Текст книги "Причины для брака"
Автор книги: Стефани Лоуренс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Когда Ленор узнала о планах братьев на ближайший вечер, что-то менять было уже поздно. Она вошла в гостиную с привычной невозмутимостью, но ее очень тревожили некоторые мысли. Какова будет реакция этой порядком расслабившейся компании на импровизированный музыкальный вечер? Она отлично знала, что у братьев имеется большой запас неприличных песенок, придется хмурить брови, удерживая их в рамках.
Эверсли заметил ее тревогу и с улыбкой подошел, чтобы сопровождать к ужину.
– Признаюсь, мне очень любопытно, мисс Лестер. Кому или чему удалось пробить вашу невозмутимость? Что случилось? – Он вопросительно поднял бровь.
– Ничего, ваша светлость. Умоляю, не обращайте внимания на мое настроение.
Джейсон бросил на нее взгляд, полный надменного превосходства.
– Дорогая, позвольте сообщить, я не намерен упускать из виду то, из-за чего омрачилось ваше прекрасное личико. Что бы это ни было.
Напыщенный тон возымел желаемый эффект. Губы Ленор дрогнули в улыбке.
– Если хотите знать, я не слишком в ладах с планами братьев, они хотят предложить гостям развлечься собственными музыкальными вариациями.
В ответ на это признание она услышала тихий смешок.
– Признайтесь, вас волнуют не столько наши таланты, сколько выбор темы. Обещаю, буду усмирять развеселившихся джентльменов. Во всяком случае, – поправился он, когда они подошли к столу, – постараюсь удержать их в рамках.
Ленор нахмурилась и посмотрела ему в глаза, вспоминая их последнюю договоренность.
– Не уверена, что вам это удастся, ваша светлость.
– Откуда такие сомнения? – Джейсон насмешливо поднял брови и улыбнулся. – Расслабьтесь, дорогая, позвольте мне взять дело в свои руки.
Лакей отодвинул стул для Ленор, и она села. Поправила юбки и бросила озадаченный взгляд на Эверсли. Джейсон, как всегда, занял место справа. Перед его улыбкой невозможно было устоять.
– Если понадобится прекратить разгулявшееся распутство, кто подойдет для этого лучше повесы?
Ленор не нашлась с достойным ответом и сосредоточилась на супе. Отправляясь вместе с гостями в музыкальную гостиную в глубине дома, обнаружила, что ее сопровождает Эверсли.
– Попросите сестер Мельтон что-нибудь нам сыграть. – Они вошли в просторный зал. – Полагаю, вы и сами играете на фортепиано?
– Играю, – осторожно подтвердила Ленор. – Но не пою.
Герцог улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой и проводил ее к местам в первом ряду. К ее удивлению, он сел рядом и вытянул длинные ноги, всем своим видом демонстрируя, что весь внимание. Ленор бросила на него подозрительный взгляд.
Его план оказался прост до неприличия. По его подсказке Ленор приглашала одну за другой молоденьких леди – петь или играть на музыкальном инструменте. За выступлением леди Хаттерсли настал черед леди Хенслоу, замужней дамы с колоритной репутацией. Зная, что Эверсли на нее смотрит, та поправила прическу и удивительно чисто исполнила мелодию Старого Света. Когда она закончила, Эверсли зааплодировал, за ним и все остальные. Леди Хенслоу радостно заулыбалась. За ней выступила миссис Эллис с предсказуемо невинной композицией. Затем ее сменила миссис Кронвелл – не желая отставать от девушек, она с особым шиком исполнила величественный менуэт.
Ленор уголком глаза заметила, что Гарри заерзал на своем месте. Джейсон это тоже заметил.
– Следующим пусть пойдет Гарри.
Ленор с испугом повернулась к нему:
– Мне не кажется, что это разумно, ваша светлость.
Джейсон опустил взгляд к ее лицу и улыбнулся. В глазах сквозила уверенность.
– Доверьтесь мне, мисс Лестер.
Ленор со вздохом повернулась и объявила выступление Гарри. Брат поднялся и чванливой походкой вышел вперед. Занял место перед аудиторией и глубоко вздохнул, скользя глазами по выжидающим лицам гостей. Потом моргнул, переступил с ноги на ногу, вновь обвел взглядом аудиторию и, чуть нахмурившись, махнул Эмилии:
– Аккомпанируй мне, дорогая кузина.
