Текст книги "Осетинские народные сказки"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

– У вас такие блестящие фото! Вы как художник! Снимите меня в морской пене!.. Как Афродиту.

Заняв на прибрежной гальке выгодную позицию, Вероника выбирает красивую позу и подставляет свое загоревшее тело под налетевшую морскую пену. Получая квитанцию об уплате денег, Вероника тревожно интересуется:

– Вы думаете, пена выйдет?

– Все выйдет! Не сомневайтесь! Не такие пены снимали…

Через день дядя Яша вручает Веронике фотографии.

– Вы перепутали – это не мои карточки.

– Как не ваши? Купальный костюм с лебедем ваш?

– Да… Костюм как будто мой… Но это определенно не я…

– Как это определенно? Кто же тогда забрался в ваш купальный костюм? Моя бабушка, что ли? – невозмутимо острит дядя Яша.

– А где же морская пена? – растерянно спрашивает Вероника.

– Пожалуйста! Вот вы, вот пена! Что вам еще надо?

– Вы же обещали снять меня в пене… Как Афродиту.

– Я никаких Афродит не снимал. И за них не отвечаю. А то, что Иена от вас убежала, я не виноват. Стихия…

…Не успеешь оглянуться, уже надо собираться в путь-дорогу. Обратный билет – это не самое сложное. О билете позаботится санаторий. О том, что курортник собирается домой, Легко можно узнать: он рыщет по Ялте, где бы купить ящик для фруктов.

Но после покупки ящика муки не кончаются. Курортник Иван Иванович обращается за авторитетной консультацией к курортнику Петру Петровичу:

– Как вы думаете, Петр Петрович, какие лучше возить орехи – сырые или каленые?

– Кому что нравится.

– Мне нравятся сырые…

– Тогда покупайте сырые.

– Да, но каленых на вес идет больше: они обезвожены.

– Тогда покупайте каленые.

– Но мне каленые не нравятся.

– Покупайте сырые.

– Но выгоднее-то каленые…

– Тогда…

Вы слушаете этот разговор и думаете, какое ангельское терпение у курортника Петра Петровича. Но через 10 минут тот же Петр Петрович консультируется уже у Ивана Ивановича:

– Я, Иван Иванович, заказал ящик под виноград. Как вы думаете: не опасно ли возить виноград в закрытых ящиках?

– Вы бы заказали ящик с дырками!

– А если виноград от воздуха испортится?

– Тогда не делайте дырок.

– А если без воздуха виноград сгниет?

– Тогда сделайте дырки…

– А если…

Вы слушаете этот диалог и думаете, какое ангельское терпение у Ивана Ивановича.

Трудно, ой как трудно быть курортником! И только забравшись на верхнюю полку плацкартного вагона, труженики моря обретают покой. Наконец-то они отдыхают, бестревожно и безмятежно отдыхают после месячного отдыха на курорте.

До следующего года! До новой встречи на пляже.

ПО ПРАВИЛАМ ХОРОШЕГО ТОНА

Кто осмелится упрекнуть Михаила Федоровича Чернощека в невнимании к своим старым родителям?! Ни у кого не повернется язык сказать такое…

Престарелые родители Михаила Федоровича жили на окраине большого украинского города в новом доме у сына. Жили и жили… Жить бы им под сыновним крылышком до ста двадцати лет и забот не знать! Но жизнь без забот – это общеизвестно – скучна и пресна. И горячо любящий сын решил нагрузить своих стариков посильными заботами.

В один прекрасный день сын предложил родителям переселиться– в их же интересах – в сарай. Это только называется сарай, а на деле не сарай, а сказка! Воздуху – во! Чистый кислород! Можно сказать, кисловодский «Храм воздуха» в миниатюре!

Старики переселились в сарай, а в дом заботливый сын впустил доходных квартирантов.

Прошло немного времени. Любвеобильный сын места себе не находил, все не знал, какую еще проявить заботу об отце и матери.

