Текст книги "Моя раненая пара-перевертыш (ЛП)"

Автор книги: Скай Олдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Моя раненая пара-перевертыш
Агентство знакомств «Любовные укусы», книга 2
Скай Олдер

Аннотация

Четыре лучших друга и бывших спецназовца-перевертыша обращаются в агентство знакомств «Любовные укусы», каждый по разным причинам. Первый из них ищет любовь, второй хочет забыть, третий решается на авантюру, а четвертый – по ошибке. Это история Берка, который стремится забыть.

Берк Арбор только что демобилизовался из армии после ранения в бою. Он пытался вылечиться и смириться с тем, что, возможно, больше никогда не сможет превращаться. Он также скрывается от всего мира и даже от трех своих лучших друзей в своей хижине в лесу.

Есть только одна проблема.

Он устал от того, что компанию ему составляет только его волк. Когда он узнает, что Клифф обратился в агентство знакомств «Любовные укусы» – брачное агентство, созданное специально для перевертышей, ищущих свою вторую половинку, – и что Клифф нашел свою суженую, он думает, что это будет идеальным развлечением.

Однажды, пьянствуя ночью с друзьями, и он решает записаться в агентство. Что он может потерять? Кроме своей гордости.

Когда агентство связывается с ним и сообщает о совпадении, он потрясен тем, что им удалось найти ее, и боится, что ей не понравится то, что она увидит, когда они встретятся. Но стоит только взглянуть в большие голубые глаза Хейвен, и он понимает, что это она. Она – его суженая, и он сделает все, чтобы удержать ее.

Этот альфа-перевертыш может быть ранен, но это не значит, что он не сможет взять свою суженую, когда придет время. Только если кому-то интересно его мнение.

Глава 1



Берк

Я ХМУРО СМОТРЮ в окно, а дождь продолжает литься. Весь день шел дождь, небо приобрело унылый серый оттенок. Моя подъездная дорожка больше похожа на грязевую яму, чем на что-либо еще. Позор, так как я провел последние несколько недель, заменяя гравий и благоустраивая место.

Я вздыхаю, отворачиваюсь от окна и начинаю ходить по гостиной. Нет смысла беспокоиться о подъездной дорожке сейчас, когда я ничего не могу с этим поделать. Оглядев свою хижину, я еще раз вздыхаю, вытирая лицо рукой. Я беспокойный. Взволнованный. И скучающий. Так чертовски сильно скучающий.

Я не хочу смотреть телевизор или читать, и я уже был в гараже, чтобы починить «Форд», который восстанавливаю. Я жду запчасти, прежде чем смогу продолжить работу над ним. Моя хижина чистая, и я уже пообедал. Что еще можно сделать? Что нормальные люди делают со своим временем?

Мой волк переворачивается внутри меня. Ему так же скучно, как и мне. Нам обоим было трудно привыкнуть к гражданскому образу жизни. Во временя работы рейнджером у нас всегда был проект или миссия. Мой волк и я могли бы сжечь нашу энергию, служа нашей стране. Это был беспроигрышный вариант. Однако сейчас… у меня нет цели. Нет цели, к которой нужно стремиться.

Если бы я мог снова стать армейским рейнджером, я бы сделал это в мгновение ока. Но они больше не хотят меня. Не после аварии, которая разорвала меня изнутри и снаружи.

Я шагаю к входной двери, глаза цепляются за свое отражение в зеркале. Сегодня шрамы выглядят хуже, красные линии приподнялись и покрылись пятнами на коже, из-за чего кажется, что левая сторона покрыта каким-то испорченным тестом Роршаха.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть линии, идущие вниз по руке. Если бы я поднял рубашку, вы бы увидели, что они спускаются по грудной клетке, заканчиваясь неприятными шрамами на левом бедре.

Я потираю это место сейчас. Дождь всегда усиливает боль, и я знаю, что сегодня моя хромота более заметна, и это еще одна причина, по которой я прячусь в своем доме, а не бегу по делам в городе. В последнее время я почти не выхожу на публику, особенно когда мои раны и слабости так ярко выражены.

Звонит телефон, вырывая меня из угрюмых мыслей, и я не глядя понимаю, что это кто-то из моих друзей или брат. Они звонят, чтобы проверить меня, потому что мы не виделись день или два.

