Текст книги "Причины для брака"

Автор книги: Стефани Лоуренс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Ленор ощущала его борьбу с собой, но ничем не могла помочь. Он был напряжен как струна, она чувствовала это по обнимавшим ее рукам и прижимавшимся бедрам и знала, что это означает. И ничего не могла поделать с собственным возбуждением. Уже не знала, хочет ли сбежать. Зачарованная, смотрела, как темнеют его глаза, приобретая странное мерцание.

Проигрывая в неравной схватке, Джейсон приглушенно застонал и накрыл губами ее губы.

Поцелуй отнюдь не был нежен, но Ленор, в силу невинности, не обратила внимания, целиком и полностью захваченная вихрем страсти. Ее разум и без того был распален опасными грезами, губы смягчились и приоткрылись в инстинктивной попытке утолить его жажду.

Все смутные мысли, что надо унять собственных демонов и продемонстрировать, как опасно смотреть на него с таким вожделением, унесло, затопило волной ответной страсти. Джейсон мгновенно перехватил инициативу и завладел ее губами с таким ожесточением, что это потрясло его самого.

Ленор задрожала от нахлынувших ощущений. Почувствовала, что он привлекает ее к себе. От ощущения сильного мужского тела Ленор таяла даже больше, чем от самого поцелуя. Она инстинктивно подняла руки и после минутного колебания опустила ему на плечи. Ощутив, как на прикосновение откликнулись его мышцы под тканью сюртука, сильно стиснула пальцами его плечи, изумленная и зачарованная его реакцией, мгновенно усилившимся напряжением по всему телу. Она нерешительно прильнула к его губам и, с восторгом ощутив стремительный ответ, изумленно осознала, что тоже испытывает нечто похожее.

Это ощущение захватило ее. Все чувства, так долго довольствовавшиеся малым, буквально пели, творя магию. Танцевали в языческом ритме и требовали большего. Ленор прильнула к Джейсону всем телом, с наслаждением ощущая, как напряглись его руки, и прижалась к его крепкой груди своей грудью. Бросившись в этот волшебный чувственный мир, словно в омут, не имела ни сил, ни желания бороться с его притягательной силой, волной невиданных ощущений. Словно позабыв нее догмы и моральные устои, которым ее учили с самого детства, она слепо следовала инстинктам, подчиняясь каждому требованию и предложению и желая большего.

Это Джейсону было уже не по силам. Он положил ей руку на талию и тесно прижал к себе. Она задрожала и призывно прижалась к нему всем телом. Остатки его хваленого самообладания обратились в пепел. Он чувствовал, как ее пальцы нежно перебирают волосы у него на затылке. Джейсон медленно отстранил ее и накрыл ладонью ее грудь.

Ленор ощутила, как по спине пробежала сладострастная дрожь, грудь налилась жаром. Реакция последовала незамедлительно, ее поцелуи стали еще неистовей, разум и тело страстно требовали большего. Его длинные пальцы медленно и терпеливо ласкали ее, вызывая ощущения, которые она раньше никогда не испытывала. Соски болезненно напряглись, превратившись в крохотные бутончики, и Ленор почувствовала, что где-то глубоко внутри разгорается странный жар. Словно в трансе, она даже не запротестовала, когда пальцы Джейсона быстро прошлись по перламутровым пуговичкам ее блузки. Она испытала удовольствие, когда его рука проникла внутрь, отыскивая ленты сорочки. Мягкий рывок, и банты распустились. Не будь она занята поцелуем, у нее бы перехватило дыхание. Джейсон спустил сорочку до талии, Ленор показалось, что она сейчас упадет в пропасть. Ласковое прикосновение прохладного воздуха к обнаженной груди тут же забылось из-за жаркого пламени, исходящего из его пальцев.

Желание нахлынуло на нее сплошным потоком. Ленор ахнула и прервала поцелуй. Невольно откинула голову и прикрыла глаза, чувствуя, как льются по жилам обжигающие потоки. Все вокруг растворилось, остался лишь мир чувственного наслаждения. Джейсон наклонился ближе. Ленор оставила его плечи и запустила пальцы в густые каштановые волосы, наслаждаясь шелковисто-упругими локонами.