– Дорогая мамаша и дорогой папаша! Я бы посоветовал вам переменить обстановку. Для пользы вашего же здоровья… Самый прекрасный сарай, и то может надоесть… Что я предлагаю? Почему бы вам не переехать в районный центр, к моей сестрице, к вашей, значит, дочери? Не подумайте только, что вы мне надоели! Упаси бог! И в мыслях этого нет! Просто я рассуждаю так: сестра – многодетная, вот и будете с внуками нянчиться. Опять же и сестре подмога, и вам утеха…

Родители и заикнуться не успели насчет материальной помощи, сын и тут упредил их:

– Дорогая мамаша и дорогой папаша! Я для вас ничего не пожалею. Но сколько бы я вам ни помогал, вам все может показаться, что я вас обсчитал. А ваше спокойствие мне дороже всяких денег. Вот я и хочу посоветовать: подайте-ка на меня в суд. И будете спокойно получать все, что вам по закону присудят… И никаких кривотолков…

Родители поселились у дочери в районном центре, а сын заселил «Храм воздуха» дачниками. Родственные узы с сыном отныне были скреплены исполнительным листом № 2-388.

У меня нет абсолютно никаких оснований упрекать кого-либо из областных или республиканских деятелей правосудия Ъ дурном воспитании. В переписке со стариками Чернощек они были исключительно вежливы, ни одно письмо не оставляли без внимания. Ответы их были неизменно благожелательны, и даже самый придирчивый критик не обнаружил бы в них и признака равнодушия.

Едва только судьям Ивановского района большого украинского города стало известно, что им придется взыскать по исполнительному листу № 2-388 алименты с Михаила Чернощека, они любезно переслали исполнительный лист в суд Сидоровского района. Почему? По территориальности – по месту жительства должника.

Сидоровские судьи оказались на высоте: они сочли неблагородным взыскивать алименты, поскольку, по их глубокому убеждению, эта честь по праву принадлежит суду Ивановского района. Почему? По территориальности – по месту работы должника. И милостиво вернули исполнительный лист в Ивановский суд. Но Ивановский суд не остался в долгу и… – догадываетесь? – да, да, переслал лист снова в Сидоровский суд. Почему? Неужели непонятно? По территориальности!

А что делал в это время сын? Как благовоспитанный человек, он не посмел нарушить идиллическую алиментную беседу старших по положению и по возрасту людей. Он мог бы, конечно, погасить задолженность и впредь аккуратно пересыпать родителям деньги, но как, скажите, проявились бы тогда воспитание и хорошие манеры некоторых судебно-прокурорских работников?

Надо отдать должное судьям: они совершали с исполнительным листом № 2-388 обменные операции без каких бы то ни было намеков на бюрократизм и волокиту и в самые краткие сроки обстоятельно оповещали «взыскателей», то есть стариков, о местонахождении листа. Старикам ничего не оставалось, как делиться своей радостью с областной прокуратурой, с Верховным судом республики. А там понимали, что не ответить на письмо – все равно что не ответить пожатием на протянутую руку. И отвечали, как того требовали правила приличия.

Из Верховного суда жалобу стариков почтительно переслали председателю областного суда:

«Прошу проверить… О принятых мерах сообщите гр. Чернощек и Верховному суду».

Из областного суда учтиво ответили начальству и – в копии, с той же благожелательностью – старикам:

«Жалоба рассмотрена… Проверкой установлено… Алименты начислены…»

Прокуратура большого украинского города была нет менее учтива и любезна: она отправила прокурору Сидоровского района (а в копии старикам а районный центр. Как же иначе!)… Вторичное письмо и другие документы Р неполучении, алиментов. При этом вышестоящий прокурор рассыпался в комплиментах перед нижестоящим прокурором.

«Горпрокуратуре известно, что Вами приняты необходимые меры по этому вопросу. Сообщите об этом инициаторам».

Но старики Чернощек не поняли и не оценили тонкостей судебно-прокурорского этикета.

– Как же так получается? – сетовали они. – И жалоба рассмотрена, и меры приняты, и алименты вроде начислены, даже инициаторами нас объявили, а толку? Один пшик, и ничего! Уж лучше бы по старой пословице: «Ты меня как хочешь зови, только хлебом накорми».

