355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Станислав Сергеев » Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте » Текст книги (страница 4)
Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте
  • Текст добавлен: 1 сентября 2020, 13:00

Текст книги "Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте"


Автор книги: Станислав Сергеев


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 4

«Как оказывается, судьба-то переменчива, – лежа на узкой кровати, философствовал я. – Хотя мне ли не знать», – тут же ответил сам себе.

Действительно, судьба сделала очередной финт ушами, и вот теперь я снова лечу, судя по характерной вибрации пола и стен, в закрытой каюте имперского крейсера, уже несколько дней предоставленный сам себе. Питание подается автоматическим синтезатором, причем, судя по доступному меню, по генеральской норме, что не может не радовать, вселяя некоторый оптимизм.

Гальюн и душевая работают исправно, никто не тревожит, и при мне оставили мой Меч, который я вывез с планеты и получил в дар, скажем так, при несколько необычном путешествии.

Да, выспался вволю, благо появилась такая возможность, выкупался и отлежался, приводя в порядок психическое состояние организма после основательной боевой встряски.

И вот, по прошествии трех дней, закинув руки за голову, я неподвижно лежу на спине, вытянув ноги, и смотрю в потолок, перебирая в уме недавние события. Яркость освещения, чтоб не раздражать глаза, я сильно поубавил, поэтому в каюте создалось некоторое подобие атмосферы уюта и спокойствия.

В принципе, со всей ответственностью можно сказать, что с заданием «бигбосса» нашего галактического сектора справился достаточно успешно, единственное, что не давало покоя, как бы благодарностью не завалило по самые гланды. Тут дядьки, сидящие высоко наверху, мыслят и оперируют совершенно другими категориями, и такие вещи, совершенно естественные для обычного человека, как благодарность, великодушие, дружба, им совершенно чужды. Власть, деньги как продолжение власти, целесообразность, гипертрофированный инстинкт самосохранения и снова жажда власти – вот основа всего и, естественно, механизм принятия решений. Поэтому что-то не очень хотелось лететь и получать плюшки и, наверное, отбрыкиваться от очередного более профессионального наезда, с целью надеть ошейник, поставить в золотое стойло и заставить всю оставшуюся недолгую жизнь находиться в ожидании очередной команды «Фас!».

Хотя уже сейчас ситуация выглядит очень неприглядно – фигурально говоря, я снова в клетке. Выпустили меня порезвиться, покусать кого надо, и обратно под замок. Во всяком случае, со стороны именно так все воспринимается. Что-то мне говорит, пока летим, там наверху думают, что со мной делать, все-таки секретоноситель уже очень высокого уровня, про то, что стал князем, вроде как тоже знают. Хотя думаю, не захотят ссориться с болярскими старейшинами, это им сейчас нужно в последнюю очередь.

Негромко вслух усмехнулся, и в тишине каюты это прозвучало неестественно. Мысли снова вернулись к недавним приключениям…

После встречи с бойцами моей группы мы разместились всей толпой в армейском микроавтобусе с молодым контрактником-водителем. Увидев его, Ланка как-то странно хмыкнула, да и он мне показался знакомым.

Ириана с генералами разместились в другом джипе, и уже на этапе посадки они о чем-то оживленно беседовали, мастерски пытаясь повесить лапшу на уши друг другу. Ланка, оказалось, была абсолютно довольна таким решением и в микроавтобусе решительно заняла место рядом со мной, яростно зыркнув на Вятко Смурного, который как-то без задней мысли хотел сесть рядом и о чем-то поговорить.

Три минуты, и наш кортеж в сопровождении машины местной военной полиции и нескольких бронетранспортеров охраны по прекрасно асфальтированной трассе двинулся куда-то в глубь страны. По краям дороги стояли сплошной нерушимой стеной многовековые деревья-красавцы, чем-то напоминающие наши земные мачтовые сосны. Окна в машине пришлось закрыть, чтоб мы могли нормально поговорить, но и так чувствовался ничем не перекрываемый аромат летнего леса.

