что могу быть пугающей, если захочу.

– Ты выслушаешь меня. Я была в твоей жизни с тех пор, как мы попали в один и тот же проклятый детский сад. Я перепробовала все возможные методы привлечь твоё внимание и заставить тебя заметить меня. Не моя вина, что ты вдруг выбрал именно этот момент, чтобы показать свое внезапное влечение. Я была рядом всё это время, ты, большой…

Он сделал шаг мне навстречу, поэтому я не стала продолжать потенциальное ругательство.

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Почему я слышу это только сейчас?

– Ты тупой? Мне нужно было просто подойти и сказать тебе, что ты мне нравишься? – огрызнулась я.

Он был искренне смущён.

– А почему бы и нет?

Господь, помоги мне все объяснить этому человеку.

– Если ты не заметил, я не была самым популярным ребенком в школе. Мы это уже обсуждали. Такие люди, как я, не выражают просто так бессмертную любовь к кому-то.

– Любовь?

– Ты понимаешь, о чем я.

Я опустила плечи и вернулась на кровать. Устала объяснять и пытаться подобрать слова. То, как сказала ему об этом, звучало так, словно я была проклятым сталкером.

– Ты хоть представляешь, что стало бы с моей социальной и личной жизнью, если бы я сказала тебе в старшей школе, что влюбилась в тебя?

Он покачал головой.

Я уронила свою и начала щёлкать пальцами.

– Меня бы высмеяли. Ты рассказал бы своим приятелям, и поползли бы слухи. Сообщения бы так и летали, и я бы снова стала посмешищем. Я уже и так была социальным изгоем.

Он яростно возразил.

– Ни в коем случае, Хэдли. Я таким не был ни тогда, ни сейчас.

– Правда? – защищалась я. – Потому что я помню, что у тебя не случилось взаимных чувств с одной из новеньких в выпускном классе, и она не продержалась в нашей школе дольше недели, прежде чем перевестись в школу в соседнем городе.

– Кристал?

Я посмотрела на него.

– Ну, по крайней мере, тебе хватает порядочности, чтобы вспомнить имя бедняжки.

Он подошёл и сел на кровать рядом со мной. Матрас прогнулся под его весом, и мне пришлось передвинуться, чтобы не соскользнуть к нему. Как бы я ни желала прикосновений, сейчас было неподходящее время.

– Конечно, я помню её имя. Ты правда веришь, что я такой ужасный человек?

Когда я не ответила, он кивнул.

– Ладно. Может быть, я сказал Джареду, что Кристал передала мне записку, но я сказал ему это, не думая, что он побежит к самым большим сплетницам школы. Мы были друзьями, понимаешь?

– Да, я знаю.

– Итак, что же случилось с тобой? Почему ты позволила страху удержать тебя от того, чтобы что-то сказать?

Я медленно поворачивалась до тех пор, пока не оказалась с ним лицом к лицу. Моя нога оказалась поджата подо мной.

– Подумай об этом. Действительно подумай. Кем я была в школе, и как меня всегда тиранили. Ты правда считаешь, что дал бы идее по имени «Хэдли Мартен» справедливый шанс? Потому что не думаю, что ты моргнул бы и глазом по этому поводу.

– Насколько это было справедливо по отношению ко мне? Ты даже не дала мне шанса. Ты просто предположила…

– Конечно, я это сделала.

Я не собиралась рассказывать ему о том случае, когда на самом деле планировала рассказать ему. Я не сказала ему, что подслушала, как он высмеивал меня. Этот разговор и так зашёл слишком далеко. Я хотела боя, но без глубокого погружения. Все эти штуки с Ригли не должны были заходить слишком далеко.

Он наклонился и схватил меня за запястье. Я хотела отдернуть руку и сказать ему, чтобы он не трогал меня. Но, когда он прикоснулся, мне не хватило духу. Мне захотелось закутаться в его объятия и остаться там навсегда. Он заставлял меня почувствовать то, чего я никогда не чувствовала раньше. Он заставлял меня жаждать и желать его. Его большой палец выписывал нежные круги на внутренней стороне моего запястья. Это вызвало у меня дрожь. Я взглянула на него. Карие глаза уставились на меня. Желание бурлило в их глубине.

Я начала высвобождать руку, но он держал крепко.

– Нет. Просто позволь мне касаться тебя.

Тяжело сглотнув, я покачала головой.

– От тебя у меня кружится голова.

– Это хорошо или плохо?

