Текст книги "Мой страшный главный врач (СИ)"
Автор книги: Софья Орех
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13. Внеплановая проверка главного врача
ВЛАДА
До Нового года остаётся две недели. Многие мои знакомые стали замечать, что уже нет тех волнующих предновогодних ощущений ожидания чего-то радостного, весёлого, сказочного. То ли возраст начал сказываться, то ли другие заботы забивают все эти приятные ожидания. Тем не менее, предновогодние хлопоты никто не отменял, и подготовка к этому мероприятию стала перебивать многие другие моменты.
– Девочки, как освободитесь, быстро ко мне в кабинет, – противный ультразвук старшей медсестры Сапрыкиной прозвучал около процедурного кабинета, где мы на пару с Катюшкой делали внутривенные уколы нашим пациентам. Последние выстроились в небольшую очередь прямо под дверью и негромко переговаривались между собой.
– Вот спасибочки, дочка! Как ты дежуришь, так у меня никаких синяков после укола, – восьмидесятилетнему пациенту Никифорову можно было бы и в палате сделать этот укол, но Владимир Николаевич молод душой и ему всё кажется, что физическое состояние его организма полностью соответствует этим его внутренним ощущениям. Поэтому он проявляет активность и самостоятельность везде, где только может, чем иногда мешает нашему рабочему ритму.
– Хорошего дня, Владимир Николаевич, – улыбаюсь ему я и, заглянув в список, кричу: – Кузеева, заходите.
В этот же момент, Катюшка на другой кушетки вводит внутривенно назначенный врачом препарат другому пациенту.
Так мы быстро заканчиваем с назначениями врачей, и я бегу по палатам, проверять капельницы, поставленные лежачим больным.
– Михеева, срочно зайди ко мне! – неожиданно в проёме двери одной из палат, где я проверяла состояние капельницы, выросла фигура Сапрыкиной. – Быстро ко мне!
– Так вы же сказали, чтобы мы вдвоём с Катей зашли, – обратилась я к старшей медсестре, но её уже и след простыл. Пожав плечами, бегу в кабинет старшей медсестры. Та быстро закрывает плотно за мной дверь и, злобно оскалившись, буквально шипит мне в лицо: – Что ещё ты успела напортачить, Михеева⁈
– В каком смысле, Марина Владимировна⁈ – теряюсь я при виде такого злобного выражения лица старшей.
– В прямом смысле! Почему мне звонят из приёмной главного врача и узнают в какую смену ты работаешь⁈
. – А я откуда знаю! – пытаюсь защититься я. Действительно, мне-то откуда знать, почему мною вдруг заинтересовались в приёмной нового главного врача. В этот момент передо мной на долю секунды возникает образ главного, проезжавшего в тот день передо мной на машине, его взгляд… Неужели? Нет-нет, ерунда какая-то… это даже не смешно… даже предположить такое глупо…
– Короче, Михеева, если я узнаю, что ты всё-таки где-то напортачила и наше отделение из-за этого накажут и мы не получим премию, то ты у меня потом весь следующий год премию не получишь! Поняла⁈
– Я, конечно, поняла, но я ничего не поняла, Марина Владимировна, – растерянно пожала плечами я. Перспектива остаться без премии в течении всего будущего года – такая себе перспективка. Ещё бы понять за что. – Я, вроде, всегда…
– Всё, давай беги бегом на свой пост и приведи в порядок все документы! Катьке я уже тоже сказала, – пропищала на меня ультразвуком Сапрыкина.
– А что случилось-то⁈ Что за спешка? – недоумённо посмотрела я на покрасневшую от возбуждения старшую.
– Что-что⁈ – передразнила она меня, спешно роясь в своих бумагах. – Главврач сейчас идёт к нам вместе с начмедом с проверкой!
– Фига себе! – ошеломлённо бормочу я, выскальзывая из кабинета старшей. – Так он же наше отделение должен был в конце января придти проверять…
Какое-то странное волнение охватило меня. Я принялась бессмысленно перекладывать журналы, протирать и без того, чистую поверхность рабочего стола, поглядывая в сторону двери, выходившую из нашего отделения в общий коридор клиники.
Из своих кабинетов выскочили раскрасневшиеся заведующая Татьяна Александровна и старшая медсестра Марина Владимировна. Они возбуждённо обошли отделение, злобно поглядывая в мою сторону.
