Текст книги "Невеста для серого волка (СИ)"
Автор книги: Соня Марей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Глава 51. Свести счёты.
Утро ласково золотило сугробы, играло с вершинами суровых елей, и, казалось, в воздухе разливается тягучий праздничный звон.
«С новым годом!.. динь-дилинь… С новым годом!» – напевал ветер, играя с моим локонами.
Когда я стала спотыкаться на каждой кочке и клевать носом от усталости, Эрик взвалил меня себе на спину, говоря, что в противном случае мы и через неделю не доберёмся.
– Конечно, я не против побродить с тобой по лесу подольше, – с хитрой улыбкой сказал он. – Но не при такой погоде. У меня самого скоро нос отвалится.
И теперь я обнимала Эрика за шею, удобно устроив подбородок на сильном плече и украдкой вдыхая запах его волос. Мои ноги он подхватил под коленки, так, что юбка задралась, выставив на обозрение тяжёлые ботинки и гольфы в бело-красную полоску – их заставила надеть тётушка Лаванда, убеждая, что те отлично держат тепло и не дадут юной деве простудиться.
По дороге я пересказала недавние события, начиная от сожжения дома и заканчивая ранением Глоуда. Переживала, что Эрик осудит меня, но принц долго молчал, а потом произнёс:
– Мне очень жаль, Рози, что в тот момент меня не было рядом и я не смог тебя защитить. Я чуть не сдурел от ужаса, когда, прокравшись к твоему старому дому, обнаружил пепелище, а новый отыскать не успел, – его плечи напряглись, и он тяжело задышал. – Этот мерзавец Глоуд ещё своё получит, клянусь хвостом, я больше не дам тебя в обиду!
Его уверенный тон окутал теплом лучше любого плаща, и я блаженно прикрыла глаза. А, когда открыла снова, увидела знакомые места – мы миновали холм с волчьим логовом и медленно, но верно, двигались в сторону городка. Странное чувство засвербело в груди, и стало трудно дышать. Хотелось растянуть последние мгновения, когда мы просто вместе, просто вдвоём. Когда он просто Эрик, а не наследный принц, а я… это просто я.
Я мысленно репетировала важные вопросы, но язык прилипал к нёбу, стоило только собраться задать их в слух.
«Дурочка ты, Рози. Несмотря ни на что, так и осталась маленькой трусишкой».
– Ты что там притихла? – поинтересовался Эрик, перехватывая меня поудобней. – Опять заснула?
– Нет, думаю, – я легла щекой на затянутое курткой плечо. И когда ещё выпадет шанс прокатиться на королевской спине?
Из мыслей вырвал голос:
– Рози, посмотри! А вот и первые смельчаки. И кому только дома не сидится в новогоднее утро?
Впереди, между деревьев, мелькали тёмные человеческие силуэты. Внутренности сжались от дурного предчувствия.
– Не нравится мне это… – я сползла со спины Эрика и поправила юбку.
Но он моего настроя не разделил – крепко стиснув меня за руку, потащил навстречу загадочным визитёрам.
– В конце-концов, пора заявить о своём возвращении. Эти счастливцы будут первыми, кому удастся поприветствовать своего принца после долгого отсутствия.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я шумно выдохнула:
– Слушаю и повинуюсь, ваше высочество, – и последовала навстречу неизбежному.
Я насчитала больше трёх десятков человек, и сердце рухнуло в пятки, когда стало ясно – они вооружены. Кто с ружьями, кто с вилами, кто с топорами. Злые, насупленные, невыспавшиеся.
А среди них – я узнала его сразу – Торн Глоуд. С перевязанным плечом, но живой. В длинном чёрном пальто, с растрёпанными волосами и запавшими глазами он походил больше на упыря, чем на человека.
Дышать стало трудно, и я запнулась.
Но тут же рука Эрика сжала мою ладонь сильней – не бойся. Я с тобой.
– Ты была права в своих предчувствиях, – сказал коротко. Исчезли его расслабленность и игривый настрой, осталась лишь мрачная сосредоточенность. – Но мы не будем убегать. Доверься мне.
Несмотря на липкий, как паутина, страх, я кивнула и пожала ладонь Эрика в ответ. Рядом с ним действительно было спокойней, он заражал уверенностью, его смелость передавалась и мне.
