Текст книги "Рассвет"

Автор книги: Стефани Майер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

15. Тик-так, тик-так, тик-так

– Эй, Джейкоб, ты же велел прийти, когда начнет темнеть. Почему Ли не разбудила меня перед сном?

– Потому что ты был мне не нужен. Я пока в норме.

Сет уже начал патрулировать северную часть круга.

– Кого-нибудь видел?

– Нет, никого.

– Ходил на разведку?

Он заметил одну из тропинок, отходящих от основной, и побежал по ней.

–  Да, несколько раз забирался поглубже в лес – так, на всякий случай. Когда Каллены выйдут на охоту…

– Правильно.

Сет вернулся на основную тропу.

С ним было легче бегать, чем с Ли. Хоть она и старалась – изо всех сил старалась, – в ее мыслях то и дело проскальзывало раздражение. Ли не хотела быть с нами.

Не хотела чувствовать, как я все лучше и лучше отношусь к вампирам. Не хотела видеть, как крепнет уютная дружба между Сетом и Калленами.

Странно, я думал, больше всего ее буду бесить я. Раньше мы с Ли вечно действовали друг другу на нервы. Теперь ее неприязнь ко мне исчезла без следа, осталась только ненависть к вампирам и Белле. Интересно, почему? Из благодарности за то, что я не прогнал ее обратно к Сэму? Или потому, что я теперь лучше понимал ее враждебный настрой? В любом случае, нести дозор с Ли было занятием не из приятных.

Разумеется, она подобрела, но не настолько.Еду и одежду пришлось выкинуть в реку. Даже после того, как я демонстративно слопал половину стряпни (вдали от вампирского логова пахла она изумительно, но дело было даже не в этом: я хотел подать Ли пример самопожертвования), она отказалась. Маленький олень, которого она поймала, голода не утолил, зато настроение испортил. Ли терпеть не могла сырое мясо.

–  Может, сбегать на восток?– предложил Сет. – Вдруг они там затаились.

–  Я тоже об этом думал,– ответил я. – Лучше дождемся, пока все выспятся, не стоит сейчас ослаблять охрану. Но разведать восточную часть леса нужно до того, как Каллены выйдут на охоту. То есть скоро.

– Ага.

Это натолкнуло меня на размышления.

Если Калленам удастся покинуть эти земли целыми и невредимыми, то лучше им убраться насовсем. По идее, они должны были уйти, как только я предупредил их об опасности. Вроде у них есть друзья на севере, так? Пусть хватают Беллу и бегут. Это очевидное решение их проблем.

Я бы мог предложить им такой вариант, но боялся, что меня послушают. А я не хотел, чтобы Белла исчезла из моей жизни, – я ведь даже не узнаю, спаслась она или нет.

Глупости! Конечно, я посоветую им бежать. Какой смысл оставаться? Будет лучше – нет, правильнее, – если я больше не увижу Беллу.

Сейчас-то легко говорить, когда она рядом, жутко радуется, завидев меня, и из последних сил цепляется за жизнь…

–  А, я уже поговорил об этом с Эдвардом,– подумал Сет.

– О чем?

– Спросил, почему они до сих пор ее не увезли. К Тане или еще куда-нибудь подальше, где Сэм ее не достанет.

Пришлось напомнить себе, что секунду назад я сам хотел дать Калленам такой совет. И нечего беситься, раз Сет избавил меня от этой необходимости. Я ни капельки не сержусь.

– Ну и? Они ждут подходящего случая?

– Нет, они никуда не поедут.

А эта новость не должна была меня обрадовать!

– Почему? Это же глупо!

–  Не совсем,– вступился за них Сет. – Чтобы собрать необходимое медицинское оборудование, нужно много времени. Здесь у Карлайла есть все, чтобы позаботиться о Белле, его тут уважают. Это одна из причин, почему они решили пойти на охоту. И еще Карлайл думает, что Белле скоро понадобится больше крови, запас уже подходит к концу. Он хочет закупить еще. Ты слышал, что кровь можно покупать?

Пока мне было не до логических заключений.

