Текст книги "Путь в никуда (СИ)"

Автор книги: Sleepy Xoma

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ага. Весело, правда?

Маг земли с сомнением посмотрел на командира, но всё же ответил:

– Я знаю, на что способен один ударный чародей.

– Я тоже. Килодэвин единовременного заклинания, до пятидесяти тысяч килодэвинов ёмкости. Они – элита. И эту элиту двое суток сдерживает не пойми кто, прощупывая пределы их, или своих возможностей. Повод задуматься, верно?

Сказав это, он хлопнул подчинённого по плечу и побежал назад, туда, где бойцы должны были копать отнорки индивидуальных ячеек. Следовало проконтролировать всё, дабы свести потери даже не к минимуму, а к нулю!

И неважно, что уже через несколько дней им в рейд. Работу следует выполнять идеально!

А ударные маги, повстанцы в крепости и прочая ерунда… пусть об этом болит голова начальства. Оно для того и сидит на своих постах.

***

– Не дергайся, старый хрыч! Позвоночник поврежу!

– Я тоже люблю тебя, о прелестная роза Эйри. Но, заклинаю, поболе уважения к почтенному ветерану. Ай!

– Я же сказала, лежи смирно. Церебральное восстановление – это не игрушки.

Риманн вздохнул и послушно закрыл глаза, прислушиваясь к неприятным ощущениям внутри спины. Вот уже второй час Агна колдовала над ним, прочищая сосуды, восстанавливая нервные окончания, удаляя шлаки и отложения, исцеляя, омолаживая, приводя в надлежащий вид. Другому человеку подобное скостило бы пяток годков, вернуло бы толику юности. Но, увы, не ему. Старое, изломанное во множестве битв тело удавалось лишь поддерживать.

И с сим надлежало бороться.

Это понимал он. Это понимала Агна. Это понимал сияющий, приказавший Риманну бросить всё и пройти курс омолаживающей терапии. И вот уже третьи сутки сильнейшая чародейка жизни Дамхейна пыталась вернуть юность тому, чьё место давным-давно на погосте.

– Да-а-а, я уж и забыть успела как тут всё скверно, – мрачно проворчала она. – И надо тебе было лезть к тому искажённому? Сколько ему шагов оставалось до вознесения? Два или три?

– Мнится мне, что один. Но я был молод и горяч. И жаждал славы.

– Получил её. Доволен?

– Сие сказать я не могу.

– И не моги, – буркнула женщина, и её горячая ладошка сместилась чуть ниже, к пояснице, отчего ту пронзила столь острая боль, что старый воитель не сдержал вскрика. – И это – легендарный чародей, способный воссоздать Гнев Стихий, пусть и на ограниченной площади. Стонет от небольшого ревматизма. Кажется, Эйри обречена.

Риманн фыркнул, но счёл ответ ниже собственного достоинства.

– Ладно, не говори ничего. Постараюсь подлатать тебя, чтобы запаса прочности хватило на несколько лет. Как-то не хочется перед началом войны терять одного из сильнейших магов Дамхейна. Тобой же можно электростанцию запитывать.

– Очень смешно, – не сдержался он. – Будто моей выносливости хватит больше, чем на пять-шесть часов непрерывной работы.

Чародейка задорно рассмеялась, на миг напомнив ту веселую и добрую девчонку, жаждущую осчастливить этот мир и помочь всем страждущим. Что же с нею сталось?

Неожиданно смех её перешел в звук, больше напоминающий всхлип, и магесса тихо спросила:

– Старый друг, почему всё катится в бездну? Разве мы не пытались помочь? Так отчего же с каждым годом дела идут хуже и хуже?

Риманн вздохнул и открыл глаза.

– Такова наша юдоль скорби, душа моя. Жизнь – вообще крайне жестокая и бессмысленная вещь, тебе ли не знать. Сколько из тех, кто был тобой поставлен на ноги, бесславно сложил голову?

– Слишком много, – согласилась чародейка, не прекращая работать над позвоночником Риманна, – а ещё больше погибнет в ближайшие годы.

– Война, – односложно ответил старый маг.