Эмилия без возражений уселась за пианино. Гарри спел развеселую матросскую песню, довольно лихую, но вполне пристойную.
К облегчению Ленор, он удовлетворился громогласными аплодисментами.
– Предложите Фредерика Маршалла, – услышала Ленор тихую команду и повернулась к герцогу, вопросительно подняв брови, в ответ лишь получила совершенно невинный взгляд. – Он отлично поет.
Единственное объяснение.
Правда, оно ничуть не грешило против истины. Мистер Маршалл легким баритоном и аккомпанирующая ему Эмилия очень гармонично исполнили старинную балладу, приведя всех в восторг. На них обрушился шквал аплодисментов. Фредерик и Эмилия обменялись радостными улыбками.
– Дальше попробуйте мисс Уиткомб.
Ленор мгновенно повиновалась, уже не сомневаясь в мудрости наставника. Мисс Уиткомб имела одно сомнительное отличие, будучи единственной незамужней среди гостей. Простая девушка сопровождала свою мать, этакую разбитную вдову. Мисс Уиткомб выбрала арфу и показала больше умения, чем вдохновения. Однако ее приняли очень и очень неплохо.
– Теперь пусть выступит Джек.
Ленор пришлось обернуться, чтобы отыскать взглядом старшего брата. Он стоял в дальнем ряду, прислонившись спиной к стене, с выражением тонко замаскированной скуки. Ленор махнула ему, привлекая внимание:
– Джек?
Даже со своего места, через всю гостиную, она увидела, как он сузил глаза и выпрямился, переводя взгляд с нее на Эверсли и обратно.
– Нет-нет, дорогая. Лучше ты выступи, ты ведь у нас хозяйка дома. – На лице брата появилась улыбка, которая не сулила ничего хорошего. – Предлагаю дуэт. Уверен, джентльмен рядом с тобой с радостью к тебе присоединится.
Скрывая ошеломление, Ленор повернулась к Эверсли. Тот очаровательно улыбнулся и изящным жестом показал на фортепьяно:
– Сыграете, мисс Лестер?
Она сразу поняла, что увернуться не получится. Сама не зная, кому хочет открутить голову, Эверсли или Джеку, позволила герцогу проводить ее к инструменту. Посовещавшись вполголоса, они решили исполнить добрую балладу, с которой Ленор, несомненно, справится. Положив гибкие пальцы на клавиши, она заиграла вступление, отстраненно чувствуя, что сердце от острого ощущения стоящего рядом Эверсли колотится как-то странно.
Выступление плохо отпечаталось в памяти, но Ленор отметила, что пела хорошо. Ее контральто звучало не так хорошо, как нежное сопрано Эмилии, но отлично соответствовало сильному голосу герцога, легко взмывая над его басом. На заключительной ноте их голоса слились в идеальной гармонии, и публика буквально взорвалась аплодисментами. Ленор почувствовала на руке сомкнувшиеся пальцы Эверсли. Он поднял ее на ноги и посмотрел в глаза ясным серебристым взглядом:
– Это было незабываемо, дорогая. Благодарю вас.
Долгую минуту Ленор смотрела ему в глаза, уверенная, что он снова поцелует ей руку. Однако его взгляд скользнул по любопытствующей публике, и он с улыбкой взял ее под руку.
Внезапное разочарование подействовало удручающе и встревожило ее. Выхватив взглядом Смитерса с чайным столиком, она поблагодарила Эверсли и, извинившись, решительно направилась сквозь толпу в относительную безопасность чайных чашек. Она не могла не порадоваться, что Эверсли оказал ей такую поддержку, но все равно стоило как можно меньше времени проводить в его компании, ради своего же душевного равновесия.
Утро среды выдалось ясным и солнечным, лишь над озером клубился легкий туман. К удивлению Ленор, вчерашний спокойный вечер умиротворил гостей. Казалось, все расслабились, с легкостью обменивались улыбками и вели простые, необременительные разговоры. В предыдущие дни преобладали косые взгляды и мастерски направленные уколы.
