Текст книги "Осколки твоего раскаяния: Мой чужой мужчина (СИ)"

Автор книги: Соня Делакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Осколки твоего раскаяния: Мой чужой мужчина

ГЛАВА 1

Елена поправила складки тяжелой парчовой скатерти, смахивая невидимую пылинку. Стол ломился от изысканных закусок: фаршированные перепела, тарталетки с черной икрой, запеченный по особому рецепту окорок. Она не спала с двух часов ночи, лично контролируя шеф-повара и официантов кейтеринга. Сегодня был их день. Пять лет брака. Деревянная свадьба. Роскошный загородный дом, который они купили в прошлом году, был полон гостей – партнеры Марка по строительному бизнесу, инвесторы, влиятельные люди города. Все должны были увидеть идеальную изнанку успеха Марка Власова. Его безупречный тыл.

Елена улыбнулась своему отражению в зеркале холла. На ней было элегантное, закрытое платье цвета пудровой розы. Скромно, дорого, статусно. Как и положено жене серьезного человека.

– Леночка, ты просто волшебница, – раздался сзади тихий, почти детский голосок.

К ней подошла Карина – двадцатилетняя дочь её покойной двоюродной сестры. Лена сама настояла на том, чтобы забрать девочку в город после окончания школы, оплатила ей учебу в университете и разрешила жить в их гостевом флигеле. Карина выглядела как ангел с картин эпохи Возрождения: огромные, наивные оленьи глаза, копна светло-русых кудрей, простое ситцевое платьице чуть ниже колен. Никакого макияжа, только чистая, сияющая юность.

– Спасибо, родная. Пойди в зал, там как раз подают аперитив, – ласково ответила Елена, погладив девушку по плечу.

– Хорошо, тётя Лена. Я только… отнесу коробки с запасными свечами в дальнюю гостевую спальню, как ты просила, – кротко опустила глаза Карина. – А то я путаюсь под ногами у этих важных господ. Мне так неловко среди них…

– Иди, моя хорошая.

Елена проводила её теплым взглядом. Карина была такой хрупкой, такой невинной. В свои двадцать лет она казалась совсем ребенком, пугливым и чистым. Лена радовалась, что смогла дать сироте уют и защиту.

Марк стоял у окна в кабинете на втором этаже, раздраженно затягивая узел галстука. Ему было тридцать два. Возраст, когда мужчина берет от жизни всё. Бизнес шел в гору, денег было предостаточно, но внутри росла удушающая, серая скука. Лена была идеальной. Настолько идеальной, что его тошнило. Правильная, предсказуемая, всегда понимающая, пахнущая домашней выпечкой и дорогим парфюмом. В их постели давно царил штиль – качественный, регулярный, но абсолютно пресный секс по субботам. Марку хотелось огня. Дикости. Чего-то, что заставило бы кровь бурлить, как в двадцать лет.

За окном глухо громыхнуло – на город наплывала тяжелая летняя гроза.

Марк вышел из кабинета и направился к лестнице, но, проходя мимо полуоткрытой двери дальней гостевой спальни, услышал тихий всхлип. Он остановился. В комнате было темно из-за набежавших туч. На полу у кровати сидела Карина. Она сжалась в комок, обхватив колени руками.

– Карина? – Марк вошел в комнату. – Что случилось?

Девочка вздрогнула, вскинув на него огромные, полные слез глаза. При вспышке молнии её лицо показалось мертвенно-бледным.

– Марк… Извини, я… я просто ужасно боюсь грозы, – пролепетала она, едва слышно всхлипывая. На ней было то самое скромное платьице, но сейчас оно перекрутилось, обнажая ровные, шелковистые девичьи колени. – С детства, когда мама умерла во время бури… Мне так стыдно. Я дурочка, да? Принесла свечи и застряла тут.