– И все равно глупо. Они могли бы взять запас крови с собой, так? И украсть все, что понадобится. Бессмертным плевать на законы!

– Эдвард не хочет тревожить Беллу.

– Ей стало гораздо лучше.

–  Да,– согласился Сет. Он мысленно сравнил две картины: одну из моих воспоминаний, когда Белла была вся в трубках, и одну из своих: она улыбалась и махала ему на прощание. – Но все равно она еще слаба и передвигается с трудом. Эта тварь ее без конца избивает.

Я проглотил кислоту, поднявшуюся к самому горлу.

– Знаю.

–  Еще одно ребро ей сломала,– мрачно подумал Сет.

На секунду ноги меня подвели, и я споткнулся.

– Карлайл опять ее забинтовал и сказал, что это всего лишь трещина. А Розали добавила, что даже обычные дети иногда ломают матерям ребра. Эдвард ей чуть голову не оторвал.

– Лучше бы оторвал.

Сет докладывался по полной программе: он знал, что для меня это все жизненно важно, хотя я не задал ни единого вопроса.

– У Беллы сегодня то и дело поднималась температура. Невысокая: озноб и пот прошибал. Карлайл в растерянности – может, она действительно простудилась. Иммунитет у нее сейчас ослаблен.

– Да, просто совпадение, конечно.

– Настроение у нее хорошее. Она болтала с Чарли, смеялась и все такое…

– Что?! С Чарли?!! Она болтала с Чарли?

Теперь с шага сбился Сет: мой гнев не на шутку его удивил.

– Ну, он вроде каждый день ей звонит, узнать, как дела. Иногда и мама выходит на связь. Голос у Беллы сейчас гораздо лучше, вот она и подбадривает отца, что идет на поправку…

На поправку?! О чем они вообще думают? Да, давайте обнадежим Чарли, чтобы потом, когда Белла умрет, беднягу раздавило горем!.. Его, наоборот, надо готовить к ее смерти! Почему Белла так жестока?

–  Может, она не умрет,– робко заметил Сет.

Я перевел дыхание, стараясь успокоиться.

– Сет, даже если она благополучно родит, человеком она не останется. Все это знают. Ей придется очень правдоподобно изображать покойницу, малыш. Или вообще исчезнуть. Я думал, они хотят облегчить Чарли страдания. Почему…

– Вроде Белла так решила. Никто ей не возразил, хотя у Эдварда было такое лицо… в общем, он явно с тобой согласен.

Опять мы на одной волне с кровопийцей!

Несколько минут мы с Сетом бежали молча. Я сошел с тропы на юг.

– Не уходи далеко.

– Почему?

– Белла просила заскочить.

Я стиснул зубы.

–  И Элис тоже. Она говорит, что устала торчать на чердаке, как летучая мышь в колокольне.– Сет рассмеялся. – И еще мы с Эдвардом сменяли друг друга, дежурили у Беллы… Если хочешь, я, конечно, могу вернуться…

–  Нет. Я сам!– рявкнул я.

– ОК.

Больше Сет ничего не сказал и сосредоточился на пустом лесе.

Я все равно побежал на юг в поисках сам не знаю чего. Когда вдалеке показались первые дома, я повернул обратно: до города было еще далеко, но рисковать не стоило, а то опять пойдут слухи о волках. Мы уже давно не показывались людям на глаза.

На обратном пути я вновь пересек тропу, направляясь к дому. Как ни глупо, я ничего не мог с собой поделать. Видать, я какой-то мазохист.

– Джейк, все с тобой нормально. На твоем месте любой вел бы себя так.

– Будь добр, заткнись.

– Молчу-молчу.

На этот раз я не замер перед дверью, а уверенно вошел в дом, как будто он мой собственный. Розали наверняка взбесилась – ну и черт с ней. Однако в гостиной я не увидел ни ее, ни Беллы. Я стал в ужасе озираться по сторонам, надеясь, что просто их не заметил. Сердце как-то странно, неудобно прижалось к ребрам.

– С ней все хорошо, – прошептал Эдвард. – То есть по-прежнему.

Он сидел на диване, спрятав лицо в ладонях. Эсми устроилась рядом и крепко обнимала его за плечи.