Хотел он пожать плечами, дабы продемонстрировать всю бессмысленность сего действа, но помнил предупреждение, а потому не стал делать лишние движения.

– А то я не знаю! – секундная слабость прошла, и Агна вновь стала собой: острой на язык, циничной и дерзкой целительницей, коей внемлют и безропотно повинуются даже сильнейшие мира сего. – И ты жаждешь отправиться на неё, верно, старый хрыч?

Любой другой за сии слова уже давно получил бы приглашение на поединок, сиречь – казнь, ибо не было в Эйри людей, могущих выстоять против Риманна… По крайней мере, до сих пор. Но Агне он готов был спускать и не такое, а потому вместо того, чтобы оскорбиться, ответил:

– Помышляю об этом.

– Зачем тебе лезть под пули, тем более сейчас?

– Лехри прислал отчёт. Они застряли под крепостью Гласс.

– Я об этом не слышала.

– Никто еще не слышал, опричь сияющего: гонец пришел полчаса назад. Они уже двое суток безуспешно пытаются пробиться. Не выходит.

Несколько секунд Агна молчала, нащупывая одной ей ведомые точки на спине Риманна и запуская в те свою магию, дабы исцелять и укреплять. Наконец, она произнесла:

– Я, конечно, не сижу в штабах, но слышала, что твоему ученику придали два взвода магического усиления. В отряде поддержки два моих воспитанника, и они говорили, что есть ещё ударные маги. Ты хочешь сказать, что в обычном королевстве, среди обычных бунтовщиков есть те, кто в состоянии несколько суток держаться против двух десятков боевых магов Эйри? Даже с учётом стационарных систем защиты крепости?

– Да. И я уже запросил отправку на фронт.

– Зачем? Лехри не справиться, что ли? Ну продержатся мятежники лишнюю неделю, на большее их точно не хватит.

– А если хватит? Понимаешь как воспрянут враги мои?

Агна была одной из немногих, с кем Риманн мог говорить откровенно. Тех, кому он доверял как себе. Она, Лехри да Синан. А потому с этими тремя он изрекал то, что думал.

– Они воспрянут и в том случае, если ты лично приедешь в Сиаф и разберёшься с бунтовщиками. Скажут, что подчиненные Сына Грома без него не стоят и медяка. Тебе ль не знать.

– Да, но за сии слова я смогу спросить с тех, у кого длинный язык, потому как дело будет сделано. Победителей, Агна, не судят. Особенно если сии победители демонстрируют мощь на поле боя. Их страшатся. Их уважают. Сей непреложный закон я усвоил еще в ранней юности. Не думаю, что за полвека что-то переменилось в лучшую сторону.

Чародейка вздохнула.

– И, всё же, я надеюсь, что сияющий откажет. Ты нужен здесь, а под пули пусть лезут молодые.

Старый чародей усмехнулся.

– Когда скрестим мечи с Махансапом, мы все отправимся на фронт, дабы противодействовать Равным. Ты же знаешь, что сильного мага лучше всего убивать другим сильным магом.

– Артиллерийский удар по квадрату тоже неплохо справляется с этой задачей, не переоценивай мощь чар.

– И в мыслях не было. Ох!

Она снова нажала где-то, где не следовало, отчего по спине прошлась волна холодного пламени.

– Лежи, великий воитель, – фыркнула чародейка. – Не знаю что решит Сияющий, но постараюсь поставить тебя на ноги до того, как он даст ответ. А потому сегодня лечение затянется.

Глава 9

Уисс – столица королевства Клайом – поражал размерами и прямо-таки прущей наружу мощью. С дороги, по которой мы ехали, он прикрывался могучим фортом, снабжённым не только лучевой формы равелинами, но и широким рвом, мощными, сложенными из камня бастионами, в которых тут и там виделись амбразуры, и изрядным гарнизоном. По крайней мере, на контрольно-пропускном пункте дежурил чуть ли не полный взвод суровых парней и девиц, закованных в стальные доспехи и вооруженных даже не карабинами, а самыми настоящими автоматами производства всё тех же гейских паладинов.

Похоже, свою любимую жену осколочное королевство снабжало по первому разряду. Ну, не удивительно, раз, в случае войны, эти психи готовы отправить на убой едва ли не треть населения сразу, а оставшихся планируют использовать в качестве пополнения.

