Текст книги "Мой страшный главный врач (СИ)"
Автор книги: Софья Орех
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 9. Беспокойное дежурство
ВЛАДА
Моё дневное дежурство шло своим чередом. Наступило время обеда, и больные в отделении стали подтягиваться к комнате для приёма пищи. Раздатчица Альбина Петровна уже получила из больничной кухни большие металлические кастрюли с горячей, вкусно пахнущей на голодный желудок готовой едой. Мы, медсёстры бегали по палатам, раздавая лекарства лежачим больным. Врачи сидели в ординаторской, заполняя карты больных после медосмотра. Они негромко переговаривались за закрытой дверью и оттуда доносился аромат кофе. Тихо сидела в своём кабинете заведующая Можеватова. К бабке не ходи – сидела за компом в поисках очередной огородно-дачной информации.
Я закончила уборку в процедурной и пошла к выходу. В этот момент из кабинета старшей медсестры выскочила с выпученными глазами и горящими щеками Сапрыкина с мобильником в руке и, буквально пробежав на полусогнутых ногах на шпильках до кабинета заведующей, громко захлопнула за собой дверь. Так отделение узнало об увольнении надменной секретарши Ольги Васильевны.
– Ты представляешь себе – какой молодец – взял и уволил эту стерву! – с горящим взором возбуждённо проговорила Катя, отпив из белого бокала глоток компота. – Хотя говорят, что сама Ольга намекала, что она уже и с этим главврачом успела перепихнуться.
Не знаю почему, но в этот момент что-то резко кольнуло у меня в груди. Я схватилась за грудь и поморщилась. Неожиданно перед глазами возникла картина обнимающихся и целующихся нового главврача Анохина и сексапильной секретарши Ольги. И что-то она мне очень не понравилась…
– Чего ты, Владка? – озабоченно посмотрела на меня Катька, убирая с обеденного стола.
– Да кольнуло что-то, – потирая рукой в области груди, ответила я и добавила: – Не знаю насчёт их перепихона – свечку не держала. Но вот то, что каждый главврач приводит с собой своих людей – это точно! Так что я думаю, что секретарша только первая из той обоймы, что вылетит отсюда в ближайшее время.
– Что и мы тоже⁈ – встала руки в боки Катька. – С кем же он тогда работать останется⁈
– Не, мы навряд ли, – возразила я, вставая со стула и направляясь к выходу. – На нас вся работа держится. Да и за забором не стоят десятки желающих тут работать. Это всё коснётся, скорее всего, администрации и всяких заведующих.
– Хоть бы он этого козла Загидуллина уволил и как можно скорее! – неожиданно выпалила Катька прямо перед выходом из сестринской. – Опять сегодня после суток видела Гульку, вся зарёванная шла домой.
– Вот сволочь! По нему точно тюрьма плачет. Только же никто из них не хочет на него заяву накатать. Запугал девчонок, сволочь! – я выхожу в холл отделения и направляюсь на свой пост.
Ближе к ужину из отделения, да и вообще из клиники стали уходить домой врачи изо всех отделений, заведующие, старшие медсёстры, другой обслуживающий персонал. Остались на ночное дежурство специалисты реанимации, хирургии, лаборатории, отделения гинекологии, травматологии. На терапевтические отделения оставался один дежурный врач и сегодня это был кто-то из ординаторов из отделения нефрологии.
В это время года темнеет быстро и поэтому во многих кабинетах было темно. А в десять вечера был приглушён свет в переходах между отделениями. Пациенты стали готовиться ко сну, медсёстры, не чуя ног, бегали по палатам с вечерними назначениями. В центральном холле несколько ходячих пациенток, присев на кушетки, стоявшие вдоль стен, досматривали по телевизору очередную серию какого-то любовного сериала.
Я, предвкушая чашку горячего чая, заканчивала уборку в процедурной, когда на пороге вдруг появилась женская фигура в халате.
– Владочка, у меня, кажется кровотечение, – с тихим ужасом почти прошептала пациентка Осипчук. – Дайте, пожалуйста, какую-нибудь прокладку, а то у меня уже закончились.
Бледная, она опиралась рукой об косяк проёма двери и умоляюще смотрела на меня.
– Хорошо, Тамара Ильинична, держите, – достав из шкафчика упаковку прокладок, я вытащила оттуда несколько штук и протянула ей.