Результаты ветхозаветного воспитания не замедлили сказаться. Старики бестактно потревожили покой столичного фельетониста: «Задолженность по алиментам до настоящего времени не погашается».

А чем, собственно, может тут помочь фельетонист? Ни суды Ивановского и Сидоровского районов, ни прокуратуры этих же районов – никто из них и грубым словом не согрешил, их не назовешь бюрократами, волокитчиками. Не осуждать их, а восхищаться ими надо и вслед за Осипом, слугой Хлестакова, повторять:

– Галантерейное, черт побери, обхождение!

* * *

Читатель, наверное, заметил: весь фельетон от начала до конца выдержан на соответствующем уровне – никто особенно не обижен…

Это раньше, несколько лет назад, уличить и обличить бюрократа было легче, чем выучить таблицу умножения. Не ответил на письмо, положил его в долгий ящик, замариновал ценное изобретение, нагрубил посетителю – ясно, перед тобой бюрократ, объект для фельетона!

А как быть, когда бюрократ осуществил коренную перестройку и прикрывается сейчас надежной броней учтивости и внешней доброжелательности?

Вот приходится перестраиваться и фельетонисту. Ничего не попишешь!..

САМОЕ ДЕФИЦИТНОЕ

Как-то случилось так, что на юге в разгар курортного сезона из торговой сети внезапно исчезли спички. Страстным курильщикам – зарез, да и домашние хозяйки недобрым словом поминали неповоротливый торговый аппарат.

Но как бы там ни было, а спичечный кризис можно если не оправдать, то хотя бы объяснить. Спички вскоре появились в продаже, и о кризисе вообще забыли.

Но вот чем объяснить, что кое-где наряду со спичками исчезли, стали дефицитными такие привычные слова, как: «Пожалуйста!», «Спасибо!», «Простите!», «Будьте добры!». А ведь известно, что эти простые, вовремя сказанные слова не требуют особых затрат и усилий, но часто исцеляют лучше, эффективнее многих патентованных и разрекламированных лекарств.

Кого из страдающих зубной болью не повергал в ужас один вид зубоврачебного кресла, на которое садишься, как на электрический стул. Но достаточно врачу, знающему и любящему свое дело, произнести одно-другое приветливое слово – и страх мгновенно исчезает. А через минуту врач демонстрирует артистически удаленный зуб, и ты искренне сожалеешь о том, что у тебя всего тридцать два зуба.

Заметьте: врач-чудодей не проходил курсов художественного чтения, не кончал школы иллюзионистов или гипнотизеров. Просто он понимал силу и знал цену слову, прекрасно разбирался, какие слова печат, а какие калечат.

Для того, чтобы больной хотя бы наполовину стал здоровым, надо прежде всего отвлечь его от недугов, надо сделать так, чтобы больной забыл, что он больной. А что мы слышим между тем на курортах (и не только там!)?

– Больной! Вы забыли сдать книгу в библиотеку…

– Больной! Почему вы не записались на экскурсию?

Правда, кое-где уже отказались от такого обращения. Но зато гражданин здесь перестал быть гражданином, а товарищ – товарищем:

– Женщина! Вам в двенадцать часов на рентген!

– Мужчина! Напоминаю, сегодня лекция…

Неужели так трудно привить обслуживающему персоналу здравниц простой и вместе с тем уважительный стиль: называть отдыхающих по имени и отчеству? И уж подавно где-где, а в здравнице вовсе нетерпима грубость. Грубое слово порой так травмирует и калечит, что после него и вообще можно не встать.

Вдова известного писателя, пожилая больная женщина, искренне восторгалась сервисом на курортах. Особенно ее умилили автокассы. Приезжаешь в дом отдыха или санаторий и… пожалуйста, заказывай любой билет на любой поезд! Никаких тебе хлопот и нервотрепки в очередях! Когда же вдова за пятнадцать дней до отъезда попыталась заказать билет, кассирша автокассы объяснила:

– Нижних купейных на скорый нет…

Вдова писателя, немолодая и к тому же больная, растерялась: взбираться на верхнюю полку ей явно не под силу:

– А может, в мягком или международном?