Джейсон прерывисто вздохнул, пытаясь вырваться из сетей страсти. Но притягательность Ленор была слишком сильна. Он больше не мог сдерживаться и провел рукой по розоватым холмикам. Ощущение гладкой как атлас кожи обжигающим потоком затопило рассудок. Она была еще прекрасней, чем он себе представлял, ее груди идеально помещались в его больших ладонях, розовые соски напряглись от страсти. Страсти, которую он пробудил к жизни. Это осознание его потрясло, но мысль тут же растворилась в небытии. Дразнящие ласки вызвали у нее тихие горловые звуки, похожие на песнь сирены. Испытывая в глубине души что-то похожее на восторг, он опустил голову к ее груди.

Плененная чувственным наслаждением, Ленор упивалась каждой его каплей. Изысканные ласки Джейсона вызывали у нее головокружительные ощущения. Его руки оставили ее грудь, одно ощущение тут же сменилось другим. Она ахнула, потом застонала, его губы приникли к ее груди, язык прошелся по напряженному бутону соска. Ее накрыла волна страсти, затем еще одна и еще, и она судорожно стиснула пальцами его волосы.

Чувствуя, что тает до самых костей, она помнила только одно. Она не хочет, чтобы он останавливался.

Их обоих настолько поглотила страсть, что никто не услышал ни приближающихся шагов, ни щелчка поднимающейся щеколды.

– А вот и библиотека. Я знал, что она где-то здесь. Столько книг… – Лорд Перси резко остановился и, вытаращив глаза, уставился на пару у письменного стола.

При первом же его слове Джейсон прервал поцелуи и защищающим жестом прижал Ленор к груди. Увидев ошеломленное лицо лорда, за спиной которого маячили дамы – миссис Уиткомб со своей дочерью и леди Хенслоу, – он понял, что никакими силами теперь не удастся стереть из памяти присутствующих увиденную ими картину.

Не понимая, что произошло, Ленор прижималась щекой к сюртуку Эверсли и, слушая, как колотится его сердце, отчаянно пыталась собраться с мыслями.

Как ни странно, но именно лорд Перси пришел им на помощь. Резко развернулся и замахал, приказывая дамам уходить, словно прогонял цыплят:

– Идемте, идемте, вам обязательно надо посмотреть теплицы! Мне рассказывали, они здесь просто изумительны!

Ни разу не оглянувшись, он увел дам в коридор и плотно закрыл за собой дверь.

Щелчок опустившегося запора наконец вернул Ленор к реальности. Она медленно высвободилась из объятий герцога и сразу испытала чувство потери. В его руках было так уютно. Стараясь дышать медленно и размеренно, Ленор ожесточилась против этого ощущения. В голове царил полный разброд, она пыталась как-то связать все воедино, одновременно застегивая пуговицы на блузке. Внезапно стало очень холодно.

Она обняла себя руками за плечи, отступила назад и заморгала, пытаясь обрести самообладание. Потом осторожно повернула голову и посмотрела на Эверсли. Его лицо, казалось, смягчилось, но она не была уверена. Он часто дышал и моргал, словно тоже пытался сбросить пелену страсти. Словно испытывал то же, что и она. Но этого быть не могло.

– Вы меня обманули, – заявила она ледяным тоном.

Джейсон снова моргнул и нахмурился. От напряжения ему было трудно собраться с мыслями. Мало того, что приходилось обуздывать свое неутоленное желание и осознавать, что их застали в такой ситуации, так еще и к тому же никак не удавалось себя убедить, что все происходит наяву. Слишком многое напоминало сон, а может, фантазию. Ни одна женщина не могла лишить его самообладания, Ленор это удалось без малейших усилий. Он попытался уловить ход ее мыслей.

Ничего не зная о его трудностях, она медленно обогнула стол и принялась вышагивать посреди библиотеки. По мере того, как случившееся вырисовывалось в сознании, ее лицо мрачнело, а движения становились все более скованными.