Арчер – мой брат по крови, а Рул, Уэллс и Клифф – братья по оружию. Во всяком случае, так говорит Рул.

Мы все выросли в соседних стаях и были пухлыми, и в юности были не разлей вода. Рул был самым старшим, и он первым пошел в армию. Мы втроем последовали за ним, как только нам исполнилось восемнадцать, и все вместе оказались в армейских рейнджерах. Нам посчастливилось быть в одном подразделении, а это означало, что мы служили бок о бок.

Вид шрамов всегда возвращает меня к атаке. Иногда это похоже на сон или, скорее, на кошмар. Я смотрю, как этот инцидент повторяется по кругу, и, хотя знаю, что это реально, все кажется мне искаженным фильмом, предстающим передо мной во вспышках образов.

Сначала я вижу только песок. Он настолько бежевый от горизонта до горизонта, что сбивает с толку. Все выглядит одинаково. Даже когда мы были на базе, здания были такого же коричневого цвета.

Затем мысли перескакивают на смеющихся надо мной приятелей. Мы во втором «Хамви» в фургоне, направляемся в город, чтобы провести разведку, когда это произошло... Головной «Хамви» подбрасывает в воздух, и Гэвин, водитель нашей машины, с проклятиями ударяет по тормозам. Но уже слишком поздно.

В нас что-то попало, может быть, РПГ, и окно рядом со мной разбивается, осколки врезаются в кожу, оставляя зазубренные следы.

После этого мир кружится, «Хамви» крутится и крутится, останавливаясь на крыше. Думаю, Гэвин отстегнул меня и вытащил. Я помню, как лежал там на песке, и перед глазами стояли пятна крови. Вздрагивая, я слышу хлоп, хлоп, треск пуль прямо над моей головой.

Я поднялся на ноги, а может быть, Гэвин подтянул меня. А мир погрузился в хаос боли, адреналина и необходимости выживать. В этот момент пуля попала мне в бедро. Я упал и думал, что увлек Гэвина с собой, пока не оглянулся и не увидел его глаза.

Он уже покинул этот мир, но это не помешало мне позвать медика и начать непрямой массаж сердца. Даже когда кровь лилась из моих порезов и дыры в боку, я оставался с Гэвином, пытаясь ухватиться за его жизнь и удержать ее для него. Я опоздал, и я знал это. Его безжизненные зеленые глаза смотрели на меня, и все, что я мог сделать, это держать обмякшее тело друга.

Дальше все размыто. Был еще один выстрел, на этот раз пуля попала в мой шлем, и мир погрузился во тьму. Я очнулся в больнице в Германии четыре дня спустя, когда мои друзья собрались вокруг моей больничной койки, выглядя измученными и встревоженными.

Меня уволили по состоянию здоровья, а остальные почти закончили свой текущий контракт и решили не зачисляться повторно. Думаю, тот случай напугал их всех. Для меня это был тревожный звонок.

Я устал бороться. Я оглянулся на свою жизнь, и мне показалось, что я ничего с ней не сделал. Мне приходится напоминать себе об этом в такие плохие дни, как сегодня. Да, мой выбор уйти был обусловлен тем фактом, что я «испорченный товар», но, в конце концов, я смирился с тем, что пойду гражданским путем.

Мы вчетвером купили хороший участок земли за пределами Форест-Парка, штат Колорадо, и построили свои домики. Только моя жизнь не сложилась так, как я думал. Большую часть времени я напряжен и на грани, как будто жду, что что-то произойдет. Когда я впадаю в такое настроение, я начинаю скучать по будням рейнджера. Я думал, что буду чувствовать себя здесь более уверенно, и часть меня чувствует, но чего-то все же не хватает.

«Нашей пары», – рычит мой волк. Я игнорирую его.

Я не чувствовал его, не мог перекинуться после аварии, и это становится проблемой между нами двумя. Все, что он делает, это ворчит и жалуется. Честно говоря, я предпочитаю это его хныканью и огорченным стонам. Ему тоже больно. Достаточно боли, чтобы вообще не хотеть выходить. Я пробовал. Я чуть не сошел с ума, пытаясь выманить моего волка. Каждая попытка была более несчастной, чем предыдущая, поэтому я остановился.

