Текст книги "Моя раненая пара-перевертыш (ЛП)"

Автор книги: Скай Олдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7



Берк

НЕ ДУМАЮ, ЧТО я когда-либо так нервничал раньше. Такое чувство, что сегодня вечером так много всего происходит, и это держит меня и моего волка на грани.

Утром я провел тщательную уборку всей своей хижины и подготовил все к сегодняшнему вечеру. Я решил приготовить для Хейвен здесь. Я не хотел везти ее в город на случай, если дела пойдут плохо.

Я также пытался избежать того, чтобы к моей паре приставали другие мужчины.

Мой волк рычит при этой мысли, и я пытаюсь расслабить сжатые в кулаки пальцы. Я не знаю, как мою фигуристую пару до сих пор не схватили, но я благодарен за этот факт. Ее изгибы, ее румянец, эти растрепанные рыжие волосы. Ее губы, мерцающие глаза и сладкий звук ее голоса. Это все мое. Как только выберусь из ямы, которую вырыл для себя.

Я смотрю на часы, кусая губу. Еще рано, но я слишком хочу ее увидеть.

«Я просто пойду медленно», – обещаю я себе, выходя из парадной двери.

Солнце только начинает садиться за деревья, и я делаю глубокий вдох, вспоминая, почему мы выбрали это место, чтобы построить новую жизнь. Здесь красиво, лес и горы вдалеке. Я слышу реку, которая течет за моим домом, и я позволяю этому звуку успокоить мое бешено колотящееся сердце, пока иду через поле к хижине Клиффа.

Мои шаги замедляются, когда я слышу какой-то шорох справа от меня, и я останавливаюсь, пытаясь разобрать звук. Он исходит со стороны собственности стаи «Черный лес», и у меня есть ощущение, что это не будет чем-то хорошим.

Звук становится тише, как будто они удаляются от меня, и я хмурюсь, но снова начинаю идти. Вчера я установил камеры наблюдения в своем гараже, так что, если они пойдут туда, я, по крайней мере, смогу увидеть, кто это и что они берут.

В поле зрения появляется хижина Клиффа, и я делаю глубокий вдох. Когда я подхожу ближе, мне кажется, что мое сердце выпрыгивает из горла. Я мельком вижу Хейвен, когда она выходит на заднее крыльцо, и у меня перехватывает дыхание.

Господи, она прекрасна.

Мой темп ускоряется, мы с волком отчаянно хотим снова оказаться рядом с ней.

– Привет, – застенчиво говорит она, когда я останавливаюсь у подножия ступенек крыльца.

– Ого, – выпаливаю я, и она хихикает, ее щеки приобретают оттенок розового, который должен контрастировать с ее волосами, но только делает ее еще красивее для меня.

– Спасибо, – говорит она, беря протянутую мной руку и спускаясь по ступенькам.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорю я ей, и она улыбается.

– Ты тоже.

Ее слова напоминают мне о шрамах, и я напрягаюсь.

Она действительно это имеет в виду?

Я начинаю вести ее обратно через поле к своей хижине, стараясь держать ее справа от себя, чтобы она не могла видеть шрамы. Я уверен, что она заметила хромоту, но я ничего не могу с этим поделать.

– Ты голодна? – спрашиваю, пока мы идем.

– Голодна, – говорит она с легким стоном, и мы с волком напрягаемся. Мы хотим услышать, как она издает этот звук, когда мы отмечаем ее, когда мы погружаемся в ее уютное тепло.

– Что вы с Хани делали сегодня? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему и взять себя в руки.

Она рассказывает мне об их поездке в город сегодня утром и о помощи Хани с ульями сегодня днем.

– Ты тоже собираешься теперь заняться пчеловодством? – с любопытством спрашиваю я, и она отрицательно качает головой.

– Ни за что. Я все время боялась, – признается она со смехом. – Я буду придерживаться идеи делать массаж.

Я хочу сделать ей массаж. Я хочу, чтобы она была покрыта маслом, чтобы мои руки гладили каждый дюйм ее фарфоровой кожи.

Мы добираемся до моей хижины, и я провожу ее внутрь. Я приготовил жаркое, и нас встречает запах мяса, картофеля и моркови.

– Здесь вкусно пахнет, – говорит она, снимая туфли и осматриваясь.