– Я не приняла вашего предложения, и вы устроили этот фарс! – Ее голос постепенно набирал силу. Ленор бросила презрительный взгляд на мужчину, что молча и неподвижно стоял позади стола, и порывисто взмахнула рукой. – Когда я не выказала желания выходить замуж, вы подстроили мне ловушку. Скажите, ваша светлость, лорд Перси просто слишком поспешил с выходом? – с отвращением предположила она, ее взгляд так и сочился презрением. – Как далеко вы собирались зайти, чтобы меня скомпрометировать? – У нее сорвался голос, а тон из яростного стал жалобным.

Возненавидев себя за это, Ленор резко обернулась к своему заклятому противнику и высокомерно посмотрела ему в глаза.

– Ваша светлость, вы самый презренный негодяй, которого я встречала! Даже если все случившееся станет достоянием гласности, даже если будет скандал и сплетни, я все равно не выйду за вас замуж! – закончила она на высокой, визгливой ноте.

Но ее ярость не могла сравниться с его собственной. Джейсону потребовалось поистине нечеловеческое усилие, чтобы никак не отреагировать на обвинения. Он стоял молча и недвижимо с застывшим, как мраморная маска, лицом.

Когда он ничего не ответил, никак не попытался отвергнуть ее безумные обвинения, Ленор потеряла самообладание. Истерически всхлипнула и бросилась к двери. Каждый ее шаг сопровождала мучительная душевная боль.

Каким-то героическим чудом Джейсону удалось вытерпеть все в полной неподвижности и молчании. Душу сжигал холодный смертоносный гнев. На пике опасности, каждой клеточкой удерживаясь от взрыва эмоций, он насильно напоминал себе, что Ленор расстроена, в истерике и себя не контролирует.

Но рациональное объяснение не смягчало ее жалящих слов. Опасность взрыва постепенно ушла, оставляя место гневу. Но даже сейчас Джейсон не желал подчиняться импульсу и идти за Ленор. Он слишком хорошо знал свой темперамент и понимал, что тогда ее достоинство неминуемо пострадает. Поэтому глубоко вздохнул и заставил себя сосредоточиться на том, что ему предстояло. Во-первых, устранить угрозу ее репутации, а во-вторых, добиться ее руки.

Но одну клятву можно было высечь в камне на веки вечные. Ленор Лестер принадлежит ему. И он не покинет Лестер-Холл, не получив ее согласия на брак.

После этого поцелуя ни за что!

С этими мыслями его светлость зашагал прочь из комнаты. Его глаза блестели, как серые угли.

В пять тридцать вечера, несмотря на тошнотворное разочарование и тупую боль в висках, Ленор вошла в гостиную, чтобы поприветствовать гостей отца. В честь предстоящего бала горничная сделала ей высокую прическу с ниспадающими на шею крупными локонами. Фиолетовое платье из люстрина богато переливалось, квадратный вырез заполняло кремовое кружево, точно такое же украшало и длинные рукава. Ленор надеялась, что это платье подчеркнет ее статус хозяйки. Этим вечером она твердо намеревалась завоевать титул старой девы.

В гостиной ее уже ожидал Джек. В темно-синем сюртуке и бриджах цвета слоновой кости он выглядел просто великолепно. Он подмигнул сестре:

– Уже готова встречать толпу?

– Едва ли толпу, – рассеянно ответила Ленор. – Если помнишь, мы согласились принять на ужин только шесть пар. Остальные придут после восьми часов.

Джек внимательно поглядел на нее и предложил:

– Пойдем к бальному залу. По-моему, у нас есть повод для гордости, Ленни.

Ленор выдавила улыбку и взяла его под руку. По дороге к главному входу она старалась не обращать внимания на его обеспокоенный взгляд. Понимала, что причиной тому ее изможденный вид, как могла, она пыталась его замаскировать.

– Не сомневаюсь, все пройдет великолепно, впрочем, как всегда, когда вы с Гарри на страже, – предсказала она. – Слуги трудятся в поте лица, гости самозабвенно готовятся к балу. На завивку такой спрос, что горничные с ног сбились.

Джек засмеялся и, к облегчению Ленор, не ответил.