Я выбрасываю из головы мысли о моем ущербном волке и смотрю на свое отражение, вглядываясь в слишком длинные черные волосы, в усталые серые глаза. Мои друзья никогда не говорят об аварии. Думаю, они ждут, что я подниму эту тему, но я никогда не хотел переживать тот день.

Они желают мне добра, я знаю это. Но как они могут понять? Раньше я стоял высоко и гордо, зная, что использую свой уникальный набор навыков перевертыша для защиты своей страны и выполнения важных миссий. Сейчас? Я не выпрямлялся несколько месяцев из-за полученных травм и обширных операций после этого. И гордиться? Я плохо помню, каково это.

Я отворачиваюсь от зеркала, руки сжаты в кулаки, когда я борюсь со старыми воспоминаниями.

Вспышка фар привлекает мое внимание, и я, хмурясь, подхожу к переднему окну и смотрю на незнакомую машину. Она останавливается перед входом и выключается. Я смотрю, как профессионально выглядящая женщина выходит, ее большой черный зонт переливается в каплях дождя.

Она уверенно подходит к моей входной двери, и мне интересно, чего она хочет. Должно быть, она потерялась, кроме того, кто будет ехать по моей подъездной дорожке, если они потерялись?

Женщина стучит в дверь, и я направляюсь, чтобы открыть ее, во мне взыграло любопытство.

– Мистер Арбор? – спрашивает она, держа черный зонт сбоку. На руке у нее висит большой черный портфель, а на лице вежливая улыбка.

– Да? Я могу вам помочь?

– Я Люси, из агентства знакомств «Любовные укусы». Мы получили вашу заявку, и нам просто нужно задать вам еще несколько вопросов, прежде чем мы сможем найти вашу истинную пару.

– Э… что? – мой разум пытается вспомнить, когда, черт возьми, я подписался на «Любовные укусы». Сначала я подумал, что это сделал за меня мой брат или, может быть, кто-то из моих друзей, но потом я вспоминаю ту ночь, после свадьбы Клиффа и Хани.

Я был немного навеселе, и в моей голове всплывает воспоминание как я изучаю на ноутбуке веб-сайт «Любовных укусов».

– Верно, – бормочу я, собираясь открыть рот и сказать ей, чтобы она не обращала внимания, но она уже протискивается мимо меня.

Женщина ставит зонтик рядом с диваном, достает из портфеля ручку и блокнот и садится. Она скрещивает ноги, выжидательно смотрит на меня, а я закрываю дверь, сдерживая вздох, и сажусь на кресло напротив нее.

– Это не займет много времени, – заверяет она меня, перелистывая первую страницу. – Первый вопрос. Каково ваше полное имя?

– Берк Адам Арбор.

Она кивает, записывая мой ответ.

– Возраст?

– 29.

– Род занятий?

– Бывший армейский рейнджер.

– Текущая профессия?

– Нет.

Она кивает, не выглядя смущенной моими ответами.

– Любимый цвет?

– Простите?

– Любимый цвет?

Что это вообще за вопрос?

– Как это поможет вам найти мою пару? – спрашиваю я, оглядываясь в поисках камер, потому что это должно быть шутка.

– Это очень научный процесс, мистер Арбор. Уверяю вас, это поможет.

– Синий, – говорю я, гадая, сколько еще у нее может быть вопросов.

– Из какой вы стаи?

Моя челюсть сжимается, когда я вспоминаю свою старую стаю. Мой отец был альфой, и он передал его моему старшему брату Люку.

Это всегда было несколько больной темой.

У моих родителей было трое сыновей, но я не уверен, что они когда-либо знали об этом. Они вложили все свое время и внимание в Люка. Хотели, чтобы он был лучшим альфой, каким только мог быть, но все это внимание, похоже, испортило его.

Он был слабым альфой. Меня уже не было к тому времени, когда его свергли, а моих родителей, Люка и его пару выгнали.

Я знаю, что Арчер был в восторге от этого. Мой младший брат – прирожденный лидер. Он умен, целеустремлен и, кажется, любит делать трудный выбор. Так он начал свой собственный бизнес и превратил его в то, чем он является сегодня. Теперь он миллиардер, у которого есть собственная стая, и я очень горжусь им.

– «Стая Серебряных Елей», – говорю я, прочищая горло, чтобы выдавить из себя слова.

