Текст книги "Рассвет"

Автор книги: Стефани Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

16. Тревога, тревога! Избыток информации!

Я вышел из дома задолго до рассвета, беспокойно проспав несколько часов на полу, прислонившись к дивану. Эдвард разбудил меня, когда щеки у Беллы покраснели, и занял мое место, чтобы ее охладить. Я потянулся и решил, что отдыхать хватит – пора за работу.

– Спасибо, – тихо сказал Эдвард, поняв, что у меня на уме. – Если путь будет свободен, они пойдут сегодня.

– Я дам вам знать.

Как же приятно было вернуться в звериное обличье! От долгого сидения мышцы у меня затекли, и я делал длинные прыжки, обегая лес круг за кругом.

–  Доброе утро, Джейкоб,– приветствовала меня Ли.

– Хорошо, что ты не спишь. Давно Сет дрыхнет?

–  Еще не дрыхну,– сонно подумал он. – Но скоро вырублюсь. А что ты хотел?

– На час тебя хватит?

–  Конечно, без проблем!– Сет тут же встряхнулся.

–  Давай сбегаем поглубже в лес,– предложил я Ли. – А ты, Сет, патрулируй границы.

–  Понял!– Он легкой трусцой двинулся по периметру.

–  Очередное задание от вампиров,– проворчала Ли.

– Тебе что-то не нравится?

– Нет, я просто обожаю нянчиться с пиявками!

– Вот и хорошо. Пора побегать.

– О, это я с удовольствием!

Ли была на дальнем западном конце границы, и, вместо того чтобы срезать путь через дом Калленов, она побежала ко мне по кругу. Я рванул прямо на восток, зная, что если расслаблюсь хоть на секунду, она быстро меня обгонит.

– Нос к земле, Ли! Это не гонка, а разведка.

– Я могу делать и то и другое, но все равно надеру тебе задницу!

Мы свернули на извилистый путь через восточные горы. Места были знакомые: мы патрулировали эти земли в прошлом году, когда ушли вампиры. Потом они вернулись, и мы восстановили границы, ведь земля по праву принадлежала Калленам.

Впрочем, теперь для Сэма это не имело никакого значения. Договор потерял силу. Вопрос лишь в том, станет ли Сэм искать отбившихся от стада Калленов, решивших поохотиться на собственной территории? Джаред сказал правду или воспользовался тем, что я не могу прочесть его мысли?

Мы все глубже и глубже уходили в горы, однако следов стаи нигде не было. Временами нам попадались старые следы вампиров, но теперь их запахи были мне знакомы: я дышал ими весь день.

Я наткнулся на яркий, относительно недавний след. Все Каллены, кроме Эдварда, приходили сюда, но потом забыли о том, что их заинтересовало, когда он привез домой беременную и умирающую жену… Я скрипнул зубами. Не мое дело.

–  Мы уже далеко забрались,– подметила Ли.

– Ага. Если Сэм подстерегал здесь Калленов, мы бы напали на его след.

–  По-моему, ему сейчас разумнее не вылезать из Ла-Пуш,– подумала Ли. – Он знает, что у вампиров появилось новое преимущество: три пары зорких глаз и шесть пар быстрых ног. Врасплох они нас не застанут.

– Это всего лишь мера предосторожности, Ли.

– Ах да, мы же не хотим подвергать наших драгоценных паразитов ненужному риску.

– Вот именно.

– Ты изменился, Джейкоб. До неузнаваемости.

– И ты уже не та Ли, которую я знал и любил.

– Верно. Теперь я бешу тебя меньше, чем Пол?

– Как ни странно… да.

– О, безумно рада.

Мы опять побежали молча. Настала пора разворачиваться, но ни мне, ни Ли не хотелось. Бежать было приятно – мы слишком засиделись на маленьком участке леса, а здесь вволю размяли мышцы и побегали по пересеченной местности. Неплохо бы поохотиться на обратном пути: Ли изрядно проголодалась.

–  Ням-ням,– язвительно подумала она.

– Ли, выкинь из головы эти мысли. Волки так питаются, это нормально. И вкусно. Если забыть о человеческих привычках…

– Не надо меня успокаивать, Джейкоб. Я буду охотиться, даже если мне это не по душе.

–  Ладно, ладно,– быстро согласился я. Хочет все усложнять – пожалуйста, мне-то какое дело.

Несколько минут она молчала; я решил, что нам пора обратно.