Я еще раз осмотрел моих спутников. Ланка – ну тут понятно и так. Глаза горят надеждой, и в то же время в них видна грусть предстоящего расставания, она умная девочка и прекрасно понимает, что не смогу с ней остаться, хотя до конца пытается верить в чудо. Тем более, сегодня она наслушалась много интересного, а молодость склонна к максимализму. Мне стало немного грустно – за свою короткую жизнь я уже насмотрелся столько чудес, аж тошно, и понял простую истину: за каждое чудо в жизни всегда приходится платить в десять раз больше.

Драй, мой зам, сел рядом, на соседний ряд кресел вполоборота, чтоб лучше видеть и слышать, рядом примостился его сын, Хонк, который больше помалкивал и раскрывал рот либо когда его спрашивали, либо когда мог сказать действительно что-то серьезное и ценное, кстати, очень ценное качество. Такой же основательный, как и его отец. Марег и Орел. Ну, эти еще не наигрались в войнушки, но впечатлений от последних приключений им должно было хватить надолго. Да теперь их никто никуда и не пустит – они все невыездные. И вот это их всех и задело. После моего отъезда группа как сплоченный боевой механизм фактически прекращает свое существование, поэтому им и нужно было услышать от меня последнее веское слово.

Вятко Смурной. Вот его присутствие здесь как-то вообще не вязалось с общей картиной – он не боец моей группы. Очень странно, неужели опять какие-то подковерные игры местных спецслужб.

Я посмотрел на Драя и кивнул в сторону Вятко, не люблю непонятные ситуации. Он чуть сморщился и опустил глаза. Вот как. Ребята знают, что и как, но не решаются говорить об этом. Это ж кто так вмешался в процесс? Вроде все роли уже расписаны и неожиданностей не должно было быть. Да и наш водитель, вообще выпадающий из общей картины, что-то мне кого-то напоминает.

Драй, после того как все уселись и установилась тишина, как самый старший, заговорил:

– Командир. Ты мужик крученый, я даже не могу представить насколько, раз такие дела вокруг тебя вертятся. Христианин, про которых ходят легенды, и я вижу, что не зря. Каклам так наподдали – можно потом внукам и правнукам рассказывать. Но теперь возник вопрос, что дальше?

– В каком плане, Драй?

– Для нас. Для нас всех.

– Война скоро закончится, возвращайтесь к мирной жизни. Премий вам хватит на безбедную жизнь, да и о персональных пенсиях от роннийских властей можно будет договориться. Правда, ваше императорское величество? Ведь реально заслужили, – крикнул я, обращаясь к нашему водителю, которого я наконец-то опознал, несмотря на профессиональный грим. У него очень характерная постановка головы, когда он кого-то внимательно слушает. Это связано с контузией, которую он получил местных лет десять назад во время не очень удачного покушения, в результате чего он плохо слышал на одно ухо.

Внимательно слушавший нас водитель усмехнулся, как-то так по-доброму, и, крутя руль и внимательно соблюдая дистанцию с идущим впереди бронетранспортером охраны, кивнул головой и весело ответил:

– Да я и не против. Тем более грех разбрасываться такими кадрами.

И замолчал, так сказать, не развивая тему, но было понятно, что чуть позже мне придется с ним пообщаться один на один.

Но и Драй не сильно-то удивился, чуть усмехнулся в усы, тоже оценив двойственную ситуацию.

– Командир, мы тут переговорили между собой. Ты же из тех, кто всегда идет за правое дело, и это твоя жизнь. Кто как, а я бы хотел идти с тобой дальше.

– А сын? Он же молодой. Ему семью надо свою, детей. А вокруг меня погибает слишком много дорогих мне людей. Моя дорога, это дорога потерь. Я просто не хочу вам этой участи. Тем более тут такие дела разворачиваются, что просто выжить будет проблематично.

– И все же, командир. Сын – да. Тут ты прав, теперь ему наш род продолжать. Но все равно, после того что произошло с нами, уже трудно будет сидеть дома на кухне и вспоминать былое, когда тут рядом такое проходит мимо.

– То есть вы хотите со мной дальше?

– Можно сказать и так.

И Ланка активнее других закивала головой. Я снова пробежался взглядом по лицам бойцов и увидел в них полное согласие со словами Драя. Да и тот же Вятко Смурной был с ними согласен. Он-то чего? Не навоевался? Жену и детей ему вроде как вернули – живи и радуйся.