Почти все дамы сообща решили, что будут завтракать в залитой солнцем гостиной. Их появление вызвало удивление у мужской половины общества, быстро, впрочем, исчезнувшее, когда все расселились за длинным столом, разбившись на отдельные группки. Дамы потягивали чай и поглощали почти прозрачные тосты, мужчины совершали вылазки к блюдам на буфете. Разговоры крутились вокруг потенциальных экскурсий второй половины дня. Джентльмены решили, пока на улице еще свежо, проинспектировать близлежащие лисьи норы.
Ленор сновала у заставленного чашками столика и приглядывала за подопечными, особенно за молоденькими, неуверенными в себе девушками. Ничто пока не омрачало безмятежную обстановку. У нее даже появилась надежда, несмотря на изобретательность Джека и Гарри, что неделя может оказаться довольно спокойной. Убедившись, что все в порядке, девушка принялась накладывать себе в тарелку различные деликатесы, поочередно поднимая с блюд серебряные крышки.
Когда она уже уходила, к буфету подошла Эмилия, а с ней и Фредерик Маршалл. В утреннем персиковом платье кузина выглядела как картинка, на щеках играл нежный румянец, в движениях ощущалась некоторая суетливость. Ленор было заколебалась, но потом поздоровалась, оставила их одних и вернулась к столу, подыскивая место, но тут же ощутила на себе взгляд Эверсли. Он сидел в противоположной стороне, положив руку на спинку соседнего свободного стула. Разговаривал с лордом Холиоком, одновременно глядя на нее.
Ленор мгновенно испытала желание обойти стол и сесть на то место, которое, она не сомневалась, ей тут же предложат. Тем не менее не поддалась порыву и со спокойной решимостью заняла свободное место в конце стола. Улыбнулась своим соседкам слева – миссис Уиткомб и леди Хенслоу – и с легкостью присоединилась к их разговору, тщательно избегая смотреть в сторону Эверсли, но все равно чувствовала на себе его взгляд. Удивленный взгляд, наверняка скользивший по простому коричневому переднику, надетому сегодня поверх белой блузки с длинными рукавами и зеленой батистовой юбки.
Ленор призывала себя радоваться, ведь он не предпринимает никаких попыток заговорить с ней. Однако, когда джентльмены встали и она подняла взгляд, он тут же попался ей на глаза. К собственному огорчению, она не смогла отвести взгляда от его улыбки. Эверсли подошел и остановился у ее стула.
– Доброе утро, мисс Лестер. – Джейсон перевел глаза на ее соседок. – Дамы.
В ответ на их жизнерадостные приветствия и чуть более сдержанное Ленор он грациозно кивнул и присоединился к массовому мужскому исходу в оружейную комнату. Ленор хмуро уставилась на тост. Ее раздражало, что от простого пожелания доброго утра она занервничала, засуетилась, как недавно Эмилия. А ведь его светлость просто проявил вежливость.
Пока леди с удовольствием гуляли по обширным садам, набираясь сил перед экскурсией к близлежащей фолли [5]5
Фолли – обычно декоративная башня или беседка.
[Закрыть], а именно такое развлечение они избрали на сегодня, Ленор избрала своим прибежищем библиотеку.
Но обнаружила, к несчастью, что ассирийцы для нее потеряли былую привлекательность. Это очень взволновало, поскольку всего неделю назад эта тема вызывала живейший интерес. Она раздумывала над этой проблемой, когда в библиотеку зашла Эмилия с задумчивым лицом и блуждающей рассеянной улыбкой. Она прошла через комнату и, прошелестев юбками, устроилась на приоконном диванчике недалеко от стола. Ленор молча посмотрела на нее, повернувшись к кузине.
Эмилия тяжело вздохнула.
– Знаешь, я в большом затруднении. – Она нахмурилась и искоса глянула на Ленор. В ее глазах сквозило беспокойство. – Тебе, случайно, не известно, как привлекают джентльменов?
Ленор удивленно вскинула брови.
– Привлекают джентльменов? Я думала, у тебя трудности их отвадить.
– Именно так, – подтвердила Эмилия. – И в этом у меня очень богатый опыт. Наверное, поэтому я совершенно не представляю, как достичь противоположного.
