Текст книги "Осколки твоего раскаяния: Мой чужой мужчина (СИ)"
Автор книги: Соня Делакруа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 6
Глава 6
Глава 6
Крах империи Марка Власова произошел молниеносно, оглушительно и безжалостно. Компромат, который двадцатилетняя Карина так опрометчиво принесла в офис Демида Громова, стал идеальным спусковым крючком. Налоговые проверки, заморозка счетов, аресты строительных объектов и уголовные дела по факту мошенничества и подкупа чиновников – всё это лавиной обрушилось на Марка всего за неделю. Крупные инвесторы в панике разрывали с ним контракты, перебегая под крыло холдинга «Атлант».
Но Демид Громов пошел дальше. Он не просто уничтожил Марка в бизнесе, он перенаправил удар на Карину. Копии документов, которые слила девчонка, содержали её собственные подписи в подставных фирмах-однодневках, через которые Марк выводил деньги. Марк, поняв, что тонет, без колебаний переложил всю вину на свою малолетнюю любовницу. Карине предъявили обвинение в соучастии в крупном мошенничестве и коммерческом шпионаже. Ей грозил реальный тюремный срок.
Днем Елена сидела в стильном, новеньком кабинете дизайнерского бюро, лениво листая каталоги дорогой мебели. Проект пентхауса Демида был практически завершен и признан шедевром в архитектурных кругах города. Лена больше не была тенью. Она стала брендом.
Дверь её кабинета с грохотом распахнулась.
В помещение буквально ввалилась Карина. От её прежнего лоска, дорогой бижутерии и вызывающей спеси не осталось и следа. На ней были помятые джинсы, растянутая кофта, глаза опухли от слез, а русые кудри грязными паклями свисали на бледное лицо. За ней испуганно семенил охранник здания, но Лена жестом приказала ему выйти.
– Лена! Пожалуйста! Помоги мне! – Карина с диким воем бросилась вперед и упала на колени прямо перед её дизайнерским столом, пачкая слезами и размазанной тушью дорогой ковролин. – Пожалуйста, умоли Громова забрать заявление! На меня вешают миллионы! Марк… эта тварь Марк предал меня! Он всё свалил на меня, адвокаты говорят, что меня посадят на семь лет! Леночка, я же твоя кровь! Я дура была, молодая, глупая, бес попутал! Я верну всё, я уеду из города, только не дай им меня посадить!
Елена медленно отложила планшет. Она посмотрела на плачущую, бьющуюся в истерике двадцатилетнюю кузину, которая еще недавно так победоносно улыбалась ей на банкете и шлепала интимные фото в её бывшей спальне. Внутри Лены не колыхнулось абсолютно ничего. Ни злости, ни жалости. Только стерильная, холодная брезгливость.
– Ты права, Карина, ты дура, – тихо и ровно произнесла Елена, поднимаясь со своего кресла. – Но молодость, которой ты так хвасталась в дамской комнате, не освобождает от ответственности. Ты хотела красивой жизни за мой счет? Получай. Вы стоите друг друга с Марком. А теперь встань и пошла вон отсюда. Мне нужно работать.
Карина уставилась на неё круглыми от ужаса глазами, понимая, что пощады не будет. Вошедшая охрана жестко подхватила девчонку под мышки и поволокла к выходу, пока та захлебывалась матерными проклятиями и слезами.
Поздним вечером на город обрушился тяжелый, холодный осенний ливень. Елена вышла из стеклянных дверей бизнес-центра. На ней было роскошное кашемировое пальто цвета графита и дорогие туфли. Она остановилась под козырьком, ожидая, пока к крыльцу подкатит черный «Роллс-Ройс» Демида.
Вдруг из-за колонны парковки выскочила промокшая до ниточки фигура.
Это был Марк. Без зонта, в грязном, мокром костюме, с заросшим щетиной лицом и безумным взглядом. Охрана Громова тут же сделала шаг вперед, но Лена подняла руку, останавливая их. Ей хотелось досмотреть этот спектакль до конца.