Она поднялась, покачиваясь, словно от слабости. Марк сделал шаг вперед, чисто механически намереваясь поддержать её. Но как только его ладонь коснулась её тонкого предплечья, Карина с тихим вздохом уткнулась лицом в его грудь. Она дрожала всем телом.

– Мне так страшно, Марк… Пожалуйста, просто подержи меня секунду. Ты такой сильный. Лене так повезло с тобой. А я совсем одна… никому не нужная, – шептала она, и её теплое, прерывистое дыхание обжигало его шею через расстегнутый ворот рубашки.

Марк замер. От неё пахло не изысканными духами, а клубничным мылом, свежестью и чем-то дурманящим, первобытным. Её хрупкость мгновенно пробудила в нем дремавшего хищника. В штанах стало тесно. Логика, верность, приличия – всё полетело к черту от одного вида этой испуганной нимфетки, прижимающейся к нему.

– Ну тихо, тихо… – хрипло произнес Марк, его ладонь скользнула ниже, по её спине, прощупывая сквозь тонкую ткань отсутствие бюстгальтера. Кожа под пальцами была горячей.

Карина медленно подняла голову. В её глазах, только что полных слез, мелькнул странный, лихорадочный блеск. Она не отстранилась. Напротив, её розовые губы приоткрылись, а маленькая ладошка робко, словно случайно, легла на его пах, ощутив твердую, пульсирующую плоть. Марк тяжело сглотнул. Куда-то делась вся её детская пугливость. Она смотрела на него снизу вверх с такой неистовой, рабской покорностью, которая мгновенно сорвала у него тормоза.

Марк грубо схватил её за волосы, заставляя закинуть голову назад, и впился в её губы жестким, хозяйским поцелуем. Он ждал робкого лепета, сопротивления, но Карина ответила мгновенно. Её язык ворвался в его рот, жадный, горячий, опытный. Маленькие ладошки с неожиданной силой вцепились в его плечи.

Она сама потянула вверх подол своего скромного платья. Под ним не было ничего, кроме крошечных белых кружевных трусиков, которые никак не вязались с образом монастырской послушницы. Марк зарычал, толкая её на кровать. Ткань ситцевого платья с треском порвалась на груди под его тяжелыми пальцами, обнажая маленькие, упругие груди с яркими розовыми сосками.

– Марк… возьми меня… делай что хочешь, я твоя вещь, – порочно зашептала двадцатилетняя кузина, раздвигая колени и обвивая его талию ногами.

Марк рванул ремень брюк. Сдерживаться больше не было сил. Он не думал о нежности. Ему хотелось обладать этой мнимой чистотой, растоптать её. Он сорвал с неё белое кружево и вошел в неё одним мощным, резким толчком, ожидая встретить преграду девственной плевы, о которой говорила вся её скромная жизнь.

Но её лоно приняло его легко, обволакивая невероятно горячей, влажной хваткой. Карина даже не поморщилась. Напротив, она выгнулась навстречу, громко, развратно застонав, и начала ритмично двигать бедрами, подстраиваясь под его бешеный темп.

– Да… о боже, Марк, сильнее! – вскрикивала она, кусая его за плечо и царапая ногтями спину.

Это был жесткий, грязный секс. Марк вколачивался в неё со звериной яростью, выплескивая всю скопившуюся за годы брака неудовлетворенность. Карина вела себя как первоклассная суккуб: она стонала на грани визга, выгибалась под немыслимыми углами, грязно ругалась шепотом ему в ухо, требуя еще более жестких фрикций. За окном бушевала гроза, молнии озаряли комнату, а на дорогом шелковом покрывале гостевой кровати двое предавались чистой, неочищенной похоти.

Когда Марк с хриплым криком излился внутрь неё, его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он упал рядом, тяжело дыша и глядя в потолок. Разум возвращался, принося с собой легкое головокружение.

Он повернул голову и посмотрел на Карину. Девушка лежала среди разорванной одежды, её русые кудри разметались по подушке. Она выглядела невероятно развратной. Марк нахмурился, вспоминая детали.