–  Спасибо,– вдруг подумала Ли изменившимся тоном.

– За что?

– За то, что позволил мне остаться. Ты очень добр ко мне, Джейкоб. Я это не заслужила.

– Э-э, без проблем. Честное слово, я думал, от тебя будет больше хлопот.

Ли фыркнула, но не презрительно, а игриво.

– Какой приятный комплимент!

– Не принимай близко к сердцу.

–  Ага, ты тоже.– Она секунду помолчала. – Мне кажется, из тебя вышел хороший альфа. Не такой, как Сэм, другой. За тобой приятно идти, Джейкоб.

От удивления у меня из головы вылетели все мысли, так что ответил я не сразу.

– Ну… спасибо. Правда, я вряд ли смогу не принимать это близко к сердцу. Что на тебя нашло?

Ли тоже ответила не сразу, и я проследил за ее мыслями. Она думала о будущем – о том, что я сказал Джареду тем утром. Придет время, и я снова уйду в лес. Каллены уедут, а Ли и Сет вернутся в стаю…

–  Я хочу остаться с тобой,– подумала Ли.

Я был так потрясен, что ноги мне отказали, и я замер на месте. Ли пролетела мимо, резко остановилась и медленно подошла.

–  От меня не будет хлопот, клянусь. Я не буду за тобой волочиться. Делай, что хочешь, и я буду делать, что хочу. Тебе придется мириться со мной только в волчьем обличье.– Она ходила туда-сюда, взволнованно виляя хвостом. – А раз уж я планирую бросить это все, как только смогу, перевоплощаться я буду нечасто.

Я не нашелся с ответом.

– Мне уже много лет не было так хорошо, как в твоей стае.

–  Я тоже хочу остаться,– тихо подумал Сет. Я и не подозревал, что он внимательно нас слушает, патрулируя лес. – Мне здесь нравится.

–  Эй, ну-ка! Сет, у нас не будет стаи.– Я собрался с мыслями, чтобы они звучали как можно убедительнее. – Сейчас у нас общая цель, но потом… когда все кончится, я хочу просто стать волком-одиночкой. Сет, ты не можешь жить без цели. Ты хороший, тебе всегда нужно кого-то защищать. Да и нельзя тебе уходить из Ла-Пуш: надо окончить школу, подумать о будущем. А кто станет заботиться о Сью? Я не хочу ломать твою жизнь.

– Но…

–  Джейкоб прав,– подумала Ли.

– Ты со мной согласна?

– Конечно. Однако ко мне это все не относится. Я и так хотела уйти. Найду работу подальше от Ла-Пуш. Запишусь на какие-нибудь курсы или займусь йогой и медитацией наконец – давно пора поработать над своим характером… И ради собственного душевного благополучия останусь в твоей стае. Джейкоб, ты же понимаешь, что это разумный выбор! Я не буду тебе мешать, ты не будешь мешать мне… и все будут довольны.

Я развернулся и неторопливо побежал на запад.

– Надо поразмыслить, Ли, хорошо?

– Конечно. Сколько угодно.

Назад мы бежали дольше. Я не торопился и думал только о том, чтобы не врезаться в дерево. Сет что-то тихо ворчал, но я не обращал на него внимания. Он знал, что я прав. Он не мог бросить маму, его долг – вернуться и защищать племя.

А вот Ли так поступить не могла. И меня это пугало.

Два волка в стае? Физическое расстояние значения не имеет, мы все равно будем жутко близки.Интересно, об этом Ли подумала? Неужели ей настолько нужна свобода?

Пока я размышлял, Ли молчала. Как будто пыталась доказать, что ужиться с ней будет нетрудно.

Когда солнце взошло и осветило тучи над нашими головами, мы наткнулись на стадо чернохвостых оленей. Ли мысленно вздохнула, однако медлить не стала. Она нанесла стремительный и чистый удар – даже изящный – и повалила самого крупного самца, прежде чем тот успел испугаться.

Я не отставал и выбрал в жертвы самую крупную лань, быстро сломав ей шею зубами, чтобы она не почувствовала боли. Я видел, как Ли борется то с отвращением, то с голодом, и попытался облегчить ей задачу, позволив волку во мне завладеть моим разумом. Я долгое время жил в зверином обличье и умел полностью становится волком, думать и действовать, как животное. Во мне возобладали звериные инстинкты, и Ли это заметила. С минуту она медлила, а затем осторожно попробовала взглянуть на все моими глазами. Странное было ощущение: наши мысли еще никогда не переплетались так тесно, теперь мы оба пыталисьдумать одинаково.