Скрип-скрип… скрип-скрип… – я отсчитывала шаги и вглядывалась в знакомые лица горожан. Сейчас они казались мне чужими.
– Розалин! – прогремел знакомый голос – от толпы отделился дядя Джеймс, которого я поначалу не заметила. – Ты что себе позволяешь?!
Он был взбешён – бледная кожа побледнела, ноздри раздувались, как два паруса, кисти тонких рук сжаты в кулаки. Не рискуя приближаться к нам с Эриком, дядюшка замер на месте и смотрел, вытянув шею на манер гусака.
– А ну-ка отпусти этого оборотня и иди сюда! – к концу фразы его голос сорвался и взлетел вверх. Смутившись, дядя Джеймс прикрыл рукой рот и нарочито громко кашлянул.
Жалкий трус.
Возможно, раньше я бы послушалась, но теперь лишь крепче стиснула руку Эрика и неосознанно прижалась к его плечу.
– Кто-кто? – переспросил Эрик с усмешкой. – Оборотень? Это так вы меня называете?
По толпе мужиков пробежал ропот – они медленно обступали нас полукругом, не спеша бросать оружие, и казались хищными чёрными муравьями.
Хрум-хрум… хрум-хрум… – ломался под их ногами наст. И этот зловещий скрип был единственным звуком, нарушающим тишину леса.
– Оборотень…
– Он оборотень!.. – пролетел сдавленный шепоток, полный суеверного ужаса.
– Он не оборотень! – зло выкрикнула я, отчего-то смотря в глаза явно забавляющемуся Глоуду. Он неторопливо скользил взглядом то по мне, то по Эрику, будто размышляя, кого освежевать первым. – Хватит говорить глупости, вы даже понятия не имеете, кто перед вами!
– Сейчас обернётся и порвёт нам глотки, – обречённо пробубнил охотник в потрёпанной собачьей шапке и сделал шаг назад.
В этот момент захлопала крыльями птица, кто-то тоненько взвыл от ужаса и неожиданности и пальнул вверх. Тишина раскололась, как упавшая на пол хрустальная ваза. Горожане загалдели и ощетинились вилами, вскинули ружья. Эти бородатые мужики, эти суровые охотники смотрели на нас исподлобья, как будто ждали сигнала, чтобы броситься и растерзать.
А меня как будто за горло схватили, выпили весь воздух. Я беспомощно вцепилась в руку Эрика – ну почему он молчит?! Только смотрит со спокойным снисхождением, будто эта возня его совершенно не касается.
Мне бы его самоуверенность.
– Добрые люди… – начал он негромко, но все как-то разом притихли. Навострили уши, – Я прошу выслушать меня, а уже после решать, что делать…
– Не слушайте его! – оборвал Глоуд и ткнул в нашу сторону пальцем. – Вы сами прекрасно знаете, что нечисть слушать нельзя. Он – оборотень, а девчонка – ведьма, – безжалостно обличал Торн, и взгляд его горел, как у безумца.
А мне вдруг показалось, что лицо Эрика ему знакомо.
Глоуд – не дремучий охотник и не бедный лавочник, которые ни разу за пределы городка не выезжали. Он много путешествовал и, возможно, когда-то мог видеть принца в столице.
– Погодь, господин! – вмешался Собачья Шапка. – Мисс Рози – хорошая девчушка, не верю, что она могла связаться с тёмными силами.
Я бросила взгляд на дядю – он молчал, неодобрительно поджав губы. Решил не принимать ничью сторону.
И почему меня это не удивляет?
– Она хотела меня убить! – Глоуд ткнул пальцем в повязку. Он злился от того, что кто-то посмел ему перечить. – И сбежала ночью в лес с огромным волком – этому есть свидетели.
– Да-да, – подобострастно проблеял мужичок с плешивой бородкой и масляными глазками. – А Робби то погиб не случайно, он первый раскусил подлую ведьмину душонку.
Это я-то ведьма?! Внутри вскипело негодование, и я пожалела, что не умею испепелять глазами. Если бы этот дурачок встретился с той же Левзеей, то точно бы не ушёл живым.
Я стиснула зубы так сильно, что случайно прикусила щёку – на языке появился металлический привкус. Метнула на Эрика почти безумный взгляд – ну же, скажи им, кто ты!