Интересно, нравится ли ей то, что она видит. У меня на кончике языка вертится упомянуть, что мы можем изменить все, что она захочет, но, возможно это слишком быстро.

Я должен добиться ее прощения, напоминаю я себе.

– Я проведу тебе экскурсию, – говорю я, и она улыбается, следуя за мной по гостиной.

– Спальни и ванные здесь внизу, – говорю я, ведя ее по коридору.

Моя хижина представляет собой одноэтажное ранчо, расположенное на южной стороне нашей земли. Я нахожусь между домами Клиффа и Уэллса, хотя между нашими домами несколько миль.

– Мне нравится цвет этой комнаты, – говорит она, поглаживая темно-зеленый, и я клянусь покрасить остальную часть дома в тот же цвет.

Ее желудок урчит, и я беру ее за руку, уводя из главной спальни обратно на кухню.

Я зажег несколько свечей и попытался сделать кухонный стол немного романтичным. Признаюсь, у меня была и другая причина для свечей. Я надеюсь, что она не сможет увидеть мои шрамы при слабом освещении.

– Это очень мило, – говорит она, направляясь к столу. – Но мы можем включить свет? Я хочу иметь возможность видеть тебя.

– Правда? – выпалил я, и она мило посмотрела на меня.

– Конечно. Ты такой привлекательный. Скрывать это в темноте должно быть преступлением, – говорит она, и я вижу, что она снова краснеет.

Мой волк сидит внутри меня, прихорашиваясь в ответ на ее похвалу. Я успокаивающе вздыхаю и включаю свет на кухне.

Я направляюсь к духовке, выключаю ее и достаю жаркое. Я занят тем, что раскладываю еду, но не могу удержаться и несколько раз оглядываюсь на нее.

Неужели она не против моих шрамов?

Она могла бы просто быть милой, но, когда она садится за стол, я понимаю, что они, кажется, ее не беспокоят.

Мои плечи расправляются, когда я несу еду на стол.

– Чтобы ты хотела выпить? Немного вина? Воды?

– Воды будет достаточно, спасибо. Это выглядит невероятно, – говорит она, облизывая губы, и я сдерживаю стон, который вот-вот вырвется наружу.

Я беру по стакану воды и сажусь напротив нее. Она делает маленький глоток воды, и я начинаю накладывать в ее тарелку еду.

– О, хватит, – говорит она, широко распахнув глаза, поглощая гору еды на своей тарелке.

Затем я наполняю свою тарелку, и мой волк снова начинает ходить внутри меня. Он скорее съест ее, чем это, и я вынужден с ним согласиться.

– Итак, расскажи мне о себе, – говорит она после нескольких укусов, и мой разум пытается найти, что сказать.

– Ну, я уволился из рейнджеров год назад. Клифф, Рул и Уэллс тоже примерно в одно и то же время, – говорю я, и она кивает. Я не был уверен, встречалась ли она с другими парнями, но я не удивлен, что встречалась.

– И вы переехали сюда? – она спрашивает.

– Да, мы купили землю, а затем построили на ее части свои хижины.

– Впечатляюще. Мне очень нравится твой дом, – говорит она, улыбаясь, оглядывая кухню.

– Спасибо.

Мой волк сейчас облизывается, и я стискиваю зубы, напоминая ему, что сегодня мы не пометим ее.

– Я действительно сожалею о том, как я поступил на днях, – говорю я ей, вспоминая, почему она здесь вообще.

– Все в порядке. Я не умею долго обижаться. Меня больше волновало, что ты меня обманывал или что-то в этом роде, – говорит она со смущенным смехом, и я спешу ее успокоить.

– Я бы никогда этого не сделал. Перевертыши спариваются только один раз и это на всю жизнь, так что я бы не стал тратить время на то, чтобы смотреть на других женщин, которые не были тобой.

Я понимаю свою ошибку, как только ее глаза встречаются с моими.

– Черт, – бормочу я, и она опускает вилку, в замешательстве оглядываясь по сторонам.

– Что? – спрашивает она, и теперь я точно знаю, что она человек.

– Прости. Я… я не должен был это говорить. Я подумал, что, может быть, ты тоже перевертыш или, может быть, Хани рассказала тебе о них, – спешу я сказать.

– Что такое перевертыш? И зачем Хани знать о них?

– Потому что Клифф – ее пара.