Марк подбежал к ступеням крыльца. Он выглядел как бродяга, полностью сломленный, растоптанный и уничтоженный. Когда его взгляд встретился с холодным, сияющим взглядом Елены, его колени подкосились. Бывший успешный бизнесмен, гордец и хозяин жизни, с размаху упал на колени прямо в грязную лужу у подножия лестницы.
– Лена… Леночка, прости меня! – завыл он под шумом проливного дождя, запрокидывая голову и протягивая к ней дрожащие руки. Вода ручьями стекала по его лицу, смешиваясь с горькими слезами раскаяния. – Я был слеп! Я был последним ничтожеством, идиотом! Эта малолетняя тварь Карина обвела меня вокруг пальца, она подстроила всё в той гостевой спальне, она заставила меня сказать те слова на банкете! Я выкинул сокровище ради придорожной грязи! Лена, я люблю тебя, я всегда любил только тебя! Вернись ко мне, пожалуйста! Я начну всё с нуля, я заработаю новые миллионы, я буду ползать перед тобой каждый день, только не бросай меня в этом аду! Без тебя я умираю!
Он рванулся вперед на коленях по асфальту, пытаясь схватить руками подол её пальто, поцеловать её обувь, моля о прощении так, словно от этого зависела его жизнь.
Елена посмотрела на него сверху вниз, стоя на сухой, освещенной ступени крыльца. В её сердце не осталось даже пепла от тринадцати лет, проведенных рядом с этим человеком.
В этот момент к крыльцу бесшумно подогнали «Роллс-Ройс». Дверь открылась, и из машины вышел Демид Громов. Он проигнорировал воющего в грязи Марка так, словно перед ним была куча мусора. Демид поднялся по ступеням, накинул на плечи Елены теплое пальто и собственнически, властно обнял её сзади за талию, прижимая к своей широкой, сильной груди.
Лена перевела взгляд на Марка, который замер на коленях, глядя на них с нечеловеческой болью и завистью.
– Ты сам сказал мне на нашем празднике, Марк, что не хочешь продолжать этот цирк, – ледяным, хрустальным голосом произнесла Елена, и её слова пригвоздят его к земле сильнее любого приговора. – И ты сказал, что я не просила тебя меня любить. Что ж, теперь я тебя ни о чем не прошу. Ты для меня – никто. Наслаждайся своей новой жизнью. Вы с Кариной получили именно то, что заслужили.
Демид жестко усмехнулся, увлекая Елену к машине. Он открыл перед ней дверь, Лена села в роскошный, пахнущий дорогой кожей салон, и бронированная дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира. Марк остался выть на асфальте под проливным дождем, раздавленный осознанием своей роковой ошибки.
В спальне особняка Демида царил полумрак, разрываемый лишь сполохами молний за окном. Возбуждение, подпитанное окончательным, сокрушительным расчетом с прошлым, ударило в головы обоим еще в машине.
Демид не дал Лене даже снять пальто. Он грубо прижал её к закрытой двери спальни, его пальцы судорожно рвали пуговицы, избавляя её от одежды.
– Теперь ты свободна, хищница моя, – хрипел он ей в губы, его дыхание было горячим, диким. – Прошлое сдохло. Ты только моя.
– Твоя, – выдохнула Лена, сама срывая с него рубашку, царапая его сильные плечи ногтями.
Демид резко подхватил её под ягодицы, заставляя обвить его талию ногами, и без долгих прелюдий, жестко и жадно вошел в неё на всю глубину. Лена громко, победно закричала, откидывая голову назад. Это был секс абсолютного триумфа, чистой, концентрированной страсти и одержимости друг другом. Демид двигался яростно, мощно вбивая её в дверь, заставляя всю её сущность вибрировать от невыносимого, дикого наслаждения. Лоно Лены судорожно сжимало его член, вытягивая из него силы, её оргазм накрыл её мгновенно, сокрушительной лавиной, заставляя кричать и плакать от счастья.
Демид издал звериный рык, сделал несколько финальных, глубоких толчков и излился внутрь неё, закрепляя свою абсолютную, пожизненную власть над её телом, сердцем и их общим, полным блеска будущим.