Как ни удивительно, Ли это помогло. Она вспорола зубами шкуру на плече жертвы и оторвала большой кусок парного мяса. Вместо того чтобы сморщиться от омерзения, Ли позволила своему волчьему «я» действовать инстинктивно. Она словно бы онемела и потеряла всякий рассудок. И благодаря этому смогла поесть спокойно.

Мне не составило труда поступить так же. Я обрадовался, что по-прежнему это умею, ведь скоро я вернусь к волчьей жизни.

Неужто и Ли станет ее частью? Неделю назад эта мысль привела бы меня в ужас. Я бы не смог терпеть Ли. Теперь я знал ее куда лучше, к тому же, избавившись от постоянной боли, она стала другим волком. Другим человеком.

Мы наелись досыта.

–  Спасибо,– сказала Ли позже, когда чистила морду и лапы о мокрую траву. Я не стал утруждаться: накрапывал дождь, да и на обратной дороге нам встретится речка, так что я еще искупаюсь. – Мне даже понравилось думать, как ты.

– Всегда пожалуйста.

Сет еле шевелил лапами, когда мы вернулись на границу. Я велел ему спать, и через несколько секунд он уже отключился.

–  Опять пойдешь к кровопийцам?– спросила Ли.

– Может быть.

– Тебе трудно там находиться и трудно держаться подальше. Понимаю.

– Знаешь, Ли, я бы на твоем месте хорошенько подумал о своем будущем. В моей голове не останется приятных мыслей, и ты будешь постоянно терпеть мои муки.

Ли ответила на сразу.

– Звучит, конечно, не слишком обнадеживающе. Но я лучше будут терпеть твою боль, чем свою.

– Разумно.

– Я представляю, как тебе будет плохо, Джейкоб. И понимаю это… возможно, даже лучше, чем ты думаешь. Мне не нравится Белла, но она – твой Сэм. Ты никогда ее не получишь, а никто другой тебе не нужен.

Я не смог ответить.

–  Тебе труднее, чем мне. Сэм по крайней мере счастлив. Он жив и здоров. Я люблю его настолько, что могу этому радоваться. Я хочу ему добра.– Ли вздохнула. – Просто я не в силах видеть его счастье.

– Нам обязательно об этом говорить?

– По-моему, да. Мне хочется, чтобы ты знал: со мной тебе хуже не будет. Черт, может, я тебе помогу! Я ведь не родилась бездушной мегерой, раньше я была хорошей.

– Что-то не припоминаю.

Мы оба рассмеялись.

– Джейкоб, мне очень жаль, что ты так страдаешь. Жаль, что тебе не становится лучше, только хуже.

– Спасибо, Ли.

Она подумала о том, что было «хуже» – о мрачных картинах в моей голове. Я попытался от нее отгородиться – бесполезно. Ли смогла увидеть все со стороны, и от этого, признаться, мне полегчало. Возможно, через несколько лет я тоже смогу думать, как она.

Ли увидела и забавную сторону моих визитов к вампирам. Ей понравились наши ругачки с Розали: она мысленно захихикала и даже припомнила несколько анекдотов о блондинках, которые могли бы мне пригодиться.

–  Знаешь, в чем дикость?– спросила Ли.

– Ну, в нашем положении вообще все дико.

– Я очень хорошо понимаю эту белобрысую ведьму.

На секунду я решил, что Ли просто неудачно пошутила. Но потом, когда я осознал, что она говорит серьезно, меня охватила безудержная ярость. Хорошо, что мы бегаем не вместе. Будь Ли на расстоянии укуса…

– Подожди, я объясню!

– Не хочу даже слушать. Я сваливаю.

–  Стой, стой!– взмолилась она, пока я тщетно пытался успокоиться и перевоплотиться. – Ну хватит, Джейк!

– Знаешь, Ли, так ты точно не уговоришь меня остаться с тобой.

– Господи, да чего ты так взбесился! Ты даже не понял, о чем я толкую!

– Ну, и о чем ты толкуешь?

Тут она снова превратилась в измученную и озлобленную Ли, которую я знал.

– О том, каково это – чувствовать себя генетическим тупиком.