Кассирша смерила ее презрительным взглядом:

– У вас на плечах что? Эти места для других санаториев!..

Писательскую вдову откачивали валерьянкой, она весь день ходила, как оплеванная.

С другой курортницей, жительницей Костромы М., стряслась беда: муж, который оставался дома, тяжело заболел. Однако телеграмму об этом адресату почему-то не вручили. И только когда пришла вторая телеграмма, первую обнаружили в архиве телеграфа. (Как видите, травмировать человека иногда можно молча, не прибегая к резким и грубым выражениям!)

Гражданка М. наивно полагала, что с телеграммой о болезни мужа ей нетрудно будет вылететь домой. Она предъявила телеграмму в кассу агентства Аэрофлота. Там на нее посмотрели равнодушно и непонимающе:

– Вот если бы ваш муж умер, тогда другой разговор, а так… – И кассирша развела руками…

А в жизни, в быту кассирша, вероятно, милая и ласковая женщина, способная дарить близким друзьям улыбки в неограниченном количестве. В чем же депо? Она, видимо, не понимала, какую боль может причинить бездумно сказанная фраза…

И еще один мелкий случай. Отдыхающую из Донецка вызывали на переговорную в шесть часов утра. Она попросила дежурную дома отдыха разбудить ее. Просьба скромная и выполнимая. Но дежурная была другого мнения:

– А я вам не будильник!

– Но ведь…

– Поставьте у своей постели будильник!

– Хорошо! Но если бы даже он у меня и был, я бы разбудила всю палату…

– А я вам не будильник!!!

Как будто бы произошло светопреставление, если бы дежурная, обязанная по службе провести бессонную ночь, тихо исполнила просьбу… Или, может быть, это подорвало бы ее авторитет и унизило ее в глазах окружающих?

Но что спрашивать с кассиров и дежурных, людей, не обремененных высшим образованием, если подчас и диплом вуза не прививает элементарной вежливости.

Лечащий врач запретил тучному и грузному курортнику спать после обеда. И тот исправно совершал послеобеденные прогулки по заданным врачом маршрутам. Однажды, совершив прогулку, он вернулся к себе в палату и натолкнулся на дежурного врача.

– Почему не спите в тихий час?! – раскричался тот так, что разбудил чуть ли не весь санаторий, и, не дожидаясь объяснений, безапелляционно приказал: – Спать! И никаких!

После чего, полный сознания своего величия, важно удалился. Еще бы, ведь он отстоял незыблемые устои внутреннего распорядка! Ну а то, что походя оскорбил пожилого человека, – так это сущий пустяк стоит ли из-за этого огорчаться…

В медицинское учреждение на консультацию за тридцать с лишним километров с трудом приплелся тяжелобольной. По милости автобусного парка он несколько опоздал. Молодой врач, мечтающий о научной карьере, проучил нерадивого пациента:

– Придете завтра! Сегодня смотреть вас не буду…

И, гордясь своей принципиальностью, похвалился шефу:

– В следующий раз больной будет пунктуальным!

Но тут произошло неожиданное! Шеф, старый, заслуженный профессор, взорвался:

– Да как вы могли? Вы врач!

– Ничего с ним не станется! – непоколебим > отстаивал свою позицию будущий ученый.

К сожалению, такие эпизоды присущи не одним здравницам. Хватает их и в других местах.

И если можно понять и, может быть, даже как-то оправдать временный дефицит спичек, то дефициту человечных, приветливых слов нет никакого оправдания.

Предчувствую, что именно в этом месте предупредительный и тактичный читатель перебьет меня:

– Извините, но не будете ли вы так любезны, не подскажете ли вы, Каким образом ликвидировать дефицит на «пожалуйста», «спасибо», «прошу» и прочие такие слова!

Охотно отвечаю, дорогой читатель!

Боже вас упаси в административном раже объявить месячник вежливости или общегородской конкурс на звание «Королевы» или «Короля вежливости».