– Это ваша нынешняя стая? – спрашивает она, продолжая что-то строчить на бумаге.

– Нет, сейчас я не часть стаи.

Она кивает, и я смотрю в окно. Дождь, кажется, стихает.

– Последний вопрос, мистер Арбор. Какое ваше любимое число?

Думаю, я смотрю на нее целую минуту, прежде чем выбрать одну наугад.

– Эм, семь? – говорю я, но это больше похоже на вопрос.

Она кивает, ни намека на улыбку или проблеска в ее глазах, которые доказывают, что она издевается надо мной.

Мой волк хмыкает и ходит внутри меня. Он был весьма активным за последние месяцы, и я не знаю, как к этому отношусь. Потирая рукой грудь, я пытаюсь успокоить зверя. Он хочет знать, когда найдется наша пара, но у меня не хватает смелости спросить.

Они могут никогда не найти ее. Я объездил весь мир и ни разу не учуял ее запаха, так что у «Любовных укусов» могут уйти месяцы, а то и годы, если они вообще ее найдут. Даже если они это сделают, что можно ли утверждать, что она бросит один взгляд на мои шрамы и не сбежит?

Мой волк воет при мысли о том, что наша пара отвергнет нас, и я тяжело сглатываю, прочищая горло.

– Это все, что мне нужно, мистер Арбор. Я свяжусь с вами, как только мы ее найдем.

Она улыбается мне той же улыбкой, что не достигает ее глаз, когда берет свой портфель и зонтик и направляется к двери.

Я провожаю ее, наблюдая, как она садится в машину и направляется обратно по подъездной дорожке.

Я закрываю дверь, мои ноги начинают свой обычный путь, даже не задумываясь. Рука касается шрамов на шее, когда я думаю о том, что это значит.

Готов ли я к этому? Захочет ли моя пара меня, когда увидит, какой я измученный? Я меняю направление, шагая в новом направлении, чтобы не испортить только что отполированные деревянные полы. Возможно, это была плохая идея. Лучше вообще не встречаться с моей половинкой, чем позволить ей взглянуть на меня и убежать в страхе или отвращении.

И снова мой волк скулит, совсем не радуясь этой мысли. Однако он настаивает на том, чтобы мы с ней встретились. Я знаю, что он никогда не заткнется, если я упущу эту возможность.

«Что, если это сработает?» – подбадривает мой волк.

– Конечно, – хмыкаю я. – Потому что моя жизнь была одним большим ярким примером того, как все работает, – саркастически говорю я.

Мое бедро убивает меня, поэтому я падаю обратно в кресло, на котором только что сидел, и смотрю в потолок. Пытаюсь представить, как могла бы выглядеть моя пара, но сдаюсь, когда все, что я вижу, это пара глаз с отвращением, смотрящих на мои шрамы.

Я откидываю голову назад, закрывая глаза, думая, что я только что принял худшее решение в своей жизни.

Глава 2



Хейвен

Я так сильно опаздываю.

Я знала, что не должна была ложиться спать позже двух, но, похоже, ничего не могла с собой поделать. Я продолжала обновлять сайт знакомств, надеясь получить сообщение о том, что нашла свою пару.

Спойлер: не нашла.

Я протираю заспанные глаза, проглатывая разочарование, и бегу по тротуару в общественный центр. Я учусь на массажиста, и у меня осталось всего несколько дней до того, как я получу официальный сертификат и смогу начать работать.

Санни проходит мимо меня в коридоре, и я машу ей рукой, проносясь мимо. Это она рассказала мне о приложении для знакомств «Любовные укусы». Она приходит в общественный центр на уроки рисования, так мы и познакомились.

Санни стала моей первой подругой, когда я переехала сюда, в Чарльстон. Я выросла в Хьюстоне, но выбралась при первой же возможности. Я пробовала учиться в колледже, но это было слишком дорого. Именно тогда я решила стать массажистом. Центр трудоустройства предложил пройти сертификационный курс по разумной цене, а остальное, как говорится, уже история. Надеюсь. Как только сдам последний экзамен.

Я встретила Санни, когда искала квартиру. Она тоже только что переехала в Южную Каролину и нуждалась в соседке по комнате. Мы живем вместе последние два года, и, хотя мы в значительной степени противоположности, мы все еще прекрасно ладим.

