Текст книги "Вторая жизнь (СИ)"

Автор книги: Соня Недосып

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 11. Закрытое совещание

Двери лифта мелодично звякнули и разъехались. Исполнительский этаж был мертвенно тих. Толстые ковры впитывали любой звук. В конце коридора, за стеклянными стенами главного зала заседаний, разворачивалась напряжённая, удушающая драма. Семь членов совета директоров уже сидели за массивным столом из цельного ореха. Во главе стола стоял Кристиан.

Он метался по комнате. Его костюм на заказ, обычно вторая кожа-броня, выглядел помятым. Узел шёлкового галстука был ослаблен. Он снова и снова проводил рукой по волосам, оставляя их растрёпанными и неухоженными.

В кресле у стены, совершенно неуместная в своём пастельно-розовом кашемировом кардигане, сидела Дейзи.

Я замерла перед дверью. Приторно-сладкий запах ванили просачивался сквозь щель стеклянной двери, ударяя в горло физическим рвотным рефлексом. В прошлой жизни, увидев её здесь, выставляющую напоказ свой статус новой женщины до того, как высохли чернила на разводе, я бы рухнула. Я бы сбежала в туалет и выворачивалась наизнанку.

Сейчас я чувствовала лишь клиническое любопытство. Она выглядела такой молодой. Такой нарочито хрупкой.

Я толкнула тяжёлую стеклянную дверь. Она распахнулась внутрь с приглушённым, дорогим шуршанием. Каждая голова в комнате резко повернулась ко мне. Тишина сгустилась, превратив воздух в желе.

– Ирэн, – выдохнул Кристиан.

Его голос звучал хрипло, скребуще. Он перестал метаться. Цвет полностью ушёл с его лица, оставив кожу оттенка старого пергамента.

Гарри Фокс сидел справа от него, выглядел так, будто не спал неделю. Его обычно безупречный галстук съехал набок, рубашка промокла от пота. Он не смотрел мне в глаза – он уставился в лежащий перед ним блокнот, будто там были записаны тайны вселенной.

– Вам здесь не место, – сказала Дейзи. Её голос был высоким, дрожащим, пытался источать территориальное превосходство, которого она ещё не заслужила. Она встала, скрестив руки на груди. – Это закрытое совещание руководства. Кристиан, вызови охрану, чтобы её вывели.

Члены совета – в основном пожилые мужчины в серых костюмах и одна суровая женщина по имени Патриция – обменялись паническими, растерянными взглядами. Фокс, очевидно, ввёл их в курс дела. Дейзи, прикрытая эго Кристиана, была единственной в комнате, кто не подозревал о взрыве, который уже произошёл.

– Сядь, Дейзи, – сказала я. Я не кричала. Я не усмехалась. Я просто говорила с той ровной, усталой интонацией, которой мать просит ребёнка положить острый предмет.

– Прости?

Её лицо залилось багровым румянцем.

– Заткнись, Дейзи. Сядь, – рявкнул Кристиан. Он даже не взглянул на неё. Его глаза были прикованы ко мне – безумные, отчаянные.

Дейзи вздрогнула, будто он ударил её. Она опустилась обратно в кресло, нижняя губа дрожала.

Глава 12. Его дело жизни – в моих руках

Я прошла к противоположному концу орехового стола. Кресло было пустым. Я отодвинула его. Кожа скрипнула под моим весом, когда я села, швырнув свой брезентовый рюкзак на полированное дерево. Он приземлился с глухим, тяжёлым стуком, сбив хрустальный стакан с водой. Вода разлилась по столу, собираясь лужицей у края корпоративного буклета. Никто не пошевелился, чтобы вытереть её.

– Давайте покончим с этим, – сказала я, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. – У меня доставка продуктов между двенадцатью и двумя, и я не хочу, чтобы молоко простаивало у двери.

– Ирэн, прошу тебя.

Кристиан упёрся обеими руками в стол, нависая надо мной. Высокомерный миллиардер куда-то исчез. Передо мной стоял тот человек, каким он был в двадцать с небольшим. Испуганный, мечущийся парень, не знающий, как заплатить за аренду.

– Мы можем всё исправить. Фокс подготовил поправку. Ты подписываешь её, получаешь десять миллионов наличными, без налогов, и уходишь. Ты не умеешь управлять компанией. Ты ничего не понимаешь в микропроцессорной архитектуре и логистике цепочек поставок.

– Ты прав, – просто сказала я.

Кристиан моргнул. Согласие выбило его из колеи.

– Я... Я прав. Ты знаешь. Это дело всей моей жизни. Рена, я понимаю, ты зла. У тебя есть все права злиться. Я был неосторожен. Но разрушать компанию из мести...

– Я не разрушаю компанию, Кристиан. Я просто удаляю гниль.

Я посмотрела мимо него, встретившись взглядом с Патрицией – старшим членом совета. Беспощадная, блестящая женщина, которая всегда считала Кристиана необходимым, но нестабильным злом.