– И то, и другое, – честно заявила я. – Когда я рядом с тобой, то не могу мыслить ясно. Я злюсь и становлюсь счастливой одновременно. Ненавижу то, что ты так долго мне нравился. То, что большая часть моей жизни была потрачена на тоску по парню, который никогда не заботился о том, чтобы узнать меня… вплоть до последних месяцев. Ты должен был видеть меня.

Я отчаянно пыталась сдержать слёзы, которые собирались у век.

– Ты никогда не видел меня.

– Эй, – он приподнял мой подбородок. – Я вижу тебя сейчас. Понимаешь? Я вижу тебя сейчас.

Я пожала плечами.

– Пока я рада. Я просто не знаю, достаточно ли этого.

Ригли кивнул, и на его лице мелькнула тень поражения.

– Думаю, что нам обоим нужен сон. У меня тренировка утром, и, кажется, было достаточно разговоров на данный момент. Я буду спать поверх одеяла, если ты хочешь забраться под него.

Он встал и откинул его.

Я переползла через кровать и залезла внутрь. Прохладные простыни, коснувшиеся кожи, соответствовали моему настроению. Свернувшись в клубок, я захотела исчезнуть. Мне хотелось переживать тот момент в коридоре снова и снова, но с другим концом. Я наблюдала, как Ригли подтыкает одеяло вокруг меня, а затем ложиться рядом. Мы оказались лицом друг к другу.

– Я никогда не делала этого раньше, – я произнесла эти слова так тихо, что не была уверена, услышит ли он.

Он услышал. Его глаза округлились.

– Никогда?

– Даже не целовалась.

– А как насчет Коллина?

Я чуть не рассмеялась. Коллин был спортсменом из бейсбольной команды. В детстве он был шутником и одним из парней, что воображали себя крутыми, пытаясь влезть в любую затею. Я должна была догадаться о том, что произойдет. Но вскоре он подружился со мной. И как то раз я пошла в кино, и он появился там. Я позволила ему сидеть рядом со мной, пока мы смотрели фильм, но ничего не произошло. На следующий день в школе Коллин распустил слухи, что мы целовались и он меня лапал. Куча дерьма, но я сделала всё возможное, чтобы игнорировать это. Я думаю, что только половина школы поверила ему. Он был отъявленным лжецом.

Я улыбнулась и закатила глаза.

– Никогда.

– Даже чуть-чуть?

– Нет.

На его лице появилась улыбка. Глупая, глупая улыбка, которая была заразительной.

– Что?

– Мне нравится, что ты этого не делала, и что у тебя нет опыта.

– Что? Почему?

– Потому что тогда я знаю, что всё, что ты пробовала, было только со мной. Обычно к этому времени большинство девушек целовались и доходили до третьей базы (прим. пер.: петтинг).

Я улыбнулась его бейсбольному сленгу и тому, как по-мальчишески он звучал.

– Или даже занимались сексом…

– Знаю. Но давай не позволим твоей симпатичной голове напридумывать больше, чем есть на самом деле. Не хочу краснеть здесь и сейчас.

Он рассмеялся. Смех был глубоким и резонировал по всей кровати, заставляя меня дрожать.

– Вот тот ротик, что мне нравится. Тот, что честен и напоминает мне о том, чтобы завязывать со всяким дерьмом.

Я помотала головой.

– Ты очень странный человек, Ригли Брукс.

– Это ты очень странный человек, Хэдли Мартен.

Я засыпала, глядя в бездонные глубины ореховых глаз, затягивающих меня и заставляющих мечтать обо всех возможностях дружбы и любви.

***

После той ночи мои отношения с Ригли, безусловно, изменились. Сообщения стали полными флирта и недосказанности. Он намеренно перекидывал мои волосы через плечо в середине урока, отчего у меня на руках появлялись мурашки. Неожиданные визиты в общежитие происходили так часто, что я начала оставлять дверь незапертой, чтобы он мог войти, когда захочет. Аврора стала проводить больше времени в доме с Бишопом, так что всё складывалось хорошо. За исключением того, что все это немного действовало мне на нервы. Мы все еще целовались, но он никогда не подталкивал меня к большему.

Что еще было более удивительно, так это когда Ливи узнала, что Ригли проявляет ко мне интерес. Ее лицо было выжжено в моей памяти. Сначала шок, широко распахнутые глаза и разинутый рот. Затем замешательство, как будто она не была уверена, стоит ли ей протереть глаза, потому что зрение ее подводит. После был гнев. Жгучий, обжигающий гнев, который был на сто процентов направлен на меня. Когда она впервые появилась в доме Ригли, то просто прилипла к нему. Касалась его волос, локтя, даже попыталась взять его за руку. Она флиртовала так сильно, что ревность пронзила меня насквозь, и я хотела сказать ей, чтобы она не трогала то, что было моим.