– Пара? – спрашивает она, и я тяжело сглатываю.

– Я действительно все испортил, – говорю я, проводя рукой по лицу.

– Начни с самого начала. Что такое перевертыш? – спрашивает она, и я благодарен, что она еще не сбежала отсюда.

– Это человек, который может превратиться из человека в животное. Я волк, как и Рул. Клифф и Уэллс оба медведи.

Она ошеломленно смотрит на меня, и мой волк скулит. Он беспокоится, что она тоже собирается сбежать, и бы желал, чтобы мог перекидываться. Я мог бы сделать это для нее и доказать это ей.

– Я не могу перекинуться, – тихо говорю я. – С тех пор, как попал в аварию.

Ее глаза смягчаются, и она делает глубокий вдох. Несмотря на ее настороженность ко мне, у Хейвен чистое сердце, и я знаю, что ей не нравится мысль о моих страданиях. Боже, мне нужно все исправить, чтобы сохранить ее драгоценное доброе сердце для себя. Когда она так смотрит на меня, мне кажется, что я могу сказать ей что угодно.

– Значит, ты можешь превратиться из волка в человека? – спрашивает она, указывая рукой на мое тело, и я киваю. – А что такое пара?

– Перевертыши имеют истинные пары. Вот что такое агентство знакомств «Любовные укусы». Обычно «Любовные укусы» помогают только королевской семье, но за последние несколько лет они стали более открытыми.

– Откуда ты знаешь, что я твоя пара? – спрашивает она, беря стакан с водой и выпивая половину.

– Я чувствую запах. Твой запах… это лучшее, что я когда-либо нюхал в своей жизни. Как сладкая вата и фрукты, – мой волк делает выпад, желая, чтобы я отметил ее, и я сдерживаю его. Сейчас точно не время. – Как только перевертыш находит свою половинку, он кусает ее. Это отмечает их и показывает другим перевертышам, что они заняты.

– И это на всю жизнь?

– Да. Ты будешь моей единственной истинной парой. Я никогда не любил и не полюблю другую.

Ей это нравится. Я вижу это в ее глазах, в том, как она кусает губы, чтобы они не приподнялись. Я буду напоминать ей каждый чертов день, что она вся моя, она идеальна и очаровательна, и любима больше, чем когда-либо могла себе представить.

– Что произойдет, если я откажусь? – спрашивает Хевен, и мы с волком паникуем.

– Тогда я останусь один навсегда.

– А если я скажу «да»? – тихо спрашивает она.

Мой волк оживляется, как и я.

– Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать тебя счастливой. Это станет моей работой, моей привилегией убедиться, что ты счастлива и в безопасности. Мой волк и я, мы живем, чтобы ты улыбалась, чтобы ты любила нас.

Какое-то время она смотрит на меня, а затем берет вилку и продолжает есть. Я наблюдаю за ней, ожидая каких-либо признаков того, как все будет, но она мне их не дает.

Я тоже начинаю есть, пристально глядя на нее. Мы убираем тарелки, и я убираю со стола, загружая посуду в посудомоечную машину, а она смотрит на меня.

– Ты не думал о массаже? – спрашивает она, и я поворачиваюсь к ней так быстро, что, кажется, пугаю нас обоих.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сказал, что не перекидываешься после аварии. Может массаж поможет. Это может успокоить воспаленные мышцы и расслабить тебя.

– Ты предлагаешь? – я спрашиваю.

Раньше я никогда бы не подумал о массаже, но если Хейвен предлагает потереть руками мое тело, то я определенно согласен.

– Конечно, давай.

Я иду за ней в гостиную, затем по коридору в свою спальню.

– У меня здесь нет стола. Это сделало бы его лучше, но если это поможет, то ты мог бы пойти в спа в городе.

– Я не позволю никому, кроме тебя, прикасаться ко мне, – говорю я ей.

Мысль о том, что я позволю другой женщине тереть себя, смехотворна. Только моя Хейвен может прикасаться ко мне.

Она краснеет, направляется в ванную и выходит с бутылкой лосьона.

– Сними рубашку, – говорит она мне, и я спешу ей угодить.

Она укладывает меня лицом вниз на кровать, близко к краю, и я задерживаю дыхание, когда слышу, как она брызгает лосьоном себе на руки.