Уж не знаю как работает местная пропаганда, но внушает, что и говорить.

Из слов Иоганна выходило, что северный и западный подступы к городу прикрывают такие же монструозные сооружения, а на юге – по ту сторону довоенного моста – начинается настоящий укрепрайон. Там аборигены обустроили стратегический плацдарм, нацеленный на Махансап, и мирное население отсутствовало как класс.

Сама столица, впрочем, тоже не собиралась сдаваться на милость врага, ощерившись в три ряда траншеями полного профиля, надолбами, линиями колючей проволоки, ежами вдоль всего речного берега и, как мне кажется, даже минными полями. По крайней мере, по обе стороны от дороги находились подозрительно пустынные луга, снабженные весьма характерными табличками. Ну, знаете, череп и скрещенные кости сложно спутать с чем-то другим.

Даже странно. Вроде, большой город, еды и топлива он должен потреблять как не в себя, а значит, логично же разместить фермы поближе. Но, похоже, этим ребятам военные соображения куда важнее удобства граждан.

Стен вокруг Уисса, кстати, не было, как и панельных многоэтажек, знакомых мне по Саолу. Столицу, определённо возвели уже после катастрофы, причем не на месте старого поселения. И делали это по заранее проработанному плану, тут сомнений не оставалось: достаточно было бросить взгляд на ровные ряды домов – крепких, приземистых, хорошо приспособленных для обороны, на улицы, искривляющиеся под прямым углом, подставляя противника под фланкирующий огонь пулемета, на крепкие круглые башни неизвестного назначения, сильно смахивающие на узловые точки обороны.

Уисс не просто готовился к войне, нет, он жаждал её, надеялся запустить в себя вражескую армию, которую в аду уличных боев перемелют добрые граждане.

И не скрывал этого.

Впрочем, и мирной стороны столица Клайома не была лишена. На улицах негде было протолкнуться от людей, работали многочисленные рынки, лавочки, лотки. Все что-то продавали и покупали, все радовались жизни и солнечному дню.

И, если не обращать внимание на хмурых ребят со стволами и магическими жезлами, избыток которых бросался в глаза, можно было счесть этот город самым обычным. Пусть и немного повёрнутым на военных делах.

А ещё я сразу обратил внимание на высоченные трубы, торчавшие где-то в центре Уисса и наполовину закрытые фасадами домов.

– Что это там? – спросил я Иоганна, который тут уже бывал.

– Фабрика, – пожал он плечами. – И электростанция. Клайом – большая страна, людей много. К тому же, часть податей граждане платят накопителями, а потому они могут позволить себе кормить малого духа молний, вырабатывающего электричество.

– Как в Саоле?

– Несколько более слабого, – Иоганн сделал неопределенный жест рукой. – Только на производство. Даже королевский дворец топится дровами и освещается магическими светильниками. Тут с этим всё в высшей степени строго.

– А можно будет… посмотреть? – раздался голос Ганьи.

Бесовка зачарованно глядела наверх и в глазах её стояла мольба.

Наша навязанная спутница вообще не отличалась особой говорливостью и компанейским характером. Она всё больше молчала и стыдливо прятала лицо, но, тем не менее, некоторые вещи её интересовали. В первую очередь, всё, связанное с механизмами.

Она даже к Илэру приставала, чтобы тот показал ружьё боли. Мы, поддавшись её уговорам, разобрали оружие, Ганья прямо-таки с религиозным трепетом протерла странно пахнущим машинным маслом каждую деталь, после чего сноровисто привела ружьё в порядок и вернула юноше, который следил за манипуляциями едва ли не с ужасом.

Что можно сказать, у нас в отряде есть псайкер, теперь, вот, и техножрец объявился. Плюс четыре демон-хоста вместе с порождением варпа. А Иоганн тогда кто? Инквизитор-радикал, что ли?

Ох, опять меня понесло не в ту степь. Лучше бы заклинанием занимался!

Увы и ах, но изучение новой магии шло черепашьим шагом. Хорошо ещё, что после встречи с лесным угрёбищем, образовался изрядный запас жареной, копченой и вяленой волчатины и медвежатины, а то пришлось бы вообще грустно.