– «Укусы» не объявлялись? – окрикивает Санни. Я закатываю глаза от ее шутки, но улыбаюсь ей.

– Еще нет! – отзываюсь я, прежде чем свернуть за угол и войти в аудиторию, чтобы прослушать свою последнюю лекцию.

«Любовные укусы» считается золотом онлайн-знакомств. Они гарантируют каждому из своих клиентов «долго и счастливо». Не было ни разводов, ни расставаний. Все хотят знать, как они это делают, но все, что говорится на веб-сайте, это то, что это научный процесс, который может занять время. Агентство берет всего несколько новых дел в год, поэтому я была более чем удивлена, когда они перезвонили мне и открыли для меня учетную запись.

Я здесь уже почти две недели, надеясь встретить моего очаровательного принца. Я до сих пор сомневаюсь во всем этом, и с каждым днем я только больше унываю, когда не находятся совпадения. Думаю, может быть, я должна просто удалить приложение. Это ничего не дает, но вселяет в меня надежду только для того, чтобы она рушилась каждое утро, когда вижу, что у меня нет новых совпадений.

Я сажусь на свое место, достаю тетрадь, чтобы делать заметки. Это наше последнее занятие в классе. У меня осталась практика, где сделаю кому-то массаж, и тогда я закончу. Я знаю, что это не степень магистра или что-то в этом роде, но, учитывая, с чего я начала несколько лет назад, я очень горжусь своими достижениями.

Я пыталась устроиться на работу, но мне пока не перезвонили. Уверена, что организации просто ждут, чтобы убедиться, что я действительно получу сертификат. Надеюсь, это причина того, что они так и не перезвонили мне.

Жало отказа знакомо. Я испытываю это всю свою жизнь. Мои родители не хотели быть вместе, но поженились, когда узнали, что беременны мной. Они тоже остались вместе, ненавидя каждую минуту этого и, соответственно, ненавидя меня.

Может быть, это должно было отвратить меня от мысли о любви или долгой и счастливой жизни, но от этого мне еще больше захотелось найти свое. Я видела, как нельзя делать что-то в браке, теперь я хочу понять, как сделать брак счастливым и приносящим удовлетворение. С нужным человеком, конечно.

Мои родители были возмущены тем, что я родилась. Они видели во мне причину, по которой они были вынуждены быть вместе. Не имело значения, что я не просила о рождении, и это был их собственный выбор, который привел меня в этот мир.

Это была одна из причин, почему я уехала из Хьюстона, как только смогла. Я не могла вынести постоянной враждебности, неприятных замечаний и унижений. Восемнадцати лет пренебрежения или словесных оскорблений было достаточно. Не буду врать, были времена, когда я росла, и мне почти не хотелось продолжать. Мои родители были несчастны и хотели, чтобы все остальные тоже были несчастны. Я не уверена, что они когда-либо любили меня.

Так что неудивительно, что мы не разговаривали с тех пор, как я уехала два года назад.

Интересно, они развелись? Может быть, они оба женаты на одном из своих любовниках. Да, ни один из них не скрывал измен. Так или иначе, однако, это всегда было ошибкой другого человека. Как они могут одновременно быть ревнивыми и безразличными? Это сводило с ума, и с меня было достаточно. Может быть, все счастливее без меня там.

Я отталкиваю эту мысль и пытаюсь сосредоточиться на своих целях. Это все, что имеет значение сейчас.

Все, чего я хочу, это устроится. Одна из причин, почему я вообще зарегистрировалась в приложении для знакомств. Я хочу идеального мужа, детей и белый заборчик вокруг нашего двухэтажного дома. Я хочу хорошую работу, которую я люблю. Я просто хочу быть счастливой и сделать счастливыми тех, кого люблю.

Когда я была младше, то никогда не думала, что найти все это будет ужасно сложно. Я думала, что, если бы просто хотела этого достаточно сильно, это бы случилось. Боже, я очень этого хотела, но этого никогда не было. Никто никогда не попадался мне на глаза, не говоря уже о том, чтобы относиться ко мне так, как я бы хотела, чтобы ко мне относился другой значимый человек. Я потеряла часть наивности в отношении того, что настоящая любовь просто упала мне в руки. Хотя это не мешает мне искать ее.