Со времени ее драматичной встречи с Эверсли минуло уже два часа, а она так и не пришла в себя. Сбежав из библиотеки, тут же пала жертвой своего беспокойного хозяйства. Миссис Хоббс поймала ее еще в холле. Когда она благословила замену пирога с фазаном жареной куропаткой, к ней подошел Смитерс, желая узнать ее мнение насчет расположения на столе главной вазы. За ним прибежал Харрис с вопросом, сколько лакеев необходимо выделить в столовую, где будет проходить званый ужин. Бесконечная череда вопросов не позволила скрыться в спальне и дать волю гневным слезам.

Всякий раз, вспоминая о случившемся, Ленор чувствовала, что вот-вот сорвется. Она понимала, что не может позволить себе так отвлекаться, слишком много вокруг чужих глаз. Поэтому задвинула на задворки сознания и боль, и гнев, и ощущение, что ее предали. Натянув маску спокойствия и искусственную улыбку, стояла рядом с братом, готовая встречать соседей.

Когда первые гости, беззаботно беседуя, стали подниматься в свои покои, Ленор услышала звяканье дверного колокольчика. Повернулась к брату:

– Папа еще не спускался.

Джек скорчил гримасу.

– Сомневаюсь, что он в ближайшее время появится. – Ленор изумленно на него уставилась, и он пояснил: – Он никогда не был покладистым, ты же знаешь.

Ленор вздохнула и, натянув улыбку, снова повернулась к двери. Смитерс объявил о майоре Холторпе и его жене. Остальные соседи тоже прибыли вовремя. Дамы тут же воспользовались шансом обсудить с лондонскими знакомыми последние сплетни и модные веяния. Гостиная наполнилась гулом разговоров с редкими взрывами веселого смеха. Когда подошло время ужина, а отец так и не появился, Ленор вопросительно глянула на тетю Гарриет. Та пожала плечами. Предположив, что он плохо себя чувствует, Ленор стала пробираться сквозь толпу к двери.

Однако, когда ей оставались уже какие-то ярды, лакеи внезапно распахнули двустворчатые двери и в проеме появилось кресло отца, которое толкал камердинер.

Рядом шел Эверсли.

Ленор застыла на месте, ее, словно холодным плащом, окутало неприятное предчувствие.

– Друзья! – расплылся в улыбке Арчибальд Лестер и барственно махнул рукой, приветствуя всех присутствующих. Заметив вдалеке Ленор – слишком вдалеке, чтобы разглядеть выражение лица, – он улыбнулся еще шире. Гости, все как один, повернулись к нему, и, когда он снова заговорил, его старческий голос с легкостью перекрыл остатки стихающих разговоров: – Рад приветствовать вас в Лестер-Холл. И вдвойне рад, поскольку хочу сделать объявление! – Стоявший рядом Джейсон не спускал взгляда с Ленор. Услышав слова хозяина дома, он застыл на месте и повернулся к Арчибальду Лестеру. Тот тем временем продолжил: – Сегодня я даровал свое благословение брачному союзу моей дочери Ленор и Джейсону Монтгомери, герцогу Эверсли.

По комнате прокатился взволнованный гул. Старый Лестер буквально лучился гордостью и удовлетворением.

Лицо Ленор застыло, потеряв всякое выражение. Джейсон же в два шага преодолел разделявшее их расстояние. На его губах играла очаровательная улыбка, глаза светились заботой. Он взял ее ледяные пальцы и поднес к губам.

– Только не падайте в обморок, – попросил он, вглядываясь в ее ошеломленные глаза.

Ленор ощутила прикосновение теплых губ и вернулась к действительности. Подняла на него взгляд, застигнутая врасплох.

– У меня не бывает обмороков, – растерянно пробормотала она.

Джейсон прикусил губу и глянул поверх ее головы; через считанные секунды на них нахлынет толпа с поздравлениями.

– Улыбайтесь. – В его голосе безошибочно слышались повелительные нотки. – Не станете же вы позорить семью, давая волю чувствам.

По мере того как она осознавала сказанное, ее взгляд приобретал осознанное выражение. Он прав, как бы с ней ни поступил, сейчас не время для истерики.

К облегчению Джейсона, Ленор слегка расслабилась и выпрямилась. На губах появилось слабое подобие привычной улыбки, но в глазах металась паника.