Я ненавижу, когда моя спина выставлена напоказ. Теперь она может видеть все шрамы и раны, но она не бежит к двери, так что это должно быть хорошим знаком.

– Знаешь, – говорит она, проводя руками по моим плечам и вниз по позвоночнику. – У меня тоже есть шрам на спине.

– Правда? – спрашиваю я, пытаясь поднять голову, но она толкает меня в плечи, пока я не падаю на кровать.

– Ага. Вот здесь, – говорит она, проводя пальцем под моей лопаткой. – Я упала с качелей и приземлился на упавшую ветку дерева. Двадцать семь швов, – говорит она, возвращаясь к массажу.

– Ненавижу думать о том, что тебе больно, – признаюсь я, и она мычит.

– Это было очень давно. Теперь это просто часть меня.

Ее слова эхом отдаются в моей голове, когда она проводит по мне руками, облегчая боль. Ее пальцы гладят мои шрамы, и я сначала напрягаюсь, ожидая, что она будет испытывать к ним отвращение или осторожность, но она не колеблется ни секунды.

Она начинает напевать, и ее мягкий, мелодичный голос только еще больше расслабляет меня. Мои глаза закрываются, и я просто сосредотачиваюсь на ее руках на моей коже.

Я выдыхаю, и вот тогда это происходит.

Я чувствую мех.

Я резко втягиваю воздух, пытаясь снова почувствовать своего волка. Он снова касается меня, и я смеюсь.

– Щекотно? – спрашивает она, пробегая руками по моему затылку.

– Нет, я его чувствую. Я чувствую своего волка, – говорю я ей, изгибаясь, чтобы ухмыльнуться ей.

Она улыбается мне в ответ, отступая назад, чтобы я мог сесть.

– Отлично, Берк! – она обвивает меня руками за талию, и я никогда не хочу отпускать ее. Мы остаемся там на несколько прекрасных мгновений, обняв друг друга. Хейвен позволяет мне держать ее, даже позволяет мне провести пальцами по ее волосам и провести по ее позвоночнику. Она отступает назад, и я улыбаюсь ей, заставляя свои руки упасть с ее талии.

– Мне нужно вернуться к Хани и Клиффу.

Я киваю, хотя и не хочу ее отпускать.

– Я провожу тебя.

Она возвращается в гостиную, и мы надеваем обувь. Я беру ее за руку, когда мы возвращаемся через поле.

Глава 8



Хейвен

БЕРК БОЛЬШЕ НЕ ПРИГЛАШАЛ меня на свидание, но каким-то образом я знала, что сегодня он вернется, чтобы увидеть меня.

Я не могу перестать думать обо всем, что он рассказал о перевертышах прошлой ночью. Все утро я пыталась уговорить Хани поболтать наедине несколько минут, чтобы расспросить ее об этом поподробнее. Когда Клифф поднимается наверх, чтобы принять душ, я знаю, что это мой шанс.

– Что ты можешь рассказать мне о перевертышах? – спрашиваю я, загоняя ее в угол на кухне, и она давится глотком воды.

– Что? – спрашивает она, все еще слегка кашляя.

– Берк сказал мне, что он перевертыш, как и Рул, Уэллс и Клифф. Он также сказал мне, что я его пара.

– Вы двое спарились? Это потрясающе! – восклицает Хани, обвивая меня руками.

– Он сказал, что ты с Клиффом тоже пара.

– Да, но давай вернемся к вам двоим! Ты переезжаешь сюда? Может, нам начать планировать свадьбу?

– Что? Нет. Я даже не знаю, что значит быть парой.

– Это лучшее, что может случится, – говорит Хани с мечтательным вздохом. Мне нравится видеть мою подругу такой счастливой. – Это похоже на то, что Клифф живет, чтобы сделать меня счастливой, и, поскольку они спариваются только один раз, мне никогда не приходится беспокоиться о том, что это неправильно. Нам буквально суждено быть вместе.

Мое сердце колотится в груди.

Я хочу этого. Я хочу принадлежать кому-то, и чтобы он полностью принадлежал мне.

– А перевертыш… это не странно? – шепчу я.

Хани ухмыляется, качая головой.

– Нет, к этому очень быстро привыкаешь. Медведь Клиффа такой милый. Совсем как он.

Нас прерывает стук в дверь, и Хани идет открывать, оставляя меня обдумывать все, о чем мы говорили.