– Но… зачем тебе?
Эмилия посмотрела на сестру застенчиво и одновременно весьма решительно.
– Из-за мистера Маршалла. Я обнаружила, что у него нет… нет хищнических инстинктов. О, Ленор! – Стиснув руки, Эмилия резко подалась вперед, ее глаза засияли. – Как же приятно, когда единственное, что для него имеет значение, – мои желания. Мне с Фредериком так хорошо, так безопасно!
Ленор изумленно раскрыла глаза:
– С Фредериком?
Эмилия отмахнулась:
– Нет смысла ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы он стал думать обо мне в более личном смысле. Но не представляю, как справиться со столь деликатной задачей без… – Эмилия сморщила вздернутый носик, – ну, без такого впечатления, которого не пожелает ни одна леди.
Кузина смотрела на Ленор, явно ожидая ответа, та беспомощно всплеснула руками.
– Меня надо спрашивать в последнюю очередь. Я совсем не знаю, что тебе посоветовать.
Эмилия была непреклонна.
– Ерунда. Ты ведь очень умная, так все считают. Просто подумай над этим. Я уверена, ты сможешь подсказать мне хотя бы нужное направление.
Ленор нахмурилась, но покорно сосредоточилась на задаче.
– Ну, я полагаю, – сказала она наконец, – если ты будешь проводить с ним как можно больше времени, то в конце концов он поймет, что тебе нравится его компания и именно ее ты желаешь.
– С этого определенно можно начать. – На нежном личике Эмилии отразился дух решимости. – И чем больше мы будем разговаривать, тем больше возможностей… подтолкнуть его в нужном направлении. И мне надо начинать прямо сейчас, а то осталось мало времени.
Ленор вопросительно посмотрела на кузину.
Эмилия бросила на нее рассеянный взгляд.
– Я имею в виду Ротсея. – Ленор никак не отреагировала, и Эмилия терпеливо объяснила: – В конце недели Фредерик наверняка вернется в Лондон вместе с герцогом. Тот ведь окажется посреди главной свары, едва переступит границу города, и Фредерику надо быть рядом. Учитывая, столько времени Эверсли был недосягаем, мамаши набросятся на него с удвоенной силой. Так что, понимаешь, вместо того чтобы отправиться к тетушке Мэри, мне придется снова вернуться в город. И не будь у меня серьезных причин, я бы не стала рисковать столкнуться с Ротсеем.
– А если мистер Маршалл проявит к тебе интерес, ты готова рискнуть возможным конфликтом с виконтом?
Эмилия посмотрела в окно на блестящую в солнечных лучах озерную гладь. Потом вздохнула и повернулась к Ленор. На ее лице застыло выражение одиночества и надежды.
– Если Фредерик проявит ко мне хоть какой-нибудь интерес, думаю, я готова пройти все круги ада. Ради одного шанса на счастье.
Ленор потрясла глубокая тоска в голосе кузины. И она почувствовала в глубине души отклик, как тяжелый удар гонга, подтверждающий истину, которую она пыталась отрицать. Ленор резко поднялась и подошла к Эмилии. Быстро обняла ее.
– От всей души желаю тебе удачи, дорогая.
И посмотрела в ее решительное лицо, утопая в лавине эмоций, которые успешно подавляла до сего момента, а теперь она уже не могла отмахнуться. Эмилия поднялась, Ленор заставила себя ободряюще улыбнуться, хотя сама еще не оправилась от потрясения.
Эмилия обняла кузину за талию.
– Я собираюсь претворить твой совет в жизнь как можно быстрее. Если Фредерик не станет за мной охотиться, я поохочусь за ним. – Она направилась к двери, но у порога остановилась и добавила: – Естественно, все будет очень пристойно.
Ленор засмеялась, раздумывая, много ли поощрения понадобится Фредерику Маршаллу. Но прежде чем она пришла к какому-то выводу, ее отвлекли другие мысли.
И они не касались ассирийцев.