– Карина… – Марк перевел дыхание, его голос все еще был сиплым. – Ты… ты не девственница?

Карина лениво потянулась, словно сытая кошка, и вдруг тихо, заливисто рассмеялась. На её лице не осталось и следа той скромной, испуганной девочки, которая плакала от грозы. Глаза сузились, став порочными и расчетливыми.

– Конечно нет, глупышка, – протянула она, приподнимаясь на локтях. Её разорванное платье обнажало искусанную Марком грудь. Она игриво щелкнула его по носу. – Но тебе же понравилось?

Марк посмотрел на её сочные, припухшие от поцелуев губы, на тонкую талию, вспомнил ту дикую лавину удовольствия, которую только что испытал, и его эго восторжествовало.

– Да, – хрипло подтвердил он, притягивая её к себе за талию и вдыхая запах её пота. – Очень понравилось. Лене до тебя как до луны.

– Тогда почему ты все еще с ней? – Карина прильнула к его уху, обжигая ядовитым шепотом. – Сегодня идеальный день, Марк. Избавься от этой блеклой моли. Давай устроим шоу, которое они никогда не забудут. Ты же хочешь меня? Всю, целиком, каждый день?

Марк посмотрел на свои часы. Банкет уже начался. Внизу ждали люди. И в его голове, подогретой адреналином и безумным сексом с двадцатилетней нимфой, созрел жестокий, циничный план.

В банкетном зале звенели бокалы. Елена улыбалась гостям, но внутри росла тревога. Марка не было уже полчаса. Карина тоже пропала.

Вдруг двери зала распахнулись, и вошел Марк. Его галстук был слегка сдвинут, а в глазах горел странный, лихорадочный огонь. За ним, скромно потупив взор, шла Карина, аккуратно придерживая рукой воротник своего платья – Лена даже не заметила, что оно было порвано, решив, что это новая деталь гардероба.

Марк уверенно прошел к главе стола, взял микрофон у ведущего и постучал по нему пальцем. Шум в зале затих. Гости обратили на него выжидающие взгляды. Елена с облегчением выдохнула и подошла ближе, держа в руках серебряное блюдо с главным праздничным пирогом, который она пекла сама.

– Дорогие друзья, партнеры, – громко начал Марк, его голос разносился по залу, перекрывая глухие раскаты грома за окном. – Спасибо, что пришли сегодня. Пять лет – большой срок. И сегодня, в этот знаменательный день, я хочу сделать важное заявление. Перед лицом всех присутствующих.

Елена ласково смотрела на мужа, ожидая слов благодарности.

– Я тебя не люблю, – сказал вдруг Марк, поворачиваясь к ней.

Его голос был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. В зале повисла мертвая, звенящая тишина. Кто-то из гостей подавился шампанским.

– Марк?.. Что ты такое говоришь? – растерянно переспросила Елена. Ей показалось, что это какая-то глупая, злая шутка. Ноги мгновенно стали ватными.

Из её рук выпало и с оглушительным грохотом разбилось серебряное блюдо. Пирог разлетелся по дорогому паркету. Фарфоровые соусники, стоявшие на краю, полетели следом, разбиваясь на множество мелких, острых осколков. Точно так же, как в эту секунду разбивалось её сердце.

– Разлюбил, – пояснил Марк устало, но без всякого чувства вины в голосе. – Прости, Лена, но я не хочу больше продолжать этот цирк. Ты хорошая хозяйка, но как женщина – ты пустое место. Я задыхаюсь в этом браке.

Он небрежно обвел рукой роскошный стол, над которым она так трудилась – готовила с самой ночи, не смыкая глаз. Кивнул на гостей, которые, оправившись от шока, жадно ловили каждое слово, предвкушая грандиозный светский скандал. Телефоны некоторых уже были наготове.