– Конечно, можно, если нас туда пустят, – согласился Иоганн. – Но я предлагаю в первую очередь остановиться в какой-нибудь хорошей гостинице, помыться, поужинать и выспаться. Ну а завтра можно будет совершить обозную экскурсию по городу, изучить достопримечательности, купить недостающие припасы, перековать лошадей и совершить прочие действия, необходимые для продолжения путешествия.

Он кинул короткий взгляд в сторону близнецов.

– Да, не помешает приобрести некоторое количество боеприпасов для оружия Илэра и что-нибудь для Морвин.

Желающих спорить не нашлось.

После двух недель в седле я тоже изрядно задолбался, и мысль о мягкой кровати, тёплой ванне и обильном ужине казалась в высшей степени привлекательной. Тем более, что наши опасения насчет Клайома пока что не оправдывались. Никто не докапывался, не тащил нас в допросный дом и не пытался сотворить что-нибудь противоестественное. Даже Ананда – и та не то чтобы сильно настораживала местных.

Как-то даже подозрительно тут все благодушны. И куда, спрашивается, девались подкрепления от соседей, уход которых заставил нас заниматься охотой за головами? Вопрос, вопрос.

Впрочем, и на него ответ можно будет получить завтра. Сейчас же – жрат и спат!

Именно на «т», без мягкого знака.

Иоганн притащил нас к большому трехэтажному дому, огороженному мощной стеной.

– Сюда, – скомандовал он, спешившись и первым зайдя в ворота. – Хорошее место, бывал тут пару раз.

Охотник не ошибся, местечко, и правда, внушало.

Наших животин моментально забрали молчаливые и вышколенные конюхи, в помещении было чисто, опрятно и светло, а пахло так, что я едва слюной не изошёл.

Правда, цены соответствовали. Я хотел было заплатить за себя и детей, но Иоганн отказал, сказав, что лично покроет расходы.

Ну а я что, отказываться от халявы сейчас не стану. Хочет сделать подарок смертничку, которого сам и приговорил? Так на здоровье. Чего б нет?

Счёт оказался внушительным, впрочем, в него запихали и цену комнат, и помывочные мероприятия, и харчи, и корм для лошадей, и даже услуги кузнеца для них же. Причём последнее Иоганн потребовал незамедлительно, щедро приплатив за расторопность, из чего я заключил, что наш Геральт из Хренивии страхуется на случай очередной жопы.

Умно, надо будет запомнить. Переживу путешествие в аномалию – стану поступать также.

– Ллинга не свети лишний раз, – шепнула мне Ананда, как бы невзначай пристроившись позади. – Приметный больно зверь. Не нужны нам проблемы, ага.

– Понял тебя, – кивнул я.

В принципе, сложностей с этим быть не должно. Чуча, довольный своим вкладом, внесённым в уничтожение вражеского мага, дрых во внутреннем кармане, вытыркивая усатую мордочку лишь когда хотел что-нибудь съесть либо сходить в туалет. Магический хомяк оказался на удивление чистоплотным животным и предпочитал гадить, аки кошка, в песочек, ну или, на худой конец, в землю, обязательно закапывая свои художества. А если учесть его таланты в области телепортации, он умудрялся отлучаться, вообще не беспокоя меня.

– Хорошо, что демон не с нами, – прошептала возникшая справа Шень Сюин. – Это могло бы стать проблемой.

– Думаю, он и сам догадался что и как, а потому остался снаружи.

Да, Айш-нор наотрез отказался идти в город, устроившись на ветке здоровенного дуба и сообщив, что найдет нас, когда, цитата, «вы, дураки, помчитесь, жизнь спасая». Что говорило о куда более серьёзной противодемоничской обороне в этом месте, нежели в том же Куимре, по столице которого мой попутчик спокойно летал днем и ночью, почти не скрываясь.

Это настораживало. Впрочем, обильный сытный ужин помог справиться с напряжением.