Ланч проходил довольно шумно, гости болтали и смеялись, отбросив все формальности, словом, вели себя свободно. Трапезу устроили на свежем воздухе, на длинный стол выставили блюда, в густой траве у самого озера разложили клетчатые коврики. Смитерс с помощниками сновал на подхвате, исполняя все капризы присутствующих. Гости разошлись по небольшим компаниям и свободно между ними перемещались. Еда, соответственно ситуации, была легкой череда деликатесов и в качестве высшего шика первая в сезоне клубника, поданная с топлеными сливками.
– Настоящий венец мастерства. Клубника была поистине изумительна.
Не обращая внимание на странно екнувшее сердце, Ленор повернулась к Эверсли и прочла в его глазах одобрение.
– Благодарю вас, ваша светлость. У нас прекрасные теплицы.
– Я в этом не сомневаюсь, ведь это вы за ними присматриваете.
Ленор ничего не ответила, только грациозно склонила голову и сделала шаг в сторону, позволяя герцогу присоединиться к ее компании. Эверсли встал рядом и вслушался в обсуждение предстоящей экскурсии к фолли.
– Джек говорил, что она очень древняя, – говорила миссис Уиткомб.
– И вся увита плющом, – вторила ей леди Хенслоу. – Это должно быть так романтично. Гарри говорил, Что когда-то давно в ней встречались влюбленные. Это было их тайное место.
Ленор сжала губы. Фантазия ее братьев поистине не имела границ. Старую башню построили в гражданскую войну [6]6
Имеется в виду английская гражданская война (1640–1646).
[Закрыть]как сторожевую. Там никогда не происходило ничего даже отдаленно романтичного. Пока все не заросло плющом, нижнее помещение – единственное, где помещалось больше одного человека, – использовалось в качестве коровника. Однако виды с башни открывались изумительные, так что гости не должны разочароваться.
– Вы наверняка много раз бывали в башне, мисс Лестер. Не хотите ли снова туда заглянуть? – негромко спросил Эверсли, тем самым выдергивая Ленор из обсуждения.
Она подняла взгляд и, увидев его глаза, испытала необъяснимую дрожь. Потом спокойно отвела глаза, оглядывая всю компанию, и снова посмотрела на герцога прямым взглядом.
– Боюсь, мне это не слишком интересно, ваша светлость. Я лучше покормлю карпов в пруду в центре лабиринта.
Она быстро опустила глаза, делая вид, что не понимает, о чем речь, но не смогла сопротивляться искушению и глянула на него сквозь ресницы. Взгляд Эверсли сосредоточился на ее лице. Ленор заметила, как на его губах заиграла слабая улыбка.
– Сегодня великолепный день, и, без сомнения, у пруда намного спокойнее, – ответил он.
Ленор ухватилась за его слова, чувствуя, что сердце внезапно пустилось вскачь. К ее удивлению, Эверсли посмотрел в другую сторону.
Проследив за его взглядом, она заметила приближающегося Джека, тот явно собирался серьезно поговорить с герцогом. Ленор не хотелось встречаться со старшим братом, пока он не забыл, как она накануне вторглась в планы его музыкального вечера. Она кивком попрощалась с Эверсли, пробормотала «ваша светлость» и ретировалась.
Джейсон не стал ее удерживать. Впереди еще целый день, и ему не хотелось давать Джеку повод обо всем догадаться. Пока нет.
– Ну и прохиндей же ты, Джейсон! Ты помог Ленор устроить этот маленький заговор. Ради чего, черт подери?
Тот улыбнулся:
– Просто хотел полюбоваться на твою физиономию. – Герцог насмешливо посмотрел на Джека. – Кроме того, твоя сестра по-своему права. Оглянись вокруг. Как думаешь, если бы все прошло по вашему плану, были бы эти милые леди сейчас так спокойны и умиротворены?
Джек замолчал и задумался над его словами.
– Вам надо тщательнее планировать мероприятия, – посоветовал Джейсон. – Пусть этим займется кто-то сведущий.
Джек засмеялся:
– Ну хорошо. Едва ли я могу сейчас с тобой спорить, учитывая вчерашнее представление. Но ответственно заявляю, мы просто обязаны вновь сойтись за бильярдным столом. Гарри поведет всю толпу к башне, мы можем сыграть, а потом их нагоним.
Джейсон наклонил голову.
– Превосходная идея.