А он вдруг вскинул руку, призывая ко вниманию – удивительно, но галдящая толпа снова умолкла. И читалась в Эрике какая-то сила, непонятная простым смертным. Сила и стать, прошедшая через много поколений.
Кровь королей.
– На самом деле эта девушка, – он кивнул в мою сторону. – Выполняла важную государственную миссию, – Эрик выдержал театральную паузу, за время которой с меня семь потов сошло. – Спасала наследного принца Эрика, прозванного Некоронованным, от страшного проклятья. И ей это удалось.
Толпа загудела, как улей бешеных пчёл. Торн Глоуд что-то кричал, но его голос потонул в шквале других голосов.
– Да ладно!
– Врёшь!
– Во дела-а…
Мужчины кричали ещё что-то, но я почти не слышала – в ушах будто бахали барабаны. Видела только десятки пар глаз – недоумевающих, недоверчивых, изумлённых, широко распахнутых и злобно сощуренных. Кто-то потрясал топором, кто-то крепче перехватывал ружьё, а кто-то, напротив, опускался оружие и пытался урезонить соседа.
Я поискала взглядом дядю, ещё надеясь, что он скажет хоть слово в нашу защиту. Но тот под шумок отступил подальше. За чужие спины.
– Чем докажешь, что не врёшь? – пропищал тот самый, с маслянистыми глазками.
– И где же энтот ваш принц? – прищурился Собачья Шапка. – Уж не ты ли?
Мягко высвободив мою руку, Эрик потянулся к поясу за мечом – все разинули рты. Напряглись. А я стояла, как завороженная, и не могла отвести от него глаз.
– Этому клинку больше тысячи лет, он всегда принадлежал династии Сан-Ульф и переходил от отца к сыну. И сегодня он стал моим, – солнечный свет скользнул по лезвию золотой змейкой, когда Эрик поднял его вверх. И почудилось – меч сияет изумительным неотмирным огнём.
Слёзы брызнули из глаз – так это было прекрасно. Союз благородной стали и самого достойного из мужчин.
Я смотрела затуманенным взглядом и пыталась запечатлеть в памяти этот момент, чтобы после воскрешать его и переживать снова и снова. До тех пор, пока мой разум не поблёкнет, а душа не отправится на небеса.
Мой Эрик. Мой Волчок. Мой самый дорогой друг.
– Ты глянь, гордый какой, и впрямь принц, – пробасил кто-то, разрушив очарование момента.
– А похож на принца Эрика, я видел его один разок… – подтвердил второй – охотник с ярко-рыжей бородой, и повесил ружьё за спину.
И снова нас окружил взволнованный гомон, но я уже не боялась. Я улыбалась.
Мы победили.
Эрик снова взял меня за руку, и я ухватилась с готовностью. В глубине зелёных глаз, успевших стать такими родными, я видела своё отражение.
– Глупое стадо! Чернь! Остолопы! – проревел рассвирепевший Глоуд, и я удивилась, что когда-то считала его красивым. Он был уродлив в своей злости. – Вам что скажи, и вы поверите! Даже если он и впрямь пропавший принц Эрик… – он сделал зловещую паузу, и край его рта изогнулся в торжествующей усмешке. – Об этом всё равно никто не узнает!
И вырвал у стоящего рядом охотника ружьё.
– Господин, – опасливо проблеял тот. – Может… того… не надо?
Морщась от боли, Торн вскинул ствол и направил его на Эрика.
– Если у вас кишка тонка, я сам прикончу оборотня.
Показалось – ветер замер на вдохе, а снежинки зависли в воздухе. Меня вморозило в лёд – не заговорить, не двинуться. Время стало заторможенным, как если бы кто-то остановил стрелки часов, и вокруг не осталось никого кроме нас троих.
Торн Глоуд целился Эрику в грудь, и ружьё мелко подрагивало в руках. Глаза стали совсем тёмными, бездумными, будто внутри его головы расверзалась пугающая пустота. Он сжимал челюсти так, что на щеках вздулись желваки, а губы побелели. Палец лежал на спусковом крючке – напряжённый, готовый вот-вот сорваться.
– Вы ведь хотели убить зверя, мистер Глоуд, – напомнил Эрик, делая шаг вперёд. Подставляясь.
Сумасшедший.
Хотелось крикнуть: «Стой!», но из горла не вырвалось ни звука.