А потом Марк повернулся и пошел на выход из зала, даже не взглянув на бледную, как полотно, жену.

Следом за ним вскочила Карина. Вся её кротость и пугливость испарились в одно мгновение. Опережая Марка на шаг, она повернулась к Елене. На её лице играла торжествующая, хищная улыбка. Двадцатилетняя кузина, которой Лена дала дом и будущее, по-хозяйски, собственнически вцепилась в локоть Марка, прижимаясь к нему всем телом.

Теперь Елене стало ясно всё. И порванное платье Карины, и блеск в глазах мужа, и то, почему вдруг он её разлюбил. Мерзость происходящего удушливой волной подкатила к горлу. Её предали самые близкие. Растоптали публично, уничтожили на глазах у всего их окружения.

Карина подмигнула Елене и увлекла Марка за собой к выходу.

Елена стояла посреди осколков, чувствуя, как внутри, на месте выжженной боли, зарождается что-то новое. Холодное, острое и смертоносное. Она медленно подняла голову, глядя на закрывшуюся за предателями дверь.

«Ты думаешь, что победил, Марк? Думаешь, что нашел сокровище в этой малолетней твари? Ты скоро узнаешь, как сильно ошибся» , – мысленно произнесла Елена, сжимая кулаки до крови.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Прошло две недели. Две недели адского, выматывающего марафона, который окончательно похоронил прежнюю Елену – мягкую, уступчивую, готовую жертвовать собой ради чужого комфорта.

Адвокаты Марка работали чисто и одновременно грязно. По брачному договору, составленному еще на заре его строительного бизнеса, почти все имущество было оформлено на его компании. Загородный дом, в который Лена вложила душу, каждую деталь интерьера подбирая лично, остался Марку. Ей досталась лишь смехотворная денежная компенсация, которой едва хватило бы на полгода скромной жизни в арендованной однушке, и один-единственный чемодан с личными вещами.

Карина времени не теряла. Из окон такси, на котором Лена уезжала из их некогда общего гнезда, она видела, как рабочие уже выносили на помойку её любимые напольные вазы. Карина, одетая в шелковый халат Лены, стояла на крыльце и со смехом указывала грузчикам, что еще нужно выбросить. Она стирала любое напоминание о прежней хозяйке.

Но Лена больше не плакала. Слезы высохли еще в ту ночь, на полу банкетного зала, среди осколков фарфора и растоптанного пирога. Внутри неё осталась лишь выжженная, холодная пустыня и стальная, звенящая злость.

– Елена Юрьевна? – из размышлений её вырвал голос Олега, её бывшего сокурсника и владельца небольшого дизайнерского бюро. – Вот, посмотри техническое задание. Я знаю, что ты давно не практиковала крупный дизайн, всё больше домом занималась… Но этот заказчик – наш последний шанс. Если мы не возьмем этот объект, моё бюро обанкротится. А тебе, как я понимаю, сейчас очень нужны деньги.

Лена перевела взгляд на плотную папку с чертежами.

– Кто заказчик, Олег?

– Демид Громов, – тихо, почти благоговейно произнес мужчина.

У Лены внутри всё сжалось. Имя Громова в городе знали все. Главный, самый жесткий и беспринципный конкурент Марка. Если Марк брал объемы хитростью, связями и демпингом, то Громов действовал как таран. Его строительный холдинг «Атлант» подминал под себя лучшие тендеры города. О его тяжелом характере и абсолютной циничности ходили легенды. Говорили, что он не прощает ошибок и видит людей насквозь.

– Ему нужен дизайн трехэтажного пентхауса в новом элитном комплексе «Зенит», – продолжил Олег. – Пять других бюро он уже выставил вон. Сказал, что все их проекты – «пресная, безвкусная херня для престарелых олигархов». Ему нужно что-то дикое, сильное, на грани. Лен… я знаю, в каком ты сейчас состоянии после… ну, после этого скандала с Марком. Весь город гудит. Но Громов платит тройной тариф.