– Ой, Владочка, я боюсь, что мне этого не хватит, – смущённо пробормотала она, протягивая вторую руку за прокладками. – Из меня так льёт, прямо самой неловко.
– В смысле льёт! – настораживаюсь я. – А как у вас с циклом?
– Да, похоже, дело идёт к менопаузе. Голова вон кружится. Мне же летом пятьдесят исполняется, – криво улыбается она и переминаясь с ноги на ногу, смущённо спрашивает: – Так можете мне дать всю пачку прокладок? Я сейчас своим позвоню, мне завтра принесут, и я вам верну.
Задав ей ещё пару уточняющих вопросов, я понимаю, что дело пахнет керосином.
– Проходите сюда, Тамара Ильинична, и быстрее ложитесь на кушетку. Я сейчас срочно вызываю дежурного врача, – я быстро достаю из кармана хлопчатобумажного синего костюма мобильник и бегу ко второму посту, где сидит за оформлением всяких журналов Катька.
– Катька, беги в процедурку, там у Осипчук похоже маточное. Поставь ей быстро капельницу с физраствором, а я пока дежурного вызову.
Смотрю на график дежурств врачей и набираю нужный номер:
– Анатолий Борисович, это медсестра из кардиологии.
– Владислава, это вы?
– Да-да, Анатолий Борисович, это я. Подходите скорее к нам. У пациентки Осипчук, похоже маточное кровотечение.
– Сколько лет?
– Будет пятьдесят в этом году. Лежит уже две недели, но с кровотечением обратилась только что. Капельницу с физраствором уже поставили, – взволновано докладываю я.
– Это хорошо, молодцы. Только я не смогу прямо сейчас подойти, мы тут в нефрологии снимаем почечные колики. Поэтому быстро грузите её на каталку и везите вместе с капельницей в гинекологию. Там как раз сегодня дежурит заведующий отделением Загидуллин. Я позже потом её там проконтролирую, – приказным тоном произнёс дежурный врач и отключился.
Я, не раздумывая, берусь за ручки каталки и несусь с нею по холлу к процедурному кабинету. Там вдвоём с Катькой мы помогаем пациентке Осипчук переместиться на каталку, и Катька провожает нас до грузового лифта. Кто-то должен остаться в отделении, и я остаюсь сопровождать Осипчук до гинекологического отделения. Громыхая железными колёсиками каталки об железный пол лифта, выкатываю её в коридор на втором этаже и пытаюсь поскорее закатить тяжёлую каталку в гинекологию. Здесь тоже уже приглушён свет и только два сестринских поста яркими пятнами выделяются в тёмном холле.
– Привет, Гульназка, где ваш заведующий? У нас тут срочно, – окликаю я постовую медсестру с тёмными, гладко зачёсанными волосами. Та сидит за столом, закрыв лицо руками. Перед ней лежит телефон с какими-то видяшками, но она, похоже, их не смотрит.
Она нехотя отрывает руку от лица и, не поднимая глаз, машет рукой куда-то вдоль холла.
– Там, в сестринской, – глухо произносит она и опять прикрывает руками лицо.
– И что ты сидишь⁈ Давай тоже быстрее с нами, похоже, помощь твоя понадобится, – рявкаю я на неё и быстрее качу каталку к процедурному кабинету. – Сейчас, Тамара Ильинична, потерпите ещё немного. Я быстро за заведующим.
Кидаюсь в сторону сестринской, нажимаю на ручку двери, начинаю приоткрывать и тут до меня долетают чьи-то приглушённые рыдания, сквозь которые девичий голосок умоляюще произносит: – Ну, пожалуйста, Азат Феликсович, не нужно туда. Пожалуйста, мне там очень больно. Пожалуйста, Азат Феликсович…
– Молчи, терпи. Мне так больше нравится. Я тебе там всё хорошо смазал, – отвечает приглушённый мужской голос почти в приказном тоне. Мужчина тяжело дышит.
Ошеломлённая услышанным я невольно заглядываю в глубь комнаты и вижу стоящего ко мне спиной заведующего гинекологическим отделением Загидуллина. Несмотря на свой почтенный возраст и седую шевелюру, он проявляет более чем живой интерес к молоденьким медсёстрам. Об этом знает почти вся клиника, но всё дело было в том, что ни одна медсестра не пожаловалась на него, хотя многих из них видели со слезами на глазах.