Даже если он сейчас прыгнет и взмахнёт клинком, Торн всё равно успеет выстрелить – порох быстрее стали.
Но Глоуд отчего-то медлил.
Успею ли я что-то сделать? Оттолкнуть Эрика и снова закрыть собой? Или резкое движение спровоцирует немедленно нажать на курок?
– Если уверены в своей правоте – стреляйте… – ещё шаг. Ближе к Глоуду.
Эрик не боялся смотреть в лицо смерти, и в эти наполненные чудовищным напряжением мгновения он вдруг начал казаться больше и внушительней. А его противник – уменьшался, съёживался, как ночная тень с наступлением рассвета.
Возможно, таким, как он, убивать проще в спину. Или чужими руками. Но не так – глаза в глаза, при свете дня, под прицелом чужих глаз.
В Глоуде жестокость боролась со страхом и сомнением – он то отнимал палец, то снова касался курка. Охотники тихо отступили прочь – он остался совсем один, без поддержки.
А потом…
Неуловимое глазу движение, свист стали – и ружьё, перебитое клинком, улетело в сугроб.
– Что же вы так нерешительны, мистер Глоуд? Или смелости хватает только девушек обижать?
Торн зло и потрясённо глядел на свои руки, теперь пустые – и пальцы его дрожали. Словно он удивлялся – как это я не смог выстрелить? Я… испугался?
Внезапный удар и хруст заставили подпрыгнуть на месте. Глоуд, зажимая кровоточащий нос, кулем рухнул на землю. А Эрик, виновато глядя на меня, потирал кулак.
– Простите, люди добрые, не сдержался, – пожал плечами. – Свяжите этого человека, его будут судить согласно преступлениям.
И облегчённый вздох пронёсся над толпой – даже деньги Глоуда не могли заставить простых горожан его любить. Постепенно мужики пришли в себя, оживились – засверкали глаза, понеслись шутки.
– Простите, ваше высочество, что не признали сразу! – повинился Собачья Шапка, а товарищи гулко завторили. – Люди уж не чаяли вас живым увидеть, болтали – сгинул наш принц без следа.
– Да-да, Лорда Регента короновать собирались…
– Обойдётся, хрыч старый! Пусть подавится! – дерзко выкрикнул тщедушный мужичок, ещё недавно грозящий нам топором, и вскинул вверх кулак.
А меня при воспоминаниях о Рупперте прошиб озноб. Стоил ли трон… этого?
– Слава всем небесным заступникам, наш принц вернулся! – неслось отовсюду.
– Слава его высочеству!
Эрик невесомо коснулся плеча – он улыбался одними глазами. Сейчас, глядя на него, уже никто бы не посмел усомниться в его происхождении. Горожане обступили принца полукругом – на этот раз без намерения убить. Внимательно разглядывали, задавали вопросы. Кто-то нервно топтался в сторонке, не решаясь приблизиться к венценосной особе, кто-то, напротив, пытался пробиться поближе и засвидетельствовать своё почтение.
А мой дорогой друг вёл себя непринуждённо, словно не он провёл два года в невольном изгнании, и не он ещё несколько часов назад бродил по Запретному Миру. Но я-то видела, как Эрик устал.
Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я выскользнула из круга.
Взгляд упал на Торна Глоуда, стоящего в сторонке под охраной двух дюжих мужиков. Тот утратил весь лоск и выглядел помятым, да и сломанный нос харизмы не добавлял. Сейчас я не испытывала к нему ничего – ни злости, ни отвращения, ни страха. Я могла бы посмеяться ему в лицо и сказать что-то вроде: «Ты проиграл, Торн! Теперь ты за всё ответишь». Но это выглядело бы слишком пафосно и картонно.
Мне не о чем говорить с этим человеком. Злорадство – плохое чувство.
Перехватив мой задумчивый взгляд, Глоуд криво усмехнулся. Надеюсь, что наши дороги больше не пересекутся. Торнвуд, как и его хозяин, навсегда похоронены в прошлом.
Я отвернулась и зарылась пальцами в пушистый воротник. Снова пошёл снег – закружились бабочки-снежинки. Ловить бы их губами и руками, как в детстве…
И вдруг я кое-о-ком вспомнила! Закрутила головой по сторонам – где же дядюшка? Куда делся? И тут, как по заказу, за деревьями мелькнул серый плащ. Так резво, словно за ним гналась свора голодных псов, дядя Джеймс улепётывал в сторону города – только пятки сверкали.
