Текст книги "Второй шанс начать все с начала (СИ)"

Автор книги: София Дубовцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Галва 15

В итоге сон сморил меня.

–Лежебока, вставай!

Протяжный шепот над ухом заставил меня поморщиться, но отмахнувшись, я повернулась на другой бок.

–А ну, быстро встала! Разлеглась она, а Василию одному по хозяйству бегать!

Последние слова были произнесены не шепотом, а просто криком.

Отчего я резко распахнула глаза и наткнулась на злющие глаза Герея.

Он, склонившись надо мной, еще и руки в бока уткнул.

– Мне сказано Василием – лежать и отдыхать, – недовольно произнеся это, я ухватилась за край одеяла и завернулась в него с головой.

– Ну ты!..– голос Герея просто звенел от злости и недовольства.– Ну ты и нахалка! Он тебе это сказал до того, как ты проспала словно сурок весь день и ночь! А сейчас утро следующего дня, и он уже ушел в огород! Да встала уже, девчонка! —Притопнув ногой, Герей обвинительно продолжил:– Спать она решила днями напролет! Азьтэм! Летняйка!

– Как утро следующего дня?

От услышанных слов я резко села на кровати, и убрав с лица спутанные волосы, посмотрела в окно.

И вправду, за окном было начало следующего дня.

Теплый, солнечный свет нежно ложился на стены, а в доме ощущалась утренняя свежесть.

– Я пока вчера ходил этому бедовому в сарай, да оценивал его раны – ты решила заснуть крепким сном? Да еще наглости набравшись – проспать весь день!

Герей, не успокаиваясь, продолжал все ворчать, стоя возле кровати. Да еще и в такт своим словам нервно притоптывать ногой.

– Все, все! – произнесла я, вскакивая с кровати и становясь голыми ступнями на холодный деревянный пол, отчего непроизвольно поморщилась. – Видишь, я встала!

Развернувшись к все еще недовольному домовому, я руками еще развела.

– Нечего мне здесь руками махать, словно мельница!– рявкнул в ответ Герей. —Иди ешь, а после – на огород пошла!

– Боже! – даже закатив глаза к потолку, я все равно послушно поспешила на кухню. – Ты просто нечто, Герей!

Но не услышав от него ответа, пусть и недовольного ворчания к моей персоне, я оглянулась, и замерла в дверях.

Герей все еще стоял на месте, но сейчас его взгляд был обращен в окно, и я видела, как его брови превращались в одну хмурящуюся линию.

– Что случилось? – произнесла я, тоже посмотрев в окно, и замерла.

В нашу сторону шли пара мужиков крепкого телосложения. И шли они по территории нашего двора по-хозяйски! Ничего не боясь или смущаясь.

– Герей, это кто?

–Не знаю,– буркнув, он исчез, оставив меня в одиночестве. —Но не к добру это.

А мужики уже подошли к дому, и я услышала требовательный стук в дверь сеней.

– Хозяева, открывайте! Василий!

Оглядевшись по сторонам, понимала одно, сейчас в доме я находилась одна, а желания открывать им дверь у меня нисколько не возникало.

– Василий! – грозный окрик и сильный удар в дверь заставил меня подпрыгнуть.

Быстро вернувшись в комнату и накинув на плечи платок, я поспешно выбежала из комнаты в сторону… кухни.

Внутри меня поселилось странное чувство: смесь страха и чутья, что их визит ничего не принесет нам доброго. Но четко понимала одно: одной их встречать мне не нужно.

Сердце стучало уже в ушах, и ничего не придумав, я, распахнув пошире окно кухни, расположенной прямо напротив сеней, быстро вылезла наружу и поспешила на огороды.

Адреналин в крови придавал мне силы.

Не обращала внимания ни на трели птиц, ни на мягкие порывы теплого ветра. Я нервно оглядывалась по сторонам, ища своего единственного здесь защитника – Василия.

– Атай! – прохрипела я с облегчением, наконец увидев склоненную над грядкой спину Василия. – Там какие-то мужики пришли и стучат сильно в дверь!

Распрямившись, Василий удивленно смотрел, как я бегу в его сторону, и только молча моргал.

– Пичи нылы, успокойся, – наконец произнес он, подхватывая меня на руки. – Ты босая, а земля еще не согрелась. Что же касаемо мужиков, не переживай. Сейчас все узнаем.

Не опуская меня на землю, а сильнее прижав к груди, отец неспешно пошел в сторону дома, и, обойдя все постройки, уже сам услышал сильные стуки в дверь и громкие голоса мужиков.

– … Василий, если не отваришь, то мы, выломав дверь, сами в дом войдем и уже тогда не будем слышать твои объяснения!

Удар кулака по двери заставил скрипнуть петли, но они удержали удар.

– Чего так по двери стучишь, что она того и гляди сломается, Гриша? – спокойно произнес Василий, стоящий за спинами стучащих.

Мужчины медленно развернулись, а главный – рыжеволосый мужчина с проседью гордо развернул грудь и, заложив большие пальцы за пояс, произнес:

– Беглый – говорят у тебя в доме, Василий! Вот мы и с проверкой!

*Азьтэм– летняйка (по удм.)

Глава 16

От услышанного заявления мужчины по имени Гриша, я забыла, как дышать.

Только что успокоившееся сердце снова стало грохотать где-то в горле, а ладони покрылись холодным потом.

Беглый же был спрятан у нас на сеновале, и сейчас мужчины пришли искать именно его!

Осознавая это, я непроизвольно перевела взгляда на сарай, а Василий, в это время прижав меня к себе сильнее, сделал шаг в сторону входной двери.

– Шаг в сторону, Илья, – произнес он зло, отодвигая плечом замершего подельника Гриш[S1] и. Сероглазого и такого же рыжеволосого бугая, одетого в простую домотканую рубаху, брюки в полоску и кожаный пояс, которым были подвязаны эти самые брюки.

Даже не подумав отодвинуться, мужчина еще сделал шаг вбок, преграждая наше движение к входу.

– Василий, – лениво произнес он, разминая плечи. – Ты Григория чем слышал? Мы пришли с проверкой, и вас с дочерью пока никуда не пустим. Сначала проверим все скрытные места в твоем доме и постройках.

На такое наглое заявление Василий лишь сплюнул и яростно посмотрев на стоящего с гордо поднятой головой Гришу, спокойно произнес:

– Дочь моя после страшной болезни, от которой она могла бы уйти к праотцам. А вы здесь вытворяете черте-что! Какой у меня в доме беглый? Откуда ему взяться? У нас у самих в доме мышь от голода сдохла!

Но на его слова никто не двинулся в сторону.

Помолчав немного и все так же яростно сжимая меня в своих руках, отчего я чувствовала, как неистового бьется его сердце в груди, он в итоге добавил:

– Предупреждаю. Отойди, Илья, пока не покалечил. Мне ребенка своего в дом нужно занести, да в постель опустив, одеялом прикрыть. А вы здесь непонятно что устроили!

На что этот самый Илья лишь молча головой покачал да нахально так улыбнулся, пробежав по моим голым, прикрытым лишь сорочкой, ногам взглядом.

Поймала его тяжелый и оценивающий взгляд не только я. Его заметил и мой отец, впрочем, как и этот самый Гриша, отчего они оба напряглись.

Пока я судорожно пыталась на руках Василия хоть как-то ноги прикрыть от этого противного взгляда, Григорий уже поспешил дернуть нахала за плечо и развернуть его к себе.

– Стой, Илья! Пусть проходят, а мы за ними следом зайдем.

Слегка кивнув, Василий поспешно зашел в дом со мной на руках, а прочие за нами вошли.

Пройдя в дом с отцом и оставшись на несколько минут одни, я поняла, что нужно действовать быстро.

Крепко схватив Василия за руку, я прошептала ему на ухо:

– Атай, а законно это? Вот так, без следствия войти к нам в дом и без нашего разрешения провести обыск? Где бумаги на это? Это же личная собственность?

– Обыск? Бумаги? – удивленно моргнув, Василий, пронеся меня в комнату, нежно опустил на кровать и, поцеловав в лоб, пояснил: – Больно городские ты слова говоришь, Наденька, грамотные. Что же касается Гриши – так староста деревни он. А прочие, являются людьми волостного схода.

– Чего? – удивленно моргнув, я получила очередной мимолетный поцелуй в лоб и почувствовала, как крепкие руки Василия пеленают меня в одеяло.

– Ты пичи нылы, не переживай, – разогнувшись и слегка потянув спину, произнес Василий. – Это неженское дело. Не думай про них. Гриша с мужиками сейчас проверят все и уйдут. Не в первый раз уж проверки в деревнях происходят. Не первый ссыльный сбежал, и не первого ловят.

– А разрешение на обыск у них был? – произнесла я уже ему в спину растерянно, понимая, что мои слова бессмысленные.

Василий замер на пороге, положив руку на косяк и немного подумав, произнес обернувшись:

– Так у них есть разрешение на это. Как никак они здесь представители власти. Но порой пользуются этой властью себе в пользу, – буркнул он, уже смотря на замерших в коридоре мужчин. – Нет чтобы по-соседски прийти, да все объяснить. Они нам с тобой, Наденька, двери готовы сломать.

– Ты давай, Василий, не ворчи, – строго произнес Григорий на такие слова. – Я сейчас с тобой и так терпеливо общаюсь. Беглый есть, и факт в том, что не пойман он еще. Мы уже прошлись по всем остальным дворам, остался лишь твой.

– В таком случае пошли, Гриша, – произнес, хлопнув того по плечу Василий. – Нужно же в моем доме тебе беглого найти. Так может сначала где в дворовых постройках поищешь?

Согласившись со словами Василия, староста деревни вышел из дома. Прочие мужчины развернулись за ними следом, но Илья… Он на некоторое время замер, смотря на меня не мигая. Отчего я почувствовала себе беспомощным кроликом, на которого смотрел змей.

Только когда его окликнул этот Гриша, наконец ушел. Но перед этим усмехнулся и, облизнув свои губы, бросил в мою сторону заинтересованный взгляд.

Смотря ему вслед, у меня перед глазами стали появляться мушки, и я поняла, что не дышала, пока он смотрел на меня.

Оставшись одна и уже спокойно дыша, я понимала одно: сейчас, когда мужчины найдут беглого, нам с Василием придется очень плохо

– А я тебя предупреждал! – неожиданный злой шепот возле уха, не возымел на меня ожидаемой реакции говорящего.

Услышав голос Герея, я развернулась и вместо того, чтобы испугаться, с силой обняла этого домового, уткнувшись в его нечесаные волосы.

– Девчонка, ты чего? – растерянно произнес он, но так и не пошевелившись в моих руках.

Глава 17

– Герей!

Всхлипнув, я еще сильнее обняла духа дома.

– Морось от меня убрала свою! – стараясь выбраться из моего крепкого объятия, Герей ворчал и махал руками, но я не желала его отпускать.

– Они же его сейчас найдут, и что нам тогда делать всем? Куда нас могут деть? На плаху? Или тоже ссыльными в Сибирь? Я желаю остаться здесь, в этой деревне.

– Девчонка! – наконец, он, извернувшись, смог освободить одну руку и немного отпихнув меня от себя, он ухватился пальцами за мой подбородок.

Сжав мой подбородок покрепче, Герей заставил взглянуть в глаза.

– Морось вытерла и слушай меня! Я отчего зовусь духом-хранителем? Да оттого, что уберегаю домашних от таких ситуаций, дурында! Кто сказать, что я дам этим мужикам найти того беглого?

Шмыгнув носом и вытерев наспех ладонью слезы, я произнесла, смотря прямо в глаза недовольного духа:

– Так они уже все прочие дома обыскали… Наверняка и раньше, если находили беглых, укрытых в домах местных, то никто из духов не мог помочь своим домаш…

– Чушь! – яростно оборвав мою речь, Герей, продолжая жестко держать меня за подбородок, другой рукой нежно смахивал вновь льющиеся слезы. – Просто жители тех домов в споре со своими духами были, вот они и не уберегли их. А я Василия уважаю и не позволю, чтобы он из-за одного поступка глупой девчонки сгинул где-нибудь вне своего дома!

– Правда? Ик, – Я, не веря его словам, продолжая икать, все равно с надеждой смотрела в эти серьезные карие с зелеными искрами глаза. – И где же сейчас беглый?

– Утис укрыла по моему решению, – нехотя произнес Герей, отводя от меня взгляд. – Но только мужики уйдут с нашего двора, то я ее очень сильно нака… Эй!

Не удержавшись, я снова обняла этого, порой ворчливого, но в душе доброго духа.

– Спасибо тебе, – прошептала я, поцеловав его в заросшую щеку. – Спасибо! За всех нас.

Ничего не сказав мне в ответ, Герей стал исчезать. И уже через несколько секунд я осталась сидеть на кровати совершенно одна.

Прикрыв глаза от облегчения, я упала на подушки и счастливо забила руками по одеялу.

«Герей справился,– думала я зажмурившись. —Он не оставил нас с этой проблемой. И даже не один он занялся этим делом, а несколько. Как же я люблю их всех!»

Но долго в кровати я не позволила себе лежать.

Быстро встав и поправив волосы, я переоделась.

Выйдя на кухню и увидев из окна кухни, как мужчины все еще мечутся по двору в поисках того, кого духи дома укрыли, я усмехнулась. Еле сдерживая желание выйти к ним и позлорадствовать.

Особенно это касалось того Илью, глаза которого меня очень смущали. Злые они у него были и… похотливые что ли.

Снова вспомнив этот взгляд, я передернула плечами, и остановила себя в желании выйти на улицу.

Вместо этого я стала искать на кухни крупы, чтобы приготовить что-нибудь Василию.

Он явно голодный и сейчас после того как выпроводит непрошеных гостей, будет готов и сырое мясо съесть. Но кто ему позволит это сделать? Явно это буду не я.

Порывшись в ящиках я, наконец, нашла остатки капусты и немного крупы.

– И что же из этого приготовить? – задумчиво произнесла я, подперев подбородок ладонью. – Тушеную капусту? А с крупой что делать? Кашу?

– Это ты правильно делаешь, – прозвучал из угла голос Герея. – Что не побежала в сарай к этому беглецу, или, чего доброго, на двор, этих мужиков злить. А просто молча готовить для отца еду решила. Молодец.

Больше не боясь этого духа, и, не обращая внимания на его вечные ворчания, я положила капусту на стол и взяла в руки нож, провернув его в ладони оценивая тяжесть.

– Да мне кажется, что Василий голодный очень. Что он утром ел? – не оглядываясь, я стала шинковать капусту мелкой соломкой.

– Меня не спрашивай. Я не нянька ему, а что вместо слез и страха мужика решила покормить – молодец! Давно не ел Василий домашней пищи. Все сам для себя с тобой готовил, да получалось плохо.

Лишь покачав головой на его слова, я огляделась в поисках котелка или чугунка, куда можно было бы положить нашинкованную капусту.

– Зря ты на Василия наговариваешь, – не выдержав, произнесла я, склонившись у печи в поисках посуды. – Он отлично готовит. Пробовала я его еду, да и ты тоже.

Слегка обернувшись, я посмотрела на застывшего духа.

– Так он же хозяин! Вот и смог себе похлебку какую сделать, – деловито произнеся это, Герей, вмиг оказавшись возле меня, достал искомый мной кухонную утварь – чугунок и протянув его мне, сам стал деловито разводить огонь в печи.

– Спасибо тебе за помощь, Герей, – поблагодарив духа от чистого сердца, я продолжила шинковать капусту и перекладывать ее в чугунок.

Он лишь хмыкнул, но продолжил свое дело.

Вот так, мы вместе с ним и стали дружно готовить.

Я, нашинковав капусту и найдя пару луковиц с небольшой пожухлой морковкой, очистила и их, добавив в чугунок и, наконец, поставила еду на плиту.

– Вот и хорошо, – произнес Герей, вытирая со лба пот и садясь на табурет возле стола. – В доме наконец-то будет знающая женская рука, а от этого беглого я после проверки сам избавлюсь. Стар я стал, уж больно нервы шалить стали.

Резко обернувшись к нему, я строго посмотрела в его глаза:

– А вот сейчас Герей – дух дома моего, скажи как мне, что ты удумал сделать? Куда извести решил беглого?

Глава 18

Но на заданный мной вопрос не последовало ответа.

Герей молча смотрел на меня, поблескивая своими глазами.

– Герей? – направив на него нож, я еще нахмурила брови.

И, видимо, именно этого движения не нужно было мне делать. Так как нож, неожиданно вырвался из моих рук и развернувшись, был направлен уже в мою сторону.

Дернувшись, я замерла, смотря на плавающее в воздухе острие ножа.

–Беглец будет устранен, девочка,– шепот Герея был слышен в каждой частичке дома. Отчего я удивленно перевела взгляд с ножа на духа. —Он не нужен здесь!

Если бы Герей еще хотел что-нибудь сказать или сделать, то у него этого не получилось.

Появившийся из воздуха прозрачный медвежонок резко вырос в размерах и прикрыв меня своим шерстяным и светящимся голубым телом, зло рыкнул в сторону домового.

–Гондыр, сгинь!– злобно проговорив это, Герей навел теперь нож в его сторону. Но медведь даже не пошевелился.

–Нет!– прорычал медведь. —Ты, Герей остынь! Духи рода не просто так послали сюда и эту душу, и того беглеца.

–С чего такие мысли?– дернув головой, Герей сделал пас рукой, и нож упал на пол, воткнувшись острием в древесину.

–Сам подумай,– уменьшаясь в размерах, произнес Гондыр. —Ты так же, как и я должен ощущать в себе намного больше магических сил. Так, может быть это знак? Возможно, Инмар что-то задумал насчет этих двух?

–Чушь!– крикнув это, Герей зло топнул ногой. —Она сейчас мной командовать собралась, Гондыр. Мной! Духом этого дома!

Я стояла рядом с ними и молчала.

Страшно было за себя, да и понимала, что пока ничего путного не смогу сказать. Да и характер у Герея… То он спокойный, а в другую минуту взрывается, ножом угрожая!

–Да у нас еды на нее с Василием едва хватает!– выкрикнув это, Герей снова перевел на меня взгляд. —Беглый не должен оставаться здесь, Надя. Просто не должен.

Сказав это, Герей стал исчезать.

Смотря, как домовой уходит, я должна была выдохнуть от облегчения. Но отчего-то внутри я понимала – если он уйдет сейчас, то он не успокоится и избавится от несчастного мужчины.

–Стой!– резко выкрикнула я, еще и руку в сторону Герея протянув. —Если ты сможешь и дальше держать в тайне укрытие беглеца, то мы же сможем его спасти. А после он просто уйдет сам от нас. А что насчет еды, то…

Нервно прикусив губу, я стала осматриваться вокруг, но видела только стол с остатками капусты, печь с чугунком и этот несчастный нож, все еще воткнутый в пол.

– Я в своем мире была владелицей школы кулинарии! Могу приготовить много вкусностей и почти из минимума продуктов! Слышишь меня, Герей? Так что мы сможем выжить.

Не произнеся ни слова, Герей исчез, а Гондыр обернувшись ко мне, произнес:

–Ну то, что ты умеешь готовить почти из ничего – это просто чудесно. А сейчас займись отцом, он уже на пороге. Я же успокою этого духа, да Утис тоже нужно проведать. Она сейчас, по приказу Герея на несчастном плашмя лежит и явно испуганная. Скорее всего, сдвинуться боится.

Произнеся это, Гондыр тоже испарился, а я осталась одна на кухне стоять.

– Значит, ты очень сильно за продукты переживаешь, Герей? Даже готов от беглого избавиться. Первым делом, после того как отца накормлю, поспешу в сарай. А что укрыли несчастного физически – это интересно.

Я только протянула руку, чтобы вытащить нож из пола, как услышала, что дверь открывается и в дом входит Василий.

– Наденька, – прозвучал его довольный голос. – Они наконец-то ушли, никого не найдя у нас во дворе. А чем это вкусным таким пахнет?

Войдя на кухню и поведя носом, Василий посмотрел в сторону печи, на которой стоял чугунок с капустой.

– Капусту тушеную приготовить решила, атай, – положив нож и нежно обняв отца, я посадила его на табурет. – Обожди с полчасика и обед готов будет. Ты же все утро огородом занимался, а после и эти пришли.

Кивнув в сторону двора за окном, где еще совсем недавно рыскали мужики, я нахмурилась. Но отец, взяв меня за ладонь, нежно произнес:

– Бог с ними, Наденька. Я вот что сказать тебе хотел, – и еще раз поглядев на печь, он произнес, нежно сжав мои пальцы: – Я горжусь, что ты нашла в себе силы самой начать готовить. А то эти… испугать решили тебя. Ты как? Не сильно испугалась?

Смотря в его глаза у меня от его нежной заботы на глазах слезы навернулись, а в груди щемящий комок образовался.

Какой же замечательный отец у настоящей Нади есть. Точнее был. А сама Надя? Неужели не могла готовить, или не знала как?

Понимая, что пока ему не следует рассказывать про беглого, я только улыбнулась и, потупив взор, произнесла:

– Атай, я испугалась, и очень. От этого я к тебе за помощью и побежала, но сейчас давай просто посидим. И пока ждем капусту, может стоит заварить и листья смородины? Получится отличный напиток.

Кивнув моим словам, Василий встал и, усадив меня на табурет, сам поспешил на улицу за этими листьями.

Чуть погодя, пообедав и выпив напиток из заваренных листьев смородины, Василий вышел во двор. Я же, прибрав на кухне и найдя небольшие тарелки, наложила в них тушеной капусты и поставила на лежанку печи.

– Отведайте моей стряпни, духи этого дома. И оцените ее. Особенно ты Герей. Я же собираюсь пройтись по двору. Ноги разомну.

На этих словах я вышла из дома и, осмотревшись, поспешила в сторону сарая, где по словам Гондыра, Утис лежала плашмя на раненом.

Глава 19

Оглядевшись по сторонам и не заметив никого из духов, я, аккуратно открыв дверь в сарай, прошмыгнула внутрь.

– Утис? – тихо позвав духа, я огляделась по сторонам, но не услышав ничего в ответ, поспешила подняться на сеновал, где до этого лежал раненый.

Стоило мне залезть по лестнице наверх, как я увидела, что Гондыр с Утис уже сидят возле раненого и о чем-то думают. Да думают так, что не услышали ни моих слов, ни моего появления.

– Гондыр? Утис? – позвала я их, присаживаясь рядом. – Что думаете? О чем?

Вздрогнув, они разом посмотрели в мою сторону и кивнули не сговариваясь, на мужчину.

– Ему нужна помощь, – робко начала Утис, временами оглядываясь на входную дверь сарая. – А мы помочь ему сможем, если старший дух разрешит.

– А если это сделаю я? – прикоснувшись к руке раненого я ощутила, насколько влажная его кожа. – Ну, помогу ему.

Ничего не ответив мне духи стали снова исчезать, но я, резко схватив за запястье Утис, произнесла:

– Стой! Мне нужна вода, старые тряпки, если есть, конечно.

Кивнув мне, она исчезла, а я осталась один на один с беглым.

Проведя по его взмокшим волосам, я чуть нахмурилась и склонившись к нему поцеловала лоб. Решив таким образом еще раз измерить его температуру.

– Горячий, – качая головой, я решила пока снять с него рваную рубаху.

Но снимать одежду с лежащего в беспамятстве мужчины, та еще задачка. И покачав головой я немного себя поразвлекла, начав с ним разговор:

– Знаешь, вот ты пока здесь лежишь и маму свою кличешь, к нам уже приходили и все у нас перерыли в поисках тебя.

Я аккуратно опустила его снова на сено, теперь уже без рубашки. Пригладив волосы, прошептала:

– А ты и не знаешь, что тебя духи охраняют от чужих взоров? Герей распорядился, чтобы Утис на тебе лежала. И она наверняка очень распереживалась по этому поводу.

Переведя взгляд на ворох грязной ткани, бывшей рубашки, которая тряпкой лежала на его окованных цепями руках я поморщилась.

– Нужен и нож или что острое, чтобы убрать ее полностью. Да и эти цепи снять нужно. Я даже не представляю, как ты в них убежал.

Не сопротивляясь своему стремлению постоянно трогать его, я снова потянулась к его волосам. Стараясь сильно не задерживаться взглядом на его исхудалом, но крепком теле.

Но взгляд все равно цеплялся. Например, волос на груди у него было очень мало, только вокруг сосков и дорожка, начинающаяся от пупка и спускающаяся вниз за пояс его штанов.

Стоило моим пальцам снова поправить его прядь как он дернулся и повернул голову в сторону моей легкой ласки.

– Мама? – его шепот был приглушенным.

– Тшшшшь, – произнесла я, положив на его горячую щеку ладонь. – Я здесь. Все будет хорошо. Спи.

Сама же я оглядывалась по сторонам, ожидая, наконец, появления Утис.

Мужчину нужно было обтереть и подать воды.

– Надя, – произнес над моим плечом столь ожидаемый мною дух. – Я воды принесла и несколько старых вещей твоих братьев тоже прихватила.

Обернувшись к ней и оценив гору принесенных вещей, благодарно улыбнулась.

– Утис, нам нужно так же что-то острое. Рубаху убрать, например. И вообще, что делать с этими оковами?

Кивнув моим словам дух все же не ушел, а оглянувшись по сторонам счастливо кивнул головой.

– Там внизу лежат большие ножницы для стрижки овец. Пусть и с ржавчиной, но их можно еще использовать.

Кивнув, я уже мочила тряпку для обтирания.

– В таком случае подай их мне пожалуйста, Утис.

– Не смогу, – с горечью произнесла она. – Я не могу прикасаться к режущему предмету без разрешения Герея. Он запретил, когда только прознал про раненого.

Еле сдерживая себя, чтобы не поругаться вслух, я лишь головой покачала.

Схватив за ладонь духа и вложив ей влажную тряпку, я велела обтирать пока беглого. А сама мысленно чихвостя домового пустилась вниз за ножницами.

Стоило мне протянуть руку к ним, как на моем пути материализовался сам Герей.

Он стоял, скрестив руки на груди и хмуро смотря в мою сторону.

Быстро оглянувшись, и понимая, что Утис занята раненым я с притворной радостью растянула в улыбке губы.

– Герей! – начала я, пока он еще рот открывал. – Ты то мне и нужен. Говорят все, что ты все еще продолжаешь сопротивляться и не разрешаешь прочим помогать раненому?

Сказав это я замерла, ожидая его ответа.

Он же в это время даже побагровел, и уже щеки надул.