Верный слову, я не притрагивался к спиртному, а потому спать пошел совершенно трезвым. Чуче на столе организовал небольшое, но мягкое кубло из тряпок, после чего разделся и лег в кровать. Револьвер спрятал под подушку: соседство с Иоганном настораживало. А ну как ему приспичит выполнить контракт? Ну а что, клятву на истинном языке демонов Геральт из Хренивии не давал, всего лишь пообещал не убивать меня раньше времени. А слова в этом мире стоят дёшево.

Пока размышлял, в голову пришла одна любопытная идейка, которую стоило опробовать.

А потому, я дождался, пока в комнату войдёт охотник и заговорил:

– Слушай, можно вопрос?

Иоганн аккуратно снял плащ, пристроил на табурете перевязь с мечами, затем – патронташ с мелкими артефактами, обычно перекинутый через грудь, после – пояс кинжалом, арбалетом и болтами для него. Потом – что-то вроде кобуры скрытого ношения, предназначенной сразу для двух магических жезлов. И, наконец, отстегнул от голени едва заметные ножны с длинным тонким стилетом.

Этот чувак вообще таскал на себе какое-то фантастическое количество разных орудий убийства, как магических, так и самых обычных. Причем его амуниция была подогнана так ладно и держалась так хорошо, что аж зависть брала. Мой арбалет, выданный покойной Фриде гейскими паладинами, например, постоянно бил по бедру, когда я ещё ходил с ним, у Иоганна же он держался, как влитой, точно примагниченный к металлической пластинке неясного происхождения. Более того, рукоятка и лук самострела складывались, делая оружие компактным и незаметным, а уж с какой скоростью арбалет приводился в боевую готовность – можно было лишь поражаться. Я лично видел как от состояния покоя до выстрела у Иоганна проходило от силы три секунды. Спасибо Илэру, на одном из привалов разговорившему Геральта из Хренивии.

И всё было таким. Вообще всё! Продуманность арсенала Иоганна говорила не только о его высочайшем мастерстве в деле создания артефактов, но и об огромном, просто колоссальном опыте. Вот именно про это я и хотел спросить охотника. На вид ему нельзя было дать больше сорока лет, где, спрашивается, так наловчился?

Помедлив пару секунд, Иоганн все-таки соизволил ответить:

– Слушаю.

– Сколько тебе лет, если не секрет?

Охотник плюхнулся на кровать, заложив руки за голову, уставился в потолок и прикрыл глаза. Я даже на миг подумал, что он тупо проигнорил меня и пора гасить магический светильник. Но нет. Ответ пришел.

– Девяносто три года.

Моя челюсть поползла вниз. Нихера ж себе бодрый дедушка!

– Это как?

Он повернулся на бок и очень внимательно посмотрел на меня.

– Алаинн говорила, что в… в том месте, откуда вы с ней родом, с магией всё… не очень хорошо, верно?

– Угу, – согласился я, в очередной раз отмечая, с какой осторожностью мой собеседник упоминает любые вещи, связанные с нашим иномирянством там, где есть даже малейший шанс нарваться на прослушку. Осмотрительный тип, что тут сказать.

– Впрочем, скажу честно, подобное долголетие является большой редкостью и для… окрестных земель. Нет, маги жизни в Дамхейне встречаются относительно часто. Не тысячи, конечно же, но сотни подобных специалистов уж точно можно отыскать, если вдумчиво и внимательно совершить путешествие по основным населённым пунктам континента. В этом плане дела обстоят значительно лучше, нежели, к примеру, с техномагами, которых постоянно не хватает и которые ценятся на вес золота... Вот только есть маги и есть маги. Понимаешь, что я подразумеваю под данными словами?

Я кивнул. Что уж тут непонятного?

– Чародеев, способных замедлять или даже обращать старость – считанные единицы, и подобные процедуры стоят столько, что даже у очень обеспеченных аристократов и купцов может не хватить денежных средств.

Я подумал, кто бы мог на Земле воспользоваться подобным предложением. Прикинул состояние банковского счёта этих ребят. Хмыкнул.

– Да нет, как раз могу. И что, ты пообщался с одной из таких чародеек?