– Вы справитесь, Ленор. Доверьтесь мне, – успокаивающе прошептал он. И положил ее руку себе на рукав, накрыл своей. Оба повернулись к жаждущей поздравлять толпе. – Я вас не оставлю.

Он и не оставил. Странно, Ленор казалось, будто она выдержала этот бесконечный вечер только благодаря поддержке герцога. Она была слишком разъярена, чтобы принять его помощь, довериться, но сердцем чувствовала, он не подведет. И опереться на него оказалось так естественно.

К счастью, первой на нее с радостными объятиями налетела Эмилия. И, отстранившись, озадаченно посмотрела на Ленор, которая едва улыбалась, а в глубине души всеми возможными средствами и пинками пыталась привести в действие свои мозги. Ей все же удалось слегка расслабить лицо и выдавить кривоватую улыбку. Но ни поблагодарить кузину, ни ответить на ее «Удачи тебе» не сумела, напирала толпа желающих поздравить будущую герцогиню Эверсли, никто не хотел оказаться в хвосте очереди. Она как могла отвечала на поздравления и благодарно ощущала рядом уверенную поддержку герцога. Он держал ее за руку и, даже парируя достаточно фривольные замечания, излучал силу и спокойствие.

Ужин отложили. Когда Смитерс, в конце концов, пресек поток поздравлений, герцог вытянул Ленор из толпы и повел к столу вперед всех. Он вел себя так, словно был в своем праве. Как и раньше, сел рядом с ней, спокойно, но непоколебимо оберегая от любых нежелательных расспросов. Но к этому времени Ленор уже взяла себя в руки. Усилием воли подавив панику, успешно поддерживала разговор и исполняла обязанности хозяйки. К ней даже почти вернулось привычное спокойствие. Запретив себе размышлять о том, что произошло, она вполне могла справиться с ситуацией.

Отец приказал подать шампанское. Глотая бодрящий напиток, Ленор поймала на себе взгляд Эверсли. Случайному наблюдателю его вид показался бы вполне естественным – гордое лицо, удовлетворенность и уверенность победителя. Однако Ленор видела в его глазах искреннюю озабоченность. Интересно, может ли кто-то, кроме нее, заглядывать за его привычную маску? Она прикрыла веки и отвернулась. Однако через несколько секунд вздрогнула от нежного прикосновения его пальцев. И к своему потрясению, импульсивно ответила ему столь же короткой лаской.

Твердо перекрывая поток предательских эмоций, Ленор заставила себя включиться в разговор за столом.

Незадолго до восьми все встали, и дамы в сопровождении джентльменов отправились в бальную комнату. Огромное помещение с узкими высокими окнами и высоким потолком занимало весь первый этаж.

Со всех сторон раздались восхищенные возгласы, доступные места зала заполняли весенние цветы и первые летние розы. Гирлянды цветов свешивались с оркестровой галереи, вились венками вокруг колонн, вскипали шикарными букетами из всевозможных ваз, наполняя своими ароматами теплый воздух и до небывалых высот поднимая настроение.

По мере прибытия-остальных приглашенных Ленор уже без особых затруднений справлялась со своими обязанностями. Несмотря на непрерывный поток гостей, у нее хватало времени совладать с бурлящими эмоциями. В одну минуту ей хотелось убить стоящего рядом мужчину, в другую нежное прикосновение его пальцев сглаживало это желание, а сердце неохотно наполнялось благодарностью и еще чем-то, чему она не осмеливалась дать название.

С каждой минутой внутренний разлад все усиливался, но Ленор продолжала кивать и улыбаться, позволяя отцу представлять Эверсли ее суженым.

Она даже не заметила, что музыканты уже заиграли какую-то мелодию, ее внимание привлек Эверсли, улыбнулся ее отцу и положил руку Ленор себе на предплечье.

– Полагаю, мы должны открыть бал, если вы готовы отпустить со мной вашу дочь.

– Она целиком и полностью твоя, мой мальчик, – просиял Арчибальд Лестер и взмахом дал знак начинать.