«Подумаешь, премии она меня лишит!» – неожиданно подумала я, чувствуя обиду за непонятный мне наезд старшей. – «Вот уеду скоро в Канаду. Попрыгаете тут без меня»
В этот момент распахнулась дверь в наше отделение и на пороге показались рыжий новый главврач и наш начмед. Заведующая отделением и старшая медсестра, подскочили на месте и, широко улыбаясь, кинулись навстречу «дорогим гостям».
Я, стоя, замерла на сестринском посту, вперив взгляд в блестящую поверхность стола. «Только бы не это, только бы не это!» – мысленно шептала я про себя, умоляя провидение не связывать внеплановое появление проверки в лице главврача и начмеда с моей скромной особой. Подумаешь, один раз только взглянули в глаза друг другу! Он вон какой мачо! И я – такая скромная мышка. Хотя у меня дома есть свой такой мачо! Ох-х, что-то я совсем запуталась…
– Ну, а это одна из наших лучших медсестёр – Владислава Брониславовна Михеева, – неожиданно услышала я как всегда весёлый голос нашего начмеда, когда они всей четвёркой подошли к моему посту. После того забавного случая, начмед стал относиться ко мне как-то по-особенному. Может быть, вначале боялся, что я проболтаюсь, но, когда понял, что я его не выдам, стал проявлять более дружелюбное отношение.
– Да-да, Григорий Иванович, вы правы – Владочка у нас просто незаменимая медсестра! – неожиданно похвалила меня заведующая. – И подстрахует всегда, если нужно. И больные её любят и уважают. И обязанности свои всегда хорошо исполняет.
Я аж от удивления подняла глаза на неё – никогда не слышала от неё в свой адрес таких елейных речей.
– Это похвально, что у нас есть такие кадры, – негромко произнёс главный врач. – Вы, Влада Брониславовна, сколько времени здесь работаете?
Я перевела взгляд на него… лучше бы я этого не делала… опять этот взгляд… у меня задрожало всё внутри…
– Медсестра Михеева работает в нашем отделении пятый год. Из них два года она пробыла в декретном отпуске. Замечаний серьёзных к её работе нет, – к счастью, резкий фальцет Сапрыкиной вернул меня в реальность, и я кивнула:
– Да, это так.
– Ну, что же, пойдёмте дальше, – обыденным голосом произнёс главврач и они пошли дальше по коридору.
Я, словно выжатый лимон, присела на стул и бездумно принялась крутить шариковую ручку в руках. Как же хорошо, что это были всего лишь мои фантазии! Я ему нисколько не интересна и проверка эта не из-за меня. Напридумывала тут себе. Подумаешь – взгляд! Самый обычный, он на всех так смотрит…
Неожиданно для себя я осознала, что испытываю чувство разочарования. Это было так странно! Неужели мне потаённо хотелось, чтобы он, действительно пришёл из-за меня⁈ Если это не так, то почему из приёмной интересовались именно моим графиком работы⁈
Так я просидела на посту в полном раздрае минут десять, когда главврач и начмед, в сопровождении нашего руководства, пошли обратно.
– А как же чайку попить⁈ – пару раз воскликнула заведующая Можеватова, указывая рукой на свой кабинет, где усилиями старшей медсестры был экстренно накрыт небольшой фуршет с коньячком, балыком и бутербродами с икрой. Бывший главврач Дмитриев очень любил посидеть таким образом после проверок. А этот пока, видимо, не привык к подобным ритуалам.
– В следующий раз, в следующий раз, – скороговоркой проговорил начмед, внимательно следя за каждым шагом главного врача. – До свидания, Татьяна Александровна, Марина Владимировна. До свидания, Влада Брониславовна.
Начмед махнул мне рукой. Я встала со стула, провожая гостей. В момент, когда главврач, что-то сказал напоследок нашей заведующей, он кинул на меня быстрый взгляд и кивнул… И что теперь с этим делать⁈ Как мне это расценить⁈ Как это развидеть⁈
Дальше дежурство прошло в обычном режиме. Заведующая со старшей, закрылись у неё в кабинете и сами отметили внеплановую проверку руководства.