Ленор стояла в десяти футах от них и изо всех сил притворялась, что слушает рассказ леди Хатгерсли: дама рассказывала о фолли в своем поместье. Однако внутри ее сжигали гнев и разочарование, приправленные непонятным чувством стыда. Вновь нацепив привычную маску невозмутимости, она с трудом дождалась, пока высокая фигура Эверсли не исчезла в доме вместе с Джеком. После чего, извинившись, покинула гостей и направилась на кухню. На сей раз брат сам будет выплачивать свои долги.
Минут десять спустя Ленор вышла из дома с корзинкой хлебных крошек. Сначала она думала посвятить себя ассирийцам, дабы попытаться вновь проникнуться к ним интересом, но в такую погоду грех сидеть дома, да и карпов действительно пора покормить. Сойдя с террасы, она направилась сквозь череду природных садов к лабиринту. Лестер-Холл окружали ухоженные аллеи, перед домом располагалась большая лужайка, рядом серебрилось озеро. По одну руку английские цветники и розарий, по другую – дикий лабиринт и густой кустарник. Круг замыкали обширные огороды и теплицы для выгонки.
Пройдя первое садовое трио, Ленор краем глаза заметила в ответвленной аллее персиковые юбки. Присмотревшись, узрела темный сюртук рыцарствующего джентльмена. Не признавая подобные поощрения для себя самой, Ленор тем не менее молча пожелала кузине успеха, а затем устремилась в лабиринт к прудику.
Добравшись до места, она плюхнулась на траву, совершенно не заботясь о своих юбках, и, поставив рядом корзинку, занялась кормлением голодных рыб, все сильнее ощущая свою грешность.
Что с ней произошло, почему она неожиданно поддалась чувствам и фактически пригласила сюда Эверсли? Хотя вряд ли он для нее угроза. К тому же в субботу утром он уедет обратно в Лондон, чтобы сделать предложение какой-нибудь жеманной дурочке, так называемому бриллианту чистой воды. Без сомнения, его светлость заслужил такую судьбу. Только непонятно, почему ее саму так разочаровывает подобная перспектива. Если не кривить душой, то под своей выпячиваемой невозмутимостью она чувствовала тайное желание испытать неизведанные доселе чувства. Чувства, которые до нее познавали другие женщины и к которым потом испытывали пагубную страсть. Она уже чувствовала первый трепет страсти, покалывающее ощущение, пробегавшее по жилам, когда Эверсли оказывался поблизости. Она инстинктивно пресекала свою реакцию и стремилась освободиться от нее, даже понимая, что опасности нет. Окажись она под влиянием чар герцога, он все равно не станет ее соблазнять. Под маской повесы прятались строгие патриархальные взгляды. С Эверсли она в безопасности.
Но может ли она с той же уверенностью рассчитывать на себя? Что, если она не выдержит и полюбит? И окажется беззащитной перед лицом боли, которая неминуемо затем последует? Ленор поерзала, хмуро глядя на жирную рыбину, поднявшуюся из воды, чтобы схватить крошки. Может, стоит поблагодарить Эверсли и его любовь к бильярду за возможность не проверять это на практике?
Когда двадцать минут спустя Джейсон пошел к лабиринту, все его мысли полностью сосредоточились на женщине, с которой он искал встречи. Он не питал иллюзий, что она изменила свое мнение насчет замужества. Однако сейчас уже наверняка знала о необходимости жениться, и ее прозрачное приглашение пообщаться наедине могло означать только одно – обсудить эту тему. Джейсон надеялся поколебать ее решимость, а заодно и убедить, что ей нет причин его опасаться. В любом случае ему удалось сдвинуть дело с мертвой точки. И эта маленькая победа придавала уверенности его шагам.
Ее желание остаться незамужней вполне понятно, это позволяло вести довольно независимую жизнь, и она со своим несомненным умом оценила данное преимущество. Он постарается ее убедить, что умной и независимой женщине нет смысла бояться брака.
Джейсон же с каждым днем все сильнее укреплялся в своем выборе. Ленор Лестер отлично ему подходит.
Удовлетворяет всем его строгим требованиям, даже если он и чувствует вдобавок некое глубинное притяжение, то не испытывает особой необходимости в него углубляться. Фактов вполне достаточно.