– Привет, Джейкоб, – сказала она. – Я так рада, что ты вернулся!

– Я тоже, – с глубоким вздохом добавила Элис, слетев по лестнице в гостиную. Лицо у нее было недовольное, как будто я опоздал на встречу.

– А, привет. – Пытаться быть вежливым мне в новинку. – Где Белла?

– В уборной. Она ведь теперь на жидкой диете. Ну и вообще, я слышала, беременные…

– Понятно.

Я неуклюже переступил с пяток на носки.

– О, чудесно, – проворчала Розали. Я быстро обернулся и увидел ее, по пояс скрытую за перилами. Она бережно несла на руках Беллу и презрительно глядела на меня. – А я-то думаю: откуда такая вонь?

Тут, как и в прошлый раз, Белла просияла, словно ребенок, проснувшийся рождественским утром. Точно я принес ей самый лучший подарок, какой только можно вообразить.

Это несправедливо.

– Джейкоб, – выдохнула Белла. – Ты пришел!

– Привет, Белла.

Эсми и Эдвард встали. Розали очень бережно положила Беллу на диван, но та все равно побелела и задержала дыхание, словно решила не издавать ни звука, даже если будет очень больно.

Эдвард провел рукой по ее лбу и шее. Он сделал вид, будто убирает волосы с лица, но это больше походило на врачебный осмотр.

– Замерзла? – прошептал он.

– Нет, все хорошо.

– Белла, что тебе велел Карлайл? Не надо от нас ничего скрывать!

– Ладно, мне немножко холодно. Эдвард, принеси, пожалуйста, одеяло.

Я сел на пол рядом с диваном. Белла казалась совсем хрупкой, я боялся даже пошевелить ее. Так что просто сел вплотную к ней и взял за руку, а второй рукой потрогал ее лицо. Трудно было сказать, холодней она стала или нет.

– Спасибо, Джейк, – пробормотала Белла и содрогнулась.

– Ага.

Эдвард сел на подлокотник дивана, не сводя глаз с ее лица.

Надеяться, что острый вампирский слух не уловит урчания в моем животе, не приходилось.

– Розали, принеси Джейкобу поесть, – сказала Элис. Она тихонько устроилась за диваном, и я ее не видел.

Розали изумленно уставилась на то место, где она сидела.

– Спасибо большое, – поблагодарил я, – но мне что-то не хочется есть пищу, в которую плюнула белобрысая. Вряд ли мой организм усвоит яд.

– Что ты, Розали никогда бы не позволила себе такую грубость и не опозорила бы Эсми!

– Конечно! – приторно сладким голоском пролепетала Розали. Она встала и выпорхнула из комнаты.

Эдвард вздохнул.

– Скажешь, если она захочет меня отравить, ладно? – попросил его я.

– Ладно, – пообещал он.

И отчего-то я ему поверил.

Из кухни донесся дикий шум и – вот уж действительно странно – звук сгибаемого металла. Эдвард снова вздохнул, потом едва заметно улыбнулся. В следующий миг Розали была в гостиной. С довольной ухмылкой она поставила передо мной железную миску.

– Не обляпайся, дворняга!

Видимо, раньше это была обычная глубокая тарелка. Розали сделала из нее точь-в-точь собачью миску. Надо было отдать должное ее мастерству. И вниманию к деталям. На боку она идеальным почерком нацарапала: «Фидо».

Еда выглядела ужасно аппетитно: настоящий стейк и запеченная картошка с разными овощами.

– Спасибо, белобрысая.

Она фыркнула.

– Кстати, знаешь, как называется блондинка с мозгами? – вспомнил я еще один анекдот. – Золотой ретривер!

– Этот я тоже слышала, – уже без улыбки ответила Розали.

– Я вспомню еще, – пообещал я и принялся за еду.

Она состроила презрительную мину, села на подлокотник дивана и стала листать телеканалы с такой скоростью, что при всем желании не могла бы что-то увидеть.