– Ребята, вы сами не знаете, куда пытаетесь лезть.

– А ты расскажи.

Я замолчал, еще раз посмотрев на моих соратников. Да, меня просто доят на информацию руками моих бойцов. Местный император рядышком примостился ведь не просто так, им реально не хватает информации. Одно дело, что им сольют официальные переговорщики, а другое дело – взгляд элитного бойца, который связан почти родственными связями с местной христианской общиной. А почему бы и нет, эта планета как место для постоянного жительства мне очень нравится.

– Хм. Хорошо. Раса драконов. Боевая особь под два с половиной метра, вес до двухсот килограммов, любят высоко прыгать и сразу пытаются идти в рукопашную, размахивая большими топорами. Очень любят человеческое мясо. В захваченных системах, тех, кто им не интересен в качестве рабов по обслуживанию трофейной техники и производственных мощностей, отлавливают, кого едят сразу, кого свежуют и замораживают. Раньше были пограничные стычки с кочующими кланами, сейчас началось полномасштабное нашествие на населенный людьми сектор. Наша республика, где я служу во флотской разведке командиром разведывательно-диверсионного подразделения, за несколько месяцев потеряла более десятка обитаемых систем. Меня сюда выдернули из глубокого рейда, где мы готовились отбить захваченную систему, что должно было привести к потере стратегической инициативы драконами, на время разрушению их логистики и соответственно переходу противника к обороне. По самым скромным подсчетам только потери нашей республики составляют более пятидесяти миллиардов людей. А нашествие задело не только нас. Причем, по нашим оценкам, это только первая волна.

Выдержав паузу, я продолжил:

– Как я тут уже просветил людей, до вас это может дойти лет так через пятьдесят-семьдесят, слишком ваша солнечная система находится на отшибе от мест, где сейчас происходят основные события. Вы действительно хотите добровольно сунуться в эту мясорубку? У меня там погибли все, кто был мне дорог. Сейчас я возвращаюсь туда, потому что ничего другого уже делать не умею, а была бы моя воля, остался бы здесь.

Тут снова подал голос император, который после начала моего рассказа притормозил машину, выехал на обочину, остановился, заглушил двигатель и всем корпусом повернулся к нам. Видимо, начался именно тот разговор, ради которого он тут притворился водителем, и наличие лишних людей его нисколько не сдерживало, знал же, что меня уже ждет крейсер для срочной эвакуации.

– Насколько все серьезно, князь?

«Хм, как назвал-то, значит, местные русские с ним в контакте и просветили относительно моего нового статуса». А вот и Ланка, Драй и остальные еще больше удивились, услышав мой новый титул.

– Очень. Сами понимаете, такими вещами не шутят.

– Допустим. Тогда что тут произошло? Реально.

– Под посредничеством боляр, которых вы знаете как христиан, а реально мы сами себя называем русскими, произошло примирение двух крупных государств галактики.

– Вы и Ириана – Среднегалактическая Империя.

– Да.

– А другие, кого представлял священник на дороге?

– Конфедерация Таран-Хо, которая фактически контролирует этот рукав галактики. Реально мы у них в гостях, поэтому до нынешнего момента не могли вообще действовать открыто. Христиане обосновались на этой плане с их согласия и по определенному приглашению. Тем более они давно вас ведут, сопровождают и развивают. Приглашение на моих сородичей было некоторым стабилизирующим фактором, уж слишком быстро ваша цивилизация скатывалась к полному взаимному истреблению. Моя родина с трудом прошла этот период, перенесла две общепланетарные войны, и особенно было опасно, когда две основные силы на планете получили ядерное оружие. Один видный ученый сказал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая будет вестись палками и камнями».

Император хмыкнул.

– Да уж. Но ваши так называемые кураторы нас развивают как-то странно: войны идут одна за другой, нет времени для продыху. И реально только христиане помогли.

– Тут все просто. Христианам позволили вам помочь, так сказать, продвинуть на несколько шагов по пути к статусу космической цивилизации. У людей война всегда была главным стимулом развития ключевых технологий. А времени и так мало.