Злоба в ее словах сбила меня с толку. Я не ожидал, что кто-то может разозлиться больше, чем я.

– Не понимаю.

–  Понял бы, если бы не был таким же, как остальные. Если бы мои «женские причуды»,– эти слова она подумала особенно ядовито, – не пугали бы тебя до чертиков, как всех тупых самцов, и ты бы хоть раз задумался о том, что это значит!

– О…

Что ж, надо признать, никому из нас не нравилось об этом думать. Да и с чего бы? Конечно, я помнил, в каком ужасе была Ли первый месяц, и как нас всех это раздражало. Забеременеть Ли не могла – разве что случилось чудо, непорочное зачатие или еще какая-нибудь жуть в этом духе. После Сэма-то у нее никого не было. Шли недели, ничего не происходило, и она начала сознавать, что ее тело изменилось, перестало следовать законам природы. Ли охватила паника: кем же она стала? Неужели ее организм теперь устроен иначе только потому, что она превратилась в оборотня? Или наоборот: она превратилась в оборотня, потому что ее организм устроен иначе? Единственная женщина-оборотень за всю историю. Так может, она и не женщина вовсе?

Никому не хотелось видеть ее мучений. В конце концов, понятьмы ее не могли.

–  Ты ведь знаешь теорию Сэма насчет запечатления,– уже спокойнее подумала она.

– Да. Оно нужно для продолжения рода.

– Верно, чтобы на свет появлялись новые оборотни. Выживание видов, естественный отбор. Оборотня влечет к тому, кто лучше всего подходит для передачи волчьего гена.

Я молчал, ожидая разъяснений.

–  Если бы я годилась для этого, Сэм запечатлился бы на меня.

От ее боли я замедлил бег.

– Но я не гожусь. Во мне что-то не так. Я не могу передавать ген, несмотря на то, что в моем роду были оборотни. Так что я урод, ни на что не годная самка. Генетический тупик. И мы оба это знаем.

–  Не знаем,– возразил я. – Мололи что думает Сэм! Импринтинг случается, но почему – точно неизвестно. У Билли, например, другое мнение.

– Знаю, знаю. Он считает, мы запечатляемся, чтобы на свет появлялись более сильные оборотни. Поэтому вы с Сэмом такие огромные и мощные, даже больше наших отцов. Но я все равно никогда не стану матерью. У меня менопауза. В двадцать лет у меня менопауза!

Ох. Как же я не хотел поднимать эту тему!

– Ты гадаешь, Ли. Может, все из-за остановки времени. Уверен, когда ты перестанешь быть волком и опять начнешь стареть… э-э, все станет по-прежнему.

–  Я бы тоже так думала, если бы на меня кто-нибудь запечатлился. А этому не бывать, несмотря на мою внушительную родословную. Знаешь…– задумчиво добавила Ли, – если бы не ты, у Сета были бы все шансы стать альфой – хотя бы по крови. Никому бы не пришло в голову рассматривать меня…

– Слушай, чего ты так зациклилась на этом импринтинге? Почему не влюбишься, как все нормальные люди? Неужели ты и впрямь хочешь, чтобы у тебя не осталось никакого выбора?

– Ну, Сэм, Джаред, Пол, Квил… они, как я погляжу, не против.

– А их никто и не спрашивал.

– Разве ты не хочешь запечатлиться?

– Черт подери, нет!

– Это потому, что ты уже любишь Беллу. Но от импринтинга любовь пройдет. Ты перестанешь страдать.

– А ты бы отказалась от своих чувств к Сэму?

Ли поразмыслила над этим.

– Наверное, да.

Я вздохнул. Ли рассуждала куда более здраво, чем я.

– Вернемся к тому, о чем я говорила, Джейкоб. Я понимаю, почему эта белобрысая вампирша такая холодная – не в буквальном смысле слова, конечно. У нее одна цель в жизни. Больше всего на свете мы хотим того, чего не можем получить.

– Ты бы тоже поступила, как Розали? Убила бы человека – а именно это она и делает, не мешая Беллиной смерти – ради ребенка? С каких это пор в тебе проснулся материнский инстинкт?

– Я просто хочу того, что мне недоступно. Будь я нормальной, возможно, мне бы это и в голову не пришло.

–  И ты способна на убийство?– настаивал я, не давая Ли уйти от ответа.