Мне не нужно долго что-то обдумывать, потому что через минуту появляется Хани с широкой улыбкой на лице.

– Берк здесь, чтобы увидеть тебя, – говорит она, подмигивая, и я протискиваюсь мимо нее, желая увидеть его снова.

– Привет, – приветствую я его, и он улыбается мне.

В одной руке у него букет полевых цветов, а в другой – корзина для пикника.

– Могу я украсть тебя на несколько часов? – спрашивает он, передавая мне цветы.

Я смотрю через плечо на Хани, и она с энтузиазмом кивает мне.

– Конечно.

Хани следует за мной обратно на кухню, передавая мне вазу, чтобы я могла перед уходом поставить цветы в воду.

– Я хорошо выгляжу? – шепчу я, и она смеется.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит Берк, прислоняясь к кухонной двери.

Краем глаза я вижу, как Хани тает, и знаю, что она сходит с ума от счастья из-за того, какие мы милые вместе.

– Увидимся через два часа! – окликает нас Хани, когда Берк ведет меня к входной двери.

На подъездной дорожке стоит старомодный красный пикап «Форд», выглядящий блестящим и новым. Ничего не смыслю в машинах, поэтому не могу назвать модель, но выглядит эффектно.

– Он твой? – спрашиваю я его, пока он ведет меня к пассажирской стороне.

– На данный момент.

Когда я поднимаю бровь и вопросительно смотрю на него, он уточняет.

– Реставрирую старые автомобили. Я только что закончил этот, и у меня еще нет покупателя, но, подозреваю, что он быстро продастся, как только я его выставлю.

– Это так классно! Я ничего не понимаю в машинах, но эта действительно красивая.

– Спасибо, – говорит он со смехом, помогая мне сесть.

Он ставит корзину для пикника на заднее сиденье и садится за руль. Я рада видеть его более уверенным в своем теле сегодня. Даже его хромота кажется менее выраженной, и я ухмыляюсь, откидываясь на спинку сиденья.

Он сдает назад, и мы едем по подъездной дорожке.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю я, наблюдая, как солнце садится за линию деревьев.

– Я установил проектор. И подумал, что сегодня вечером мы могли бы поесть и посмотреть фильм, – говорит он, и я улыбаюсь ему.

– Я всегда хотела сходить в один из тех кинотеатров с автомобилями, – признаюсь я, и он улыбается, довольный тем, что может дать мне то, что я хочу.

Он припарковался в поле сбоку от своего гаража, поставив грузовик задней частью так, чтобы он смотрел в глухую стену, и все было готово для просмотра фильма. Берк глушит машину, выпрыгивает из нее и бежит ко мне. Он открывает передо мной дверь и поднимает меня с места. Я задыхаюсь от неожиданного движения, затем едва сдерживаю стон, когда он медленно спускает меня вниз по своему телу, пока мои ноги не коснутся земли.

Я смотрю на него, мои руки лежат на его груди. Берк закрывает глаза и делает глубокий вдох, как будто смакуя мой запах. Когда он, наконец, открывает их, голод и трепет, которые я вижу, заставляют мои колени дрожать. Берк крепче сжимает мои бедра, поддерживая меня.

– Ты в порядке, пара? – спрашивает он, его голос ниже, чем я когда-либо слышала раньше. Я тяжело сглатываю и киваю головой. Берк проводит одной рукой по моему боку, прежде чем так сладко обхватить мое лицо. Он проводит большим пальцем по моей щеке туда-сюда, успокаивая меня каждым нежным прикосновением.

– Пара, – шепчу я, пробуя слово. Всплеск удовольствия и возбуждения бьет по моим нервам, заставляя меня резко вдохнуть. – Думаю, мне нравится, когда меня так называют.

Берк рычит, грубый звук исходит из глубины его груди.

– Хорошо, – хмыкает он. Его тон груб, но выражение глаз – чистое удовлетворение. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб, прежде чем отступить. Берк тянется за меня, хватая корзину для пикника и iPad.

– Можешь выбрать, какой фильм мы посмотрим, – говорит он мне, открывая приложение с несколькими вариантами фильмов, прежде чем передать его мне.