– Вы нас готовите как пушечное мясо?

– Не мы. Мои сородичи тут нашли приют и все ваши проблемы воспринимают как свои. Тем более светловерие и христианство очень близки. Я посетил слишком много миров и могу сказать, что ваш мир и особенно Роннийская империя лично для меня самое лучшее место, здесь я себя чувствую как дома. Если бы была такая возможность остаться навсегда, я бы остался не задумываясь.

– Приятно это слышать, князь. Но тем не менее?

– Войны на вашей планете закончились. Мне дали гарантии на уровне высшего духовного руководства Конфедерации Таран-Хо. По особой просьбе каклов и всю ту накипь ожидает тотальная зачистка.

Император Волод задумался и вслух проговорил:

– Мне об этом уже намекнули, но в несколько пространной форме и без конкретики.

– Ну, это стандартная практика установки контактов с цивилизациями, находящимися в предкосмической эре, которые сумели пройти рубеж бряцанья ядерным оружием и не сожгли сами себя. Просто вас будут осторожно подтягивать до нужного уровня, чтоб в некоторой форме иметь мощный кадровый резерв. А в будущем при определенных условиях интегрировать в одно из государственных образований Большого Космоса. Одиночки-отморозки не нужны никому, поэтому долго не живут.

– Достаточно цинично и откровенно.

– Ну, мы же с вами тоже не романтические стихи обсуждаем.

– Согласен. Что будет дальше?

– Дальше с вами начнут работать уже профессиональные прогрессоры. Для вас это выгодно тем, что появится некоторая надгосударственная структура, которая будет улаживать любые конфликты, не доводя ситуация до военных действий, которые теперь не нужны никому. Военные технологии, медицина, социальные проекты. Кстати, в этом отношении Роннийская империя продвинулась дальше всего, при влиянии моих сородичей, поэтому, как я понял, она и станет центром применения сил прогрессоров, причем под жестким контролем христиан, которые не допустят перекосов и попыток ставить на руководящие должности кого бы то ни было против воли легитимного правительства.

– Хорошо. Именно это я и хотел услышать. Именно это. Спасибо, князь. А теперь…

Он сделал паузу, показывая, что сейчас будет сказано нечто серьезное.

– Князь, официально я вас приглашаю стать моим личным гостем или, если не сложится, гостем моих потомков. Для вас всегда открыты наши двери, и если у вас появится желание навсегда поселиться в границах Роннийской империи, то мы будем рады вам в этом помочь в полной мере.

– Это большая честь для меня, ваше императорское величество.

– Для вас Волод.

– Договорились.

И мы наконец-то обратили внимание на то, что вокруг микроавтобуса стоят бойцы охраны. Естественно, резкое торможение их сразу насторожило, но генерал Баролла, заглянувший через окно и увидевший, что мы всего лишь беседуем, отогнал всех от машины и не стал нас тревожить.

– Командир, а мы? – подал голос Драй.

Я думал всего пару мгновений, но не о том, что ответить – ответ был уже давно продуман, а как это все преподнести.

– Сейчас я точно не знаю, куда меня направят. Я из флотской разведки, армейский офицер, был прикомандирован к имперской безопасности. Даже ближайшее будущее туманно. И… – Я сделал паузу и высказал реально, что думаю: – …может быть живым некоторым персонажам вообще не нужен, и мне просто не дадут добраться до границ Империи. Были прецеденты…

Глубокий вздох и сжатые кулаки от бессилия моих соратников говорили о многом. Даже император Волод согласно кивнул головой, давая понять, что сам не исключает такого варианта.

– Поэтому вы остаетесь здесь, как обособленное подразделение, и я прошу императора провести дополнительную подготовку и по возможности привлечь трех-четырех бойцов, из наших. Если я выживу, то вернусь, через год-полтора за вами. Принято?

По кислым физиономиям было понятно, что им не очень-то все нравится, но вариантов-то не было и качать права или давить в присутствии императора было не с руки.

Я повернул голову к нашему особому водителю.

– Ваше императорское величество, куда дальше? Может, дадим порулить кому-то из моих ребят?