«Старую собаку не выучишь новым фокусам. Похоже, это относится и к отцу», – думала Ленор, пока герцог вел ее к месту танцев, огромному полированному пространству. Г ости тем временем отступили назад, освобождая место.

Джейсон плавным движением привлек Ленор к себе, и они легко заскользили в вальсе, словно были для этого рождены. Крупный сильный мужчина и высокая стройная леди естественным образом изящно дополняли друг друга.

Делая оборот за оборотом, они плавно вальсировали по залу. Яркие одежды гостей сливались в одно размытое пятно.

– Дорогая, ваш бал имеет огромный успех, – услышала она слова герцога.

Подняв глаза, Ленор какое-то время изучала его лицо, затем спокойно ответила:

– Особенно после небольшого объявления моего отца.

Губы Джейсона сжались в тонкую линию, но он почти сразу же улыбнулся.

– Прискорбное недоразумение. – Он спокойно выдержал ее взгляд. – Нам необходимо поговорить, дорогая, но не здесь. Не сейчас.

– Конечно, не сейчас, – согласилась Ленор, чувствуя, что ее самообладание дает трещину. Недоразумение? Не то, что она подумала? Она резко отвернулась и, глянув через плечо Эверсли, с облегчением убедилась, что остальные последовали их примеру и тоже включились в танец.

– Значит, позже. Но мы должны поговорить. И не пытайтесь сбежать от меня.

Джейсон заметил еле заметный кивок и остался доволен. Его обуревала масса противоречивых эмоций, из которых особняком выделялся гнев. Гнев, что ухаживание за девушкой превратилось в настоящую катастрофу и такая простая задача, как брачное предложение, взяла его жизнь в осаду. Кроме того, он знал, что обязан успокоить девушку, смягчить растерянность и обиду, что плескалась в ее глазах.

Судьба распорядилась иначе, не предоставив ему подобной возможности. К тому времени, когда от дома отъехала последняя карета, а оставшиеся гости отправились в свои покои, его невеста чуть не падала от усталости. Стоя у подножия лестницы, Джейсон смотрел, как ее обнимают старшие братья и целует Джеральд. Ленор же едва выдавливала усталую улыбку.

– Доброй ночи, – попрощался Джейсон, когда Гарри, с трудом сдерживая зевки, стал подниматься по лестнице.

За ним, сонно улыбаясь, последовал Джеральд.

Держа Ленор под руку, к нему приблизился Джек.

– Надеюсь, ты еще сыграешь с нами до отъезда, о, будущий шурин?

Джейсон с минуту смотрел Джеку в глаза и затем кивнул:

– Завтра утром.

– Ну и отлично. Спокойной ночи!

Джек лихо отсалютовал и отправился спать.

Ленор рассеянно потерла ноющий лоб.

– Сейчас-сейчас, ваша светлость. Думаю, библиотека будет…

– Нет. Вы совершенно измотаны, дорогая. Мы вполне можем отложить разговор до утра. В нем нет ничего такого уж срочного.

Ленор тупо уставилась на него:

– Но, мне казалось, вы сказали…

– Идите в постель, Ленор. Завтра поговорим. У нас достаточно времени, чтобы все уладить.

Однако она продолжала молча смотреть на него, и Джейсон взял ее за локоть. Мягко, но целенаправленно повел вверх по лестнице.

Ленор слишком устала, чтобы с ним спорить, и чувствовала благодарность и облегчение.

Они молча прошли по длинным коридорам. Джейсон пристально изучал ее лицо в тусклом свете. Без своей привычной маски она казалась такой невыразимо хрупкой и измученной. Когда они приблизились к ее спальне, герцог нажал на ручку и приоткрыл дверь, взял Ленор за руку, поднял к губам ее пальцы и запечатлел легкий поцелуй.

– Идите спать. И не волнуйтесь. Завтра мы обо всем поговорим.

Иронически улыбнувшись, подтолкнул ее к порогу.

Ленор по инерции шагнула в комнату и остановилась. Оглянулась на герцога и медленно закрыла за собой дверь.

* * *

– Вам лучше поторопиться, мисс Ленор. Уже миновало одиннадцать.