– Да, с просветлённой Агной, одной из малого совета Эйри и едва ли не сильнейшей чародейкой жизни по эту сторону гор. Если говорить точнее, то обращался к ней за помощью три раза. Впервые, когда ей было девятнадцать лет. Это чтобы ты понимал степень её гениальности.

Я присвистнул.

– Ничего себе. Выходит, я сейчас общаюсь со скрытым олигархом?

Как ни странно, но переводчик осилил это слово, потому что Иоганн понял меня.

– Я платил не деньгами, а услугами.

– Артефакты делал?

Он кивнул.

– Одно омоложение – один артефакт высшего уровня. Не хочу хвастаться, но в своей сфере я почти так же гениален, как Агна в своей.

– Скромно, скромно, – хмыкнул я, мысленно ликуя.

Мало того, что удалось завести разговор, так он еще и движется в нужном мне направлении.

– И как же так получилось, что человек подобных дарований гоняется за всякой хренью, рубит бошки монстрам и управляет городом в глуши, защищая его своим авторитетом и связями, а не сидит в замке, выстроенном из чистого золота, принимая герцогов и королей в качестве просителей? Или не управляет нормальным таким графством, купленным за десяток артефактов?

Иоганн помрачнел, дыхание его стало быстрее, резче. Он вскочил, метнулся к плащу, извлек их внутреннего кармана небольшой пузырек с таблетками и засунул в рот сразу три штуки. Пережевал их, сглотнул. Протяжно выдохнул.

Я заметил, что руки его трясутся и поставил мысленную галочку напротив своего предположения. Похоже, не ошибся. Вот она, слабость Геральта из Хренивии! Ну что, расскажет сейчас или пошлёт лесом? По уму, ему следует сделать второе, вот только…

У мужика явно серьезное психическое расстройство, как-то связанное с детьми. Скорее всего – потеря семьи. А психотерапевты в Дамхейне вряд ли водятся. Вот только любому, даже очень крутому надирателю жоп, время от времени нужно выговориться.

Так что… давай, дружок-пирожок, раскрой мне свою душу, ты же хочешь, я вижу…

– Ещё один шедевр Агны, – продемонстрировал он мне пузырек, убирая его в плащ. – Правда, за данную вещь приходится платить не вещами, а кровью. Но это приемлемая цена в сложившихся обстоятельствах.

Он сел на кровать, пристально глядя в мою стороны.

– Ты ведь уже понял, да?

– Понял что?

– Не придуривайся. Хоть временами ты ведёшь себя, как последний идиот, ума тебе не занимать. Давай, скажи честно, и я, так и быть, удовлетворю твое любопытство.

Вот ты и попался. Сейчас посмотрим, смогу ли получить какую-нибудь точку давления.

– Прямо-таки, как идиот, – делано обиделся я.

– Ну, если верить рассказам детей о твоих похождениях, то да. Хотя… затрудняюсь ответить, где заканчивается твоя глупость и начинается стороннее внушение.

– Внушение? – это слово немного сбило меня с толку.

– Естественно. Или ты думаешь, что все те странные решения вроде похода к бандитам в Скери или распитие сивухи с крестьянами – это ты так решил?

Я помрачнел. Артефактор подтвердил мои собственные опасения.

– Стало быть, птах постарался? Он, вроде, говорил, что воздействовал на крестьян…

– И на тебя – тоже. По крайней мере, в первое время. Сейчас – маловероятно, скажи спасибо своей удаче, – он указал в сторону ллинга. – Этот малыш надёжно защитит от ментальных воздействий, пускай и не всех. Советую не расставаться с ним. Хотя… думаю, это не имеет особого значения, ведь скоро ты закончишь биологическое функционирование.

– Да-да, помню. Давай вернёмся к этому вопросу после того, как выполним задание твоего приятеля. Лично я ставлю на то, что сбегу, оставив тебе детишек в нагрузку. Но за совет – спасибо, с Чучей не расстанусь никогда. Надеюсь, что ллинги живут дольше двух-трех лет.

– Они могут существовать несколько столетий. Магические звери отличаются завидным долголетием.

– Вот и славненько. Как спасём бесов на том складе, дам дёру – и ищи меня потом.

– Как будто я тебе позволю. А даже если и сбежишь, я же найду, можешь поверить.