– Не стоит. Я сам как-нибудь. Давно так не отдыхал и не развлекался. Настоящая отдушина.

Он снова завел двигатель и сказал в воздух, подтвердив, что весь салон на прослушке:

– Идем по основному маршруту.

Бойцы, окружившие машину, как-то быстро рассосались, бронетранспортер впереди медленно – тронулся, и мы снова пристроились сзади от него. Вроде как часть моего вопроса осталась без ответа, но император, оказалось, ничего не забыл.

– Военная база Артоно, там большой аэродром, и ваше спасательное судно может вполне спокойно приземлиться.

Я промолчал, только согласно кивнул головой. До этой базы ехать около часа с такой скоростью, и у меня было время просто пообщаться со своими друзьями. При этом я по-хозяйски обнял Ланку и оставил свою руку у нее на талии. Девушка поерзала, придвинулась поближе и положила голову на плечо. Драй, наблюдая за этим, снова усмехнулся, с некоторой добротой во взгляде типа «давно это надо было сделать».

Пока мы ехали, ребята рассказали, как выручали людей из плена, как переправили через границу семью Вятко Смурного, как доставляли в отряд пленных уринских контрразведчиков, и с огромным интересом слушали, как я устроил в тылу у каклов локальный Армагеддон, как спровоцировал людей из охраны кардинала, как направил отморозков из тербата в госпиталь, где они устроили перестрелку с ждущим меня уринским спецназом, усиленным аоранскими наемниками. Как проник в дом, устроил переговоры и получил возможность вывезти всех и сохранить множество жизней. Раньше я не был таким разговорчивым, но что-то говорило, что я не скоро снова увижу этих людей, и очень хотелось оставить после себя хорошую память не только как боевика-отморозка, но и нормального человека, способного слушать, слышать и сопереживать.

За разговором дорога быстро пролетает. Вот база, где для нас уже были открыты ворота, сдвинуты в сторону противотаранные отбойники, защищающие базу от смертников. Колонна быстро втянулась, проскочила типичный плац, проехала мимо множества каменных домов, казарм, боксов с техникой и, оставив в стороне ангары, где явно скрывалась авиационная техника, мы выехали в дальний конец взлетного поля. Остановившись, мы стали ждать прилета десантного катера с имперского крейсера, который, выйдя из тени местного спутника планеты, открыто вышел на орбиту.

Осталось совсем немного. Книга, которая меня сопровождала все время, ощутимо завибрировала, давая понять, что все началось, и мы вышли из машин в ожидании посадки катера. Через несколько минут юркая скоростная машина с включенной системой радиоэлектронной маскировки, соответственно, не видимая никакими радарами, быстро преодолела атмосферу и, на бреющем полете пройдя над лесом, лихо приблизилась к нам и зависла на высоте двух метров.

Выпустив посадочные опоры, катер осторожно начал опускаться, при этом десантный пандус открылся, и из него лихо повыпрыгивали с десяток имперских штурмовиков в тяжелой броне. Они привычно рассредоточились вокруг места приземления и замерли как статуи, показывая свою силу, слаженность и величие. Но это была не показуха, ребята действительно крученые и с немалым боевым опытом, поэтому я не сомневался, что если кто-то попытается сейчас устроить какую-нибудь глупость, получит быстро и основательно по голове. Тут шутки не понимают.

И это произвело впечатление на всех присутствующих. Как вишенка на торте, когда катер приземлился, по пандусу на землю спустился полковник Морг в парадном мундире имперских гвардейцев и четко отдал честь Ириане, которая буквально в мгновение ока преобразилась. Теперь это была не осторожная девушка, которая балансировала на краю пропасти и пыталась выжить любой ценой, играя то неприступную красавицу, то компанейскую и душевную подругу, то изворотливого переговорщика. Сейчас передо мной стояла истинная принцесса, за которой стояла немыслимая мощь Среднегалактической Империи, и она, кивнув Моргу, попрощавшись с роннийским императором, генералами и членами моей группы, зыркнув на Ланку, величественно прошествовала по пандусу внутрь катера. Остановившись, чуть повернулась ко мне и проговорила почти нейтральным голосом:

– Прощайтесь, полковник, у вас полчаса.