– Спасибо за отличный курс! – кричит инструктор, когда все начинают собираться, и я понимаю, что мечтала весь урок.

Я спешу собрать свои вещи и присоединяюсь к другим ученикам, которые идут по коридору. Санни, вероятно, уже дома, и я пишу ей, спрашивая, не хочет ли она, чтобы я забрала обед по дороге домой.

Она отвечает смайликом с пиццей, и я улыбаюсь, пряча телефон в сумку, открываю свой потрепанный джип и сажусь за руль.

До нашей любимой пиццерии пятнадцать минут езды, и я опускаю окна. В моей старой машине не самый лучший кондиционер, который мне хотелось бы чинить каждый раз, когда погода более 26 градусов тепла.

Я беру пиццу и иду домой. Мне нужно подготовиться к завтрашнему выпускному экзамену и хорошенько выспаться. Санни сидит на диване, когда я вхожу, и она вскакивает, помогая мне с моей сумкой и коробкой из-под пиццы.

– Спасибо, что забрала, – говорит она, вгрызаясь в свой первый кусок.

Я просто киваю, мой рот набит дрянной сладостью.

Телефон в сумке вибрирует, и я вытаскиваю его, а Санни берет свою тарелку и направляется обратно к дивану. Я ожидаю, что это будет сообщение или, может быть, электронная почта. Вместо этого это уведомление от «Любовных укусов».

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы были подобраны!»

У МЕНЯ СЖИМАЕТСЯ ЖЕЛУДОК, и я кладу кусок пиццы обратно на тарелку, глядя на экран. Дрожь пробегает по позвоночнику, и я не уверена, взволнована я или встревожена. Мой палец зависает над приложением «Любовные укусы», я слишком нервничаю, чтобы нажать на него.

Это происходит? Это реально?

Моя рука дрожит, и я делаю глубокий успокаивающий вдох. Это то, на что я надеялась, верно? Теперь пришло время сделать решительный шаг. Назвался груздем – полезай в кузов.

Я произношу последнюю напутственную речь, затем открываю приложение и проверяю сообщение. Рядом с моей парой нет фотографии, только имя и возраст.

Берк Арбор.

29.

Он старше меня почти на десять лет, и я кусаю губу. Почему так жарко? Как только эта мысль появляется, на поверхность всплывает другая, более удручающая.

Не подумает ли он, что я слишком молода? Слишком незрелая?

Было бы отстойно, если бы я была единственным человеком, который не нашел себе пару с помощью «Любовных укусов». Думаю, это больше скажет обо мне, чем о них.

Прежде чем продолжить движение по этой спирали, я нажимаю на значок сообщения. Закусив нижнюю губу, я думаю, что мне сказать. Было бы слишком смело просить о встрече с ним прямо сейчас. А может это его работа? Я не знаю, как работают все эти отношения. Во что, черт возьми, я ввязалась?

Мои большие пальцы летают по экрану телефона, печатая сообщение, прежде чем я струшу и обдумаю каждую мелочь.

ХЕЙВЕН: «Добрый день! Должна быть честной, я не ожидала найти совпадение, и теперь, когда нашла, не уверена, что сказать. Это отстой?»

ИНТЕРЕСНО, ответит ли он сразу. Может быть, он занят, и я ничего не получу в ответ несколько часов. Может быть, он никогда не ответит мне. Я добавила фотографию в свой профиль, так что, может быть, он взглянул на меня и решил пройти мимо. Моя мама всегда говорила, что я слишком пухлая, чтобы привлекать мужские взгляды. Раньше я никогда не хотела «мужского взгляда», но, если бы Берк отвернулся от меня, это определенно было бы больно.

Голос моей матери звенит в голове, когда я прокручиваю жестокие вещи, которые она говорила. «Твои волосы, как у дикого крысиного гнезда, не дадут тебе участвовать ни одном конкурсе красоты. Веснушки – постоянный недостаток, дорогая. Ты действительно должна прикрывать их». И мое любимое: «Ты не очень красивая, но, если похудеешь, сможешь найти кого-то, кому понравится твое тело».