Мы с Катюшкой пообедали в сестринской. Катюшка возбуждённо обсуждала неожиданный визит главврача и начмеда. Затем обзвонила знакомых медсестёр из других отделений с предупреждением о том, что коварное новое руководство решило не следовать запланированному графику проверок. И что теперь их можно ожидать в любое время суток.
Ночь прошла относительно спокойно и утром мы с Катюшкой, сдав смену, пошли к нашей проходной. Я неожиданно поймала себя на мысли о том, что хотела бы и сейчас увидеть въезжающего на своей красной машине на территорию клиники нового главврача. Но этого не случилось, и я вновь почувствовала лёгкое разочарование…
Дома было пусто. Глеб отвёл Егорку в детский сад и сам сейчас должен быть на работе. Я налила себе чашку чая из ещё горячего чайника, сделала бутерброд с сыром и, присев за стол, спокойно позавтракала. После чего пошла в ванную и встала под душ. Затем обтёрлась мягким махровым полотенцем и подсушила феном волосы. Убрав фен на полку, пристально посмотрела на себя в зеркало. Неожиданно вспомнила такой притягательный взгляд нового главврача… всё-таки мне кажется, что мне не кажется…почему вдруг он меня так заинтересовал⁈ Я вспомнила аромат его одеколона тогда, в лифте… его взгляд в проезжавшей мимо машине… разговоры наших медсестричек о том, как его нахваливала по части секса уволенная секретарша… интересно, а какой он в постели?.. наверное, как лев. Я видела как-то по телевизору как лев взгромоздился сверху на львицу и, вцепившись зубами в её шею рычал, держал, чтобы она не рыпалась и трахал её в своё удовольствие…
Заблудившись в этих мыслях и образах, я не заметила, как моя левая рука стала поглаживать мою красивую грудь, пощипывая соски, а правая потянулась к моему потаённому местечку между ног, где растёт мой ухоженный «бразильский кустик». Пальцы дотронулись до клитора и принялись его нежно теребить… Перед глазами у меня в этот момент были глаза нового главного врача и его крепкая шея в прорези ворота рубашки…
Разбудил меня радостный голос сына: – Мамочка, мы пришли! Смотри какой тортик купил папа! И мне в детском саду Мариванна дала задание выучить стих на утренник. А ещё мне нужен костюм серого волка.
Я потянулась всем телом под лёгким, тёплым одеялом и вздохнула: какая же я счастливая! У меня есть всё для этой счастливой жизни.
Неожиданно в спальне щёлкнул выключатель, и комната залилась ярким светом. В проёме двери стоял мой муж с букетом розовых роз. Он был в свитере и в модных брюках.
– Это мне⁈ – ошарашено произнесла я, когда Глеб подошёл к постели и, ласково улыбаясь, положил этот букет передо мной.
– А у нас сегодня какой-то праздник? – осторожно спросила я, бешено прокручивая в мозгу всевозможные наши даты, о которых я, наверное, забыла.
– Нет, милая, просто решил сделать тебе приятное, – улыбнулся Глеб и неожиданно крепко обняв, прильнул к моим губам своими красивыми губами.
– А-а, папа с мамой целуются!! – радостно завопил неожиданно вбежавший в спальню Егорка и полез к нам хохоча и обнимая нас.
Я неожиданно вспомнила свои мысли о главвраче и ощутила острый укол совести. Как я могла даже подумать о другом мужчине, когда прямо сейчас, рядом со мной находятся те, кого я люблю больше жизни⁈ Когда прямо сейчас со мной происходят самые счастливые моменты моей жизни, о которых потом я буду вспоминать в старости!
Но и Глеб меня сейчас просто очень поразил своим букетом и таким ласковым отношением. Это так непохоже на него! Он же у меня нарцисс, и я уже давно с этим смирилась. И люблю его таким каков он есть. А тут такое!
– Ну, всё, мамочка наша, давай вставай, будем ужинать. Я ещё там взял твои любимые роллы «Калифорния» и грибной суп, и мохито, – подхватив хохочущего Егорку подмышку, Глебушка подал мне руку.
– А что, мохито тоже дают на вынос? – только и спросила я, автоматически протягивая ему руку.
– Конечно! Любой каприз за наши деньги!