Морг попробовал возразить, что-то говоря о срочности, но она его остановила, всего лишь подняв правую бровь:

– Успокойтесь. Он заслужил, пусть попрощается, нас и так ждет долгая дорога.

И больше ничего не говоря, уже устало, чуть пошатываясь, прошествовала в темноту десантного отсека. Было видно, что последние шаги ей дались очень тяжело.

Я повернулся к своим спутникам. Прощание было недолгим. Короткие фразы, пожатие рук, похлопывание и все. Мы были солдатами и понимали все и так без слов, поэтому через минуту возле меня остался император Волод, Ланка и чуть в стороне переминался с ноги на ногу Вятко Смурной. Я не стал тянуть, и понявший меня с полуслова Волод кивнул головой, давая понять, что согласен, и я проговорил:

– Вятко, говори, ты и так уже извелся. Кто тебя послал и зачем?

– Наш патриарх.

– Светловерия?

– Для меня других патриархов не существует.

– Уважаю и что?

– После возвращения семьи я пошел на исповедь и со мной говорил сам патриарх, как он про меня узнал, не ведаю, но не суть в этом…

– Вы знали? – я повернул голову к императору.

– Ну а как бы мы его пустили, слишком за него попросили, только суть послания мы не знаем.

– Хорошо, Вятко, говори.

– Он передал: «Когда станет тяжело и попрощаешься с жизнью, тебя спасет желтый карлик; когда потеряешь все, позови предков».

– Хм. Интересно. Может, расшифруешь?

Вятко усмехнулся.

– Ага, как я это сделаю, если сам патриарх ничего не знает. В общем, какая-то мистическая муть. Главное, что я хотел сказать, Рысь, спасибо тебе за моих. Такое никогда не забывается, и если тебе понадобятся бойцы, только брось кличь, все, кто с нами был на передке за ленточкой, кто резался с каклами в «зеленке», кто с последним выстрелом для гранатомета встречал уринские БТГ[1]1
  БТГ – батальонно-тактические группы.


[Закрыть]
, кто раскапывал захоронения мирняков и клялся отомстить, все пойдут за тобой. Это мое послание и моих соратников. Вернешься через год, все равно дождемся, так и знай и своим скажи.

– Хорошо, Вятко, запомню. Такое не забывают.

– Бывай, Рысь, – он меня хлопнул по плечу, развернулся и пошел к остальным провожающим.

Император тоже не стал долго рассусоливать и с легкой усмешкой и некоторой грустью в глазах проговорил:

– Вернешься, всегда рады, но при случае постарайся не всех хороших бойцов у меня сманивать своей космической романтикой.

– С чего бы это? – сделал я удивленное лицо.

– А то я не понял, что ты офицер флота республики, а переговоры с нами вела Империя. Это говорит о том, что тебя взяли взаймы как классного специалиста, который даже в тех ситуациях, где ты побывал, красиво и нестандартно со всем справился. А те спасательные команды, которые посылали ранее, дрались неплохо, но шаблонно. Так что, бродяга, будет желание, возвращайся, тут тебя действительно будут ждать друзья, дом и любящая девушка, – он кивнул в сторону Ланки, которую я уже привычно держал за талию, а она положила голову на плечо и наслаждалась каждым моментом, пока мы вместе.

Как мы прощались с Тианой, описывать не стоит – нежность, слезы, теплые ладошки и, может быть, стандартная, но все же такая нужная фраза:

– Ты только выживи, а я буду тебя ждать.

Теплоту этих ладошек, пропахших оружейной смазкой и солоноватых на вкус от ее слез, я запомню надолго.

Все пролетело как-то слишком быстро и скомканно. Потом пандус катера, место в отсеке, легкий скафандр, рывок при старте, включение гравикомпенсаторов, стыковка с крейсером, отдельная каюта и тягучие дни ничегонеделания и самокопания. Все это прервалось на четвертый день, когда в мою каюту осторожно вошел полковник Морг.

– Поговорим?

– А что, у меня есть варианты?

– Есть. Ты же знаешь, что ты теперь ценный кадр и что мы должны с тебя сдувать пылинки.

