Текст книги "Симфония по контракту (СИ)"

Автор книги: Сия Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 7. Взрыв

Гроза разразилась в пятницу в четырнадцать ноль-ноль.

Кира сидела в гостиной, помогая Лике собирать пазл, когда тишину дома разорвал резкий, яростный звук тормозов на подъездной аллее. Через секунду тяжелая дубовая дверь особняка распахнулась с таким грохотом, что Лика испуганно вскрикнула и мгновенно прижалась к бедру Киры.

На пороге стоял Адриан. На нем не было пиджака, ворот белоснежной рубашки был безжалостно разорван, а лицо казалось серым, словно высеченным из камня. Его челюсть сжалась, а серые глаза горели тем первобытным, пугающим огнем паранойи, которого Кира не видела в нем с момента их первой встречи. Это был взгляд загнанного в угол волка, которого снова предали те, кому он посмел довериться.

В его руке был зажат планшет. Не говоря ни слова, он стремительно подошел к столу и со всей силы швырнул гаджет на стеклянную поверхность. Стекло жалобно звякнуло.

– Посмотри на это, Кира, – его голос прозвучал пугающе тихо, низко, на грани глухого рычания. – Посмотри на дело своих рук.

Кира, дрожа от нехорошего предчувствия, мягко отстранила Лику:

– Лика, солнышко, иди к Михаилу на кухню, пожалуйста. Нам с дядей Адрианом нужно поговорить.

Девочка, почувствовав страшное напряжение взрослых, испуганно шмыгнула носом и поспешно убежала. Как только шаги ребенка затихли, Кира подошла к столу и взглянула на экран планшета.

Ее сердце пропустило удар, а воздух застрял в легких.

С экрана на нее смотрел гигантский, кричащий заголовок главного таблоида страны: «МАТЕРИНСТВО ПО КОНТРАКТУ: Миллиардер Гордов купил нищую скрипачку за миллион, чтобы обмануть органы опеки!»

Ниже, в открытом доступе, висели сканы скрытых пунктов их брачного договора. Пункт 1.4, пункт 2.1 – всё, что они подписывали в строжайшей секретности в кабинетеGordov Tech. И самое страшное – рядом были прикреплены банковские выписки со счетов клиники, доказывающие, что Адриан оплатил операцию ее бабушки ровно в день подписания этого проклятого контракта. Связь была очевидной, жесткой и неопровержимой. Иллюзия идеальной любви была разорвана в клочья на глазах у миллионов людей.

– Адриан... – Кира подняла на него полные ужаса глаза, ее лицо мгновенно стало белым как мел. – Господи... Откуда это у них? Кто это сделал?

– Кто это сделал?! – Адриан резко сократил расстояние между ними, его большая, железная ладонь властно перехватила ее запястье, сжимая до боли. Он заставил ее смотреть прямо в его черные от ярости глаза. – Ты еще спрашиваешь меня, Кира?! Этот контракт существовал всего в трех экземплярах. Один – у моего личного юриста в зашифрованном сейфе. Второй – в моей секретной базе данных, которую никто в этой стране не способен взломать. И третий... третий экземпляр я отдал ТЕБЕ! Ты хранила его в своей спальне!

– Адриан, пусти, мне больно! – Кира попыталась вырваться, но его хватка была мертвой. – Ты с ума сошел?! Ты думаешь, это я?!

– А кто еще?! – прорычал он, теряя остатки хваленого самоконтроля. В этот момент в нем кричала вся его боль, вся его паранойя человека, которого в детстве предавали самые близкие. – Мои юристы проверили транзакции! Полчаса назад на твой закрытый счет в швейцарском банке, о котором я даже не знал, поступил перевод в два миллиона евро! С подставного офшора! Стелла? Или мои конкуренты по кибербезопасности?! Сколько они тебе заплатили за этот слив, Кира?! Миллиона по контракту показалось мало?! Решила продать меня подороже?!

– Какой швейцарский счет?! Ты бредишь! – Кира закричала, из ее глаз брызнули слезы уязвленной гордости и дикой боли от его недоверия. – Я не брала никаких денег! Я не видела этот контракт с того дня, как привезла его сюда! Я любила Лику! Я... я думала, что между нами...