Как же стыдно…
– Рози, ты готова?
Эрик, наконец, вырвался из толпы обступивших его горожан и, протянув руку, переплёл свои пальцы с моими. Я кивнула, хотя по-прежнему не хотелось возвращаться.
А он вдруг подтолкнул меня вперёд и начал звучно:
– Дорогие мои подданные!..
Эй! Погодите-ка, этого я не ожидала! Ну, Эрик… Теперь точно буду называть его волчьим высочеством – мелькнула мстительная мысль.
Все взгляды устремились ко мне, хотя я с большей радостью превратилась бы в маленькую мышку и спряталась у него в кармане.
А Эрик начал говорить о проклятом лесе, о злом и добром волшебства, и о моей роли во всём этом. С каждым словом сердце стучало громче и громче – неужели это всё… обо мне? Он говорил с такой гордостью и воодушевлением, что у меня дыхание перехватывало.
– Без этой девушки, Розалин Эвлиш, я бы не вернул человеческий облик. А лес бы окончательно превратился в чудовище…
Она была смущена и скромно улыбалась, теребя край плаща – это делало Рози ещё милей. Если и существует в мире совершенная внутренняя красота – то вот она, передо мной.
Думаю, Рози предпочла бы остаться в тени и умолчать о своих отважных поступках, но в правде нет ничего стыдного или нескромного. Да и пора, наконец, привыкать к вниманию толпы.
А снег всё кружился, оседая белым пухом ей на плечи. И ветер ласково шептал: «С новым годом… Динь-дилинь… С новым годом!..»
Глава 52. Важное дело.
Конечно, больше побыть вдвоём нам не дали. Но, несмотря на снующих вокруг людей и десятки лишних глаз и ушей, Эрик ни на миг не отпускал моей руки, а ещё смотрел так, будто знал какой-то секрет.
– Сейчас я должен встретиться с управляющим, надо отправить гонцов в столицу, а после… – он заговорщически понизил голос. -…будь готова.
– Готова? К чему? – я округлила глаза. – Что ты задумал?
– Узнаешь, – всё тот же загадочный тон и ни слова больше.
Узнаешь. И всё? Да я просто с ума сойду от переживаний! И к чему столько таинственности? Может… будет какой-то сюрприз?
Эрик перехватил мой вспыхнувший взгляд и улыбнулся уголком рта.
– Терпение – одна из главных добродетелей, Рози. Я подозреваю, о чём ты думаешь. Ты обязательно получишь ответы на все вопросы.
Пока он решал важные королевские вопросы с управляющим и писал письмо в столицу, я коротала день у миссис Бёркинс – в снятый Глоудом дом я бы ни за что не вернулась! Немногим позже Люсинда привела бабулю. В том, что женщина выполнит обещание, я не сомневалась – моя любимая старушка была цела, здорова и даже весьма довольна.
– Спасибо тебе от всей души, – поддавшись порыву, я обняла смутившуюся Люси… Или всё-таки Бонни? Сегодня был особый день, и сердце моё рвалось на части от переполнявших эмоций. Хотелось то плакать, то смеяться от счастья.
– Твоя бабуля и правда отлично играет в карты, – заметила она, надевая шляпку и брызгаясь духами перед тем, как покинуть дом миссис Бёркинс. – Кстати, я тут одну интересную новость подслушала, – она поглядела так пристально, будто хотела залезть мне в голову. – Говорят, вернулся принц Эрик, а Глоуда арестовали. Мне даже страшно спрашивать, какое отношение имеешь ты к этой истории.
Облизнув губы, я скромно потупилась.
– Когда-нибудь я обязательно расскажу, – сказала тихо и снова обняла Люси, сминая идеально разглаженное пальто. – Ещё раз спасибо тебе… Бонни.
Она лишь изогнула тонкую бровь – откуда знаю имя? А потом махнула рукой.
– Миссис Эвлиш, миссис Бёркинс, малышка Рози, приятно вам провести время. Шлите мне открытки в домик на побережье! – и выпорхнула за порог, напевая известный мотив.
В маленькой кухне пахло хвоей, имбирными пряниками, пирожками с мясом – пышными, с ломающейся под пальцами корочкой, вишнёвым вареньем и ягодным взваром на меду. Бабуля сидела в кресле у окна, за которым раскинулась вечерняя улица, полная огней, и улыбалась тихой светлой улыбкой.