– Патриция, как мажоритарный акционер, владеющий шестьюдесятью процентами голосующих прав, я инициирую голосование об отстранении Кристиана Моргана с поста генерального директора. Немедленно. Причина – грубая халатность в исполнении фидуциарных обязанностей, а именно – передача компании без ознакомления с контрактом.

Глава 13. Что-то зелёное в почве отвоёванной жизни

Кристиан рванулся вперёд.

– Ты не можешь этого сделать. Я построил это. Я построил всё.

– Мы построили это, – тихо поправила я. – Я работала в три смены официанткой, чтобы ты мог писать код в гараже. Я вела бухгалтерию, когда ты был в панике и боялся смотреть на банковские выписки. Я устраивала ужины для инвесторов. Я сглаживала углы после твоих оскорблений. Я сжималась в ноль, чтобы твоё эго могло заполнить комнату. Ты просто повесил своё имя на дверь.

Я обвела взглядом стол.

– У меня нет намерения управлять Astra Tech. Я назначу временного генерального директора – вероятно, Патрицию, если она согласится, – и отойду в тень как молчаливый мажоритарный владелец. Ваши акции не упадут. Ваши бонусы в безопасности. Всё, что нужно сделать, – вырезать опухоль.

Я указала на Кристиана.

Призрачная боль в желудке – память о моей собственной настоящей опухоли из временной линии, которой больше не существовало, – отозвалась эхом. Я приветствовала эту боль. Она отрезвляла. Она не давала мне снова стать той наивной дурой.

Фокс наконец заговорил, его голос был хриплым и жалким:

– Предложение законно. Учитывая передачу акций. Есть кто согласен?

– Я согласна, – немедленно сказала Патриция, её лицо оставалось непроницаемой маской корпоративного выживания.

– Все «за»? – спросил Фокс.

Шесть рук поднялись в воздух.

Кристиан уставился на поднятые руки. Воздух покинул его лёгкие долгим, рваным шипением. Он выглядел как здание, проходящее контролируемый снос, – рушащееся внутрь себя, структурно уничтоженное за считанные секунды. Он посмотрел на Дейзи в поисках утешения. Но она смотрела на членов совета широко раскрытыми испуганными глазами, медленно осознавая, что золотая курица, к которой она прицепилась, только что была зарезана.

– Рена, – прошептал Кристиан.

Это была не угроза. Это была мольба. Жалкий, пустой звук.

– Что мне теперь делать?

Я встала. Схватила лямку своего брезентового рюкзака.

– Вырасти в другого человека, – сказала я, повторяя его собственные слова из кухни четырёхдневной давности.

Я не стала дожидаться официального завершения собрания. Я повернулась спиной к стеклянной комнате, к паникующему адвокату, к рыдающей любовнице и к сломленному человеку, который когда-то был всей моей вселенной.

Я подошла к лифту. Когда двери закрылись, отрезая стерильный, пропахший озоном воздух исполнительского этажа, я наконец закрыла глаза. Глубоко вдохнула.

Я не чувствовала себя героиней. Я чувствовала тяжёлый, уродливый комок горя по той девочке, которой я когда-то была. По девочке, которая любила его так сильно, что это её убило.

Но под этим горем, глубоко в почве моей отвоёванной жизни, что-то маленькое и зелёное начинало пускать корни.

Глава 14. Здесь хороший чай

Шесть месяцев спустя.

Март в городе был жестоким и безжалостным. Небо цвета ушибленного колена. Бесконечный ледяной дождь превращал улицы в скользкие маслянистые реки.

Я сидела в угловой кабинке закусочной в трёх кварталах от своей квартиры. Виниловое сиденье было заклеено скотчем, а стол оставался вечно липким, сколько бы раз официантка его ни протирала. Воздух пах горелым кофе, мокрой шерстью и жареным луком.

Я отпила мятного чая. Толстая керамическая кружка была сколота по краю. Она согревала ладони.

Маленький колокольчик над дверью закусочной отчаянно звякнул. Порыв мокрого ветра сдул со стойки горсть салфеток.

Вошел Кристиан.

Я едва узнала его. На нём не было костюма на заказ – только тёмное, тяжёлое шерстяное пальто, которое сидело слегка мешковато, словно он похудел. Его волосы, обычно образец безупречного стайлинга, намокли и прилипли ко лбу. Седые пряди на висках расползлись дальше, окрасив бока головы в жёсткий, старящий серый.

Он выглядел измождённым. Он выглядел смертным.

Он заметил меня в углу. Колебался. Челюсть сжалась. Но спустя считанные мгновения он направился ко мне и скользнул в кабинку напротив. Скотч на сиденье жалобно скрипнул под ним.

Сначала он ничего не говорил. Просто оглядывал закусочную, слегка поморщившись от запаха старого жира.

– Ты миллиардерша, – сказал он наконец. Голос был хриплым. – У тебя шестьдесят процентов компании стоимостью четыре миллиарда долларов. Но ты до сих пор живёшь на третьем этаже без лифта. И пьёшь чай в забегаловке, которая проваливает санитарные проверки ради спортивного интереса.

– Здесь хороший чай, – спокойно ответила я.