– Между нами был БИЗНЕС! – безжалостно оборвал ее Адриан, и эти слова ударили ее сильнее, чем физический удар. Он брезгливо оттолкнул ее руку, отступая на шаг. Его лицо снова превратилось в ледяную, непробиваемую маску. – Я был дураком, Кира. На секунду поверил, что ты не такая, как все эти суки вокруг. Поверил в твою святую заботу о ребенке, в твою музыку... А ты просто расчетливая тварь, которая дождалась момента, когда ставки станут максимальными, чтобы уничтожить меня. Из-за твоего слива акции компании уже рухнули на пятнадцать процентов! Но это хрен с ним, это цифры! Самое страшное...

Он не успел договорить. На улице послышался вой сирен.

Через панорамные окна Кира увидела, как к крыльцу особняка подкатили три черных автомобиля с эмблемами Высшего комитета по опеке и попечительству в сопровождении полиции.

Адриан замер, его лицо побледнело еще сильнее.

Тяжелая дверь открылась, и в холл вошли трое строгих инспекторов в серых костюмах под охраной полицейских. Впереди шла та самая дотошная начальница ведомства, которая изначально отказывала Адриану. В ее руках была папка с судебным постановлением.

– Господин Гордов, – холодно произнесла чиновница, даже не глядя на Киру. – Ввиду открывшихся обстоятельств и публикации неопровержимых доказательств мошенничества с вашей стороны, Высший суд аннулирует ваше временное разрешение на опеку. Вы и ваша... так называемая невеста сознательно ввели государственные органы в заблуждение.

– Послушайте, – Адриан сделал шаг вперед, пытаясь вернуть свой властный тон, но чиновница жестко выставила руку вперед.

– Разговоры окончены, господин Гордов. Постановление суда вступает в силу немедленно. Девочка изымается из вашего дома и направляется в государственный распределитель строгого режима до проведения финального расследования. Охрана, заберите ребенка.

Из кухонного крыла полицейские вывели плачущую Лику. Малышка вырывалась, ее маленькие ручки тянулись к Кире, а по бледным щечкам градом катились слезы.

– Мама Кира! Дядя Адриан! Не отдавайте меня! Я боюсь! Мама!

Кира дернулась вперед, готовая грудью защитить ребенка, но двое полицейских жестко перекрыли ей дорогу, выставив руки.

– Назад, гражданка. Не препятствуйте следствию, хуже будет.

– Лика! Малышка! – кричала Кира, задыхаясь от слез, ее сердце буквально разрывалось на части от этого зрелища. Маленькое светловолосое чудо, которое только-только начало улыбаться и называть ее мамой, снова увозили в тот самый ад, откуда Адриан ее вытащил.

Адриан стоял неподвижно, сжав кулаки до такой степени, что из-под ногтей выступили капли крови. Он не мог ничего сделать – любое физическое сопротивление полиции означало бы моментальный арест и окончательную потерю шансов вернуть Лику когда-либо. Он молча смотрел, как его крестницу, дочь его погибшего брата, уводят чужие люди.

Когда за инспекторами и плачущей девочкой закрылась дверь, в особняке повисла мертвая, оглушающая тишина. Только тихие, удушливые всхлипы Киры нарушали этот кошмар.

Адриан медленно обернулся к ней. В его глазах больше не было ярости – там осталась лишь выжженная пустая пустыня и такое ледяное, безжалостное презрение, от которого Кире захотелось умереть прямо здесь.

– Ты получила, что хотела, Кира Андреевна? – тихо, безжизненно спросил он. – Твои хозяева довольны? Убирайся из моего дома. Прямо сейчас. Забирай свои вещи, свою скрипку и проваливай. Наш контракт расторгнут по твоей вине. Деньги на реабилитацию твоей бабушки я отзывать не стану – я не опускаюсь до твоего уровня и не воюю со стариками. Но тебя я больше знать не хочу. Если я еще раз увижу тебя в радиусе километра от себя или своей компании... я забуду, что ты женщина. Пошла вон.

Каждое его слово падало как удар палаческого топора. Он не оставил ей ни единого шанса оправдаться. Его тотальное, недоверие и паранойя контролера победили всё то тепло, что было между ними. Он поверил цифрам, выпискам и заголовкам прессы, но не поверил ей.

Кира упрямо вытерла слезы ладонью. Внутри нее, сквозь жгучую боль предательства с его стороны, поднялась волна дикой, выстраданной гордости. Она поняла, что умолять его бесполезно. Он заперся в своей титановой броне.