Лена медленно провела пальцами по тексту ТЗ. Марк всегда говорил ей, что её дизайн слишком академичен, слишком скучен. Он заставил её поверить, что её потолок – это шторы в их гостиной.

– Я возьмусь, – твердо сказала Лена, поднимая глаза. – Прямо сейчас поеду на объект. Мне нужно прочувствовать пространство.

Элитный жилой комплекс «Зенит» высился над городом стеклянной глыбой. Тридцатый этаж встретил Елену гулким эхом пустых бетонных стен, панорамными окнами от пола до потолка и запахом строительной пыли. Площадь была огромной – почти пятьсот квадратных метров лофта с высокими потолками. Из окон открывался сумасшедший вид на деловой центр города, залитый пресным, блеклым дневным светом.

Лена достала лазерную рулетку и блокнот. Она ходила между бетонных колонн, делая замеры, и постепенно в её голове начал вырисовываться концепт. Никакой пастели, никакого мягкого уюта, который она так любила раньше. Здесь нужен был черный мрамор, грубый металл, открытый огонь биокаминов и фактурное дерево. Стиль для сильного, опасного хищника.

В это же время в огромном, залитом солнцем кабинете на верхнем этаже бизнес-центра «Атлант» Демид Громов сидел в глубоком кожаном кресле. Он задумчиво крутил в пальцах тяжелую перьевую ручку, когда секретарь по селектору растерянно доложила:

– Демид Александрович, к вам Карина Власова. Настаивает на личной встрече. Говорит, у неё есть информация, которая стоит миллионов.

Громов иронично приподнял бровь. Малолетняя сучка, из-за которой на прошлой неделе оскандалился его конкурент Власов.

– Впусти, – коротко бросил он.

Дверь открылась, и в кабинет буквально вспорхнула Карина. Сегодня на ней не было того скромного ситцевого платьица, в котором она разыгрывала невинность перед Марком. Для Громова она выбрала другое оружие. На ней было экстремально короткое, обтягивающее шелковое платье цвета спелой вишни на тонких бретельках. Глубокое декольте едва удерживало пышную, упругую грудь, а при каждом шаге подол соблазнительно подскакивал, обнажая длинные, загорелые бедра. Её русые кудри были небрежно растрепаны, а губы блестели от влажного блеска.

Она двигалась плавной, кошачьей походкой, намеренно покачивая бедрами. За собой она оставила шлейф приторно-сладких, дурманящих духов.

– Демид Александрович… – томно выдохнула Карина, останавливаясь прямо у его массивного дубового стола. Она наклонилась вперед, намеренно открывая его взгляду роскошный вид на свои сочные полушария, между которыми заманчиво поблескивала тонкая золотая цепочка. – Я так рада, что вы согласились меня принять. О вас говорят, что вы мужчина, который забирает себе всё самое лучшее.

Демид не шелохнулся. Его серо-стальной взгляд оставался абсолютно ледяным, медленно сканируя девицу. Он видел этот типаж сотни раз – молодая, голодная хищница, уверенная, что её тело – это универсальный пропуск в мир безграничной власти.

– Ближе к делу, девочка, – хрипло и жестко оборвал её Демид. – У меня мало времени. Что у тебя есть?

Карина ничуть не смутилась от его холодности. Напротив, её глаза лихорадочно блеснули. Ей нравилась эта грубая мужская сила. Она обогнула стол, сокращая дистанцию до минимума, и грациозно опустилась на край его рабочего стола, прямо поверх каких-то важных документов. Шелк её платья задрался почти до самых трусиков, обнажая гладкую, шелковистую кожу бедер.