Как только он развеет все опасения и перестроит ее представление о браке согласно своему собственному, ей уже не к чему будет придраться.
Выбравшись из запутанных дебрей лабиринта, он очутился на краю большой квадратной лужайки с прямоугольным прудиком с кувшинками, обрамленным каменными плитами. Там он увидел свою долгожданную добычу, она крошила еду рыбкам, которые с достоинством поднимались к поверхности, чтобы схватить приманку.
Невольно улыбнувшись, он зашагал к ней.
Ленор осознала появление Эверсли, только когда на воду упала его тень. Душа ее тут же воспарила к небесам, мысли о стоическом хладнокровии мгновенно улетучились. В голове звенело только одно: он все же принял ее приглашение. Она торопливо пыталась прийти в себя, совершенно не желая показывать, как действует на нее его присутствие.
И посему продолжала спокойно кормить ненасытных карпов.
– Добрый день, ваша светлость.
Джейсон остановился рядом.
– Как я и думал, здесь очень мирно и спокойно. – Он перевел взгляд на высокие стены живой изгороди лабиринта. Учитывая, что большинство гостей отправились к фолли, вероятность чужого вторжения стремилась к нулю. Намеревайся он соблазнить девушку, лучшей ситуации и представить невозможно.
Ленор повернулась к нему, придерживая за поля шляпку, защищая от солнца глаза.
– Не желаете покормить рыбок, ваша светлость?
– Не особенно. – Джейсон пристально посмотрел ей в глаза, потом взгляд на большую пятнистую рыбину, вяло плавающую туда-сюда перед его предполагаемой невестой. – Они выглядят как жертвы непомерных излишеств.
Ленор склонила голову к плечу и критически оглядела карпа:
– Вы правы. Они явно не нуждаются в хлебе насущном.
Она стала стряхивать крошки в корзинку, и перед ней возникла большая рука Эверсли. Ленор подняла глаза и скорчила гримаску, против света не могла разглядеть его лицо.
На мгновение Джейсон замолчал.
– Пойдемте, – произнес он. – Посидим вместе на солнышке.
Одним плавным движением он поднял ее на ноги, попутно внутренне удостоверяясь, что она слишком невинна, чтобы понять причины его внезапного молчания. Потом подхватил с земли корзинку и повел Ленор к кованой скамейке, что стояла с боковой стороны подстриженной лужайки.
Ленор опустилась на скамью и, поправляя юбки, подавила внезапный всплеск сожаления о своем неэлегантном наряде. Она и без того чувствовала себя достаточно странно наедине с Эверсли, потакая своим мечтам. Она испытывала бурю эмоций, нервы натянуты до предела. Сидеть спокойно ей позволяла лишь внутренняя убежденность, что, выйдя за замки строгих правил, она не подвергает себя опасности. Эверсли опустился на скамью рядом с ней.
– Вы, без сомнения, обрадуетесь, узнав, что я не переиграл Джека.
– Неужели? Вы удивляете меня, ваша светлость. – Ленор испытующе глянула в его сторону.
Джейсон улыбнулся.
– Я позволил ему выиграть, – признался он.
– Почему?
– Так быстрее. Он вне себя от радости удалился к остальным гостям. – Джейсон не стал добавлять, что к его заявленному намерению весь остаток дня посвятить зеленому сукну Джек отнесся крайне подозрительно. – А вы интересуетесь какими-нибудь азартными играми?
– Никакими.
– А вы многие пробовали?
Ленор подняла глаза и увидела в его лице выражение откровенного скепсиса. Пришлось признаться в своем невежестве. И не желая оставаться в долгу, она быстро спросила, какие игры он предпочитает. Перечисление заняло довольно много времени, поскольку ему приходилось объяснять их особенности.
Когда он закончил, Ленор перевела взгляд на пруд и спокойно заметила:
– С такими разнообразными интересами вы, должно быть, много времени проводите в клубах.
Джейсон засмеялся:
– Признаться, да. Но играть в карты всю ночь напролет привлекало меня лишь в юности. – Он искоса глянул в ее лицо, обращенное в профиль, и добавил: – Есть много других, лучших способов провести время.
– Неужели? – Она повернулась к нему с невинным выражением. – Бываете в опере? Или, возможно, вам больше по вкусу театр?