А у меня сердце колотилось всё отчаянней, а в животе туго закручивалась невидимая спираль. Я еле удерживала себя от того, чтобы каждую минуту не бросать в окна взгляды, полные надежды и лютого нетерпения.
Где же Эрик?
После нашего возвращения из леса новость о спасённом принце облетела весь город, и народ получил вместо одного праздника целых два! Древний королевский род был любим и почитаем, а возвращение Эрика – хорошая примета и надежда на лучшую жизнь. Куда ни глянь, горожане поздравляли друг друга, взрывали хлопушки, вытаскивали гулять даже самых нелюдимых соседей. И, конечно, каждый мечтал хоть одним глазком взглянуть на его высочество.
Весь день мы с миссис Бёркинс суетились по дому, и во время этой суеты я успела поведать им с бабулей о наших похождениях. Конечно, подробности про Запретный Мир я упустила, нечего им слушать о чудовищах и моём ранении, лучше поберегу пожилым женщинам нервы. Но даже без этого они то и дело ахали, охали, а миссис Бёркинс эмоционально всплёскивала руками.
– Ой, батюшки-и!.. Ой-ой! Да неужели?..
Конечно, здесь было, чему удивляться. Зато бабуля больше улыбалась, и на лице её было написано такое выражение, будто она с самого начала знала, чем всё закончится.
– Не волнуйся так, милая, – ласково сказала она, тихонько сжимая мою ладонь. – Он обязательно придёт.
Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы понять – щёки залил румянец, будто мне в лицо плеснули краской. Никогда не получалось скрывать эмоции!
И вдруг… громкий стук в дверь.
Бах-бах-бах! – загремело на весь дом, а у меня сердце в пятки ушло.
– Кому там дома не сидится? – из комнаты показался мистер Бёркинс с газетой в руках, в нарядном сюртуке и с подкрученными усиками.
– Я открою, – авторитетно заявила его жена, поправила чепец, оттеснила меня грузным телом и гордо поплыла к двери.
Я кинулась к бабушке и соединила наши ладони. Сердце колотилось о грудную клетку, как пойманная птица.
– Ты чего так испугалась, Рози? – спросила старушка.
А из дверей долетел зычный голос:
– Здесь ли проживает девица Розалин Эвлиш?
Я не могла его не узнать… Это голос управляющего – родного деда Робби. Сердце, которое только что билось с воодушевлением, запнулось. Холод пополз по ногам вверх, сковывая тело ледяным коконом.
Что он здесь делает? Если только… Решил обвинить меня в гибели своего внука и отвести в тюрьму.
Тем временем, Бёркинс отвечала:
– Здесь-здесь! А по какому делу вы, уважаемый, пожаловали?
– По очень важному. Так сказать, государственной важности, – всё тот же суровый тон, вгоняющий в ступор.
Ну всё, я пропала! Он обозлился на меня за внука, он наверняка слышал все сплетни… И что мне теперь делать?! Я ведь ни в чём не виновата!
– И в чём заключается ваше дело?
Почему миссис Бёркинс говорит так… весело и непринуждённо? Что здесь вообще весёлого? Я опустила взгляд на бабулю, сидящую в кресле – она продолжала улыбаться.
Я что, здесь одна, что ли, ничего не понимаю?!
И как главенствующий аккорд прозвучал ответ, от которого я чудом не грохнулась в обморок:
– Сватать невесту пришли, вот что за дело!
Что-о?! Сватать? Меня?
Глаза полезли на лоб, рот непроизвольно открылся, а в голове – ни одной связной мысли.
– Ну раз пришли, то заходите, не стойте на пороге! – миссис Бёркинс посторонилась, пропуская гостей.
Сначала вошёл раскрасневшийся от мороза управляющий – высокий, с седыми бакенбардами. Потом двое незнакомых мужчин с коробками, обёрнутыми яркой бумагой, а следом…
Мой Эрик. В невесть откуда взявшемся плаще алого цвета с меховым подбоем, со снежинками, запутавшимися в тёмных волосах, с широкой улыбкой на лице.
Дыхание перехватило. Холод стремительно покидал меня, вместо него внутри заискрили бенгальские огни – сейчас сама засияю, как новогодняя ёлка!