Вот и сейчас, он, спустив свои штаны, возвышался с голым задом и большим, тёмно-бурым членом наперевес над маленькой, упругой попкой второй медсестры Заремы. Спущенные её трусики и колготки болтались почти по полу, а блузка была задран почти до шеи. Она стояла раком и извивалась в крепких руках старого заведующего, изо всех сил пытаясь избежать проникновения его толстого члена в её маленькую, густо смазанную каким-то кремом дырочку в попке. Девушка продолжает умолять своего мучителя, но в голосе её уже звучит обречённость…
Тут я прихожу в себя, быстро делаю два шага назад и громко кричу: – Азат Феликсович, вы здесь? Срочно на выход! У нас больная с маточным кровотечением!
В комнате моментально наступает тишина, затем мужской голос что-то шепчет, слышен шорох надеваемой одежды. Я тихо выхожу из сестринской и через пару минут оттуда же появляется фигура заведующего. Он, стараясь держаться невозмутимо, деловито кидается к каталке: – Что тут у вас? Маточное⁈ Давайте быстрее в процедурную. Зарема, ты где?1 Готовь быстро инструменты!
Из сестринской выскальзывает невысокая Зарема с пунцовым лицом и опущенными глазами. Она, не поднимая на меня глаз, быстро начинает подготавливать инструменты для чистки. Заведующий Загидуллин негромко и быстро опрашивает Осипчук, потом идёт к раковине и принимается мыть руки. Пару раз ловлю на себе его внимательный взгляд, но не подаю вида. Потому что уже знаю, что Зарема никогда не сознается в том, что я только что видела. В лучшем случае скажет, что так и было задумано. Какой же он козёл, этот Азат Феликсович! Чем же он их так запугал⁈
– Я могу идти, Азат Феликсович? А то Катя там одна осталась. Вы же пациентку у себя оставите? – не глядя на заведующего спрашиваю я.
– Да-да, Влада Брониславовна, вы можете идти. Пациентку мы оставим у себя под наблюдением. Если что, завтра вернём её вам обратно, – уже обычным деловым тоном произносит Загидуллин. Похоже, что он убедился, что я якобы ничего не видела.
«Вот мразь!» – шепчу я про себя, выкатывая нашу каталку – «Ничего, как-нибудь я тебе это в лицо скажу, урод! Тюрьма по тебе плачет!»
Возвращаюсь к себе в кардиотделение. Уже почти полночь и пациенты все спят. Из палат доносятся похрапывания, кто-то бормочет во сне, спасибо хоть лунатиков нет.
Наконец-то мы с Катей можем быстренько попить долгожданного горячего чайку и перекусить.
Я с возмущением рассказываю ей об увиденном. Катька ахает и охает, материт Загидуллина последними словами. На неё это иногда накатывает. Особенно, когда она видит несправедливость по отношению к слабым.
– Ну, говорят же, что он своих медсестёр специально из Башкирии привёз, чтобы они зависели от него во всём, – берётся пояснять мне Катя, прихлёбывая горячий час из кружки. – Кадровичка же тогда нашей Сапрыкиной сказала по секрету, что они чуть ли все не из одной деревни.
. – Девчонки-то, в принципе неплохие, работящие. Он же для них потом квартиры выбивает где-то в Подмосковье. Главврач Дмитриев всё знал и не был против. Наоборот, их отделению квартиры по льготной ипотеке быстро оформляли.
– Ну, тогда всё понятно, – киваю я. – Они же сами молчат или потом объясняют, что всё было по согласию. Вступишься за кого-нибудь из них, и потом они же и скажут, что не нужно было вступаться, что всё так и было задумано.
– Да уж, дуры-девки! Такое терпеть из-за квартиры! – безапелляционно заявляет Катя и машет мне рукой: – Всё, давай, ложись, отдыхай. Разбужу в половину четвёртого, если всё нормально будет в отделении.
Я быстро расстилаю на небольшом диванчике свою простыню. Сверху стелю ещё одну и на неё байковое одеяло. Потом быстро ныряю под это одеяло и с наслаждением вытягиваю гудящие от усталости и беготни ноги. И моментально засыпаю.