Джейсон сузил глаза. На языке вертелся язвительный ответ, что он множество раз находил кое-что интересное и в опере, и в театре. И лишь твердая решимость вести себя корректно не позволяла разоблачить ее игру.
– При случае бываю и там и там.
– А вы видели Кина? – Игра с огнем вызывала у нее незнакомую доселе дрожь азарта.
– Несколько раз. Он превосходный актер, хотя и в рамках предложенных ему ролей.
За этим последовала дискуссия о театрах и стилистике пьес, а затем безжалостное препарирование иного источника светских развлечений – принца-регента.
– Такой острый ум и совершенно даром пропадает, – хлестко заключил Джейсон.
– Особенно учитывая его возможности. – Подумав, сколько всего доступно принцу-регенту, Ленор вздохнула. – Одна только близость к книжным лавкам – величайшее благо для любого ученого. Я бы определенно не отказалась иметь под боком магазин Харчарда [7]7
Магазин Харчарда – старейший букинистический магазин в Лондоне, основан в 1797 году.
[Закрыть].
В ответ Джейсон пристально посмотрел на нее. Он терпеливо выжидал подходящего момента, чтобы свернуть к теме брака, считая, что легкая болтовня позволит ей преодолеть природную застенчивость. Вытянув длинные ноги, скрестил их и слегка повернулся, чтобы видеть лицо девушки.
– Скажите мне вот что, дорогая. Если бы вы могли создать свою собственную Утопию [8]8
Имеется в виду книга Томаса Мора «Утопия» (1516) об идеальной стране, давшая этому слову нарицательное значение.
[Закрыть], что бы вы в нее поместили?
От такого неожиданного вопроса Ленор подняла глаза и пристально посмотрела на него, но не увидела ничего кроме подбадривающего ожидания. Ее охватило странное безрассудное чувство, когда не испытываешь необходимости вести себя сдержано. Она поразилась. Притом что чувствовал себя в безопасности, такая свобода буквально пьянила. Склонив голову, она задумалась над его вопросом.
– Сады, конечно. Большие сады, как наши. – Она жестом обвела пространство. – Бродить в собственном огромном саду, где можно заглянуть в любые уголки, – это так умиротворяет. А вы, ваша светлость, часто гуляете в своих садах?
Джейсон улыбнулся в ответ на ее улыбку:
– Я редко нуждаюсь в умиротворении. Хотя сады в аббатстве похожи на ваши, только, к сожалению, не в таком прекрасном состоянии.
Ленор снова перевела взгляд на пруд.
– Ваша жена, без сомнения, исправит дело.
– Искренне на это надеюсь, – ответил Джейсон. – Значит, сад и штат садовников. А что еще?
– Дом, конечно. Большой загородный дом.
– Разумеется. Достаточно большой и с полным штатом прислуги. А что насчет города?
Ленор скорчила гримаску:
– Признаюсь, было бы любопытно посетить Лондон, но жить там меня не привлекает.
– Почему?
– Неловко признаваться в такой старомодности, но меня отвращает мысль об обществе, в котором неизбежно пришлось бы вращаться.
– Я протестую. По-моему, вы несправедливы к обществу, моя дорогая. Среди нас есть не только щеголи и бездельники.
– Но ведь это моя Утопия, помните?
– Именно так. А что еще поражает ваше воображение?
– Ну, – Ленор помедлила, проникаясь странной игрой, – мне нравится быть хозяйкой на больших сборищах, а зачем иначе большой дом и вышколенные слуги, если ими никто не пользуется?
– Истинная правда, – согласился Джейсон.
– Еще я очень люблю работать с арендаторами в поместье. Но будь это моя Утопия, я бы отказалась от услуг управляющего.
Джейсон лишь кивнул, не видя в этом проблемы. Он крепко держал бразды правления своими многочисленными поместьями и не нуждался в помощи на этом фронте. Затем, вспомнив ее исследования, спросил:
– А что насчет развлечений? Какие привлекают больше всего?
– Моя библиотека. Я не могу жить без книг.
– В аббатстве большая библиотека. Мой отец какое-то время был прикован к постели и с удовольствием пополнял ее книгами по самую макушку.