–  Розали не убийца, она просто восполняет то, чего ей не хватает в жизни. И… если бы Белла попросила меня о помощи…– Ли задумалась. – Хоть я и не высокого о ней мнения, я бы поступила также, как Розали.

Из моей пасти вырвался громкий рык.

– А будь все наоборот, я бы попросила о том же Беллу. И Розали попросила бы. Мы поступили бы одинаково.

– Значит, ты такая же плохая!

– В том-то и штука: когда осознаешь, что никогда не получишь желаемого, отчаиваешься.

– Ну, все, с меня хватит. Разговор окончен.

– Both хорошо.

Но мне было мало просто прекратить разговор. Я хотел более решительных действий.

До места, где я спрятал одежду, оставалась всего миля, поэтому я перевоплотился и дошел пешком. О разговоре я больше не думал – не потому, что думать было не о чем, просто мне надоело. Я бы никогда не понял этой точки зрения, но теперь Ли буквально засунула свои мысли и чувства в мою голову, и не понять их было трудно.

Решено: когда все кончится, нам с Ли нечего делать вместе. Пусть хандрит у себя в Ла-Пуш. Один маленький приказ от альфы никого не убьет.

Было еще рано, когда я подошел к дому Калленов. Белла наверняка спала. Я решил заглянуть в гостиную, посмотреть, что там творится, дать Калленам добро на охоту и улечься где-нибудь на травке. А в волка перевоплотиться, когда уснет Ли.

Однако в доме что-то оживленно обсуждали: возможно, Белла не спала. Сверху доносился гул какого-то аппарата – рентген? Отлично. Первый день из четырех начинался просто прекрасно.

Дверь мне открыла Элис.

– Привет, волк.

– Привет, коротышка. Что там творится?

В гостиной было пусто, все разговоры шли наверху.

Она пожала худенькими плечами.

– Очередной перелом, кажется. – Она произнесла это непринужденно, однако в уголках ее глаз я заметил огонь. Горели не только мы с Эдвардом, Элис тоже любила Беллу.

– Опять ребро? – хрипло спросил я.

– Нет. Кости таза.

Поразительно, каким ударом для меня было каждое новое известие. Когда это прекратится? В конце концов, предугадать очередную катастрофу было нетрудно.

Элис посмотрела на мои дрожащие руки.

Мы оба прислушались к разговору наверху.

– Я же говорила, хруст тебе почудился, Эдвард. Я бы на твоем месте проверила слух.

Эдвард не ответил.

Элис поморщилась.

– Когда-нибудь он точно порвет ее на куски. Удивительно, что Розали этого не понимает. Или она рассчитывает на помощь Эмметта?

– Здоровяка беру на себя, – предложил я. – А ты помоги Эдварду растерзать белобрысую.

Элис натянуто улыбнулась.

Тут все спустились в гостиную. На этот раз Беллу нес Эдвард. Она была бледная как полотно и обеими руками сжимала кружку с кровью. Любое движение явно причиняло ей страшную боль, хотя Эдвард и старался идти как можно ровнее.

– Джейк, – прошептала Белла и вымученно улыбнулась.

Я молча уставился на нее.

Эдвард осторожно положил Беллу на диван и сел на пол рядом с изголовьем. Сперва я удивился, почему Беллу не оставят наверху, но потом понял: она сама так решила. Не хочет, чтобы вокруг была больничная обстановка. И Эдвард ей потакает. Ну разумеется.

Последним в гостиную спустился Карлайл, его лицо было искажено тревогой. Он словно постарел и теперь вполне смахивал на обычного врача.

– Карлайл, – сказал я, – мы пробежали полпути до Сиэтла, следов стаи нигде нет. Можете охотиться.

– Спасибо, Джейкоб, ты как раз вовремя. Мы проголодались. – Он мельком взглянул на кружку, которую так крепко сжимала в руках Белла.

– Честно говоря, вам необязательно разбиваться на тройки. Наверняка Сэм из Ла-Пуш и носа не кажет.

Карлайл кивнул. Удивительно, что он так легко послушался моего совета.

– Хорошо. Первыми пойдут Эсми, Элис, Джаспер и я. Потом Элис может взять Эмметта и Ро…

– Ни за что! – прошипела Розали. – Эмметт может пойти с вами.

– Тебе давно пора на охоту, – мягко произнес Карлайл.

Розали его тон не смягчил.

– Я буду охотиться вместе с ним,– прорычала она и мотнула головой в сторону Эдварда.