Он готовит кузов грузовика, а я прокручиваю список фильмов и, наконец, натыкаюсь на романтическую комедию, которую еще не видела. Берк помогает мне забраться в кузов, затем запрыгивает сзади и достает еду из корзины. Здесь разложены несколько одеял, подушки, два термоса, фрукты, крекеры, бутерброды и несметное количество конфет, которые, как я полагаю, являются угощением для фильма.

– Берк, это потрясающе, – говорю я ему, улыбаясь так широко, что у меня аж щеки заболели.

– Ты потрясающая, – мгновенно отвечает он. Боже, красный румянец на его щеках чертовски мил.

– Ты тоже, – шепчу я. Он на секунду хмурит брови, я знаю, что он хочет со мной не согласиться. Однако я не даю ему шанса.

Я приближаюсь к Берку, затем прижимаюсь к нему, кладя голову ему на плечо. Моя пара поднимает руку, обхватывает меня за плечи и притягивает к себе. Его губы касаются моей макушки, и я улыбаюсь, когда он запечатлевает там поцелуй.

Запрокинув голову, я смотрю на этого доброго, невероятного мужчину. Я недооценивала его раньше. Да, он был придурком, когда мы впервые встретились, но я понимаю, как мое появление могло напугать его. Очевидно, что Берк стыдится своих шрамов. Мало того, он кажется немного пугливым, как будто он думает, что я сбегу в любую минуту.

Несколько дней назад я пыталась избежать этого человека любой ценой. Сейчас? Все, о чем я могу думать, это поцелуй с ним.

Я облизываю губы, не замечая этого движения, пока Берк не смотрит мне в рот. Я не знаю, как просить о том, чего я хочу, поэтому я надеюсь, что Берк сможет прочитать все знаки, которые я ему подаю.

– Тебе что-то нужно от меня, детка? – он практически мурлычет, его губы касаются раковины моего уха. Я энергично киваю, ерзая на месте. Внизу живота расцветает боль, спускающаяся между бедер, когда я сжимаю их вместе. – Черт, я чую, что тебе нужно, – рычит он.

Я снова киваю, наклоняясь к нему невероятно близко. Берк проводит губами по моей шее, вдыхая воздух, а затем нежно целует меня в точку пульса.

– Поцелую тебя, пара, – бормочет он мне в кожу, царапая зубами чувствительную плоть.

– Да, пожалуйста, – отвечаю я, задыхаясь.

При этом он рычит и пожирает мой рот. Это дикий поцелуй, полный страсти и обещания. Берк проводит губами по моим подбородку и шее, облизывая и посасывая мою кожу. Его зубы царапают ключицу, и я стону.

– Хейвен, детка… Твой вкус, твоя нежная кожа… – он замолкает, трется носом о мою грудь. Берк мягко подталкивает меня лечь на мягкое одеяло, расстеленное им на кузове грузовика. Он поднимает мою рубашку, проводя пальцами вверх по моему животу, ребрам и груди. – Все нормально? – тихо спрашивает Берк.

– Я хочу того же, что и ты, – честно отвечаю я. Я никогда не чувствовала себя так, никогда не была такой отчаянной, так чертовски полна похоти и беспокойной энергии. Берк хмыкает, а затем полностью стягивает рубашку, отбрасывая ее в сторону.

Его глаза устремляются к моей обнаженной груди, прежде чем я чувствую, как его рот смыкается вокруг одного соска, облизывая и посасывая. Берк переходит к другой груди, уделяя ей такое же внимание. Затем он проходится поцелуями по центру торса, доходя до пояса леггинсов. Зацепившись пальцами за край, Берк медленно стягивает их вниз вместе с трусиками. Обнажая мои тазовые кости и сосет каждую, прежде чем двигать материал все ниже, ниже, ниже. Я приподнимаю зад, чтобы помочь ему полностью стянуть их.

Я растянулась голая перед Берком, а он до сих пор полностью одет. Он садится на пятки, все еще стоя на коленях передо мной.

– Господи, пара. Ты так прекрасна. Идеальна. Моя.

Берк скользит руками вверх по моим бедрам, мягко раздвигая их. Проводит носом вверх по внутренней стороне одной ноги и вниз по другой. Берк наклоняется вперед и утыкается носом в мою киску, прежде чем широко раздвинуть меня и облизать чувствительную кожу в том месте, где мои ноги соприкасаются с бедрами.