– Ваше высочество! – мистер Бёркинс выронил газету и отвесил торопливый поклон.
– Где вы невесту прячете? Чего в угол забилась, как неродная? – рявкнул управляющий и зыркнул из-под кустистых бровей.
Но во взгляде, вопреки моим ожиданиям, не было ни гнева, ни досады – лишь молодецкий задор под маской строгости.
Миссис Бёркинс грозно заступила дорогу и упёрла руки в бока, а бабуля стиснула мою ладонь, подбадривая и щедро делясь теплом и радостью.
– А мы кому попало нашу Рози не отдадим! Почему именно она?
И тут уже Эрик не выдержал, выступил вперёд свата, мягко оттесняя мисс Бёркинс и не сводят с меня сияющих чистой зеленью глаз.
– Как почему? Люблю я её, жениться хочу. За неё горло перегрызу любому.
Подошёл, упал перед бабулей на колени:
– Миссис Эвлиш, сжальтесь над несчастным, отдайте мне свою внучку. Обещаю, что обижать не буду!
Он выглядел таким искренним и трогательным, что бабушка, будь она зрячей, обязательно бы пустила слезу умиления. Но вместо неё придётся плакать мне… От переизбытка чувств. Они кипели, как в чайнике, грозясь выплеснуться.
– Я согласна отдать Рози, но вы спросите сначала у неё, хочет ли она замуж? – мягко проговорила старушка, поворачиваясь ко мне лицом.
И все взгляды, как по команде, обратились на меня.
Я сначала робко кашлянула, потом выбралась из угла и протянула руки к своему дорогому другу. Прикосновения его ладоней обжигали. Во взгляде – немой вопрос. Неужели сомневается? Не знает, что успел стать незаменимым, как воздух?
Мой ответ желали услышать все, но говорила я только для него:
– Конечно, я согласна выйти за тебя, Эрик, – и, когда он радостях стиснул меня в объятьях, чуть не задушив, добавила шёпотом: – Потому что тоже люблю. И обещаю кормить пирожками и не дразнить волчьим высочеством.
– Вот и отлично, вот и славненько! – провозгласил управляющий. – Это нужно как следует отметить, и подарки у нас есть для всех, сегодня ведь новый год, светлый праздник!
У меня, кажется, рот перестал закрываться – так и застыл в блаженной улыбке. А у Эрика – руки, потому что никак не мог выпустить меня из объятий.
– Обещаю, ты не пожалеешь, Рози, – наклонился, почти касаясь моего лба своим, а я вдруг вспомнила тот день, когда впервые ступила под багряно-золотистый полог заколдованного леса.
И поняла, что абсолютно счастлива.
Эпилог 1. Рози.
В этот полуночный час было так тихо, что, казалось, в воздухе звенит хрупкая ледяная взвесь. Зимняя ночь окутала дворец чёрным бархатом – вспыхнули огни гирлянд, словно маленькие звёзды. Только руку протяни и коснись волшебства.
Мы с бабулей сразу обжились во дворце. Она полюбила гулять по саду или рукодельничать в компании таких же пожилых дам. Щёки её налились румянцем, тело окрепло, плечи расправились – она словно помолодела. А ещё шутила, что это моя радость на неё так влияет.
Меня же здесь считали чуть ли не национальной героиней и относились очень тепло, поэтому неловкость и смущение от непривычной обстановки ушли быстро. А придворный менестрель даже начал писать балладу о «Прекрасной деве и сером волке», которая спасла принца силой своей любви.
Конечно, покидать наш маленький городок было волнительно, но я знала – впереди ждёт много интересного. А главное – счастье, которое мы с Эриком разделим на двоих.
Ведь завтра день нашей свадьбы.
Из мыслей вырвал негромкий скрип – дверь в покои открылась, и на пороге возник тот, кто в последнее время занимал все мои мысли.
– Зашёл пожелать тебе доброй ночи, – обнял, прижал к себе, запечатлевая огненный поцелуй у виска.
Пока что мы ночуем в разных комнатах, но с завтрашней ночи… Ох, в груди всё замирало и начинало трепетать от мыслей, что совсем скоро я буду засыпать на его плече.
Скорей бы завтра!
– Что, уже так не терпится? – усмехнулся Эрик, а я вдруг поняла, что сказала это вслух.