– Хорошо, Адриан Николаевич, – ее голос прозвучал удивительно твердо, хоть и дрожал от подступающих слез. – Я уйду. Мне не нужны ваши деньги, мне не нужен ваш миллион. Я забираю только свою скрипку. Но помните одно: когда вы узнаете правду... когда ваша хваленая служба безопасности найдет настоящего виновника... не смейте приходить ко мне. Вы выстроили свою кибер-империю, но так и остались тем маленьким, трусливым мальчиком из детдома, который боится доверять людям больше всего на свете. Вы наказали сами себя. Прощайте.

Она развернулась, взбежала по лестнице на второй этаж, не обращая внимания на замершего в коридоре бледного Михаила. За две минуты она бросила в сумку свои скромные старые вещи, взяла футляр со скрипкой и спустилась вниз.

Адриан так и стоял у стола, неподвижный, как статуя, глядя в панорамное окно на пустую аллею.

Кира бросила на его широкую спину один последний, полный боли и невысказанной любви взгляд, толкнула тяжелую дубовую дверь и вышла под проливной, внезапно начавшийся летний ливень. Золотая клетка осталась позади, но вместе с ней там осталась и ее душа.

Глава 8. Выжженная земля

Проливной летний ливень стеной обрушился на город, смывая лоск со столичных проспектов и превращая старые переулки в грязные потоки. Кира сидела на облупившемся подоконнике своей старой коммунальной квартиры на окраине. Пахло сыростью, старыми книгами и дешевым стиральным порошком – запахи ее прошлой жизни, от которой она успела отвыкнуть в роскошном особняке Адриана.

Благодаря Гордову операция прошла идеально, и пожилая женщина быстро восстанавливалась. Он сдержал слово: счета реабилитационного центра оставались оплаченными. Кира была бесконечно благодарна за это, но цена спасения оказалась непомерно высокой – её собственное сердце лежало на полу особняка, растоптанное ледяным недоверием человека, которого она успела полюбить.

Она посмотрела на свои пальцы. Смычок казался чужим и тяжелым. Весь этот месяц пресса буквально распинала ее имя на главных страницах. Интернет-пользователи соревновались в оскорблениях, называя ее «проданной матерью» и «содержанкой-аферисткой». Но страшнее всего были не комментарии чужих людей. Страшнее всего было ночное видение: плачущая Лика, протягивающая к ней ручки из полицейской машины, и темный, выжженный взгляд Адриана, в котором застыло глухое презрение.

Он поверил цифрам. Поверил фиктивному швейцарскому счету, который кто-то так искусно подставил под ее имя. Кира закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее бледной щеке. «Ты наказал сам себя, Адриан», – прошептала она в темноту пустой комнаты.

В это же время в загородном особняке Гордова царил настоящий филиал ада.

Дом казался мертвым. Михаил бесшумно передвигался по пустым коридорам, стараясь не заходить в гостиную, где на полу все еще лежал ковер со следами краски. Детская комната была заперта, и Адриан запретил туда заходить кому бы то на было.

Сам миллиардер не выходил из своего бункера-кабинета третьи сутки. Его рубашка была измята, на подбородке отросла жесткая щетина, а под серыми глазами залегли глубокие, черные тени от хронической бессонницы. В комнате пахло крепким кофе. На огромных мониторах личной кибер-системы безопасностиGordov Tech бесконечными потоками бежали строчки кодов, системных логов и банковских транзакций.

Адриан медленно сходил со ума.

Он думал, что избавившись от «предательницы» и вернув контроль над своей жизнью, он обретет привычный покой. Но огромный дом без Киры и Лики оказался склепом. Каждую ночь, пытаясь уснуть, он слышал в тишине фантомные звуки ее скрипки. Его тело горело, требуя ее мягкую кожу, ее податливые бедра, ее хриплые стоны на краю стола. Но еще страшнее была пустота в душе. Он выгнал её, запершись в своей титановой броне, но почему тогда внутри всё выло от невыносимой боли?

– Не сходится, – хрипло прорычал Адриан в пустоту кабинета, запуская пальцы в жесткие волосы. – Чертовы цифры не сходятся.