Глава 10. Глеба отправляют в Канаду
ВЛАДА
Сдав смену девчонкам-медсёстрам, мы с Катькой вышли из главного корпуса и остановились у проходной. В этот момент под поднятый шлагбаум заехал большой красный внедорожник с знаком «тойоты» на переднем капоте. И мимо нас за стеклом автомобиля медленно проехала рыжая голова нового главного врача. Он чуть повернул голову в нашу сторону и кивнул. Его взгляд был устремлён прямо на меня. Такой момент в книгах принято описывать как «меня пронзило молнией» или «наши взгляды скрестились, словно шпаги в бою», или что-то там про химию. У меня же, говоря по-простому, перехватило дыхание и быстрее забилось сердце. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь, но не смогла отвести взгляда. На секунду мне показалось, что в его взгляде что-то блеснуло, чуть шевельнулись уголки губ. Но он тут же повернул голову прямо и, приветственно махнув рукой охраннику, направил машину в сторону специальной автостоянки для руководства.
Чёрт! Что это было⁈
– Офигеть, Владка!! Ты видела какой он красавчик оказывается!! Вблизи, вообще, ураган! А как посмотрел на нас!! – взволнованно прошептала мне на ухо Катька.
На нас?!! Почему «на нас», если он «так» посмотрел именно на меня⁈ Я это точно увидела!
К проходной подошли ещё отдежурившие ночь медсёстры других отделений. Многие из них тоже повернули головы вслед машине главврача.
Домой я добралась быстро. В квартире стояла тишина. Глеб увёз Егорку в детский сад и оттуда направился на свою работу. Я поставила греться чайник и зашла в ванную принять душ после дежурства. Скинув с себя всю одежду, я встала перед зеркалом и внимательно осмотрела себя по пояс. Давно я этого не делала, всё заботы и заботы.
На меня из зеркала смотрела вполне себе милая молодая женщина двадцати пяти лет. Правда глаза чуть потухшие, но так бывает после суточного дежурства. Не дурнушка и не супермодель. Волосы густые с карамельным оттенком. Шея нормальной длины, грудь третьего размера и несмотря на то, что я полгода кормила Егорку грудью, сосок и ареола вокруг него остались прежних размеров и прежнего цвета. Кожа обычная, без всяких пигментных пятен. Дальше шёл живот и ноги, но их уже в зеркале не было видно.
Я, в целом. реально смотрю на вещи и прекрасно понимаю, что мой Глеб мог выбрать себе жену именно модельной внешности со всякими там материальными благами, но выбрал меня. Я нередко замечаю удивлённые взгляды окружающих и даже иногда слышу за спиной шепотки о том, что он, мол. нашёл во мне, простой медсестре с такой обычной внешностью. Слышу возражения этим шепчущим, что, мол, павлин очень красив, а вот павлиниха всегда птичка серая незаметная… Что это такой закон природы. А мне, честно говоря, как-то всё равно на эти разговоры. Вернее, было всё равно…до сегодняшнего дня…
Я вновь с пристрастием осмотрела себя в зеркале. Мне так захотелось найти в себе что-то такое, за что меня можно выделить среди других. Увидеть, что я – особенная, необыкновенная, такая восхитительная и притягательная. Да-да, именно притягательная! Должно быть что-то, что очень сильно притягивает ко мне других людей. Надо сегодня вечером спросить у Глеба, что во мне так его притянуло во мне, что он именно мне отдал предпочтение. И ещё кое-что мне захотелось сделать сразу после душа…
С этими мыслями я забралась в ванную и, пустив тёплую воду, принялась омывать своё тело из душевой лейки. После душа наскоро перекусила и, сев за белый письменный стол в Егоркиной комнате, открыла ноутбук. Быстро пробежала пальцами по клавиатуре и на экране монитора мне открылась официальная страница нашей клиники с фотографией, с которой прямо мне в глаза смотрел наш новый главный врач – Анохин Лев Романович. Что-то ёкнуло внутри меня при виде этого взгляда, и я с нетерпением принялась читать текст под фотографией: – Та-ак, Анохин Лев Романович, 1990 года рождения, место рождения – Ленинград… та-ак учился там-то, родители – такие-то, работал там-то, служил там-то… А вот самое главное – разведён, есть сын десяти лет… Неплохо-неплохо, – неожиданно для себя довольно пробормотала я. В этот момент зазвонил мой мобильный. Я потянулась к краю стола, взглянула на дисплей и с удивлением увидела, что звонит свекровь. Нечасто она меня балует своими звонками. Значит, что-то серьёзное. Принимаю звонок:
– Здравствуйте, Ольга Матвеевна, – делаю радушный голос.