Глэдис, ее личная горничная, раздвинула занавеси балдахина. Ленор со стоном зарылась лицом в подушку.

Горничная по-матерински проницательно глянула на подопечную:

– И еще принесли записку от того герцога.

– От Эверсли? – Ленор так быстро обернулась, что с нее слетел спальный капор. – Где она?

Глэдис понимающе кивнула и протянула свернутый листок:

– Приказано передать, как только вы проснетесь.

Не обращая внимания на сползший капор, Ленор откинулась на подушки и взяла послание. Глэдис тем временем суетливо носилась по комнате, встряхивала вечернее платье Ленор и возмущалась, что его так небрежно бросили на стул.

Ленор уставилась на четкие черные буквы, указывающие адресата «Мисс Лестер».

– Вчера она думала, что провалится в сон, едва голова коснется подушки, но на деле еще долго не могла расслабиться. Лежала на пуховой перине в темноте, тиши и безопасности и ждала, пока не выкипит до дна котел эмоций, что бушевал весь вечер. По щекам текли слезы, принося долгожданное облегчение. Немного успокоившись, она попыталась понять свое положение.

Она осознала одно: гнев в библиотеке был неуместен. И скорчилась от стыда, вспоминая собственные обвинения. Эверсли этого не заслуживает. Придется перед ним извиниться, хоть это и ослабит ее позицию, когда придет черед обсуждать выход из создавшейся ситуации, их нежданной помолвки.

Дальше этого она не продвинулась, несмотря на час или два бесплодных раздумий. Эверсли действительно о ней заботился, и не только прошлым вечером. Оглядываясь назад, она это понимала. Но это нарушало тот образ безжалостного тирана, который она пыталась вылепить из герцога, тирана, готового растоптать ее чувства. Ленор не знала, что произошло вчера между ее отцом и Эверсли, и мудро решила не делать пока никаких выводов. В довершение, несмотря на вчерашние шокирующие открытия, она так и не поняла, почему Эверсли так настойчив в своем желании на ней жениться.

Из-за всего этого она чувствовала себя очень неуверенно.

Ленор скорчила гримасу и развернула записку герцога.

«Жду вас в библиотеке».

Ленор уничижительно улыбнулась и отложила послание. По-детски захотелось остаться в постели, притворяясь, что вчерашний день просто дурной сон. Сегодня день отъезда гостей, необходимо при сем присутствовать. Им может понадобиться помощь по тысяче разных поводов. Однако ей, как никогда, захотелось предоставить братьям самим заниматься проводами. Слуги отлично вышколены, и ее присутствие совсем не обязательно.

Ленор с глубоким вздохом села на постели.

– Нет, – пробормотала она, отрицательно качнув головой на серое платье, что предлагала ей Глэдис. – Там где-то должно быть светло-желтое муслиновое. Поищи его, думаю, оно подойдет.

Платье, правда, оказалось скорее золотистым, чем бледно-желтым, и с приличным декольте. Мягкая материя облегала стройную фигурку совсем не так, как привычные жесткие платья из батиста. Пару лет назад тетя Гарриет выписала его из Лондона в тщетной попытке заинтересовать племянницу модными нарядами. Посмотрев на себя в зеркало, Ленор решила, что оно подойдет. Обвила косы вокруг головы, открытая шея сразу показалась ей слишком длинной.

Не давая себе времени опомниться, Ленор отправилась в библиотеку.

Джейсон не услышал, как она вошла. Он сидел за столом с книгой по истории ассирийцев. У Ленор перехватило дыхание, она замерла на пороге, используя редкую возможность изучить его облик. Черты лица немного смягчились и уже не казались каменными. Он по-прежнему излучал силу, ею дышало и его лицо, и длинное тело, удобно расположившееся в кресле, но Ленор теперь воспринимала ее больше поддерживающей, чем угрожающей, более притягательной, чем опасной. Она зачарованно приблизилась к нему. Ее словно коснулась тень наслаждения, испытанного в прошлый раз.

Джейсон услышал ее и обернулся. Встретился проницательным взглядом, пытаясь понять ее настроение.

– Доброе утро, дорогая.