Его аналитический ум, холодный и точный как швейцарские часы, отказывался принимать очевидное. Если Кира продала его за два миллиона евро, почему эти деньги до сих пор лежат на швейцарском счете нетронутыми? Почему она не сделала ни одной попытки обналичить их или перевести на счета клиники, где лежит ее бабушка? Почему она ушла под ливень в своих старых туфлях, оставив в гардеробной все дорогие платья, украшения и даже свою банковскую карту, которую он ей выделил? Расчетливые твари так себя не ведут. Так ведут себя люди, чью гордость растоптали.

Адриан резко ударил кулаком по каменной столешнице:

– Сириус, активировать протокол глубокого сканирования сети, – отдал он приказ искусственному интеллекту своей компании. – Поднять все логи удаленных серверов моего юриста за последние три месяца. Найти точку входа. Мне нужен первоисточник слива.

Мониторы замерцали, запуская сложнейший алгоритм поиска скрытых цифровых следов. Адриан контролировал половину кибербезопасности страны, и если кто-то совершил хакерскую атаку на его базу данных, этот человек должен был оставить микроскопический след. Прокси-серверы, VPN-туннели, скрытые скрипты – система Гордова ломала защиту за защитой, пробиваясь к истине.

Через четыре часа непрерывного поиска экраны внезапно вспыхнули ровным красным светом.

«Точка входа обнаружена. Внутренний IP-адрес шлюза: 194.22.11.89. Локация: г. Москва, ул. Новый Арбат, д. 21, кв. 145. Владелец выделенной линии: Стелла Игоревна Романова».

Адриан замер. Воздух в его легких мгновенно превратился в лед.

Экран обновился, выдавая новые данные. Личный детектив Стеллы не просто взломал архив юриста. Ниже висел лог создания того самого швейцарского счета на имя Киры. Его открыли с того же IP-адреса, используя украденные паспортные данные скрипачки, и деньги на него перевел личный офшор отца Стеллы. Это была чистая, ювелирно исполненная подстава. Каждое доказательство, которое Стелла предоставила прессе и опеке, было сфабриковано от начала и до конца с одной единственной целью – уничтожить их.

Адриан медленно поднялся с кресла. Его лицо в этот момент было лицом карающего божества. Вся его ярость, вся его боль от потери ребенка и любимой женщины сфокусировались в одной точке. Паранойя сыграла с ним злую шутку – он защищался от вымышленного врага, пока настоящий враг наносил удар в спину.

– Стелла... – тихо, с пугающей, смертоносной хрипотцой произнес он. – Ты труп.

Он достал мобильный телефон и набрал номер своего вице-президента по безопасности:

– Игорь. Запускай протокол полного уничтожения активов корпорации Романовых. Слей в налоговую все закрытые аудиты их строительного холдинга, которые мы собирали. Перекрой им все кредитные линии в наших банках-партнерах. Через двадцать четыре часа у ее отца не должно остаться даже квартиры. А саму Стеллу... найди мне адрес того частного детектива, который на нее работал. Они оба сядут за мошенничество и фальсификацию данных. Лично проконтролируй.

Адриан сбросил звонок, тяжело дыша. Стелла была уничтожена. Ее репутация и жизнь ее семьи превратились в пепел за один его звонок. Но внутри него не было триумфа.

Он посмотрел на монитор, где горела старая фотография Киры – гордой, красивой, играющей на скрипке на том проклятом благотворительном вечере.

«Вы выстроили свою кибер-империю, но так и остались тем маленьким, трусливым мальчиком из детдома, который боится доверять людям больше всего на свете. Вы наказали сами себя». Ее прощальные слова эхом отозвались в его голове, разбивая остатки его хваленой гордости. Она была права. Он испугался своих чувств, испугался того, как сильно начал зависеть от нее, и ухватился за первую же фальшивку, чтобы сбежать обратно в свою холодную, безопасную темноту.

Адриан схватил со стула пиджак и стремительно бросился к выходу из кабинета. Ему нужно было найти её. Упасть на колени, вымолить прощение, вернуть её в свой дом. Потому что без нее этот мир не стоил ни одного его миллиарда.

Глава 9. Ломая броню

Старый коммунальный коридор встретил Адриана запахом жареного лука, сырости и облупившейся краски. Огромный, безупречно одетый миллиардер в черном кашемировом пальто смотрелся здесь как инопланетный корабль, случайно приземлившийся посреди трущоб. Соседи испуганно выглядывали из-за своих дверей, но Гордов не замечал никого. Его сердце колотилось в грудную клетку с такой силой, с какой не билось никогда в жизни.