– Да-да, ты давай стрелки не переводи, о великий находитель. Таблеточки, я смотрю, подействовали. Попустило? – с участием осведомился я.

Он кивнул.

– Изольёшь душу?

– Отчего бы и нет? Все равно перед тем, как убивать тебя, я приму две-три пилюли для надёжности, так что воспользоваться данной слабостью ты не сумеешь при всём желании.

– Печалька. Ну так чего?

Он вздохнул.

– Знаешь, а поведай сперва ты свою историю. Алаинн говорила, что ты любой ценой пытаешься вернуться домой. Зачем?

Вместо ответа я проследовал до рюкзака, достал непромокаемый футляр, в котором, спасибо гейским паладинам, хранил самое ценное, вытащил оттуда портсигар. Раскрыл его и протянул охотнику.

Тот внимательно изучил фотографию, затем тяжело вздохнул.

– Красивые.

– Да.

– Хочешь к ним?

– Всей душой.

Он снова вздохнул.

– Понимаешь же, что не поможет?

Я пожал плечами.

– Попробовать стоило.

– Я не был бы тем, кто являюсь, если бы так легко поддавался эмоциям.

Эти слова я оставил без комментария. Нет, конечно, я не думал, что одной только фотографии моей семьи хватит, чтобы артефактор отказался от дела, но вот только Иоганн ошибается, если думает, будто бы я хочу решить вопрос легко и быстро. Не-ет, я уже понял с кем столкнулся и запустил в действие план под названием «разжалоби ведьмака». Пусть думает, что побег – это единственная опция, на самом же деле я всерьез планирую медленно, но верно изменить отношение охотника к себе. Не факт, что получится, и именно на этот случай я учу новое заклятье. Ну а если выйдет, возможно, не придётся никуда убегать.

А потому…

Я забрал своё сокровище и спрятал его в рюкзак.

– Твоя очередь.

Иоганн в очередной раз вздохнул, оперся на кровать и задрал голову, глядя в потолок.

– Это случилось очень давно, около шестидесяти лет назад, но я помню всё как если бы оно произошло вчера, – заговорил он. – Всё началось с того, что сын заболел. Тяжело и опасно. Мы тогда жили на отшибе, а потому излишнего числа практикующих магов жизни в окрестностях не наблюдалось…

– А жена? – перебил я.

– Умерла при родах.

– Прости.

Он пожал плечами.

– Увы, но такое случается. Так вот, когда сын заболел, я повёз его в город, где точно обитали требуемые специалисты. Путь шёл через один нехороший лес…

– Запретный?

– Нет, и даже не заповедный… Но слава о нем шла не самая лучшая. Как я выяснил на своём опыте – не просто так, – он вздохнул. – Надо было свернуть, но это – крюк в лишних десять километров, которые сын мог и не пережить. Жар у него был столь силён, что не справлялись даже мои медицинские артефакты.

Он помолчал.

– Если честно, сейчас я отчётливо понимаю, что данная болезнь не носила природный характер, но тогда… Тогда мой рассудок отключился из-за страха. Не мне тебе объяснять, что такое – ужас за близких. И я решил ускориться. На свою голову!

Последние слова он прорычал, стиснул пальцы так, что костяшки побелели, а в глазах чародея я увидел такую невероятную ненависть, что захотелось куда-нибудь испариться.

Иоганн же продолжал.

– Сперва всё шло хорошо, мы скакали по дороге, и я надеялся, что успею к доктору. Потом… потом сын увидел… Он сказал, что позади стоит Лесной Царь и зовёт его к себе.

– Кто? – не понял я.

– Лесной Царь. Дух невообразимой мощи, ничем не уступающий Матери Леса, запечатанной паладинами Эйри. Думаю, с её возможностями ты неплохо познакомился, верно?

Я вспомнил кошмарную тварь, приближавшуюся к пляжу моего иллюзорного мира, колыбельную, проникающую в саму душу, злой женский смех и поёжился.

– Да уж.