Еда была вкусная, хоть в воздухе и стояла ужасная вонь. Впрочем, я начал к ней привыкать. Ха! Никогда бы не подумал, что со мной такое произойдет…

Когда я доел – и подумывал, не вылизать ли миску назло белобрысой, – я почувствовал у себя в волосах холодные пальцы Беллы. Она гладила меня по затылку.

– Пора стричься?

– Ага, ты совсем оброс, – ответила Белла. – Может…

– Кто-то из Калленов раньше работал парикмахером в парижском салоне?

Она хихикнула.

– Почти угадал.

– Нет, спасибо, – отказался я, хотя мне ничего не предложили. – На пару недель меня хватит.

Эти слова натолкнули на другую мысль: а на сколько хватит Беллы? Я попытался задать этот вопрос как можно вежливее.

– Э-э… а каков срок? Ну, когда родится маленький монстр?..

Белла шлепнула меня по голове – будто перышком по затылку провела, – но не ответила.

– Нет, серьезно, сколько еще я здесь пробуду? – «Сколько пробудешь здесь ты?»– мысленно добавил я и посмотрел на Беллу. У нее были задумчивые глаза, а между бровей опять пролегла морщинка.

– Точно не знаю. Явно не девять месяцев. Ультразвук мы сделать не можем, так что Карлайл прикидывает по моим размерам. У обычных женщин к концу срока здесь… – Белла провела пальцем по своему большому животу, – сорок сантиметров. По одному сантиметру за неделю. Сегодня утром мы сняли мерки – было тридцать. За день я обычно набираю пару-тройку сантиметров…

Две недели пролетали за один день. Жизнь Беллы мчалась вперед, как на быстрой перемотке. Сколько же дней осталось до сорока сантиметров? Четыре? От ужаса я невольно вздрогнул.

– Ты что? – спросила Белла.

Я покачал головой, опасаясь, что голос мне изменит.

Эдвард отвернулся, слушая мои мысли, но я увидел его отражение в стеклянной стене. Он вновь превратился в горящего человека.

Странно, от осознания того, как мало Белле осталось, мне было еще труднее уйти. Или представить, что уйдет она. Хорошо хоть Сет уже поднял эту тему, и теперь я знал, что Каллены никуда не уедут. Было бы ужасно гадать, заберут ли ее, заберут ли у меня последний день или два из оставшихся четырех. Моихчетырех дней.

И еще странно, что теперь, когда конец был уже близко, связь между мной и Беллой стала еще прочнее. Как будто сила нашего притяжения увеличивалась вместе с ее раздувающимся животом.

На секунду я попытался взглянуть на Беллу со стороны, избавиться от тяги. Но я знал, что моя потребность в Белле – не вымышленная, и теперь она сильна, как никогда. Почему?! Потому что Белла умирает? А если и выживет, в лучшем случае превратится в нечто неведомое и непонятное.

Белла провела пальцем по моей щеке, и на этом месте кожа стала влажной.

– Все будет хорошо, – попыталась утешить меня она.

Ее слова ничего не значили. Она напела их так, как взрослые напевают детям бессмысленные песенки. Баю-бай, детка.

– Угу.

Она свернулась клубочком рядом с моей рукой, положив голову мне на плечо.

– Я думала, ты не придешь. Сет сказал, что обязательно придешь, и Эдвард тоже, но я им не поверила.

– Почему? – проворчал я.

– Тебе здесь плохо. А ты все равно пришел.

– Ты ведь хотела.

– Да, но ты мог и не приходить, потому что с моей стороны нехорошо просить тебя об этом. Я бы все поняла.

С минуту мы помолчали. Эдвард совладал со своим горем и наблюдал, как Розали листает каналы. Она была уже на шестисотом. Интересно, сколько времени займет вернуться на первый?

– Спасибо, – прошептала Белла.

– Можно задать тебе один вопрос?

– Конечно.

Эдвард не подавал виду, но я-то знал, что он прочел мои мысли – меня не проведешь.

– Почему ты хочешь, чтобы я был рядом? Согреть тебя мог бы и Сет, с ним легче. Он счастливый маленький балбес. Но когда в дверь вхожу я, ты улыбаешься так, словно я твой самый любимый человек на свете.

– Один из них.