Глава 14. Моя первая операция в этой клинике
ЛЕВ
На следующий день после осмотра с начмедом кардиологического отделения я приехал как обычно в клинику к восьми утра. Почему-то поискал глазами фигурку медсестры Михеевой около проходной, ведь у неё закончилось суточное дежурство. Но её не было и меня это неожиданно несколько раздосадовало. Почему-то захотелось вновь увидеть этот её светлый, искренний взгляд, услышать голос… Но я тут же мысленно одёрнул себя: «Прекрати немедленно! Забыл о своём зароке⁈ Немедленно выбрось из головы эти дурацкие мысли и иди работать!». Что я тут же не преминул сделать!
Дверь в приёмную была приоткрыта и я услышал, как заменяющая секретаршу Дина из отдела кадров, громко разговаривала с кем-то по телефону: – Да, у главврача в понедельник приём по личным вопросам с шестнадцати до восемнадцати часов. Как вас записать? Никольская Елена… Хорошо, вы записаны на шестнадцать ноль-ноль. Подходите, пожалуйста.
В этот момент я отворил дверь в приёмную
– Ой, Лев Романович, здравствуйте! – радушно улыбнулась Дина при виде меня. – У вас в понедельник день приёма по личным вопросам.
– Спасибо, Дина Наумовна, потом покажете мне список потенциальных посетителей, – кивнул я ей и прошёл в кабинет. Включил электрический чайник – просто захотелось кофейку. Снял с себя куртку, шарф и повесил их в небольшой шкафчик в комнате для отдыха. Затем переоделся в синий медицинский костюм. Хочу сегодня посетить хирургический блок и поассистировать на операции. Считай почти полгода не брался за скальпель.
– Лев Романович, разрешите? – послышался из кабинета весёлый голос начмеда. Надо отдать ему должное, после того нашего приключения в странном закрытом клубе на Саввинской набережной, он ни разу не позволил себе никакого проявления панибратства в мой адрес, и ни разу не напомнил мне о том приключении.
– Да, Григорий Иванович, проходите сюда. По чашечке кофе? – спросил я его.
– О-о, с большим удовольствием! – радостно потирая руки, вошёл в комнату отдыха улыбающийся начмед. – Какие у вас планы на сегодня, Лев Романович? Не передумали насчёт хирургии?
– Планы пока всё те же. Хочу сегодня поассистировать на операции у доктора… чёрт, забыл, как её фамилия!
– Доктор Чернова Анна Игоревна, – услужливо подсказал мне начмед, присаживаясь на небольшое кресло за журнальным столиком. – Очень, я вам доложу, грамотный хирург! Процент смертности у неё минимальный. Она потом покажет вам данные по отделению. И по послеоперационным осложнениям у неё в отделении тоже минимальные цифры. Кандидат медицинских наук.
– Вот как! Молодец! – кивнул ему я, доставая из холодильника блюдце с уже аккуратно нарезанным на кружки лимоном. – Ну, Дина Наумовна! Когда только успевает⁈
– Что именно? – живо поднял голову начмед.
– Да всё! И с документами никаких проблем, и в холодильнике идеальная чистота и лимон каждое утро уже нарезанный! – хмыкнул я, присаживаясь за столик.
– Что есть, то есть! У нас кадры все как на подбор! – удовлетворённо произносит Григорий Наумович. – Я ещё знаете, что хотел вам сказать, Лев Романович…
Тут начмед поднялся с кресла и, тихонько плотно прикрыв дверь, перешёл на шёпот. – На днях к вам на приём придёт представитель вот этой фирмы…
Он достал из кармана белого халата мобильник и, быстро набрав на клавиатуре какое-то слово, показал его мне.
– Ну, знаю я эту фармфирму, – вопросительно посмотрел я на него
– Настоятельно не рекомендую подписывать с ними какой-либо договор о поставках, – опять шёпотом произнёс начмед.
– Так они же прошли, вроде, тендер, – нахмурился я.
– Пройти-то прошли, но по моим последним данным, у них скоро начнутся проблемы с прокуратурой. И у вас есть прекрасная возможность избежать ненужных вам общений с прокурорскими.
– То есть там будут трясти всех, кто успел подписать с ними договора?
– Совершенно, верно, Лев Романович. Они же не единственные поставщики этих препаратов в Москве, прошедших тендер, – улыбаясь, развёл руками начмед.