– Ну, есть похожие мысли, только, как правило, такие мысли часто заканчиваются выстрелом в затылок. Поэтому пропустим взаимные реверансы и перей-дем к сути.

– Хорошо. Твой статус изменился. Результат твоей миссии выше всяческих похвал, и чин полковника гвардии это самое простое, что для тебя может сделать мое руководство. Но вопрос в другом: как ты сам видишь свое будущее? Я что-то очень сомневаюсь, что служба в гвардии императора тебя сильно прельщает, но и пускать твою судьбу на самотек мы не можем. В нынешней обстановке разбрасываться такими кадрами верх глупости. Если мы это сделаем, тебя сразу приберут к рукам конфедераты и будут использовать как отмычку к Совету Старейшин боляр.

– Весьма откровенно.

– С тобой по-другому нельзя, это рекомендация наших социопсихологов. И еще они рекомендовали вернуть тебя обратно на фронт, хотя мне это очень не нравится. Может, действительно подумаешь? Возьмешь ту девочку, Тиану, дом, дети, перспективы и будущее…

Я сделал паузу.

– Вы действительно думаете, если я обзаведусь семьей и стану очередным винтиком в имперской машине, то останусь настолько эффективным бойцом? Через некоторое время пропадет индивидуальность и решительность, и я стану вам почти не интересным, разве что, как вы сказали, как отмычка к Совету Старейшин, не более того.

Он невесело усмехнулся.

– Почти слово в слово с аналитической справкой по тебе.

– И?..

Он глубоко вздохнул.

– Мое руководство предвидело такой вариант. Ты возвращаешься обратно в свое подразделение, но в новом статусе. Дер Тераном и вся братия, если кто попытается из каких-либо своих личных побуждений – навредить тебе, будут, так сказать, воспитаны вплоть… Соответствующее вливание они уже получили.

Продолжать он не стал, и так все понятно. Короче, мне пообещали самую крутую крышу в галактическом секторе, и это не шутки. С таким раскладом я могу там такого наворотить, если, конечно, не будут ставить палки в колеса.

– Вот еще… – и он передал мне настоящую деревянную шкатулку.

Я ее осторожно взял и открыл. Там в специальном углублении лежала восьмиконечная звезда, чем-то напоминающая по стилю нашу розу ветров. Это была так называемая Офицерская Рата – знак старшего офицера имперской гвардии. Причем, судя по малым лучам, выполненным из цельных алмазов, данный знак, по функционалу соответствующий либо удостоверению сотрудник органов у нас на Земле, либо звезде шерифа, показывал, что его обладатель весьма заслуженный боец и пользуется безграничным доверием императора. Ну, точно, типа пайцзы монголов, дающей много всяких привилегий, а в моем случае символ моей «крыши». Эта штука привязывалась к человеку на генетическом и каком-то энергетическом уровне, что ни подделать, ни передать третьему лицу нельзя абсолютно.

– Когда надумаешь принять, прикоснешься. Она настроена на тебя. Что с этим делать, ты прекрасно знаешь. В экстренных случаях можешь подчинять себе любое имперское подразделение, вплоть до командира флота.

Я сидел несколько минут, раздумывая. Ну не могли вот так меня просто отпустить, надавав дополнительных бонусов в дорогу.

– Все так плохо?

Уставший и постаревший Морг посмотрел на меня красными от недосыпа глазами.

– Ага. Сыплется везде, где только можно. Только успеваем латать и отбиваться, времени и возможностей на перехват стратегической инициативы неизвестный противник нам пока не дает. Твоя операция – это один из крупных стратегических успехов за последние несколько месяцев. Поэтому рекомендовано тебя оставить в покое и дать творить, что вздумаешь, там, где тебе привычнее – в самой большой мясорубке, на кентарийском фронте.

Я не выдержал и криво усмехнулся.

– Да уж, спасибо. И когда я обратно?

– Через двадцать часов пересядешь на дальний разведчик и возвращаешься к себе, к кентарийским отморозкам; про вас, любителей рукопашных схваток с драконами, и так уже легенды складывают. Надо, так сказать, для поднятия духа, легендам дать реальное наполнение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю