Текст книги "Фиктивная жена авторитета (СИ)"
Автор книги: Софи Вебер
Соавторы: Адалин Черно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 23
– Вы знаете, куда мы едем? – спрашиваю у молчаливого водителя, но вместо ответа удостаиваюсь лишь равнодушного взгляда через зеркало заднего вида.
Мужчина сосредотачивается на дороге, а я, нахмурившись, рассматриваю салон автомобиля. Когда я выходила замуж, не очень интересовалась доходами Рустама. Я знала, что он не бедствует, ведь у него есть свой бизнес. И той картой, что дал мне муж, я воспользовалась всего несколько раз, чтобы оплатить кофе и обед.
Но теперь я еду в салоне автомобиля явно премиум-класса, за рулем сидит личный водитель, а ресторан, у которого мы останавливаемся, один из самых дорогих в городе. Я знаю его название, потому что там праздновала свое день рождения одна из одногруппниц. Весь университет гудел, обсуждая, кто же оплатил такой шикарный банкет, учитывая, что Жанна из бедной семьи и никого из универа не пригласила, выложила только фотки с праздника.
– Вас уже ждут, – сухо сообщает водитель, будто подталкивая нерешительно застывшую меня к действиям.
Меня правда ждут. Рустам сидит за столиком у окна, из которого открывается потрясающий вид на сад. Стоит мне лишь присесть, как рядом материализуется официант, протягивает меню и вежливо спрашивает, не хочу ли я что-нибудь сразу.
– Стакан воды без газа, пожалуйста.
Я знаю, что Рустам смотрит на меня. Чувствую его взгляд и делаю вид, что мне безумно интересно меню. Жаль, что в строчках нельзя спрятаться навечно и стоит официанту подойти второй раз и налить мне воды, как я делаю заказ и отдаю ему меню. Смотреть мимо мужа будет неприлично, так что я вскидываю голову и сталкиваюсь с Рустамом взглядами.
Я отворачиваюсь почти моментально. Прячу взгляд в стакане с водой, лихорадочно хватаю его и отпиваю почти половину. В горле пересыхает от изучающего взгляда, а сердце заходится от ускоренного биения. Я неожиданно вспоминаю нашу первую ночь. Его губы на своих, его руки на теле и шероховатую, едва отросшую щетину, вызвавшую небольшое раздражение на правой ключице.
– Итак, ты меня не послушала, – констатирует не без сожаления.
Я пожимаю плечами. Он ведь понял, что я не отличаюсь тихим нравом и послушностью. Тогда, когда встретил меня на приеме, куда меня не приглашали, тайком сбежавшую от родителей. Он знал и не отказался от замужества, а значит, догадывался, что я не оставлю попытки найти Амину.
Видела бы меня сейчас мама, ужаснулась бы моему поведению и нашим отношениям. Несмотря на то, что мама у меня не такая строгая и запуганная, как множество остальных женщин, муж для нее, все же, занимает значительное место в жизни. Главное. И выдавая меня замуж она наверняка надеялась, что я стану такой же. Заботливой и внимательной, хозяйственной и интересной.
Но правда в том, что я в принципе не интересна своему мужу. Особенно, когда не создаю проблем. То, что мы обедаем вместе – исключение. Если я не продолжу лезть туда, куда он просит не соваться, то больше и не увидимся. Разве что случайно столкнемся где-нибудь у выхода, что тоже маловероятно – муж уезжает из дома раньше меня.
Муж.
Несмотря на то, что я замужем уже несколько недель, это слово все еще чужеродно. Но это потому что Рустама можно назвать кем угодно, но не мужем. Единственный раз, когда мы были теми, кем являемся по документам, давно прошел. Брачная ночь закончилась. Горячий, как печка, мужчина превратился в глыбу льда с приказами. А я осталась на обочине, как ненужная игрушка, которую подарил дорогой душе человек. Выбросить жалко, но и брать с собой не хочется.
– Картой почти не пользуешься, – зачем-то замечает. – Ничего не нужно?
– У меня все есть, спасибо.
Одежду мне привезли мою, аксессуары. Мне правда ничего не надо. А даже если и надо, брать денег у него отчего-то не хочу. Я не принципиальная, никогда не стремилась стать самостоятельной женщиной и зарабатывать на себя сама. Я всегда знала, что выйду замуж и с обеспечения отца перейду на мужа, но Рустам ясно дал понять, что мы друг другу чужие. Значит, и деньги его использовать я не могу.
– Я позвал тебя, чтобы напомнить, что мы все еще женаты.
Я вскидываю на него взгляд. Почти сразу обжигаюсь пристальным настойчивым вниманием.
– Я не забывала.
Он сухо кивает.
– Сегодня мне нужно быть на приеме. С женой. Одежду, которую нужно надеть, доставят к шести. К семи нужно быть готовой, успеешь?
Я поспешно киваю, хотя стоило бы уточнить, что еще нужно к доставленной одежде. Макияж, прическу, аксессуары. Что-то у меня есть, но не уверена, что это подойдет Рустаму, но переспрашивать уже неудобно. Так странно работает мой мозг. Идти ему наперекор – удобно, а поговорить лишний раз – нет. Я бы вообще, наверное, не разговаривала, раз наш брак и не брак вовсе. Я его не так себе представляла, грезила, что буду, как мама. Действительно ведь хотела. Пока не узнала, что это одностороннее желание. Муж желает, чтобы не мешалась лишний раз.
– Давай так, Дария. Я попытаюсь пробить по связям твою подругу. Узнать, как она, можно ли ее как-то вернуть и хочет ли она возвращаться.
Я хочу тут же встать на ее защиту, но Рустам припечатывает меня таким взглядом, что я моментально раздумываю что-либо говорить и лишь неопределенно киваю, позволяя ему закончить.
– До тех пор ты перестанешь лезть не в свое дело и искать проблем.
– Амина обязательно захочет вернуться, – все же не удерживаюсь от комментария.
И буквально съеживаюсь, когда Рустам неожиданно усмехается. Так, словно знает о моей подруге куда больше меня. И мне совсем не нравится эта его усмешка.
Глава 24
Я умудряюсь собраться за сорок минут. Одежда, которую доставили ровно в шесть, к сожалению, села как влитая. А я до последнего надеялась, что размер не подойдет. Но платье идеально очерчивает на талию и бедра. Как по мне, даже слишком идеально. И длиной почти до колен, с открытыми плечами, которые подсознательно хочется прикрыть.
Я не ношу такие откровенные наряды, они у нас неприемлемы. Были, судя по тому, что хиджаба в пакете я не нашла. Или мне нужно надеть тот, что имеется? Не уверена, что Рустаму понравится такое сочетание. Но и с оголенными плечами выйти не могу. Так и стою перед зеркалом, глядя на отражение, пока в семь ноль пять в комнату не заходит Рустам.
Спокойно так, бесцеремонно и без стука. Словно его совсем не смущает, что я могу быть не одета. Хотя, так и есть. Он обводит взглядом комнату, находит меня и хмурится.
– Почему ты не спускаешься?
– Мне… надо покрыть плечи?
Почему-то получается вопрос, хотя я планировала утверждение. Не собираюсь идти никуда в таком виде. Не хочу, чтобы на меня смотрели. И разговоры за спиной мне тоже ни к чему.
– Не нужно, – Рустам подходит ближе.
Неожиданно кладет руку на талию, подталкивает к себе, отвлекая от созерцания себя в зеркале. Направляет к выходу, пресекая попытки упереться и остаться в своей спальне, где мне куда привычнее, чем где-то среди незнакомых людей в одежде, неподобающей для мусульманки.
– Со мной можешь одеваться нормально, – говорит неожиданно.
Я хмурюсь, слабо понимая, что он имеет в виду под «нормально». Вот так открыто? Но я так никогда не хотела. Меня по-другому воспитывали, так что я упираюсь и застываю на одном месте.
– Ну что такое? Помнится, на праздник без приглашения ты пришла с непокрытой головой, а теперь с мужем хочешь надеть хиджаб?
– Плечи… надо закрыть.
Рустам поджимает губы, но кивает.
– Заедем по пути куда-нибудь, возьмем какую-нибудь накидку. Сойдет?
– Да.
Я отчего-то очень сильно нервничаю. Сажусь в машину и почти сразу забиваюсь в угол, чтобы со мной не разговаривали, а когда приезжаем в магазин одежды, даже не сразу могу сформулировать, чего хочу. Менеджер-консультант смотрит на меня с интересном, оценивает слишком пристально. И мне неприятная такая открытая заинтересованность. Хочется прикрыть декольте и плечи, но сделать это одновременно невозможно.
– Мне нужен пиджак, – говорю, прочистив горло. – Можно укороченный, чтобы… закрыть руки.
Декольте, так и быть, оставлю. Все равно вряд ли найду что-то настолько закрытое.
– Минуту.
Девушка уходит, оставляя меня один на один осматриваться в магазине. Раньше я одевалась в других местах. Не в таких красочных и наверняка очень дорогих. Здесь даже пахнет по-другому. Смесью цитрусов и муската. И диванчики для ожидания тут мягкие. Я успеваю облюбовать один как раз когда девушка приносит мне несколько моделей на выбор.
Я примеряю перед зеркалом каждый. Тщательно смотрю на себя в отражении и останавливаю выбор на укороченном пиджаке. Он максимально закрытый спереди, слегка свободный и удобный.
– Что-нибудь еще?
Я бы здесь весь магазин перемерила, если бы только Рустам дал такую возможность, но дело в том, что он ждет меня в машине и вряд ли ему понравится, если я буду затягивать время.
Оплатив покупку выданной мне картой, впервые чувствую себя какой-то содержанкой без обязанностей. Хотя нет, кое-какие обязанности у меня все-таки есть. Ходить на приемы, когда хочется остаться дома.
И вряд ли Рустама интересует, что я бы предпочла ему готовить и рожать детей, чем быть там, где мне нечего делать. Но так уж сложилось, что женщина у нас не имеет права голоса.
Так что вместо недовольства покоряюсь, склонив голову. Тем более взамен он обещал узнать про Амину. Это и подгоняет к выходу из салона, где я купила безумно дорогущий полупиджак.
Раньше, когда я жила с родителями, у меня весь гардероб мог столько стоить.
Когда выхожу, слегка ежусь от порыва ветра и хочу поспешить в автомобиль, но останавливаюсь на полпути, потому что Рустам не в машине, а на улице. Стоит рядом с железным монстром и курит. Это не новость для меня, что он курит. Я узнала об этом одновременно с тем, что с другой у него все останется по-прежнему.
– Купила? – выдыхает облако сизого дыма в воздух.
– Да.
– Мы не опаздываем?
– Опаздываем, но уже без разницы, – не спешит выбрасывать окурок, смотрит на меня с интересом.
Пиджак я надела сразу. Попросила девушку срезать бирку так что сейчас стою перед мужем уже с прикрытыми плечами. Помню, что он видел меня голой, и как целовал мои соски отчего-то вспоминаю сейчас отчетливо. Стыдливо прячу взгляд в пол и отворачиваюсь, надеясь, что Рустам не обратит внимания, но он резко отклоняется от автомобиля и подходит ко мне почти вплотную.
– Тебе так нравится больше?
– Как?
– В закрытой одежде.
– Этого требуют традиции.
– И ты, конечно же, чтишь их все? – говорит с сомнением, потому что знает, что нет.
Я вскидываю голову, заглядываю Рустаму в глаза и вдруг понимаю, что чувствую запах его парфюма. Едва ощутимо, но терпкие вязкие нотки задевают рецепторы. С ужасом думаю о том, что при такой близости можно уловить не только запах его духов, но и чужих. Той самой умелицы продольных шпагатов. Я хочу отойти подальше, но Рустам неожиданно перехватывает меня за руку.
Высматривает во мне что-то очень пристально и внимательно. Я в ответ вдыхаю его запах. Снова и снова, к счастью, не чувствуя другого.
Не понимаю, с какой целью трогает. Зачем так открыто прикасается и ласкает большим пальцем запястье. Когда наклоняется, чтобы вероятно поцеловать, я отворачиваюсь. Знаю, что не должна, но он обещал мне фиктивный брак. Тот, в котором он больше ко мне не придет и будет довольствоваться любовницей на стороне. Так что изменилось? Он бросил Екатерину? Или планирует это сделать?
– На приеме так делать не следует, если не хочешь, чтобы о нас судачили.
– Там не буду.
– А здесь что?
– А здесь в этом нет необходимости.
Рустам кивает и отпускает мою руку. Кажется, будто даже слегка отталкивает, но это я себе скорее навязываю. Он открывает передо мной дверцу автомобиля и ждет, пока сяду. На языке крутится колкий вопрос про Екатерину, но задавать я его не стану. Стерплю и сдержу в себе, как всегда и делала до этого.
Глава 25
Екатерина тоже здесь.
Я замечаю ее случайно. Просто улавливаю боковым зрением знакомый силуэт в красном платье и поворачиваюсь.
Она стоит в паре метров, улыбается женщине за пятьдесят и активно жестикулирует. Через минуту к ней подходит высокий молодой мужчина и по-хозяйски кладет руку на ее талию. Видимо, у нее какая-то особая любовь к бородатым. По крайней мере, у ее нового спутника довольно густая и длинная поросль волос на лице. Иссиня-черная, почти угольная.
И взгляд. В какой-то момент мужчина поворачивается в мою сторону и, кажется, что смотрит прямо на меня! От его взгляда поджилки трясутся, так что я поспешно отворачиваюсь и стаскиваю с фуршетного стола сладкое пирожное. Не хочу его, но беру, чтобы чем-то занять руки и мысли.
– Не пьешь? – хмыкает Рустам, вернувшись с террасы.
– Ты же знаешь, что нет.
Он кивает. Перехватывает с подноса проходящего мимо официанта бокал виски и делает большой глоток. Я знаю, куда он смотрит в этот момент и мне не нравится его реакция. Не нравится, как он хмурится до образовавшейся морщины между бровей, не нравится, как сжимает челюсти. Уверена, стой я ближе, непременно услышала бы скрежет зубов. И это все потому что он увидел Екатерину в компании другого?
– Добрый вечер.
К нам подходит мужчина средних лет в сопровождении молоденькой девушки. Вряд ли ей больше, чем мне. И это точно не его жена, потому что ни у нее, ни у него на пальце нет колец. Но я сейчас безумно рада их появлению. Потому что вектор внимания Рустама слетает с фигуристки на нового знакомого.
Мужчины начинают переговариваться, а мы с девушкой обмениваемся вежливыми улыбками и молчим, совершенно не понимая, о каких тендерах и сделках говорят наши спутники. Вообще, мне бы стоило понимать, учитывая, что я жена Рустама, но у меня, несмотря на то, что я училась в университете, для этого недостаточно образования. Но суммы, которые озвучивают мужчины, впечатляют. Те деньги, что я отдала за пиджак, больше не кажутся космическими.
Девушка стаскивает с подноса бокал, и спустя пять минут ей определенно становится легче, а вот мне нет. В помещении душно и присутствие Екатерины слегка нервирует. Так что в конце концов, не выдержав, прошу прощения, и ухожу в уборную.
Плеснув в лицо горсть воды, вытираюсь салфетками и заново наношу блеск для губ. Но он, к сожалению, не спасает ситуацию. В отражении на меня смотрит бледная темноволосая девушка. Как-то испуганно, и я бы даже сказал затравленно. Особенно тогда, когда дверь открывается и на пороге появляется обладательница кричаще-красного платья.
Она останавливается рядом и, сложив руки на груди, смотрит на меня. Ошибки быть не может, она пришла сюда не помыть руки.
Но разговаривать я с ней не хочу. Нам не о чем. Я – законная жена, пусть я и не согреваю постель мужа. А она… кто она? Любовница? Даже говорить с ней противно.
– Подожди, – летит мне в спину. – Дария, да?
Екатерине приходится догнать меня и встать впереди. Только тогда я останавливаюсь и смотрю на нее. Снизу вверх, потому что она сильно выше меня, еще и на каблуках.
– Мы знакомы? – интересуюсь холодно.
– Да ладно! – восклицает. – Неужто меня не знаешь?
Вопросительно вскидываю одну бровь. Очень хочется достать перцовый баллончик из сумочки, который мне зачем-то положила в багаж мама, а я переложила его в сумочку, и распылить содержимое ей на лицо. Чтобы стереть самоуверенную улыбку и полный превосходства взгляд.
Как она вообще посмела ко мне подойти? Ко мне, законной жене. Как хватило только смелости?
– Я Екатерина… – делает паузу. – Белозубова.
– И что?
Никогда еще мне не хотелось схватить перцовый баллончик так сильно, как сейчас.
– Ты не читаешь статьи, что ли? Где вас всех там растят? – с насмешкой. – На грядках, что ли? Или с пеленок учат закрывать на все глаза? Быть послушной, – она делает шаг ко мне и еще и еще, оттесняя меня к стене.
Надо заметить, из-за ее роста, ей это с легкостью удается. Я пасую, отшагиваю назад, упираясь поясницей в мраморную поверхность.
– Правильная девочка Дария, – она насмехается надо мной, хотя совершенно меня не знает.
Ни меня, ни обычаи нашей семьи, ничего. Думает, что ей все позволено и она может вот так запросто подходить ко мне?
– Правильная, – киваю, нащупывая за спиной кран. Он здесь вытяжной, невероятно удобный. – Но только с мужем и своей семьей.
Потянув кран на себя, направляю его на Екатерину и открываю напор воды. Когда вижу, как по ее шокированному лицу маской стекает макияж, а волосы превращаются в бесформенную паклю, в полной мере осознаю, что наделала. Правда, не совсем пока понимаю, чем именно мне это грозит. Закрыв кран, вытираю руки и промакиваю несколько брызг со своего платья. Из-за черного цвета их практически незаметно, зато Катя похожа сейчас на мокрую облезлую собаку. И мне почему-то ни капли не стыдно.
– Ты ненормальная?! – восклицает, все еще не веря до конца, что я это сделала.
Она шокировано бросается к зеркалу, осматривает себя, наверняка еще не понимая, что ничего не сможет сделать. Ее внешний вид безвозвратно испорчен, шелковая ткань платья насквозь пропитана водой.
– Я тебя, – поворачивается ко мне.
Я не могу сдержать самодовольной улыбки, когда вижу ее перекошенное от злости лицо. И пока она не сделала что-то такое же, выскакиваю за дверь.
Сердце колотится, а ладошки потеют, пока я иду в зал, подхожу к Рустаму и становлюсь рядом. Внутри все еще зреет страх, что Екатерина сейчас выскочит из уборной и набросится на меня с обвинениями, но этого не происходит. Краем глаза я вижу, как она появляется в проходе, как что-то активно объясняет своему спутнику, а затем уходит.
– Не говори, что ты к этому причастна, – слышу над головой недовольный голос мужа.
Глава 26
– Поверить не могу, – мотает головой Рустам, крепче сжимая руль в руках.
Пять минут назад мы покинули прием и теперь между нами искрит напряжение. Я держусь из последних сил, но все равно не выдерживаю и вспыхиваю. Мама учила быть в браке спокойной и терпеливой и зазубрить на носу одну простую истину – муж всегда прав. И я старалась. Правда старалась. Но когда Рустам так смотрит на меня. С разочарованием и недовольством, будто я сделала что-то очень ужасное, хочется за себя заступиться.
– Ты серьезно?! – возмущаюсь, складывая руки на груди. – То есть, я виновата в том, что у нее хватило наглости подойти ко мне?
На мой выпад Рустам лишь крепче стискивает челюсти и молчит. Гонит по ночной трассе за сто километров в час, чем сильно меня нервирует, и не произносит ни слова. Вымораживает своим молчанием. Но вместе с тем немного тушит пожар, что разгорается внутри.
Как только приезжаем, я первая выскакиваю из автомобиля и несусь к дому. Подальше от Рустама, чтобы не развивать конфликт дальше. Я вспыхнула, возможно, где-то говорила дерзки, но совершенно не раскаиваюсь. Катя не должна была ко мне подходить. Мы с ней даже в одном помещении не должны были оказаться. Так делают все мужчины, которые ходят от жен налево – скрывают своих любовниц. А я должна терпеть ее? Видеть, слушать ее оскорбления и молча это проглатывать? Может, и на ужин тогда ее пригласим?
Я очень быстро несусь в свою комнату. Громко хлопаю дверью, захожу в ванную и умываюсь холодной водой. Меня все еще колотит от негодования. И если отмотать время назад, я бы поступила точно так же. Я думаю об этом и думаю, прокручиваю варианты развития событий и все равно не жалею. Кажется даже, что я сделала недостаточно.
Правда, как только Рустам заходит в ванную, мысли куда-то разбегаются. Я непонимающе смотрю на него в зеркало, а затем разворачиваюсь, задирая голову и сталкиваясь с его полным негодования взглядом.
– Я не буду извиняться! – говорю сразу же.
– Я пришел не поэтому.
– А-а-а, – тяну неопределенно. – Я готова принять извинения Екатерины.
Когда взгляд Рустама вспыхивает, понимаю, что сказала лишнего, но слово не воробей. Закусив изнутри губу, обещаю себе, что больше не буду дерзить. Послушание, покорность, спокойствие. Которые напрочь сметает напором Рустама.
Преодолев расстояние между нами, хватает меня за кисти и толкает на себя. Смотрит так яростно, что на доли секунды мне кажется, он меня прибьет. Но лишь на доли секунд, потому что затем он меня целует. Обхватывает рукой мой подбородок, сжимает пальцами щеки, вынуждая открыть рот.
Чувствую его губы на своих. Мягкие, но подавляющие, влажные, но приятные. Обжигающе-горячие и противоречиво-желанные.
Я бью кулачками по его груди, как только Рустам отпускает мои руки. Наношу удар за ударом и раздражаюсь, потому что не получается даже на миллиметр его сдвинуть и остудить пыл. Подхватив меня под ягодицы, сжимает в стеклянную душевую кабину, не разрывая поцелуй, словно его вообще не волнует тот факт, что я вообще-то пытаюсь его оттолкнуть.
– Хватит! – отворачиваюсь, подавляя желание продолжить.
– Отказываешь мне?
– Ты сказал, у нас будет одна ночь, больше ты не зайдешь ко мне. Что-то изменилось?
Поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза. Так хочу там увидеть что-то, что подскажет – да, изменилось, но вряд ли могу разобрать, что означает его голодный взгляд, которым он на меня смотрит. То, что он хочет конкретно меня или то, что ему просто не светит ничего на стороне и выбора нет?
– Что, если изменилось?
– И что же? Катя обиделась?
Рустам сжимает челюсти, хмурится и смотрит на меня так, будто не верит, что я действительно это сказала. Но я так зла сейчас.
– Я не могу спать с собственной женой?
– Ты сказал, что не будешь! В нашу первую ночь. Сказал, что больше никогда не зайдешь ко мне. Что изменилось?
Рустам смотрит нахмуренно, из-под опущенных бровей. И мне как-то разом становится неловко за откровенные вопросы. Но и по-другому тоже не получается. Я очень хочу стать для Рустама особенной. Самой-самой. Любимой, желанной, лучшей. Но пока где-то там на горизонте маячит продольный шпагат, ничего не выйдет.
И я бы рада сейчас сделать вид, что ее нет. Отдать себя целиком мужчине, в которого влюблена. Но проблема в том, что между нами есть Катя. Она, подобно коршуну кружит над нашими головами и ждет, когда мы сделаем неверный шаг.
– Я не буду греть твою постель только потому что ее отказалась греть другая. Или я одна или… уходи.
Я знаю, что мама бы никогда не сказала так отцу, но я уверена, что папа ни за что не стал бы заводить кого-то на стороне. Их отношения вряд ли можно назвать идеальными, но одно то, что папа ни за что не сделает маме больно заслуживает уважения.
Я знаю, что Рустам не согласится на мой ультиматум. Даже предполагаю, что попытается подавить протест и вполне может в этом преуспеть, но я все равно не могу поверить в то, что происходит в следующее мгновение.