Карлайл вздохнул.

Джаспер с Эмметтом в мгновение ока спустились по лестнице, и в туже секунду к ним подлетела Элис. Эсми порхнула к ней.

Карлайл положил руку на мое плечо. Она была ледяная, но я не отпрянул, а замер на месте – отчасти от удивления, а отчасти потому, что не хотел обижать Карлайла.

– Спасибо, – еще раз поблагодарил он и вместе с остальной четверкой вылетел за дверь. Не успел я и вдохнуть, как вампиры промчались по лужайке и скрылись в лесу. Они проголодались куда сильнее, чем я думал.

С минуту в гостиной стояла полная тишина. Я почувствовал на себе злобный взгляд и сразу догадался чей. Вообще-то я планировал убраться из дома и где-нибудь похрапеть, но не мог же я упустить такую потрясающую возможность – испортить белобрысой утро!

Я не спеша подошел к креслу, стоявшему рядом с креслом Розали, и развалился в нем, склонив голову к Белле, а ногу вытянув так, что она оказалась рядом с белобрысой.

– Фу, псиной завоняло, – наморщив нос, сказала Розали.

– А этот анекдот слышала, психованная? Как умирают клетки мозга у блондинок?

Она не ответила.

– Ну? Знаешь ответ?

Розали сверлила взглядом телевизор и не обращала на меня внимания.

– Она слышала этот анекдот? – спросил я Эдварда.

На его напряженном лице не мелькнуло даже тени улыбки: он не сводил глаз с Беллы.

– Нет.

– Отлично, тогда слушай, пиявка: клетки мозга у блондинок умирают в одиночестве!

По-прежнему не глядя на меня, Розали прошипела:

– На моем счету в сто раз больше убийств, чем на твоем, мерзкая псина! Учти.

– Однажды, королева красоты, пустые угрозы тебе наскучат. Жду не дождусь этого дня.

– Хватит, Джейкоб, – одернула меня Белла.

Я опустил глаза и увидел, что она хмурится. Похоже, от вчерашнего веселья не осталось и следа.

Что ж, я не хотел ее злить.

– Мне уйти?

Не успел я понадеяться – или испугаться, – что Белла наконец устала от меня, как она растерянно заморгала, и ее лицо разгладилось, будто мой вывод поверг ее в шок.

– Нет! Конечно, нет!

Я вздохнул и услышал тихий вздох Эдварда. Ему тоже хотелось, чтобы Белла меня забыла. Жаль, он никогда не пошел бы против ее воли.

– Ты неважно выглядишь, – заметила она.

– Устал до смерти, – кивнул я.

– С радостью избилабы тебя до смерти, – очень тихо процедила Розали, чтобы Белла не услышала.

Я только еще удобнее развалился в кресле, так что моя босая нога оказалась чуть не под носом у вампирши. Она окаменела. Спустя несколько минут Белла попросила еще крови, и Розали молниеносно улетела наверх. Стало совсем тихо, я даже подумал, не вздремнуть ли.

Тут Эдвард озадаченно спросил:

– Ты что-то сказала?

Странно. Никто ничего не говорил, а слуху Эдварда был такой же острый, как у меня.

Он растерянно смотрел на Беллу, а та – на него.

– Я? – переспросила она. – Нет, я молчала.

Эдвард встал на колени и навис над Беллой. Его лицо переменилось, черные глаза внимательно вглядывались в Беллины.

– О чем ты сейчас думаешь?

– Ни о чем. А что? – недоуменно ответила она.

– О чем ты думала минуту назад?

– Да так… Об острове Эсми. И о перьях.

Я ни черта не понял, но тут Белла покраснела, и я решил, что лучше не спрашивать.

– Скажи еще что-нибудь.

– Что, например? Эдвард, в чем дело?

Он снова изменился в лице и сделал такое, отчего у меня буквально отвисла челюсть. За моей спиной кто-то охнул: Розали вернулась и была потрясена не меньше, чем я.

Эдвард очень нежно положил обе руки под огромный Беллин живот.

– Пло… – Он сглотнул. – …ребенку нравится звук твоего голоса.

На короткое мгновение в гостиной воцарилась полная тишина. Я не мог пошевелить ни одним мускулом, даже моргнуть не мог. А потом…

– Черт возьми, ты читаешь его мысли! – закричала Белла. И тут же наморщилась.