– Здравствуй, Владочка. Извини, что беспокою тебя после дежурства. Ты ведь ещё не легла отсыпаться? – голос свекрови звучит чуть напряжённо.
– Собираюсь, вы вовремя позвонили, а то бы я через пять минут отключила телефон. Что-то случилось, Ольга Матвеевна?
– У меня к тебе серьёзный разговор, но это не по телефону. Ты ложись, поспи, а я подъеду к шести вечера. Могу забрать Егорку из садика.
– Нет, Глеб сказал, что сам его сегодня заберёт. А разговор очень серьёзный? – я встаю из-за стола и направляюсь в спальню.
– Да как тебе сказать… Не переживай, ничего такого ужасного. Просто по телефону не могу. Приеду – всё расскажу. Всё, пока! Отдыхай, – свекровь отключается.
«Легко сказать – „отдыхай“! Заинтриговала меня и теперь отдыхай», – бормочу я себе под нос, забираясь под тёплое уютное одеяло…
Я в каком-то необыкновенно красивом, светло салатного цвета платье из струящейся ткани бегу босиком по солнечному морскому побережью. Ноги мои чуть проваливаются в мелкий, горячий от солнца песок, морской ветерок раздувает мои волосы – бежать нелегко. А я бегу, раскинув руки и так мне хорошо, так радостно на душе! «Догоняй, догоняй!» – кричу я кому-то, кто с радостным смехом бежит за мной. Я бегу навстречу солнцу и слышу дыхание и смех того, кто никак не может догнать меня… Отливающая солнцем поверхность моря рябит от мелких волн, крики чаек, морской воздух… неожиданно появляется тихий звук сирены. Он нарастает и нарастает… Я оглядываюсь, чтобы спросить бегущего за мной человека что происходит, и понимаю, что никого рядом нет… В этот момент в моё сознание резко врывается звук дверного звонка, и вся картинка моря и солнечного побережья рассыпается на мельчайшие частицы и, открыв глаза, я вижу… вернее я почти ничего не вижу из-за темноты в комнате. В дверь продолжают звонить, вспоминаю, что это – свекровь и пулей, схватив халат и сшибая на бегу стулья, вылетаю в коридор.
Включаю свет в коридоре и щурясь, от яркого света, открываю дверь: – Извините Ольга Матвеевна, так заснула, что не сразу расслышала.
– Ничего, милая, это ты меня извини. Но очень нужно поговорить, пока Глебушка с Егором не пришли, – она быстро проходит на кухню. – Можно мне чашечку чая? А то я сегодня весь день в разъездах.
Ставлю греться чайник, кутаюсь в махровый халат и сажусь напротив свекрови.
– Значит так, Владочка. Глебушке наконец-то предложили место в посольстве. Правда это пока Канада, а не Франция, как мы хотели. Но, как говорится, спасибо и на этом. А то его уже сколько лет мариновали здесь, несмотря на все мои усилия. Но теперь это вопрос уже решённый. Мне вчера вечером об этом сообщили и вот только сегодня дали подтверждение, поэтому Глебушка тоже узнал об этом сегодня в обед. Ты что – не рада⁈
Вопрос свекрови застаёт меня врасплох: – Подождите, Ольга Матвеевна, я правильно поняла, что Глеба посылают по дипломатической линии в Канаду? Просто я спросонья… до меня как-то плохо доходит…
– Оно и видно! – довольно смеётся свекровь и счастливо заявляет: – Да, моя дорогая, нашего Глеба, наконец-то оценили по достоинству, и вы скоро уедете жить в Канаду!! Радуйся, дурочка!! Видишь, какой у тебя муж: и красавец, и умница и уже почти атташе!
«С милым рай и в шалаше, если милый атташе», – сразу промелькнула у меня в мозгу эта избитая фраза. Поехать жить в Канаду… ничего себе! Нет, я, выходя замуж за Глеба, была просвещена его мамой о том, что рано или поздно его направят куда-нибудь по посольской линии. Не зря же он учился в МГИМО… Но годы шли, и как-то эта тема начала затухать в наших разговорах. И вот на тебе – Канада!
– Я смотрю, что ты или не проснулась ещё или не очень хочешь ехать в Канаду, – со смехом произнесла свекровь, но мне показалось, что в её глазах промелькнула настороженность.