– Тогда ты должен понимать то, на что способен этот почти бог. Учти, Лесной Царь – полноправный владыка Чёрного Леса, огромного массива к западу от Метсы, и в своих передвижениях он пользуется куда большей свободой, нежели Мать. Северяне регулярно пытаются ослабить или даже уничтожить неудобного соседа, занимая силы у Карчина, и у них отчасти это даже получается, но полностью запечатать область таких размеров не представляется возможным. А потому Лесной Царь может делать что хочет. И иногда он появляется в самых разных лесах по всему континенту.

– И в ту ночь он пришел к тебе?

– Да. Но сперва я подумал, что у сына начались галлюцинации. При излишне высокой температуре подобное – норма. Я ошибался.

Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями, после чего продолжил.

– Сын начал умолять ускорить наше передвижение. Сказал, что Лесной Царь зовёт его в свою обитель, предлагает ласки дочерей и вечное счастье. Я обернулся, но не увидел ничего, разве что кривые ветви деревьев, как будто тянущихся к нам. А сын не унимался. Он кричал, что Царь всё ближе, что он сейчас схватит его. Он умолял спасти его… Он…

По щеке охотника скатилась слеза. Даже шестьдесят лет ни на секунду не уняли боль от потери, и мне на миг стало совестно. Бередить раны глубоко сломанного человека ради своих целей – низко. Но что поделать, если этот ментальный инвалид за пару секунд соорудит из меня люля-кебаб? Очень уж жить хочется.

– И… что было дальше? – с запинкой спросил я.

Что ни говори, а история Иоганна отдавала какой-то лавкрафтовской жутью. Несло от неё чем-то потусторонним, чем-то неприятным, не принадлежащим этому миру. Чем-то… иным.

– Я погнал коня галопом, использовал на нём один крайне опасный артефакт, позволяющий организму получать дополнительные резервы за счёт жизненных сил. Мерзкое приспособление, но тогда я радовался, что изготовил его. Мы скакали так, что ветер свистел и завывал позади. Никогда раньше и никогда позже я не заставлял животное нестись с такой скоростью. Хвалёные броневики Эйри не могут ехать так быстро даже по шоссе! Сын начал затихать, и я подумал, что мы проскочили, что всё теперь будет хорошо…

В город я влетел, едва не сбив несколько человек. К лекарю ворвался, снеся дверь с петель… Но когда тот положил ребенка на кровать… мальчик уже не дышал…

Последние слова Иоганн произнес с каким-то сдавленным бульканьем, похожим то ли на всхлип, то ли на выдох.

– Понимаешь? Не дышал!

– Он умер?

– Нет! Лесной Царь забрал душу моего сына. Выдрал её из ослабленного тела и оставил себе. И с тех пор я поклялся, что не успокоюсь, пока не одолею эту тварь. Пока не развоплощу её, уничтожив саму суть древнего духа, что почти равен богам по могуществу.

– Но на это нужны деньги и сила.

– Да, – кивнул Иоганн. – И я собираю как первое, так и второе. Никакими артефактами нельзя добиться такой скорости, как у меня, думаю, ты это уже понял. Никакими хитроумными изобретениями не получить моей физической силы. Я шёл на сделки с совестью и принимал участие в запретных ритуалах. Я убивал, калечил и пытал, причём не только монстров. За головы людей частенько дают куда более высокую цену.

– И все же тебя назвали Убийцей Чудовищ.

– Конечно. Я истреблял чудовищ всегда и везде, где только мог. Но с чего ты взял, что все они ходят на четырех ногах и не способны говорить?

Мы некоторое время молча смотрели друг на друга.

Иоганн отвернулся первым.

– Спи, завтра нас ждёт долгий день, – произнес он, укрываясь и давая понять, что время откровенности подошло к концу.

***

Горячий и влажный воздух обдал тело, и я открыл глаза, ошалело глядя по сторонам. Эту набережную нельзя было спутать ни с какой другой, я был тут пять лет назад вместе с Леной. Мы тогда уже год как встречались и решили вместе съездить на юга. Денег хватило только на Анапу, но я до самых последних дней буду помнить то путешествие…

И вот, те счастливые деньки решили вернуться. Во сне. Как в прошлые разы.

Я стремительно обернулся и замер. Сердце словно резанули ножом, а из глаз сами-собой потекли слёзы.