Он остановился перед деревянной, обитой старым дерматином дверью под номером четыре. Его рука на секунду зависла в воздухе. Человек, который управлял миллиардными потоками и закрытым софтом правительств, сейчас банально боялся. Боялся увидеть в её глазах то, что заслужил – выжигающее, ледяное равнодушие.

Адриан коротко постучал.

За дверью послышались легкие, быстрые шаги. Замок щелкнул, панель поползла в сторону, и Кира замерла на пороге. На ней был старый, растянутый домашний кардиган серого цвета, волосы собраны в небрежный пучок, а лицо казалось совсем бледным. Увидев его, она непроизвольно сделала шаг назад, и её пальцы судорожно вцепились в дверной косяк. В её глазах не было радости – только глубокая, выстраданная обида и глухая, защитная настороженность.

– Что вам нужно, господин Гордов? – тихо, но удивительно твердо спросила она. – Наша сделка расторгнута. Вы ясно дали мне понять, где моё место.

– Кира... – Адриан сделал шаг вперед, вваливаясь в её крошечную комнату, и плотно закрыл за собой дверь. Пространства здесь почти не было: старый шкаф, узкая кровать, журнальный столик и футляр со скрипкой в углу. – Пожалуйста, выслушай меня.

– Мне нечего слушать! – Кира обернулась к нему, её голос сорвался на крик, а в глазах мгновенно заблестели горячие слезы. Вся та боль, которую она подавляла этот месяц, хлынула наружу. – Вы приехали сказать, что я снова в чем-то виновата? Что акции вашей великой корпорации упали еще на пару процентов? Или решили проверить, не украла ли я ваши серебряные ложки, когда уходила под ливень?!

– Кира, остановись! – Адриан стремительно сократил расстояние между ними. Прежде чем она успела оттолкнуть его, он перехватил её хрупкие запястья. Но в его хватке не было прежней жесткости – только отчаянная, дрожащая мольба. Он медленно, на её глазах, опустился перед ней на колени прямо на старый, потертый линолеум. – Это была Стелла.

Кира замерла, шумно глотая воздух. Её губы приоткрылись от шока. Непробиваемый, одержимый контролем Адриан Гордов стоял перед ней на коленях, опустив свою широкую голову.

– Моя служба безопасности перевернула всё, – хрипло, ломающимся голосом заговорил он, крепче сжимая её ладони и утыкаясь лбом в её пальцы. – Она взломала сервер юриста. Она открыла тот швейцарский счет на твоё имя по украденным данным. Это была чистая, ювелирная подстава. Ты была права... тысячу раз права, Кира. Я оказался трусливым ублюдком. Я так сильно испугался того, что начал чувствовать к тебе... испугался, что моя безопасность дала трещину, что ухватился за первый же повод, чтобы всё разрушить и сбежать обратно в свой холодный угол. Прости меня. Если сможешь... прости. Я уничтожил Стеллу. Её семьи больше нет в бизнесе, они банкроты. Но мой дом... мой дом пуст без тебя. Я схожу со ума, Кира.

Кира смотрела на его широкие плечи, которые сейчас мелко дрожали. Её собственное сердце разрывалось на части. Гордость кричала: «Прогони его! Пусть мучается!», но любовь – та самая глубокая, порочная и спасительная любовь, которую она так тщательно прятала – оказалась сильнее. Она медленно опустилась перед ним на пол, высвободила руки и своими нежными пальцами обхватила его жесткое, покрытое щетиной лицо, заставляя поднять голову.

– Ты дурак, Адриан, – прошептала она, и слезы градом покатились по её щекам. – Какой же ты дурак... Я ведь действительно полюбила тебя. Не твои миллиарды. Тебя. Твою боль. Твою заботу о Лике.

Адриан посмотрел в её заплаканные глаза и издал глухой, похожий на стон звук. Он подался вперед, и его губы накрыли её губы в безумном, отчаянном, сокрушительном поцелуе.