За исключением того, что он не был моим, и у меня не было на него никаких прав. Прежде чем я получила возможность выразить свои эмоции или уйти, Ригли отстранился от её агрессивных приставаний и подошёл ко мне. Став со мной бок о бок, он провёл пальцем по внутренней стороне моего запястья, вызвав ощущения, которые я не хотела чувствовать перед группой зевак, пялящихся на меня. Она смотрела с пристальным вниманием. Её гнев выплёскивался волнами, и я чувствовала, что она посылает мне предупреждение. Я не знала, что это было за предупреждение, но мне стало не по себе, и я поежилась.

Я хотела подойти к ней и сказать, что она не понимает, что видит. Что это не то, чем кажется. Что все это – какая-то глупая ошибка, и Ригли принял какой-то наркотик, вызывающий сочувствия к жалким девушкам. Но это бы не помогло, и я всё ещё действительно не знала, что происходит между нами.

Он был инициатором.

Всегда.

Я ни разу не подошла к нему и не положила на него руки. Ни разу не была первой, кто написала ему. Я никогда не приходила в его дом без приглашения. Никогда не вытягивала ногу под столом, чтобы позаигрывать. На самом деле даже не потому, что была слишком застенчивой, а скорее из-за того, что не знала свою роль в наших отношениях.

Ночь в его доме стала катализатором странной последовательности событий, которые не имели смысла. Мы перешли от простого общения к друзьям и затем к этому непонятному промежуточному состоянию. Почему не существовало определения для двух людей, балующихся возможностью отношений, но не уверенных, что это им подойдёт? Должно быть название. Это не было интрижкой. Потому что, насколько я знала, он больше ни с кем не встречался. И я, конечно, тоже.

Я уже уворачивалась от злых взглядов двух девушек и не хотела привлекать к себе внимание со стороны других, которые, возможно, имели активный интерес к Ригли. Ливи, я уверена, хотела выпотрошить меня и вывесить мои внутренности сохнуть посреди поля для софтбола. Райан, девушка, с которой Ригли встречался несколько раз, обиделась на меня. Её красивое лицо не фокусировалось теперь ни на чём, кроме случайных прикосновений, которые мне дарил Ригли. Я не знала её уровня стервозности, но не думала, что мне нужно это выяснять.

Самой большой проблемой оказалась моя учеба. Я была ответственной студенткой, гордилась своей работой и знала, что была одной из лучших, потому что для этого прилагала все усилия. И теперь я отвлеклась. Я не спала как обычно. Мой сон захватили сладкие сообщения. Время учёбы сократилось из-за неожиданных посещений Ригли. И мой сверхактивный мозг был полон воображаемых возможностей.

Учёба всегда была для меня самым важным. Она должна была сформировать меня и помочь создать жизнь, которую всегда представляла. Ригли мешал этому. Самая большая проблема заключалась в том, что, когда он прикасался ко мне, я не могла собраться и думать о занятиях. Особенно сейчас, когда он пропускал свои пальцы сквозь пряди моих волос.

Передо мной лежал учебник по психологии с кучей тезисных карточек – пустых карточек. Ригли сидел позади и гладил мои волосы. Я сдерживала потребность наклониться к нему и застонать. Я должна была подготовиться к экзамену, который был назначен через два дня, но мне было слишком приятно.

– Хэдли?

– Хммм? – тихо откликнулась я.

Он усмехнулся.

– Ты вообще слушаешь?

– Что?

– Меня?

Я попыталась взглянуть через плечо.

– Ты что-то говорил?

– Последние пять минут.

Я крутанулась вокруг.

– Серьёзно?

Когда он кивнул, я озадаченно уставилась на него.

– Извини, думаю, я действительно сосредоточена на этих заметках.

Его улыбка сказала мне – он знал о том, что я лгу.

– Может быть, тогда мне стоит остановиться и позволить тебе заниматься?

– Нет! – воскликнула я.

Он засмеялся.

– Так я и думал.

Я закатила глаза, повернулась к пустым карточкам и взяла ручку, чтобы попытаться написать определения. Мы снова остались одни. Аврора и Бишоп официально были парой, и отправились на ужин, празднуя свой второй месяц отношений. Я подначивала её за то, что она была той девушкой, которая отмечала самые маленькие вехи, но она настаивала, что все они важны.