Эдвард положил руку на верхушку живота и погладил то место, куда, по-видимому, ее пнул ребенок.

– Ш-ш… Ты напугала… его.

Белла изумленно распахнула глаза и погладила себя по животу.

– Прости, маленький.

Склонив голову, Эдвард внимательно прислушался.

– О чем он сейчас думает? – с любопытством спросила Белла.

– Пл… он или она… – Эдвард умолк и посмотрел ей в глаза. В его взгляде читалось то же восхищение, только более сдержанное и чуть недовольное. – Он счастлив,– недоуменно проговорил Эдвард.

Белла затаила дыхание, и любой бы сейчас увидел фанатичный блеск в ее глазах. Обожание и преданность. Крупные слезы покатились по ее щекам и улыбающимся губам.

Во взгляде Эдварда больше не было страха, ярости, огня – ничего из того, что не покидало его со дня возвращения домой. Он любовался Беллой.

– Конечно, ты счастлив, мой маленький, – заворковала она, гладя живот. Слезы все еще катились по ее щекам. – Еще бы ты не был счастлив! Ты в тепле и в безопасности, тебя любят. Я же так тебя люблю, маленький Э-Джей, конечно, ты счастлив.

– Как ты его назвала? – удивленно переспросил Эдвард.

Белла опять покраснела.

– Ну, я придумала ему имя… Решила, что ты не захочешь… ну…

– Э-Джей?

– Твоего отца тоже звали Эдвард.

– Да, ну и… – Он умолк и озадаченно протянул: – Хм-м…

– Что?

– Ему и мой голос нравится.

– Конечно, нравится! – чуть не злорадствуя, воскликнула Белла. – У тебя же самый красивый голос на свете! Как он может не нравиться?

– А запасной план у вас есть? – спросила Розали, перегнувшись через спинку дивана и глядя на Беллу с тем же восхищением и обожанием. – Что если это не мальчик, а девочка?

Белла провела пальцами под глазами, вытирая слезы.

– Ну, есть одна мысль. Я пыталась соединить «Рене» и «Эсми». Может… РенеЭсми.

– РенеЭсми?

– Ренесми. Странно звучит?

– Нет, мне нравится, – заверила ее Розали и совсем близко наклонилась к Белле. Их волосы, золотые и каштановые, почти переплелись. – Очень красивое имя. И единственное в своем роде, так что подходит.

– Я все же полагаю, что родится Эдвард.

Ее муж по-прежнему прислушивался, сосредоточенно глядя в пустоту.

– Что? Что он думает? – сияя, спросила Белла.

Сперва Эдвард не ответил. Он потряс нас всех во второй раз – раздалось три отчетливых оха, – Эдвард нежно прижался ухом к Беллиному животу.

– Ребенок тебя любит. Просто обожает,– оторопело произнес он.

В этот миг я понял, что остался один, совсем один.

Мне захотелось врезать себе, когда я осознал, как сильно рассчитывал на поддержку проклятого вампира. Ну я и дурак… Разве можно было довериться пиявке? Конечно, рано или поздно он бы меня предал!

Я-то надеялся, что Эдвард будет на моей стороне. Считал, что он страдает сильнее, чем я. А самое главное, думал, он куда больше меня ненавидит мерзкое отродье, убивающее Беллу.

Я ему доверял.

А теперь они были вместе, сияющими глазами смотрели на невидимого раздувшегося монстра, будто обычная счастливая семья.

Я остался наедине со своей ненавистью и болью, которые были хуже любой пытки. Меня словно медленно тащили по острым бритвам. Я бы с улыбкой встретил смерть, лишь бы избавиться от такой боли.

Огонь растопил мои оцепеневшие мышцы, и я вскочил на ноги.

Все трое резко подняли головы, и я увидел, как моя агония исказила лицо Эдварда, когда он снова залез в мои мысли.

– О-о… – выдавил он.

Я не понимал, что мне делать; просто стоял посреди гостиной, дрожа от ярости, и искал хоть какой-нибудь путь к отступлению.

Со скоростью нападающей змеи Эдвард метнулся к маленькому столу и схватил что-то из ящика. Он швырнул это мне, и я машинально поймал предмет.

– Джейкоб, уходи отсюда! – выкрикнул Эдвард не грубо, атак, будто спасал мне жизнь. Он помогал мне сбежать.

Я разжал ладонь: в ней лежали ключи от машины.