– У меня есть то, что уничтожит Марка, – прошептала она, протягивая Демиду маленькую черную флешку. Она держала её двумя пальчиками с ярким маникюром, а её колено «случайно» коснулось бедра Громова. – Там всё. Вся внутренняя бухгалтерия его фирм. Черные схемы, заниженные сметы по госконтрактам, списки чиновников, которые берут у него из рук. Вы можете раздавить его за один день, Демид. Стать единственным королем в этом городе.

Демид взял флешку, его пальцы на секунду соприкоснулись с её кожей. Карина тут же сладострастно затрепетала, истолковав это как знак победы. Она осмелела. Скользнула со стола прямо к нему на колени, обвивая его шею тонкими руками и прижимаясь своей упругой грудью к его широкой груди.

– Я сделала это для вас, – горячо зашептала она ему в самые губы, обдавая запахом клубники и алкоголя. – Марк – глупый, стареющий индюк. Он пресный, как и его бывшая мымра Ленка. Он не умеет ценить то, что имеет. А я… я могу стать вашей. Полностью. Делайте со мной всё, что захотите. Я умею быть очень… послушной девочкой для сильного мужчины.

Она начала тереться своей попкой о его пах, пытаясь вызвать ответную реакцию, и потянулась к его губам, приоткрывая рот в порочном, влажном поцелуе. Её пальцы уже судорожно пытались расстегнуть верхнюю пуговицу его рубашки.

Но Громов даже не приоткрыл губы. Его тело оставалось твердым и неподвижным, как скала. В его паху не дрогнул ни один мускул. Дикая, изощренная эротика двадцатилетней нимфы вызвала у него лишь брезгливую скуку.

В следующую секунду Демид жестко перехватил её запястья. Его пальцы сжались на её руках как стальные тиски, заставив Карину пискнуть от боли. Он резко, без тени жалости сбросил её со своих коленей на пол.

Карина больно ударилась бедром о ножку кресла и растерянно уставилась на него снизу вверх, потирая покрасневшие запястья. Вся её спесь и напускной разврат мгновенно испарились.

– Ты дура, Карина, – ледяным, ровным тоном произнес Демид, поднимаясь во весь свой огромный рост и сверху вниз глядя на распластанную девицу. – Ты решила, что если старый дурак Власов поплыл от твоих грязных ласк в гостевой спальне, то ты можешь вертеть мужчинами моего уровня?

– Но… Демид Александрович… я же принесла вам компромат! – обиженно протянула она, в её голосе снова прорезались капризные, детские нотки. – Я хочу быть с вами! Я хочу, чтобы вы выкинули эту нищую Ленку из вашего нового проекта. Олег нанял её дизайнером вашего пентхауса. Зачем она вам? Она же серая, неинтересная! Вышвырните её на панель, пусть побирается!

Демид цинично усмехнулся. Он подошел к двери своего кабинета, открыл её и кивнул двум массивным охранникам, стоявшим в коридоре.

– Елена Юрьевна Власова будет работать со мной. И её проект будет лучшим в этом городе, – отчеканил Громов, швыряя пустую флешку на пол к ногам Карины. (Пока она терлась на его коленях, его скрытый софт на компьютере уже полностью скопировал и зашифровал все данные с её носителя). – А ты… я не беру б/у вещи после таких ничтожеств, как твой Марк. Пошла вон отсюда, пока я не приказал спустить тебя с лестницы.

Карина вскочила с пола, её лицо перекосилось от ярости и унижения. Маска ангела окончательно слетела. Она схватила свою сумочку, злобно зыркнула на Демида и, громко цокая каблуками, вылетела из кабинета под конвоем охраны.

Демид подошел к окну, застегивая пуговицу на манжете. На его губах играла жесткая, хищная улыбка. Власов был трупом – компромат Карины уничтожит его бизнес за считанные недели. Но сейчас Громова интересовало другое.

Он достал телефон и набрал Олега:

– Громов говорит. Скажи Елене, я еду на объект в «Зенит». Хочу лично посмотреть, на что способна женщина, которую так усердно пытаются втоптать в грязь.