Скользнув мимо стола, Ленор светски кивнула:

– Ваша светлость.

Джейсон на секунду замер, осознавая перемену в ее одежде. Отложил в сторону книгу и встал.

– Я должна перед вами извиниться за свою вчерашнюю вспышку, – торопливо заговорила Ленор, желая с наскока преодолеть барьер. Она не стала садиться за стол, с высоко поднятой головой подошла к окну и уставилась в сад. Ее терзали воспоминания о своем неподобающем поведении. – Мои обвинения совершенно необоснованны и недопустимы. – Слишком нервничая, чтобы смотреть на него, она склонила голову и опустила глаза. – Я прошу у вас прощения.

– Полагаю, вы были слишком ошеломлены, – ответил тот без малейшей задержки.

Ленор оглянулась и поняла, что он стоит с другой стороны окна, небрежно облокотившись плечом на оконную раму. Серые глаза смотрели на нее со странной нежностью.

Она вспыхнула и тут же рассердилась на себя. Придержав резкие выражения, которые так и просились с языка, она заставила себя говорить спокойно:

– Я не могла мыслить с привычной ясностью.

Джейсон улыбнулся:

– Я в этом не сомневаюсь. Кстати, относительно того случая. Думаю, для вас будет облегчением узнать, что ни лорд Перси, ни кто-либо из трех леди ничего о нем не помнят. Можно даже сказать, едва ли помнят, что были где-то поблизости.

Ленор изумленно моргнула и целую минуту испытующе смотрела на него. Наконец заметила:

– Одно из преимуществ рожденных в пурпуре?

Улыбка Джейсона стала еще шире.

– Одно из преимуществ рожденных править.

Ленор озадаченно нахмурилась.

– Но зачем? – все же спросила она. Любопытство победило сдержанность. – Разве их… вмешательство не было вам на руку?

Она подняла глаза и увидела, что его взгляд стал жестким, если не сказать грозным.

– Моя дорогая Ленор, если вы полагаете, что я позволю запятнать имя своей будущей жены даже намеком на скандал или тем более допущу хоть малейшее предположение, что сделал предложение, дабы скрыть пренебрежение к ее чести, вы жестоко ошибаетесь.

Он не делал никаких движений, но Ленор показалось, он как-то угрожающе над ней навис. У нее невольно округлились глаза.

– О.

– Однако, – он опустил глаза, рассматривая свое кольцо с печаткой, – если уж мы коснулись темы извинений, это я должен умолять вас о прощении. За то, что подвергнул вчера такому потрясению. В мои намерения не входили никакие объявления о помолвке. Я лишь испросил у вашего отца позволения за вами ухаживать. – Он поднял голову и посмотрел ей в глаза, отчаянно желая, чтобы она поняла. – Думаю, он неверно расценил мои слова.

Ленор потрясло, с какой искренностью это прозвучало, как смотрели его глаза. Он почти молил о прощении, насколько это возможно. У нее снова перехватило дыхание, и она отвернулась, уставившись на вишню, грациозно возвышающуюся посреди лужайки.

– Боюсь, вы правы. Он слышит лишь то, что хочет слышать, и не обращает внимания на все остальное.

Она сказала чистую правду. Ее отец уже много лет манипулировал окружающими. Но Ленор до глубины души потрясло открытие, что Эверсли не пытался устроить заговор у нее за спиной. К несчастью, это ничуть не облегчало ей задачу. Вздохнув, она заторопилась.

– Но мы все равно остаемся в затруднительном положении, даже если вы и согласны, что никто из нас в этом не виноват.

– Что за затруднительное положение?

Ленор повернулась, обнаружила, что он смотрит на нее без всякого выражения, и сузила взгляд.

– Как бы там ни было, мы помолвлены, ваша светлость. Так считают все, кто присутствовал на вчерашнем ужине.

Джейсон молча кивнул, пристально изучая ее лицо.

На нее вновь нахлынули ее терзания, она напряженно выпрямилась и стиснула руки на коленях.

– Милорд, я хотела бы попросить вас освободить меня от этого… непредвиденного соглашения.

Лицо Джейсона вновь приняло жесткое выражение, Ленор в душе затрепетала.