– Просто умираю, как не терпится, – и поцеловала его высочество в нос.
Сразу вспомнилась моя нелепая попытка расколдовать Волчка. Могла ли я предположить, во что всё это выльется? Нет… Но с самого начала в глубине души чувствовала, что мой зверь необычный.
Что у него есть душа.
Спустя несколько минут, когда мы вдоволь наобнимались, Эрик всё-таки покинул спальню. Я вздохнула раздосадованно – не хотелось расставаться с ним ни на миг.
Огляделась.
За ширмой висело то самое подвенечное платье, целое и невредимое. Я была уверена, что оно погибло в огне, но неделю назад прибыл посыльным с запиской:
«На счёт того, что шью обычные платья, я немного слукавила. Будьте счастливы. Ваша тётушка Лаванда»
На свадьбе её не будет – волшебный народец стягивается в лес со всего королевства, есть, чем заняться. Зато будет миссис Бёркинс с мужем – по ним я искренне скучала, даже жаль, что они пока не планируют перебираться в столицу.
С колотящимся в предвкушении сердцем я закружилась по комнате – моя сказка обязательно закончится хорошо!
Сначала свадьба. Через месяц – общая коронация. А после… Я затаила дыхание – после я буду учиться. Хочу стать достойной королевой, чтобы Эрик мог мной гордиться. Сначала многочисленные занятия с придворными учителями – всё-таки я много упустила – а на следующий год поступление в Аптекарскую Академию, как я и хотела. А ведь когда-то это была просто несбыточная мечта, лёгкая и эфемерная, как газовая вуаль. Думать всерьёз я об этом не смела.
«Будешь первой королевой-студенткой» – шутил Эрик.
Он тоже считает, что женщине нужно образование, и тогда будет меньше таких девочек, как Бонни.
Кстати, о ней. На днях я получила открытку с поздравлениями из маленького приморского городка – она всё-таки уехала и порвала с прошлым, как и хотела.
Глоуда и моего дядюшку, который, как оказалось, помогал другу в его грязных делах, отправили в тюрьму. Теперь им предстоит много лет исправительных работ во благо нашему королевству. Дядю Джеймса выпустят, конечно, раньше Торна, и у него будет шанс начать новую жизнь, но всё равно при мысли о нём в груди болезненно сжималось. Очень жаль, что родной мне человек так бездарно и глупо тратил все эти годы. Обида на него ушла, осталась лишь грусть.
Он всегда боялся, что я его опозорю, не замечая, что позорит нашу семью сам.
Но теперь всё будет по-другому, я правда в это верю. И когда-нибудь моя бабушка будет читать сказки уже своим правнукам. А самой любимой будет, конечно, сказка про Красную Шапочку.
С этими мыслями я улыбнулась и задула свечу.
Эпилог 2. Эрик.
– Бабуля, расскажи сказку! – тонкий девичий голосок зазвенел, как колокольчик, и маленькая принцесса выскочила из кровати, прошлёпала босыми ногами по полу и уселась на пушистый ковёр у кресла-качалки.
Я наблюдал из-за полуоткрытой двери, не желая рушить идиллию. Наши дети так любили эти тихие вечера, когда бабушка моей Рози, накинув на плечи шаль, начинала рассказывать волшебные истории.
Вот и сейчас старушка, маленькая и хрупкая, но ещё полная сил, ласково погладила свою правнучку по голове. Рядом устроился наш сын – слишком серьёзный для своих шести лет, но такой же мечтательный, как и его мать.
– Какую сказку вы хотите?
– Про девицу и волка! – воскликнула трёхлетняя принцесса – непоседа и задира. – Волк же был страшный, ба? Вот с такими зубами? – она распахнула руки, показывая просто какие-то бивни.
– Он был добрый, – возразил мальчик.
– Нет, страшный! Зубастый серый волк!
Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь, слушая детскую перепалку. Память о проклятье больше не тревожила – те страшные годы почти стёрлись из памяти, оставив лёгкую дымку.
Сзади на цыпочках подошла Рози. Обняла за спину, уткнулась носом в плечо.
Моя спасительница и помощница.
За прошедшие годы она совсем освоилась в роли королевы и даже успела Академию закончить. С отличием, кстати. Благодаря её влиянию двери учебных заведений распахнулись для девочек и девушек, быть образованной и самостоятельной стало модно.