– Вы хотите кого-то мне порекомендовать? – испытуще посмотрел я на него.
– Упаси бог, Лев Романович! – замахал руками Григорий Иванович. – Я прекрасно знаю своё место и никогда не лезу туда, где мне не положено.
– Тогда почему хотите уберечь меня от возможных общений с прокурорскими? – я отхлебнул ещё горячий кофе.
Лицо начмеда стало серьёзным и он, глядя мне в глаза, негромко произнёс: – Скрывать не стану: в моих прямых интересах как можно дольше поработать с вами. Поэтому, если вы не возражаете, я буду стараться оберегать вас от всего того, что может помешать вам спокойно заниматься своими прямыми обязанностями.
– А вы не боитесь в какой-то момент превысить степень своих усилий, Григорий Иванович? – вздохнул я, начиная утомляться от этого разговора.
– Вы всегда можете поставить меня на место, если только решите, что я начал перегибать палку. И я обязательно учту это. Поверьте мне, Лев Романович! – неожиданно произнёс он умоляющим тоном.
– Тогда последний вопрос – откуда информация?
– У тёщи подруга в Генеральной прокуратуре. Сказала, что эту фирму и ещё одну готовятся проверять в связи с запросом свыше. Вторая фирма, кстати, тендер не прошла, – усмехнулся начмед.
– Хорошо, я учту, – кивнул я и вздохнул. – Ну, всё, пойдёмте в хирургию.
– Да-да, конечно. Только позвольте уж приватно ещё один вопросик? Очень просили уточнить у вас – готовы ли вы посетить тот закрытый клуб повторно? – в глазах у начмеда запрыгали чёртики.
– Вы же сказали, что кто-то там из главных должен одобрить или не одобрить кандидатуру новенького, – хмыкнул я, и, поднявшись с кресла, подошёл к раковине сполоснуть чашку.
– Вы имели грандиозный успех и самый главный прямо там пригласил вас придти повторно! – радостно воскликнул начмед и тут е понизив голос добавил: – Вы должны его помнить.
– Мой сосед слева?
– Именно. Он и есть наш самый главный.
– Под масками не видно, кто главный, а кто – не очень.
– Это вынужденная мера, Лев Романович. Среди членов клуба профессура, академики из разных областей науки, настоящая интеллигенция! – с пафосом произнёс улыбающийся начмед.
– Я понял. Ничего не могу пока ответить вам, Григорий Иванович. Я никогда не играл в покер в столь… гм… необычной обстановке. Это произвело на меня неизгладимое впечатление, – опять хмыкнул я и направился к выходу. Начмед поспешил за мной.
В хирургическом отделении, естественно уже знали о нашем приходе и полы там блестели как на картинке. Стоял специфический запах хирургии. Все проходившие мимо медсёстры настороженно смотрели на меня. Но мне, в принципе, было на это всё равно. Операция была назначена на одиннадцать и у нас ещё было время переговорить с заведующей – Черновой Анной Игоревной – у неё в кабинете. Начмед просил её рассказать нам об отделении. Заведующей было сорок три года, но выглядела она максимум лет на тридцать пять: стройная, с матовой кожей лица и шеи. Выразительные карие глаза, сочные губы, волосы цвета вороньего крыла подстрижены под карэ. «Такие женщины очень страстные в сексе», – неожиданно подумал я, глядя на неё. В этот момент она подняла на меня свой взор и мне вдруг показалось, что она прочла мои мысли. На всякий случай небрежно кивнул ей: – Я всё понял про отделение, Анна Игоревна. Давайте о больном, которого вы собираетесь сегодня оперировать.
– Хорошо, Лев Романович, – растерялась женщина и перекинулась взглядом с начмедом.
– Да-да, Анна Игоревна, давайте быстренько о больном и предстоящей операции. Лев Романович собирается сегодня сам вам ассистировать, поэтому хочет быть уверенным, что вы хорошо подготовились, – улыбнулся её начмед.
– Как собирается ассистировать⁈ – изумлённо произнесла Анна Игоревна. – А почему меня об этом никто заранее не предупредил?
– А в военном госпитале, при обстреле. вы тоже будете требовать, чтобы вас предупреждали с кем вы будете оперировать⁈ – жёстко, с нажимом спросил я.