– Хреново, знаешь ли.

– Угу. Прости.

– Но почему? Ты не ответила.

Эдвард теперь пялился в окно, его лицо в отражении было отрешенным.

– С тобой я чувствую себя… целой, Джейкоб. Как будто вся моя семья в сборе. Ну, то есть по идее оно так. У меня ведь никогда не было большой семьи. Знаешь, это здорово… – Она мимолетно улыбнулась. – А без тебя чего-то не хватает.

– Я никогда не буду тебе родным, Белла.

Хотя я бы мог. Мне было бы хорошо. Но это случилось бы в далеком будущем, которому уже не суждено наступить.

– Ты всегда был мне родным, – возразила она.

Я скрипнул зубами.

– Плохой ответ.

– А какой хороший?

– Ну, вроде: «Джейкоб, я кайфую, когда тебе фигово».

Она нахмурилась и прошептала:

– Тебе бы это понравилось?

– Стало бы легче. Я бы смог с этим смириться и жить дальше.

Я снова опустил взгляд на ее лицо – оно было так близко к моему! Белла лежала с закрытыми глазами и хмурилась.

– Мы заблудились, Джейк. Сбились с пути. Ты должен быть частью моей жизни, мы оба это чувствуем. – Она замолчала на секунду, словно ждала возражений. Когда я ничего не сказал, она продолжила: – А то, что происходит сейчас, – неправильно. Мы допустили какую-то ошибку. Нет. Я допустила. И из-за этого мы сбились с дороги…

Белла умолкла, ее лицо разгладилось, только губы были чуть поджаты. Я ждал, когда она еще насыплет соли на мои раны, а она вдруг тихонько засопела.

– Устала, – прошептал Эдвард. – Трудный день. Я думал, она уснет пораньше, но она все ждала тебя.

Не глядя на него, я ответил:

– Сет сказал, тварь сломала ей еще одно ребро.

– Да. Ей становится труднее дышать.

– Отлично.

– Скажешь, когда у нее поднимется температура?

– Хорошо.

На той руке, что не прикасалась ко мне, у Беллы по-прежнему были мурашки. Не успел я поднять голову и поискать одеяло, как Эдвард стащил одно с подлокотника и накрыл им Беллу.

Что ж, зато чтение мыслей экономит время. Например, мне не надо распинаться о том, как я зол насчет Чарли. Это…

– Да, – кивнул Эдвард. – Я тоже был против.

– Тогда почему? Почему Белла говорит отцу, что идет на поправку? Ему же будет только хуже!

– Она не может видеть его страдания.

– То есть лучше…

– Нет. Не лучше. Но пока я не хочу причинять ей боль. Неважно, что будет потом, главное, как она чувствует себя сейчас. А дальше я разберусь.

И все-таки странно. Белла не стала бы откладывать мучения Чарли на потом, чтобы кто-то другой был их свидетелем. Это на нее непохоже. Наверняка у нее есть план.

– Белла думает, что выживет, – сказал Эдвард.

– Не как человек.

– Нет, но она еще надеется увидеть Чарли.

Вот тебе раз. Совсем замечательно.

– Увидеть. Чарли. – Я оторопел. – Увидеть Чарли, когда она вся побелеет, а глаза станут ярко-красными?! Нет, я не вампир и, может, что-то упускаю, но выбрать первой закуской родного отца…

Эдвард вздохнул.

– Белла понимает, что еще около года не сможет с ним встретиться. Она попробует что-нибудь придумать. Например, соврать, что ей нужно лечь в особую больницу… и будет почаще ему звонить.

– Безумие.

– Да.

– Чарли не дурак. Если Белла его не убьет, он заметит разницу.

– На это она и рассчитывает.

Я по-прежнему пялился на Эдварда и ждал объяснений.

– Конечно, она не будет стареть, и это наложит определенные временные ограничения, даже если сперва Чарли ей поверит. – Он вымученно улыбнулся. – Помнишь, как ты пытался рассказать ей о своих превращениях? Как она строила догадки?

Моя свободная рука сжалась в кулак.

– Белла тебе рассказала?