– Нет-нет, Ольга Матвеевна, я очень даже рада! – замахала я руками, изображая бурную радость.
– Так вот я из-за этого и пришла. Я хочу, да и не только я, чтобы сейчас весь период подготовки к выезду в Канаду, прошёл спокойно и без эксцессов, – лицо свекрови стало серьёзным. – Я знаю, что ты сейчас мне скажешь, что Глебушка сам чуть всё не испортил. Но по моей просьбе с ним поговорили где надо и он одумался. и вернулся к тебе. Поэтому, сейчас с твоей стороны нужны только понимание и поддержка Глеба во всём. Это тебе понятно, Владочка?
– Конечно, Ольга Матвеевна, – кивнула я и поплотнее закуталась в халат. Так всё неожиданно… Канада эта…
В этот момент в двери послышался приворот ключа и в коридор влетел раскрасневшийся от мороза Егорка:
– Мама, мама! Мы пришли с папой! Мы купили целый торт, какой ты любишь. Ой, бабуля и ты здесь! Давайте скорее чай пить! – он принялся скидывать с себя верхнюю одежду.
Следом появился нарядный и довольно улыбающийся Глебушка: – Мама, ты же уже всё знаешь⁈
– Знаю, сынок, знаю! И от души поздравляю тебя! Ты уже давно заслужил такое назначение! Мы тут с Владочкой тоже обсудили этот радостный момент и теперь решаем как начать готовиться к вашему отъезду. – свекровь вся светилась от радости.
Весь последующий вечер мы провели на кухне, обсуждая такую новость. Вернее, больше говорила свекровь, но радостный Глеб с удовольствием поддерживал этот разговор. Мы ели вкусный торт, пили чай и планировали наше будущее в Канаде. Понемногу, я втянулась в это обсуждение и уже начала задумываться, где и как быстро мне найти курсы французского языка. Сам Глеб прекрасно владел и английским и французскими языками. А вот мне нужно будет обязательно учить французский…
– Мама, на забери свой ноутбук, а то он мне мешает картинки рисовать, – Егорка с деловым выражением лица притащил на кухню мой ноутбук, который я оставила у него в комнате. – И дядю там на фотографии я не стёр случайно… я не нажимал ни на какие кнопки.
Глеб, сидевший ближе к двери, подхватил у Егорки открытый ноутбук с активированным экраном, с которого на нас смотрел наш новый главный врач.
– Это кто? – неожиданно заинтересовалась свекровь и потянула ноутбук к себе.
– Это наш новый главный врач, – растерялась я, досадуя на себя за то, что не закрыла эту страницу. Сейчас начнётся допрос с пристрастием.
– Надо же какой породистый! – задумчиво произнесла свекровь и кинула на меня внимательный взгляд. – Ты его биографию изучала?
– Ну, да. А что тут такого? – неуверенно пожала я плечами. – У нас все изучают. Должны же мы знать, кто теперь нами будет руководить.
Глеб повернул экран ноута к себе и быстро прочёл текст под фотографией.
– Интересно, интересно, значит служил в «горячей точке». Ты же про него тогда рассказывала, что он вашего заведующего реанимацией раздел догола, чтобы он на себе прочувствовал все «прелести» пребывания в реанимационном отделении? – уточняюще спросил он, пододвигая ко мне ноутбук.
– Ну, да, про него, – почему-то теряясь под пристальным взглядом свекрови, пробормотала я. – Вот наши и не могут пока решить кто он: такой вот борец за справедливость или же просто так…
– А ты как думаешь, Владочка? – вкрадчиво спросила свекровь, не спуская с меня взгляда кобры.
– Не знаю, Ольга Петровна. Вот честное слово, не знаю пока, – опять пожала я плечами. Мне вдруг стало не по себе. Я поняла, что в голове моей свекрови зародились какие-то сомнения, и чтобы их развеять я со смехом захлопнула ноут: – Что же мы о таких пустяках сейчас говорим, когда у нас у самих такое событие случилось! Да уж, Глебушка, я ведь думала, что это всё только разговоры про отъезд куда-нибудь. А тут Канада! Представляешь, как мы там заживём! Егорку сразу отдадим в канадскую школу, языки будет знать как родные. Да и Ольга Петровна сможет к нам туда в гости приехать! И моя мама тоже! Вот там и напечём блинчиков, чтобы их поесть с настоящим канадским кленовым сиропом! Правда же, Ольга Петровна⁈