Я не предложила ему ни глотка.

– Я не понимаю тебя. Не думаю, что когда-либо понимал.

Он провёл ладонью по лицу. Я заметила, что его ногти были обгрызены до основания. Ручки Montblanc нигде не было видно.

– Что тебе нужно, Кристиан? Завтра юристы завершают раздел имущества. Я подписала документы, чтобы у тебя было достаточно для комфортной жизни. Ты не нищий.

Глава 15. Призрак мальчика, который обещал луну

– От меня ушла Дейзи, – выпалил он.

Я подняла бровь, медленно отпивая чай. Тепло скользнуло вниз по горлу, уютно разливаясь в желудке.

– Я потрясена. Правда. Женщина, которая начала спать с женатым миллиардером, потеряла интерес, когда он стал безработным миллионером. Это противоречит всякой логике.

Он вздрогнул.

– Не надо. Пожалуйста, я пришёл не ссориться.

Он опустил взгляд на свои руки, лежащие на липкой пластиковой столешнице.

– У меня было слишком много времени, чтобы подумать о наших первых днях. О гараже. О том, как сервер упал в сочельник, и мы провели тридцать шесть часов без сна, исправляя код и жуя чёрствый попкорн.

Он поднял на меня взгляд, и на одну мимолётную, опасную секунду я увидела призрак того мальчика, в которого когда-то влюбилась. Того, кто обещал мне луну. Его глаза блестели.

– Я был ужасен с тобой, – прошептал он. – Деньги, стресс – они изменили меня. Я потерял себя. Я потерял тебя. Но когда всё отняли, я вспомнил. Я вспомнил нас.

Он потянулся через стол. Его холодные, влажные пальцы коснулись моих костяшек.

– Мы построили это однажды, Рена, – сказал он, и голос его упал до того низкого, убедительного тембра, от которого когда-то подкашивались мои колени. – Мы можем сделать это снова. Вместе. У меня есть новая идея. Лучше, чем Astra Tech. Но ты мне нужна. Мне нужна моя партнёрша обратно.

Я смотрела на его руку, лежащую поверх моей. Я чувствовала текстуру его кожи – она была грубее, чем я помнила. Чувствовала холод, исходящий от его мокрого пальто.

В другой жизни – той, где я умирала на больничной койке, цепляясь за жалкую надежду, что он войдёт и возьмёт меня за руку, – эта речь стала бы моим спасением. Я бы рыдала. Я бы простила его мгновенно. Я бы позволила затащить себя обратно в горнило его амбиций, готовая сгореть заживо, чтобы согреть его.

Я посмотрела на его руку.

Потом я посмотрела в его глаза.

Я не чувствовала абсолютно ничего. Ни гнева, ни остатков привязанности, ни жажды мести. Пустота внутри меня была не пустой. Она была заполнена плотным, неподвижным бетоном равнодушия.

Я мягко выскользнула из-под его ладони. Я не отдёрнула руку, будто обожглась. Я просто убрала её из его хватки.

Глава 16. Я не выбрасывала. Это сделал ты

– Кристиан, – тихо сказала я.

Вокруг гремела закусочная: шипение гриля, гул голосов официанток, бесконечный стук дождя о стекло.

– Ты не потерял себя. Ты просто наконец получил ресурсы, чтобы стать именно тем, кем всегда хотел быть.

Его лицо дрогнуло. Надеющаяся ностальгическая маска треснула, обнажив под собой сырую, паническую отчаянность.

– Рена, прошу. Я извиняюсь. Я сижу в этой дыре и извиняюсь перед тобой.

– Я знаю, – сказала я, засовывая руку в карман и доставая пятидолларовую купюру. Я положила её на стол поверх счёта. – Но мне всё равно. Мне всё равно, что ты сожалеешь. Мне всё равно, что Дейзи ушла от тебя. Мне всё равно на твою новую идею.

– Ты не можешь просто выбросить десять лет брака, – повысил он голос, привлекая мимолётный раздражённый взгляд дальнобойщика за соседней кабинкой.

– Я и не выбрасывала, – сказала я, выскользнув из кабинки. Я встала, поправляя кожаную куртку. – Это сделал ты. Ты выбросил их во вторник утром, на мраморной кухне. Я просто подписала бумаги.

Он уставился на меня снизу вверх, беззвучно открывая и закрывая рот. Осознание наконец достигло цели, обойдя его эго и вонзившись в самую кость.

Он вёл переговоры не с оскорблённой женой. Он говорил с незнакомкой.

Та Рена, которую он знал, – та, что сдвинула бы для него горы, – была мертва.

Я оставила его сидеть в тесной кабинке, в окружении запахов дешёвого жира и поражения. Я толкнула дверь закусочной и шагнула в ледяной мартовский дождь.

Ветер хлестал волосы по лицу – холодный, колючий. Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие сырым, пропитанным смогом городским воздухом.

Не было белого света. Не было поющих ангелов. Была только я, мокрый асфальт и тело, которое больше не болело.

Я засунула руки в карманы, опустила голову и пошла домой.

Конец