– Да, она хотела объяснить мне свой… замысел. Видишь ли, говорить Чарли правду нельзя – для него это очень опасно. Но он разумный человек, наверняка сам придумает всему логичное объяснение. И, скорее всего, ошибется. – Эдвард фыркнул. – Мы не шибко соответствуем традиционным представлениям о вампирах. Чарли что-нибудь вообразит, а мы ему подыграем. Белла надеется видеть его… время от времени.

– Безумие.

– Да, – вновь согласился Эдвард.

Он слабак, раз потакает Белле, лишь бы сейчас она была довольна. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Тут мне пришло в голову, что Эдвард, по всей видимости, не надеется, что Белла выживет и осуществит свой замысел.

Осталось четыре дня.

– Потом я сам со всем разберусь. – Эдвард опустил голову, чтобы я не увидел его лица в отражении. – Сейчас я не в силах причинять ей боль.

– Четыре дня? – спросил я.

Не поднимая головы, он ответил:

– Приблизительно.

– И что потом?

– В каком смысле?

Я вспомнил, что сказала Белла: плод укутан чем-то прочным и крепким, как кожа вампира. Что же будет? Как он выберется?

– Мы провели небольшое исследование и выяснили, что такие твари обычно прогрызают себе путь зубами, – прошептал Эдвард.

Мне пришлось смолчать, чтобы проглотить желчь.

– Исследование? – наконец выдавил я.

– Вот почему ты давно не видел Эмметта и Джаспера. Тем же занимается сейчас и Карлайл. Они изучают древние мифы и предания – те, что нам доступны, – и пытаются предсказать поведение твари.

Мифы и предания? Если есть мифы, то…

– …такое происходит уже не впервые? – опередил мой вопрос Эдвард. – Может быть. Все неточно, часто мифы оказываются плодом страха и воображения. Хотя… – он помолчал, – …ваши мифы правдивы, верно? Может быть, эти тоже. Они все привязаны к одному месту…

– Как вы узнали…

– В Южной Америке мы повстречали одну женщину. Ее воспитали в традициях предков, она слышала много легенд и древних предостережений о таких тварях.

– Что за предостережения?

– Чудище надо убить сразу, пока оно не окрепло.

Сэм так и думал! Неужели он прав?

– Конечно, в этих легендах то же самое говорится и о нас. Что нас нужно уничтожать, что мы бездушные убийцы.

Ну, почти правда.

Эдвард сдавленно рассмеялся.

– А в легендах говорится о… матерях?

Мучительная гримаса исказила его лицо. Я вздрогнул, увидев эту боль, и понял, что ответа не получу – вряд ли Эдвард сможет говорить.

Мне ответила Розали – с тех пор, как Белла уснула, она сидела так тихо, что я и забыл о ней.

Она презрительно усмехнулась.

– Конечно, в таких случаях уцелевших не было. – «Уцелевших не было» – прямая и бездушная фраза. – Рожать посреди смердящего болота, когда знахарка мажет тебе лицо слюной ленивца, чтобы изгнать злого духа, – не самый лучший способ. Даже обычные роды через раз проходили плохо. У тех матерей не было того, что есть у Беллы: людей, которые ухаживали бы за ними, понимали и удовлетворяли все их нужды. Врача с уникальными познаниями о вампирах. Четкого безопасного плана. Яд исправит любую оплошность. С ребенком все будет хорошо. Те матери тоже выжили бы… Хотя я не уверена, что они вообще существовали. – Розали фыркнула.

Ребенок, ребенок… Как будто ничто другое не имело значения. Жизнь Беллы – пустяк, о котором можно не думать.

Эдвард побелел, как снег, его руки сжались в кулаки. Эгоистичная и равнодушная, Розали по-прежнему сидела в кресле к нему спиной. Он пригнулся.

«Позволь мне», – подумал я.

Эдвард замер и приподнял бровь.

Я тихо взял с пола собачью миску и мощным броском запустил ее в голову Розали – с такой силой, что она оглушительно расплющилась, прежде чем рикошетом отлететь в круглую опору колонны, поддерживающей винтовую лестницу.

Белла вздрогнула, но не проснулась.