Я собираюсь выбросить свой телефон в унитаз, чтобы мне не приходилось сталкиваться с тревогой ожидания ответа, который может никогда не прийти. Затем на экране появляются три точки. Я втягиваю воздух, молясь, чтобы он хотя вежливо меня отшил.

БЕРК: «Не отстой. Восхитительно».

МОЕ ЛИЦО КРАСНЕЕТ, и я улыбаюсь, сомнения тают в одно мгновение, когда я спешу ответить. Я иду по коридору в свою спальню, желая немного уединения.

ХЕЙВЕН: «Я не думаю, что меня когда-либо называли так раньше».

БЕРК: «Тогда все вокруг тебя идиоты. Ты самая захватывающая, кого я когда-либо видел».

Я НЕ МОГУ сдержать девичий смешок от его слов и плюхаюсь на кровать. Мои щеки уже болят от улыбки, а живот трепещет от волнения и предвкушения. Я пытаюсь придумать что-нибудь умное, чтобы сказать, но не знаю, что делать.

ХЕЙВЕН: «Держу пари, ты тоже красивый».

БЕРК: «Я не уверен в этом».

Я ХМУРЮСЬ В ОТВЕТ НА ЕГО СООБЩЕНИЕ, задаваясь вопросом, не скромничает ли он. Прежде чем я успеваю спросить, он отправляет еще одно.

БЕРК: «Расскажи мне о себе».

ХЕЙВЕН: «Ну, мне двадцать, и через несколько дней я закончу школу массажистов. Я до сих пор не нашла работу, но надеюсь, что это изменится, как только получу сертификат».

БЕРК: «Я уверен, что так и будет».

БЕРК: «Значит, ты оптимист?»

ХЕЙВЕН: «Стараюсь им быть. Это не всегда легко».

БЕРК: «Продолжай. Расскажи мне больше о себе. Что ты делаешь в свободное время?»

ХЕЙВЕН: «Я люблю читать и смотреть фильмы».

БЕРК: «Какой твой любимый фильм?»

ХЕЙВЕН: ««Гордость и предубеждение». А твой?»

БЕРК: «Не думаю, что я когда-либо видел его. Я больше любитель боевиков».

ХЕЙВЕН: «Марвел или ДиСи?»

БЕРК: «Марвел».

ХЕЙВЕН: «И у меня!»

МЫ РАССКАЗЫВАЕМ о наших любимых временах года и праздниках. У него зима и Рождество, а у меня осень и Рождество. Он спрашивает меня о моем детстве, и я отвечаю очень уклончиво. Я не хочу сразу сбрасывать легкое, кокетливое настроение, хотя уверена, что мы в конечном итоге перейдем к более серьезным деталям.

Разговаривать с Берком так естественно. Обычно, когда мне нужно поговорить с парнем, мое лицо становится красным и покрытым пятнами, и я спотыкаюсь о слова. Но не с Берком. Интересно, это потому, что мы переписываемся, а не лицом к лицу, или между нами действительно что-то уже есть?

Батарея телефона мигает, и я потрясена, увидев, что уже почти десять вечера.

ХЕЙВЕН: «Мне пора спать. Уже поздно, а у меня завтра экзамен».

БЕРК: «Спокойной ночи, детка. Удачи завтра. Уверен, ты справишься. Дай мне знать, как все пройдет».

ХЕЙВЕН: «Хорошо. Доброй ночи!»

Я СТАРАЮСЬ НЕ краснеть слишком сильно, когда он называет меня «деткой». Никто никогда меня так не называл. У меня и раньше были прозвища, но ни одно из них не было очень лестным. Это, однако, нечто другое. Это выражение нежности, и я не могу насытиться. Это заставляет меня чувствовать себя особенной, что обо мне заботятся как никогда раньше. А ведь это всего лишь чертово слово. Как здорово было бы проводить каждый день с Берком, впитывая все внимание и похвалы, которые он мне дарит?

Я закрываю приложение, подключаю телефон к зарядному устройству и, вздыхая, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Сердце все еще колотится, и я вся разгоряченная и окрыленная. Я никогда не была влюблена, никогда раньше не думала ни о каком парне или девушке в романтическом смысле. Если это так… что ж, возможно, я просто зависима. Я просто надеюсь, что все это не рухнет. Я уже слишком привязана к Берку.

Я засыпаю с улыбкой на лице, и мне снится мой загадочный мужчина.