Пожалуй, не помогут и детально разработанные памятки-инструкции, как вести себя на людях, на работе и дома.

Не очень-то полагайтесь на словесные уговоры. Высокопарными фразами хамства не перешибете. Но не прибегайте к окрикам и приказам. Клин клином тут не выбьешь… Однако ни в коей случае не давайте никаких поблажек грубиянам, не подводите их под амнистию. Иной раз откровенного хама и грубияна не мешает и за грудки взять. В этих случаях действуйте в соответствии с мудрыми и ценными указаниями дедушки Крылова: «Там речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить».

И при всем том с ранних детских лет не скупитесь, а, наоборот, будьте щедры на добрые, идущие от всего сердца, хорошие слова, которые определенно принесут радость вашим родным, близким, соседям по коммунальной квартире, товарищам по работе и просто всем встречным людям.

Вот и все, дорогой читатель! Извините за беспокойство! Спасибо за внимание…

НЕОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО

Все началось с того дня, когда мы с женой, дочерью и зятем, подсчитав финансовые ресурсы – заработную плату плюс солидную премию, полученную за внедренное изобретение, плюс шестимесячный кредит, – купили в ближайшем универмаге холодильник, стиральную машину, пылесос, электрическую швейную машину и телевизор. Зять, кроме того, приобрел мотороллер, а также новейший фотоаппарат, который сам диафрагмирует, сам экспонирует и чуть ли не сам снимает.

В тот же вечер к нам пожаловали родственники и соседи. Они придирчиво осматривали каждый предмет, восхищаясь отделкой, и радовались вместе с нами. Все, кроме Сиделкина – соседа из нижней квартиры. Такой уж у него характер! Угодить ему невозможно. Нытик и брюзга, он всегда найдет повод, чтобы посеять сомнение, заподозрить всех и всё в подвохе и коварстве. Так было и на этот раз: пришел, окинул скептическим взглядом покупки и презрительно фыркнул:

– Вам что, жить надоело? Не имела баба хлопот, да купила… Хлебнете горя!.. Вот увидите!..

И в подтверждение своего мрачного пророчестве привел факты, которых у него всегда в запасе целые мешки. Видите ли, у них в учреждении чертежница Тюфтяева купила стиральную машину. И что же? В магазине стиральная машина еще кое-как крутилась, а дома застыла, будто ее туго спеленали. Тюфтяева взяла такси – живет она за городом – и отвезла машину в гарантийную мастерскую. А там ей преподнесли сюрприз:

– Запасных частей у нас нет… Попробуйте написать на завод, может, вам посчастливится. Мы писали – и все без толку…

Тюфтяева по сей день пишет на завод, напоминает, а оттуда – ни гугу…

– Так и плакали ее денежки, – ехидно хихикнул Сиделкин. – И сама она плачет горючими слезами, глядя на мертвый агрегат. До инфаркта себя довела…

– К чему все это вы рассказываете, Никодим Петрович? – перебил Сиделкина мой зять.

Сиделкин демонически усмехнулся:

– Хе-хе!.. Хорошо, что вы купили фотоаппарат. Если он сработает после двухмесячного капитального ремонта, сделайте снимочки для витрины брака. И мотороллер пригодится, если только он вас выдержит, чтобы разъезжать по гарантийным мастерским… Хлебнете горя!.. Вот увидите!.. – И ушел, гордый сознанием, что посеял в наших душах здоровые семена сомнения и тревоги.

Всю ночь мы не спали, прислушиваясь колерному рокоту холодильника. Бывалые люди говорят, что не так страшна смертная казнь, как ее томительное ожидание. Всю долгую ночь мы провели, как по боевой тревоге, ожидая: вот-вот холодильник набатно загудит и… взорвется.

Утро застало нас бледными и осунувшимися. Шли дни. Холодильник продолжал мирно рокотать, и не думая вовсе взрываться. Жена блестяще освоила электрическую швейную машину. Зять на мотороллере благополучно добирался к себе в институт и так же благополучно возвращался домой. Я же с помощью пылесоса наводил в квартире блеск и глянец. И никаких катастроф.