– А при чём тут военный госпиталь⁈ – совсем растерялась заведующая хирургическим отделением.
– Вы что, действительно, ничего не понимаете⁈ – неолжиданно для себя рявкнул я и в комнате наступила звенящая тишина. – Вы военнообязанная⁈ Есть военная книжка⁈
– Ну-у, да… есть, – на глазах Анны Игоревны показались слёзы. – Только я не…
– Песня есть: «Если завтра война, если завтра в поход…» Слышали такую? – более спокойным тоном спросил я.
– Н-не знаю… н-не п-помню… – сбивчиво пробормотала Анна Игоревна. – Наверное есть, раз вы говорите…
– Короче, Анна Игоревна, быстренько доложите мне всё по больному и пойдёмте оперировать. Больной уже должен быть подготовлен.
Спустя десять минут начмед уходит заниматься своей работой, а мы с Анной Игоревной идём в операционную. Опытные медсёстры без тени удивления наблюдают за тем, как мы моем руки, помогают нам надеть халаты, перчатки и, с поднятыми в локтях руками, мы заходим в операционный зал.
– Всё будет хорошо, Анна Игоревна, – шепчу я заведующей. – Я знаю, что вы отличный хирург.
– Спасибо, Лев Романович, – в глазах заведующей вспыхивает благодарность.
Анестезиолог приветливо кивает нам и продолжает заниматься больным. Через несколько минут заведующая берёт в руку скальпель и делает первый надрез. Медсестра тут же тампонами сушит кровь, и операция продолжается. Я стою напротив и жду, когда придёт моя очередь вступить в этот удивительный процесс, танец жизни и смерти в руках умелого хирурга.
Спустя некоторое время я неожиданно замечаю, как рука со скальпелем зависает над операционным полем.
– С вами всё в порядке, Анна Игоревна? – негромко спрашиваю я заведующую. Она в ответ бормочет что-то невнятное.
– Что⁈ Не слышу!
– Подмените меня… – слышу я в ответ и едва успеваю перехватить у неё скальпель. Заведующая кулём падает у операционного стола.
– Кто ещё есть из хирургов⁈ – поворачиваюсь я к медсестре, стоявшей около анестезиолога. – Быстро пусть кто-то моется и сюда. И выведите отсюда Анну Игоревну, нашатырь ей дайте!
Через несколько минут операция продолжается. Только теперь я за основного хирурга, а ассистирует мне молодой врач Тихон Васильевич, которому я в конце операции доверил наложить красивый шов на операционную рану.
– Всем спасибо! – громко говорю я и выхожу из операционной. Опытная, в возрасте медсестра выскакивает вслед за мной: – Вам помочь, доктор?
– Благодарю, я сам, – киваю я ей и стягиваю с рук перчатки.
– Знаете, Лев Романович, вы, действительно, здорово оперируете. А я разных хирургов повидала! – неожиданно заявляет медсестра. В её глазах я вижу искреннее восхищение и мне это очень приятно. – Теперь, если что, только к вам под нож пойду. Возьмёте?
– Обязательно! И вы отлично знаете свою работу. Я следил за вами тоже, – хвалю я медсестру и это было правдой.
Потом я пошёл в кабинет заведующей, чтобы убедиться, что с ней всего лишь обморок случился, а не инсульт. Бледная Анна Игоревна полусидела на кушетке, стоявшей у стенки. Она опиралась спиной на пару подушек, которые принесла ей другая медсестра. Её голубой, операционный халат висел на спинке стула. В кабинете пахло валокордином, рядом на стуле стояла кружка с горячим чаем.
– Ой, Лев Романович! – засуетилась она, попытавшись подняться с кушетки.
– Да вы лежите, лежите, Анна Игоревна, – махнул я ей рукой, – зашёл убедиться, что с вами всё в порядке.
– Простите меня, Лев Романович! Со мной никогда такого не было! Я, наверное, переволновалась, – начала она оправдываться.
– Ничего, бывает. Я закончил операцию. Кстати, доктор Тихон Васильевич неплохо показал себя, скоро сможет самостоятельно работать, – произнёс я и вышел из кабинета. Теперь все медсёстры радостно улыбались мне как родные. И мне это было очень приятно.