– Тупая блондинка, – пробормотал я.

Розали медленно обернулась. Ее глаза горели огнем.

– Ты. Испачкал. Мне. Волосы.

Тут я не выдержал: осторожно встал, стараясь не потревожить Беллу, и захохотал так, что слезы брызнули из глаз. Из-за спинки дивана раздался звенящий смех Элис.

Сперва я не понял, почему Розали не напала на меня, но потом сообразил, что мой смех разбудил Беллу, хотя минуту назад от настоящего грохота она не проснулась.

– Что смешного? – пробормотала она.

– Я испачкал ей волосы! – опять прыснул я.

– Однажды я тебе это припомню!

– А знаешь, как стереть блондинке память? Надо подуть ей в ухо!

– Придумай уже что-нибудь новенькое, – прошипела Розали.

– Ну хватит, Джейк. Оставь ее в по… – Белла умолкла на полуслове и со свистом втянула воздух. В тот же миг Эдвард навис над нами, срывая с Беллы одеяло. Она изогнула спину, точно ее свело судорогой.

– Он… – задыхаясь, выдавила Белла, – просто… потягивается.

Ее губы побелели, зубы были стиснуты так, словно она пыталась сдержать крик.

Эдвард приложил ладонь к ее лицу.

– Карлайл! – позвал он тихим напряженным голосом.

– Я здесь, – откликнулся врач, бесшумно войдя в гостиную.

– Вы подумайте, – проговорила Белла, все еще тяжело и часто дыша, – бедному малышу просто не хватает места. Он слишком вырос.

Мне было дико слышать, как ласково она говорит о твари, которая рвет ее на части. Особенно после бессердечных слов Розали. Захотелось швырнуть чем-нибудь и в Беллу.

Она понятия не имела, что я чувствую.

– Знаешь, он напоминает мне тебя, Джейк, – с любовью проговорила она, задыхаясь.

– Не сравнивай меня с этим чудищем! – выплюнул я.

– Я всего лишь о том, как внезапно ты вымахал, – ответила Белла обиженным голосом. Так ей и надо. – Ты рос с каждой минутой. Он тоже. Растет не по дням, а по часам.

Она облегченно перевела дух и развалилась на диване.

– Хм-м… – протянул Карлайл. Я поднял глаза: он смотрел на меня.

– Что?

Эдвард склонил голову набок, размышляя о том, что прочитал в мыслях Карлайла.

– Я просто подумал о геноме плода, Джейкоб. О его хромосомах.

– Ну?

– Учитывая ваши сходства…

– Сходства? Их много?! – прорычал я.

– Быстрый рост и то, что Элис не видит вашего будущего.

Я побелел. Ну да, как же я мог забыть.

– Вот я и думаю, не обусловлены ли они вашим генетическим родством.

– Двадцать четыре пары, – прошептал Эдвард.

– Вы не знаете этого наверняка.

– Нет. Но догадки строить тоже интересно.

– Ага. Невероятно увлекательно.

Тихий храп Беллы пришелся очень к месту.

Эдвард с Карлайлом завели мудреный разговор о генах: из всего сказанного я понимал только «и» и «но». Да еще собственное имя. Элис тоже время от времени что-то чирикала.

Хотя они разговаривали обо мне, я не пытался извлечь какие-то выводы из их беседы. Сейчас меня куда больше волновало другое… Я пытался осмыслить некоторые факты.

Факт первый: Белла сказала, что тварь защищена твердой и прочной, как кожа вампира, оболочкой. Ее не берут ни иглы, ни ультразвук. Факт второй: Розали заявила, что у них есть продуманный и безопасный план предстоящих родов. Факт третий: согласно легендам, твари, подобные этой, зубами прогрызают себе путь наружу.

Я вздрогнул.

Все сложилось в страшную картину. Факт четвертый: не всякий предмет может прорезать кожу вампира. Зубы полукровки – опять же, если верить легендам – могут. И мои зубы смогли бы.

И зубы вампира.

Жаль, не так просто закрыть глаза на очевидное. Потому что я наконец понял, в чем заключается «безопасный» план Розали.