Более того, товароведы ГУМа, техники гарантийных ремонтных мастерских и многочисленные представители заводов окружили нашу семью трогательной, поистине родительской заботой.

– Как работает холодильник? – чуть ли не через день интересовались по телефону из гарантийной мастерской. – Говорите, отлично? Сегодня ровно в 17.00 придем проверить…

Как-то вечером к нам нагрянул директор завода телевизоров.

– Хочу лично убедиться, каково качество изображения. Четкость что-то не на высоте. Завтра же пришлю вам другой экземпляр.

Не стоит благодарности. Мы сами заинтересованы, чтобы не было никаких нареканий. Это наш долг…

Утром, едва мы позавтракали, прибежал взмокший и растерянный главный инженер завода фотоаппаратов.

– Тысячу извинений! Вы купили последнюю модель с автоматикой. Каемся, разрекламировали раньше времени. Предлагаем предыдущую модель. Гарантия полная!..

А Сиделкмн все не унимался; все продолжал ворчать:

– Это все для Чэлезиру… Сплошная показуха! Поверьте моему опыту. Хлебнете горя…

А мы и не ведаем этого горя. Нас не. мучают ночные кошмары, вроде закованного в смирительную рубашку холодильник» или забинтованной стиральной машины. Спим мы спокойно и безмятежно, чего желаем всем владельцам бытовых машин…

ОТ АВТОРА. Эта юмореска, высмеивающая скептика и брюзгу Сиделкина, попала в настоящий сборник по недосмотру. Она была предназначена для сборника научной фантастики, посвященного вместе с другими рассказами бытовой технике ближайшего будущего.

Автор приносит свои извинения доверчивым читателям за причиненные беспокойство и мистификацию.

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 – в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно – когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.

Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы – «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.

У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.

Среди авторов «Библиотеки Крокодила» были весьма примечательные личности, например, будущие режиссеры М. Захаров и С. Бодров; сценаристы бессмертных кинокомедий Леонида Гайдая – В. Бахнов, М. Слободской, Я. Костюковский; «серьезные» авторы, например, Л. Кассиль, Л. Зорин, Е. Евтушенко, С. Островой, Л. Ошанин, Р. Рождественский; детские писатели С. Михалков, А. Барто, С. Маршак, В. Драгунский (у последнего в «Библиотечке» в 1960 году вышла самая первая книга).

НОВЫЕ КНИЖКИ БИБЛИОТЕКИ КРОКОДИЛА:

　*

Владимир КОМОВ назвал свой сборник сатирических рассказов «СПЛОШНЫЕ НАМЕКИ».

И кто его знает, на что он намекает! Почитаете – узнаете.

*

Храм святой Гваделупы и блочная новостройка, фельетонист Смирнов-Сокольский и футболист Пеле – все это и многое другое мирно соседствует в книжке Юрия БЛАГОВА «В ГОСТЯХ И ДОМА».

*

О том, кого считать «трудящимися тунеядцами», почему Семен Прохватилов не выиграл по лотерее «Москвича», как действует «ИСПОРЧЕННЫЙ ТЕЛЕФОН», и о многих других достойных внимания читателя материях, повествует в одноименной книжке Илья ШАТУНОВСКИЙ.

INFO

ЕФИМ МИРОНОВИЧ ВЕСЕНИН

СПАСАЙСЯ, КТО МОЖЕТ!..

Редактор А. И. Xоданов.

Техн. редактор Г. И. Огородников.

Сдано в набор 28/Х 1971 г. А 00871. Подписано к печати 21/III 1971 г. Формат бумаги 70Х1081/32. Объем 2,10 усл. печ. л. 2,80 учетно-изд. л. Тираж 75 000.

Цена 9 коп. Изд. № 237. Заказ № 2070.

Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография газеты «Правда» имени В. И. Ленина. Москва, А-47, ГСП, ул. «Правды», 24.

…………………..

Skaning, Djvuing Lykas

FB2 – mefysto, 2023