Он закидывает одну ногу себе на плечо, затем другую, а затем его язык раздвигает мои складки, облизывая лоно. Я дергаю бедрами и чувствую, как он смеется над моей киской, посылая вибрации в самый центр моего существа. Его руки скользят мне под задницу, и он притягивает меня ближе к себе, словно не может насытиться.

Берк вонзает свой язык в мой вход, облизывая каждый сантиметр существа. Медленно, так медленно он расплющивает язык и проводит им вверх по моей щели, наконец уделяя внимание моему ноющему клитору. Когда он обводит языком тугой узелок нервов, я вскрикиваю.

– Берк!

Он засасывает чувствительный бутон в рот и царапает его зубами, одновременно вонзая палец в мою узкую дырочку. Ощущения срывают стон с моих губ, и я выгибаю спину над кузовом грузовика.

Берк сгибает палец в моей киске, а его язык продолжает рисовать узоры на клиторе. Затем он переключается, скользя языком в мою дырочку и обратно, потирая мой клитор большим пальцем.

– Боже, да, – стону я, не в силах остановить слова, сорвавшиеся с моих губ.

Он рычит, и это посылает заряд удовольствия по всему моему телу. Берк откидывается назад, не сводя глаз с моей киски, и вводит два пальца в мой вход. То, как он наблюдает, как он трахает меня пальцами, заставляет меня излиться на него еще больше.

– Черт возьми, Хейвен. Просто… черт возьми, – говорит он, прежде чем снова нырнуть, облизывая и посасывая губы моей киски, прежде чем снова покусывать клитор.

Мой оргазм разрывает меня, и я взлетаю с одеяла. Единственное, что удерживает меня на месте, это рука Берка на моих бедрах.

Он ни на секунду не останавливается. Берк продолжает двигать пальцами внутрь и наружу, поднимая и сгибая их в особом месте, которое сводит меня с ума. Я чувствую, как быстро нарастает еще один оргазм, и Берк удваивает свои усилия, водя пальцами внутрь и наружу, сильно и быстро.

– О, Берк, я…

– Отпусти, детка. Я держу тебя.

Я кончаю на его руке грязными волнами экстаза. Берк убирает пальцы и заменяет их своим языком, слизывая мои соки и посасывая меня. Он продолжает тереть мой клитор большим пальцем, пока это не становится слишком сильно. Он выжимает из меня удовольствие, когда мое тело трясется и содрогается от его прикосновений.

– Еще один, пара. Дай мне еще один.

– Я не могу… – тяжело дышу я, покачивая бедрами в его сторону.

Он опускает свой рот обратно к моей киске, с которой теперь стекают мои соки. Берк убирает пальцы и кладет обе руки мне на бедра, поддерживая меня, пока он облизывает каждую часть моей киски. Он чередует темп: мягкий и медленный, жесткий и быстрый, пока я не схожу с ума. Третий оргазм вспыхивает огнем в моих венах, и я выкрикиваю имя Берка.

– Хорошая девочка, вот так. Кончи мне на лицо, я люблю тебя пробовать.

Я продолжаю повторять его имя, не в силах вспомнить другие слова.

Когда из меня вытекают остатки удовольствия, я падаю на кузов грузовика, обмякшая и истощенная.

– Боже, Хейвен. Ты кончаешь, как богиня, – рычит он, глядя на меня из-под моих бедер. – Так великолепна. Так чертовски сексуальна. Я никогда не насычусь тобой.

Берк ползет по моему телу, хватает одно из многочисленных одеял, разбросанных вокруг, и укутывает меня, прежде чем усадить к себе на колени. Я счастливо вздыхаю, уткнувшись головой ему в подбородок.

– Это было потрясающе, – шепчу я, прижимаясь еще ближе.

– Ага, – соглашается он, целуя меня в макушку. Именно тогда мой желудок решает громко заурчать. Берк усмехается и тянется за себя, чтобы взять фрукты и крекеры. – Позволь мне накормить тебя, пара.

– О, все в порядке, я могу это сделать, – говорю я с хихиканьем.

– Я хочу, – настаивает он. – Мне нравится заботиться о тебе.

Ну, что б меня, если это не самое милое, что я когда-либо слышала.

– Мне тоже это нравится.

Берк кормит меня и говорит, какая я красивая и идеальная. В итоге мы не смотрим фильм, но я не жалуюсь. Это самое счастливое и безопасное место в моей жизни.