В этом поцелуе не было расчетов, не было прессы, не было контрактов. Это была чистая, оголенная страсть двух измученных разлукой людей. Адриан целовал её так, словно вымаливал саму жизнь. Его губы страстно впились в нее, сминая любое мимолетное сомнение, а Кира ответила ему с такой же яростной, накопившейся за месяц тоской. Она застонала, её руки взлетели вверх, пальцы мертвой хваткой впились в его шею.

Адриан подхватил её на руки, поднимаясь во весь рост. Он донес её до узкой кровати, бережно опустил на старое покрывало и мгновенно навалился сверху всей своей массивной, горячей массой. Его пальцы лихорадочно, сокрушая пуговицы, сорвали с неё кардиган. Его ладони скользнули под трикотажную кофточку, обжигая пальцами нежную, бархатистую кожу её живота и поднимаясь к высокой, судорожно вздымающейся груди.

– Кира... моя... только моя... – хрипел он ей в шею, оставляя там влажные, горячие поцелуи-укусы. – Я больше никогда тебя не отпущу. Никому не отдам.

Она выгибалась под его телом, шумно глотая воздух, её пальцы лихорадочно срывали с него дорогое кашемировое пальто, пиджак, рубашку. Когда они оба остались полностью обнаженными в полумраке крошечной комнаты, Адриан замер на секунду, глядя на неё сверху вниз. Его глаза были абсолютно черными от вожделения и нежности. Он раздвинул её бедра, властно фиксируя их своими сильными коленями, и вошел в нее – одним мощным, глубоким движением, заставляя Киру громко, пронзительно застонать и впиться ногтями в его рельефную спину.

Крошечная комната коммуналки наполнилась хриплыми стонами, скрипом старой кровати и тяжелым, рваным дыханием. Адриан двигался внутри нее в неистовом, жадном темпе, словно пытался заполнить всю ту пустоту, что выжигала его этот месяц, а Кира полностью подчинялась его ритму, взлетая на вершину пронзительного, ломающего все барьеры оргазма. Они сгорали в этом огне вместе, возвращая друг другу себя.

Через час они лежали в полумраке, тесно прижавшись друг к другу. Адриан бережно поглаживал обнаженное плечо Киры, а она выводила пальцем невидимые узоры на его широкой груди. Напряжение спало, но реальность никуда не исчезла.

– У нас мало времени, Кира, – тихо, возвращая свой привычный деловой тон, произнес Адриан. – Финальный суд по опеке над Ликой назначен ровно через три дня. После слива Стеллы Высший комитет настроен против нас крайне агрессивно. Девочка сейчас в закрытом распределителе, к ней никого не пускают. Михаил узнавал через свои каналы – она почти не ест и постоянно зовет тебя.

Кира резко приподнялась на локте, её глаза испуганно округлились:

– Боже... Три дня. Адриан, что мы можем сделать? Судья ведь видел контракт! Он знает, что всё было фикцией!

Адриан сел на кровати, и на его лице снова появилась та самая жесткая, уверенная маска гениального стратега. Но теперь эта сила была направлена на защиту их семьи.

– Контракт был фикцией на момент подписания, – Адриан повернулся к ней и нежно взял её за подбородок. – Но теперь всё изменилось. Мои юристы уже подготовили новое заявление. Мы не будем отрицать контракт. Мы обернем его в нашу пользу. Мы придем в суд и скажем правду: да, изначально это была деловая сделка двух отчаявшихся людей. Мне нужна была мать для сироты, тебе – деньги на спасение бабушки. Но за эти месяцы под одной крышей мы совершили то, чего не мог просчитать ни один алгоритм – мы искренне, по-настоящему полюбили друг друга. И полюбили Лику.

Он сделал паузу, и его взгляд стал невероятно глубоким:

– Завтра утром мы идем в центральный ЗАГС. Без прессы, без папарацци. Только ты и я. Мы распишемся по-настоящему. И на суд через три дня мы зайдем как законные, любящие супруги. У меня на руках есть полные доказательства вины Стеллы и её хакерской атаки. Мы устроим им такое шоу в зале суда, после которого опеке придется извиняться перед нами на коленях. Мы вернем нашу дочь, Кира. Ты согласна?

Кира посмотрела на него – на своего волка, который наконец-то научился доверять. Она улыбнулась сквозь новые, на этот раз счастливые слезы, и крепко обняла его за шею.

– Да, Адриан. Я согласна. Давай вернем нашу девочку домой.